Змеиный Лорд

Главная |
Страница произведения на сайте |
Источник
Внимание! На данный момент возможность чтения онлайн на сайте - экспериментальная функция, она находится в стадии разработки, потому возможны ошибки, вырвиглазное оформление и тд и тп.
Если вы автор данного произведения, и вы не хотите чтобы его можно было прочесть онлайн на этом сайте, то просто сообщите мне об этом:
Текст актуален на 2017-12-13 15:47:11
Размер текста: 348 кб

Пролог

      - Я вижу в глубине тебя тщеславие, скрываемое, но лелеемое, - прозвучал у меня в голове голос. - Эта дорога ведет в Слизерин. Ты часто пренебрегаешь собственной безопасностью, если тебя что-то заинтересует — Гриффиндор или Рейвенкло. А еще ты очень хочешь получить семью — Хаффлпафф также подходит. Нет? Тогда давай Слизерин — там ты обретешь величие.

      - Глупая шляпа, - мой внутренний голос очень похож на шипение моих ползучих товарищей-змей. - Нет ничего важнее знаний. Величие придет, храбрость пройдет, семья сложится, но знания! Знания - это путь ко всему. Вся жизнь пройдет, но обязательно останется то, что ты не успел познать, не смог решить или просто не знал о самом факте подобного феномена или явления!

      - Все с вами понятно, мистер Поттер, - решил этот полуразумный артефакт. И уже на весь зал выкрикнул. - Рейвенкло!

Давным-давно в далеком-предалеком мире.



      Молодой мужчина метался по лаборатории. Столько лет бесплодных попыток, море зависти своим более удачливым товарищам, и, наконец, расчеты сошлись! Драконья пещера найдена! Координаты переноса, время, начиная от фазы луны и заканчивая долями такта, необходимые погодные условия можно устроить самому, и даже самое сложное — геном, который позволит пережить путешествие, вживлен!

      На бледном лице мужчины появилась широкая змеиная улыбка. О да! Скоро знания драконов будут принадлежать ему. А навыки Отшельника? Возможно, они станут очередным шагом к бессмертию. Бессмертие ради знаний — это было самым сильным его желанием, а сами знания - его страстью.

      Ради получения новой информации он иногда творил ужасные вещи, за которые его, скорее всего, будут осуждать и преследовать, но оно того стоило.

      Эксперименты над людьми открыли ему всю прелесть человеческого организма, причины образования или утери различных полезных свойств-геномов и влияние чакросистемы на живые клетки. Нет, конечно же он не был злым гением, но безумным ученым считал себя по праву — ведь если бы у него была такая возможность, он бы ставил эксперименты на самом себе.

      И вот недавно молодой Орочимару (а именно так звали данного героя), только получивший звание Саннина вместе со своими товарищами по команде, нашел способ приживлять чужие геномы без особого риска. О да — за одно это знание его объявят нукенином во всех странах мира, а тех, благодаря кому это возможно, либо вырежут окончательно, либо отловят и станут ставить на них новые эксперименты.

      Не такой судьбы желал Орочимару оставшимся в живых представителям клана Узумаки, а потому ни одна душа не узнает о прогрессе в исследованиях. А ведь как все оказалось просто — еще с древних времен Узумаки считались идеальными партнерами для носителей геномов, потому что их собственный ген был рецессивен, но при этом передавался по наследству. Именно их геном, вживленный заранее, при отсутствии отторжения на ранней стадии, не только прекрасно вписывался в генную цепочку, но и позволял добавить подопытному еще один геном.

      Так, результаты экспериментов уже уничтожены, записи сожжены, вещи собраны. Осталось забрать с собой расчеты перемещения и уничтожить за собой лабораторию.

      Вперед.


***



      Точка, откуда удобнее всего было прокладывать вектор в Пещеры драконов, располагалась в одной из обледенелых пещер страны Снега.

      Орочимару быстро, но тщательно, вырисовывал символы в печати переноса — судя по шуму у входа, второго шанса ему не дадут, а значит, все нужно сделать с первого раза.

      Очень неприятно. Рисунок требовал выполнения напитанной чакрой кровью шиноби, совершающего перемещение, причем почему-то требовалась именно кровь Сенджу (может и не врали легенды о том, что великий Рикудо заключил контракты со всеми демоническими животными, и его потомки способны беспрепятственно проходить в домены контрактников? Правда кровь самого прародителя уже давно разбавилась, но все же в данном ритуале она позволит пережить вторжение в домен). Если бы не огромные затраты чакры на печать, то Орочимару обязательно бы воспользовался чем-то помимо обычных, пусть и нестандартных, печатей для защиты входа, но необходимое время эти печати ему дать должны.

      Именно в таких радужных раздумьях и пребывал Саннин Орочимару, когда в шею ему вошел сенбон.

      Тело упало на обмороженный пол пещеры, и кровь из пробитой артерии начала заливать рисунок. Однако время ритуала уже подошло и линии начали наливаться мягким свечением.

      «Ксо!» - было последней мыслью беглеца, когда в поле его затухающего зрения попали алые локоны нападавшего. - «Они привели с собой Узумаки!»

      С тихим хлопком неисправный ритуал обратил лежащее внутри печати тело в пепел.


Другой мир, на этот раз более близкий.



      Высокая фигура в темном балахоне двигалась по улочкам тихого английского городка. В это смутное время любой житель магической Британии решил бы что перед ними темный маг, и они бы не ошиблись.

      «Наконец-то!» - думал идущий в ночи волшебник. - «Скоро я стану свободным... Когда наши идеи успели так измениться? Когда желание привнести струю прогресса в это застоявшееся болото свелось к убийству невинных людей? Возможно, это произошло, когда началась война? Ведь не просто так тот отряд патрульных авроров напал на бедную Анну. Антонин ведь именно после того случая начал сходить с ума: сначала отомстил за сестру, а потом и вовсе стал атаковать любого мага в красной аврорской мантии... И вот теперь, спустя долгие двадцать три года все должно закончиться. За исключением безумцев — жертв этой войны, - все в курсе моего плана и уже должны подготовиться. Что же, старик, твое пророчество совпало с моим, а потому я сыграю по твоим правилам.»

      Фигура остановилась перед домом, скрытым за странной дымкой.

      Да. Остались последние смерти этой безумной войны. Войны, в которой обе стороны позабыли свои изначальные интересы. Десятилетий страха, что сменятся радостью. Жаль, что именно в этой семье праздника уже не будет.

      С деревянной палочки, зажатой в руке волшебника, в направлении двери вылетел ярко-красный луч, сорвавший дверь с петель.

      - Лили! Это он! - раздалось изнутри дома. - Хватай Гарри и беги!

      Темный маг не торопясь вошел в дом. Внутри его уже ждал молодой еще парень с палочкой наизготовку. Растрепанные волосы главы семейства были покрыты тонким слоем пыли, да и очки не избежали подобной участи, но тот не обратил на это внимания и мгновенно атаковал нападавшего.

      Десять секунд — именно столько продержался сотрудник Аврората Джеймс Карлус Поттер против величайшего темного мага Британских островов за последнюю сотню лет.

      - Полежи пока тут, - прошипел фигура оглушенному противнику и двинулась дальше по лестнице. - Лишняя кровь мне не нужна.

      В детской волшебника встретил поток заклинаний в исполнении матери — молодой еще по сути девчонки. Хорошо бы она пережила смерть сына и продолжила жить дальше. Они смогут завести себе еще парочку спиногрызов и жить с мужем счастливой жизнью, а этот младенец должен послужить уничтожению Темного Лорда. Пророчества (оба) в этом сходятся.

      Девочка прилегла отдохнуть рядом с кроваткой, из которой на темного мага смотрел изумрудными глазами полуторагодовалый ребенок.

      - Остался последний шаг, - Темный Лорд направил палочку на ребенка. - Прости, малыш, но ты только что спас этот мир ценой своей жизни. Авада Кедавра.

      Зеленый луч ударил ребенка в лоб, и мальчик затих. Однако через несколько секунд его фигуру окружило мягкое сияние, и ребенок вновь зашевелился, а на его лбу в том самом месте, куда попало смертельное проклятие, появился шрам в виде извивающейся змейки.

      Темный маг сбросил с головы капюшон — во вновь открывшиеся глазки мальчика глядели кроваво-красные угольки, расположенные на мертвенно бледном лице. Еще на этом лице отсутствовал нос, чье место заменяли две вертикальные щели.

      - Теперь я понимаю, - шевельнулись тонкие губы. - Дитя, что лишившись души остановит кошмар, созданный благими намерениями... Живи, Гарри Поттер, и неси в мир волю Салазара.

      С этими словами Темный лорд начал изменяться. Черты лица (если это можно назвать лицом) поплыли, и вдруг на лысом черепе появились вьющиеся черные локоны, глаза стали светло-карими, а на месте щелочек вновь оказался узкий нос с горбинкой.

      - Множество ритуалов по изменению внешности, - молодой человек с аристократической внешностью начал споро снимать балахон, попутно говоря вслух толи с собой, то ли с ребенком. - И все ради того, чтобы инсценировать свою смерть.

      Легким взмахом палочкой изменившийся Темный Лорд превратил стул, стоявший у кроватки в кучку праха. Пара капель заранее подготовленной крови и длинное заклинание на ныне мертвом языке придали «останкам» все аурные следы кремированного трупа, однозначно определяемого как Лорд Судеб Волдеморт. Рядом легла уже давно ставшая бесполезной палочка из тиса с пером феникса в сердцевине. Вот и все — инсцeнировка смерти окончена.

      - Пора и мне на покой. Удачи, Гарри Поттер, - молодой человек обернулся вокруг своей оси и пропал с тихим хлопком.

Примечание к части

Уважаемый Читатель.
Теперь, когда прочтен пролог, ты можешь осознать ту степень ООС, которую я хочу создать. Если тебя не устраивает Том Риддл в том свете, в котором я его выставил, тебе лучше прекратить читать этот фанфик. Если тебя не устраивает Орочимару, как ученый, а не как сложившийся стереотип из манги/фиков по Наруто, тебе лучше прекратить читать этот фанфик. Все комментарии типа: "Это не Орочимару, потому что не Орочимару, ибо Орочимару не может быть таким" будут игнорироваться в дальнейшем.
С уважением, Автор.

Примечание к части

Внес некоторые правки, делающие ГГ более орочимаристым.

Глава 1

1987 год. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров.



      В кабинет Джеймса Поттера вошел семилетний мальчик. Сын. Спаситель Магической Британии. Гарри.

      - Отец, - вежливо поприветствовав отца, мальчик почтительно замер перед рабочим столом, за которым разместился уставший заместитель главы Аврората. - У меня для тебя подарок.

      - Какой сегодня день? - тут же заметался Джеймс, но почти сразу успокоился. - В честь чего же?

      - Мой первый созданный артефакт! - гордо сообщил сын, протягивая отцу небольшое зеркальце без ручки. - Помнишь, ты рассказывал, что с дядей Сириусом вы общались через осколки зачарованного зеркала? Это зеркало лучше — достаточно дотронуться им до какого-либо другого и произнести кодовую фразу, как второе зеркало получит аналогичные свойства... правда заряда всего два... и при копировании на уже зачарованное зеркало оба артефакта ломаются...

      Джеймс Поттер с гордостью смотрел на своего сына — мальчик отличался удивительной тягой к знаниям, превосходя в ней даже Лили, которую во время учебы в Хогвартсе приходилось иногда насильно выводить из библиотеки перед закрытием. И вот в семь лет он создал первый артефакт!

      Старший Поттер взял в руки зеркальце и покрутил в руках — вроде бы ничего особенного не заметно. Джеймс достал из кармана мантии портсигар — нет, сам он не курил, но золотой портсигар в официальной обстановке являлся предметом костюма, а в обычной — вместилищем небольшого зеркальца, через которое так удобно заглядывать за угол, - и поднес подарок сына к встроенному зеркальцу.

      - Shtaar, - произнес он непонятное слово вслед за Гарри и тут же отбросил оба зеркальца подальше. - Это... это была кровь!?

      - Да, отец, - удивленно ответил мальчик и тут же получил затрещину. - За что?

      - За темную магию, - выплюнул разом взъярившийся аврор.

      - Тьма? - аккуратно потирая затылок переспросил сын. - Но это не Тьма, а Кровь!

      Ответом ему был еще один удар.

      - Я гоняюсь за темными магами уже почти десять лет и тут узнаю, что мой сын тоже пользуется темной магией! - еще один удар обрушился на ребенка. - Никогда. Слышишь!? Никогда не используй темную магию, иначе мне придется поступить с тобой также, как поступил со своим сыном Барти Крауч! Клянусь, если ты не исправишься, я посажу тебя за черное колдовство также, как и любого другого!

      Гарри Поттер медленно поднялся с пола, где оказался после ударов разгневанного отца и молча вышел за дверь, а Джеймс Поттер подошел к бару и залпом выпил целый стакан огневиски.

***



      Что за идиот!? А ведь факты явно на это указывали, но я и не думал, что мой отец действительно ведет себя как фанатик. Какого демона? Он ведь до должности заместителя поднялся на волне славы сына-героя, а все также ходит в рейды. Зато возомнил себя важной шишкой. Обычный оперативник из разряда «думать будут другие, а я делаю».

      Спустился к матери в лабораторию — вот уж кто ближе и роднее для меня во всем этом мире.

      Лили Поттер является меднином (или как тут говорят — колдомедиком) в лондонской клинике имени Святого Мунго (что за святой и почему его канонизировали я так и не нашел, к слову), а потому, как бывший медик, я с четырех лет пробирался в её лабораторию и смотрел, как она варит зелья и ведет лабораторные журналы и личные дела пациентов — бумажную часть работы мама почему-то предпочитает делать дома.

      С пяти лет, когда маме окончательно надоело за шкирку выводить меня из помещения, я получил доступ в святая святых, правда строго по графику. Мама охотно показывала мне как правильно нарезать/давить/толочь/растирать ингредиенты, заставила меня выучить таблицу компонентов, и зорко следила (да и сейчас следит) за тем, как я варю зелья. Ничего особо сложного — больше двух часов в день над котлом мне проводить никто не даст, а консервировать мои зелья мама отказалась, как я её не упрашивал.

      Помимо зелий я также прохожу курсы колдомедика, правда, пока у меня нет волшебной палочки (понять структуру подобного артефакта я не смог, но работает она более тонко, чем простая беспалочковая магия, которую я пока маскирую под стихийные всплески) — некоего материального аналога наших ручных печатей, — я прохожу только теоретический курс: симптомы, методы лечения, возможность/невозможность применения магии...

      Со своей стороны я заказал через книжную лавку учебники по биологии и анатомии издательства немагов (или как тут говорят — магглов), которые в данном вопросе продвинулись даже дальше моего родного мира, чего уж говорить о колдомедиках, которые аппендицит лечат (!) заклинаниями (!). Нынешняя магическая медицина не приемлет вскрытия и хирургического вмешательства — только чары и зелья. А все потому, что кровь теперь — табу. Через неё можно насылать проклятия и болезни, можно просто черпать силы, как вампиры, или создать канал к жертве и пить магию прямо из него...

      Вот я и организовал в отдельном закутке свою личную лабораторию, в которой препарирую мышек и лягушек, набираясь, так сказать, опыта.

***



      Я осознал себя как Саннина Конохи Орочимару в четыре года, и почти сразу же начал попытки разобраться со своими способностями. В первую очередь, конечно, я немного повысил физические нагрузки: чуть больше бегать, переносить (передвигать) тяжелые предметы... - все же я был и являюсь медиком, пусть и не таким хорошим как Тсунаде (еще один член Троицы Саннинов), и старался лишь определить пределы нагрузки для углубленных тренировок. Что бы не говорили лекторы в Академии шиноби Конохи про пользу медитации, я по личному опыту могу сказать, что прочувствовать циркуляцию чакры гораздо проще в движении, ощущая, как ток энергии приливает к конечностям... если знать, что искать.

      В новом теле подобный подход действительно проявил себя раньше, и открывшийся результат принес как хорошие, так и не очень хорошие новости.

      Начну с хороших: уже в пять лет мой Очаг (энергетическое уплотнение, производящее чакру) был сильнее моего прошлого, да и каналы системы циркуляции были шире и эластичнее (многие шиноби ставят во главу угла прочность, но как меднин заявляю, что эластичные каналы сложнее повредить). Также, уже после медитаций (медитация — очень важная ступень контроля внутренней энергией, но в Академии учат от бессознательного к сознательному, а я смог пропустить бессознательный этап), когда я смог полностью прочувствовать свою СЦЧ (система циркуляции чакры), оказалось, что моя система циркуляции деформирована весьма специфическим образом, причем отдельные кусочки сильно напоминали СЦЧ Сенджу и Узумаки, пусть на подтверждение этих выводов мне пришлось потратить еще некоторое время.

      На фоне этих радостных известий полным шоком стало осознание того, что эта СЦЧ не предназначена для привычных мне манипуляций с чакрой! Энергетика была как бы «прозрачной», не плотной. И, как оказалось позже, такая энергетика была для местных нормой (а для меня система, при которой большая часть энергии берется из окружающей среды, лишь преобразуясь за счет внутренней энергии мага в заклинание, являлась изуродованным Режимом Отшельника) — все зарегистрированные случаи превышения волшебниками своих физических пределов объяснялись заклинаниями — внешними воздействиями на организм, - или же зельями и ритуалами, которые на короткое время уплотняли СЦЧ волшебника. И каждый способ имел свои побочные эффекты, которые необходимо было учитывать.

      Наверное, если бы не давняя дружба с Тсунаде, которая по праву считалась лучшим в том мире меднином (сам же я больше внимания уделял экспериментам), я бы опустил руки, но еще в середине Второй Войны Тсу-чан придумала свой стиль боя, предназначенный специально для меднинов. Основой данного стиля было: «Не попади под удар». Уклонения, использование предметов обстановки, - в общем, все, что не даст медику получить прямой удар, ведь если выбьют меднина, команда может и не вернуться домой.

      Динки — наша домовичка (волшебная прислуга, привязанная к родовому источнику или дому), - получила задание кидать в меня наполненные водой шарики. Сначала в отведенное время в моей комнате, позже — внезапно в любом помещении кроме маминой лаборатории, отцовского кабинета и времени приема пищи. Затем шарики стали заменяться на более тяжелые цельнорезиновые, потом увеличилась частота метания... Пусть домовичка и заламывала каждый раз руки и пыталась себя наказать (многие поколения служения волшебникам породили странную психологию домовиков), но все же втайне гордилась тем, что помогает «молодому Мастеру» тренироваться, делает меня сильнее.

      И прогресс был! Пусть и не особенно сильный, но за два года я начал подходить к тому, чтобы безболезненно применять Нан-но-Каизо (мягкая модификация тела) — мою личную технику, позволяющую делать кости мягкими (а с опытом и манипулировать своими размерами, удлиняя конечности. За эту технику меня в первый раз прозвали Змеем), что дает телу невероятную гибкость. Правда только на кисти одной руки, а дальше сбивалась концентрация. Но это только пока...

***



      Лили Поттер варила очередное зелье для сложного пациента.

      Бурлящий котел, разноцветный пар, поднимающийся над зельем и многообразие не всегда приятных ингредиентов создавали у еще юной Лили Эванс ощущение таинства и того, что она действительно ведьма. Это и возможность варить зелья без палочки (а значит — дома на каникулах) породили в тогда еще девочке искреннюю любовь к подобному искусству. Ну и еще то, что экспериментировали они на пару с другом детства Северусом Снейпом. Тогда еще они не были в ссоре.

      Попутно с варкой молодая, но перспективная, колдомедик листала историю болезни и обдумывала необходимость дополнительных обследований, рассчитывала период реабилитации и разыскивала возможные намеки на аллергические реакции на компоненты зелья (по молодости она обожглась единожды в самом начале своей карьеры и теперь всегда перепроверяла документы).

      После стука в помещение зашел Гарри. Мать по праву гордилась ребенком, который с самого детства проявляет интерес к варке зелий и медицине. Лили немного льстило то, что ребенок выбрал ту же страсть, что и она в свое время. Хотя артефакторику, которой славились Поттеры, он тоже изучает.

      - Как он отнесся к подарку, сынок? - женщина знала, что мальчик решил подарить отцу свой первый артефакт, над которым работал более полугода.

      - Бурно, - пробурчал Гарри, потирая затылок. - Скажи, он всегда был таким зашоренным?

      - Что случилось? - тут же метнулась к мальчику Лили.

      - Он заявил, что я использовал магию Тьмы, хотя это всего лишь кровь, - сын не стал отстраняться от объятий, хоть и не демонстрировал, что ему это нравится. - Сказал, что в следующий раз посадит меня за черное колдовство.

      - Что?! - Лили была в шоке. - Он правда так сказал? Подожди, ты действительно использовал магию Крови?

      - Да, на оба вопроса, - Гарри вырвался из объятий и упрямо посмотрел на мать. - Наши предки ею пользовались, так почему я не могу?

      - Магия Крови запрещена и приравнена к черному колдовству, - тихим шепотом ответила мать.

      - И ты туда же? - Гарри закатил глаза. - Скажи мне, какого цвета небо?

      - Синего.

      - Какого цвета трава?

      - Зеленого.

      - Огонь?

      - Красного

      - Aquamenti?

      - Эм... Синего?

      - Тогда почему вы с отцом делите всю магию на белую и черную? - мальчик начал расхаживать по лаборатории.

      - Профессор Дамблдор говорил, что магия Крови относится к черному колдовству... - Лили была несколько ошарашена.

      - Директор школы? - Гарри на миг остановился. - У него кроме профессорства по Трансфигурации имеется ученая степень по теории энергетики? Не знал.

      - У него нет такой степени, - мать произнесла это и поняла, что лучше было бы промолчать.

      - И почему вы ему верите в таком случае? - пристальный пробирающий до костей взгляд обычно спокойного и вежливого сына ввел Лили в ступор.

      - Но он же Дамблдор... Победитель Гриндевальда... Великий Светлый Маг... - пролепетала женщина.

      - Угу — трансфигуратор. Светлый маг! Хаха! - саркастично улыбнулся Гарри. - То есть вы верите ему только потому, что он авторитет? Мама, вот ты вроде бы в школе была отличницей, ты умная, но мне почему-то кажется, что твоими мозгами думают другие! С отцом все понятно — у него профессия такая, что думать самому почти не надо, но ты-то! Почему твое мнение сформировано словами какого-то старика, а не собственными мыслями?

      Лили промолчала.

      - Между прочим, ты в курсе, что каких-то пятьдесят лет назад, когда Дамблдор еще только был преподавателем, магия Крови считалась обязательной к изучению во всех аристократических родах? А отец спрятал все «темные» книги, как только я научился читать? - мальчик усмехнулся. - В одной из этих особо «темных» книг я узнал, что Карлус Себастьян Поттер был очень непоседливым мальчиком, что первым словом моего грозного дедушки было: «Еще», - а до двух лет он не различал взрослых и называл всех поголовно «тятя». Очень темные заметки матери о взрослении ребенка.

      - Где ты их взял? - вскинулась пораженная Лили. Она и сама до сих пор вела подобный дневник, поэтому не могла понять, почему Джеймс его спрятал. - И почему он темный?

      - Где взял — там больше нет. Нашел я отцовский тайник и перепрятал все, - Гарри указал матери взглядом на зелье и продолжил только после того, как она добавила очередной ингредиент и совершила необходимые помешивания. - А к «темным» он отнес этот опус, потому что защита на книжке открывается кровью Поттера. Как и большинства прочих «темных» фолиантов. История рода, несколько трактатов по артефакторике, даже один любовный роман! Ты в курсе, что триста лет назад в Хогвартсе преподавали не то, что боевую — осадную магию, куда входили дополнительные курсы некромантии и демонологии, а также меры по борьбе с призванными и поднятыми сущностями? Теперь же даже дуэльный клуб закрыли, а то, что теперь называется ЗоТИ — это клоунада.

      - Но министерство...

      - Запретило сорок три ветви магического искусства за последние сто лет! И никаких объяснений — просто теперь это черное колдовство, и все, - Гарри печально вздохнул. - Утерян огромный пласт знаний, и теперь, если кто-то найдет обрывок информации, то сможет устроить чуть ли не повальный геноцид, потому что никто не знает, как защищаться! Взять три непростительных, - мать испуганно всхлипнула. - До нас дошли лишь вербальные формулы и ничего больше. Кто создал? Для какой цели? Почему нет щитов? Отсутствие внятных ответов подогревает интерес и таким образом появляются все новые и новые черные маги, которые не понимают опасности полученных знаний и губят самих себя.

      - Надеюсь, ты не... - Лили не договорила, но в глазах её появились слезы.

      - Я не делю магию на черную и белую, - мальчик задумался. - Мне нравится зеленый цвет, поэтому я стану первым в новейшей истории Зеленым магом. А что, звучит! Меня интересуют лишь знания и ничего больше. Сейчас я учусь у тебя и отца, перерываю библиотеку в поисках новых знаний, потом будет Хогвартс, и интересы из зельеварения, медицины и артефакторики перейдут в другую область. Хочу знать все, а не довольствоваться крохами, которыми нас пичкает нынешний политический режим.

      Мальчик вышел за дверь, так и не притронувшись к инструментам, а Лили так и сидела на том же месте, пока зелье не начало выкипать.

Глава 2

1988 год. Англия. Лондон. Рождественский бал в Министерстве Магии.



      - Лорд Люциус Абракас Малфой, Леди Нарцисса Белвина Малфой, Драко Люциус, Наследник Малфой! - прокричал на почти полностью заполненный гостями Атриум Министерства домовик, исполняющий роль дворецкого, когда платинововолосая чета Малфоев прибыла на празднество.

      Тут же от одной из группок отделился низенький полный мужчина в сиреневой мантии и шляпе-котелке и с приторной улыбкой поздоровался с отцом Драко.

      - Люциус, я рад, что вы с семьей смогли присутствовать, Леди Малфой, а это, значит, ваш сын? Надеюсь, он вырастет достойным Наследником.

      - Добрый вечер, Корнелиус, разве мы могли пропустить празднество? - Лорд Малфой постарался не выразить своего презрения к маглолюбам, перенявшим Рождество и забывшим про Йоль. - Не так уж часто министр собирает гостей.

      - Что поделать, Люциус, что поделать, - Корнелиус Фадж, нынешний министр магии Великобритании, отреагировал на слова собеседника, как на укор. - Министерское кресло плохо сочетается со свободным временем. Только на Рождество и удается попасть в высший свет...

      Взрослые остались вести неспешную беседу, а Леди Малфой сопроводила сына в детскую часть зала и отправилась общаться с другими дамами.

      - Привет, Драко! - воскликнул старый знакомый мальчика — Блейз, Наследник Забини. - Что-то вы сегодня припозднились!

      - Малфои не опаздывают, Забини, - Драко на официальных мероприятиях старался подражать отцу и растягивал гласные, всем тоном стараясь указать собеседнику его место. - И рано они тоже не приходят. Мы появляемся строго тогда, когда сочтем нужным!

      - Ладно-ладно! - Блейз, который не первый раз общался с Драко, даже не обратил внимания на интонации. - Ты еще не видел, но у нас тут появился Наследник Поттеров! И, кажется, его отец совершенно не рад тому, что прибыл в этом году.

      - Этот полукровка успел что-то учудить? - Малфой легонько усмехнулся.

      - А то! - воскликнул Блейз. - Представь себе. Домовик объявляет гостей: Джеймс Карлус Поттер, Лилиан Роза Поттер, Гарри Джеймс, Наследник Поттер! И у его отца сразу такая кислая физиономия стала... сам не Лорд, а сын — Наследник.

      - Ну еще бы, - несмотря на то, что Наследник Малфой был несколько обескуражен, он постарался придерживаться созданной модели поведения. - Жениться на грязнокровке! Какой из него Лорд?!

      Блейз несколько спал с лица, глядя через плечо собеседнику.

      - Прежде чем мы начнем ругаться, Наследник Малфой, - прозвучал тихий уверенный голос из-за плеча Драко. - Позволю себе напомнить, что родители вашей дражайшей матушки были кузенами. И в отличие от вас, я знаю, что кровь моей матери принесла роду пользу, а не очередной набор родовых проклятий.

      Блондин обернулся и увидел перед собой Гарри Поттера — на это явно указывал шрам в виде извивающейся змеи на лбу. Следом за шрамом Драко отметил бледную кожу, длинные прямые волосы цвета воронова крыла и пронзительные изумрудные глаза, глядящие на него — Малфоя! - с легким презрением.

      - Моя мать хотя бы чистых кровей! - обиженный Драко попытался унизить оппонента.

      - А моя — Обретенная, - спокойно ответил Поттер. - От отца её отделяет целых девять колен, а значит, свадьба принесла пользу роду.

      - Какая может быть польза от грязнокровок? - спросил Драко и запоздало подумал, что лучше было сформулировать вопрос иначе.

      - Я первый за четыре поколения Поттеров, которому не требуются очки, - глаза собеседника сузились, но этим реакция и ограничилась. - У меня рано начали пробуждаться родовые арканы, - тонкие губы растянулись в ухмылке. - Поэтому, Наследник Малфой, если вы еще раз позволите себе нелестно отозваться о моей матери, я прокляну вас так, что вылечить вас будет очень и очень сложно — в Англии сложно найти мага Крови, лояльного Малфоям.

      И вот тут Малфоя проняло.

      - Наследник Поттер, - произнес Драко слегка дрожащим голосом. - Приношу вам свои извинения. Я позволил себе невежливо отозваться о вашей матери.

      - Ваши извинения приняты, Наследник Малфой, - Поттер сопроводил свои слова легким кивком и, бесшумно развернувшись, удалился.
      - Не переживай, - Забини похлопал Малфоя по плечу. - Ты уже не первый, к кому он подошел - сам понимаешь, как тут к нему отнеслись поначалу. Зато теперь все тихие как мыши, да и я тоже не очень хочу проверять, действительно ли он знает магию Крови.

      Драко только кивнул, продолжая наблюдать за Поттером. А еще он тщательно обдумал слова Гарри и уперся в один вопрос: откуда Поттеру известны такие странные подробности. Судя по его тону, тот считал, что... Драко и сам не мог сформулировать эту мысль... маглорожденные нужны? Именно этот вопрос он и решил выяснить.

      - Наследник Поттер? - блондин подошел к подпирающему колонну Гарри.

      - Наследник Малфой? - удивился Поттер. - Вы решили продолжить наш разговор?

      - Гм... - Драко решил все же не обращать внимания на иронию собеседника. - Да. Я обдумал ваши слова, и никак не могу понять, почему вы считаете разбавление крови рода Поттер маглорожденной ведьмой пользой роду?

      - Кодекс Рода, - брюнет пожал плечами. - Раздел браков и брачных контрактов, ритуал Определения и пара капель крови отца. Чистокровные менее семи колен — усиление рода на две десятых потенциала невесты и новое родовое проклятие; чистокровные более семи колен — усиление рода на три десятых потенциала невесты; маглорожденные менее семи колен — усиление рода на одну десятую потенциала невесты; Обретенные и маглорожденные более семи колен — ослабление родовых проклятий. С учетом того, что в Хогвартсе отец бы никак не смог познакомится с представительницами второй группы, я считаю, что на тот момент принятие в род маглорожденной ведьмы было лучшим вариантом. А то, что там еще и больше семи колен было... просто везение, хотя бабушка с дедушкой, скорее всего, все же проводили проверку.

      - А себя вы так же проверяли? - Забини, как оказалось, подошел вместе с Малфоем и столь же внимательно слушал Поттера.

      - Конечно. Отличия только в усилении рода.

      - И вы тоже выберете магорожденную?

      - У меня не выявлено родовых проклятий, поэтому я могу с чистой совестью жениться на красивой чистокровной ведьме, - губы Поттера в очередной раз растянулись в змеиной усмешке. - Думаю, ведьмочки из Южной Америки подойдут лучше всего. Люблю смуглянок, - пояснил он удивленным мальчикам.

      Не зная, что ответить на это заявление, Драко покинул компанию Поттера.

***



      Чуть позже он под присмотром отца выполнил положенные процедуры для ритуала определения, и содрогнулся:

      - Чистокровные менее семи колен — родовое проклятие;

      - Чистокровные более семи колен — усиление рода на две десятых потенциала невесты, усиление родовых проклятий;

      - Маглорожденные менее семи колен — усиление рода на три десятых потенциала невесты;

      - Маглорожденные более семи колен — ослабление родового проклятия;

      - Дети магии (волшебники в первом поколении) — снятие родовых проклятий, усиление рода на девять десятых потенциала невесты.

***



      Люциус Малфой, прочитав рекомендации Кодекса и прошерстив родовой гобелен на семь и более колен, мрачно сидел и пил огневиски — чистокровных невест для Драко просто не было! В свое время род Малфоев укоренялся в Европе, и, как оказалось, укоренился слишком сильно. В тех немногих родах, что могли бы согласится на брачный контракт с Малфоями, как назло, росли сыновья. Да еще и усиление родовых проклятий... пока что самым сильным проклятьем Малфоев было то, из-за которого рождался только один ребенок. Слава Магии — мальчик, но если проклятие усилится...

      А пока нужно посоветовать сыну наладить общение с этим Поттером. В любом случае, дружба с Героем магической Англии поможет сыну занять более высокое место в обществе.

Примечание к части

Изменения в главе касались денежного вопроса, в остальном оставил все то же.

Глава 3

1990 год. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров.



      За обеденным столом царит мрачная атмосфера, и если сам я заранее тренировался в мрачности и отчужденности перед прибытием на ужин легендарного (столько от родителей, Сириуса и Ремуса о нем слышал, но в дом своих «соратников» он прибывает первый раз за восемь лет) Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора, Великого Светлого Волшебника, кавалера Ордена Мерлина (единственная государственная награда, имеющая всего три степени. У директора, естественно - высшая), председателя Визенгамота (верховный британский суд), председателя Международной Конвенции Магов (единственная его временная должность — через три года Конвенция переедет из Франции в Германию, а там победителя Гриндевальда за что-то не любят) и почетного вечного директора лучшей (потому что единственной) британской магической академии — школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.

      Почему был подавлен отец - я не знаю, мы с ним уже второй год друг с другом общаемся только во время совместных трапез, но подозреваю, что он снова в Министерстве встретил кого-то из «очевидных последователей» ныне мертвого Темного Лорда. Малфоя, там, МакНейра, Нотта... вариантов много. Вот прямой как палка аврор и бесится.

      С последователями Лорда вообще произошел казус, из-за которого Министерство и Аврорат по уши завалили жалобами и оскорблениями. Все дело в том, что случаев «нападений» Пожирателей Смерти (официальное название партии реформаторов — Рыцари Вальпургии) за время войны было зафиксировано великое множество, а после гибели Лорда оказалось, что Пожирателей, состоящих в ближнем кругу (то есть, по собственному желанию) — всего одиннадцать человек, причем у всех помутнение рассудка на почве отката от гибели повелителя. Все остальные, которые «все знают, что они были Пожирателями», на суде продемонстрировали пустые предплечья (своим слугам Лорд ставил магическое клеймо, которое после его смерти выгорело, лишившись магической части, но оставляя неподвижный рисунок) и под Сывороткой Правды сообщили, что находились под проклятием Подвластия (в просторечии — Империус. Одно из трех Непроститильных заклятий). В общем, так как они все были обеспеченными людьми, приближенными к власти, держать их под Подвластием было удобно, с чем и согласился суд. Но наши-то доблестные авроры «все знают, что...» и поэтому бессильно скрипят зубами при встрече с уважаемыми и обеспеченными людьми.

      Причина же, по которой мы не общаемся... после того Рождественского бала отец начал урезать мои карманные средства; у меня наладилась переписка с Наследником Малфоев, по поводу которой мы дополнительно рассорились, ибо не стоит опекуну лезть в дела Наследника... В общем, как то так, хотя отношения меж нами охладились еще в тот вечер, когда я подарил ему свой первый артефакт и лишился доступа в лабораторию и ритуальный зал.

      С деньгами вообще вышло как-то некрасиво. Началось все с требований отчетности по всем моим затратам, а закончилось специальной чековой книжкой, купленной у гоблинов, в которой помимо моей подписи и суммы должны быть роспись продавца и список покупок. Гоблины, выполняющие в этом мире роль банкиров, за отдельную плату каждый месяц присылают отцу отчет о тратах, проводимых мной через эту книжку, а сам Джеймс понемногу выводит средства Поттеров на собственные счета.

      Нет, я, конечно, не могу понять, что значит — быть всего лишь регентом собственного наследника, но грабить род, маскируя это под «нужды опекаемого ребенка»...

      Что ж, на мое одиннадцатилетие отца будет ждать большой сюрприз: у меня появится собственный сейф, содержащий один процент капитала рода. Такие сейфы получают все Наследники аристократических родов, чтобы научиться или продемонстрировать свое умение в управлении финансами. Все же род должен обогащаться... Ну а то, что Джеймс бы в жизни не организовал мне подобный сейф и упоминать не стоит — его подпись на письме в Гринготтс (местную банковскую сеть) есть, так что гоблины уже занимаются подсчетом моего стартового капитала.

      Опять же, то, что в письме была просьба один процент считать от всех сейфов, к которым у Джеймса есть доступ, для него останется тайной. Так же, как наличие второго письма — с просьбой о переводе всех денежных средств с фонда Мальчика-Который-Выжил (первые годы после окончания войны все жители магической Британии пожертвовали героическому мальчику по несколько золотых, да и сейчас иногда жертвуют) на личный счет этого самого Мальчика - то бишь, мой.

      А уж после получения бумаг фонда я добьюсь возврата всех денег, которые с попустительства отца отправились на счет некоего Ордена Феникса. Если Джеймсу так хочется приплачивать Дамблдору, пусть делает это из своего кармана.

      В общем, с финансовой стороны я прикрыт.

      Мама молчала, подверженная общей атмосфере. Неприятно видеть, как она разрывается между отцом и мной, но у нас с ним слишком разные взгляды. И если я особо не боялся — в одном из рейдов Джеймс умудрился прозевать надежду избавиться от меня как от Наследника вместе с проклятием, приведшим к бесплодию (вследствие попадания в определенный орган), - то для Лили ссора с отцом может вылиться в развод, отречение от рода и последующее понижение в должности из-за того, что больше половины магического потенциала матери составляет родовая магия.

      Вообще здешняя магия представляется как что-то одушевленное, но безликое, в отличие от нашего Шинигами. И это при том, что в этом мире свод обязательных ритуалов, на которые откликается магия как сущность, а не сила, на четыреста страниц. Правда, там большей частью описания, но около восьмидесяти различных ритуалов, начиная от клятвы магией (в случае нарушения клянущийся лишается магических способностей), и заканчивая сезонными жертвоприношениями (исключительно бескровные: урожай, рукоделья, пища).

      А еще у этой магии есть аналоги наших кеккай генкай, только в мире шиноби привязка способностей велась по крови (собственно — улучшенный геном), а здесь была привязка по душе — родовые арканы. Арканы, в отличие от генома, могли не пробуждаться, или пробуждаться арканы рода какой-нибудь пра-пра-прабабки, если у рода нет кровного Наследника — таких называют Наследниками по духу или по магии.

      Именно набор арканов и выдала мне модифицированная диагностическая печать, чем меня очень сильно удивила.

      Итак, мои арканы: руны и артефакты (досталось от Поттеров), печати и повышенный запас чакры тела, а, в теории, и долголетие (Узумаки, откуда только?), почти полный иммунитет к болезням и Мокутон (Сенджу, после Узумаки я уже не удивился), магия Крови (Поттеры), сразу два аркана, связанных со змеями (и если первый — мой призыв, то второй вообще непонятно откуда).

      Неплохой набор, да? А вот один жирный минус — до семнадцатилетия все арканы будут почти недоступны. На данный момент у меня только иммунитет и возможность говорить со змеями, простые (не комплексные) печати получается адаптировать под здешние реалии, артефакт, опять же, в семь лет на магии Крови забабахал (правда больше меня отец в мастерскую не пускает)... ну и магический потенциал просто огромен для этого мира (по-крайней мере уже сейчас я в несколько раз сильнее отца и матери вместе взятых), правда, пока я не умею манипулировать этой энергией за пределами тела, мне это преимущество никак не поможет. Но до сентября осталось совсем немного, а там и школа.

***



      К нам приехал наш родимый Альбус Дамблдор дорогой!

      Ну как приехал? Шагнул через камин, и уже в нашем холле. Тут вообще хорошо перемещения организованы. Пусть аппарация не сравнится с Шуншином, но техникой с собой десяток людей не утащишь, а здесь с этим легко справляется порт-ключ. Камины с возможностью запаролить выход — это вообще идеальный (жаль, что контролируемый властью) способ снабжения на случай осады.
Нет, антиаппарационный барьер глушит все виды перемещения, но огромная и невероятно сложная рунная схема, зарисованная в разделе «безопасность» Кодекса рода (что-то вроде книжки с ответами на все возможные вопросы — там и про браки, и про родовые ритуалы, и истории немножко, и даже методика воспитания Наследника, которой Джеймс честно пренебрег), нанесенная изнутри камина, позволяет этот щит обойти. Путешествующего по камину можно перехватить, если известна точка входа или выхода (а желательно — обе), но есть индивидуальные артефакты, которые уже лет сто, как никто не использует — магия Крови, однако. Правда при наличии у перехватчиков крови перехватываемого уже никакие амулеты не спасут, но предупреждение на оба конца маршрута будет отправлено.

