Книга 2: Тhе hunter/Охотник

Главная |
Страница произведения на сайте |
Источник
Внимание! На данный момент возможность чтения онлайн на сайте - экспериментальная функция, она находится в стадии разработки, потому возможны ошибки, вырвиглазное оформление и тд и тп.
Если вы автор данного произведения, и вы не хотите чтобы его можно было прочесть онлайн на этом сайте, то просто сообщите мне об этом:
Текст актуален на 2017-12-13 08:33:32
Размер текста: 219 кб

Тне hunter. / Охотник.

[Sapka]

==========

Пролог.

Разделил рассказ на части.==========

Охотник.

Пролог.

Ветер трепал кроны Вечнодикого леса. Где-то рядом гремела ночная гроза, прорезая небеса яркими вспышками молний, нонанебольшой поляне по-прежнему оставалось сухо, дождь еще недобралась долеса. Эта поляна была весьма необычна, она расположена почти насамой окраине, авеецентре возвышалось две статуи. Крылатый единорог вдоспехах, сбезумнейшей улыбкой ичуть сутулое, нодовольно таки высокое, двуного существо, одетое встранные, одежды. Лицо его, непривычно плоское, было скрыто недлинной бородкой, носкульптору удалось показать, что это создание довольно молодо. Уног этой статуи стояла закрытая, узорчатая урна, апопарапету тянулась надпись настароэквестрийском языке, напоминающем диковинные пиктограммы. Надпись гласила: 'Впамять отом, кто так инепростил себя'. Гроза громыхала все ближе иближе, новетер почему-то ненес ссобой запаха влажного воздуха. Наоборот, этот ветер можно былобы назвать сухим ижарким. Резко запахло полынью ипеплом. Тучи, уже закрывшие собой ярко мерцающие звезды, клубились над этой поляной, скручиваясь встранную, пугающую воронку. Воздух прочертила ослепительная молния, которая словно играючи игнорируя все законы физики, ударила, невдерево идаже неодну изстатуй, авурну, стоящую уног статуи двуногого. Вспышка иизрасколовшейся урны вырвался небольшой вихрь серого цвета, вглубине которого виднелись ярко алые пятна, напоминающие всполохи пламени. Серый вихрь изурны, поднимался все выше ивыше. Росчерк, заросчерком, вспышка завспышкой, молнии били втот пепельный вихрь иисчезали внем бесследно. Лишь алое пламя вего глубинах разгоралось все ярче иярче, словно кто-то неведомый раздувал угли встаром костре. Кгорячим ароматам пепла иполыни прибавился будоражащий запах озона. Неожиданно маленький смерч начал уплотняться, контуры стали более четкими. Уже можно было рассмотреть, что извихря был 'слеплен' аликорн. Правда, онбыл каким-то неправильным аликорном. Длинный, матово блестевший вовспышках молний рог, кожистые, словно взятые отлетучей мыши, крылья, высокое, ноочень худое тело ииссия черная шкура. Все это создавало ощущение некоторой инаковость этого существа. Роскошные, необычайно красивые, грива ихвост, переливались всеми оттенками серого ибольше напоминали неволосы, аоблака дыма. Или пепла. Втон красного цвета радужки глаз, которые слепо смотрели воблака, накрупе этого аликорна алели кьютимарки ввиде пятиконечной звезды заключенной вкруг. Молнии прекратили свои жутковатые танцы, вокруг висящего существа, лишь ветер развивал его гриву ихвост. Или все-таки облака пепла? Раздалось громкое, преисполненное боли, шипение. Тело вздрогнуло, грудная клетка начала резко сокращаться, словно неожиданно вспомнив, что ейнужно дышать. Глаза, доэтого неподвижные, моргнули. Неведомая сила, удерживающая тело аликорна, разжала свою хватку ион, отчаянно, нобесполезно инеумело взмахивая крыльями, полетел вниз, кдеревьям.

Глава 1. Чистый лист. + Интерлюдия 1.

В этой главе перерожденный главный герой знакомится с Деймон Тиарой и Сильверспун.==========

-Тыуверена, что оно безопасно? Этоже все-таки Вечнодикий лес, тут водится множество всяких жутких существ. -раздался молоденький голосок.