      Так вот — Дамблдор оказался эдаким прообразом настоящего Светлого мага (разве что мантия сиреневая, а не белая, да посоха резного из кости нет... а еще нужны хоббиты, гном, эльф и пара человек): белая борода, добрые голубые глаза, всепрощающая улыбка, - вот только наше знакомство началось с того, что ментальные печати на висках закололо, а это уже нарушение закона. Жаль — недоказуемое.

      - Так вот ты какой, Гарри, - директор с видом доброго дедушки осмотрел меня, особливо задержавшись взглядом на моей самой главной примете — змееобразному шраму на лбу (при всем моем опыте в медицине, как здешней, так и с использованием чакры, свести его не удалось), оставшемуся, как повествует легенда, после отразившегося Смертельного проклятия (опять же в просторечии — Авады. Еще одного Непростительного заклинания).

      Вот только то, что это проклятье совершенно неотразимо, и то, что в этом теле появился я со всей своей памятью, желаниями и взглядом на жизнь, наводят на мысль, что мистер Поттер все же помер той ночью. Да и вообще, тут чары бьют по области сантиметров десять диаметром (заклинание вылетает из палочки в виде компактного такого шарика, оставляющего за собой след из развеивающейся маны, что порождает мысли о луче. Исключения — трансфигурация и стихийные чары), так что змееобразного шрама от попадания чар остаться не может в принципе. Но тогда что это за шрам?

      «Вот вы какой, человек, промывший мозги моим родителям», - хотелось сказать мне, но по прошлой жизни я знаю, что любой старик, имеющий в своем послужном списке хотя бы одну военную кампанию, в первую очередь — невероятно опытная и живучая сволочь, а потом уже добрый и улыбчивый дедушка. Таким был Сарутоби Хирузен-сенсей, таким был его друг и глава Корня АНБУ (нашей службы внутренней разведки) Шимура Данзо и такой есть Дамблдор.

      - Добрый вечер, - вежливо поздоровался я.

      На том встреча и закончилась, и мама тут же провела всех в столовую, где уже был накрыт стол.

      Пока все ели, директор вспоминал различные случаи, которые в школе происходили с моими родителями, Сириусом и Ремусом, чем заставлял маму краснеть, а трио мародеров смущенно передергивать плечами, обсудил с отцом и Сириусом их работу в Аврорате, поинтересовался, как проходит у Ремуса написание очередной книги по Защите от Темных Искусств — в смысле, книги Ремуса были о том, как бороться с различными опасными тварями (именно тварями — я парочку этих порождений Тьмы увидел, сразу понял, за что тут этот раздел магии запретили... вот еще бы смежные не трогали...), а уже директор проталкивал в Попечительский совет идею о присвоении данным трудам роль дополнительной (а на втором-третьем курсах даже основной) литературы по дисциплине.

      В общем, был хороший почти семейный ужин... пока Дамблдор не решил попенять мне на то, что я так и не завязал обучение магии Крови, а также то, что я единственный в семье выполняю весь обязательный набор ритуалов для поддержания родовой магии, что директор считал пережитком прошлого.

      - Гарри, Джеймс сказал мне, что ты изучаешь магию Крови, - печальным тоном начал старик. - Ты ведь знаешь, что это запрещено. Те, кто изучает магию Крови считаются черными колдунами.

      - Правда? - это он сейчас хорошую шутку сказал. - Вы действительно хотели сказать то, что сказали?

      - Тебя что-то смущает, мальчик мой? - брр, ну и обращение.

      - Только что Великий Светлый маг и прочее, прочее Альбус Дамблдор объявил себя черным колдуном, - отец аж подавился вином, а мать непонимающе захлопала глазами.

      - Что ты такое говоришь, мой мальчик? - а у самого в глазах напряжение.

      - Вы, возможно, не знаете, но вы учились на два курса старше моего прадеда, Себастьяна Поттера, - старик неохотно кивнул. Конечно знает - сам недавно на этом внимание акцентировал. - Я тут в библиотеке его дневник нашел... школьный... Сто лет назад магия Крови была обязательной к обучению со второго по седьмой курсы, хоть и не предусматривала итоговой комиссии.

      Старик замер, остальные тоже, даже отец кашлять перестал.

      - Насколько я помню, в интервью, которое вы давали Пророку лет пять назад, вы говорили, что закончили Хогвартс на «отлично», что подтверждается табличкой в Зале Наград, кстати. И теперь, когда магия Крови считается черным колдовством, отличник в этой дисциплине является Величайшим Светлым магом... двойные стандарты? - я спокойно допил свой сок и встал из-за стола. - Прошу меня простить.

Примечание к части

Тут внезапно появляется всем известный дневник с черной обложкой. Вот это поворот!

Глава 4

1990 год. Уэльс. Малфой-мэнор. Торжественный прием в честь поступления Наследника Малфоев в Хогвартс.



      В отличие от прочих мероприятий, организованных Малфоями, на это я не явиться просто не мог. И дело даже не в том, что Драко каждый раз обижается, а в том, что приглашение выписано именно на меня, а не на «Мистера Поттера с супругой и Наследником». То есть в данном случае отговориться отказом отца посетить подобное мероприятие уже не выйдет, поскольку его-то как раз никто и не звал. И писать отказ по причине «сильной занятости» десятилетнего ребенка тоже нельзя: мало того, что уже поздно для «вежливого» отказа (осталось всего три дня), так еще и Драко обидится (хотя я об этом уже упоминал).

      В общем, не пойти я не мог.

      Сразу же возникла проблема наряда. Так как я все еще связан отцовской чековой книжкой, то и купить парадную мантию мне не удалось, а значит, пришлось изощрятся.

      Первым делом я «одолжил» из сейфа Джеймса сотню золотых галеонов и, переместившись камином в холл Гринготтса, обменял галеоны на магловские фунты. Мама говорила, что тариф грабительский, и я ей верил (а после еще и убедился), но альтернатив никаких не было.

      Далее я носился по всем торговым центрам Лондона в поисках приличного костюма, а нашел — в лавке карнавальных костюмов. Черные лакированные туфли, темно-зеленые брюки, белоснежная рубашка со стоячим воротником, темно-зеленый галстук-бабочка и того же цвета бархатная полумаска, которую я выкинул сразу по выходу из лавки. Но внимание мое привлекла помесь пиджака, фрака и мантии, которая составляла верхнюю часть костюма: слегка приталенная, с зауженными рукавами, единственной пуговицей, а сзади — нераздельный фалд до пола. Спереди — приличный джентльмен, а сзади — такой же приличный волшебник.

      Продавец сильно удивился, когда я взял у него четыре подобных костюма, причем только один из них подходил мне по размеру, ну да это (и оставленные в лавке две трети моего небольшого капитала) меня не особо волновали.

      Затем, уже дома, начался второй этап моих мучений — придание одеянию из не самой лучшей ткани (с точки зрения магической аристократии, так вообще дерюге) чего-нибудь, что изобразит меня эксцентриком, а не бедняком. Но в итоге я добился результата.
И теперь Драко со странной смесью эмоций рассматривает получившийся результат: спереди по всей правой стороне костюма серебром (в артефакторике серебряный раствор используется для напыления на поверхности) показательно-небрежно были нанесены крупные руны, отвечающие за стандартные прочность-антипыль-терморегуляция набор чар одежды, а также добавленную мной пленку от жидкостей, ибо сами руны было очень легко смыть — все же раствор дорогой и пришлось его сильно разбавить.

      - Это... необычно, - наконец нашелся Драко.

      - Сам делал, - с гордостью в голосе сообщил я. - Конечно, доступа в лабораторию меня лишили, но такую ерунду и на коленке склепать можно.

      Если бы не навыки каллиграфии, фиг бы я такие крупные руны выдал за дизайнерский ход, а рисовать что-то более мелкое без увеличительного кристалла из лаборатории весьма сложно и, как я убедился на двух костюмах — на ткани без дополнительного оборудования просто не получится. Зато теперь я поражаю всех слизеринской расцветкой (Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин — факультеты в Хогвартсе. Цвета Слизерина: зеленый и серебряный) и размышляю о том, что темно-зеленый не очень подходит к моим волосам, но зато прекрасно оттеняет глаза.

      Я не модник, просто когда я думаю о чем-то подобном, никто не решается нарушить мое уединение. Драко говорит, что лицо у меня становится настолько сосредоточенным, а когда меня отвлекают — не успеваю натянуть на лицо улыбку и мой взгляд несколько пугает. Зато, когда я обдумываю какой-нибудь новый эксперимент, всегда находится кто-нибудь, желающий завести разговор. Несправедливо.

      - На коленке? - ошарашено переспросил Малфой. - Вот это? Конечно, до T&T не дотягивает, но Малкин ты превзошел!

      - Нет-нет, Драко! - поспешил я открестится. - Костюм был уже готовым, мои только руны и соответствующие чары. Ну и то, как органично они вписались в общий концепт.

      - И все-равно это просто невероятно! - из глаз блондина так и не пропало воодушевление. - Тебе еще нет одиннадцати, а ты уже самостоятельно делаешь артефакты... Хотя с тем переговорным зеркалом, конечно, не сравнить.

      - Ну ты сказал, конечно, - я даже возмутился от такого заявления. - Над концепцией зеркала я работал в общей сложности четыре года! И то, первичную концепцию пришлось изменять! А на эту тряпку я потратил жалких два дня!

      - Ну-ну, - Драко с улыбкой на лице начал снова растягивать гласные. Издевается, паршивец... знает ведь, что я просто не переношу эту его интонацию. - Успокойся. Скажи лучше, не придумал еще, что со временем сделать? Меня это отражение, беззвучно проговаривающее время и дату уже напрягает! Хорошо хоть ты все же добавил функцию ответа по запросу, а то что ни взглянешь — отражение все говорит и говорит...

      - Да простое-то решение уже почти готово, - идея модернизации переговорных зеркал у меня возникла после того, как я наткнулся на информацию об Омуте Памяти. Конечно, уровня мастерства, позволяющего создавать артефакт, работающий с мыслями (тем более — без инструментов) у меня пока нет, но в созданные мною зеркала были добавлены функции календаря и часов (подхватил у матери идею ежедневника, но пока не придумал, как её организовать). - Обычные зачарованные зеркала могут воспроизводить звуки, согласно заложенным в них личностным матрицам... Но это не артефакты в том значении, что Поттеры вкладывают в это слово. А чтобы расшифровать заклинание, не имеющее рунической формы, эту форму нужно сначала составить. Правда и расшифровывать после этого не придется... Формула у меня уже есть, осталось вырезать из неё случайную личностную матрицу и придумать, как создать матрицу с владельца при активации. Ну... если ты, конечно, не хочешь, чтобы твое отражение голосом какой-нибудь старушки говорило тебе причесаться. А вообще, я хочу использовать зеркало-книжку: с одной стороны будет рабочая область, а с другой — переговорная. Опять же, вместо отражения надо поместить изображение календаря и часов, потому что для отражения нужно смотреть в зеркало под определенным диапазоном углов...

      - Вот оно что, мистер Поттер! - прервал мою слегка затянувшуюся (судя по ошарашенному лицу Драко) лекцию Люциус Малфой. - Честно говоря, до этого момента я не был уверен в вашей квалификации, но рад, что те слова, которыми вас расхваливал мой сын, вполне заслужены.

      - Лорд Малфой! - я склонил голову согласно этикету. - Прошу меня извинить. Я несколько увлекся.

      - Не стоит, молодой человек! - Люциус отмахнулся. - Приятно осознавать, что Наследник столь древнего и благородного рода не забывает о своих обязанностях по освоению родовой деятельности. На самом деле, я был очень впечатлен тем зеркалом, которое вы подарили моему сыну. Как мне известно, на ваше одиннадцатилетие никаких торжеств устраиваться не будет?

      - Отец против всех этих «аристократических заморочек» в своем доме, - пожал плечами я. - А с учетом того, что почти весь высший свет в его понимании — темные маги, то тем более ничего удивительного.

      - В таком случае, я бы хотел преподнести свой подарок уже сейчас, - Лорд Малфой щелкнул пальцами, и рядом с ним появился домовик, держащий на бархатной подушечке толстую тетрадь в черной обложке. - Позвольте мне объяснить. Несмотря на неказистый вид, данный дневник имеет высокую ценность. Для меня — исключительно как память, а вот для вас... Пятьдесят лет назад в Хогвартсе обучался очень талантливый и целеустремленный полукровка древнего рода Гонт, восходящего корнями к самому Слизерину. Его звали Томас Риддл, и он, если обобщить, пытался найти свое место в нашем мире. В этот дневник он занес все прочитанные за время учебы книги. Это — его личная библиотека, снабженная , к тому же, иллюзией самого Томаса в качестве библиотекаря. Как и любой артефакт магии Крови данный дневник для работы пьет магию владельца, поэтому с иллюзией стоит быть аккуратнее — лично мне не удается продержать её активной более трех минут.

      - Но, если этот дневник такой ценный, почему вы не отдадите его своему сыну? - и Драко, судя по его лицу, был со мной полностью согласен.

      - На самом деле, все очень просто, - ответил Люциус. - Малфои — дипломаты. Иногда — торговцы. Я изучил те книги, которые содержит этот дневник, и могу ответственно заявить, что полезной Наследнику моего рода информации там крайне мало. Зато там есть, в том числе, информация о процессе создания дневника, и еще множество книг по рунам, арифмантике и артефакторике, из которых Томас и вынес идею его создания. Поэтому я считаю, что для вас, как для Наследника Поттеров, данный артефакт будет полезнее. Ну и надеюсь, вы не откажете в помощи Драко, если ему понадобится информация из какой-либо содержащейся в этом дневнике книги.

***



      Так я обзавелся личной библиотекой и умным интересным собеседником. Томас (а точнее — его иллюзия высотой в семь дюймов, снабженная личностной матрицей) заинтересовался моими попытками расширить функционал переговорных зеркал, и организовал мне подборку литературы по этому вопросу.

Примечание к части

Часть про покупку палочки добавлена.

Глава 5

1990 год. Англия. Лондон. Диагон-аллея.



      Первое августа! Наисчастливейшая дата моей жизни последние четыре года!

      Я не знаю, Каким местом думал отец, когда первый раз привел на мой день рождения семью Уизли, но с того момента он привил мне ярую неприязнь к собственному празднику — толпа гомонящих детей, из которых только двое старших (Биллиус и Чарлус) ведут себя по-взрослому. О них мне даже сказать особо нечего - с мелочью вроде меня они почти не общаются.

      Третий сын четы Уизли — Персиваль, - пытался выполнять роль строгого воспитателя и не стеснялся приказывать (!) мне также, как и своим шебутным родственникам. В ответ я проклял его так, что каждый раз, когда он пытался командовать, у него изо рта шла мыльная пена, однако авторство данному воспитательному процессу приписали близнецам.

      Фред и Джордж, которых даже мать не различает, были, пожалуй, самыми опасными в данной компании: второкурсники, уже освоившие некоторые чары из школьной программы и начавшие экспериментировать с зельями, проверяли результаты экспериментов на всех присутствующих. После того, как я трижды чудом избежал действительно опасных эффектов смешивания различных зелий в праздничном обеде, а затем еще и застукал парочку, что-то намешивающую в моем котле в лаборатории, куда их просто не могли пустить... в тот раз я ничего сделать не успел, но уже к следующему их визиту дом обзавелся дополнительной системой защиты, настроенной на ауры близнецов — ради этого пришлось даже отложить работы над прототипом переговорного зеркала! Зато теперь близнецам доступна только гостиная, в которой устраивается празднество, и за пределы этой комнаты они не могут выйти даже через открытую дверь. Даже, если их кто-то пытается провести за руку! Хорошо поработал.

      Шестой сын семейства — Рональд, - это унылое завистливое существо, которое постоянно жалуется на: бедность семьи; то, что братьев все любят, а его — нет; одежду, что достается ему от братьев, - и постоянно пытающееся навязаться мне в друзья. Даже если бы я не знал о статусе Уизли в кругах аристократии, я бы ни в коем случае не принял дружбы ЭТОГО, однако сам Рональд почему-то не понимает тонких и толстых намеков, да даже прямого посыла в направлении Запретного леса надолго не хватило — прибежала его мамочка и начала сюсюкать о том, что мы с «Ронниксом» обязательно подружимся...

      А еще у Уизли есть дочка. Седьмой ребенок в семье. Звать это чудо — Джинневра, и она, кажется, воспринимает меня как некоего сказочного принца, который обязательно приедет к ней на белом единороге и подарит руку, сердце и прочий ливер. При этом девочка ведет себя так, будто бы меня откровенно боится: прячется за любым относительно крупным предметом, стоит только мне оказаться на расстоянии менее двух метров от неё. Возможно, она считает, что так выражается стеснение, но мне больше напоминает детишек из Академии Конохи на занятиях по слежке. При этом, мамочка Уизли и тут успевает отметиться.

      Теперь о той самой мамочке. Молли Уизли, в девичестве — Прюэтт, несмотря на демонстрируемое дружелюбие и радушие, была весьма меркантильной особой. Выросшая в кругах аристократии, но позже выскочившая за Уизли «по любви», она явно мечтала о богатстве — это можно было легко понять по взглядам, украдкой бросаемым на убранство наших комнат. А еще она постоянно, причем — в моем присутствии, говорит своим младшеньким, что мы с «Ронниксом» будем лучшими друзьями, а с Джинни мы прекрасная пара, и от этого коробит не только меня, но и маму, которая порывается что-то сказать, но отец каждый раз отвлекает её какой-то ерундой.

      Единственное, чего я не могу преуменьшить — мужество данной дамы. В волшебном мире число семь по какой-то причине является почти священным — и история о седьмом сыне седьмого сына тому явное подтверждение. То, что миссис Уизли все же решилась сделать семерых детей в надежде на полный набор сыновей... Из той информации, что я прочитал, Магия все же как-то отслеживает демографию волшебников, и максимум, на который способна пара волшебников — семь детей, причем каждая следующая беременность дается женщине тяжелее, а после рождения седьмого ребенка у обоих родителей прекращаются репродуктивные функции. С седьмым сыном чете Уизли явно не повезло, так что можно лишь пожалеть их рухнувшие надежды о могущественном сыне-волшебнике.

      И последний представитель семьи — Артур. Глава семьи и серая посредственность. Работает в министерстве, в отделе по борьбе с... в общем, следит за тем, чтобы магловские вещи не зачаровывали. Конечно же — чтобы это не делали те, у кого нет министерского патента — все же, когда волшебная культура почти паразитирует на магловской, сложно не использовать магловских вещей. Метлы, ковры-самолеты, весы и телескопы, печатные станки в издательствах... да даже Хогвартс-экспресс! А еще, судя по некоторым обмолвкам членов семейства, данный сотрудник отдела сам же и занимается нарушением закона, зачаровывая какие-то приборы у себя в гараже.

      И с вот этой прекрасной семейкой меня хочет подружить Джеймс.

      Вот уже четвертый год моим самым счастливым днем является первое число. Я просыпаюсь утром со счастливой улыбкой от того, что этих психов не будет в доме еще целый год! От приглашений на многочисленные праздники в гости к Уизли я отказывался, отказываюсь и буду и дальше отказываться, благо запереться в комнате не так уж и сложно. А еще можно за пол часа до выхода начать варить особо забористое зелье или заблудиться в библиотеке, или пробраться на чердак... в общем, много способов.

      А еще сегодня я в компании матери посещаю Диагон-аллею для покупки вещей к школе: бесформенные мантии, запас ингредиентов для простейших зелий, учебники, в которых воды больше, чем знаний, волшебная палочка с чарами Надзора... убедил маму купить стандартный телескоп, а не тот, который «у маглов лучшее увеличение», ибо ни один идиот не будет продавать трубу с линзами двукратного увеличения... без рунной начинки. Все же магический инвентарь создается для магов и работает, очень часто, от магии, и увеличение стандартного телескопа может быть даже стократным, если волшебник сможет его активировать, конечно... но средний ученик может поддерживать пятнадцати-двадцатикратное увеличение пару часов, чего полностью хватает для уроков Астрономии. К тому же, доказано, что постоянное истощение резерва подстегивает рост магического потенциала ребенка.

      Первым делом мы зашли в Гринготтс, где поверенный рода Поттер Грипхук передал мне бумаги об открытии моего личного сейфа с начисленными на него сорока шестью тысячами галеонов (золото), четыреста пятнадцатью сиклями (серебро) и пятью тысячей шестьюстами кнаттами (медь). Курс тут, кстати, совершенно нечеловеческий: 1:17:493 соответственно.

      - Мистер Поттер, - проскрипел Грипхук. - Позвольте уточнить, будете ли вы пускать средства в дело, и в каком объеме?

      - Конечно, мистер Грипхук, - на прошлые выходные я выбил из мамы поездку к её сестре-магле с дружественным визитом. Конечно, сестры уже больше десяти лет в ссоре, и внезапный визит на чашечку чая был весьма подозрительным, но самое главное я успел сделать, прежде, чем нас выставили за дверь — я поговорил с кузеном (зовут — Дадли) по поводу тенденций развития магловских технологий. Он, конечно, не особо понимал, что я у него хотел выяснить, но то, что «компьютеры — это круто!», он мне доказал. - Оставьте в свободном доступе пятьсот галеонов, из оставшихся средств по тысяче вложите в магловские фирмы Intel и IBM, а остальное по вашему стандартному тарифу. В конце квартала я, в зависимости от результатов, оставляю за собой право пересмотреть свое решение. Ах, да... всю прибыль пока отправляйте в сейф. Опять же, по окончании квартала я решу, пускать ли прибыль в дело или же оставить на личные траты.

      - Сделаем, мистер Поттер, - склонил голову гоблин. Еще бы не сделали — у их стандартного тарифа около двух процентов прибыли, из которых целый процент идет самим гоблинам. Я, конечно, не миллионер, но лично этот гоблин будет с меня иметь на дополнительную булку к обеду. При этом, Николас Фламель, судя по слухам, прекрасно живет на оставшийся ему процент прибыли со своего счета, а он должен одних ингредиентов за квартал переводить на пару тысяч золотом!

      - Откуда у тебя этот сейф? - спросила мама при выходе из банка. - Джеймс бы никогда... - она замолчала, осознав, что хотела сказать.

      - Я в курсе, мам, - я ободряюще сжал её руку. - Давно уже в курсе... А отцу будет урок: смотри, какие бумаги подписываешь. Одноразовые чары подобия, и в банк уже летит письмо с его подписью. Ибо воровать у себя я не позволю даже ему. Особенно ему. А пока его не уведомили, можно в последний раз воспользоваться его чековой книжкой! - и с радостной улыбкой я потянул мать по магазинам.

***



      - Мистер Поттер, - из подсобки пыльного магазинчика Олливандера («Продавцы волшебных палочек с 382г. до н.э.») бесшумно вышел невысокий старик с седыми спутанными волосами и уставился на меня серебристыми глазами. - Я знал, что вы ко мне придете. Добрый день, мисс Эванс, - обратился он к моей матери, но спохватился. - Прошу прощения, миссис Поттер, конечно же. Ива, десять с четвертью? Прекрасно подходит для чар. Вы хорошо о ней заботитесь?

      - Конечно, мистер Олливандер, - мама немного зарделась от того, что мастер палочек помнит её. У Олливандеров вообще довольно странная память: они помнят в первую очередь палочки, и только потом уже людей, зато помнят все проданные ими артефакты. Говорят, что отец нынешнего мастера продал свою первую палочку самому Дамблдору. Везде этот «сам Дамблдор!», да еще и произносимый с трепетным придыханием... надоел уже. - каждую неделю полирую вашим средством по уходу. Мы, колдомедики, вообще предпочитаем поддерживать все инструменты в чистоте.

      - Приятно это слышать, - улыбнулся старик, уже повернувшись ко мне. - Мистер Поттер, какой рукой вы предпочитаете колдовать?

      - Правой, наверное, - вот еще один привет из прошлого. Еще лет пятьдесят назад хорошим тоном в кругах аристократии было обучить ребенка работать с палочкой до Хогвартса, и, соответственно, вопрос Олливандера тогда был вполне обычным. Но в нынешние времена уже нужно скорее спрашивать, какой рукой ребенок пишет, чем какой рукой он предпочитает колдовать. И это тоже не совсем верно. Мой дед, несмотря на то, что был правшой, лучше колдовал левой рукой, и таких «разноруких» магов очень много! - Но палочка под обе руки была бы лучше.

      - Да, мистер Поттер, - печально покивал Олливандер, будто бы соглашаясь с моими мыслями. - Хорошо, что кто-то еще помнит старые времена. Очень неприятно осознавать, что большинство волшебников не способны реализовать потенциал моих произведений полностью. Как насчет палочек под левую и правую руки?

      - А так же средство по уходу и две наручные кобуры, - согласился я пока тревожно вскинувшаяся мама не успела помешать.. - Мои средства позволяют такие траты.

      - Вот и хорошо, - портновский метр выскочил из рук мастера и начал меня обмерять. - Как вы, наверное знаете, внутри каждой палочки содержится мощная сердцевина из частиц магических существ. Мы, Олливандеры, работаем исключительно с ингредиентами, которые можно добыть в Британии: шерсть единорога, перо феникса и толченный коготь дракона (п.а. с учетом того, что палочек много, а драконов мало, использовать сердечные жилы мне кажется расточительством). Все дело в так называемой «географической совместимости». В зельеварении ингредиенты, добытые в одном ареале, усиливают друг друга, а у нас это связано с усилением связи волшебника и его палочки.

      - Мастер Олливандер, - решил я поинтересоваться, когда метр закончил измерения моей головы. - А почему только эти три компонента? Ведь в Британии достаточно много волшебных существ, чьи части тел можно использовать в создании палочек?

      - Не спорю, - после некоторого раздумья ответил Олливандер. - Порошок из копыта фестрала, чешуя василиска, клык мантикоры... магических сердцевин много, но единорогов, драконов и фениксов куда проще и, что главное, безопаснее найти. К тому же, три этих ингредиента уравновешивают друг друга: для разрушительной магии лучше подходит коготь дракона, для созидательной — перо феникса, а шерсть единорога прекрасно подходит потенциальным целителям и тем, у кого магия не имеет четкой направленности.

      Наконец, измерения закончились, и на прилавке материализовались две горки длинных коробочек.

      - Приступим к моей любимой части, мистер Поттер! - радостно воскликнул мастер. - Сейчас вам надо будет пропустить немного магии сквозь палочку. Большинство волшебников считает, что я занимаюсь глупостями, давая перебирать кучу палочек, но у каждой из них есть свой собственный характер. И дело не только в сердцевине или древесине: длина, форма, изгибы, - в итоге у меня не бывает двух одинаковых палочек. И я считаю своим долгом продать ту, что подходит волшебнику лучше всего.

      Началась примерка деревяшек. Когда я только услышал про форму и изгибы, я не понимал, о чем говорит Олливандер, ведь у всех знакомых мне волшебников палочки были прямыми, Однако в предложенных мастером коробках не было ни одной прямой палочки: извивающиеся, с различным количеством утолщений, одна даже спиралью закручивалась! И все их нужно было перебрать.

      - Прекрасно, просто прекрасно! - первой была подобрана палочка для левой руки. Темная древесина , плавный изгиб, отчего конец палочки направлен чуть вверх, и чувство прохлады, прокатившееся по всему телу. - Платан, драконий коготь, одиннадцать дюймов ровно! Несколько своевольная — следите за направлением кончика, - но не агрессивная. Я бы сказал, что она любит пошалить...

      Главное, чтобы шалила не в бою, а в остальном — я не против.

      Палочку для правой руки подбирали долго, пока Олливандер не сказал, что к его удивлению, моим вторым ингредиентом является перо феникса. Я тоже удивился подобному, ведь по его же собственным словам, мне должна подойти палочка либо с драконьим когтем, либо с волосом единорога... либо две палочки с единорогом. Но вот очередное прикосновение прокатилось по телу волной жара, и я еле удержался от того, чтобы отбросить её.

      - Английская береза, двенадцать с четвертью дюймов, очень сильная палочка, - я рассматривал слегка теплую деревяшку с двойным утолщением на самом конце. - Подобные утолщения позволяют пропускать большее количество магии, - пояснил мне мастер. - Честно говоря, я несколько удивлен этим выбором, мистер Поттер.

      - Я тоже, мастер, - согласился я.

      - Нет-нет, мистер Поттер, - покачал головой старик. - Дело даже не в невероятном сочетании... Когда я понял, что вашим вторым ингредиентом является перо феникса, я думал на конкретную палочку... Вот, пожалуйста, - передо мной появился футляр. - Остролист и перо феникса. У этой палочки интересная история, косвенно связанная с вами, и решил, что именно она вам подойдет.

      - Ничего не чувствую, - помахал я предоставленной деревяшкой. - А что за история?

      - Дело в том, что обычно феникс дает только одно перо, - начал рассказ Олливандер, поглаживая остролистовую палочку. - Однако в этом случае перьев было два. И именно сестра этой палочки была той, что оставила у вас на лбу этот шрам, - мама, о которой я уже успел позабыть, тихо вскрикнула. - Да-да, тис, тринадцать с половиной дюймов. Именно я продал эту палочку, и, несмотря на все ужасы войны, я считаю, что Тот-Кого-Нельзя-Называть был великим волшебником... Ужасным, но великим.

      Из лавки Олливандера мама вытащила меня, крепко вцепившись в локоть. За покупки я заплатил тридцать галеонов, и нисколько не переживал по поводу палочки человека, который убил Гарри Поттера.

Примечание к части

Честно говоря, я удивлен результатом пяти глав. Похоже, я случайно подобрал сочетание персонажей, которое понравилось большему количеству читателей, чем Ход Эвансов.

Глава 6

1990 год. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров



      Едва вернувшись с Диагон-аллеи, быстрым темпом пробрался на чердак, где в уголке была обустроена моя небольшая лаборатория. Никаких специальных инструментов, конечно же, там не было, но работать с рунами (а теперь еще и накладывать чары) здесь было удобно: тишина, старый дубовый стол из отцовского кабинета (после очередного удачного рейда он решил заменить антиквариат на новую вещь), настольный светильник, температура поддерживается наложенными на дом чарами, за отсутствием пыли присматривает домовик... просто мечта! Вот еще бы доступ к инструментам — так вообще сказка была бы.

      Первым делом решил подготовить найденный с величайшим трудом в дебрях родовой библиотеки ритуал привязки артефакта. О самом ритуале, как и о сведениях наличия у Поттеров его модернизации, мне сообщил Томас.

      Я уже в который раз убедился, что подобная библиотека весьма полезна: благодаря встроенному «библиотекарю» и голосовому распознаванию моим пространным размышлениям на тему: «Что бы сделать, чтобы палочку не отследили», - был дан ход. Максимум информации при минимуме текста. Зато перелопачивание обычной библиотеки превратилось в кошмар — отец, когда прятал книги, совершенно не смотрел за порядком, бросая все книги, связанные с Кровью и, чего уж скрывать, различными ныне считающимися «темными» ветвями магического искусства (это я матери сказал, что вся выкинутая литература безопасна, а на деле две трети книг даже не открывал), в одну кучу. Пришлось сортировать, вчитываться, продираться через гипотезы, расчеты и философию... В общем, я решил создать библиотеку, подобную Риддловскому дневнику.

      Как и в большинстве случаев работы с артефактами, для ритуала привязки нужна была кровь. Во-первых, кровь — это магия, то есть, проводя ритуал на крови, маг связывает артефакт со своей магией. Во-вторых, руны, запитанные кровью чуть мощнее обычных, но это «чуть» достигается откачиваемой у владельца магией. Например, мое зеркальце на данном этапе своей модификации в сутки поглощает количество магии, примерно равное применению Обезоруживающих чар.

      Из недр стола появляется большой ватман с начерченным ритуальным кругом (недостаток отсутствия доступа к ритуальному залу — все приходится переделывать самому). Ритуальный круг сам по себе играет роль той же волшебной палочки — направляет магию. В артефакторике очень часто нужна «чистая» сила волшебника без примесей магии сердцевины волшебной палочки, но при этом рисунок чар должен быть очень тонким. Обычно рунные круги выполняются из серебряной проволоки, но передо мной лежала бюджетная версия, ради которой пришлось вспоминать состав чакропроводящих чернил и экспериментировать (уже позже я выяснил у Томаса, что состав проводящей магию краски давно известен).

      В центральный круг устанавливается чаша (по размеру скорее блюдо) из благородного металла (олово — как я уже говорил, бюджетный вариант. Сначала хотел бронзу, но ковырять нужные руны на внутренней части чаши гвоздем по бронзе гораздо сложнее), до середины заполняемая кровью (хорошо, что кроветворное я уже умею варить). Дальше в чашу опускается артефакт (палочки. Обе, потому что еще одного кровоизлияния я в ближайшие дни не перенесу) и ритуал начинается.

      За что мне нравятся ритуалы? При нарушении «идеального» распорядка для получении результата нужно лишь влить больше магии. За что ритуалистику запретили? Начатый «неидеальный» ритуал начинает тянуть магию из волшебника до удачного завершения или до смерти мага. Для меня, имеющего огромный магический резерв, ритуалы были самой удачной заменой волшебной палочки. И даже в этот раз, при множестве нарушений, я чувствую лишь легкую слабость, но никак не нахожусь на грани жизни и смерти.

      Кровь из чаши исчезла, сама чаша буквально стекла в круг, но при этом была холодной, а палочки совершенно не изменились. И это очень хорошо, потому что меня очень волновало, как будет выглядеть белая древесина березы после купания в крови. Теперь, если верить описанию в той книге, где я нашел описание этого ритуала, с артефактов должны быть сняты все «лишние» чары. С учетом того, что данная модернизация была разработана именно для снятия с палочек «Надзора» (через пару десятков лет после принятия Статута Секретности, согласно которому магический мир ушел в тень магловского, оказалось, что ушлые министерские ребята не снимают отслеживающие чары с палочек студентов по окончании теми магических школ), я склонен этому описанию верить, но для профилактики подготовил диагностический ритуал, еще один диагностический ритуал, но уже на основе фуин-печатей, а так же нашел заклинание, которое позволяет обнаружить на артефакте сторонние чары (но его еще нужно будет разучить, используя палочку).

      Нулевой пункт плана по подготовке к школе был выполнен.

      Следующим пунктом плана является тренировка с палочками, определение «рабочей руки» и решение спорного вопроса об «официальной» палочке. Пока что я склоняюсь к «созидательной» березовой, но не факт, что рабочая рука у меня правая. И тогда возникнет дилемма, которую необходимо разрешить до первого занятия в Хогвартсе.

      Еще в плане присутствует пункт защиты здоровья во время обучения и проживания в школе. Данный пункт имеет максимальный, после овладения палочками, приоритет, потому что: варка зелий даже под индивидуальным контролем опытного зельевара довольно опасна, а в Хогвартсе будет один преподаватель на пару десятков детей; в Хогвартсе учатся близнецы Уизли. И на этот раз стильные рисунки серебром по ткани будут неудачным решением. А значит, нужно учиться шить.

***



      Шитью (крайне топорному, к слову) я обучился у тетушки Петунии, которая второй дружественный визит блудной сестры восприняла уже спокойнее.

      Мистер Дурсль, муж тети Петуньи, тогда попытался пройтись на тему обучения парня «женским штучкам», но после моего предельно честного ответа, что мне нужно прошить ткань серебряной проволокой, странно забулькал и убежал в направлении бара.
К счастью, у тетушки на чердаке хранилась старая швейная машинка на ножном приводе, так что ковырять дырки вручную мне не понадобилось (но я был готов и к такому повороту событий). Машинка была выкуплена и тем же вечером уже красовалась около дубового стола на чердаке.

      Шить, к слову, поначалу было весело... до тех пор, пока я не посмотрел на свой первый шов со стороны. Но где наша не пропадала? За неделю до отправления в Хогвартс я все же приспособил поверх ткани пергамент с нарисованными рунами, и дело пошло шустрее. Жаль только, что прошить повседневные мантии я не успел, зато «костюм высшей защиты» для уроков зельеварения я создал на основе костюма пасечника, купленного в городке, где проживает семейство Дурсль.

      Серебряную проволоку (тридцать два процента содержания серебра) я приобрел оптом у маглов через гоблина-посредника. Пятьдесят метров при цене сто один кнатт за метр (или три сикля и четырнадцать кнаттов) при оптовой закупке.

      Параллельно я выяснил, почему при такой разнице в ценах золото-серебро никто не приносит в Гринготтс слитки серебра, купленные в мире маглов за гоблинское золото. Гоблины чеканят монеты из металлов, добываемых ими в своих подземных шахтах, и эти металлы, пусть и называемые золотом, серебром, медью или железом, не являются таковыми с точки зрения магловского химического анализа. Если говорить сравнительно, то металлы гоблинов содержат сто один процент драгоценного металла (п.а. тут идет сравнение по проводимости магии, а не по пробе, причем за основу берутся именно магловские сплавы.). Гоблинские металлы лучше впитывают и проводят магию, а потому становятся прекрасной основой для чар и артефактов, а с учетом полной монополии на данный ресурс и того, что контролировать запретную магию в гоблинских подземельях министерство не может, коротышки по праву имеют славу лучших в мире артефакторов.

      Томас подсказал чары для размягчения проволоки (целых три варианта, из которых я выбрал наиболее подходящий), которыми пользуются ювелиры для тонкой работы. С учетом известных мне чар шитья, обучение работе на швейной машинке казалось бы бессмысленным, если бы не прямой запрет на использование к размягченной проволоке иных чар — взрыв в таком случае гарантирован.
Сложнее всего было вплетать проволоку в защитную сетку шляпы, но в итоге у меня получился шедевр: водооталкивающий (зелье не должно въесться в ткань), с защитой от кислот (перестраховка), фильтрацией воздуха и безопасным затемнением; подкладка регулирует температуру, что очень важно, когда защитный комплект натягивается поверх школьной формы (вряд ли мне выделят раздевалку); а в качестве мечты параноика — между подкладкой и внешним слоем были нашиты барьерные печати, которые защитят меня от физических повреждений.

      Вот так, вооруженный «официальной» палочкой из платана (березовая была слишком мощной — половина чар трансфигурации с её помощью оканчивалась взрывом), с уложенным в чемодан защитным комплектом зельевара (а так же учебниками, писчими принадлежностями и всей той одеждой, которую смогла утрамбовать внутрь мама), первого сентября я отправился в Хогвартс. Единственное, что без фамилиара. Но самостоятельно выйти на торговца редкими змеями я не смог, а Лорд Малфой обещал прислать ответ ближе к Самайну.

Глава 7

1990 год. Англия. Лондон. Вокзал Кингс-кросс. Хогвартс-экспресс.



      Платформа 9 и 3/4, с которой отправляется Хогвартс-экспресс, была буквально набита народом. Крики, гомон, толчея у вагонов и белоснежный дым, испускаемый алым паровозом, - именно такой предстала передо мной платформа.

      Протолкнувшись к вагону, я в последний раз обнял сопровождавшую меня маму (отец, как и месяц назад, отбыл на дежурство) и забрался в вагон. Пустых купе было много, часть уже была занята багажом, но я искал Драко, с которым мы договорились встретиться в поезде, и купе, в котором уже заняты два места — чтобы отделаться от Уизли.

      Остановиться я решил в купе, где в одиночестве сидела девочка с растрепанными каштановыми волосами, но еще одно место тоже имело владельца: на это намекал второй сундук и небольшой стеклянный аквариум с крупной жабой внутри.

      - Прошу прощения, - постучал я в приоткрытую дверь. - У вас заняты только два места?

      - Что? - девочка оторвалась от «Тысячи волшебных растений и грибов» и пару мгновений осознавала вопрос. - Да, кроме меня здесь еще один мальчик, он сейчас на перроне общается с бабушкой.

      - Прекрасно, - я оставил чемодан на сидении. - Меня зовут Гарри.

      - Гермиона, - представилась девочка.

      - Очень приятно, - я потянулся принять руку девочки для поцелуя, но, судя по её взгляду, мое движение было не понято. Ну и ладно. - Гермиона, я оставлю тебя на пару минут? Надо найти кое-кого. Если будут спрашивать, второе место тоже занято.

      - Хорошо, - девочка вновь погрузилась в учебник.

      Я же, выйдя в коридор, первым делом вызвал Малфоя по зеркалу.

      - Я уже в поезде, - сообщил мне Драко без лишних расшаркиваний.

      - Я занял нам места в четвертом вагоне, - сообщил ему я. - Советую ускориться, а то я уже вижу в окно рыжее семейство. Если же Рональд займет твое место, то придется искать другое купе.

      - Иду уже, - пропыхтел блондин. Судя по слегка покрасневшему лицу, на его сундуке не было облегчающих чар. - И чего ты так далеко забрался?

      - Это не я далеко забрался, - усмехнулся я. - Просто мама у меня гриффиндорка, поэтому мы переместились к первому вагону. А вы, как истинные змеи, обитаете в хвосте.

      - Зато от хвостового вагона ближе к каретам! - попытался отстоять гордость слизеринца Драко.

      - Но нас все-равно ждут лодки, - аргумент Малфоя не был принят во внимание.

      - Ну так и я не змей, - а вот это утверждение, высказанное самим Малфоем, который прожужжал мне уши по поводу самого-самого лучшего факультета, где деканом является его, Драко, крестный, меня глубоко поразило. Но блондин тут же поправился. - Пока не змей. Все, уже подхожу.

      Почти сразу после отключения зеркала открылась тамбурная дверь, и в коридор ввалился тяжело дышащий Малфой.

      - Что такое, Драко, - вид у бледного от природы блондина с покрасневшим от натуги лицом вызвал у меня улыбку. - Твой отец не снабдил чемодан облегчающими чарами?

      - Естественно — нет, - гордо вздернул подбородок кверху товарищ. С учетом того, что в этот момент он боролся с застрявшим на порожке колесом чемодана, зрелище оказалось еще более забавным. - Малфои должны уметь сами о себе позаботиться!

      - И правильно, - поддержал я его отца. - А то вырастешь изнеженной барышней... вроде Паркинсон.

      - И тебе не кашлять, - ответил угрюмый Драко. - Где там наше купе?

      За время моего отсутствия в купе появился хозяин жабы (и когда успел? Я же далеко не отходил, только до тамбура — над Малфоем позлорадствовать) и теперь подкармливал своего любимца сушеными мухами из небольшого мешочка. Гермионе, судя по всему, подобное действо было не особо по нраву — девочка подняла книгу повыше, чтобы спрятаться за ней, но все же немного дергалась при каждом смачном чавке.

      - Гермиона, - поспешил представить своего спутника. - Это Драко.

      - Очень приятно, мисс, - блондин пытался повторить то же движение, что и я, то есть — поцеловать руку, но так же был не понят.

      - Мне тоже, - девочка старалась не смотреть на жабу, рядом с хозяином которой сел Малфой. - А это — Невил, - представила она нам последнего соседа.

      - Наследник Лонгботтомов? - Драко протянул руку для пожатия. - Приятно познакомиться.

      - Наследник Малфой, Наследник Поттер, - мы также обменялись рукопожатием. - Мне тоже приятно.

      - Как поживает многоуважаемая леди Августа? - завел неспешный диалог со своим соседом Драко, а я в это время оказался атакован Гермионой.

      - Так ты Гарри Поттер? - поинтересовалась она. - Я читала о тебе в «Величайших волшебниках XX века», во «Взлете и падении Темных искусств»...

      - Можешь им особо не верить, - смиренно ответил я. Уже по одной реакции на попытку поцеловать руку, я понял, что девочка — маглорожденная. И вот еще одно подтверждение. - Той ночью в доме было четыре человека, из которых двоих оглушили, а третий умер. Того, что на самом деле происходило на Самайн семьдесят девятого, не знает никто.

      - Эм... - похоже было, что Гермиону мой ответ обескуражил. - Да, наверное, ты прав...

      - По крайней мере ни я, ни мои родители точно не помним событий того дня, - я дипломатично решил согласиться с её «наверное». - Если не ошибусь, ты маглорожденная?

      - Да, - кивнула девочка и тут же напряглась. - А ты что, из этих?

      - Если ты имеешь в виду аристократию, то да, - плечи Гермионы печально опустились. - Но против тебя ничего не имею. У меня мама маглорожденная. А Драко, - кивнул на прекратившего разговор о погоде с Лонгботтомом блондина. - Хоть и из радикальной семьи, но встал на путь исправления.

      Малфой тут же сморщил нос.

      - Поттер, - заявил он. - Если бы не ты, я бы рос в счастливом неведении, и радостно плевал бы на всех маглорожденных...

      - И женился бы на Паркинсон, - перебил его я. - Я в курсе. Можешь не благодарить.

      - Гхм... - смешался Драко. - Нет, за Панси тебя, конечно, поблагодарить стоит, но теперь, когда отец резко изменил политические взгляды, у меня могут быть проблемы на Слизерине.

      - Ты думаешь, что попадешь на Слизерин? - живо поинтересовалась Гермиона. - А я хочу на Гриффиндор — там учился сам Альбус Дамблдор!

      Тут дверь в купе открылась и внутрь просунулась голова Рональда. Углядев меня, рыжий уже собрался зайти, но был остановлен голосом Малфоя.

      - Здесь нет мест, Уизли, - Драко для пущей уверенности подвинул чемодан так, чтобы частично перекрыть проход.

      - Гарри! - воскликнул шестой Уизли. - Как ты можешь сидеть тут с ним?! Он же сын Пожирателей!

      - Мои родители были оправданы, Уизли, - с ледяным спокойствием ответил блондин. - Впредь советую обдумывать свои слова, если не хочешь быть обвиненным в клевете.

      Лицо и часть шеи рыжего, видимые с моего места, покраснели. От злости или смущения — не знаю, но Уизли в попутчиках мне не нужен.

      - Как бы то ни было, Рональд, - сообщил я перед тем, как захлопнуть дверь. - Тут действительно нет свободных мест.

      - Не очень-то вежливо вы с ним, - заметила Гермиона. - Кто это был?

      - Рональд Уизли. Шестой сын в семье. Типичный Гриффиндорец, - отрапортовал Драко. - Два старших брата уже окончили Хогвартс, еще трое на данный момент учатся, в следующем году пойдет на первый курс младшая сестра. Вся его семья учится на Гриффиндоре, и я считаю это самой веской причиной, по которой следует избегать этого факультета.

      - А я хочу на Гриффиндор, - заявил молчавший до этого Невил. - Мои родители там учились. Бабушка, правда, с Хаффлпаффа...

      - Нет уж, - с жаром воскликнул я. - Четыре года рыжее семейство превращает мой день рождения в ад. Жить же с «Ронниксом» в одной спальне семь лет я не смогу. К тому же, по слухам, он очень громко храпит. А тебе, Гермиона, я бы посоветовал Рейвенкло. Считается, что это факультет умников, но на самом деле все вороны любят учиться и уважают подобную любовь в других. Никто не лезет в душу, со второго курса декан рекомендует вести собственные проекты, которые дают ученикам дополнительный шанс на получение Ученичества. Рейвенкло занимают второе место после Слизерина по количеству Мастеров. Но если чистокровные слизеринцы могут позволить себе дополнительное обучение на каникулах, то рейвенкловцы, в большинстве своем, достигают этого тяжелым трудом.

      - Да-да, - перебил меня Драко. - Мы все уже поняли, куда ты хочешь попасть. Не нужно лишних восхвалений.

      - Еще неплохой выбор — Хаффлпаф, - продолжил я агитировать Гермиону. - Не морщись, Драко. На желтом факультете сильна взаимовыручка. Старшие студенты обязательно найдут время помочь с трудными темами, да и сокурсники могут помочь. Барсуки — это дружная семья, которая примет тебя такой, какая ты есть. В Слизерин тебе лучше не попадать. Драко, если что, конечно, поможет, но в женскую спальню ему хода нет. А Гриффиндор... У меня родители Гриффиндорцы. С отцом я разговаривал на эту тему редко, но судя по его ностальгическим беседам со старыми друзьями — дебоширы они были еще те. А мама у меня, как и ты, решила пойти на этот факультет из-за Дамблдора и (как и ты, думаю) из-за МакГонагал. Замдиректора приходит ко всем маглорожденным ученикам и, естественно, рассказывает о своем факультете только лучшее: какие там все благородные и смелые... Так вот, мама уже со второго курса начала жалеть, что о школе ей рассказывал не профессор Флитвик (это декан Рейвенкло), потому что глупая Лили, поступившая на «благородный» факультет, оказалась там лишней. В общем, она привела мне множество причин, по которым мне не стоит выбирать Гриффиндор, но основную я тебе назову. Профессор МакГонагал из-за занимаемой должности заместителя директора не может в полной мере выполнять обязанности декана. Именно поэтому гриффиндорцы, покрываемые директором, ощущают безнаказанность и устраивают различные пакости всем остальным (но чаще всего, конечно, змеям). В общем, я туда ни ногой, Драко, как почетный змей тоже не полезет к львятам, а вы решайте сами. Но если что, я вас предупреждал.

Примечание к части

Думаю, стоит в следующих главах изменить подпись с "1990 год" на конкретные даты.

Глава 8

1 сентября 1990 года. Шотландия. Деревня Хогсмит. Хогвартс-экспресс.



      Оставшееся время поездки прошло достаточно плодотворно: сначала Гермиона немного рассказала о себе. Мы узнали, что её родители работают зубными врачами, что она с детства любит читать и у неё были проблемы со сверстниками. Косвенно я сделал вывод, что Гермиона хочет завести друзей, но не знает, как для этого себя вести. Сначала она пыталась рассказывать, что выучила все учебники наизусть, но это как-то потерялось на фоне нашего домашнего обучения: Драко отец учил политике и дипломатии, нанял ему учителя ведения денежных операций; у Невила была личная оранжерея, в которой он выращивал различные (пока еще безопасные) растения; а я вообще после обеденного перерыва поменялся местами с Невилом и расстелил на столе очередные расчеты модификации зеркала — никак не удавалось засунуть в него иллюзию.

      Гермиону мы успокоили. Все же, хоть на дошкольное обучение детей способны почти все аристократы, лишь немногие на самом деле так делают. Мы трое — скорее исключение. У Невила все началось с увлечения, у меня слишком сложная специализация и в Кодексе рода первые занятия советуют начинать с семи лет, чтобы по окончании школы уже иметь возможность стать Учеником, а Драко нужно привыкать вращаться среди людей. Я привел в пример тех же Уизли, у которых Рональд кроме «Квиддич сквозь века» книг в руках не держал.

      Затем я открыл в девочке огромный пласт полезных знаний: Дэниель Грейнджер, отец Гермионы, в свободное время увлекался электроникой и выписывал некоторые журналы. Его дочка же, в своей любви к чтению, не могла пропустить подобную литературу и, пусть и в общих чертах, разбиралась в вопросе. От неё я узнал о прогнозируемом буме компьютерных технологий, а так же несколько фирм-производителей популярных компьютерных игр. С учетом того, что Грипхук в точности выполнил мое желание по поводу «конца квартала», то есть уже сегодня утром прислал мне отчет о доходах, в ответном письме я попросил перераспределить часть обращающихся у гоблинов средств на вышеназванные компании.

      На перроне первокурсников собирал полувеликан Хагрид. Огромный мужчина с курчавой бородой, плавно переходящей в прическу, был похож на сильно увеличенного викинга, какими их описывает история и вызывал некоторое опасение даже у меня, знающего о добродушном характере школьного лесника.

      - За мной идите! - Хагрид начал спускаться по тропе, ведущей к озеру, освещая дорогу фонарем. - Только под ноги смотрите!

      - Готова к «посвящению»? - поинтересовался я у Гермионы.

      - Что за посвящение? - заволновалась девочка.

      - Все первокурсники прибывают в школу через озеро, - пояснил идущий рядом Драко. - Это традиция.

      - Бабушка говорила, что зрелище будет прекрасным, - поделился Невил.

      - Прекрасные декорации, скрывающие разруху, как сказала моя мама, - и под удивленными глазами ребят исправился. - Ну, она еще училась, когда грянула война, так что у неё своеобразный взгляд на школьную жизнь. Тогда как раз был пик гонений маглорожденных и полукровок.

      Продолжить мы не успели, так как от впередиидущих начали доносится восхищенные вздохи. Скоро очередь дошла и до нас, и я также испытал восхищение открывшейся картиной: озеро, мерцающие в небе и отражающиеся в воде звезды и кажущийся игрушечным замок на другом берегу.

      - По четыре человека в лодку! - даже голос Хагрида не нарушил ощущения волшебности ситуации. Зато с этим справился тычок под ребра от Малфоя. Мда, что-то я все больше забываю того прошлого Орочимару, который без зазрения совести ставил эксперименты на людях. Ну ничего, жизнь длинная, и до экспериментов доживу.

      В лодку мы уселись той же компанией. И продолжили болтовню ни о чем.

      - Распределять будет Шляпа, - втолковывал Гермионе Драко. - Древний артефакт, созданный еще Основателями. Если попросить, то она вполне может отправить тебя туда, куда ты хочешь. Очень редко попадаются дети, которым путь только на один факультет. Поэтому Шляпа просто называет варианты и ориентируется по твоему к ним отношению. Именно поэтому я последний месяц тщательно прививал себе мысли, что барсуки — тупицы, львята — идиоты, а вороны — заучки. Отец не поймет, если семейная традиция нарушится. Точнее поймет, но не примет.

      - Хотите шутку? - решил я поделиться забавной новостью. - На моем дне рождения близнецы Уизли «по страшному секрету» рассказали Рональду, что на испытании нужно будет победить тролля!

      - Этот недоумок не выяснил, как проходит распределение? - усмехнулся Малфой. - У него же четыре брата распределялись, когда он уже был в сознательном возрасте!

      - А это еще одна «традиция», - пожал плечами я. - Волшебники стараются не говорить детям, как пройдет распределение. С учетом того, что ты только что рассказал Гермионе, считается, что если ребенку будет неизвестна суть распределения, выбор будет наиболее естественным. Глупость, на самом деле. Уже одна готовность к битве с троллем пробуждает в Роне черты Гриффиндора.

      - Да уж, - тут улыбнулся даже Невил. Какой-то он молчаливый. Предпочитает слушать и лишь изредка вставлять свои реплики. - С троллем способен справиться в лучшем случае третьекурсник, - пояснил он не понимающей Гермионе. - У него очень грубая шкура, а достаточно сильные чары на первых курсах не изучают.

      - И тем не менее, он поверил? - поразилась девочка.

      - Уизли, - высокомерно заметил Малфой.

      - Гриффиндорец, - одновременно с ним протянул я и мы рассмеялись.

      Лодки заплыли в грот под замком, где на пристани нас уже ждала заместитель директора — пожилая ведьма весьма строгого вида.

      - Вот, профессор МакГонагал, - отчитался лесничий. - Первокурсники.

      - Спасибо, Хагрид, - голос у неё был такой же строгий, как и выражение лица. - Я их забираю.

      Она провела нас в пустующую комнатку рядом с Большим залом (трапезной) и оставила дожидаться, пока старшекурсники не займут свои места «согласно билетам». Именно это ожидание навело меня на мысли о цирке, где нам выпала роль клоунов.

      Тут под испуганные вопли из стен начали появляться приведения — еще одна достопримечательность Хогвартса, наряду с Запретным лесом и гигантским кальмаром в озере... и, конечно же, Дамблдором (самый ценный экспонат!). Но нормально пообщаться с бесплотными духами не удалось, потому что пришла МакГонагал и повела нас на арену. Строем.

      В Большом зале нам предстала вторая часть «посвящения» (или третья, если вспомнить обязательных призраков) — зрелище звездного неба там, где должен быть потолок. Чары подобия накладывала сама Ровена Рейвенкло, в чью честь был назван соответствующий факультет, и, как призналась мама, зрелище быстро приедается. Но в первый раз... это было чудесно!

      Замдиректора выстроила нас перед столом преподавателей рядом с трехногой табуреткой, которую венчала старая залатанная шляпа. И шляпа запела! Именно этим действием завершалась традиция «посвящения» первокурсников (и только змеи, чья гостиная располагается в подземельях, так же традиционно обучали новичков согревающим чарам), после чего началось само распределение.
Первой нести знания и искать друзей отправилась на желтый факультет Гермиона, потом Невил ушел «не посрамлять» ко львам, сразу за ним Драко уполз в свой серпентарий, и остался один я...

***



      По пути в гостиную воронов часть старшекурсников с тревогой обсуждали, что же может скрываться в запретном коридоре на третьем этаже, куда директор запретил соваться под страхом смерти, некоторые даже выразили желание проверить (и их никто не отговаривал. Я же говорил — прекрасный факультет!). Сам же я даже не задумывался о посещении данного места: если уж Дамблдор, который у меня ассоциировался с Сарутоби-сенсеем и Данзо, говорит, что в коридоре можно умереть, значит действительно можно, а для первокурсника еще и легко. Ну их, эти опасности! Меня ждет библиотека.

Примечание к части

Такого распределения вроде бы ни у кого не встречал, но вот придумалось же.

Глава 9

2 сентября 1990 года, Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      За завтраком были розданы расписания: первым уроком у первокурсников Рейвенкло были Чары с Хаффлпаффом. По очередной традиции, расписание не выдавались в гостиных, поэтому в первый день ученики завтракали очень быстро, чтобы успеть забежать за учебниками.

      Первые дни старосты факультетов отвечали за доставку первокурсников на занятия, поэтому пятикурсница Пенелопа Кристал подняла нас уже через десять минут и, подгоняя, повела назад к башне.

      Чары и Гербология с барсуками до обеда, потом два часа ЗоТИ со Слизерином. Как-то слабовато. А с учетом того, что первый месяц все дружно будут отрабатывать махи палочкой, а не колдовать, то еще и нудно.

      С другой стороны, моя драконья палочка оказалась действительно «шалуньей», иных причин, по которым она иногда самовольно проворачивалась у меня в ладони, я не видел. Я даже одолжил у отца перчатки для квиддича, с чарами прилипания, но эта своевольная деревяшка и там умудрялась скользить... в самые ненужные моменты.

      Драконья палочка все же была «разрушительной» и, как мне показалось за месяц нашего «общения», несколько мнительной. Отработка заклинаний трансфигурации или дуэльных чар её вроде бы устраивала, но вот всякие заклятия щекотки, ватных ног или вечного танца она воспринимала как оскорбления и, соответственно, начинала вращаться в ладони, создавая своим изогнутым кончиком дополнительные петли в структуре заклинания, что приводило к неудаче (чаще всего) или к взрыву (еще повезло, что на ритуалах я научился немного контролировать испускаемую магию, а не то опаленными бровями не отделался бы).

      И вот первый урок. Мы с Гермионой сели за вторую парту, хоть девочка и порывалась сесть за первую, и стали ожидать профессора. Мама говорила, что Флитвик умеет вести занятия так, чтобы было интересно любой аудитории — с первокурсниками шутил и устраивал игровые соревнования, старшим приводил примеры из личного опыта, а на последних курсах понемногу натаскивал студентов в дуэльных повадках (те же соревновательные игры, только нужно победить оппонента невербальным заклинанием).

      И профессор не подвел!

      Первым делом он, забравшись на стопку учебников (несмотря на его маленький рост, я знал, что этот полугоблин является многократным чемпионом Европы по дуэлингу) и начал знакомиться с классом. После того, как все ученики были освидетельствованы, началось вводное занятие, посвященное правильному маханию палочкой.

      Основной информацией, извлеченной мною из лекции, рассказанной веселым и задорным тоном, было то, что все эти махи нужны только поначалу, но с опытом применения заклинания можно избавиться от большей части лишних движений, а со временем — ото всех. Это очень напомнило мне привычные ручные печати, которые тоже можно было отбрасывать с повышением контроля и понимания действия техники.

      Еще одним интересным фактом, о котором я не особо задумывался, было произношение заклинаний. Оказывается, длина вербальной формулы зависит от количества тактов во взмахе, а ударение — от формы этого взмаха. Так, при окончательном рубящем движении ударение идет на последний слог, а при пронзающем — на первый.

      И, так же, как и со взмахами, от вербальной части заклинания тоже можно отойти — это называется невербальными чарами и Флитвик будет обучать этому только тех, кто выберет продвинутый курс Чар после пятого курса.

      А еще очень могущественные маги могут колдовать без палочки, и чем больше их потенциал — тем более мощные чары они могут применять. Тут я, каюсь, фыркнул. Основам беспалочковой магии учат уже после Хогвартса в училище Аврората, и я бы не сказал, что все авроры являются могущественными магами... однако беспалочковое оглушение, при случае, выдать смогут почти все. Другое дело, что без хорошего контроля это дело невероятно затратное, поэтому авроры стараются не злоупотреблять подобным козырем.
И мы начали отрабатывать махи палочкой для чар щекотки, и моя палочка опять начала устраивать акробатические номера. Еще хорошо, что слова заклинания мы будем заучивать потом, а то бы я тут такого учудил... а так учудю в другой раз.

      По дороге к теплицам, где у меня по расписанию была Гербология с Гриффиндором, часть пути я слушал чествования своего декана от Гермионы, впечатленной первым уроком, но потом барсуки свернули в сторону кабинета Истории магии, и позитивная речь прервалась на долгий срок. Боги! После Митараши у меня не было знакомых девочек, поглощенных учебой, и я уже забыл, что это такое. И если ученица просто заваливала меня вопросами, то Гермиона еще и вываливала на меня свои впечатления... терпеть это достаточно сложно, но надеюсь, она скоро пообвыкнется.

      А в теплицах мы под присмотром профессора Спраут, являющейся деканом Хаффлпаффа, изучали... свойства навоза. И если Невил с некоторым фанатизмом записывал все эти «смешать два к трем», «придется немного прогреть» и прочие тонкости обращения с испражнениями волшебных существ, применимо к выращиванию разной травы... Единственная причина, по которой я все же вел записи: нас будут учить выращивать ингредиенты для зелий и ритуалов. Но вся моя прошлая сущность сопротивлялась попыткам запомнить информацию, необходимую... крестьянину. В моем прошлом мире была достаточно прочная кастовая система, и теперь остатки духа элитного воина сопротивлялись такому переходу к низшему классу.

      Не то, чтобы у нас никогда не было миссий с внедрением, но даже тогда мы не особо заморачивались набором знаний: как одеваться, какая походка, но никак не выбор навоза для очередного поля риса! Нет, всю лекцию я записал, но учить буду только перед экзаменом и так, чтобы забыть сразу после сдачи.

      А потом мы отправились на обед... точнее в душевые, потому что запах был не слишком подходящим для принятия пищи, но потом бодрой рысью двинулись в большой зал, благо примерное направление уже было известно. На столах я насчитал около двадцати блюд, но при этом супов было два или три, и, что меня весьма удивило, к супницам почти никто не прикасался! Не то, чтобы я был особым любителем, но мама в меня вбила состав правильного обеда: суп, второе и компот (о последнем, правда, она говорила с усмешкой, но у нас дома и вторых блюд было больше одного, а из напитков — только чай). В общем, на обеде я оторвался за скудный выбор завтрака: тосты или овсянка.

      Затем я все же выкроил десять минут на то, чтобы заглянуть в школьную библиотеку и оценить фронт работ, и обнаружил за одним из читальных столиков знакомую лохматую шевелюру. Гермиона со все выше взлетающими бровями читала удивительно комичный труд «Традиции магической Британии», написанный маглорожденным волшебником. На девяносто процентов эти «традиции» опирались на сказки и кельтские легенды, поэтому там присутствовали «жертва дубу» кельтских друидов и ритуальное жертвоприношение девствениц драконьим самкам, чтобы те смогли снести еще одну кладку... Я же говорю — юмористическая литература.

      Ну да ладно, письмо матери я уже написал, отправлю вечером, и, если я хорошо знаю Лили Поттер, в ответном письме будет как минимум список полезной литературы для юной маглорожденной ведьмы. Если что, я ей свой экземпляр «Законов Магии» одолжу...
ЗоТИ. Защита от Темных Искусств. Сильно урезанный вариант боевой магии. Спасительные щиты и полубоевые заклинания... И этот предмет ведет трясущийся заикающийся болван, способный лишь на то, чтобы зачитывать главы из учебника! Более того, на голове профессора «К-квир-релла» был намотан ужасный в своей нелепости тюрбан, из под которого так и тянуло чесночной смесью от разложения. Что ж, по-крайней мере в историю о какой-то стычке с ведьмой, произошедшей во время командировки профессора, я поверил — чары разложения весьма неприятны, и, если эта гадость действительно попала ему в голову, то подобный результат можно назвать везением. Правда, как преподаватель он все же не смотрится.

      Далее у первых и вторых курсов в расписании получалось окно, которое должно заполниться дополнительными предметами с третьего курса, а пока у меня было свободное время, я направился в библиотеку и уже не удивился, увидев лохматую макушку. Мешать девочке я не стал, а решил пройтись вдоль стеллажей, в поисках трактатов, посвященных иллюзиям, которых не было в библиотеке Томаса — проблема зеркала уже начинала меня напрягать, но я уже решил, что моя библиотека будет построена не на бумажном носителе, как дневник Томаса, а в зеркале, благо на зеркало можно наложить чары, подобные Омуту памяти. На пергамент такие чары наложить невозможно, так что я сильнее закусил воображаемые удила и продолжил искать информацию.

      Иллюзия на зеркале держится ровно до того момента, как в нем не промелькнет мое отражение. То есть — до тех пор, пока оно не используется как зеркало. Конечно, наложить чары, которые накладываются на обычные зачарованные зеркала я могу, но это явно не то: если озвучить дату отражение может, то время оно определяет только в градации «утро-полдень-вечер-ночь», что не устраивало меня категорически.

      Ничего не найдя в первый же день, я отправился в совятню, отправить письмо матери, и поплелся на ужин, который немногим напоминал завтрак и заставлял с тоской вспоминать обед. Печальна участь студента в школе-пансионе!

Примечание к части

Я вернулся! Стиль может отличаться от изначального, но постараюсь это исправить.

Глава 10

3 сентября 1990 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      В отличие от профессора Флитвика и его умения заинтересовать учеников своим предметом, профессор МакГонагал предпочитала жесткую дисциплину.

      Когда вороны и змеи только рассаживались в классе, была масса шепотков на тему сидящей на учительском столе полосатой серой кошки, внимательно рассматривающей первокурсников: решалось, является кошка фамильяром профессора или же просто приблудилась. В интеллекте местных животных после встречи с Миссис Норрис, кошкой местного завхоза, никто не сомневался.

      Те, кто знал настоящую природу животного помалкивали.

      - МакКошка, - шепнул мне Драко, похихикивая от особенно впечатляющих фантазий однокурсников.

      - Я в курсе, - пока не начался урок я аккуратно устраивал баррикаду с помощью учебника, пенала для перьев (со встроенной чернильницей!) и стопки пергамента. - Анимагическая форма любого волшебника на двадцать-пятьдесят процентов крупнее своего животного аналога, - окончив с созданием прикрытия я похлопал закашлявшегося товарища по спине и легонько усмехнулся. - У меня же родители с Гриффиндора, естественно я в курсе зрелищного первого урока.

      Жуткий консерватор и педантка, Минерва МакГонагал на первом уроке все же пыталась заинтересовать учеников своим предметом и начинала занятие с показательной анимагии: с ударом колокола, оповещающем о начале урока кошка превратится в строгого учителя и начнет демонстрировать чудеса вроде превращения стола в свинью.

      Жаль, что после подобного представления нас ожидала длительная лекция о дисциплине и сложности данного предмета. И подобная подача самого загадочного и непонятного для меня предмета мне совершенно не понравилась.

      В отличие от Чар и ЗоТИ, которые правильнее было бы назвать Бытовыми Чарами и Боевыми Чарами, Трансфигурация не требует махов палочкой. Вместо этого существуют сложные расчеты вербальных формул для превращения одного предмета в другой. И эти формулы, опять же, со временем перестают требоваться.

      В семейной библиотеке, когда я разбирался в самом принципе превращений, в числе прочих теорий я нашел ссылку на некий труд четырнадцатого века, посвященный теории информационного поля. Сам труд в библиотеке отсутствовал, но в кратком содержании теория потрясала. Автор считал, что помимо атмо-гидро-гео сфер, составляющих мир материальный и астрала, являющегося слоем Магии, есть некий слой, в котором «мышь от дома отличается лишь объемом переменных».

      Эта теория была самой бредовой и недоказуемой и, одновременно, самой логичной, ведь именно эти переменные рассчитывались для каждого превращения по сложным нумерологическим формулам; именно из-за невозможности рассчитать все переменные, маг не может создать жизнь! Даже та свинья, которую трансфигурировала профессор из стола, не была живой. Да, она хрюкала, дергалась, визжала и пахла как настоящая свинья, но внутри она состояла из той же древесины, из которой был выполнен стол. Возможно, профессор смогла бы представить все свинные внутренности, но даже так это была бы древесина. Именно на этом основаны законы Гампа: нельзя трансфигурировать еду, ингредиенты для зелий, драгоценные камни...

      Трансфигурация основана на воображении, а человек не способен вообразить жизнь во всей её полноте. Все длинные формулы трансфигурации являются костылями воображения и без уверенности в успехе (а так же достаточных магических сил) результата не будет, хоть ты стол заговори до смерти.

      Да, для превращений нужна концентрация и дисциплина разума (зачастую чрезмерные для детских умов), но называть предмет сложным, когда все простейшие формулы давным-давно рассчитаны, и остается только обучить детей контролю фантазии... в общем, я не согласен с такой точкой зрения. Простые трансфигурационные ритуалы даже концентрации не требуют, однако работают!

      После прочувствованной речи декана львов мы получили задание на превращение спички в иголку. Первая ступень превращений: неживое в неживое (хотя, как я уже говорил, жизнь создать нельзя). Начинается превращения одинаковых по размеру предметов. В той книге, которую мне отобразил Томас, было страниц шесть текста о причинах подобного выбора, концентрации и вреде глубоких размышлений (превращение дерева и серы в серебро; органики в неорганику), однако в нынешнем учебнике была только формула.

      Вместе со всеми учениками я тыкал палочкой в спичку и бубнил длинную формулу превращения. Сама трансфигурация у меня прошла с седьмой попытки, и теперь я приноравливался к палочке — тыкать загибающейся кверху деревяшкой в предмет, лежащий перед тобой на уровне груди... сложно. Пару раз заехав в лоб Малфою я договорился в следующий раз сесть с другого края парты и, раздраженно шипя, развернул пергамент с ритуальным кругом.

      Касание линий, легкий хлопок, и на месте спички лежит иголка. Когда вся затраченная на ритуал энергия кончается, иголка с тем же хлопком превращается обратно в спичку. Никаких формул, никаких попыток указать кончиком изогнутой палочки в цель, лишь магия и четкий рисунок. Красота!

      - Мистер Поттер! - раздался над ухом голос МакГонагал после десятого хлопка. - Почему вы не выполняете задания?

      - Как можно, профессор? - искренне удивился я. - Задание на превращение спички в иголку! - Хлопок. - Видите?

      - Это, конечно хорошо, что у вас получается, - нехотя произнесла МакКошка. - Я даже готова начислить Рейвенкло три балла. Но мы здесь работаем с волшебными палочками, а не с ритуалами!

      - Неудобно мне палочкой в эту спичку тыкать! - заявляю я ей. - Вон, у мистера Малфоя уже две шишки на лбу от моих попыток, - по классу разнеслись тихие смешки.

      - И в чем заключается ваша проблема? - профессору явно не понравилось нарушение дисциплины.

      - Палочка у меня вверх загибается, - пробормотал я.

      - Ну так поверните её острием вниз! - сообщает мне профессор.

      Эх... если бы все было так просто, то Олливандер бы мне сразу подал палочку, загибающуюся книзу.

      - Но я на самом деле удивлена, мистер Поттер, - продолжила профессор. - Ваш отец тоже на первом занятии использовал ритуальный круг. Да и дед, вроде бы, тоже этим отличился.

      - Особенности воспитания в роду артефакторов, - ничем кроме невозмутимого пожатия плечами на подобную реплику ответить не получилось. - Артефакторов начинают учить лет с шести-восьми, поэтому к одиннадцати годам опыт работы с простейшими ритуалами у нас уже есть, а вот с палочкой- отсутствует.

      - Так же мне заявил и Джеймс на своем первом уроке, - расчувствовалась старушка. - Надеюсь, вы достигните таких же успехов в моем предмете, как и ваш отец.

      Так и подмывало переспросить, говорит ли она о том самом Джеймсе Поттере, который нынче является заместителем главы Аврората, жутким фанатиком идей Дамблдора и «любящим» отцом. Нет, по обрывкам воспоминаний отца и Сириуса с Ремусом, я понимаю, что в школьные годы он был другим, да и мама бы за фанатика не вышла. Однако складывающаяся картина слишком сильно отличается от того Джеймса, которого я вижу дома. И различные восхваления в адрес отца, каким его знаю я, вызывают страшное желание выяснить, когда хвалитель в последний раз видел объект восхваления. Ну никак не вязался у меня тот хмурый очкастый тип, которого я видел четыре дня назад дома с весельчаком, балагуром, красавчиком (мамины истории), прекрасным трансфигуратором и великолепным игроком в квиддич. Нет, он ассоциировался только с презрением.

      Ну да не будем об отце.

      - Я больше по зельям и чарам, - все же ответил я профессору, но та уже не слушала и шагала дальше между рядами.

      Вот так вот. Испортила настроение и ушла.

      - Так чего ты говорил об анимагах? - переспросил меня под конец урока Драко.

      - Общеизвестный факт, замешанный на человеческой психологии, - сообщил я соседу, покачиваясь на скамье. - Человек подсознательно хочет быть чем-то большим, чем серая масса. Выделяться. Примером подобному может служить та же мода, различные павлиньи расцветки мантий, украшения... А вот у животных выделиться уже сложнее. Нет, можно, конечно, превратиться и в розового медведя, но такой зверь не затеряется среди прочих. Среди животных выделяются только крупные и мелкие особи, но мелких гнобят, да и кем ты предпочтешь быть: крупным или мелким зверем?

      - Крупным, конечно! - не раздумывая ответил Драко.

      - Вот и все так, - согласно киваю. - Даже если это будет шпион, который понимает, что его форма должна быть незаметной, превращающийся в жука, будет крупнее прочих своих собратьев.

      - А еще я читал, что анимаг становится похожим на свою форму, - к чему-то сообщил Малфой.

      - Это форма похожа на анимага, - делаю вид, что не замечаю подошедшую преподавательницу. - Анимагическая форма зависит от характера волшебника и есть у всех: у тебя, у меня, даже у Уизли и Гойла, - но после проведения ритуала (принятия зелья, прочтения заклинания — способы тоже разнятся) соответствующие черты характера волшебника усиливаются, что позволяет ему проще пройти трансформу. Джеймс любил внимание, стал оленем с самыми шикарными в Британии рогами (я по книжкам посмотрел — у него на двадцать сантиметров больше, чем зарегистрированный рекорд!), а после начал задаваться еще сильнее. Привязавшийся к нему Сириус превращается в пса и теперь чуть ли не в рот друзьям заглядывает... преданность у него такая.

      - А что крестный? - улыбнулся Драко. Ему почему-то очень нравится, как я отзываюсь об отце. - Великий Нетопырь! Легендарный летучий мышь подземелий!

      - Я его не видел, - возразил я блондину. - По маминой характеристике он ворон, по отцовской — змей и слизень, но у него все змеи и слизни, да к тому же и черные маги.

      - А ты сам?

      - А я человек, - вытянувшееся лицо Малфоя мне особенно понравилось. - Откуда я знаю?! Все эти превращения меня не особо интересуют. Конечно, было бы здорово иметь форму, позволяющую быстро скрыться из виду, но всякие олени, тигры, боевые хомяки и прочие героические формы мне не нравятся.

      - Было бы неплохо превращаться в тигра! - задумчиво пробормотал блондин.

      - Нет, спасибо, - хмыкнул я.

      - А чего тебя не устраивает?

      - Знаешь, есть такой вопрос, вроде бы из Индии. Кто сильнее: буйвол, кобра или мангуст?

      - Э-э... в чем подвох? - Драко задумался.

      - Кобра легко убьет буйвола, мангусты кобрами питаются, а буйвол затопчет мангуста и не заметит. К чему я веду — тигра на самом деле подбить проще, чем человека, потому что для атаки кошка должна поднять передние лапы вверх, то есть либо прыгнуть, либо подняться на задние лапы. Оба случая ограничивают маневр и открывают грудь. Волшебник же способен атаковать из любого положения... если он хороший волшебник.

      - Это очень интересная точка зрения, мистер Поттер, но урок уже окончился, - произнесла стоящая у меня за спиной МакКошка. - Ученики уже отправились на следующее занятие, и я бы посоветовала вам также поспешить.
Конечно, никто никуда не ушел, но два курса уже разделились на кучки за дверями кабинета и ждали своих старост.

Глава 11

5 сентября 1990 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      Итак, пятница [п.а. ну и что, что не пятница? Пусть будет AU]. За прошедшее время мною были познаны почти все основные предметы первокурсников: Чары, Гербология, ЗоТИ, Трансфигурация, История Магии и Астрономия. Еще с октября начнутся Полеты, а пока меня ожидает первое строенное Зельеварение, являющееся единственным пятничным занятием в моем расписании. Постигать сложную науку мы будем вместе с Хаффами, ну а после обеда я таки соберу Драко, Гермиону и Невила и отправлюсь в давно лелеемый поиск помещения под временную лабораторию (а так же кухни и прочих тайных ходов — мне тут еще семь лет учиться).

      Астрономия была довольно полезным предметом, ибо влияние расположения звезд на общий магический фон планеты было огромным, а от того в свою очередь зависели результаты создания артефактов, сложных комплексных чар, Высшей и родовой магии. Однако уже давно существуют карты звездного неба с соответствующими иллюзиями, которые мало того, что отображают текущее состояние звездного неба, но и позволяют просмотреть динамику изменений на несколько недель вперед (правда, только для той области, где эта карта создана). Собственно, именно такой картой пользовался я в своем домашнем обучении, и именно такие карты нас будут учить создавать на шестом и седьмом курсах Хогвартса. Разумеется — только тех, кто получит Выше Ожидаемого или Превосходно за СОВ по Астрономии на пятом курсе и выберет соответствующий факультатив.

      История же магии поражала своей нелепостью. Призрачный профессор монотонно зачитывал историю гоблинских восстаний, причем, всем курсам, причем те же восстания он читал еще когда Дамблдор не был директором... Печаль, тоска и сонливость. И никакой Истории Магии.

      А сейчас меня ждет Великий Ужас Подземелий (он же — Мрачный Летучий Мышь) Северус Снейп-Принц. Профессор, мастер-зельевар и просто асоциальная личность уже десять лет отпугивающая от котлов молодое поколение волшебников.

      Занятие должно было проходить в сырых и мрачных подземельях школы, так что, когда Пенелопа привела нас к двери в просторном сухом и освещенном (пусть и немного тускло) коридоре, я засомневался в правильности точки сбора. Это позже до меня дошло, что если вся аристократия обитает в этих подземельях, то общие условия проживания здесь должны быть как минимум не хуже, чем в надземных этажах... а то, что за пределами обжитой зоны промозглый темный лабиринт — так это уже нежилые коридоры и ученикам там делать нечего.

      - Я вижу, ты подготовилась, - я подошел к Гермионе, волосы которой были увязаны в хвост, что, к слову, не особо меняло общий вид.

      - Да, - девочка, стоящая в стайке подружек, обернулась и слегка покраснела. - Старшекурсницы посоветовали убрать волосы, чтобы те не смогли упасть в котел... но у меня, кажется, получилось не очень.

      - Не волнуйся, - вот и оказалось, что я не зря таскаю обязательную для первокурсников шляпу (хотя даже преподаватели уже лет двадцать не наказывают за её отсутствие) в своей сумке. - Вот, держи. Спрячь под ней волосы и надвинь поглубже — если что, поля могут защитить лицо от брызг. Помнишь историю с Невилом?

      Позавчера после обеда проходило Зельеварение у львов и змей. Во время варки зелья от фурункулов в котел Невила и Драко каким-то волшебным образом попали иглы дикобраза, повлекшие бурную реакцию (Драко божится, что игл на столе не было). В результате выплеснувшееся зелье попало на руки к помешивающему его Лонгботтому и тот отправился в Больничное крыло с серьезными ожогами.

      - А как же ты? - удивилась одна из подруг Гермионы (Ханна, кажется). - У тебя такие красивые волосы!

      - У меня свой защитный комплект, - похлопал я по сумке, наблюдая, как девчушки нахлобучивают вынутые из сумок шляпы. - Плюс опыт и тренированная реакция. В общем, за себя я уверен в большей степени, чем за вас.

      Продолжению разговора помешали открывшиеся в полной тишине двери и первокурсники несмелой толпой влились в кабинет, похожий на склад театральной бутафории для пьесы о злобных ведьмах: вдоль стен на полках стояли банки с плавающими в растворе мелкими зверушками, а единственными свободными от этих банок местами были шкаф с ингредиентами, разделочный столик в одном углу и небольшое углубление со сливом в другом. Освещен кабинет был зелеными факелами, что придавало ему еще более пугающую атмосферу.

      А уж когда в дверь вплыл сам зельевар с развевающейся за спиной мантией... когда он прочитал ужасающую и пленительно-запретную по духу и обыденную по смыслу вступительную лекцию, сверкая черными глазами с мертвенно-зеленого лица... когда по щелчку его пальцев свет факелов сменился на обыкновенный желтый, к тому же — более яркий... я окончательно уверился в театральности подобной обстановки.

      А затем этот мастер разбил в дребезги созданный моим воображением образ, отправив учеников за набором ингредиентов для противофурункульного зелья, не объяснив им технику безопасности и не прочитав лекции о взаимодействии составных элементов зелья! Он просто написал на доске рецепт и отошел в сторонку, наблюдая за реакцией детей.

      Первым делом я удержал ринувшуюся к шкафу с ингредиентами Гермиону, которой выпало быть моей соседкой — сейчас у шкафа было страшное столпотворение. Вместо этого я вручил девочке свою сумку и попросил держать её открытой.

      Так, сначала поднять полы мантии и с помощью специально нашитых в последний момент креплений зацепить их на плечах — влезть в балахоне в комбинезон было невозможно. В смысле — возможно, но неудобно и кое-где ткань натирала кожу.

      Далее — тот самый комбинезон, вытащенный из сумки под удивленным взглядом девочки и самого Снейпа. Данный предмет экипировки был удобен тем, что являлся помесью чулок и брюк, то есть в него нужно было влезать в обуви и дополнительного элемента в виде сапог он не требовал.

      Одеваемой поверх комбинезона куртке я постарался придать то же практичное свойство — с внешней стороны перчатка являлась продолжением рукава, а с внутренней была чудо-застежка, которая позволяла в случае неприятностей вытащить руку и воспользоваться палочкой.