-Сильверспун. -самую чуточку укоризненно протянул другой, такойже молодой. -Это всего лишь его окраина, иначе взрослые давнобы запретили сюда ходить. Думаешь, они невкурсе онашей традиции? Родителиже сами, когда-то были маленькими. Апро это существо.... Понемуже видно, что онпони. Гляди, вон там, затой толстой веткой, виднеется черный рог.

-Какой-то ончересчур длинный- ссомнением заметила такого назвали Сильверспун. -Даитакое необычной гривы яникогда невидела, даже вКантерлоте. Тыже знаешь Тиара, меня отец всегда берет встолицу, потому имогу суверенностью сказать, что это родная грива этого 'единорога'. -последнее слово она произнесла снескрываемым скепсисом. -Нотыпосмотри, как струится ипереливается эта прелесть!

Ван, слушающий этот диалог, пытался хоть немного прийти всебя ипонять, чтоже сним случилось. Последнее, что помнил, это как онустроил огненное аутодафе самому себе иблагодаря этому загнал тройку Вендиго обратно вихузилище. Апотом умер. Человеческий организм, неприспособлено для таких фокусов. Носейчас все утверждало обратное. Все его тело болело, ониспытывал голод ижуткий дискомфорт, отвисения вниз головой вчем-то довольно жестком. Тело его было каким-то странным. Одновременно исвоим ичужим, изнакомым инезнакомым. Странное, даже пугающее ощущение. Пало прелой листвой, луговыми цветами иприятными, чуть горчащими ароматами полыни. 'Она сказала Кантерлот. Значит япо-прежнему вЭквестрии. Очень странно... Яже недолжен был выжить после самосожжения! ИниЛуна, ниТрикси, ничего несмоглибы сэтим поделать. Луна хоть имогущественная волшебница, новоскресить кучку пепла, все, что отменябы осталось, ейнепод силу'. Очень сильно хотелось пить. Иесть.

Наконец Ван решился открыть глаза. Снаружи был яркий, солнечный день. Лучи солнца, проникающие даже сквозь густую листву, испещряли землю светлыми пятнышками. Онпочувствовал, что созрением что-то нетак. Цвета стали ярче, насыщеннее, аугол обзора шире. Ван обнаружил, что онпочему-то весит надереве, новсе попытки вспомнить отом, как онздесь оказался, заканчивались лишь только головной болью. Попытка пошевелиться непривела никчему хорошему, достаточно было слабого движения иветки, накоторых онпровис, схрустом обломились. Две поняшки, серого ирозового цветов, отбежали подальше отпадающего тела. Его тушка свалилась снетакой ужималенькой высоты. Но, странным образом, по-кошачьи ловко, Ван умудрился приземлиться ненаголову, которой висел вниз, анавсе четыре копыта. 'Чего?! Какие еще нафиг копыта?! Я, что пони?!' Это были последние мысли Вана перед тем, как онпотерял сознании отшока.

-Яже тебе говорила, что оннепони! -раздался уже знакомый, молодой, донельзя изумленный голосок. Ван припомнил, что эту кобылку зовут Сильверспун. Затем она все также изумленно добавила. -Тыхоть раз видела пони скожистыми крыльями?! Ятолько гвардейцев принцессы Луны, даитоони, кажется, таскают специальные костюмы.

-Успокойся Сильверспун. -ответила ейТиара. -Можешь считать меня ненормальной, номне кажется, что онпохож нааликорна! Смотри: рог, хоть икожистые, новсе-таки крылья, очень высокий, иконечно эта волшебная грива. Ятакую прелесть видела только уЛуны иСелестии. Даже уКаденс нетакая.

-Ятоже обэтом подумала, нопобоялась произнести вслух. Если это аликорн, тополучается онпринц? -Ван несмог понят логику последней фразы. 'Где она увидела аликорна ипочему считает, что онпринц? Уж, необо мнели речь?' Ссомнением подумал Ван. Между тем Сильверспун радостным голоском добавила.- Тиара, переставляешь, мынашли настоящего принца. Не, как всказках ииграх, ареального! Только онпочему-то валяется без сознания. -разочаровано закончила она.

-Может внего веткой потыкать? -предложила Тиара. Ван понял, что ему нужно срочно подавать признаки жизни, пока эти горе-доктора незалечили его довторой смерти. Все тело по-прежнему жутко болело.