      Довершала картину широкополая шляпа с защитной сеткой. Сложнее всего было расшить эту сетку защитным узором и не только сохранить, но и улучшить условную видимость. Пусть и частично, но и с этим я справился. А для определения цвета в крайнем случае сетку можно и поднять.

      - Мистер Поттер? - поинтересовался со своего места профессор, привлекая ко мне внимание всех первокурсников. - Мне кажется, здесь не театр! - парочка тихих смешков. - Что вы на себя напялили?

      - Согласно технике безопасности при работе у котла в опасных условиях на зельеваре должен быть защитный комплект минимум класса С, - зрачки Снейпа слегка расширились. - Конечно, этот самодельный комплект скорее тянет на D+, но и тут обстановка не то чтобы опасная... О случае с мистером Лонгботтомом и мистером Малфоем я уже наслышан и могу придумать еще дюжину способов взорвать ваше зелье, поэтому решил перестраховаться... а по поводу театра — это как посмотреть.

      - Плюс два балла за какое-то знание техники безопасности и минус пятнадцать баллов за дерзость преподавателю! - заявил чуть побледневший зельевар. И тут же накинулся на остальных. - А вы что встали? Живо за работу! Не успевшие закончить варку до конца занятий получат Тролля за урок!

      Все быстро разбежались по местам, а я наконец-то отпустил Гермиону за ингредиентами и поставил рядом два котла — зелье Невилла с иглами дикобраза заслуживает своей доработки (да-да! При правильном подборе противовесов и катализаторов даже откровенную неудачу можно превратить во что-то удобоваримое, ну а эффект иглы дикобраза в зелье от фурункулов известен давно и даже имеет четыре способа решения).

      Я честно доверил варку основного зелья Гермионе, лишь попросив переписать и следовать рецепту с доски, а не с учебника — все же у каждого зельевара имеется определенный набор секретов мастерства, которые лучше изучить и проанализировать. А сам я в это время замешивал в ступке слизь рогатой жабы с пыльцой голубого мотылька, добиваясь равномерной желеобразной субстанции. В данном случае слизь была нейтральна к нынешнему составу зелья, а пыльца, растворяясь малыми порциями снижала гремучесть состава и подготавливала содержимое котла к реакции с иглами.

      Снейп же что-то почуяв наматывал круги рядом с нашим столом, изредка отвлекаясь на прочих первокурсников. В один из таких моментов, когда голова профессора повернулась к Финч-Флетти, я бросил тщательно отмеренный кусочек «желе» с воткнутой в центр иглой дикобраза в котел и стал ждать реакции.

      Три.

      Снейп закончил свою обличительную речь.

      Два.

      Голова профессора начала поворачиваться в нашу сторону.

      Один.

      Первым делом он заглянул в котел Гермионы, в котором уже плескалось готовое зелье.

      Пуфф!

      С легким хлопком мой котел испустил облачко белого безвредного пара. Зелье Каупфера, предназначенное для легкой наружной анестезии, было закончено.

      - Поттер! - зельевар сделал стойку как охотничья собака. - Минус тридцать баллов с Рейвенкло за ошибку в зельи!

Примечание к части

В первой главе небольшое обновление, которое (я надеюсь) сделает гг чуть более орочимаристым.

Глава 12

5 сентября 1990 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      Снейп все же оказался сволочью — после объяснения ситуации он не только забрал весь котелок зелья (оно мне и так особо не нужно было, но разница между просьбой и использованием служебного положения весьма серьезна) , но и баллы не вернул! Да еще и реферат на три фута по зелью от фурункулов задал!

      А еще он умудрился пробудить в Гермионе приверженца правил и веры в профессоров! Так что до самого большого зала я под сочувствующие взгляды барсуков выслушивал тираду о собственной безответственности, неуважении и важности правил. Надо будет уточнить, как часто с ней это случается.

      После очередного сытного обеда (вопреки общей английской традиции нормально поесть я могу только в это время) я успел перехватить всю троицу и скорым темпом повел их во внутренний дворик, дабы в тишине под еще греющим солнцем обсудить объемы работ.

      Ведь найти место под личную лабораторию не так уж сложно (правда «тайности» у этой комнаты точно не будет) — проще сосчитать количество занятых комнат, чем свободных: количество мест за преподавательским столом минус директор, медиковедьма и лесник, минус профессор Прорицаний. Результат умножить на два и вычесть два (профессора Ухода за Магическими Существами и Гербологией в замке имеют только личные апартаменты, а занятия проводит снаружи. И это при нескольких сотнях дверей по всему Хогвартсу!

      С нахождением кухни все оказалось еще проще: информация из трех независимых источников (староста Гриффиндора — очередной Уизли, кстати, - отказался выдать первокурснику столь «тайную» информацию) указала на картину с натюрмортом неподалеку от гостиной Хаффлпаффа.

      Осталось только самое интересное — поиск тайных ходов! Дольше всех подобному начинанию сопротивлялась Гермиона, но даже она уже прочувствовала всю паскудность характера местных лестниц, а потому все же согласилась найти обходные пути, позволяющие успевать на любое занятие.

      Начали мы не с поголовного допроса старшекурсников или ощупывания/простукивания стен, а с составления плана (карты, если вам удобно). Первым делом заранее предупрежденному Драко была вручена пара слабеньких артефактов, использовавшихся для простого расчета сторон пентаграмм (парные колышки по специальному заклинанию выдавали волшебнику расстояние, на которое они удалены друг от друга, с точностью до сотой дюйма) и еще один — для проведения прямой горизонтальной линии (над последней частью ритуального комплекта пришлось немного поработать — ранее она проводила линию между колышками, чтобы было проще чертить), а так же небольшой блокнотик с карандашом, и на одолженной у капитана квиддичной команды метле слизеренец споро понесся измерять внешний периметр Хогвартса.

      Мы с Гермионой как ознакомленные с так называемой СГС (сантиметр-грамм-секунда) системой приготовились пересчитывать все намерянные Драко футы в более простые для счета метры.

      Когда я только узнал о СГС у меня был огромный шок от того, что родители по традиции ведут расчеты во всех этих дюймах/футах/фунтах и — о боже! - измеряют объем принимаемых зелий в каплях и глотках! Это же настолько непостоянные единицы, что меня просто трясло от ужаса при необходимости принимать зелья. Тогда же я составил переводную таблицу чисто для себя — в крайнем случае получится легкий шифр, требующий нумерологических расчетов для дешифровки.

      Вот с этой таблицей мы и собирались сверяться, объясняя Невилу основы Нумерологии (или, как сказала Гермиона — Арифметики): в волшебных семьях основы Нумерологии дают всем детям, но делать записи для удобства счета почему-то не учат. Пока Гермиона облегчала будущее наследнику Лонгботтомов, объясняя принцип записи при умножении в столбик, к нам вернулся слегка запыхавшийся Драко, которого, оказывается, из окна увидела МакГонагал.

      Спрятав метлу под сброшенными в кучу верхними мантиями, мы уселись вокруг пергаментного листа и начали разбираться в расчетах.

      - Вот здесь и здесь вообще ужас! - ткнул пальцем в точку на своем наброске Драко. - Внешняя стена скруглена! Так что эта цифра неточная. И вот здесь, - палец указал еще на одно место. - Мне показалось, что Больничное крыло с торца шире, чем в переходе, но сверху не смотрел, так что также не уверен...

      Именно подобную идиллию и увидела замдиректора, спешно выбежав во двор ловить нарушителя школьных правил.

      - Мистер Малфой! - раздался над двориком строгий голос, на миг прервавшийся. - Мистер Лонгботтом? Мистер Поттер, мисс Грейнджер? Что вы здесь делаете такой компанией?

      - Считаем, профессор! - радостно ответил Невил раньше, чем честная Гермиона открыла рот.

      - Позвольте? - МакКошка взяла пергамент, на котором в четыре направления осуществлялся перевод футов в метры и утвердилась в правдивости его слов. - Неплохо. Проявляете интерес к Нумерологии? Похвально! Но я по другому вопросу. Мистер Малфой, я видела, как вы летаете на метле! Это серьезное нарушение школьных правил!

      - Но позвольте, - вклинился я в её монолог. - В чем заключается нарушение? Ни одним из правил школы не запрещается использование метлы во внеурочное время.

      - Первокурсникам запрещено иметь собственные метлы! - воскликнула замдиректора.

      - Одолжена у Флинта, - возразил Драко. - Смысл мне нарушать это правило, если обойти его гораздо легче?

      - Но... - МакГонагал явно была поражена то ли простоте решения, то ли честности Малфоя. - Но это же опасно! Что бы вы делали, если бы сорвались? Не просто так первокурсники изучают Полеты под присмотром преподавателя!

      - Это было абсолютно безопасно, - пробурчал блондин. - Мисс Грейнджер отказывалась участвовать в «смертоубийстве», пока я не дал слово не подниматься выше двух футов над землей. На такой высоте даже ноги не всегда можно выпрямить! Летел я медленно, - ну да, артефакт предназначался не для скоростных полетов, поэтому линия ползла чуть быстрее бегущего человека, но никак не спортивной метлы. Это на последнем отрезке, когда парня засекли, он максимально ускорился. - В общем, более безопасного способа перемещения я представить не могу — даже споткнуться на метле невозможно.

      - Тем не менее, - МакКошка задумалась. - Минус пять баллов каждому из вас за организацию и участие в этом... полете!

      - Однако, - пробормотал Невил, когда спина его декана скрылась за дверью. - Не ожидал от неё такого.

      - А я — нет, - ответил блондин. - Крестный с самого начал предупредил всех первокурсников, что МакКошка относится к нам предвзято, - Невил и Гермиона хмыкнули — Снейп прославился тем, что кроме слизеринцев на его занятиях никто не получал баллы. - К тому же большинство Гриффиндорцев слишком толстолобы, чтобы признать свою ошибку. Для них всегда есть кто-то, виноватый в их промахе. Тот же Джеймс Поттер официально заявил, что Питтегрю обманом влился в его школьную компанию, вместо признания своей глупости: доверил тайну крысе! Или вот еще: в том, что Гарри проявляет интерес к не самым светлым ветвям магии, тот обвиняет Волдеморта, а не свой фанатизм. Без обид, Гарри, но я видел, как твой отец вещает о Свете и Зле... в общем, я бы хоть в пику ему, но начал изучать что-нибудь не очень светлое.

      Дальнейший разговор завял, но уже через пару часов, когда солнце уже скрылось за замком, а ветерок — ранее освежающий, - пробуждал желание вернуться в школу, расчеты были закончены (результаты Невила на всякий случай были перепроверены) и мы направились в Большой зал (двери которого закрываются только на ночь) и, усевшись за столом барсуков приступили к черчению.

Примечание к части

Разбиение на главы условное - сколько написал, столько и глава. Еще хотелось бы найти бету для первого Хода Эвансов, которая поможет разбить текст на нормальные главы.

Глава 13

31 октября 1990 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      Два месяца пролетели в подготовке: каждые выходные мы вчетвером устраивали увлекательные приключения по замеру школьных коридоров и классов, наносили на черновые планы расположение тайных ходов, выведанных у старшекурсников... но это так — развлечения.

      Над Гермионой взял шефство Драко, что весьма меня обрадовало, ведь, начиная помогать девочке, я не задумывался о том, сколько моего личного времени будет занимать пояснение глав (а так же абзацев, фраз или даже слов!) из Советов. «Советы по воспитанию Наследника» в редакции аж 1796 года Гермионе одолжил Лонгботтом — теперь мне стала ясна некоторая старомодность его поведения, ведь бабушка воспитывала его именно по ней.

      Драко теперь, помимо факультатива со своим крестным, который, похоже, задался целью вырастить-таки Мастера (что означает скорое Ученичество блондина), теперь возился с Гермионой, в чем ему время от времени помогал Невил, каким-то образом выбивший факультативы у Помоны Спраут, которая хоть и не отказывала в помощи ученикам, но факультативов не вела.

      Таким образом я был предоставлен самому себе и тому плану, который я наметил еще дома, но не имел возможности претворить в жизнь.

      Яды.

      Все многообразие зелий, которые способны изготовить зельевары, поражает воображение: всевозможные лечебные, приворотные, Оборотное, позволяющее на час надеть личину другого человека, зелье Удачи, которое на короткий срок дает абсолютный успех в начинаниях... Были и яды, но какие-то... домашние, что ли. Абсолютно все из них должны попасть в кровь (крайне малое количество) или в еду (подавляющее большинство), но я все еще помню всю эффективность боевых ядов Суны, которые действовали через дыхательные пути и даже кожу!

      Но прежде, чем работать над новыми ядами, нужно позаботиться о безопасности — выработать антитела.

      Во время Войны я не раз подтверждал прозвище Змея (а точнее — старался максимально ему следовать) — я был ловок, гибок, стремителен и ядовит! И в плане ядов я явно превосходил ту же Тсунаде, которая при всей своей гениальности все же была боевым меднином. А я, благодаря множеству экспериментов, таки смог выработать универсальные антитела!

      Конечно, тогда была война, битвы с кукловодами Суны происходили довольно часто и возможности для развития легендарной, в каком-то смысле, способности было море — столько шиноби с поражениями разнообразными ядами, на разнообразных этапах заражения... и очень-очень дорого выкупленное умение создавать диагностирующую яды печать (Узумаки тогда хорошо нажились на желании шиноби Конохи жить подольше, но обучили созданию подобных печатей они очень и очень немногих). Теперь же у меня есть только печать и семь лет времени на спокойную работу.

      Суть универсального антитела в направленной мутации антител с помощью внутренней энергии — чакры. По сути, результатом должно стать объединение всевозможных антител, вырабатываемых организмом от тех же аллергенов, в одну клетку с функцией распознавания и перестройки собственной структуры. Конечно, такие антитела поглощают чакру в огромных, по сравнению с обычными, количествах (еще бы, энергии на изменение уже созданной клеточной структуры требуется просто море, а уж на быстрое изменение этой структуры — так целый океан), однако лично я считал (считаю и буду считать), что возможность пережить любой новый смертельный яд стоит части резерва, который можно и раскачать.

      Место под «лабораторию» я выбрал почти у самой гостиной — этажом ниже, третья дверь от лестницы, - и с помощью не таких уж редких чар (у подростков, да и взрослых людей, всегда есть некие тайны, и данные чары еще разрешены, потому что их легко обнаружить и, при наличии должного мастерства, снять) поставил свой пароль на вход. Теперь это «тайная» лаборатория самого Гарри Поттера, в которой мальчик, непонятно для чего, заготавливает лечебные зелья (уж результаты на полках стоящего у стены шкафа я обеспечиваю каждый раз, у меня даже целая коллекция собралась). И в этой «тайной» лаборатории уже трижды кто-то бывал: склянки с полок пропадали и позже возвращались на место.

      Еще в лаборатории была небольшая библиотека из моих личных книг по лечебным зельям (подарок от мамы на десятилетие), а еще там было тихо, так что вряд ли у кого-нибудь возникнут вопросы по поводу моего частого нахождения в этой комнате.

      Сам же я потихонечку занимался запрещенными вещами: готовил отвары из мухоморов, поганок и ягод (начинать надо с малого), проверял кровь на огромном рулоне печатей (шесть штук для определения яда: нервно-паралитический, удушающий, раздражающий, психотропный, кожный и общего действия, - одна для проверки крови на антитела и одна для определения безопасной концентрации), который, естественно, хранится в моей безразмерной сумке, и разводил варево декалитрами воды. После чего пил растворы и либо радовался ярким галлюцинациям (мухоморы), либо корчился от боли (поганки и кое-какие ягоды).

      Теперь же, когда этап первичного иммунитета пройден (когда симптомы при той же концентрации проявляются слабо и не влияют на концентрацию), я намереваюсь начать глубокие медитации, чтобы научиться контролировать работу антител (опять же, когда знаешь что искать, и в этот момент «что» активно, то прорыв случится раньше.

      А пока меня ждет разговор с Лордом Малфоем, который решил навестить сына перед Самайном. Жаль, что директор запрещает ученикам возвращаться домой для проведения обрядов в кругу семьи, но (я слышал) слизеринцы ежегодно собирают всех желающих провести обряды в своих подземельях. Роль старшего в семье достается Главному Змею и почетному члену половины Древних родов (вот он плюс правильного исполнения обязанностей декана — Снейпа приютят в любом родовом особняке. Может без любви, но и яду в чай не добавят).

      Мне, как Наследнику (а так же Драко и Невилу) быть на этом собрании нужно, а вот Гермионе — можно (хотя на деле — очень желательно). И Люциусу об этой неофициальной школьной традиции известно, так что прибыл он не для воззвания к совести Дамблдора, а зачем-то еще. Ну и со мной парой слов перекинуться, хотя мог бы и письмо отправить.

      - Наследник Поттер, - Лорд Малфой уделил мне всего пару минут перед тем, как отправиться по своим делам. - Я нашел продавца с очень интересным товаром.

      - Внимательно вас слушаю, Лорд Малфой, - я, конечно, про «интересный» товар не просил, но и обычный ужик меня не устроит.

      - Амфисбена карликовая, - все тем же ровным голосом сказал Люциус, как будто вел светский диалог о погоде. - Контрабанда из Греции.

      - А можно поподробнее? - контрабанда — это еще ничего не значит. Змея, привыкшая к теплому Средиземноморью может просто подохнуть в нашем климате.

      - Амфисбена — мифологическая змея с двумя головами, - а чем вам рунослед не угодил? У него голов целых три! - Одна голова спереди, вторая сзади, - это как? - Считалась прекрасным стражем, потому как пока спит одна голова — вторая бодрствует. Карликовая версия, конечно, на роль стража сокровищ не подходит, но телохранителем при умелой дрессировке может стать.

      - Как интересно, - я пару мгновений обдумывал варианты. - Цена вопроса?

      - Три сотни.

      - Передайте продавцу, что я готов приобрести эксклюзив и добавлю еще полсотни за подробный сборник описаний: повадки, рацион и прочие полезные для хозяина заморской змейки мелочи. По срокам выйдет на зимние каникулы — и у него время на сбор информации, и я из школы выберусь. Вы ведь не будете против, если я прибуду на ваш «Рождественский» бал на пару часов раньше?

      - Конечно, мистер Поттер, - на лице Люциуса появилась покровительственная улыбка. - Все же ваше общество положительно влияет на Драко. А то, что он помогает магглорожденной волшебнице осваиваться в нашем мире лишь поможет ему решить собственные вопросы, связанные с воспитанием. Ну и опыта перед будущим поколением поднаберется.

      - Тогда до встречи, Лорд Малфой, - поклонился я.

      - До встречи, Наследник Поттер.

Примечание к части

знания автора по биологии примерно равны школьному курсу, подзабытому за пять лет. Все, что вызывает у вас улыбку или фейспалм в этой главе - плод моей фантазии и(как мне верно подсказали) МАГИЯ)))
согласно сведениям, полученным от Zmeenosica (за что ей огромное спасибо), я решил, что Орочимару добился-таки своего универсального антитела, но не успел дожить до побочных эффектов. Так что он вроде как ошибся, но сам об этом еще не знает.

Глава 14

31 октября 1990 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      Тридцать первое октября — праздник в магическом мире: у приверженцев старых традиций — Самайн, а у прочих любителей пожрать на халяву — Хэллоуин (кто умудрился назвать время, когда грань между миром живых и миром мертвых истончается, Ночью Всех Святых?) и моя героическая победа над Волдемортом (а кое-кто в этот день даже вывешивает в своих домах картину (руки бы художнику оторвать), где маленький Гарри Поттер (лет пять мне на том рисунке) с палочкой в одной руке (!) и мечом в другой (!!) в своей кроватке (она-то как раз под годовалого ребенка, так что ощущение складывается, будто родители издеваются над дитём) сражает Темного Лорда (непонятную тень с человеческими очертаниями). Как жаль, что автор сей буквально разлетевшейся по рукам мазни решил не раскрывать своего инкогнито, а то бы я его навестил... возможно, даже не с ядом, а с адвокатом (очень интересная в этом мире судебная система: при таком количестве законов для удачного завершения тяжбы приходится нанимать человека, который эти законы знает).

      И вот, распрощавшись с отцом Драко, я отправился на ужин, чтобы перекусить перед полуночным ритуалом — энергии будет потрачено много, поэтому желательно плотно поесть часиков в пять-шесть.

      Войдя же в празднично украшенный Большой зал, я еле пересилил желание развернуться и отправиться на кухню: все было оранжевым, все было из тыквы и, как я думаю, если бы индейка (единственное мясное блюдо на столе) не была бы традиционной для Хэллоуина, её бы также как и жуткие оранжевые стейки или сосиски, трансфигурировали из тыквы. Что за бредовая традиция? Или просто урожай тыкв оказался таким большим, что руководство решило сэкономить на продуктах?

      Индейка на столах быстро убывала, картофельное пюре было ей гарниром, а вот к ярко-оранжевым продуктам (творожный пудинг с тыквой вместо творога или пирог с печенью с той же тыквой вместо начинки?!) прикасались лишь те, для кого Хэлоуин был лишь праздником. Мне, как Наследнику хлеб был в принципе противопоказан (когда я прочел, что мучное в больших количествах ведет к снижению проводимости магии, я сильно удивился и вспомнил Анко-чан, которая просто обожала мучные шарики, политые сиропом, и не проявляла никаких признаков замедленного развития СЦЧ. Хотя здешние законы несколько отличаются от тех).

      Так вот: мы аккуратно подчищаем тарелки (большинство), и тут в зал как ошпаренный влетает наш профессор ЗоТИ и в театральном падении сообщает, что в подземелья школы проник тролль, поэтому бедняга спешил нам сообщить (вопросы: почему профессор ЗоТИ убежал от предмета своего изучения, и что этот профессор забыл в подземельях во время праздничного пира, - к сожалению, так и остались без ответа).

      В зале паника, все порываются куда-то бежать, а я вдруг вспомнил свой приступ паранойи и мысли «мало ли что может пригодиться» - тогда я сделал множество различных печатей, в том числе крупногабаритную для перевозки пленников. Ну а что? У печатей срока годности нет, а если вдруг свиток понадобится, так лучше он будет готов заранее, чем пытаться создать его второпях!

      В общем, в мою голову пришла безумная идея об охоте на склад ингредиентов и первого подопытного в одном лице. Надо будет только потом выучить чары для зачистки кровавых следов.

      - Тихо! - разнесся на весь зал голос директора. - Всем старостам немедленно увести детей по гостиным!

      Что-то меня в этой картине сбивающихся в группы учеников напрягло, а когда я все осознал — сразу же схватился за переговорное зеркало.

      - Да? - в артефакте появилось изображение Малфоя, пытающегося скрыть следы паники.

      - Драко, если ты уже соотнес расположение своей гостиной и место пребывания тролля, советую предложить старосте прибиться к профессорам, которые двинутся в подземелье на поиски зверюги. Сопровождение до гостиной вы получите точно.

      - Да! - повеселел блондин. - Ты прав, Моргана тебя подери! - и изображение пропало.

      - Вот же, какой грубиян! - хмыкнул я про себя и вновь скомандовал вызов. - Драко, не спеши. Передай Невилу, чтобы лично проследил за тем, как Гермиона в составе барсуков дойдет до гостиной. Им в любом случае одними лестницами подниматься.

      - А сам? - покосился на меня недовольный Малфой.

      - А я пойду в другую сторону, - честно заявил ему я, и добавил про себя. - Например прослежу, куда направляется единственный очевидец тролля — Квиррел, который решил смыться под шумок.

      Каково же было мое удивление, когда профессор ЗоТИ пробудил свое второе дыхание и с новыми силами (как будто это не он с одышкой ворвался в зал пару минут назад) рванул наверх! На третий этаж Восточного крыла! В Запретный коридор, до которого наша четверка не добралась (зато мы скрупулезно измерили этажи второй и четвертый, что давало мне общую информацию о коридоре). А уж как я удивился, когда услышал сзади себя еще шаги и, спрятавшись за рыцарским доспехом, увидел пробегающего в ту же сторону Снейпа!

      Далее же мне просто невероятно повезло многократно: я стал свидетелем того, что находилось в Запретном коридоре (огромный трехглавый пес, сторожащий люк в полу, мимо которого безуспешно пытался пробраться Квирелл), услышал разговор Снейпа и Квирелла, в котором Летучий Мышь обвинял заику в попытке похитить какой-то Камень (с большой буквы), а последний отбивался тем, что решил проверить, не его ли тролль, выставленный одним из препятствий к камню, выбрался в подземелье неведомыми ходами (Снейп ему не поверил, да и я как-то не особо). При всем этом меня не заметили в не таком уж и широком коридоре — еще одна удача.

      Последней же моей удачей в тот вечер оказалась встреча с троллем на втором этаже северо-западного крыла замка, рядом с женским туалетом. Я-то перебрался туда ради потайного хода, ведущего сразу на пятый этаж, а вот как там оказался, минуя профессоров, пятиметровый тролль, от которого так и несло застарелым потом и мусоркой (странное на мой взгляд сочетание).

      Тролль был быстро пойман (несмотря на свои размеры и дубину, превосходящую меня размерами, данный представитель фауны был медлителен как разумом, так и телом), его оружие было спрятано в ближайшей нише, а я бегом направился в гостиную.

      - Гарри Поттер! - встретила меня грозная Пенелопа. - Где ты был?! Ты хоть представляешь, как я волновалась, когда оказалось, что тебя нет?!

      - Я... - что бы такого придумать? - Отстал. А потом эти лестницы никак не хотели вести меня куда надо, - и покаянно опустить голову.

      - Вот поэтому мы шли тайными ходами, - вздохнула староста и легонько улыбнулась, увидев мой заинтересованный взгляд. - Ты разве еще не знаешь о том, что можно серьезно сократить путь? Вы же, насколько мне известно, постоянно выпытываете у старшекурсников расположение новых ходов.

      - Мне вообще неизвестны ходы с первого этажа, - честно признался я. - Со второго на четвертый — знаю, но дальше пришлось ждать лестницу.

      - Пожалуй, стоит просветить младшекурсников об основных ходах, позволяющих избежать лестниц, - задумчиво пробормотала девушка и погнала меня в спальню. А я и не против - через пару часов мне вставать на Самайн.

Глава 15

1 ноября 1990 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      Весь день после Самайна я провел в полусне.

      Пожалуй, произошедшее этой ночью отличалось от привычных мне ритуалов только двумя вещами: наличием надо мной «Старшего в роду» (с семи лет, когда я нашел Кодекс рода, я был единственным членом семьи, участвовавшим в обрядах) и количество «родственников». Хотя зрелище получилось грандиозное, не спорю: змейки (полным составом семи курсов) время от времени шипят на двух барсуков (пятый и седьмой курсы), прикрывающих Гермиону, рядом с ними заняли оборону пять Гриффиндорцев, и за всем этим с показным равнодушием наблюдали полторы дюжины рассыпавшихся по залу воронов (мы — единственный факультет, ставящий индивидуальность выше социума, как гордо заявил мне семикурсник Карл МакХаттер).

      Ну и как можно забыть о Лорде Снейп-Принц [п.а. я сейчас не упомню, называл я его уже Лордом, или нет?], который явно не мог сдержать раздражения от того, что ему нужно привести к порядку всю нашу разнородную компанию. Четыре факультета, два из которых издавна враждуют, при этом один из них недоволен третьим, что привел на ритуал волшебников магглорожденную, а еще кучка асоциальных типов — и это те, в ком на протяжении ночи зельевару придется поддерживать железную дисциплину. И если со старшими процедура пройдена, то в этом году появилось много первокурсников-новичков.

      Ну да ладно, ритуалы были проведены, я на примере Снейпа познал проблематику большого рода (хорошо Малфоям, в какой-то степени: жена плюс единственный наследник, в крайнем случае — с женой и ребенком, - вот и все, кого надо контролировать Лорду), всех нас под ругань Филча о бродящих посреди ночи учениках сопроводили по гостиным... а потом был ранний подъем.

      В итоге, вместо того, чтобы приступить к практическому изучению строения троллей, я , позевывая, читаю в дневнике Томаса цитаты из удивительно-запретного томика «Магические существа: живой набор ингредиентов», написанного в 1624 году Оливером Макнейром (после появления данного труда род почтенного зверолова избрал направление собственного развития — даже нынешний Лорд Макнейр занимается тем, что ликвидирует опасных существ по указке Министерства. Ну и разбирает на составляющие достающиеся ему «трофеи»).

      В очередной раз радуюсь всей прелести библиотеки Томаса: трактат Макнейра дает только названия зелий или артефактов, для которых требуется тот или иной ингредиент, но дневник после каждого абзаца дает описание указанных артефактов и зелий, взятых из других томов.

      Например, я узнал, что столь специфическая вещь, как кожа с подмышки лесного тролля, является материалом для создания весьма дорогого (а еще — запрещенного) артефакта «Безликая маска». Выглядит сей артефакт, как полумаска, сделанная из той самой кожи (обработанной кучей зелий и ритуалов — список прилагается) и позволяет быть абсолютно никем не узнанным — свидетели не смогут вас описать, а остаточная магия и магическая печать поглощаются кожей тролля. Этот милый артефакт пользуется огромным спросом в определенных кругах за свои свойства... и свою одноразовость.

      Печень того же тролля используется в двадцати трех зельях, двадцать два из которых запрещены; на кости хорошо ложатся руны , относящиеся к природе и земле; череп идет в некромантию, а сердце и мозг — в демонологию (или в питательный бульон для маленьких дракончиков, но только если из дракончиков собираются растить сторожевых псов)... пожалуй, единственными бесполезными частями пятиметрового (а бывают и шести-семиметровые) троллей — желчный пузырь и подобие аппендикса. Причем, содержимое первого еще как-то идет в ход, а вот второй выбрасывают подальше, ибо амбре от него стоит ужасное.

      Так что теперь я знаю, сколько примерно будет стоить моя добыча после того, как я изучу его жизненные процессы — лечебных зелий у меня много, так что жить моя крыска будет очень долго...

25 декабря 1990 года. Англия. Лондон. Лютный Переулок.



[п.а. я понимаю, что время летит слишком быстро, но у меня в планах куда больший срок, чем семь лет школы, да и особо интересного на первом курсе не происходит].

      Мы с Лордом Малфоем шли к тому самому продавцу экзотической змейки, причем, в отличие от меня, скрывающего лицо под капюшоном, Люциус шагал открыто и гордо, несмотря на то, в каком месте он находится.

      Лютный Переулок почему-то считается местом, где продаются самые темные артефакты и ингредиенты, хотя на самом деле здесь торгуют дешевыми самодельными или б.у. артефактами из вполне себе разрешенного списка. Просто аудитория у данных продавцов состоит из гораздо менее состоятельных клиентов, чем те же Уизли, имеющие доход одного главы отдела Министерства и способные оплатить учебу детей в Хогвартсе. Среди внешней разрухи данного района Лорд Малфой в своей мантии, стоящей как пара здешних домишек, выглядел нелепо.

      И вот мы зашли в местный серпентарий — змеи хоть и пользовались дурной славой, но все же темными тварями не считались (да и какие темные твари из обычных животных-фамильяров? Тогда уж и сов запрещать надо, потому как все до одного Темные лорды и черные маги пишут кому-нибудь письма, а вот змеи есть не у каждого). В магазине царили сумрак и тишина, лишь изредка нарушаемая шелестом переползающих тел.

      - Добрый день, мистер Малфой! - радостно заулыбался продавец. - Счастливого вам Рождества! И вам, господин, - поклонился он в мою сторону.

      - Твиркс, - без предисловий начал Люциус. - Мы пришли за заказом.

      - Конечно, конечно, мистер Малфой, сейчас все будет, - на пару минут Твиркс скрылся в подсобке, а после вернулся со стеклянным аквариумом с лениво ползающей внутри двухголовой змеей. - Вот они, красавицы.

      - Они? - не удержался от вопроса я. Все же руноследы, несмотря на свои три головы являются одной личностью с тремя профилирующими потоками сознания (вот какие умные фразы в книжках встречаются — а на деле же каждая из голов занимается своим делом. И это только у глупцов они выбирают дорогу, мечтают и критикуют, а в Индии голову-стратега часто используют для расчета чар, с головой-мечтателем советуются любители поэзии, а с критиком можно обнаружить слабые места какого-либо плана, нужна только пара лет тренировок).

      - Это вам не рунослед, господин - будто бы прочел мои мысли продавец. - Из-за того, что головы амфисбены никогда не пересекаются в периоде бодрствования, у них вырабатываются различные личности. При этом они умудряются как-то обмениваться информацией друг с другом, поэтому даже если одна голова засыпает в пути, вторая продолжает движение к цели!

      - Как они чувствуют себя в нашем климате? - уточнил я. - А также в Шотландии или на севере Ирландии?

      - Они согреваются за счет магии владельца, господин, - заверил Твиркс. - Все указано в заказанном вами сборнике.

      - Просто прекрасно, - я открыл аквариум и достал оттуда белую (это к удаче!) змею.

      - Господин, без первичной настройки это опасно! - спохватился торговец, но тут же замолк, услышав тихое шипение.

      - Привет - обратился я к бодрствующей голове. - Ты ведь не будешь нападать на меня?

      - Мы не нападаем на Говорящих без приказа Хозяина! - гордо ответила мне та.

      - Под Хозяином ты подразумеваешь того, кто кормит вас, или того, кто связан с вами магией?

      - Кормить нас может кто угодно, но Хозяин один! - забавно, я пронаблюдал, как бодрствующая голова дернула хвостом... вернее головой спящей.

      - Тогда очень скоро я стану вашим Хозяином. - от моих старых контракторов-призывников эти змеи отличались лишь невозможностью говорить по-человечески (что, в общем-то, даже лучше), да различным соотношением размер/интеллект (точнее — видовым различием этого параметра, в то время, как призывные змеи до достижения определенного размера были больше животными, нежели разумными существами). - Они мне нравятся, - я достал кошель расширенного пространства (хотел прийти с чеком, но Люциус любезно просветил, что здешние обитатели в банк не допускаются и обналичить бумажку не смогут). - Здесь триста пятьдесят, как и было обговорено. Будешь проверять?

      - Ни в коем случае, господин, - продавец зачаровано наблюдал, как белое тело скрылось в рукаве моей мантии.

      - Тогда вот еще десятка за аквариум, он им понравился, - с новыми покупками мы отправились в Малфой-манор — до бала в Министерстве остались считанные часы.

Глава 16

10 января 1991 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      А за время моего отсутствия по школе начали блуждать слухи о трехголовой псине в коридоре третьего этажа (кто-то из Уизли решил забраться в смертельно опасное место, пока половина профессоров проводит Йоль вместе со своими семьями [п.а. Если я не ошибаюсь, в каноне была раскрыта только семейная жизнь Снейпа и Дамблдора... ну и Треллони. Остальные преподаватели имеют право мало того, что на детей — на внуков!], и даже умудрился выжить), а еще к слухам прибавились странные попытки Рональда (из тех же Уизли) подбить Невила на выяснение, чего же такого охраняет трехглавая собака, способная откусить половину туловища взрослому человеку. Якобы, там скрывается что-то ценное, и Снейп (вот умора!) пытается это что-то спереть.

      Мило, ничего не скажешь.

      - Итак, - на очередном собрании нашего квартета я решил поставить вопрос запретного коридора.- Сегодня мы с вами обсудим уже нашумевшую и обросшую слухами сплетню о трехглавом псе в коридоре третьего этажа.

      - Согласно мифам древней Греции — это цербер, - добавила Гермиона.

      - Согласен, звучит короче, чем трехголовая собака, - поддержал её Драко.

      - Прекрасно, уточнение принято, - со стороны мы наверное смотримся очень забавно — четыре ребенка с серьезными лицами выносят на обсуждение тему дня, корректируют её и даже голосуют! - Сейчас важны ровно два факта: пес действительно есть, и он даже охраняет люк в полу; мы ничего с этим делать не будем.

      - Ты знаешь, - глядя на меня, заключил Невил. - И давно?

      - С Самайна, - мне осталось только во всем признаться. - Когда все начали разбегаться, я проследовал за внезапно ожившим Квиреллом, и тот притопал к запретному коридору, а позже нас нагнал Снейп. В общем, если кто и собирается выкрасть некий Камень из коридора — то именно профессор ЗоТИ, так как его оправдания не убедили даже меня.

      - И что насчет второй части твоего заявления? - продолжил давить Лонгботтом. Нет, ему явно вредно общаться со своей бабушкой на каникулах... для нас вредно — она же в нем лидера воспитывает, а у нас этих лидеров уже три штуки есть (на деле — Мы с Драко, но Гермиона иногда так упрется рогом, что приходится пересматривать планы. Один поход в лабиринты подземелий чего стоит! Пришлось же брать её с собой, хотя на деле хватило бы одного исследователя).

      - Ну, я для себя это решил, когда Дамблдор первого сентября заявил о «мучительной смерти» в коридоре. Когда номинальный Магистр Трансфигурации говорит, что где-то опасно, то таким, как мы стоит принять это и обходить такое место стороной, - после такой постановки ситуации меня поддержали согласными кивками. - Во-вторых — сам пес. Квирелл отбивался от него около двадцати секунд, и я представляю, насколько опасен цербер. Это машина смерти весом в пару тонн, его пасть способна уместить в себя половину взрослого человека. И, что самое главное, где-то там, дальше, будет ожидать взрослый тролль, наличие которого на месте и «пытался проверить» профессор Квиррел. Что бы ни скрывалось в недрах коридора — это дела школы и директора, а мне дорога моя пока еще мало прожитая жизнь.

      - Эм... - подала голос явно испуганная девочка. - Я думаю, что все присутствующие согласны с твоей точкой зрения, - два синхронных кивка были ей ответом. - Тогда, если вы не против, я бы хотела уточнить кое что из Наставлений.

      - То есть вопрос настолько сложный, что индивидуальной помощи тебе не хватило? - судя по тому, как отвели взгляды мальчишки, вопрос был им известен, но крайне неудобен.

      - Я не смогла разобраться с общественным статусом волшебников, - опустила взгляд Гермиона. - Невил мне объяснял, но там все так запутанно, что без конкретного примера я ничего не понимаю. Драко же предложил за примером обратиться к тебе, - а уши у блондина заалели...

      - В принципе, я даже могу его понять, - от моего ехидного голоса Драко побледнел и стал более чем уморительным со все еще красными ушами и белым лицом. - Все дело в том, что «блаародному» Драко Малфою несколько... стыдно оглашать тот простой пример, который тебе сейчас приведу я, - Гермиона перевела непонимающий взгляд на блондина, а Невил лишь сочувственно вздохнул. - На самом деле в этом, конечно, нет ничего постыдного, но гордость у каждого своя... так вот, пример этот о дружбе двух мальчиков: Драко Люциуса Малфоя и Гарри Джеймса Поттера. Неравной в социальном плане дружбе.

      Я поудобнее устроился в кресле, а Гермиона переводила взгляды с блондина на меня.

      - Изначально, до своего совершеннолетия, социальное положение ребенка измеряется положением его семьи, что приводит нас к отношению вассалитета: Наследник Древнейшего и Благороднейшего рода Малфой общается с Наследником просто Древнего рода Поттер. Однако, в свое совершеннолетие я стану Лордом Поттером, а Драко останется Наследником до того момента, когда Лорд Малфой передаст ему титул. И у нас вновь складывается социальное неравенство, но уже в обратную сторону: Лорд — это гораздо более высокая ступень, чем Наследник. Между ними находятся Подмастерья и Мастера, Регенты... в общем, ступенек много. Когда же Драко станет Лордом Малфоем, нас уже будут сравнивать по уровню силы, и в этом плане... я сейчас имею больший резерв, чем все первокурсники и второкурсники вместе взятые. И опять же, у меня социальное положение будет чуточку выше (формально Лорды все же равны), но этой чуточки хватит, чтобы при выборах Министра (или еще какой-либо политической должности) при равенстве голосов Драко окажется в пролете.

      - И в чем же проблема? - суть Гермиона ухватила, но проблему Малфоя не понимала.

      - В воспитании, - буркнул блондин.

      - Лорд Малфой искренне считает дружбу со мной мотивацией для Драко — еще два года назад тот и не помышлял об Ученичестве у Снейпа. Плюс из-за моего подвешенного статуса (Наследник при Регенте), отец Драко позволяет себе общаться со мной как со взрослым (в определенных пределах, конечно), но к сыну он будет относиться как к ребенку еще года два-три (думаю, Подмастерьем Драко станет максимум — через три года). И это обидно... должно быть. В общем, до встречи со мной у Наследника Малфоев была радостная и беззаботная жизнь, которую я поломал одним своим появлением, - да-да, Драко, я помню твой печальный вид при второй нашей встрече.

      - А почему Подмастерье через три года? - очередная привычка Гермионы задавать вопросы по мере возникновения, пропуская такие необходимые вещи как «Понятно», «Спасибо за объяснение» и прочее... точнее это она скажет... но только в самом конце. - Я слышала, что Ученичество — это сложный и долгий процесс!

      - Потому что Ученичество и звание Ученика — это две разные вещи, как бы странно это не звучало, - помню, я тоже поинтересовался подобным у матери, когда мне было шесть лет. - Ученичеством называют все время с момента принятия клятвы Ученика до получения перстня Мастера. Весь процесс обучения. Ученик же — это самая начальная ступень обучения, основанная на доскональном изучении теории, без которой Мастер просто не может допустить до практики: техника безопасности, совместимости ингредиентов, правила резки и помешивания... Думаю, если бы имелась такая категория, как «Целительское зельеварение», я бы уже мог сдавать экзамен на Подмастерье. И это тоже мотивация для Драко. Ну а то, чему нас учит на уроках Снейп — это уровень деревенской знахарки, и выше него большинству не подняться.

Примечание к части

Пропущен огромный временной отрезок, а два события, знаменующих конец первого курса заняли места больше, чем привычная глава, но меньше, чем две главы.

И да, я решил быть нестандартным как и lorgar666, убивший Флитвика, так что ждите сюрприза.

Глава 17. Конец первого курса

16 июня 1991 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      «Уважаемый мистер Фламмель.
      Сегодня вечером в школе Хогвартс произошло событие, затронувшее как Вас, так и меня. Этим вечером я задержался в одном из кабинетов школы, оборудованном мною под лабораторию, и, когда я проходил мимо запретного коридора третьего этажа (эксперимент окончился взрывом, и я зашел умыться перед возвращением в гостиную) меня настигла группа профессоров школы, во главе с профессором Дамблдором, и начала поздравлять с тем, что я защитил от похищения ваш Камень. А еще настойчиво просили этот самый Камень вернуть.
      Скажу честно, сам факт того, что Ваш родовой артефакт прятали в школе поразил меня больше обвинения в хищении этого самого артефакта. Именно поэтому я обращаюсь лично к Вам, как к заинтересованному в решении данного вопроса лицу, с целью прояснения ситуации и определения истинного виновника произошедшего.
      С уважением, Гарри Джеймс Поттер, Наследник Поттер.»


      Я наблюдал за тем, как одолженная у Драко сова уносит вдаль мое письмо, и размышлял о том, что же случилось, пока я отсутствовал.

***



      Началось все с того, что моя амфисбена была весьма энергична по причине постоянного бодрствования одной из голов. Поэтому эти крайне любопытные и гиперактивные личности начали исследовать школу, обнаруживая некоторые тайные ходы, которые я после «случайно» находил и помечал на плане.

      Вообще, данные змеи оказались довольно странными созданиями, в особенности — по размножению. Змея живет полтора-три года, в зависимости от магического резерва (поколение за поколением их резерв вбирает в себя крохи избыточной магии хозяина). Все это время внутри них зреет яйцо — прямо в середине, на стыке формирования голов-личностей (что примечательно, каждое последующее поколение имеет больший резерв, и требует больше времени на вызревание). Так вот, самое интересное во всем процессе размножения змей — это то, что они, как и акулы, вылупляются внутри родителя. Да-да! За несколько дней до вылупления новой амфисбены её родители погибают от повреждений внутренних органов, вызванных крупным яйцом, а новорожденная змейка пробирается на волю через ставшую хрупкой без магической подпитки чешую родителя. А ведь иногда случается, что яиц оказывается два!

      Но вернемся к конкретным представителям вида.

      Сами змейки были жутко похожими в чувстве собственного величия, что казались мне близнецами, если бы не небольшие различия во внешности: первая голова, с которой я разговаривал еще в магазине, была белой (как и половина туловища) с небольшими черными пятнышками над глазами — я назвал её Широ; вторая же голова подобных отметин не имела, но все чешуйки имели черную окантовку, из-за чего издали казалось, что между чешуйками имеются щели — её я назвал Куро. Они были молодыми и любопытными, но считали себя выше меня, и, поначалу, слушались лишь приказов Хозяина (привязку фамилиара я осуществил еще на каникулах).

      Так вот, малышки отправились исследовать замок, и обнаружили сеть пустых труб, уложенных в стенах. В этих трубах они пропадали целыми днями — там обнаружились выводки крыс, которые не давали помереть от голода школьным кошкам, были какие-то теплые местечки, где амфисбена просто лежала и нежилась...

      В середине мая радостно шипящая Куро сообщила, что они нашли под школой огромный пустой зал, который пахнет Королем (Король змей — василиск. Змей крайне крупный и опасный: его яд смертелен, взгляд убивает, да и сам он способен задавить олененка [п.а. Имеются в виду василиски молодые, обитающие в Индии, Африке и Южной Америке]). Тогда я не придал этому значения. Однако буквально два дня назад они обнаружили дверь (!) открывающуюся паролем на змеином языке (!!!), за которой в коридоре обнаружили сброшенную шкуру Короля.

      Тогда-то я и узнал, что «Хозяин главный, но важнее Короля нет ничего». И раз шкура василиска была обнаружена под школой и ничем не пахла, а зал имел стойкий застарелый запах змея, мне предстояла важная задача: помочь фамилиару найти смертельно опасную для меня крупную змею - на обычное шипение василиск не отвечал, - и выразить ей свое почтение на пару со змейками (а уж кому из них повезет это почтение выказать — дело случая).

      Сначала, пока мы шли в подземелья - «Там удобный проход, Хозяин», - я слегка опасался. Ну мало ли, может он там помер давно? Затем, когда под шипение Широ передо мной открылся проход в стене с гербом Слизерина, я начал волноваться. Ну а когда я оказался в огромном зале, в одной из стен которого была выточена фигура, похожая на Основателя школы, я осознал, где нахожусь, и проникся...

      Давным-давно, когда небо было голубым, а Хогвартс только строился, четыре Основателя были дружны меж собой. Но шло время, и Салазар Слизерин, наблюдая то невежество, что несли в себе тогдашние магглы, выступил против обучения детей из неволшебных семей. Именно с тех времен пошло понятие чистоты крови, которым так кичатся Древнейшие и Благороднейшие (а так же Древние и Благородные) рода. И рассорился со своими друзьями Салазар так, что покинул свое детище. Но перед уходом он создал где-то в школе зал, и оставил в нем Ужас, чтобы тот стоял на страже его идеалов.

      Мой фамилиар, который должен, по идее, быть моим телохранителем, привел меня в Тайную Комнату, которую должен сторожить тысячелетний василиск.

***



      В спальню я вернулся в смятении и раздрае: с одной стороны, смертельная опасность в лице (а точнее — в глазах и клыках) тысячелетнего змея, имеющего неизвестно какой характер и неизвестно какие цели; с другой же, у меня появилось защищенное от посторонних помещение под полноценную лабораторию, нужно лишь пережить встречу с василиском и как нибудь с ним договориться.

      И удача улыбнулась нам.

      Облазав весь зал, который, как сказали мне в разное время обе змейки, единственный пах Королем, я не выдержал, и обратился к статуе Основателя.

      - Ну хоть ты что-нибудь скажи... - каково же было мое удивление, когда с последним словом рот статуи начал открываться!

      Сопровождавшая меня Куро радостно зашипела что-то неоформленно-приветственно-почтительное, а я мгновенно обернулся спиной к статуе, лишь увидев высунувшуюся изо рта статуи морду змеи, чья лицевая чешуя могла поспорить размерами с люками маггловской ливневой канализации.

      - Кто пробудил меня ото сна? - шипение Короля (а тысячелетний василиск являлся, на мой взгляд, настоящим Королем) было низким и походило на рык. - Снова ты, жалкий говорящий?

      - О, Король! - зашипела амфисбена. - Куро так рада, что может лицезреть Короля! Куро — самая счастливая змея в мире! Все поколения моих потомков будут помнить, что Куро говорила с Королем!

      - Что за мелочь? - шорох движения василиска переместился со стены на пол, и медленно приближался ко мне. - Отвечай, человек! Ты снова решил попытаться командовать мною?! В этот раз я не попадусь на твою уловку!

      По спине начали табунами перемещаться мурашки. Что Слизерин был за отморозок, если умудрился обмануть василиска и подписать его на охрану этого места?

      - Только Хозяин был вправе приказывать мне, - услышал я у самого уха. - И в его планах не было охоты на людишек!

      - Э... - ну а что еще можно сказать, упершись взглядом в матово-серые чешуйки, спасаясь от взгляда в глаза смерти. - Вы сейчас говорите о Салазаре Слизерине или о ком-то еще? И за кого вы меня вообще приняли?

      - Хм... - за спиной у меня шумно втянули воздух. - Ты пахнешь иначе. Да... ты - не он! Тогда кто ты, и зачем ты нарушил мой сон?

      - Меня зовут Гарри, - пускай я не раз общался с Мандой — крупнейшим из всех виденных мною призывных змеев, обладающим скверным характером, - но тогда меня защищал Контракт! Теперь же нужно быть предельно вежливым. - Мой фамилиар обнаружил под школой комнату, в которой пахнет Королем, и потребовал помощи в Вашем поиске! Им очень хотелось засвидетельствовать Вам свое почтение.

      - И правда не он, - почему-то голос за спиной показался мне обиженным. - Он бы никогда не выбрал себе столь мелкого фамилиара. Он хотел быть великим. И его звали иначе. Да... Марволо. Он утверждал, что является потомком Хозяина...

      - Раз уж мы разрешили столь неловкую ситуацию, а Куро впала в экстаз от лицезрения Вас... позволено ли мне будет поинтересоваться перед уходом? - оказывается, в чрезвычайной ситуации во мне просыпается тот Орочимару, поэтому приходится сдерживать желание разорвать дистанцию прыжком и парой техник Земли погрести противника под грудами камней. А затем аккуратно подобраться из слепой зоны, аккуратно умертвить и препарировать тело... мда. Жаль, что я этого еще не умею. - Разрешено ли будет мне занимать эту залу в то время, пока Вы спите?

      -Пока я сплю? Пользуйся, - я расслабился и начал осторожно пробираться в сторону прохода, когда меня догнала последняя фраза. - Если сможешь отсюда уйти.

***



      Василиски — это зло. Особенно соскучившиеся по общению за время более чем полувекового сна. Мало того, что Салли (вот уж у Основателя юморок был) буквально заболтал меня до смерти, рассказывая мне и проснувшейся Широ о своем Хозяине, о том, как Салазар подобрал его еще малюткой, об их совместных приключениях... Так вот, наглый змей потребовал плату за пробуждение — порядка центнера мяса. А так как домовики в Тайную Комнату попасть не могут... и для того, чтобы отдать долг мне придется будить змея снова... в общем, два центнера мяса мне придется тащить на своем горбу.

      На этом первая часть моего ужасного дня завершилась, но тут же закрутилась вторая: стоило мне выйти из туалета на втором этаже (я внизу не убирался, так что пыли и грязь, собранные мною за время путешествия нужно было смыть), как ко мне подбегают МакГонагал со Снейпом, чуть позже - Флитвик и Дамблдор, который, кстати, укатил куда-то на весь день, и должен был вернуться к следующему завтраку.

      - Гарри, мальчик мой! - начал вещать директор. - Я так рад, что ты спас Философский Камень!

      Уже от одной этой фразы я перестал нормально воспринимать его речь.

      - К тому же, ты смог выбраться из Запретного коридора! - продолжил вещать старикан, а я осознал, что три декана и безумец уже приличное время наблюдают застрявшие у меня в зубах волокна жареной крысы, которую мы с Салли «раздавили» (ну и сленг у древних змеев!) за встречу, и поспешил захлопнуть рот. - Но все же Камень нужно вернуть владельцу.

      - О чем вы, профессор?! - может, крыса была отравлена неизвестным галлюциногеном? - Какой камень? Я сидел в своей лаборатории и экспериментировал с зельем Парацельса от отравления ртутными парами. Однако две лишние капли желчи иглобрюхого охвоста [п.а. Зверь, порожденный больной фантазией автора.] вместо рассчитанного повышения стойкости к выветриванию привели к взрыву котла... вот, зашел отмыться от гари.

      - Не стоит скрывать, мальчик мой, - начал Дамблдор. - Мы знаем, что ты был в Запретном коридоре...

      - Глупый мальчишка! - прервал речь директора зельевар. - Как вам вообще в голову пришло добавлять в зелье лишние капли желчи?! Эта реакция прописана в учебниках в качестве исключения к закону Гулема-Пикара! Куда только смотрит ваша мать, позволяя вам работать со столь сложными зельями?!

      - А она как бы не знает... - попытался я соскочить с бреда, вываленного на меня директором. - К тому же закон Гулема я только в общих чертах знаю — то литература не моего уровня. В том числе и допуска.

      - Я сегодня же отправлю ей письмо! - э... что я такого сказал, чтобы Снейп (!) отправил письмо моей матери (!!!)? - И весь сентябрь вы у меня не вылезете с отработок!

      - Это все, конечно, очень важно, - подал вновь голос седовласый маразматик. - Но все же, Гарри, куда ты дел Камень?

      - Какой к Мерлину Камень, профессор?! - не сдержался я. - Еще первого сентября вы объявили, что коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью! Кто я такой, чтобы лезть в место, которое считает опасным некоронованный Магистр Трансфигурации и в придачу отличник в Магии Крови?! Так что не-ет, это вы на меня не повесите! Я и Драко с Невилом и Гермионой отговорил от расследований на тему цербера за дверью! Ибо моя короткая жизнь мне дорога как память, и терять я её в ближайшие лет сто не собираюсь!

      После первой фразы я удостоился удивленного взгляда зельевара, вторая подтвердилась кивками Флитвика, а под конец и замдиректора одарила меня одобрительным хмыком. Только Дамблдор вдруг стал чрезвычайно подавленым.

      - А в школе правда хранился Философский камень? - после моего вопроса плечи директора поникли еще сильнее.

3 июля 1991 год. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров



      Родителей в очередной раз не было дома, поэтому на звонок в дверь вышел я.

      На пороге стоял моложавый черноволосый мужчина, выглядящий так, как я представлял себе породистых итальянцев (хотя кто их на самом деле знает?): оливковый загар, нос с горбинкой, глубоко посаженные голубые глаза и коротко подстриженная бородка. Одет он был в дорогую и качественную одежду века эдак семнадцатого-восемнадцатого.

      - Вы Гарри Джеймс Поттер, Наследник Поттер? - поинтересовался гость.

      - Да, - легкий кивок подтверждения. - Чем могу быть полезен?

      - Меня зовут Николя Пинервиль Фламмель, Лорд Фламмель, - странно, а в книге имя было иным. - Николас Фламмель VII, если так будет удобнее...

Глава 18

3 июля 1991 года. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров



      - У вашего настоя прекрасный вкус, - похвалил гость заваренный по маминому рецепту сбор. - Ваш рецепт?

      - Матери, - пусть я и написал то письмо, но о чем говорить со столь значимой фигурой — не имею понятия.

      - Прекрасно, я бы не отказался от добавки, - пустая чашка тут же наполнилась содержимым. - Благодарю. Подозреваю, что вы, молодой человек, удивлены моим визитом, - я кивнул. - Честно говоря, я навестил вас лишь потому, что вы Поттер, но об этом, если позволите, мы поговорим позже.

      Так... никаких долгов и союзов с Фламмелями в родовом Кодексе я не припомню. Тогда к чему все это?

      - А пока перейдем к главной теме: Гарри, могу я тебя так называть? Ты написал, что у Дамблдора украли мой камень?

      - Да, Лорд Фламмель, - чувствую себя на этой встрече настоящим болванчиком. Как я и говорил Гермионе, Лорды равны лишь формально, и сидящая передо мной личность была настолько же выше Лорда Малфоя, как тот — выше меня. Николас Фламмель — легенда куда более известная, чем Философский Камень. - Когда выяснилось, что я к «спасению» камня не причастен, директор выглядел чрезмерно подавленным.

      - Что же, - радостно воскликнул алхимик. - Это очень и очень хорошо! - я подозрительно присмотрелся к своей чашке. А тот ли там сбор, если сейчас я услышал, что Фламмель радуется факту хищения своего Камня? - Давно пора его подпитать, Я вижу, Гарри, что вы несколько обескуражены. Позвольте, я все объясню.

      - Мой род занимался различными экспериментами с многими уважаемыми магами, и каждый, кто переходил из простых помощников во внешний круг общения, получал демонстрацию работы Камня. С учетом нашей истории, каждый из них видел различные неудачные эксперименты, по созданию Истинного Камня Философа. Пейте аккуратнее, Гарри, а я продолжу, с вашего позволения. Камень, который известен Дамблдору — самый перспективный образец. Тот самый, что вошел в описание всех исторических книг. Это — Камень Жизни. Его исследованием Дамблдор занимался еще с моим отцом...

      - Отцом?! - да, кричать на гостя крайне неприлично. Кричать на такого гостя — крайне опасно. Но... Дамблдор работал с ОТЦОМ Фламмеля?

      - Да, молодой человек, - улыбнулся алхимик. - Николасом VI.

      И вот тут меня накрыло окончательно. Не было истерики или припадков — я просто замер в кресле и ушел куда-то глубоко в себя. А ведь я не обратил внимания, когда гость представился Николасом VII... так, отметил, что книжное имя отличается от названного.

      - ...арри! Гарри! - Лорд Фламмель тряс меня за плечо. - Гарри! С вами все в порядке? Дать вам успокоительное зелье?

      - Нет... - я вновь стал соображать. - Нет, сейчас все в порядке.

      - Вы уже не первый, кто так реагирует на мои слова... - гость печально улыбнулся. - Но об этом подробнее я расскажу во второй части беседы, если вы не против? - я опять изобразил болванчика.

      - Итак, у Дамблдора был доступ к Камню Жизни, который он посоветовал укрыть в созданной специально для него ячейке в Гринготтсе. С двойным доступом, что важно, - ого! Вот так старик дает! - В те времена в этой ячейке, также, хранилась вся документация по их совместным проектам... но вернемся к Камню. Этот камень способен на прямую передачу жизненных сил, - вот так просто? Передача, по сути, чакры волшебнику? Но ведь камень не сможет её выработать! Где же...

      - О! Я вижу, вы поняли, Гарри? - алхимик вежливо улыбнулся. - Да, именно этот камень у нас достаточно часто похищают... и он со временем выпивает похитителей до дна. Любопытной особенностью всех артефактов, завязанных на родовую магию является агрессивность к прочим волшебникам. Вам известно правило вторых рук?

      - Родовой артефакт будет работать только в руках хозяина либо того, кому хозяин лично его передал, - а из прочих он начинает откачивать магию. Мда... и именно последнюю часть Фламмель умудрился заменить на выпивание самой жизни.

      - Все верно! А после смерти вора мы спокойно забираем Камень и можем пользоваться запасенной в нем жизненной энергией, - алхимик радостно заулыбался. - Конечно, много так не накопишь — присутствуют серьезные потери, - но лет десять я к своему сроку добавлю. Так что вам не стоит винить себя в утрате Камня, Гарри! Более того, я рад, что вы не имели к его похищению никакого отношения! И просто ради проформы смею уточнить, вы правда не крали камень?

      - Лорд Фламмель, - я посмотрел в глаза алхимику. - Поскольку здесь были открыты подобные секреты Вашего рода, то и мой маленький секрет будет, так сказать, залогом моего молчания, - Фламмель несколько удивился подобному развитию разговора. - Я писал, что был в лаборатории, но это не совсем верно — я посещал место, в которое собираюсь перенести лабораторию на следующем курсе. Понимаете, я — змееуст, - алхимик выглядел удивленным, хотя вряд ли в его кругах общения отсутствуют Говорящие. - И мои фамилиары обнаружили самое легендарное помещение школы. Во время кражи Камня я осматривал Тайную Комнату Слизерина и договаривался о цене за собственную безопасность и «аренду» помещения с тысячелетним василиском. И, честно говоря, в первые дни после того события, я мечтал действительно своровать Камень — это был менее самоубийственный, с моей точки зрения, поступок.

      - Ваша тайна весьма удивительна, Гарри, - после некоторого молчания гость вновь пригубил настой. Какая это уже чашка по счету? - И раз уж вы открыли мне её, я предлагаю перейти ко второй части разговора, ради которой я, по правде говоря, и приехал повидать вас лично.

      Вот теперь можно и напрячься. И ловить каждое слово собеседника, конечно, ведь когда ТАКАЯ фигура снисходит до простых смертных, у неё должна быть веская причина.

      - Начну, пожалуй с самого главного, - наконец гость оставил в покое чашку, и даже отодвинул от себя блюдце. Разговор должен выйти сложный, я думаю. - Как я уже говорил, некоторые из волшебников, с которыми мой род вел совместные исследования, попадали во внешний круг общения. Но, как вы можете догадаться, помимо внешнего круга имеется так же и внутренний — люди, посвященные в нашу тайну, те, кто в силах снабдить нас тем, что не может сделать алхимик... ну и просто друзья семьи, конечно. О вас, мистер Поттер, мне сообщили знакомые — Лорд Малфой в тесном кругу хвалил вас, ваш подарок Наследнику Малфою и то, что вы вносите изменения в подаренный артефакт по ходу своих исследований. Не поймите меня неправильно, артефакторов в этом мире много, но перестраивать уже готовый артефакт, пусть и своего производства, возьмется не каждый. Вы заинтересовали меня Гарри. И я бы, возможно, повременил со своим визитом, но наш старый друг, Мастер Альвенсо Фиччини уже находится в преклонных годах, поэтому приходится задуматься о его смене.

      - Мне лестно ваше мнение, Лорд Фламмель, но я самоучка, - предложение весьма заманчивое. Шутка ли — быть другом семьи Фламмелей! Это же такие знакомства, по сравнению с которыми дружба Лорда Малфоя с Министром Фаджем окажется детской игрой. - Однако я трезво оцениваю свои силы, и боюсь, что не смогу оправдать доверия.

      - Ваши сомнения понятны, Гарри, но я не зря упомянул Мастера Фиччини. Я понимаю, что в Хогвартсе вы ограничены в перемещениях, но я все же хочу предложить вам Ученичество у одного из лучших Мастеров-артефакторов Европы и даже, не побоюсь это заявить, мира!

      Он это серьезно?! Мне? Ученичество? По родовой направленности?! Да я душу готов заложить за наставника в артефакторике! Все эти схемы простых ритуалов — лишь повторение указаний из книг, а зеркало — единственная попытка создать СВОЕ творение, целиком и полностью подчиненное моей логике. И для этого мне не хватает чего-то: знаний ли, навыков, каких-то нюансов, - но начиная с Пасхи я окончательно уверился в том, что артефактором мне по учебникам не стать.

      - Вижу, я смог вас заинтересовать, но вам явно стоит обдумать мое предложение. А сейчас я продолжу, - трясущимися руками я взял чашку и отхлебнул теплый напиток. Помогло - руки дрожать не перестали, но теперь меня не так сильно трусило. - Истинный Камень Философа, о котором я у же упоминал, вставлен в перстень Лорда Фламмеля, и дарует нам то, что и предписывается камню: бессмертие и богатство. Хоть и не так, как говорят легенды. Этот Камень — совершенное создание алхимии, предназначенное для артефакторики, как ни странно — основа, на которой можно создать множество действительно великих артефактов! И мой предок, Николас I, воспользовался этой основой по назначению — он перенес свою матрицу сознания в камень, и связал артефакт с родовой магией. Теперь каждый Наследник, надев на палец перстень, проходит ассимиляцию с личностью нашего великого предка, и рождается на родовом алтаре новым Николасом Фламмелем, а после записывает в память артефакта все свои открытия, умножая нашу славу и сохраняя легенду о Камне. Как вы понимаете, со знаниями и, что важнее — навыками, предыдущих поколений, богатство лишь вопрос времени. Именно такое бессмертие решил сохранить Николас I, и магия приняла подобный исход.

      Мы некоторое время сидели в молчании. Я обдумывал всю эту ситуацию с бессмертием, Ученичеством и внутренним кругом Фламмелей, а мой гость просто терпеливо дожидался моего решения. Но вот в доме послышались легкие шаги...

      - Здравствуй, милый, - на пороге появилась вернувшаяся с работы мама. - Прошу прощения, у тебя гости?

      - Да, мам, - я решился и собрался с силами. - Это Николас Фламмель, и он предложил мне Ученичество у лучшего артефактора Европы.

      А ответом мне был звук падения тела.

Примечание к части

Таки все, мыслю по Фламмелям я донес. теперь над продой надо думать.

Глава 19

3 июля 1991 года. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров



      - Прошу пощения, Лорд Фламмель, - пробормотал я, аккуратно перенеся маму в кресло.

      - Что вы, Гарри! - замахал на меня руками алхимик. - Это же я в какой-то мере послужил причиной данного инцидента. К сожалению, прямо сейчас мне надо бежать, но вы ведь не будете против, если я зайду, скажем, через три дня в районе пяти вечера? За это время я уточню у Мастера Фиччини, когда он сможет вас принять — у него, к сожалению, весьма плотный график заказов, - а вы обсудите этот вопрос с родителями.

      - Конечно, Лорд Фламмель, мы будем рады видеть вас у себя в гостях, - проводив ушедшего гостя, я забежал в хранилище за нужными зельями и начал приводить маму в чувства.

6 июля 1991 года. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров



      В доме царил бардак!

      Стоило только прознать о том, что сегодня у нас в гостях появится прославленный алхимик, сразу же отцу начали поступать предложения от всяких «светлых» магов, желающих выпить чаю в нашем доме! И ладно бы Дамблдор — директору, как лицу заинтересованному и с алхимиком условно знакомому, мне противопоставить нечего. Снейпа я пригласил сам — просто в пику директору. Наличие Люпина и Блэка даже не обсуждалось, а вот на фамилии Уизли я встал стеной: только через мой труп! Тут меня поддержала мама, которая очень не хотела опозориться перед нашим гостем, а Уизли этот позор обеспечат сами по себе (вести себя не умеют в принципе) даже без активного участия близнецов (а те точно бы что-нибудь учудили). В итоге с нашими доводами согласился директор, и «Мародеры» замолкли.

      Всяких Шеклботов и прочих Флетчеров я отшивал двумя вопросами: кто такие и каким боком они относятся к моему будущему или деятельности Фламмеля, - ведь по сути эта спонтанная «вечеринка» намечалась в мою честь, и выбор гостей являлся моей обязанностью.

      Ровно в пять часов в дверь позвонили — прибыл Фламмель.

      - Лорд Фламмель, - дверь снова открыл я. Слуг у нас нет, а посылать домовика обслужить такого гостя — признак не очень хорошего отношения. - Добро пожаловать. По случаю Вашего прибытия, мы организовали стол, за которым можно обсудить все вопросы с чашечкой чая. Еще у нас есть несколько гостей, которые очень хотели Вас увидеть, и отказать некоторым из них я просто не смог.

      - Ничего страшного, Гарри, - алхимик проследовал за мной в гостиную. - Такое случается достаточно часто.

      - Это мои родители: Лили и Джеймс Поттер, - начал я представлять собравшихся. - Сириус Блэк, мой крестный. Ремус Люпин, друг семьи. С Альбусом Дамблдором вы знакомы. Лорд Снейп-Принц, Мастер зельеварения, преподает в школе Хогвартс (боюсь, что если бы я его не вызвал, мои оценки по предмету резко ухудшились), - Снейп в этом месте промолчал. Мы с ним сразу договорились, что объяснять его причину появления в доме давнего недруга буду именно так. - А это мой гость, известный алхимик, Николас Фламмель, Лорд Фламмель.

      - Приятно с вами познакомиться, господа, - поприветствовал всех гость.

      После несколько сбивчивых приветствий мы расположились за столом.

      - Итак, как вам известно, я предложил юному Гарри ученичество у моего старого друга — Мастера Альвенсо Фиччини, - сразу перешел к сути Фламмель. - Как я уже говорил самому Гарри, слухи о его работе на поприще артефакторики уже доходили до меня, но я бы не стал обращаться к нему столь срочно, если бы мой старый друг не начал искать себе замену. Он очень обрадовался, когда узнал, что Наследник рода Поттер начал осваивать азы родового дела, и согласился переговорить с Гарри завтра в полдень.

      - Прости, что прерываю, Николас, - вмешался директор. - Но мне все же хотелось узнать, почему ты пришел к Гарри именно сейчас? Ведь насколько я помню, Мастер Фиччини не настолько плох, да и ученики у него были.

      - Ох, Альбус! - весело улыбнулся Фламмель. - Ничего от тебя не скроешь! Всему виной письмо. Без него я бы еще пару лет присматривался бы к юному Гарри, прежде, чем сделать ему подобное предложение.

      - Письмо? - директор (а так же остальные присутствующие) перевел взгляд на меня. - Какое еще письмо?

      - Шестнадцатого числа прошлого месяца я провел в школе один эксперимент, по поводу которого профессор Снейп прислал маме очень гневное письмо, - начал я. - Когда я вышел из туалета, где смывал с себя гарь, я встретил профессоров Снейпа, Флитвика, МакГонагал и профессора Дамблдора, который начал меня поздравлять с успешным спасением Философского Камня. Когда же я честно признался, что ни о каком Камне не знаю, а был занят экспериментом, директор сильно расстроился, а профессор Снейп сильно ругался. Так что я решил написать создателю Камня Николасу Фламмелю о похищении, а так же просил помочь разобраться с этим делом и снять с меня возможные обвинения — ведь с чего-то директор решил, что Камень спасал я...

      Теперь все смотрели на Дамблдора.

      - Да, мальчик мой, я в тот момент был в несколько расстроенных чувствах, поэтому повел себя импульсивно, но я рад, что ты повел себя, как и подобает светлому волшебнику! - завел очередную пластинку старик.

      - Я повел себя как воспитанный человек, которого могли ложно обвинить, - отбил я подобный заход.

      - Лорд Фламмель, - обратилась к гостю мама. - А почему вы обратили внимание на Гарри? Я имею в виду, есть множество различных артефакторов в Европе...

      - Я понял ваш вопрос, миссис Поттер, - кивнул Фламмель. - Все дело в том, что по имеющейся у меня информации ваш сын не только создает некоторые артефакты, но и изменяет их, внося улучшения и новые наработки. В наше время сложно найти артефактора, который взялся бы за переделку собственного артефакта — это гораздо сложнее, чем сделать новый артефакт. Таких, как Гарри, в любом случае ожидает Ученичество, я лишь предложил на роль Мастера своего старого друга, в чьем профессионализме и опыте я уверен. К тому же артефакторике нужно учиться очень долго, как и алхимии. Мое ученичество продолжалось, если мне не изменяет память, двадцать три года, и при таких сроках, я считаю, лучше раньше начать и раньше окончить. К тому же, будучи Подмастерьем, Гарри сможет создавать артефакты на продажу, правда за скромный процент, но это уже будет его собственный заработок.

      Еще полтора часа чаепития с вопросами, перешедшими в диалог сначала между Лордом Фламмелем и Дамблдором, а затем между алхимиком и зельеваром, и гость покинул нас, оставив мне портключ к воротам особняка Мастера Фиччини. Меня ждала Италия.

Примечание к части

Лето пройдет достаточно быстро - в две-три главы.

Глава 20

7 июля 1991 года. Италия. Окрестности Виесты (*). Особняк Мастера Фиччини



[п.а. местечко называется Vieste. Понятия не имею, что там в действительности — просто выбрал на гуглокарте более-менее зеленую область Италии у моря. Так что и произношение, и склонения могут быть ошибочными.]

      Хм... а тут довольно мило.

      Порт-ключ перенес меня не к дверям дома, как я думал, а к кованным воротам в такой же кованной ограде, уходящей вдаль в обе стороны.

      Пока я оглядывался, по ту сторону ворот показался дворецкий (ну или кто-то, одетый в ливрею дворецкого). Высокий мужчина с сединой в угольно-черных волосах и с такими осанкой и гордостью в движениях, что, если кому-либо пришлось бы определяться меж нами двумя, слугой посчитали бы меня.

      -..., - не успел я открыть рот, чтобы представиться, но меня уже перебил этот человек.

      - Синьор Поттер, - обратился он ко мне, отпирая калитку. Хорошая штука эти разговорные артефакты — языка вроде как не знаешь, но общению это не мешает. - Мы ждали Вас. Маэстро Фиччини примет вас на веранде.

      - Благодарю, - я пошел позади так и не назвавшегося дворецкого.

      Чтож, теперь мне понятна причина такой настройки порт-ключа — от ворот до особняка пришлось идти десять минут мимо, как я понял, виноградников. Вот это я понимаю — имение. А то у нас кроме Малфоев никто нормального манора и не имеет... так — домик (особняк, непонятная хрень или даже башня) и максимум — гектар под огородик. А тут, если я правильно понимаю причины следов колес на дороге, официально зарегистрированный в маггловском правительстве виноградник. Может быть, даже с винодельней. Прекрасное прикрытие для волшебников.

      Мастер Фиччини оказался карликом — при своих не знаю скольких прожитых годах он был на полголовы ниже меня... и вдвое шире в плечах. Эдакий дворф из сказок (хотя, сказок ли? То, что на Острове считается сказкой, где-нибудь может быть реальностью).

      - Так это о тебе говорил Николя? - сразу же поинтересовался Мастер. - Поттер... Артефактор из рода артефакторов! Ха! - старик криво усмехнулся. - На что вы там на свое островке способны? - и тут же без перехода. - Я слышал, ты можешь модифицировать артефакты? Ну, давай выясним, что ты уже знаешь...

      Четыре часа! Этот злобствующий карлик четыре часа гонял меня по различным теоретическим аспектам артефакторики! И пусть злобным старикашкой он был лишь снаружи, а где-то глубоко под этой маской оказался очень похожим на добродушного профессора Флитвика, но так измываться над ребенком!

      - Ничего ты не знаешь, - заключил, наконец, Мастер, и все же, не удержавшись, сплюнул на пол. - Хорошо хоть технику безопасности понимаешь, да основы зазубрил... ,без понимания... А так — по верхушкам нахватался, да не понял ничего. Ладно, будем думать.

      Еще полгода назад я говорил Гермионе, что Ученик заучивает теорию? Ха! После принесения клятвы Ученика, я получил весьма «милый» план занятий, согласно которому я по зеркалу буду получать от Мастера новую тему, по которой за неделю я должен написать свое понимание процессов, ритуалов и применяемого инструментария, а так же несколько собственных идей по улучшению/изменению/добавлению. А еще рулон туалетной бумаги должен быть сопровожден артефактом, демонстрирующим мое понимание данной темы... за неделю! Артефакт!

      А когда я увидел, что Мастер скопировал мое зеркало за двадцать минут, я понял, что работа меня ждет долгая... правда, поначалу Наставник пообещал мне легкие темы, на границе артефакторики и чар, образцы для изучения которых я смогу раздобыть даже в Британии (всякие анимированные фигурки, самопишущие перья и прочая).

      - Обычно Ученики живут вместе со своими Наставниками, но ты сейчас обучаешься под крылышком у Дамблдора, - размышлял тогда Наставник. - И будешь жить там еще шесть лет... Придется подкорректировать твое обучение, разбавив теорию практическими работами по той же теме, благо технику безопасности ты знаешь. А по окончании Хогвартса получишь Подмастерье и станешь работать со мной над действительно серьезными вещами, для которых требуется глубокое понимание предмета.

      А еще Мастер подсказал мне простое решение проблемы с многофункциональным зеркалом, и теперь мой артефакт, пересобранный под чутким присмотрам Наставника, представлял собой книгу с вплавленным в передний форзац зеркалом. Самой же идеей карманной библиотеки Мастер не заинтересовался совершенно — у него и так имелась целый чуланчик с расширенным в несколько раз пространством, в котором хранились тысячи фолиантов. Даже специально приставленный к этому собранию эльф-библиотекарь был!

      Единственное, чем я сумел удивить старого мага — система печатей, с помощью которых я таки-создал себе небольшой личный пространственный карман. Раньше я носил там зеркало, а теперь нашлось место для дневника. Отговорился тем, что нашел в родовых книгах несколько рисунков с описаниями, но сути отдельных элементов не понимаю.

      Еще я выяснил, что дневник Томаса тоже имеет встроенное подпространство — по описанию принципа действия Наставник предположил, что в дневнике имеется почти неограниченное количество листов с конспектами Томаса, отрывки из которых матрица-библиотекарь выводит на постоянно чистые видимые страницы. А еще он похвалил того, кто этот дневник создал, пусть и в своей ворчливой манере: «Подмастерью я бы за такую топорную работу руки оторвал, но для несведущего работа выполнена на самой грани». А мое зеркало даже хмыка довольного не удостоилось. Обидно — теперь я понял, что примерно чувствовал Драко, когда Лорд Малфой при сыне начинал расхваливать гостям «одаренного молодого артефактора».

      Домой я отправился уже после ужина, получив заданием разобраться в разделении на артефакты и зачарованные предметы и напутствие отнестись к вопросу серьезно, потому что до осени задания будут так или иначе связаны с данной тематикой.

Примечание к части

первое сентября намечается уже в следующей главе.

Глава 21

31 августа 1991 года. Англия. Годрикова Лощина. Дом Поттеров



      «... таким образом, предметы, созданные с применением чар к артефактной основе следует считать артефактами, а усиленные рунами и ритуалами изначально зачарованные вещи — к зачарованным предметам.»

      Дописав последнее на это лето задание Наставника, посвященное классификации предметов, созданных на стыке Артефакторики и Чар — мое первое задание, не требующее практических моделей (у Мастера Фиччини этих моделей за два месяца накопилась целая гора, если он от них не избавляется, конечно), зато доказательств пришлось аж на три метра пергамента расписать.

      Хорошо, что чары сращивания пергамента изучаются на первом курсе, хотя поначалу этим занимаются старосты. Магглорожденные же еще интересуются, почему вместо удобной бумаги с клеточками волшебники пользуются пергаментом, а ответ прост: чары сращивания относятся к лечебным (модификация заживляющих чар) и работают только с материалом животного происхождения, а раскладывать по порядку кипы листов для профессоров будет гораздо сложнее, чем перепроверить цельные свитки, пусть даже чрезвычайно длинные (и это я не на нынешнюю работу намекаю — есть ведь действительно длинные свитки с исследованиями: расчет нового артефакта в чистовом варианте занимает от пяти метров убористым шрифтом плюс схемы и формулы).

      Фух! Завтра уже поездка в Хогвартс, а Невил с Гермионой обиделись на вовремя улизнувшего из книжного магазина Мальчика-который-выжил (когда я узнал КТО будет давать в этот день свои автографы в хранилище знаний, я свалил на прибывшего со мной отца покупку учебников, а сам зашел к мадам Малкин за новыми мантиями. И если Джеймсу Поттеру было привычно фотографироваться для газет — он даже радовался, когда об этом рассказывал матери за ужином, - то для двух второкурсников в сопровождении родителей и бабушки толпа фанатов Локонса, забившихся в магазин и стоящих чуть ли не на головах у соседей, стала сложнейшим препятствием на пути сначала к прилавку, а потом — к свободе). А Драко все еще дулся на мое Ученичество (или на то, что меня к Мастеру устроил сам Фламмель, или на то, что Лорд Малфой в своем узком кругу опять расхваливал «одаренного мальчика с такими связями», - не столь важно), которое лично я посчитал очередным стимулом блондину работать усерднее. Надо будет извиниться завтра в поезде перед всеми.

      Ну и главная новость года — преподавать ЗоТИ взамен смывшегося в июне из школы с Камнем Жизни Квирелла будет напомаженное чудовище с золотистыми кудряшками и белоснежной улыбкой. Гилдерой Локхарт, автор развлекательной литературы в стиле «Каникул с вампиром», раскупавшейся бездельничающими домохозяйками и не несущей никакого практического смысла, пожимая перед камерами руку моему отцу заявил о своем назначении на должность преподавателя. Более того, все томики собственных радужных фантазий этот писака объявил учебниками по предмету (для всех курсов сразу)!

      Замглавы Аврората (так же известный под псевдонимом Джеймс Поттер) хмурился, местами похмыкивал, и в итоге обозвал мои будущие учебники фееричным бредом. Потом тот же вывод сделали Глава особого отряда при Аврорате (Сириус Блек), Второй помощник Главы департамента по надзору за магическими существами (Ремус Люпин), а уж какими фразами пестрило письмо от отставной легенды, экс-Главы особого отряда (Аластора Моуди), сводящегося к пожеланию сжечь эти книги (*$:, №@*!!!), написанные столь одаренным автором (&!@#?, *$!#~!!!). А кроме письма, которое мама от меня спрятала почти сразу, от Моуди пришла книга «Самозащита», которую мне очень порекомендовала изучить вложенная записка («Постоянная бдительность, Поттер!»).

      Ладно, все это, конечно, здорово, но лучше лечь пораньше, чтобы выспаться перед побудкой на школьный паровоз.

1 сентября 1991 года. Англия. Лондон. Вокзал Кингс-Кросс



      Клубы дыма, алый паровоз, толпы провожающих и Уизли! Как я мог пропустить такую информацию, как идея попасть на платформу с маггловского вокзала совместно с четой Уизли?! Эта семейка (в этом году последняя представительница рыжего выводка отправляется в школу, и теперь там меня будут преследовать сразу пять рыжих детей!) умудрилась одеться сразу в мантии, поэтому нашу компанию (с кучей сундуков, клеткой с совой и гомонящей матерью семейства) провожали опасливые взгляды (дважды желающие подойти полисмены разворачивались на полпути и начинали кого-то выглядывать в толпе), а на платформе шесть рыжих монстров умудрились создать шума больше, чем половина присутствующих.

      А еще мне очень не понравилось шептание в сторонке отца и Молли Уизли, которые то и дело посматривали на меня и младшую Уизли... сегодня же напишу письмо в банк и Министерство — пусть отслеживают ситуацию, а я помогу хорошим людям (и гоблинам, конечно) золотом.

      В этот раз место в купе уже было для меня занято, поэтому я ввалился внутрь посреди рассказа Гермионы о своих каникулах во Франции (с моим появлением монолог смолк) и плюхнулся на сидение.