-Девушки, ненадо вменя ничем тыкать, мне ибез ваших веток плохо. -охрипшим голосом сказал Ван ивновь открыл глаза. Вэтот раз онлежал наземле, густо усыпанной старыми листьями иместами покрытой изумрудно зеленым мхом. Прямо перед ним стояли две довольно молодые землепони. Одна розовая, нобледнее Пинки Пай, сфиолетовой гривой, вкоторой виднелась большая белая прядь. Ван мимолетом удивился тому, как упони несмешиваются пряди разных цветов. Особенно уРэйнбоу Дэш. Кьютимарка розовой пони напоминала толи корону, толи диадему. Вторая поняшка была серого цвета сбледно серойже гривой. Как иупервой, усеренькой вгриве виднелась белая полоса. Еекьютимарка показалась Вану еще более странной, это была красивая металлическая ложка. Эти две девушки также, сжадным любопытством рассматривали Вана. 'Интересно, если ястал понито, как явыгляжу?' Ван, попрежнему лежа наземле, вытянул вперед ногу. Шкура была чистого, черного цвета. Онпопытался пошевелить всеми конечностями сразу. Голова, уши, хвост, четыре ноги, крылья... Крылья?! Повернув голову, Ван посмотрел себе наспину. Черное худое, новесьма жилистое тело. 'Зато передняя нога цела, словно инесжигалее, сражаясь скорнями- энерговампирами'. Необычайно красивые грива ихвост, переливающиеся оттенками серого. Где-то врайоне лопаток, брали начало перепончатые крылья, такогоже черного цвета, что иостальное тело. Отэтого зрелища челюсть Вана стала медленно отвисать, явив присутствующим жутковатые зубы. Они скорее подходили, для всеядного существа, чем для травоядного пони. Две молоденькие кобылки, сплохо скрываемым ужасом, застыли перед Ваном, словно кролики перед голодным удавом. Увидев это, Ван захлопнул рот иобратился кпоняшкам. -Девчат успокойтесь. Явам ничего плохого несделаю. Неподскажете, где это яочутился? Так получилось, что янепомню, как оказался наэтом дереве.

-Эээ... Зддравствуйте, Меня зовут Ддеймон Тиара, аэто моя поддруга Сильверспун. -чуть заикаясь отувиденного, новсе-таки смело, ответила розовая пони. Подружки стояли, тесно прижавшись, друг кдругу иВан понимал, что его весьма необычная внешность пугаетих. -Авынас точно несобираетесь есть? Увас очень страш... странные зубы.

Ван провел языком посвоим зубам. 'Мда.... Ивпрямь нехарактерно для пони. Привычный набор всеядного, только клыки длиннее. Может явОмпер? Чушь, вампиров среди пони небывает. Или бывают, нояневкурсе? Ладно, сейчас невремя для пустых умствований. Вон как поняшки испугались. Нужно ихсрочно успокоить, пока неубежали. Иначе ялишусь единственного источника информации'.

-Красавицы, можете мне неверить, нодля меня самого все это вновинку. Янепомню своего прошлого итем, кем был, доэтого. -Ван считал, что этим поняшкам нестоит рассказывать свою историю. 'Вообще лучше забыть навсегда освоем человеческом прошлом. Новый лист. Теперь япони. Пусть необычный, наверное, даже уродливый, новсе-таки пони'. -Может, перестанете меня бояться иответите гдемы?

-Это Вечнодикий лес, мырядом споляной Найтмер Мун. -ответила более разговорчивая Тиара. Чувствовалось, что она лидер вэтой компашке. Ван был чрезвычайно удивлен. Вновь оноказался вэтом месте. Впрошлый раз, еще вбытность человеком, онпришел всебя прямо умонумента Найтмер, после чего испугался этой жутковатой статуи иумудрился забраться вглубины Вечнодикого леса. Где случайно освободил тройку Вендиго, которых, впоследствии, изагнал назад, своею жертвой. Спираль судьбы завершила свой круг, Ван вновь висходной точке. Новэтот раз онмногое знает обэтом мире ипостарается неповторить старых ошибок.

-Меня зовут Бел Ван Сапка. -Ван решил, что раз унего новая жизнь, тостоит обзавестись иновым именем. -Яслышал, что Вечнодикий лес весьма опасное место. Что две столь юные особы делают внем?