      - Теперь надо забаррикадировать дверь, - пробормотал я, закрывая дверь на замок, потом добавляя Коллопортус, да еще и блокируя ручку перочинным ножом. - Уизли, - пояснил я ошарашенным соседям. - Как-то мимо ушей прошла тема, что мы сегодня проходим на вокзал вместе с ними...

      - Почтим же память героя, павшего в бою с несметными полчищами, - ядовито произнес блондин.

      - Драко, хватит дуться! - возмутился я. - Я уже успел пожалеть, что принес эту клятву... Шесть лет сидеть в Учениках - не самое лучшее решение, особенно, когда Наставник еженедельно выдает новую тему для рефератов! Я, видите ли, кроме основ ничего и не знаю, а что знаю — не понимаю! Два месяца марал пергамент на тему артефактов и зачарованных предметов, и еще столько же буду, если Наставник сочтет мой уровень понимания вопроса недостаточным. Ты правда думаешь, что твоя обида — страшнейшая из моих нынешних проблем?

      - Ты договорился с ними сходить в Косой за предметами к школе, а со мной отказался! - выдвинул следующую претензию Драко.

      - То есть ты мечтаешь увидеть эпическую битву между замглавы Аврората и «Грязным Пожирателем»? - от подобной картины я даже немного повеселел. - Я же говорил тебе, что в тот день меня будет сопровождать отец. А единственный раз, когда я с ним разминулся, произошел, когда я смылся из книжного с этим Локонсом и его автографами к Малкин за новыми мантиями.

      - К слову о книжном... - теперь голос подал Невил. - Это было не очень красиво — бросить нас в той давке.

      - Ну вы уж извините, но фотографироваться с нашим будущим преподом мне не очень хочется, - я поднял ладони в защитном жесте. - У меня хроническая нелюбовь съемки — детская травма, можно сказать. Первые полгода, наверное, после «героической» победы всякие-разные журналисты понаделали множество фотографий «юного героя». Терпеть не могу все эти вспышки.

      - Эм... - Гермиона тут же забыла всю ту пламенную речь, которую хотела мне закатить. - Гарри, ты нас прости...

      - Да ничего, - на самом деле у меня просто каждый раз при звуке вспышки проявляются воспоминания о техниках Молнии и появляется почти непреодолимое желание спрятаться или контратаковать.

      - Кстати, спасибо за подарок, Гарри, - Невил решил сменить тему разговора. - Полезное зеркальце.

      Я решил, что совы — это хорошо, но лучше иметь при себе средство быстрой связи, поэтому на день рождения Невил получил зеркало, а еще одно ждет праздника Гермионы.

      - А то! - ухмылка сама собой расплылась на моем лице. - Не просто же так я начал возиться с переговорными зеркалами задолго до поступления в Хогвартс! К тому же Наставник дал несколько подсказок, как улучшить работу и снизить затраты магии на связь. Но это все-равно слишком низкий уровень по сравнению с тем, который нужен Мастеру — Наставник за двадцать минут скопировал мое зеркало в точности!

      Атмосфера в купе потеплела, и до школы мы добирались под интересные истории с отдыха и не обращали внимания на частые попытки кого-то войти внутрь.

Примечание к части

Вот и начался второй год в ШЧиВХ. Скандалы, интриги, расследования! Двойники, жертвы, героизм! Воровство, разврат, Луна Лавгуд!
(на последнее не претендую)

Глава 22

1 сентября 1991 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      Начало учебного года началось с аншлага: из-за того, что я заблокировал дверь в купе, по поезду поползли слухи, что Гарри Поттер не успел на поезд (решил, что ему не по статусу ездить с остальными/Дамблдор подумал, что так будет лучше для всеобщего блага) и теперь летит в школу на угнанном/одолженом фордике Артура Уизли. Пожалуй, самым забавным в этой ситуации (если в самой ситуации было что-то забавное) оказалось то, что эти слухи мне рассказали первокурсники, которые не знали, кто такой Гарри Поттер.

      Первым от картины «Гарри Поттер слушает слухи о Гарри Поттере» прыснул Невил, потом к нему присоединились Гермиона и Драко, а мелкота никак не могла понять, что смешного в том, что Гарри Поттер прилетит в школу (особенно удивленной была светловолосая девчушка с пышным бантом, рассказавшая ту самую историю, где «решил, что не по статусу» и «угнанном»).

      Следующим пунктом выступления оказалось столпотворение у карет, возящих в школу учеников, начиная со второго курса (первокурсники проходят посвящение озером), где стояла светловолосая первокурсница с волшебной палочкой за ухом, пытающаяся накормить тянущего карету фестрала хлебом; плотоядная помесь лошади и летучей мыши угощение брать отказывалась. Особый шик ситуации придавали печальные вопли полувеликана на перроне и то, что фестралов могли видеть только те, у кого на глазах кто-то умирал, то есть, для абсолютного большинства учеников действия девочки были непонятны и оттого — пугающи.

      - Ты ведь Луна Лавгуд? - подошла к девочке Пенелопа Кристалл. - Тебя разыскивает Хагрид. Пойдем, я отведу тебя.

      - Не пойду с тобой, вокруг тебя роятся нарглы! - девочка оглянулась, и спряталась за спинами нашей компании.

      - Говорят, что Лавгуд чокнутая! - громко сказал кто-то из толпы львят.

      - А еще те же люди говорят, что Гарри Поттер летит в школу на машине, - заговорщицки прошептала мне первокурсница. - Но это на самом деле заговор зяброкряков...

      - А можно узнать подробнее об этих нарглах и зяброкряках? - подалась вперед Гермиона, которая так и не смогла избавиться от желания узнать все (прямо о себе говорю. Но я не такой! Меня интересует только проверенная информация, а последние двадцать минут Гермиона живописала подвиги Локонса!) в прошлом году.

      - Да не слушай её, - посоветовал Драко. - Их не существует!

      - С чего ты взял, Драко? - удивился я такой твердой уверенности. - Имеются доказательства?

      - Но ведь их никто не видит! - блондин уставился на меня, как на предателя.

      - Видит, - я выдвинул вперед Луну. - Она.

      - Большинство, - это слово Драко приправил огромным количеством яда. - Волшебников не видит их.

      - Большинство, - я попытался скопировать интонацию друга. - Волшебников до самой смерти считают, что в Хогвартс их возят самоходные кареты!

      - Но ведь так и есть? - подал голос Невил.

      - Говорить ничего не буду, но дам подсказку: самоходным каретам не нужна упряжь, - я похлопал друга по плечу. - И стоять они могли бы гораздо ближе друг к другу.

      Потом отвел первокурсницу к Хагриду.

      - О! Гарри! - обрадовался мне полувеликан. - А я слышал, ты, того, на машине Артуровской, этого, сюда летел!

      - Попал в дождевое облако, - согласился с ним я. - Порадовался, что взял авто с крышей, а не мотоцикл крестного.

      - Это да, - покивал тот головой. - Я пару раз, того, одалживал у Сириуса мотоцикл-то, под дождем оно как-то неуютно, да...

      Так слухи о летающем в школу на машинах Гарри Поттере получили свое подтверждение и начали новый виток своего развития. Закончилось это тем, что прямо на парадной лестнице меня перехватила замдиректора и попыталась наказать за нарушение Статута Секретности. При этом её даже не убедили три свидетеля моего постоянного нахождения в закрытом купе!

      Потом прибежал Флитвик, потом вызвали Уизли... а в это время первокурсники в маленькой комнатушке мариновались в собственном соку и могильном холоде школьных привидений... а старшекурсники в это время собственным соком захлебывались, наблюдая пустующий преподавательский стол — вокруг нас собрались все! Даже Локонс вылез на передний план (большей частью именно из-за его постоянных попыток переключить разговор на обсуждение своего «опыта» решение принималось больше получаса).

      Разобрались. Меня пожурили за то, что обманул простодушного лесничего, я перевел стрелки на тех, кто распустил слухи, которые я просто поддержал — шутка, не более. Список подозреваемых быстро ужался до тех, кто знал о наличии у Артура летающего автомобиля (исключительно дети Уизли), и решение вопроса оказалось отложено на потом.

      Само распределение я особо не слушал, следя лишь за одним человеком, и когда на весь зал раздалось: «Лавгуд Луна, Рейвенкло!», - махнул девочке рукой, указывая на занятое место рядом со мной. Эта её способность видеть якобы несуществующих существ может быть проявление родовой магии или же безумия — в любом случае с ней будет интересно!

      А мелкая Уизли пополнила ряд имен своих родственников-гриффиндорцев.

Глава 23

2 сентября 1991 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      После целых двух месяцев утренней неги просыпаться по будильнику оказалось невообразимо сложно. Хотя, возможно, не стоило после отбоя устраивать инвентаризацию своей официальной лаборатории?

      Кстати, записка от Снейпа, в которой он аргументирует отсутствие зелий на полках нарушением мною условий длительного хранения, мне понравилась — семь строчек эпитетов, являющихся прелюдией к последнему предложению: «Зелья конфискованы в пользу Школы».

      В гостиной творился бедлам, на который в прошлом году я внимания не обратил: старшекурсники, отмечавшие вчера встречу, двигались, будто стеклянные; Пенелопа, в отличие от Кайла Милоуза, который так же являлся старостой (но участвовал во вчерашнем возлиянии) пыталась одновременно построить первокурсников и успеть к декану за расписаниями, которые нужно раздать за завтраком; первокурсники сонно дрейфовали в указанном старостой направлении, минуя точку сбора, так что их приходилось догонять и разворачивать/останавливать/доводить до нужного места за руку — все же набор в этом году оказался более «себе на уме», чем наш; ученики со второго по четвертый курс (уже кое-что понимающие в школьном расписании и порядках, но не допущенные до попойки и не накопившие житейской мудрости старшекурсников) метались по гостиной, собирались в группки, но все же были единственными, кто сноровисто покидал башню и шел на завтрак.

      - Все? - в очередной раз спросила Пенелопа у спящих на ходу новичков. - Так, - пересчитала она головы. - Кто отсутствует?

      - Лунатичка, - пискнула какая-то девчонка. - Она что-то искала в спальне.

      - Ну я сейчас... - староста в очередной раз взглянула на часы и быстрым шагом направилась в сторону спальни первокурсниц.

      - Пенелопа, - я успел перехватить её по пути. - Лавгуд я отведу.

      - С чего такая радость? - устало поинтересовалась девушка. - Да и вчера ты был к ней слишком уж добр...

      - Пенелопа, ты вроде бы взрослая девушка, - вчера перед отбоем Драко мне по зеркалу высказывался в том же свете. - Выросла в магическом мире, отличница учебы, Флитвик на тебя не нарадуется... И при этом ты как-будто ничего не знаешь о родовых арканах.

      - При чем тут арканы? - спросила староста. - Арканы не позволяют увидеть несуществующих существ, Поттер! Ты видел, что она вчера у карет делала? Интересно, кого она пыталась накормить? Мозгошмыгов? Морщерогих кизляков? - и видя мое недоумение девушка добавила. - У неё отец издает журнал, посвященный поискам всех этих зверушек, распространению самых нелепых слухов и подобной чуши.

      - Во-первых, о возможностях арканов владельцы особо не распространяются, так что дать полную гарантию нельзя, - особенно с учетом того, что и сами не всегда понимают свои родовые дары (например, я так и не смог понять, для чего мне второй дар, связанный со змеями, и даст ли мне аркан Сенджу древесную стихию?), что уж говорить о том, что собрание более трех арканов дает какой-нибудь индивидуальный бонус (что-нибудь мелкое и незначительное, но от того не перестающее быть индивидуальным). - Во-вторых, никто не знает, что именно видит Луна. Все эти мозгошмыги, зяброкряки и нарглы могут быть придуманными ею названиями для видимых образов. В-третьих, на Уходе за магическими существами рассказывают про то, что кареты тянут фестралы, и это приводит нас к тому, что на глазах у Луны кто-то умер. В-четвертых, с нынешними нашими знаниями о её прошлом, называть её сумасшедшей — показатель нашей собственной глупости. И в-пятых, я буду присматривать за девочкой, и предупреждаю — у меня найдется, чем удивить в дуэли даже Флитвика.

      Тут староста мне, конечно, не поверила, и правильно: на Флитвика моих умений пока не хватит, а вот на семикурсника — вполне. Состряпать артефактный метатель тех же трансфигурированных игл, обмазанных чем-нибудь неприятным, я, конечно пока не смогу, но вот просто метнуть так же трансфигурированные сенбоны с все той же гадостью будет не так уж сложно. Плюс две палочки (хотя боевых чар нам пока не давали, но наличие двух орудий все же дает преимущество), плюс боевой паралитический яд, таки сваренный в последние дни перед каникулами в Тайной Комнате, и теперь должный выпариться (точнее — осадиться. Я для этого открутил от утилизированного профессионального котла — и чего в школе только не валяется? - спец-крышку) и стать порошком, который прекрасно действует через дыхательную систему (вот еще бы испытать его на ком-нибудь...). ну и Нан-но-Каизо, которая уже дает гибкость профессионального атлета [п.а. Да, он тренируется, но расписывать эти тренировки я не собираюсь — инструкции можно найти в любом фике по Нарику, а тут не об этом], правда до прежнего уровня такими темпами мне еще лет сорок тренироваться.

      - Не кривись, удивить — не значит одолеть, - все-равно не верит. Ну и ладно. - Просто следи за мелкими и пресекай всякие попытки издевательств.

      - Ладно уж, рыцарь, - Пенелопа вновь кинула взгляд на часы. - Не опоздайте.

      - Должны успеть к концу завтрака, - я легонько ухмыльнулся. - По пути зайдем на кухню и перехватим что-нибудь повкуснее тостов и овсянки. А вечером было бы неплохо организовать новичкам экскурсию по замку: ходы там потайные, расположение кабинетов, кухня та же...

      - Вот ты этим и займешься, раз такой умный, - мстительно ответила мне староста и убежала к вновь разбредающейся толпе первокурсников.

      Я дождался, пока гостиная опустеет, но девочка так и не вышла.

      - Ладно, Луна, выходи уже, хватит подглядывать, - по лестнице зацокали каблучки.

      - А ты интересный, Гарри Поттер, - посмотрела на меня блондинка с мечтательной улыбкой. Её палочка, как и вчера, была заправлена за ухо, мантия слегка сбилась на бок, а за поясом торчала сложенная шляпа. - Вокруг тебя почти нет мозгошмыгов.

      - Это ты интересная, Луна Лавгуд, - в тон ей ответил я. - И твой взгляд на мир тоже интересен. Почему ты опоздала?

      - Стреколобые эцилопы ночью спрятали мою обувь, - пояснила девочка. - И еще кое-что.

      - Вечером попроси Пенелопу Кристалл помочь тебе с поисками — на четвертом курсе изучаются Манящие чары, которые помогают найти вещи, - странно, что подобное началось в первую же ночь, и я точно уверен, что это не домовики. - А пока пойдем, нам надо заскочить на кухню и перехватить чего-нибудь на завтрак, а потом успеть в Большой Зал за расписаниями.

      На кухне, отбиваясь от попыток домовиков вручить мне гору пирожных, я попросил маленьких работников присматривать за вещами Луны, и возвращать их в сундук, отговорившись забывчивостью и мечтательностью девочки.

      - Вы почти опоздали! - в дверях Большого Зала нас встретила гневная староста. Особенно злобных взглядов удостоились пирожки с печенью, которые мы с Луной дружно уминали на ходу.

      - Но не опоздали же, верно? - я-то вообще планировал вручить Луну Кайлу, которому выпала доля вести первокурсников на первое занятие, да перехватить свое расписание, не входя в зал. Не судьба.

      - Твои уже начали расходиться! - какая-то она сегодня нервная. Ну да день такой. - А Милоуз только Луну и ждет!

      - Ну, меня ты не особо напугала, а перед Кайлом я, так и быть, извинюсь, - и, вырвав из рук застывшей старосты пергаменты с расписаниями, повел Луну к группе первокурсников. - Нет, с ней точно что-то не то!

      - Со вчерашнего дня её постоянно атакуют нарглы, - уверенно ответила мне Луна. - Пока их немного, но со временем они расплодятся.

      - Мда? - интересное выражение. Атакуют... вечером после экскурсии надо будет попросить девочку описать всех учеников — может статистика будет нарабатываться?

      Честно передав посвежевшему Милоузу первокурсницу, я скорым шагом проследовал на первые в этом году Зелья (директор и его заместитель похоже не любят Снейпа, иначе не поставили бы ему первой в году парой Поттера и Лонгботтома).

Примечание к части

Что-то у меня опять начало года тянется как резина, но без диалогов совсем нельзя.
Как звать старосту воронов со стороны парней - не имею понятия (а так же не имею понятия сколько первокурсников пришло на Рейенкло, как кого из них звали... в каноне из того набора кроме Джини, Колина и Луны никто вроде бы не мелькал)
И да, Пени у меня вышла несколько странной, поэтому появилась "атака" нарглов. Теперь бы еще придумать, что она означает...

Глава 24

2 сентября 1991 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      С чего начинается новый учебный год? С контрольной, естественно!

      В черной-черной комнате бледные-бледные студенты второго курса Гриффиндор-Рейвенкло корпели над заданиями сальноволосого профессора.

      Сидящий рядом со мной Невил судорожно пытался вспомнить основные пункты техники безопасности — парень боялся Снейпа каким-то потусторонним страхом, а потому умудрялся путать термины и ингредиенты буквально на каждом занятии.

      Я же удостоился ажно целой переписки с зельеваром на тему конфискованных из моей лаборатории бутыльков.

      «Что за зелье имеет ярко-алый цвет, густую консистенцию, запах весенней травы и вкус шоколада?»

      «Концентрированное кроветворное по схеме Гюнберта, профессор».

      «По схеме Гюнберта должен быть вкус той же травы. Что вы добавляли в зелье, Поттер?»

      «Индивидуальная реакция на магию зельевара, профессор. Не всем же гадости варить»

      «Неделя отработок, Поттер. А что за светло-коричневая масса с золотистыми искорками, без запаха и с клубничным вкусом?»

      «За вкус не ручаюсь, профессор, но это был запас лечебной глины для медицинского голема Ле'Итьена, профессор. Сами понимаете, я её не пробовал, но думаю, ваша язва скоро заживет».

      «Еще две недели отработок за то, что на одной полке храните зелья для внутреннего и наружного применения без соответствующих бирок, Поттер!»

      И далее в том же духе.

      С урока я уходил довольный — все вопросы были решены, профессор предупрежден, что в целях повышения безопасности от «всяких клептоманов, тянущих все, что не прибито гвоздями», я переношу свою лабораторию, и теперь меня попытаются отловить за переносом столь громоздкого оборудования как котел, атанор, змеевик, сундук с пустыми колбами и еще куча разной мелочевки вроде остатков долгохранящихся ингредиентов.

      Желаю всем преподавателям удачи — все оборудование уже запечатано, и мне требуется только окно в уроках, чтобы отнести его в Тайную Комнату.

      Еще у меня в печатях спрятаны рунический стол артефактора, стеклянный аквариум, набор маггловского медицинского инструмента, холодильник для крови, магические светильники с ярким белым светом, - в общем, все, что понадобится для проведения в свободное от заданий время экспериментов на мышах. Доставкой подопытных займутся Куро и Широ, а мне на неделе нужно будет составить план проведения экспериментов.

      Ну а пока меня ждут Трансфигурация с Хаффлпаффом и очередная контрольная.

      МакКошка ничего серьезного спросить не могла, ведь экзаменом на первом курсе было бесполезное превращение чайника в черепаху. Эффектно, но бесполезно. Если вы хотите удивить гостей живым сервизом, то проще провести частичную Трансфигурацию, отрастив у фарфора ножки, но это как раз-таки сложные чары. В отличие от разноуровневых чар полного превращения, частичная Трансфигурация объекта требует не представить один объект на месте другого, а объединение этих предметов.

      Так вот о контрольной... мудреные вопросы типа «Формула для превращения мыши в табакерку», на которые я без зазрения совести писал что-то вроде «палочка, воображение и магия». Если понадобится, могу даже продемонстрировать. Теперь могу — раньше у меня не было вшитого в рукав мантии тройного рунного круга преобразования.

      Репутацию нужно начинать зарабатывать заранее. Пара-тройка подобных фокусов, и магглы бы сочли меня Божьим Посланником (или еще какой-нибудь пафосной хренью), а маги решат, что я волшебник с сильным потенциалом. И более того — они будут правы, но развитие потенциала дело долгое, а репутация нужна будет уже через два-три года.

      А на обеде мы с Луной разглядывали присутствующих в Большом Зале. Девочка искала разных «шмыгов», «нарглов», «кизляков» и «эцилопов», а я просто пытался понять, чем отличаются те же «эцилопы» от «нарглов», и почему «кизляки» не переносят «мозгошмыгов».

      Основным открытием для нас обоих стало то, что вокруг Снейпа и Дамблдора не обнаружилось никаких странных зверушек. И это было нашей единственной подсказкой.

      Затем у нас была спаренная Гербология, опять с львятами. Но вместо контрольной мы проходили жутко полезных в медицине мандрагор. Мы как раз занимались пересадкой растений из одного горшка в другой — покрупнее, - так что изъять для собственной лаборатории парочку особей вместе с их новыми вместилищами не составило труда. Обожаю пространственные печати!

      Сразу после Гербологии я, быстро приняв душ, отправился наводить порядок в новом месте... ну, до «обитания», я надеюсь, еще года два доходить не будет. В общем, сгрузив на споро очищенном пятачке все оборудование, я, вооружившись целой связкой различных очищающих амулетов, начал стерилизовать помещение.

      После нескольких часов работы уборщиком, я начал расставлять все предметы по «фен-шуй» (а точнее — старался расставить множество довольно громоздких предметов так, чтобы они ни в физическом, ни в магическом плане не мешали работе друг друга, и при этом занимали достаточно небольшой объем на случай, если Король выйдет погулять).

      К слову о Короле. Нужно будет еще доработать печать на глаза: на основе своих ментальных печатей я решил разработать что-то вроде волшебных очков для себя и на уже их основе — ментально управляемые барьеры на глаза для Короля. Если ему, конечно, понравится идея управления своим смертельным взглядом.

      На ужин я опоздал, поэтому зашел на кухню за перекусом, и наткнулся там на дежурящую в ожидании меня Пенелопу.

Примечание к части

Попытка преодолеть кризис второго курса. Эксперимент 1. День первый.

Глава 25

2 сентября 1991 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      - Гарри, - слегка замешкавшись, начала разговор староста. - Ты в первый же день пропустил ужин!

      - Мне можно, - уверенно кивнул я, отбирая себе в тарелку самые вкусные кусочки, которые только могли предоставить школьные домовики. - Я, как ты можешь заметить, знаю, где находится кухня, так что с голоду не помру.

      - Да... - девушка задумчиво замолчала, явно решаясь на что-то. - На самом деле я хотела поговорить не об этом.

      - Правда? - в отличие от явно нервничающей Пенелопы, меня больше волновало то, что разговаривать за едой неприлично — то есть я надеялся завершить беседу побыстрее и, наконец, приступить к ужину.

      - Я... хотела извиниться за свое поведение утром, - выдавила из себя староста. - Просто... кое-что произошло, и я была вся на нервах.

      - Ничего, - покивал я в пространство. - Я в курсе твоих мозгошмыгов.

      - Что? - кажется, мне удалось сбить её с мысли. - Каких еще шмыгов?

      - Это все Луна, - наверное, у меня получился довольно похожий мечтательный тон, раз староста дернулась. - Мы начали исследовать эти её видения, и за первый день я могу с достаточной уверенностью сказать, что «внутренний зоопарк» зависит от состояния человека. Мозгошмыги выдают беспокойство. Хотя это нужно будет уточнить у профессора Снейпа...

      - А... да, - Пенелопа все же взяла себя в руки и продолжила разговор. - Просто... Перси Уизли предложил мне встречаться...

      - А я то тут при чем? - довольно странная картина — шестикурсница рассказывает второкурснику о своих любовных проблемах.

      - Мне показалось, что ты ненавидишь Уизли, - прекрасная логика. - И я боялась, что ты сможешь настроить факультет против меня, если я соглашусь.

      - Повторю свой вопрос — при чем тут я? - однозначно непонятная ситуация. - Да, я не очень-то люблю представителей рыжего семейства, но лезть в чужую личную жизнь... К тому же номер третий среди них один из самых адекватных... Да и как я должен настраивать против тебя факультет? И зачем?

      - Ну, - девушка задумалась. - Если бы я встречалась с Перси, ты бы видел его чаще, в тебе бы собирался негатив, и ты выплескивал бы его на меня. А раз ты Гарри Поттер, да к тому же - помощник старост, то и факультет бы со временем принял твою сторону.

      Чудная женская логика!

      Стоп!

      - Что ты сказала? - Пенелопа начала было повторять свою речь, но я её оборвал. - Я — кто?

      - Нам вчера вечером объявил профессор Флитвик, - недоуменно захлопала глазами староста. - Директор решил сделать вашу четверку помощниками старост «для своевременного воспитания ответственности».

      - Да он ополоумел?! - возмутился я. - У меня же времени на это дело нет! Сама видишь — пропадаю допоздна! Какой еще помощник старост?! Завтра же иду к декану и отказываюсь от этой глупой затеи!

      - Но.. это же почетно? - Пенелопа была явно удивлена моей реакцией. - Опять же, положительная характеристика для будущего трудоустройства...

      - Пенни, - мда, кажется я переборщил с панибратством, ну да ладно. - Я не собираюсь никуда устраиваться — после Хогвартса меня будет ждать экзамен на Мастера, потом еще попытаюсь получить мастерство по медицине или по зельеварению (а может — и то, и то), потом подмастерьем к Фламмелю... ну и по основной специальности работать буду. Нафига мне характеристика, на которую посмотрят только в Министерстве? И вообще — почему я?

      - Ну ты спросил, - староста усмехнулась. - Ты же Поттер! Мало того, что о тебе книжки пишут, так ты еще и лидер «чудесного квартета»! - мои брови поползли вверх. - Так неофициально называют вашу компанию... Года четыре назад один из выпускников заявил, что «только чудо сможет объединить факультеты». Тогда эту тему Рита Скиттер умудрилась растянуть аж на месяц! И вот в школе появляется Гарри Поттер, чье окружение состоит из представителей разных факультетов, которые, к тому же, между собой ведут себя вполне дружелюбно — вот и появилось название. В общем, за заслуги в социализации и укреплении дружбы факультетов, вас четверых определили в помощники к старостам. Не удивлюсь, если на пятом курсе вы все получите свои значки.

      Вот и основная тема разговора забылась, а девушка прямо расцвела.

      - Ладно, - я предвкушающе потер руки (еда стынет!). - За сим стороны пришли к консенсусу. Ты можешь устраивать личную жизнь, как пожелаешь, я завтра пытаюсь откосить от почетной должности, которая сожрет почти все мое время, а теперь пора подкрепиться!

      - Да, Гарри! - кажется, Пенелопа только сейчас осознала, что я, вообще-то голодный, а она тут меня отвлекает. - Приятного тебе аппетита, и... спасибо!

      Староста выбежала из кухни, а я начал вдумчиво набивать брюхо. Вот такие вот дела в нашем датском королевстве...

Примечание к части

Эксперимент второй. Продолжаем реанимировать проект. Постараюсь дальше сильно не тянуть.

P.S. На работе я провожу восемь часов за компом, поэтому по возвращении за эту машинку садиться не спешу, а когда сажусь - кружащиеся в голове идеи уже успевают улетучиться.

Глава 26

5 сентября 1991 года. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      - Мадам Помфри, - быстрым шагом я вошел в Больничное крыло, отвлекая медиковедьму от заполнения какого-то журнала. - Простите, что отвлекаю, но это вопрос жизни и смерти!

      - Мистер Поттер?! - видимо, мое заявление не вязалось с внешне спокойным видом (но внутри-то я просто кипел!). - Что случилось?

      - Мне срочно нужна справка об опасности посещения мною уроков профессора Локхарта! - о да! Именно с первого урока этого... Ками! Да как же описать мое отношение к самовлюбленному идиоту, использующему на занятиях приворотные зелья? - Потому что только заверенное колдомедиком удостоверение о том, что уроки ЗоТИ вредят моему психическому состоянию, помешает мне убить профессора Локхарта на завтрашнем занятии!

      - Оу... - судя по выражению лица, причину моего заявления она поняла, но в саму угрозу не поверила. А зря — у меня только при себе имеются три яда, условно опасные волшебные палочки, пятнадцатисантиметровая мизеркордия, ручной змей, набор реактивов различной степени кислотности и еще около полусотни кило важного и нужного мусора, который при случае можно просто метнуть в цель.

      - Я готов в освободившееся время под вашим присмотром пополнять запасы зелий для Больничного крыла! - попытка напугать провалилась, теперь попробуем подкуп. - Мои оценки по Зельеварению от Превосходно отделяет лишь предвзятость профессора Снейпа, плюс имеется длительный опыт готовки простых и средней сложности медицинских зелий и эликсиров. Ну и еще, у меня все зелья имеют довольно приятный вкус...

      А вот последняя моя фраза явно заинтересовала медиковедьму — как еще объяснить, что вместо категоричного отказа мадам Помфри начала блиц-опрос по свойствам лечебных зелий?

      Да уж! Завтра вся школа будет в очередной раз обсуждать Поттера! И ведь неделя с начала учебы не прошла!

      Позавчера, после утренней тренировки я первым делом нашел Флитвика и устроил небольшой такой скандал — отказаться от почетной должности мне не дали. Я апеллировал к своему занятому графику (уроки, работы для маэстро Фиччини, домашка, лаборатория и просто невероятная куча планов на ближайшее время, которую нужно хоть как-то систематизировать), склонности периодически нарушать школьные правила (мои забеги на кухню, о которой мне и знать не следовало, брожения по школе после отбоя, четырнадцать неудачных попыток попасть в запретную секцию библиотеки — и еще три вполне удачных, но об этом умолчим) и полному пофигизму в отношении подопечных (со стихийностью образования «чудесного квартета» декан даже согласился), но все разбивалось о грандиозный директорский замысел (в понимании Флитвика, конечно).

      - В таком случае, я просто не буду исполнять свои обязанности, - заявил я тогда. В конце концов — Рейвенкло является факультетом одиночек, так что насильно социализировать нас у декана рука не поднимется. - И будь что будет!

      В итоге сговорились на том, что моими обязанностями будет присмотр за перво- и второкурсниками, пока старшие заполоняют расположенную неподалеку от замка деревушку Хогсмит, и помощь старостам во время праздников и торжественных мероприятий.

      А за завтраком только и разговоров было, что о новых должностях «помощников старост». Дамблдор лично сообщил эту новость, когда в зале находилось наибольшее количество учеников. И весь день нашу четверку сопровождали разнообразные шепотки.

      Вчера сплетники каким-то образом выяснили мои условия работы (и Драко, но ему Снейп сразу пошел навстречу — личный Ученик все-таки), и шепотки пошли по второму кругу. Пожалуй, из нашего квартета только Гермионе достался, так сказать, полный набор услуг: Невил планировал в этом году устроиться помощником профессора Спраут - даже договориться за каникулы успел, - с последующим Ученичеством, а потому отбивался от МакКошки чуть ли не яростнее меня. Правда, это было уже после завтрака, на котором Флитвик и Снейп сообщили условия своих представителей, а еще Лонгботтома поддержала сама Спраут.

      И вот завтра вся школа будет знать, что Поттер освобожден от ЗоТИ с Локхартом (на этом в справке был отдельный акцент), и что Поттер — псих. А еще Драко будет нудеть из-за того, что у него подобный фокус не прокатит, а злобный крестный помогать откажется (или я Снейпа не знаю)... Гермиона попробует вразумить меня и напишет письмо моей матери, с которой начала переписку еще в начале июля, но это только до первого ответа — мама Локхарта не очень-то любит: она поступила в Хог в его выпускной год, и разговоров о бездарном идиоте наслушалась по самое нехочу. Невил просто промолчит, а Луна начнет рассказывать об «охоте за невиданным» - все эти потрясающие массы новости вызывают новые разнообразные образы, имена которым Лавгуд даже не всегда успевает придумать.

      К слову о Луне — из-за моей занятости (и особому отношению ко мне Снейпа) девочку к зельевару отвел Драко. Суть беседы мне неизвестна, но Снейп подорвался сначала к отцу Луны, потом в Министерство для заполнения кучи бланков, потом в Мунго, потом снова в Министерство...

      Каждый человек может обучиться Окклюменции — работе с собственным сознанием (упорядочивание и структурирование, улучшение памяти, защита от Легиллименции — навыка работы с сознаниями чужими, - чего там только нет!), а вот для того, чтобы стать Легиллиментом, нужно иметь определенную склонность, и потратить уйму времени на «раскрытие» этой склонности. При этом все Легиллименты отслеживались министерством, и для их обучения необходимо было подписать и заверить кипу бумаг и выложить доволльно крупную денежную сумму (а по окончании обучения Легиллимент обязан подписать контракт с Министерством на подработку штатным Леггилиментом при допросах в Аврорате).

      Так вот, склонность Луны к работе с чужими сознаниями уже давно раскрылась. Более того, девочка сумела сама избавиться от так называемой «стихийной Легиллименции» - произвольного чтения поверхностных мыслей. Без подобной защиты девочка бы просто теряла сознание при больших скоплениях людей. А так, благодаря какому-то родовому аркану, Луна постоянно видит эмоции в качестве странных зверушек и магическим сообществом (из знакомых с семьей Лавгуд волшебников) считается сумасшедшей.

      Естественно, обучение Луны стало обязательным, а единственным доступным «штатным Легиллиментом» в школе был все тот же Снейп. Директор же из-за своей должности выступать в роли «проверенного Министерством учителя» не мог.

      Вот и преследуют меня в последнее время специфические взгляды от зельевара, который несколько ночей пытается отыскать место расположения моей новой лаборатории.

      Так и живем.

Примечание к части

Эксперимент третий. Начинаю потихоньку ускорять события.

Глава 27

20 сентября. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс



      Пока наверху в очередной раз перемывали косточки Гарри Поттеру, успевшему за неделю подсуетиться и везде оказаться в плюсе, я сидел в лаборатории и пытался понять, что именно выдал мне ритуал...

      Все началось с Локхарта: мой поход к мадам Помфри явился знаменательным для школы событием — никто не ожидал от школьной медиковедьмы подобного фортеля. И если учителя вполне нормально могли это обсудить между собой, то мне достался публичный допрос и всеобщее порицание (а еще море зависти от некоторых студентов, прочувствовавших на себе зубки «злобных» корнуэльских пикси и постановку одного из отрывков книги «гениальнейшего и храбрейшего»...

      - Мистер Поттер! - Дамблдор обратился ко мне прямо за ужином — вероятно, чтобы дать сплетникам время на придумывание особо вкусных подробностей. - Не объясните, по какой причине вы перестаете посещать уроки ЗоТИ?

      Правильно повернутая фраза достигла требующегося эффекта — поднявшийся в Зале ропот был подобен шуму прибоя.

      - Уроки ЗоТИ с профессором Локхартом, - уточнил я, в первую очередь для самого блондина, чья широкая улыбка тут же застыла. - По состоянию моего психического здоровья, основанного на результатах беседы, проведенной сразу после сегодняшнего урока ЗоТИ с профессором Локхартом, мадам Помфри сделала вывод, что дальнейшее посещение мною кабинета профессора Локхарта будет негативно сказываться на моем самочувствии. В целях же поправления этого самого здоровья мне прописано проводить часы занятий ЗоТИ за успокаивающим нервы помешиваний лечебных зелий в Больничном крыле.

      Драко и Невил по окончанию моей речи, от которой застывшая улыбка сползала с лица профессора, на чьей фамилии я специально делал акцент, разразились бурными аплодисментами, подхваченными еще несколькими учениками с разных факультетских столов.

      Следующим же днем к Помфри под предлогом нервного срыва на уроке Локхарта пытались подкатить близнецы Уизли, которым прямо-таки не терпелось приступить к «успокаивающему помешиванию», но не лечебных зелий, а своих экспериментов. Еще с примерно таким же диагнозом Драко подошел к Снейпу, за что был подвергнут остракизму и завален дополнительными заданиями до конца месяца.

      И как-то так получилось, что сам факт моего откоса от занятий с самовлюбленным идиотом прошел мимо всеобщего внимания... а вот последовавший за этим скандал уже имел иной результат.

      Как я уже говорил: все началось с Локхарта. Дело в том, что когда мадам Помфри получила первую партию легкого кровесвертывающего (ну не глушить же всякие порезы боевыми эликсирами Аврората?) и оценила их качество (а материал-то третьего курса, между прочим), она просто странно на меня посмотрела. Когда я преподнес ей Костерост по маминой особенной рецептуре... мама нашла способ немного снизить себестоимость зелья — на пару кнаттов с флакона, но в нормальном котле этих флаконов наберется штук сорок-пятьдесят, а в нормальной лаборатории нормальных котлов на одного нормального зельевара приходится по три-четыре штуки, - при той же эффективности, а при использовании магии еще и эффективность возрастает!

      В общем, посмотрела медиковедьма за моими личными успехами, сравнила с оценками по зельеварению, и заглянула на урок к Снейпу...

      Тот разнос, что она учинила молодому зельевару — а она ведь лечила Снейпа, когда тот сам учился в Хоге, - по поводу предвзятости, слышали два потока второкурсников, заглянувшие к декану семикурсники Слизерина и кто-то со старших курсов Рейвенкло, желавший уточнить задание по продвинутому зельеварению. Естественно, что уже за обедом о нем знали все!

      Но даже сам разнос был всего лишь прелюдией к тому, что сдавшийся Снейп (когда твой собеседник угрожает обнародовать некоторые твои детские тайны, обычно стараешься согласиться с поставленными условиями) начал оценивать работы учеников менее предвзято, и мы с Гермионой стали получать заслуженные Превосходно. Вот тогда-то всеобщее негодование (почему, интересно? Их результаты по предмету улучшились!) прорвалось, и мне попытались припомнить все: и помощника старост, и ЗоТИ, и почти что Ученичество у Помфри, и заступничество той самой Помфри перед Снейпом, и психическую нестабильность...

      В итоге я сбежал сюда.

      Ну как сбежал? Лабораторию я посещал ежедневно и согласуясь с планом. Так что, можно сказать, что мной было принято решение ускорить реализацию этого плана... по-крайней мере это звучит не столь обидно, как «побег от кучки обиженных детишек».

      Согласно Плану на этот год у меня были изучение Анимагии, Окклюменции, продолжение работы с артефактами, набивание руки в работе со скальпелем на мышках... ну а там уже по времени посмотрим. Естественно, что изучение Анимагии и Оклюменции в двенадцать лет подразумевают именно изучение, а не освоение — по теоретической части у меня (вместе с содержимым дневника Томаса) набралось около тридцати книг по обеим тематикам, причем некоторые книги были... весьма относительны. Ну на кой мне сдался ритуал превращения анимага в оборотня с расчетными формулами изменения мощности магического ядра?

      А пока что я провел рекомендуемый в Кодексе ритуал повторной проверки родовых арканов. С учетом развития магического потенциала и взросления в принципе, являющихся катализатором пробуждения арканов, содержание новых способностей необходимо уточнять, чтобы корректировать развитие ребенка. Как корректировать я не выяснил — раздел был доступен только для членов рода, отягощенных потомством.

      С парселтангом все вроде бы ясно, с долголетием — мой срок жизни без всяких экстремальных происшествий должен составлять три сотни лет плюс минус пара десятков, второй аркан, связанный со змеями начал пробуждаться, и оказался завязан на печати, но подробностей никаких пока не было, а вот чисто Поттеровский аркан меня поразил до глубины души, зато раскрыл истинную причину того, что ко мне пришел Фламмель и предложил протекцию и помощь: способностью Поттеров была мультиязычность.

      Звучит странно, но шутка в том, что при наличии множества рунических языков возникала огромная проблема по выбору самого эффективного для каждого конкретного случая: разный характер рун и разные смысловые значения рунических символов могут привести к тому, что ритуал Огненного Очищения, относящийся к боевым осадным, проще создать на основе «природных» кельтских рун, нежели «боевых» скандинавских из-за того, что требуемая конструкция на рунах кельтов, вместе со всеми требуемыми усилителями и концентратами выйдет короче, чем у скандинава, которые просто не смогут выписать необходимое условие.

      Так вот, Поттеры с легкостью могут применять в одном ритуале хоть все известные рунические языки разом, создавая максимально короткие и эффективные рунические конструкции! Это же как чит-код в играх, про которые летом говорил Дадли! Да я же теперь в любой артефакт могу органично вписать свои печати, и никто не будет спрашивать что за символ, как он работает, и почему он стоит тут — я Поттер, и эта штука, взятая из одного мертвого иероглифического языка в этом месте эффективнее любого аналога из широкоизвестных рунических языков.

      И Фламмелю, и Фиччини, и, возможно, Дамблдору, я нужен именно из-за этого аркана. Точнее, Фламмелю я нужен с этой способностью и обученным, а Фиччини, по большей части, ради славы учителя будущего известного Мастера — там в Гильдии, оказывается, выдают наградные таблички учителям, если их ученики вносят большой вклад в развитие искусства. Вот у Слагхорна, обучавшего Снейпа зельеварению, таких табличек аж шесть штук. У Фиччини, к слову, уже две.

      Ну, а для чего я нужен Дамблдору — это только сам старик и знает, похоже. По-моему, он просто уже с катушек поехал... пусть сто лет и не возраст, но он же постоянно пребывает в дурдоме в миниатюре, называемом Школой, да занимается (наверное) всякими бумагами и прочей ерундой. В общем, я бы свихнулся, скорее всего, если бы не нашел отдушину — например, мучить какого-нибудь ученика, создавая ему неудобные ситуации и наблюдая за тем, как он будет из них выпутываться...

Примечание к части

Нео, ложки нет!

Спящий проект перевернулся на другой бок и продолжил свой сон.

Глава 28

31 октября. Шотландия. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.



      Итак, настал день, к которому я готовился целый месяц — мой дебют в роли помощника старосты факультета. Конечно, были еще выходные, когда старшекурсники могли сходить в Хогсмит, но это были одиночные или парные забеги «самых старших», а ближайший массовый выход всех студентов с третьего по седьмой курс намечается на середину ноября — как раз детишки привыкнут к новой нагрузке и им потребуется отвлечься от затягивающей рутины.

      Когда я сказал, что занимался подготовкой к этому дню целый месяц, я не преувеличил. Нет, конечно подготовка сама по себе была не так уж велика, но отвлекаться от вскрытия школьных крыс — или лучше сказать, крыс волшебных? - еще и на пару дней составления планов и корпения над котлами, помимо домашних заданий и особо длинного реферата для маэстро Фиччини по Сквозным зеркалам, мне было жаль. Поэтому чуть тут, немножко там, опоздать к отбою, пропустить ужин... и все готово.

      После долгих размышлений на уроках Истории магии — а под лекции Бинса можно либо спать, либо думать думы, - я пришел к поразительному выводу: чем жестче я поставлю себя сейчас, тем проще мне будет в дальнейшем! А так как я всего лишь второкурсник, и на мое мнение могут наплевать, то пришлось подготовить меры наказания — естественно, что ничего опасного, хотя и мелькала мыслишка, что за опасную «мстю» можно лишиться такой неудобной должности.

      - Итак, господа, - в тот момент, когда в гостиной находилась большая часть факультета, я все же решился на предупредительный выстрел. - Сейчас я вам скажу несколько слов как помощник старосты факультета, - несколько голов оторвались от рефератов/конспектов/экспериментов и обратили взоры на меня. - Меня совершенно не прельщает мысль присматривать за всеми вами в течение всевозможных праздников, поэтому я решил стимулировать вашу дисциплину. Услышьте и сообщите отсутствующим: каждому, кто сегодня будет вести себя за столом недостойно, я гарантирую веселую ночку. Я сказал.

      Конечно, большинство, включающее учащихся пятых-седьмых курсов и часть третьих-четвертых, меня проигнорировало или отмахнулось от предупреждения. Ну что ж... возможно, придется продемонстрировать старшакам, что их охранные щиты и барьеры не такие уж непреодолимые.

      - Ну и как ваши? - перед самым ужином, с которого я честно намеревался уйти пораньше, мы сидели «квартетом» на одном из подоконников четвертого этажа восточного крыла.

      Драко одарил меня взглядом: «Нашел о чем спрашивать», - ну да, у змеек внутренний кодекс запрещает «выносить сор из избы», так что вне зависимости от личных взаимоотношений внутри факультета, вне гостиной слизеринцы ведут себя как на светском рауте. Так что Малфой — последний, у кого могут возникнуть проблемы.

      - Я поговорила с ребятами, - поделилась результатами своих трудов Гермиона. - Они с пониманием отнеслись к моей должности и пообещали вести себя прилично.

      - А у меня — никак, - смутился Невил.

      - Даже не сомневался, - хмыкнул Драко. - Гриффиндор головного мозга — это диагноз. Правда сомневаюсь, что хотя бы треть вашего факультета получит подобный диагноз ввиду отсутствия того самого мозга...

      - Тут я с тобой согласен, - удрученно вздохнул Лонгботтом. - Близнецы и Джордан плевать хотели не то что на мои слова — на слова Перси и даже МакГонагалл! Мелкий Уизли берет пример с братьев, так еще и перваки попались шебутные... особенно Криви, повсюду бегающий с фотокамерой.

      - Итого у нас пятьдесят на пятьдесят, - подвел я итог. - Вороны меня, скорее всего, проигнорируют. Хотя, насколько я могу судить о своих, самое страшное, что может произойти — это очередная неудачная попытка приготовить экспериментальное зелье прямо за обеденным столом. Ну и еще семикурсники могут устроить соревнование по приданию празднику большей атмосферности. А вот что могут учудить львятки...

      «Львятки» не подвели: за столом ало-золотых царил такой бедлам, что даже дотошный Персиваль из рода Уизли опустил руки, в попытках угомонить подопечных — а если говорить точнее, то эти руки за него опустили и привязали к телу его собственные братья. К тому же, на фоне время от времени издающих странные звуки вроде ржания, клекота и гогота гриффиндорцев, чуть ли не танцующих на столе в обнимку с тыквами, связанный по рукам и пытающийся уклоняться от вздумавшей прыгнуть ему в рот индюшачьей лапки староста, злобно сверкающий глазами на окружающих, оказался неприметным.

      Видимо, некоторые из Воронов, видя творящийся за соседним столом бедлам, решили, что «недостойно» на фоне грифов выглядеть не удастся, и начали сходить с ума по-своему, по-рейвенкловски.

      - Шелзгроун! - кричать через весь стол я даже не пытался, поэтому полушепот сопровождался сразу двумя заклинаниями в сторону увлекшегося своим проектом шестикурсника: щит на котелок из «Походного набора зельевара» и Жалящее в руку с зажатым бутербродом, которым кандидат на роль месячной отработки у Снейпа размахивал в опасной близости от собственного зелья. - Кто-нибудь, прочитайте ему лекцию о недопустимости попадания в спиртовую Настойку Прохлады посторонней органики на этой стадии приготовления!

      До чего же парень обнаглел! Готовить спиртосодержащее (более того — алкогольное) зелье посреди пира прямо на глазах у всех преподавателей! Может МакГи и не поймет сути, но вот нежно-любимый молью Ужас Подземелий явно взял парня на карандаш.

      За какие-то жалкие полчаса я оказался вымотанным до нитки: со стороны, когда ты, как и твои соседи, занят обдумыванием собственных идей или их тихим исполнением, кажется, что за столом царит умиротворенность, однако, стоит поставить себе целью отслеживать действия остальных Воронов, как волосы начинают активно шевелиться.

      Вот твой сосед-пятикурсник, задумавшись, начинает выводить на столе руническую формулу мгновенной заморозки, причем, след из тыквенного сока за его пальцем уже стал покрываться инеем. Или два третьекурсника решили добавить веселья и каким-то образом перехватили управление двумя тыквами, которые с глухим «Ха-ха-ха!» устроили дуэль по поеданию трансфигурированных летучих мышей. По столу, в поисках чего-нибудь вкусного для своего создателя, гулял голем, сшитый из кусков индейки, а в лужу пролитого случайно молока уже засосало пару кубков и блюдо с пуддингом.

      Теперь мое уважение к старостам, отслеживающим и пресекающим самые опасные эксперименты, возросло до небес, а желание становиться одним из этих уважаемых людей на пятом курсе столь же резко пропало. Сами собой возникали воспоминания о том, что и я был среди таких вот «энтузиастов», и огромное облегчение я испытал, когда осознал, что занимался за столом только всякой мелочью, а самые грандиозные замыслы откладывал для тихой и уютной лаборатории.

      - Луна, - повернулся я к с интересом озирающейся соседке. - Проследи за ними и запиши имена самых злостных нарушителей. А у меня еще дела есть.

      Кажется, я опять сбегаю от кучки детей...

      В лаборатории уже горели светильники, стерилизующие чары время от времени пробегались красноватым свечением по поверхностям, пищали рассаженные по отдельным клеткам мутировавшие под воздействием переизбытка магии крысы, мелодично шипел забравшийся в самый центр этой идиллии бодрствующий Салли, вздрагивающий словно от щекотки каждый раз, когда его чешуи касалась волна чар.

      - Приветствую, - помахал мне кончиком хвоста василиск.

      - И тебе не болеть, - даже не знаю, как бы вежливо попросить его удалиться с моей рабочей площадки, учитывая, что мой собеседник — тысячелетний василиск размером с Хогвартс-Экспресс, - а вся эта комната является частью его территории. - С чем пожаловал? Учти, мясом на этот случай я не запасался.

      - Сегодня хорошая ночь, - прошипел змей. - В воздухе витает могучая магия. Надейся, и, быть может, случится чудо, - после произнесения данной ахинеи василиск развернулся, не задев ни одного прибора, и скрылся в своей лежке во рту статуи Салазара.

      Слова Салли сбили весь настрой, а ведь я так хотел разобраться в том, чем отличается желчь двухголовой крысы, которую Широ притащила с охоты, от той же жидкости у шарообразной матки, на которую наткнулся уже я сам. В конце-концов, вряд ли грызунов под ингредиенты выращивают в промышленных масштабах.

      Хотя черт с ним, с настроем — план есть, лаборатория подготовлена, а подопытных в любом случае нечем кормить...

      - Хозяин! - спустя примерно полтора часа, когда мне пришлось-таки констатировать факт, что крыс на ингредиенты специально выращивают либо же отлавливают в местах с менее заметным магическим фоном, в Тайную Комнату буквально стрелой влетела радостная Куро. В пасти заснувшей Широ была зажата неказистая с виду крыса, чья шерсть местами уже облезла. - Хозяин! Смотри!

      - Крыса, - констатировал я очевидный факт. Смысла в дополнительном эксперименте не было — и так перевел все два десятка тушек, - а потому никакого интереса новое тельце не вызывала. - Не понимаю, с чего такая радость?

      - Это не простая крыса, Хозяин! - слегка обиделась амфисбена. - Это очень странная крыса!

      - Вы больше месяца таскаете мне самых разнообразных «странных» крыс. Все еще не вижу ничего интересного.

      - Но такую мы еще не приносили! - гордо задрала голову малышка. - Эта странная крыса может превращаться в человека! Мы сами видели!

      От апатии, вызванной безрезультативными, в практическом смысле, экспериментами (а ведь была идея устроить здесь себе небольшой склад живых «ингредиентов» вроде жаб и тех же крыс), не осталось и следа.

      Крыса, становящаяся человеком? Вряд ли. Зато, человек, становящийся крысой — куда вероятнее. Неужели мне попался анимаг?

      - Мы проследили за странной крысой, и, когда она вновь стала крысой, Широ поймала её! - очевидно, Куро почувствовала изменение моих эмоций, поэтому к гордости в голосе змеи добавилось удовлетворение.

      - Молодцы, - я почесал ямочку под подбородком льнущей к моему пальцу амфисбены. - У меня для вас припасено много свежего мяса.

      Я давно скармливал фамильяру оставшиеся после вскрытия тушки — мне требовались только внутренние органы, а мясо оставалось почти не тронутым. Теперь же Куро оказалась в пищевом раю и наестся до отвалу. А когда наестся — уснет, и придет черед Широ вкушать заслуженную награду.

      Сам же я, уложив змею поближе к «отходному ящику», перенес бессознательную добычу в специальный барьер на основе печатей.

      Данная деталь интерьера простаивала с тех пор, как я, изучив пойманного ровно год назад тролля, разделал того на ингредиенты — три месяца я каждый вечер окутывал свою прошлую лабораторию множеством чар, поглощающих звуки и запахи, скрывающих, отвлекающих внимание, и, в итоге, мне это надоело. К тому же, гоблины весьма неплохо заплатили за разделанную тушу и её рассортированные по разным баночкам органы.

      Хотя сказали, что за живого заплатили бы больше.

      «Надейся», значит? И случится чудо? - хмыкнул я, начиная уборку рабочего места. - Что ж, вот оно и случилось. Вот только при чем тут надежда?

      Наконец, спустя еще какое-то время, плененный зверек начал подавать признаки жизни, и первой вещью, которую совершила крыса, осознав, что вокруг много места — превратилась в низенького пухлого волшебника с рефлекторно дергающимися носом и верхней губой.

      - Так вот оно ты какое, Чудо! - ошарашенно выдохнул я, глядя на то, как волшебник пытается выбраться из невидимой клетки.

      Время и образ жизни, конечно, серьезно повлияли на этого человека, но имеющиеся у меня описание и несколько старых фотографий, а также факт крысиной анимагической формы давали почти стопроцентную гарантию.

      - Питер Питтегрю, - обернувшийся на звук голоса волшебник наткнулся взглядом на предвкушающую улыбку бледного длинноволосого ребенка, и вжался в угол невидимой темницы. - Добро пожаловать в свой новый дом. Я некоторое время думал о том, что же мне делать с пойманным анимагом, но невероятной удачей оказалось то, что моим гостем стал предатель, считающийся погибшим.

Примечание к части

Это просто под настроение, ну и в качестве подарка самому себе к тысячному лайку (надеюсь, он будет).
Для тех, кто ждал продолжения работы, сообщаю несколько новостей:
- проект пока переходит в замороженные;
- первая часть главы писалась чуть ли не полгода назад, надеюсь - это не очеь заметно;
- до конца месяца я пытаюсь окончательно добить фик по Шаман Кингу, а там и до НГ недалеко;
- мысли по продолжению Лорда есть, и я их даже записываю в специальную книжечку.
На этом все, всем спасибо за прочтение.

Примечание к части

Раз уж я разродился на вторую часть Жизни и огромный кусок недописанного окончания Короля, то вот и сюда главу дописал.

Глава 29

Все те же, все там же


      К сожалению, приступить к исследованию такого интересного материала, как анимаг, я просто не успевал — и так уже должен был начаться отбой. Если некоторое опоздание мне простят, как прощали уже неоднократно, то вот проведенную вне спальни ночь Флитвик может и не понять.

      Оставив бьющегося в невидимую преграду Питтегрю осознавать свое положение, я разложил инструменты по местам и отправился в гостиную. Абсолютная тишина в коридорах начинала напрягать: это только добропорядочные студенты считают, что ночью в школе тишь да гладь, нарушаемые лишь шелестом мантий патрулирующих учителей, но любой, кто хоть раз выходил после отбоя из гостиной знает, что это отнюдь не так.

      Когда пропадает основной шум, создаваемый учениками, можно услышать, как обсуждают новости портреты, лязгают время от времени рыцарские доспехи, бегают по коридорам фамилиары... да и других таких же полуночников слышно. Неудивительно, что перемещающихся бесшумно преподавателей обычно обнаруживают в самый последний момент.

      Так вот, когда этот фоновый шум исчезает, становится даже жутковато — кажется, будто замок вымер. И эта тишина абсолютно точно не может означать ничего хорошего.

      - А вот и он.

      Однозначно ничего хорошего.

      В гостиной, несмотря на поздний час, собрались абсолютно все вороны — даже Луна приютилась в уголке.

      - У вас тут пижамная вечеринка, что ли? - и у всех эдакие пристально-мрачные взгляды. - Очередь в уборную? Тоже нет? Религиозная секта?

      - Где ты был, Гарри? - серьезно спросила Пенелопа.

      - Где был, там меня уже нет. Может, тебе и пароль от рунной защиты на сундуке сказать? - что за вопросы такие?

      - Я серьезно, Гарри! - староста лишь крепче сжала кулаки, продолжая наступать.

      - Там же, где бываю, дай-ка подумать, каждый день! - всплескиваю руками в приступе притворного изумления. - В своей тайной лаборатории.

      - И чем ты там занимался?

      - Человеков вскрывал, - что удивительно, эта фраза заставила отшатнуться буквально всех. - Нет, правда, что за прикол? Это уже совсем не смешно и похоже на допрос! Неужели у нас сегодня какой-то «день без опозданий к отбою»? Или вы умудрились что-то натворить на праздничном ужине, из-за чего всем резко понадобился помощник старосты?

      - Это вы будете обсуждать уже со мной, мистер Поттер, - раздавшийся от входа голос Флитвика слегка разрядил атмосферу. - Будьте добры пройти со мной.

      - Руки держать за спиной или на виду? - ситуация все больше и больше походила на то, будто бы все в курсе, что я поймал Питтегрю, и моих планов на него.

      - Как вам будет угодно, мистер Поттер, - полугоблин посторонился, позволяя мне первым покинуть гостиную. - Остальным настоятельно советую разойтись по спальням...

      Кабинет декана располагался буквально напротив входа в вотчину воронов, что, кажется, должно влиять на защищенность детей: бдительный и ответственный взрослый ни за что не допустит проникновения постороннего в башню, - и был обставлен как маленькая библиотека. Причем «маленькая» в обоих смыслах: десяток низких — три-четыре полки, - книжных шкафов, массивный рабочий стол и одно гостевое кресло.

      - Присаживайтесь, мистер Поттер, - указал декан на гостевое кресло, располагаясь в хозяйском. - Чаю?

      - И перекусить бы чего-нибудь, - легкий голод все же давал о себе знать, но обычно я терпел до обеда, слегка притупляя голод за завтраком.

      Флитвик кивнул и молча взмахнул палочкой. Повинуясь всего паре движений Мастера чар, неприметный на общем фоне сервант открылся, и на стол спланировали чайник и пара чашек с блюдцами. Еще одно движение, и из носика чайника повалил пар. Домовики притащили тарелку с кексами и несколько вазочек с вареньем, кувшинчик молока и сахар в кубиках. Чайник поднялся в воздух и самостоятельно разлил ароматный травяной сбор по чашкам — и за все это время декан не сводил с меня своего слегка расфокусированного — будто насквозь смотрит, - взгляда.

      - Прошу, - чайник занял свое место, а полугоблин, взяв тоненькую чашку в ладони, раздумывал о том, как вести разговор.

      - Что все-таки происходит? - я отпил терпкого горячего напитка и нарушил затянувшееся молчание. - Сколько времени учусь, но впервые меня после отбоя встречает факультет в полном составе. Да еще и вопросы эти...

      - Ничего не могу поделать, мистер Поттер, - вздохнул Флитвик. - Во время вашего отсутствия в Большом Зале в коридоре на втором этаже произошло нападение...

      - Опять?! - ну это уже ни в какие ворота не лезет! - Второй год подряд? Кто на этот раз? Мантикора? Дракон? Помидоры-убийцы?

      - Нам неизвестно. Нападавший проклял Миссис Норрис и оставил на стене записку.

      - Уже интереснее. И что за записка?

      - «Тайная комната вновь открыта. Берегитесь враги Наследника!» - не сомневаюсь, что от внимательного взгляда декана не ускользнула моя реакция на подобное заявление. Меня словно мешком пыльным по голове ударили — кто узнал?! Почему именно сейчас? Зачем нужна кошка и причем тут коридор второго этажа?

      - И вы, конечно же, решили, что это я... - ну, как минимум на факультете решили именно так. - Ваши доказательства?

      - Вас не было в Большом Зале во время нападения, мистер Поттер, - как будто объясняя прописную истину, ответил Флитвик.

      - И что, я был единственным? - а вот утвердительный кивок декана мне совсем не понравился. - И никто не отлучался, не опаздывал или не мог укрыть место преступление на несколько часов? Я к чему это говорю: вы можете сколько угодно думать на меня, но без прямых улик и признания под Веритасерумом я невиновен. Я бы даже согласился ответить на один вопрос под сывороткой, только вот мой опекун должен присутствовать при допросе... ему это не понравится.

      - Вы не очень лестно отзываетесь об отце, мистер Поттер, - покачал головой полугоблин.

      - Какими бы ни были наши личные отношения, Джеймс Поттер - аврор.

      - Почему вы считаете эти обвинения нелепыми, мистер Поттер? - в голосе профессора слышалась тень удивления. - Лично я считаю, что уже сам факт того, что вы являетесь единственным подозреваемым, должен напрячь вас.

      - Поскольку я полностью уверен в своей невиновности. - ну уж я-то точно знаю, где был и что делал. Как бы я ни относился к Флитвику, но без раскрытия своей тайны я не смогу доказать собственную невиновность, а значит, дальнейший разговор бессмысленен. - И, пожалуйста, не беспокойте меня всякими разговорами по душам, если не найдете никаких улик моей причастности к этому делу. Играть в эти игры у меня нет никакого желания.

      - Ах да! - напоследок я все же решил немного помочь следствию в лице декана... ну или усугубить ситуацию. Как там было?

      Распечатать кисть с чернилами — секундное дело, чуть сложнее поменять цвет чернил.

      Удивительно, что декан никак не отреагировал на факт вандализма в своем кабинете — лишь задумчиво глядел мне в след.

+++

      - Филеас, - Альбус Дамблдор собрал всех преподавателей на совет следующим вечером. - Я сегодня не видел за столом Гарри, ты разговаривал с мальчиком?

      - М... - протянул декан воронов. - Мистер Поттер... Довольно неприятная ситуация. Мне стыдно об этом говорить, но, кажется, причиной его отсутствия на общих трапезах заключается в реакции остальных учеников на вчерашнее происшествие.

      - Что ты имеешь в виду? - Минерва первой не выдержала, нарушив затянувшееся молчание.

      - Наши ученики тоже не дураки и сложить два плюс два в силах, - пожал плечами полугоблин. - А за сегодняшнее утро слухи о том, что мистер Поттер появился в гостиной гораздо позже прочих, разнеслись по всему замку. Хотя он и раньше часто так делал, в данном случае пошли пересуды, поэтому мистер Поттер решил есть отдельно.

      - Так что насчет разговора? - вернул профессора Чар к теме вопроса директор.

      - Ну... мистер Поттер повел себя не совсем разумно, - признал Флитвик. - Боюсь, он не признается, где был вчера вечером.

      - А что думаешь ты сам? - продолжил давить Дамблдор.

      - Это не он, - уверенно заявил декан Рейвенкло.

      - И с чего ты так решил, если мистер Поттер, как ты сам сказал, не признался, как провел время после ухода из Большого Зала? - язвительно поинтересовался Снейп.

      - Перед уходом он оставил у меня на стене вот это, - Флитвик достал из принесенной папки колдографию, и положил её на стол.

      На картинке низкорослый профессор забавно подпрыгивал, пытаясь дотянуться до верхней строчки написанной фразы.

      - Но это же! - пораженно воскликнула Помона. - Это же признание!

      Присутствующие явно были с ней согласны.

      - Как раз-таки наоборот, - Филеас выложил еще одну колдографию: теперь уже с места происшествия. - Я попросил мистера Криви помочь мне разобраться в этой ситуации.

      Судя по все так же находящемуся на снимке профессору, надпись была сделана гораздо ниже той, что оставил в кабинете декана Гарри Поттер.

      - Позволь узнать, до чего ты додумался? - директор внимательно рассматривал два похожих изображения.

      - Начну по-порядку, - мастер Чар азартно потер руки. - Во-первых, поведение мистера Поттера. Не скажу, что хорошо знаком с мальчиком, но весьма о нем наслышан от старост. Гарри Поттер довольно скрытен и часто пропадает где-то в одиночестве. В то же время он собрал вокруг себя учеников с трех других факультетов и возглавляет квартет молодых волшебников, которые еще на первом курсе обнаружили около трети известных мне потайных ходов Хогвартса. Если исходить из психопортрета мальчика, то его реакция вполне естественна — он достаточно умен, чтобы понимать, что простыми оправданиями нас не переубедить, но слишком скрытен, чтобы просто рассказать, где был и что делал во время происшествия, плюс, мистер Поттер не проявляет повышенной социальности, а значит, общественное мнение ему безразлично. В итоге получается что-то вроде: «Я не виноват, потому что я знаю, что этого не делал. Я знаю, где я был и чем занимался, а ваши предположения не заслуживают внимания».

      - Два вопроса, - вклинился в естественную паузу Северус. - Ты сказал, что мистеру Поттеру безразлично общественное мнение, но при этом он пропускал трапезы из-за школьных пересудов.

      - Скорее, мальчик воспользовался предлогом, чтобы больше времени уделять своим секретным делам, - хмыкнул полугоблин. - домовики докладывали, что мистер Поттер заходил на кухню с сумкой и, забив её едой, исчезал на все время обеда.

      - Ладно, - Снейп недовольно нахмурился — если Поттер как и в прошлом году занимается варкой разнообразных зелий, то парень нарушает технику безопасности: рядом с рабочим местом еду хранить запрещалось. - Ты составляешь психопортреты учеников?

      - Старосты, - с мудрой улыбкой кивнул Флитвик. - Кому как не им необходима эта информация? Видели, как вчера реагировали наши новоиспеченные помощники на выходки своих товарищей по факультету? И если Слизерин находится в жесткой хватке у тебя, Северус, то мои вороны — одиночки-экспериментаторы, и понимание их мотивов необходимо, чтобы пресекать действительно опасные эксперименты. Уж поверь, вы здесь не слышали и о десятой части того, что происходит в нашей башне, а близнецы Уизли и пресловутые Мародеры и в подметки не годятся некоторым из моих подопечных... просто у меня они тихие.

      Описанный Филеасом облик стандартного Рейвенкловца никак не вязался в глазах преподавателей с теми отличниками и, местами, заучками, которых они видели на занятиях.

      - Кхм! - пожалуй, только Дамблдор действительно понимал, о чем говорит низкорослый профессор. - Если никто не против, я бы хотел услышать продолжение твоего расследования.

      - Вторым, за что зацепился мой глаз была надпись, - Флитвик хихикнул, выдав каламбур. - Точнее, сперва меня посетила другая идея. Если Гарри Поттер невиновен, то кто мог? И выяснилось, что нам, по сути, неизвестно ничего! Мистер Филч сказал, что последний раз видел Миссис Норрис... здоровой еще до обеда, а значит, само преступление могло произойти в любой момент! Нападавший мог подвесить кошку и скрыть участок стены несложной иллюзией, чтобы отвести от себя подозрения. Именно поэтому я обратил внимание на саму надпись.

      Всем еще раз были предъявлены обе колдографии: с оригинальным предупреждением и с надписью, оставленной Гарри Поттером.

      - Как вы можете заметить, мистер Поттер слегка спешил, - продолжил вещать Флитвик. - Возможно, он опасался моей реакции на акт вандализма, но в этой записи вы можете видеть все явные проявления его почерка: буквы пишутся раздельно, расстояние между словами лишь немногим больше, чем между самими буквами, что в некоторых — и в данном конкретном, - случаях приводит к казусам...

      «Тайнаякомната вно вь открыта. Берегитесьв раги наследника»

      - С этой особенностью почерка мистера Поттера ознакомлены все, кто хоть раз проверял его работы, - тон мастера Чар вызвал усмешки на лицах прочих профессоров — как же они намучились, прежде чем научились без особых задержек читать сочинения Героя. Некоторые из них даже копировали себе особо забавные выражения, выходившие из-под пера Поттера. Но Флитвик на этом не остановился. - Однако оригинал кардинально отличается! Взгляните — буквы ровные, практически обезличенные. Писавший явно не торопился. Возможно даже — работал не одну ночь. К тому же писавший усилил эффект от фразы, акцентировав внимание на словах, написанных заглавными буквами.

      «Тайная Комната вновь открыта!
      Берегитесь, враги Наследника!»


      - Конечно, - вздохнул Филеас. - Это не гарантирует невиновность мистера Поттера, но, внезапно, ставит под подозрение всех остальных учеников.

      - Мой друг, я уже говорил, что чары подобного уровня не под силу ученику, - напомнил о вчерашней беседе директор. - К тому же раз ты считаешь, что Гарри невиновен, то думаю, у тебя получится убедить его доказать это под Сывороткой Правды.

      - Альбус! - возмущенно воскликнула МакГонагалл. Её поддержали Помона и Поппи, которым идея допроса несовершеннолетнего, да еще и без предъявленного обвинения, казалась неправильной.

      - Успокойся, Минерва! - поднял в защитном жесте ладони старик. - Все будет как полагается! Я позову Джеймса — уверен, он согласится снять глупые обвинения с сына, - и он сам будет спрашивать в присутствии всех нас.

      - Есть кое-что, чего я не могу понять, - признал Флитвик, когда директору наконец удалось уговорить женщин, что его предложение — лучший способ помочь Гарри. - Во время нашего разговора мистер Поттер сказал, что его опекун будет очень недоволен.

      - Да, возможно Джеймсу не понравится причина, по которой его вызовут, да и сам факт обвинения своего сына, но он — опытный аврор, и ему известно, что Веритасерум является самым быстрым способом снять обвинения.

      - Я тоже подумал о Джеймсе, - признал Флитвик. - Но кажется мистер Поттер имел в виду кого-то другого. Единственная причина, по которой при допросе с Сывороткой опекуном является не родитель или назначенный Министерством воспитатель — ученический договор. Поэтому я хочу уточнить: не принимал ли мистер Поттер Ученичество?

      Замерший на полуслове Дамблдор вспомнил, что летом дом Поттеров посетил сам Фламмель с как раз-таки подобным предложением.

      - Да, - Северус, который, как и директор, был на том обеде, отошел быстрее. Он тоже был Мастером и знал, что в договоре на Ученичество отдельным пунктом прописывалось, что в случае допроса под Веритасерумом именно Мастер должен быть тем, кто задает вопросы — чтобы никому в голову не пришло выведать секреты профессии. - Если не ошибаюсь, его наставником является довольно известный в Европе артефактор. И думаю, мистер Поттер был прав — его наставнику это не понравится.

Примечание к части

Получилось немного. Можно было бы даже попробовать продолжить, но я решил, что серьезные разговоры нужно писать отдельно.

Глава 30

      - Здравствуй, маленький предатель, - Питтегрю, спящий на огороженном барьерами пятачке, испуганно вздрогнул, просыпаясь. - Готов к новым свершениям?

      Месяц исследований не прошел для волшебника даром: вынужденная голодовка, связанная с моим загруженным графиком — когда ажиотаж вокруг нападения слегка поутих, меня вновь настойчиво попросили присутствовать в Большом зале на общих трапезах, и возможность заглядывать к пленнику трижды в день пропала, - и множество разнообразных шрамов превратили когда-то пухлого человечка в медицинское пособие. Единственное, что не изменилось в Питере — взгляд. Он и раньше был испуганно-затравленным.

      Естественно, мнение подопытного меня не интересовало, да и в диалоге не было никакого смысла, но Питтегрю весьма неоднозначно реагировал на слово «предатель»: дергался, порываясь что-то ответить, но, пересиливая себя, гордо отворачивался и молчал с видом непонятого гения. Правда, гордое молчание длилось максимум — до первого надреза.

      События на Самайн не прошли для школы незаметно: дети начали ходить группами, несмотря на то, что напали-то на кошку, в библиотеку было устроено целое паломничество, после которого из уст в уста стали передаваться разнообразные приукрашенные истории о Тайной комнате и домыслы о Наследнике. Еще ученики стали меня сторониться. Даже наш «чудесный» квартет собирался за это время всего дважды: Невила и Гермиону деканы запрягли делами помощников старост, а Драко Снейп запер в своей лаборатории под предлогом Ученичества.

      Официальное обвинение так и не было озвучено. Видимо, вызывать влиятельного и занятого человека, являющегося, к тому же, гражданином другого государства, ради участия в допросе с Веритасерумом по обвинению в нападении на кошку профессора постеснялись. А вот я бы не отказался по-быстрому ответить «нет» и избавиться от подозрений.

      - Давай-ка сейчас проведем пару опытов и отправимся баиньки, - Питер обреченно застонал. - Не переживай, это действительно будет быстро — мне еще нужно успеть на открытие Дуэльного клуба...

      - Ты монстр! - воскликнул Питтегрю, когда печать внутри барьера начала тянуть его силы.

      - Придумай уже что-нибудь новое, - отмахнулся я от очередного обвинения.

      - Почему ты делаешь это со мной? - захныкал вдруг волшебник. - Лучше бы сразу убил, чем измываться каждый день!

      - О чем ты говоришь? - искреннее изумление не помешало мне убрать барьер и вытащить обессилившего Питера наружу. - Я над тобой не измываюсь! И не пытаю, если ты об этом подумал! Наоборот, я помогаю тебе раскрыть свой талант в медицине! Трудись усерднее, и, может быть, твоим именем назовут новое лекарство... Мы ведь оба прекрасно понимаем, что испытания новых зелий сначала нужно проводить на крысах.

      Закрепив не сопротивляющуюся жертву на лабораторном столе, я продолжил рассуждать.

      - К тому же ты уже должен был запомнить, что после опытов наступает кормежка, - анимаг дернулся, но ремни держали крепко. - Предатели тоже хотят есть, не правда ли?

      - Хватит! - зло крикнул Питер. - Хватит меня так называть! Я не предатель, я — герой!

      Неужели он уже сдался? Всего-то месяц прошел...

      - Ну конечно, герой, - с довольной улыбкой я потрепал подопытного по щеке. - Герой медицины.

      - Да пошел ты! - плюнул в меня этот крысеныш. - Это я должен жить в богатстве и почете, а не твой чертов отец! Я! Но из-за этих двух баранов все пошло не по плану!

      - Так у тебя еще и план был? - а вот это уже интересно. - Не поделишься?

      - Дамблдор должен был собрать срочное совещание Ордена у Лонгботтомов, и твои родители должны были на нем присутствовать, а я как Хранитель Тайны остался бы в доме с тобой. Именно в эту ночь Темный Лорд должен был прийти в Годрикову Лощину и убиться о тебя! Потом бы Дамблдор рассказал обо всем твоим родителям, обелил бы перед всеми мое имя, и меня бы восхваляли — ведь именно благодаря мне удалось избавить Британию от Темного Лорда!

      - Но все пошло не так? - а план-то действенный, если знать, что тебе доверяют настолько, чтобы оставить с полуторогодовалым ребенком.

      - Я сболтнул лишнего под Круциатусом Лорда, - всхлипнул Питер. - Сказал, где находится дом! И он не придумал ничего лучшего, чем отправиться туда в тот же миг! А потом еще Джеймс, прекрасно знающий, кто был Хранителем, воспользовался своим положением и общественным мнением, чтобы добиться награды за мою голову! Никто теперь меня даже слушать не будет — убьют на месте!

      - На этом вы, предатели, и прокалываетесь: обязательно где-нибудь сболтнете лишнего.

      - Я не предатель! Я их не предавал!

      - Пожалуй, да, - сегодня Питер заслужил поблажку своей историей — эксперимент будет всего один. Правда я планировал провести его чуть позже, когда выясню, сможет ли он его выдержать... - Ты не предавал мою семью. Вместо этого ты предал многолетнюю дружбу, согласившись на этот план. А еще ты, кажется, только что предал Дамблдора — ни за что не поверю, что ты придумал все это сам или, что великий «светлый» волшебник не знал обо всем этом. Как я и говорил, вы всегда сболтнете лишнего.

      +++

      - Мистер Поттер, мистер Нотт, прошу на помост! - улыбалось золотокудрявое создание.

      Мне следовало бы догадаться. Все кандидаты на роль наставника Дуэльного клуба преподают в школе не один год, но открыть клуб решили только когда в школе появился Локхарт... слишком очевидная подлянка, которую я пропустил.

      Снейп, ассистирующий улыбчивому смертнику, выглядит зловеще-недовольным — его-то заставили в этом участвовать против воли, в то время как разочарованная молодежь сама поперлась на благие посулы.

      Ну да ладно — вот помост, а вот напротив застыл Нотт. Я не слишком часто пересекался с Теодором, но впечатление у меня об этом парне, в целом, положительное. Да, отец, как и Малфой, подозревался в служении Волдеморту, да, сам парень был приверженцем чистоты крови, категорически не приемлющим иного мнения — главное, не кичился на каждом углу и не призывал душить грязнокровок в колыбели.

      - Напоминаю — только Обезоруживающие! - засуетился Локхарт. - Примите стойку, как я показывал... ну и так тоже неплохо. А теперь на счет три...

      - Экспеллиармус! - раздались два голоса. Красные лучи вылетели из направленных друг на друга палочек и столкнулись в центре — ни я ни Нотт с места не сдвинулись, а вот получивший сразу два разнонаправленных напитанных по максимуму Обезоруживающих Локхарт совершил дикий кульбит, врезался головой в ограждающий сражающихся барьер и упал на помост. Раздались хруст и звонкий вскрик — преподаватель ЗоТИ умудрился при падении сломать себе руку.

      - Стоп! - выкрикнул Снейп, когда мы с Ноттом вновь занесли палочки — дуэль считалась завершенной, когда один из участников лишался своего орудия. - Прекратить!

      Зельевар с легкостью прошел барьер, активировав специальный амулет, который должны носить судьи дуэльных поединков, и попытался привести в чувство Локхарта. Тот приходить в себя отказывался, и Летучий Мышь, чертыхнувшись, снял ограждающий барьер и, разогнав всех по гостиным, понес своего коллегу в Больничное крыло.

      - Удивлен, что ты решил меня поддержать, - кивнул мне Теодор перед тем, как спуститься вниз.

      - Вообще-то я планировал это с самого начала, а вот твой ход оказался для меня неожиданностью, - ответил я и, видя непонимание на лице собеседника, добавил. - У меня, если помнишь, есть справка, подтверждающая разрушительное влияние одного профессора на мою психику. Вот сейчас как раз была преодолена критическая отметка.

      - Ну ладно, - усмехнулся слизеринец на мое заявление и, не прощаясь, скрылся в ведущем в подземелья тайном ходе.

      +++

      - Это уже переходит все границы! - послышался из коридора возмущенный голос МакГонагалл.

      - Тише, Минерва, - отвечал ей Дамблдор. - Кругом дети. Не стоит ругаться здесь.

      В кои-то веки выбравшийся в школьную библиотеку я нагрузился различными трактатами по трансфигурации и пытался все же разобраться, что же такое анимаг. При всем разнообразии теории ни в одной прочитанной мною книге не упоминалось, что анимагическая форма волшебника является совершенно иным созданием! Другая кровь, другое тело, на котором отражаются только серьезные травмы — для уверенности я отрезал Питеру палец, и теперь он беспалый в обеих своих формах, - при этом повреждения, нанесенные одной из форм при трансформации не исчезают, а словно бы замораживаются, чтобы вернуться при обратном превращении! Да чего говорить, если при всей своей свежеобретенной худобе Питтегрю обращается в упитанную такую крысу, у которой в шерсти не было и тени седины волшебника! Теперь-то уже есть, но факт остается фактом.

      - Мистер Поттер, - кажется, я настолько погрузился в глубины очередного трактата в поисках крупиц истины, что пропустил, как директор со своим заместителем вошли в библиотеку и остановились рядом с моим столом. - Прошу вас проследовать в мой кабинет.

Примечание к части

Это вроде как на +1,5к. Ну и чтобы было видно, что я жив.
Данная глава уничтожила те полторы, что я составил до этого - уж очень мне хочется перескочить через этот "проклятый" второй курс. Ну и еще здесь почти нет ГГ.
Статус все также заморожен, но как знать...

Глава 31

      Низкорослый профессор Чар прошел в гостиную вороньего факультета, как обычно воспользовавшись доступом декана.

      - Я хотел бы увидеть мистера Поттера, - после недолгого изучения обстановки в общем зале полугоблин все же привлек внимание уткнувшихся в книги и записи студентов.

      - Он еще не возвращался, профессор, - несколько дергано ответил третьекурсник Джонни Кэтчел.

      - Профессора Спраут и МакГонагалл жаловались, что он пропустил их уроки, - нахмурился профессор. По всему выходило, что ученик пропал сразу после обеда. - Передайте ему, чтобы по возвращении он зашел в мой кабинет.

      - Конечно, - облегченно выдохнул ученик, что было довольно странно — обычно воронята не испытывали неудобства при общении с деканом, - но Флитвик не обратил на это внимания. Его больше занимало местонахождение Гарри Поттера. То, что он не возвращался сейчас, не означало, что он не появлялся в гостиной во время прогулянных уроков.

      - Гарри Поттер проходил сегодня внутрь? - спросил декан, обращаясь к зачарованной вороньей голове, охраняющей вход в гостиную.

      - Нет, - в обычно безэмоциональном голосе голема прослеживалась нотка довольства. Знакомая Флитвику нотка — так страж звучал лишь когда ему удавалось прервать серию успешных ответов на свои загадки одного из учеников. Насколько знал низкорослый профессор, до этого дня Гарри Поттер ни разу не оставался в коридоре, ожидая помощи.

      - Однако он был здесь? - уточнил декан, уже зная ответ.

      - Да.

      - Почему же он не прошел внутрь? - пожалуй, этот момент все же требовал уточнения: мало ли, вдруг ученик вспомнил о чем-то и, дойдя до самого входа, развернулся и убежал по одному ему ведомым делам.

      - Не смог ответить на вопрос, - это был самый довольный тон, который Флитвику доводилось слышать от безэмоциональной в общем-то статуи.

      - И какой же это был вопрос? - теперь профессору действительно стало интересно. В конце-концов, он тоже был Рейвенкловцем, и трудные задачки всегда манили его.

      - А кто такой Гарри Поттер? - неожиданно безэмоционально спросила воронья голова.

      - Второкурсник, - немного опешил декан, однако быстро спохватился. - Это и был вопрос, на который Гарри Поттер не смог дать ответ?

      - Да.

      Это было вдвойне странно. Во-первых, что помешало ребенку ответить на вопрос, один из возможных ответов на который профессор дал, не задумываясь. Во-вторых, страж никогда не задавал столь личных вопросов, да еще и столь легко трактующихся.

      Решив разобраться в том, что же случилось с големом — с мистером Поттером они поговорят, когда мальчик найдется, - полугоблин надел на переносицу массивные и неудобные, но оттого не менее полезные очки, позволяющие видеть магию. Результат столь странного поведения стража отыскался довольно быстро — кто-то навесил на воронью голову заклятие-пароль, какие использовались на входах в гостиные других факультетов.

      Это было одновременно кощунственно по отношению к работе Основательницы и традициям факультета, странно в отражении на любого Рейвенкловца и непонятно в отношении секретного вопроса. Стараясь лучше разобраться в ситуации, профессор попытался войти в гостиную как любой другой ученик, не используя привилегию декана.

      - Кто нападает на учеников? - не этого вопроса он ожидал от стража.

      - Неизвестно, - суть заклятия все еще была далека от Флитвика.

      Дверь проигнорировала подобный ответ, как и следующий, и еще несколько максимально обтекаемых.

      Полугоблин нахмурился. Странный вопрос. Странное поведение мистера Кэтчела. Находящиеся внутри гостиной ученики.

      Догадка пришла внезапно, и серые глаза пораженно расширились.

      - Кто нападает на учеников, - в очередной раз поинтересовался страж.

      - Гарри Поттер, - печально выдохнул профессор, и дверь открылась перед ним. Декан осмотрел занимающихся своими делами студентов, не пересекая порог, и, сгорбившись, развернулся. - Передай старостам, что я жду их у себя в кабинете, - отдал он приказ статуе и пробормотал себе под нос. - А кто такой Гарри Поттер?

+++

      - Никогда не думал, что мне будет так стыдно за своих учеников, - признался декан воронов, глядя на двух подростков, заслуживших когда-то его доверие.

      Получивших право распоряжаться баллами, принявших обязанность контролировать порядок внутри факультета.

      Тех, кто был наиболее рационален и разумен среди своих однокурсников.

      Тех, кто этого доверия лишился.

      - Травля внутри факультета, - сейчас Флитвик не был похож на добродушного старичка, каким он бывал на занятиях, как не был он похож на сурового декана, каким он становился, чтобы окоротить распоясавшихся учеников. Нет, в данный момент профессор Чар выглядел чрезмерно уставшим от всего стариком. - Это не является чем-то необычным для плетущего интриги Слизерина или безбашенного Гриффиндора. Но я и подумать не мог, что факультет учебы и знаний, где так ценится индивидуальность и уединенность, опустится до подобного.

      - Это была вынужденная мера, - справившись со стыдом ответила Пенелопа. - Было уже три нападения!

      - Поиск преступника — забота профессоров! - резко стукнул по столу ладонью полугоблин.

      - Как старосты мы должны были помочь! - не сдавалась девушка. В её голосе начали проскальзывать слезы. Кайл лишь молча буравил взглядом носки своих ботинок.

      - Как старосты вы должны были следить за сохранением внутреннего климата на факультете! - вновь повысил голос маленький профессор. - А не клеветать на своего товарища! Даже первокурсники теперь без сомнений называют преступником мистера Поттера! Как вы будете оправдываться и извиняться, когда выяснится, что он невиновен? Как вы повернете вспять мнение всего факультета, а возможно — и всей школы?! Ваш глупый поступок несмываемым пятном лег на репутацию одного из самых многообещающих волшебников своего поколения!

      - Но ведь все указывает на него! - ища поддержки, Пенелопа обернулась к товарищу, и тот оторвал взгляд от своей обуви.

      - Мы долго думали... - начал было парень, но декан не дал ему договорить.

      - Вы думали? - почему-то в этот момент полугоблин больше напоминал профессора Зельеварения своим истекающим ядом голосом. - Над чем же, интересно? Может быть, у вас имелись какие-то неопровержимые доказательства, ускользнувшие от профессорского состава? Конечно же нет! Вы просто решили, что раз мистер Поттер отсутствовал во время нападений, то преступником просто обязан быть он! Интересно, в ваши головы приходила мысль, что страшный и ужасный Гарри Поттер где-то пропадает и возвращается после отбоя ежедневно? Да в школе бы здоровых учеников уже не осталось, если бы это был он.

      - На подготовку могло требоваться некоторое время, - тихо произнес староста мальчиков.

      - Что же, мистер Милоуз, - не остался в долгу Флитвик. - Прежде чем вы лишитесь своих значков, я хочу сказать, что весь профессорский состав признал вероятность того, что истинным преступником является мистер Поттер, незначительно малой. К сожалению, подтвердить это под Веритасерумом, несмотря на готовность самого мистера Поттера, мы пока не можем, но уже сам факт согласия говорит в его пользу. А теперь прошу вас покинуть мой кабинет. Значки можете оставить на столе.

+++

      Новый сигнал от амулета — одного из множества, составляющих мою личную сторожевую сеть в Хогвартсе, - был необычным.

      Острый укол в глубине мыслей был... вежливым постукиванием? Кто-то обнаружил охранный символ и теперь аккуратно пытался дозваться до меня, словно приглашая, прося выйти.

      Это не было похоже ни на Филча, ни на близнецов Уизли, что уже два месяца преследовали меня, стоило лишь покинуть гостиную. Собственно, именно из-за этой троицы я и создал эту сторожевую сеть: и смотритель, и рыжие «весельчаки» подозрительно быстро находили меня, стоило лишь покинуть соединенные с Тайной Комнатой тоннели. Ну и от случайных свидетелей также никто не застрахован.

      К моему удивлению, вызывающим оказался Флитвик. Все же профессор не перестает меня удивлять: он не только нашел наклеенный под самым потолком иероглиф, но также смог разобраться в его действии.

      Обновив заклинание наркоза на моем подопытном и на всякий случай окружив ложе барьером, я направился на встречу со все активнее тычущем в мой амулет палочкой полугоблином. Надо будет пересмотреть идею получения информации от амулетов напрямую — стандартные фильтры фуин не предусматривали таких вот целенаправленных сигналов.

      Естественно, я не мог просто так выйти из стены перед профессором, и даже не потому, что того требовала осторожность — просто конкретно на этом участке потайных ходов не было. Зато был один выход этажом выше...

+++

      - Вы что-то хотели, профессор? - четырехкратный чемпион Европы по дуэлингу мгновенно отреагировал на раздавшийся из-за спины голос и смог наблюдать, как, спокойно привалившись к стене, один из самых проблемных его учеников наблюдает своего левитирующего декана.

      - Мистер Поттер, - Флитвик плавно опустился на пол и снял громоздкие очки, тут же убрав их в футляр. - Своей властью декана факультета Рейвенкло, я вынужден потребовать от вас возвращения в башню факультета. Я понимаю, та неудачная попытка вывести вас на чистую воду оскорбила вас, но правилами Хогвартса все еще запрещается нахождение учеников вне гостиных и спален после отбоя. К тому же мне хотелось бы, чтобы прочие ученики нашего факультета перестали жаловаться на преследующие их уже с неделю кошмары. Не пора ли прекратить все это?

Примечание к части

Совет: находясь в закрытой школе-интернате для детей обоих полов, не шатайтесь по коридорам под мантией-невидимкой.
Писалось с трудом - стараюсь закончить этот год как можно быстрее, но как-то без огонька.

Глава 32

      Делая вид, что остановился завязать шнурки, я присел и прислушался, но мои преследователи были бесшумны. Невидимые, передвигающиеся беззвучно, а с недавних пор еще и скрывающие запахи... с каждым днем близнецы все сильнее действуют мне на нервы.

      Они оказываются неподалеку всего через пять-десять минут после того, как я покидаю защищенные ходы Тайной Комнаты, пытаются выведать, где я пропадаю. К счастью, для своего питомца Слизерин создал весьма разветвленную сеть тоннелей, и на первых трех этажах замка насчитывалось аж двадцать шесть потайных перегородок, а о точном числе ходов в подземельях я даже судить не берусь — там чуть ли не каждая стена может стать необходимым проходом.

      Нет, все же пора с этим заканчивать. Еще немного, и у меня точно разовьется мания преследования, паранойя и... не то чтобы у меня и так не было этих полезных отклонений, но одно дело - поддерживать сознание в тонусе, а другое — бить на любой подозрительный звук. Аластор Моуди вот начал сдавать в этом плане и теперь шугается всего подряд...

      Это продолжается уже три месяца — с того момента, как Дамблдор с МакГонагалл под взглядами десятка учеников вывели меня из библиотеки. Тогда было совершено нападение на какого-то первокурсника с Гриффиндора.

      Затем у меня была милая беседа с родителями в присутствии директора, четырех деканов, старших Уизли, их клептоманки-дочери и целого аврора: за два дня до Рождества одна малолетняя дура попыталась выкрасть у меня мой рабочий журнал, за что и поплатилась серьезными ожогами. Что поделать? Даже я могу безопасно работать с этим средоточием собственных секретов лишь в специальных перчатках, заказанных у маэстро Фиччини — что уж говорить о посторонних?

      Беседа, в ходе которой выяснилось, что младшая Уизли приняла мой журнал за свой потерянный дневник, и что этот дневник оказался каким-то странным темным артефактом, влиявшим на сознание девочки, окончилась влетевшим в кабинет директора Кровавым Бароном. Второкурсник с Хаффлпаффа Джастин Финч-Флетти оказался парализован на пару с Безголовым Ником — гриффиндорским привидением.

      Вот тогда-то и началась тихая паника, на фоне которой мое спокойное поведение, видимо, было слишком подозрительным. Даже приведения боялись появляться в коридорах из-за судьбы своего собрата. Я же лишь радовался завершению первого рубежа сигнальной сети и верил, что с моими-то навыками скрыться от нападающего будет несложно... так я думал до того момента, когда Филч начал буквально преследовать меня. Куда бы я ни пошел, неподалеку слышались шаркающие шаги — завхоз явно хотел расквитаться за свою кошку.

      Затем появились близнецы.

      Эти отпрыски рыжего семейства откуда-то точно знали, где я нахожусь, и первое время даже не особо утруждались визуальным наблюдением. Затем им надоело, что я постоянно куда-то исчезаю, и они начали ходить за мной по пятам в мантии-невидимке: шумные и благоухающие.

      Две недели назад наши старосты-вундеркинды устроили мне бойкот и запаролили вход в гостиную так, что войти я мог бы, лишь признавшись в нападениях — пожалуй, лучшее время, когда я покидал лабораторию лишь на занятия и походы в кухню, но пришел Флитвик и все обломал: ему, видите ли не нравится, что воронятам — почти всем, между прочим, - еженощно снятся кошмары. Пришлось снимать расставленный еще в качестве «наказания» за Самайн комплекс чар и печатей.

      Мало мне было всего этого, так еще и Локхарт начал мелькать на горизонте, бросая то и дело таинственные взгляды, будто бы демонстрируя, что у нас есть какая-то общая тайна.

      И вот я сорвался. Пусть Дамблдор будет знать, что я не просто в курсе слежки, но и могу огрызаться, однако от конкретно этих наблюдателей я избавлюсь.

      Стараясь ничем не выдать своего настроения, я довел хвост до необходимого места — где-то неподалеку была женская ванная комната. Давным-давно я уже проворачивал подобный трюк с Джирайей, который любил отвлекать меня от учебы или заданий, и теперь его судьбу повторят два рыжих недоразумения.

      Еще раз присев и чертыхнувшись для приличия, я разместил на полу одну из своих «безобидных» печатей и тут же её активировал: в воздухе появился сладковатый аромат, а глаза сами собой начали смыкаться, но вовремя принятый антидот свел эффект паров сонного зелья на нет. Стремительным движением метнувшись за угол, я, используя навык хождения по вертикальным поверхностям, забрался под самый потолок и затаился.

      Энергосистема, не приспособленная для подобных манипуляций, сопротивлялась, что выражалось усиливающимся тянущим чувством в прилипших к камню кончиках пальцев — моим лучшим результатом была минута в неподвижном состоянии.

      Я едва заметил под собой смутное движение, какое иногда бывает, если скрывающийся под мантией-невидимкой волшебник резко дергается. Определить что-либо по состоянию преследователей было невозможно, поскольку ни в одном диапазоне чувств они не ощущались. Осторожно оторвав одну руку, я произнес слова Чар Поиска: два живых организма внизу были неподвижны, поэтому пришлось рискнуть — еще немного, и я просто бы свалился им на головы.

      Фред и Джордж, надышавшись испарений, тихо сопели под мантией невидимкой — весьма качественной, но явно не дотягивающей до мантии Поттеров, - и в их руках я увидел вещь, что по-идее должна была храниться у дяди Ремуса.

      Карта Мародеров — единственное, пожалуй, вещественное доказательство, что в жилах моего отца все же течет кровь великих артефакторов. Пергамент, отображающий местоположение любого человека в пределах Хогвартса... В пределах известной четырем тогдашним шестикурсникам части Хогвартса. Зато теперь понятно, как Уизли меня находили, ведь стоило мне покинуть «темную зону» внутренних ходов, как мое имя тут же появлялось на Карте. К счастью, теперь этот пергамент сменил хозяина и больше не доставит мне проблем, а вот Уизли надо быстро упаковывать.

      Мне понадобилось три часа, чтобы, используя временно одолженную у близнецов мантию-невидимку, оказаться в раздевалке женской ванной. Близнецы, ждавшие своей очереди в печатях, обрели свободу, а я начал подготовку своей мести: первым делом мною были обнаружены два пустых шкафчика для одежды, из которых можно было бы видеть большую часть раздевалки. Эти стратегические места сразу же заняли все еще посапывающие рыжики.

      Проблема возникла лишь в том, что в спящем состоянии доморощенные шпионы никак не хотели принимать наиболее компрометирующие позы, из-за чего пришлось их парализовать и ввести антидот от сонного зелья. Задеревеневшие мышцы куда лучше поддавались внезапно пробудившемуся во мне искусству скульптора.

      Завершив получившиеся композиции приспущенными штанами, я запер живых манекенов в шкафчиках и забрался на потолочную балку — уже привыкшие к высоким и слабоосвещенным потолкам, ученики почти не обращали взгляд наверх, чем я уже неоднократно пользовался для побега от преследователей. Теперь же удобные балки помогут мне проконтролировать свершение возмездия.

      Первыми из ванной вышли три Охотницы сборной Гриффиндора по квиддичу — какая ирония! Глядя на эти тела, покрытые капельками влаги, я возблагодарил небо за то, что буйство гормонов у меня начнется позже, ведь даже так к моим щекам прилила кровь, а в ушах будто бы барабаны стучали.

      Чары подножки на одну из девушек — кажется, её зовут Кэти, - и та пытается удержать равновесие, ухватившись за один из занятых шкафчиков. От тряски почти пришедший в себя Уизли дергается и вываливается прямо под ясны очи трех своих подруг. Бывших подруг.

      Поднявшийся визг привлек из перекрытого паром прохода еще трех старшекурсниц, и в этот момент на вопли избиваемого ногами брата выскочил второй Уизли...

      Думаю, нескоро близнецы решатся еще раз выйти куда-нибудь под мантией-невидимкой, да и вообще их мысли в ближайшее время будут заняты другими вещами, более приближенными к выживанию в компании разъяренных родственников обесчещенных дев.

      И все же я начинаю завидовать Джирайе — наблюдая прекрасных обнаженных женщин в купальнях, он не только умудрялся получать эстетическое наслаждение, но и что-то придумывал и записывал для своих глупых романов...

Примечание к части

Давненько я ничего не писал... На бумаге появилась куча идей, ожидающих переноса на ПК, а вот чего-то по уже существующим произведениям в голове не проявлялось.
Но я взял себя в руки (надеюсь), и на один шаг приблизился к окончанию проклятого второго курса.
Читаем, находим ошибки, комментируем.

Глава 33

      Новость о нападении на Гермиону я воспринял как-то чересчур спокойно — именно с такой мысли началась моя ссора с двумя оболтусами, на которых я так удачно скинул обучение магглорожденной девочки.

      Не спорю, факт того, что очередной жертвой таинственного «Наследника Слизерина» стала моя подруга, действительно не сильно меня задел. В качестве оправдания могу сказать, что ей-то уже все равно. Да и теперь она, в отличие от нас, была в безопасности — больничное крыло охранялось куда серьезнее остальных частей замка, а вскоре и мандрагоры поспеют, после чего преступника уж точно смогут опознать.

      Гораздо важнее, что при наличии у меня целого вороха планов, времени на их исполнение оставалось всего ничего: дома у меня нет такой хорошо оборудованной лаборатории и тем более — подопытного!

      Начиналось все довольно просто — я решил ради интереса выяснить свою анимагическую форму. Освоение данной ветви трансфигурации пока не планировалось, но раз уж наткнулся на необходимые формулы, то и проверить было не зазорно. Результат меня даже порадовал — белые змеи в моей прошлой жизни считались символами удачи, вот только при перепроверке цифры раз за разом отказывались сходиться!

      Казалось бы, погрешность в пару сантиметров при определении размеров незначительна. Но! Каждую неделю этот показатель увеличивался!

      Если следовать той теории, что я рассказал Драко в прошлом году, то можно решить, что мое самомнение повышается просто невероятными темпами (что не так уж далеко от истины), только вот уже в марте расчеты показали размеры средней такой анаконды! Скорость? Скрытность? Сила? Два раза ха! Примерные затраты энергии — судя по выкладкам, - затрачиваемой на нахождение в этой форме, требовали бы от меня только лежать на месте и жрать.

      Я даже Салли разбудил ради того, чтобы прояснить этот момент. Оказывается, как и прочие волшебные создания, василиски чувствуют себя комфортно только на магических источниках — чем сильнее магия источника, тем больше может вырасти василиск, поскольку большую часть затрачиваемой на саму жизнь энергии он получает из окружающей среды. Именно поэтому Салли смог вырасти размером с поезд — а ведь при таких размерах его внутренности были бы раздавлены его же мышцами: гравитация не делит мир на обычный и волшебный.

      При отслеживании тенденции я спрогнозировал, что к семнадцати годам — времени, когда прекращается взрывной рост магического ядра волшебника, - моя анимагическая форма будет примерно втрое меньше текущего размера Салли. И, чтобы выжить в этой форме, мне придется тратить всю имеющуюся у меня магию! То есть «туда» я еще смогу обернуться, а вот «назад» уже не хватит энергии!

      Отказываться от такой полезной штуки как форма зверя я был не согласен, поэтому срочно начал искать варианты. Среди таких околомифических (особенно применимо ко мне) упоминаниях, как частичная трансформация, разделение волшебника и его анимагической формы и изменение формы внутреннего зверя, я наткнулся на виденный когда-то ритуал-наказание, превращающий анимага в оборотня.

      Внимательно изучив всю имеющуюся у Томаса информацию, я согласился, что этот вариант проверить было проще всего: подопытный-анимаг у меня был, рунический круг не казался невыполнимым, место под него тоже найти не сложно.

+++

      - Профессор! - после урока зельеварения я подошел к хмуро разглядывающему образцы Снейпу. - Я бы хотел кое-что обсудить.

      - Если это не месторасположение вашей секретной лаборатории или неопровержимые улики, указывающие на личность Наследника Слизерина — мне неинтересно, - декан змеиного факультета даже не поднял головы.

      - Я бы хотел купить у вас два галлона Аконитового зелья. Для парочки экспериментов, - а вот эти слова оказались явно чрезмерно эффективными — мужчина вздрогнул и, резко развернувшись, схватил меня за подбородок, пытаясь поймать мой взгляд.

      - Что за эксперименты? - хватка Летучего Мыша была крепкой, но вот пересечения взглядов мне удалось избежать.

      - Я пока не решил, - пробурчал я с выражением обиды непризнанного гения. - Какой смысл загадывать, если у меня пока нет необходимого зелья? Но уж поверьте на слово, становиться оборотнем я не желаю, - пока, по-крайней мере.

      - Почему же вы пришли ко мне? - понятно, что зельевар мне не поверил, но хватку ослабил. - В аптеках не сложно раздобыть интересующее вас зелье.

      - Крайне паршивого качества, - не сдержал я презрительного хмыка. Все эти аптеки работают на массового клиента, и качество товара их волнует куда меньше, чем объемы продукции. - Если хочешь получить приличный товар — обращайся к Мастеру. А учитывая, что создателем этого зелья являетесь вы, то иной кандидатуры для меня не существует.

      - Я создал Аконитовое зелье в сотрудничестве с вашей матерью, мистер Поттер, - Снейп склонился над какими-то записями, создавая образ совершенно незаинтересованного человека. - Почему бы вам не спросить у неё?

      - Потому что она не даст? Я люблю маму, но иногда она слишком меня опекает.

      - И вы решили, что со мной проще договориться? - ядовито произнес зельевар. - Что за невероятная наглость!

      - Просто у меня есть, что предложить вам взамен за безопасное для человека зелье Мастерского уровня. Я бы не начал подобного разговора, если бы не раздобыл кое-что, способное вас заинтересовать.

      - Сомневаюсь, что у вас может найтись что-либо, интересное мне. Но! Я готов взяться за приготовление одной дозы требующегося зелья за раскрытие места, где вы вечно пропадаете.

      - Что ж, - я демонстративно покрутил в пальцах небольшой фиал из матового стекла, извлеченный из кармашка на мантии. - Я надеялся, что уникальный артефактный фиал из коллекции самого Лорда Фламмеля будет достаточной платой за два галлона Аконитового зелья — все же я отрываю вас от ваших основных обязанностей, - но, видимо, я ошибся.

      - Не смешите меня, Поттер, - хмыкнул Снейп, не сводя пристального взгляда за мельтешащей в моих руках стекляшкой. - Откуда у вас могла бы взяться такая ценная вещь?

      - Вы не поверите, профессор, но с прошлого лета у меня появились кое-какие связи. Я поинтересовался, чем можно расплатиться с Мастером зельеварения, чтобы перекрыть установленную цену — отвечать на ваш вопрос я точно не собираюсь, - и мне дали данный фиал. Лорд Фламмель сказал, что когда-то один из друзей семьи создал пять таких флаконов для хранения Эликсира Жизни, который до этого требовалось употреблять сразу после приготовления. Фламмель лично создал этот материал, в котором мог бы храниться Эликсир, а Мастер-артефактор создал из этого материала фиалы с внутренним расширением пространства, чарами стазиса и функцией «одной порции». То есть внутрь можно налить около трех литров жидкости, хранить пару лет, и пить строго установленными порциями.

      - И вам просто так отдали такую ценную вещь? - во взгляде зельевара промелькнула искра алчности, но тут же сменилась недоверием, а затем ужасом осознания. - Чем вы расплачивались за него?

      - Да так, - я лишь неопределенно дернул плечом, вспоминая вылазку в Хогсмит и встречу с Лордом. - Пара Обетов там, пара здесь... Ничего, что не пришлось бы принять в будущем — теперь у меня появилась дополнительная мотивация для обучения у маэстро Фиччини.

      Раньше у меня не было желания разочаровать Фламеля, а теперь пропала и возможность.

      - Глупый мальчишка! - прошипел тот, кто уже ничего не мог исправить. - Вы так легко даете Обеты, потому что даже не догадываетесь, во что это может вылиться в будущем!

      - Может быть. Так мы сошлись в цене, или я зря все это затеял?

      - Я бы очень хотел отказаться, чтобы преподать вам достойный урок, - сплюнул Снейп. - Но отказаться от подобного артефакта было бы... неразумно. Вот только почему Фламмель так легко расстался с такой ценной вещью?

      - Вы правда не понимаете? - кажется, я догадался, что именно чувствовал Лорд, когда я так же поинтересовался у него таким решением. - С такими удивительными свойствами Фламмелю достаточно всего двух таких фиалов — себе и жене. Еще два выделены под кровь единорога и слезы русалки, а вот конкретно в этом Лорд хранил бурбон.

      - Из всех возможных реагентов... - зельевар неверяще принял стеклянную емкость.

+++

      Это было просто чертовски обидно. Состояние Гермионы и даже опасность нахождения в коридорах школы ни в коей мере не могли превзойти это чувство.

      У меня был подопытный для превращения в оборотня (пусть Питер и не был осведомлен об этом), был готов ритуал, были планы по исследованию оборотня-крысы и было Аконитовое зелье как часть одного из этих планов.

      И на все это у меня было лишь одно полнолуние!

      Несправедливо!

      Я столько времени потратил на подготовку, куча редких ингредиентов и пара литров крови ушли на ритуал, а на исследование была всего одна ночь! Да что там — я даже не знаю, удачно ли все прошло!

      После ритуала Питер озлобился, в его характере все больше стали проявляться животные черты, но если раньше он пытался забиться в угол своей «камеры», то теперь огрызался и рвался на волю. Вновь проявился аппетит, ускорились рефлексы, слегка изменилась мышечная ткань, но это были лишь косвенные результаты.

      Всего одна ночь.

      Я тщательно готовился к этому знаменательному событию, продумывал, составлял планы внутри планов, просчитывал реакции Питера на то или иное воздействие...

      - Откройся! - … и я чуть не пропустил момент, когда в Тайной Комнате появились посторонние.

Глава 34

      Первым делом я нырнул за рабочий стол — кто бы ни заявился в Тайную Комнату, меня он видеть не должен.

      - Наконец-то! - даже для змеиного наречия этот голос звучал мерзко. - Наконец-то я смог проникнуться сюда!

      В открывшийся проем деревянной походкой вошел Локонс, сжимающий в руках черную тетрадь, а следом за ним влетело человекоподобное пятно мрака.

      - Что это?! - непрошеные гости обнаружили мою лабораторию, что и неудивительно: отлично освещенную и переливающуюся от разнообразных чар мебель посреди пустынной залы несложно заметить. А еще, видимо, был обнаружен Питер, спящий внутри барьера. - Как такое возможно?!

      - И кто же к нам пожаловал? - накинув мантию, я начал тихо перемещаться по Комнате, чтобы мое местоположение сложнее было засечь, заодно отвлекая пятно — а именно оно проявляло наибольшую активность и говорило на серпентарого. Локонс был, скорее, марионеткой. - Честно говоря, не ожидал, что в этой школе кто-либо еще сможет сюда проникнуть.

      Моей целью был ряд ловушек, которые я установил для собственной безопасности, но, поскольку по Комнате время от времени ползал огромный василиск, ловушки требовалось сначала активировать. Почему этого нельзя было сделать прямо из рабочей зоны? Когда я создавал всю эту систему, я не думал, что она мне реально пригодится.

      Планировалось, что в случае какой-либо чрезвычайной угрозы лаборатория со всеми образцами и записями будет закрыта барьером, который я не успел установить — возникли сложности с взаимодействием пространственных печатей и комплекса чар внутри периметра, - и, соответственно, любые драки на палочках будут происходить снаружи.

      Правда, на сами ловушки я не скупился, пусть они и не выглядели разнообразными: каждый сектор закрывался барьером, и внутрь подавался яд. Все-таки в этом мире саму возможность использования ядовитых паров даже не рассматривают, — мол, у нас есть заклинание фильтрации воздуха. Вот и посмотрим на это заклинание, а также на скорость реакции явно марионеточного «профессора» и - как вишенка на торте, — крайнюю горючесть летучего соединения. Воистину, когда в трактате четырнадцатого века говорится об опасности соприкосновения паров зелья с огнем на определенном этапе варки, невольно задаешься вопросами: «А почему бы эти пары не собрать отдельную емкость не изучить? И не использовать потом в качестве начинки для ловушки?»

      Результат был точно таким, каким и планировался: призрачное нечто отравы не заметило, а подконтрольный ей волшебник просто проигнорировал. Даже скучно как-то.

      - Что? Нет! - пятно мрака, пытающееся обнаружить меня по голосу, отреагировало только когда Локхарт повалился на пол. - Нет! Слишком рано! Я еще не успел восстановиться!

      - Меня это точно не волнует - реакция духа (или даже демона?) на смерть источника магии была странной: мрак подернулся рябью, частично развеялся, но не исчез окончательно. Означает ли это, что у него есть иной источник подпитки? Неужели? - Ты все еще жив, значит, те жертвы....

      - Маленькие волшебники, - довольно прошипело нечто. - Их магия питает меня. Пусть это тело и мертво, пока живы остальные, я все еще способен возродиться!.

      - Особенно много магии было в кошке, - мысль о том, что Миссис Норрис может оказаться эдаким архимагом кошачьего царства вызвала лишь усмешку. Конечно понятно, что эта сущность, кем или чем бы она ни была, изначально была слишком слаба. К тому же, изначально эта книжка должна была быть у Джинни Уизли, а та также не могла бы давать много энергии дневнику.

      - Я был слаб! - подтвердило мои мысли нечто. - Эта глупая девчонка неспособна была дать даже капли необходимого мне количества силы. Пришлось начинать с малого.

      - Не сказать, чтобы ты и сейчас был силен, - маленькие чары хлопка, и пятно мрака мгновенно переместилось туда, где раздался звук. - Ты не имеешь оболочки, не можешь разом выпить даже кошку и явно зависишь от своего вместилища.

      Нечто слишком поздно осознало, что его не просто водят за нос — тетрадь, подчинявшая своей воле Джинни и Локхарта, исчезла в запечатывающем свитке. Со скрипом, ибо «объем» столь малого артефакта был даже больше, чем у прошлогоднего тролля.

      С диким воплем сущность развеялась, но необходимо было что-то решать — я буквально слышал, как медленно рассыпаются чернила на свитке под воздействием агрессивной энергии. Стандартных печатей для хранения Тёмных артефактов явно недостаточно.

      Три вещи в магическом мире противопоставлены самой жизни: Смертельное Проклятие, чары Адского Пламени и считающийся мифом яд василиска. Как здорово, что у меня под рукой есть последний!

      - Салли, вылезай! Нужна твоя помощь! - рот статуи Слизерина распахнулся довольно скоро. Хотя о чем это я — мы с пришельцем общались на серпентарго, и змей наверняка слышал всю нашу беседу.

      - Чем могу помочь, змеёныш? - прошелестел василиск. - Ты отвлек меня от воспоминаний о ласковом солнце, греющем спину. За это придется заплатить мясом.

      - Мне нужен твой яд. И, пожалуй, клык. Ты, случаем, не терял тут клыков?

      - Ядом поделиться не сложно - довольно прошипело порождение Слизерина. - Но ты ведь понимаешь, что это будет не за так?

      - Да-да, я помню: мясо. Нужно больше мяса, - вздохнул я. - Твои запросы не блещут разнообразием.

      - Видимо, мы становимся хорошими друзьями, раз ты с легкостью угадываешь мои мысли - радостно ответил змей. Издевается. - Клыков нет, но, может, подойдет что-то из добычи.

      «Из добычи» подошел... наверное, это был чей-то коготь. Примерившись ладонью Локхарта, я понял, что «кинжал» будет выглядеть вполне правдоподобно: обмотал рукоять изолирующей магию тканью, еще один отрез той же ткани спрятал в карман мантии профессора — длины должно было хватить, чтобы обматывать и защищать столь ценное «оружие». К слову, с учетом потраченного материала такой «кинжал» и правда выходил где-то на сотню золотых, а уж когда его покроет яд василиска...

      Для уничтожения тетради я трансфигурировал каменную чашу, куда Салли любезно сцедил достаточное количество яда для полного погружения дневника. С приличного расстояния глядя, как в желтоватой жиже с шипением пропадает запечатывающий свиток, я задумался об отношении к смерти профессора. К убийству.

      После некоторых размышлений с облегчением осознал, что ничего ужасного в этом не вижу, и кошмары меня мучить не будут — он уже был почти что мертв, подконтрольный сущности из дневника, а теперь я сделаю из него легенду.

      Появившееся с едва слышным хлопком пятно мрака начало корежить, а яд в чаше зашипел интенсивнее. Нечто уже не способно было что-то внятно сказать, лишь выло на одной ноте и пыталось дотянуться своими нематериальными отростками до дневника. Агония длилась около двадцати минут.

      Подождав еще немного для проформы, я медленно подошел к чаше и извлек из почерневшей вязкой жижи останки тетради: на удивление, сам дневник сохранился неплохо: размяк, обесцветился, но, в целом, остался все такой же тетрадкой.

      В центр тетради я рукой Локхарта вонзил «кинжал», причем постарался, чтобы рука как можно сильнее запачкалась в жиже. Подумав, плеснул из чаши и на лицо и на мантию профессора, скрывая таким образом истинную причину отравления.

      Дело осталось за малым — найти удобное место и изобразить героическую постановку: Отважный Профессор ценой своей жизни уничтожил Чёрный Артефакт Зла. Как остальные будут понимать, что это именно чёрный артефакт, а не то, что Локхарт кидается на книжки с костяными кинжалами — не моя проблема.

+++

      - Дорогие мои! - после ужина, когда дети уже собирались возвращаться по гостиным, Дамблдор выступил с речью. - Я рад сообщить, что сегодня все жертвы таинственного Наследника пришли в себя. Сейчас дети еще слабы, но мадам Помфри сообщила, что уже завтра вы сможете навестить своих друзей в лазарете, - дождавшись, пока стихнут радостные и облегченные вопли, директор убрал с лица улыбку и продолжил. - Однако это знаменательное событие было омрачнено потерей. Профессор Локхарт, как и подобает истиному герою историй, о которых он писал в своих книгах, выследил злодея. Оказалось, что в Хогвартс неизвестным мне образом попал Темный Артефакт, который подчинял своей воле тех, кто имел неосторожность его коснуться. Ценой своей жизни профессор уничтожил артефакт своим кинжалом из клыка василиска, но, к несчастью, яд попал и на него самого. Спасти профессора не удалось.

      Я молча оглядывал зал. Даже те, кто ни во что не ставил Локхарта и не верил в его байки, были подавлены. Скорее даже — были подавлены куда сильнее прочих, ведь возможно, они были неправы на счет покойного волшебника. Инсценировка удалась на славу.

      - Ну и напоследок, чтобы хоть как-то поднять вам настроение после этой печальной новости, сообщаю, что экзамены по ЗоТИ у всех курсов в этом году будут отменены!

Примечание к части

Второй курс закончен (ну наконец-то!).
Это не происки Дамбигада, не работа Люциуса или Володи. Может быть, если мне когда-нибудь понадобится ввести злодея, я придумаю кто и зачем пронес столь опасную вещь в школу.

Читаем, находим ошибки, комментируем - все как всегда. Можно еще поставить лайк и вступить в когорту Хатико и Ждуна.

Глава 34. Конец второго курса

      - Что ж, Питер. Вот и закончился почти год нашего с тобой плодотворного сотрудничества, - Питтегрю со звериной злобой смотрел на меня из-за клетки. Не совсем понимаю, что именно пошло не так, но бывший друг моих родителей после первого же полнолуния лишился рассудка, и его тело взяли под контроль звериные инстинкты. - Твоя жертва не была напрасна... надеюсь. А теперь прощай — мне пора готовиться к отъезду.

      Пообщавшись напоследок со своим первым подопытным, я принялся собирать в свитки все, что нельзя было оставить в лаборатории на два месяца каникул, а за моей спиной сиреневый пар заполнял место заключения одного из самых разыскиваемых преступников магической Британии.

      Эксперимент по превращению Питера в оборотня-крысу прошел неоднозначно: с одной стороны самостоятельно сменить облик мой пленник так и не смог, с другой же — обращение по неизвестной мне причине не дошло до завершения: вместо ожидаемой мною крысы с некоторыми существенными отличиями от своих товарок (например, у вервольфов есть двадцать шесть основных отличий от волков) передо мной предстало гуманоидное создание, помесь крысы и человека.

      Создание имело розоватую кожу лысого тела, измененный череп, тонкий подвижный хвост, неестественно длинные руки и ноги и старалось передвигаться на четвереньках. Когти и зубы отросли, скорость рефлексов и агрессия повысились, а вот моя смутная надежда на крохи разума у этой крысы-оборотня не оправдались.

      Собственно, на этом мой эксперимент и окончился, потому что тварь стойко игнорировала все снотворные, которыми я пытался её обезвредить, а поскольку закреплять Питера на столе до трансформации я опасался, то и доступа к телу у меня просто не было — проверять, что станет с человеком, укушенным крысой-оборотнем не хотелось совершенно. Остались лишь вопросы: влияние ли это Аконитового зелья, неправильный ритуал или же это Питер по какой-то причине был «бракованным материалом»?

      Наверху до сих пор витало праздничное настроение по поводу вернувшихся к жизни жертв: каждый, кроме разве что кошки Филча, уже не раз рассказал, как их хватала черная тень, и эти басни с каждым разом обрастали все большим и большим количеством подробностей. Гермиона даже созналась, что сама считала нападающего василиском — какой еще Ужас мог быть оставлен в школе самым знаменитым в маг Британии змееустом? Конечно же самый опасный змей!

      Ну, в чем-то она, конечно оказалась права, но об этом никто никогда не узнает.

      По итогам года можно сказать, что он вышел весьма неоднозначным.

      Что за проблема с учителями ЗоТИ? Почему народ так старательно увиливает от этой почетной обязанности, что Дамблдору приходится брать кого-то вроде Локхарта? Проклятье — это такая аморфная штука, что бояться его нет смысла. Как, черт подери, можно проклясть должность? А если предмет переименуют? Перенесут занятия в другой кабинет, благо их в Хогвартсе полно? В попечительском совете сидят влиятельные люди, потомки которых сейчас учатся в школе, но никто не заинтересован в их умении себя защитить? Сомневаюсь, что Министр откажется выделить какого-нибудь опытного аврора для проведения занятий... даже если придется каждый год засылать нового.

      Почему с момента моего поступления в Хогвартсе творится такой беспредел? В прошлом году Камень Жизни и Квиррел, а также Дамблдор, свято считающий меня спасителем Камня. В этом — проклятый дневник с запертой внутри сущностью, подчиняющей носителя дневника и пьющей жизнь и магию своих жертв. Я специально уточнял — до моего поступления ничего такого в Хоге не случалось, самой опасной историей последних лет был сказ о том, как Джеймс Поттер спас Северуса Снейпа от какой-то аморфной «смертельной угрозы», а ведь это случилось... пятнадцать лет назад? Прочие проколы студентов магического учебного заведения вовремя прикрывались профессорами и не достигали столь невероятных масштабов.

      В то, что все это — чей-то зловещий план, верится с трудом. По-крайней мере, его точно планировали разные люди: в первом случае была поставлена задача выкрасть Камень Жизни, ради чего Дамблдора сначала вынудили перенести артефакт в Хогвартс, а затем, дождавшись его — опять же вынужденной, - отлучки, украли камушек; во втором случае кто-то как-то пронес в школу Черный артефакт с неизвестными целями. Да, хоть я обычно плююсь от всех этих «темно-светлых» определений магии, но вот та тетрадка и сущность, в ней заключенная были действительно Черной магией. Возможно - в одном ряду с демонологией.

      Так вот, к чему это я: первый случай был спланированной акцией по изъятию ценного и охраняемого артефакта, а вот второй лишь вызывал панику среди детишек. Самое забавное, на мой взгляд, в том, что несмотря на панику и постоянную возможность стать очередной жертвой, дети не довели до родителей весь ужас ситуации, а школьная администрация отделывалась короткими «заболел» перед волнующимися взрослыми, чьи чада давненько не писали им письма.

      - Хоз-зяин, - а вот и Куро. Со всеми этими событиями я даже как-то позабыл о наличии у меня фамилиара. Связь есть, оставленную пищу подъедают, а то, что на глаза не попадаются — так они и раньше бывало днями пропадали в трубах и коридорах. - Хозяин.

      Шипение моей амфисбены было слабым, похожим на шепот, и я поспешил на голос, чтобы выяснить причину такого нетипичного для обычно жизнерадостной и энергичной змеи. Увиденная картина меня потрясла: середина тела моей змейки была сильно раздутой, словно Куро решила проглотить шар для квиддича... бладжер, судя по размеру. Само тело амфисбены казалось даже тоньше на фоне этого вздутия.

      - Что случилось, моя хорошая, - я хотел было поднять фамилиара, но Куро резким предостерегающим шипением остановила меня. - Ты что-то съела? Тебе больно? Я могу тебе помочь!

      - Глупый хоз-зяин, - усмехнулась змейка через боль. - Мы не ожидали этого так скоро. Надеюсь, вы позаботитесь о них так же, как и о нас.

      - Позабочусь? - смутное подозрение закралось в мою голову. - Хочешь сказать — это яйцо? Но ведь оно должно вызревать минимум два года!

      - Хи-хи! - амфисбена ласково обвила мою руку. - Хозяин сильный. Мы растем очень быстро. Слишком быстро. А они будут еще крупнее, чем мы.

      - Значит, моя магия повлияла на скорость вашего роста и на ваше яйцо, - в словах Куро была своя логика — на фамилиаров действовал несколько иные правила: они обычно были умнее, крупнее и сильнее своих диких собратьев.

      - И еще Король, - согласно прикрыла глаза змейка. - У этого места сильная аура Короля, что перебивает даже силу хозяина. Король влияет на всех своих подданных, чтобы они соответствовали своему статусу.

      - Я могу что-то сделать, чтобы облегчить вашу боль? - конечно, может показаться странным, что я, за последние дни совершивший два с половиной (книгу посчитаем за половину) убийства, так волнуюсь о таком естественном процессе, как рождение новой амфисбены, но за почти полтора года Куро и Широ стали мне роднее многих людей. Я чувствовал их радость, их обиду и гордость, а сейчас я чувствую их боль.

      - Мы бы хотели согреться - я аккуратно подобрал затихшее тело и помог змее обвиться вокруг меня, стараясь не сильно давить на заметную выпуклость под мантией.

      Окончание второго курса Хогвартса принесло на одно расставание больше, чем хотелось бы.

Примечание к части

Конец второго курса.
Никогда не писал чего-либо драматичного, да и сама идея возникла совершенно внезапно - для контраста, но меня самого почему-то зацепило. Надеюсь, и вам понравится.
Жду комментариев, ошибок и лайков. Всем спасибо, дальше будет нескоро.
Это все...