-Ну, это еще несовсем Вечнодикикий лес, скорее его окраина. -ответила Вану Сильверспун. Онвидел, что поняшки его попрежнему боятся, нонасмену страху постепенно приходит жгучее любопытство. -Мыздесь потому, что унас, понивильских жеребят, есть что-то вроде испытания. Те, кто несходил достатуй Найтмер ичеловека, считаются трусами...

-Постой, постой, что завторая статуя?! -изумленно перебил серебряную землепони Ван.

-Статуя человека. -Сильверспун была явно недовольна тем, что ееперебили. -Это существо издругого мира, которое сполгода назад помогло принцессе Луне иееученице Трикси избавиться отвернувшихся Вендиго! -Чувствовалось, что она гордится своими знаниями. 'Значит, прошло полгода. Гдеже явсе это время пропадал, чем занимался'? Увы, память вновь подвела пепельногривого. Потоптавшись наместе ивнимательно посмотрев наченошкурого аликорна, словно все еще неверя своим глазам, серебристая продолжила. -Онпожертвовал собой, чтобы избавится отэтих существ. Впамять обэтом принцесса Луна приказала поставить памятник человеку, вместе его появления внашем мире, атакже поставить там урну сего прахом. Наполяне Найтмер Мун. Кстати его, как ивас звали Ван.

Ван проклинал свой длинный язык. Онуже было хотел избавиться отсвоего прошлого навсегда, нопрокололся, назвав часть своего старого имени. Теперь было поздно, что-либо менять. 'Неужели Луна восприняла мою шутку про памятник всерьез?! Мдя... Нужно будет следить засвоим языком, при общение скоролевскими особами. Идиот! Какое общение! Посмотри насебя! Крылья перепончатые, зубы остры, сам худой! Наверняка вглазах обычных пони урод уродом! Хорошо хоть эти мелкие оказались весьма смелыми. Ну, или очень пугливыми'. Черный пони посмотрел насвою статую. 'Нуда, похож, похож. Разве что бородка немного мешает.' Ван попытался подняться навсе четыре ноги, поборов первый позыв выпрямиться ивстать назадние. Голова по-прежнему кружилась, аноги путались изаплетались. Зато было крайне проблематично упасть, если одна изног подвернется, все-таки тело поддерживало еще три точки опоры. Поднявшись наноги, пепельногривый заметил, что оннамного выше этих молодых кобылок. Почти вдва раза. Упрямо поджав губы Ван, все-таки поднялся исделал несколько осторожных шагов. Рядом раздалось сдержанное хихиканье.

-Извините нас Бел Ван Сапка. -прикрывая рот копытом иулыбаясь вовсю мордочку, сказала Тиара. Еесеренькая подружка также ирозовая, широко улыбалась, сидя накрупе иприкрыв обоими копытами мордочку. -Высейчас просто очень напоминаете Бери Панч, когда она перепьет яблочного сидра.

-Ничего страшного. Это меня отпадения оземлю так штормит. -Ван понимал, что лучше нерассказывать отом, что оннепривык ходить сразу начетырех ногах. -Изовите меня Ван. Так будет проще, яведь непринц, какбы вам этого нехотелось.

Таки решившись пройтись исделав еще несколько шагов, черный аликорн чуть неупал, запутавшись вочередности ног. Равновесия помогли сохранить крылья, которые вовремя раскрылись иподдержали шатающегося аликорна. 'Ёпрст! Еще икрыльями нужно управлять! Ядаже незадумывался, как оказывается сложно пегасам. Сдругой стороны они сэтим рождаются иживут всю свою жизнь. Анекакя... непойми как'. Ван неуверенно подвигал крыльями, складывая ихнаспину ивновь разворачивая вовсю ширь. Это были непривычные, новесьма забавные ощущения. Рог тоже 'отзывался' весьма необычными ощущениями, ноВан решил пока неиспытывать этот орган. Кстати оборганах... Черный аликорн сильно наклонил голову вниз, между передних ног, слихорадочным интересом рассматривая свой живот. Все оказалось наместе, как иположено приличному жеребцу. 'Некобыла! Фух...'. Парочка землепони по-прежнему стояла рядом, следя задействиями пепельногривого снекоторым непониманием.

-Даяпросто осматриваю себя, непоранилсяли где после падения. -начал неловко оправдываться Ван. -Девчат, яподозреваю, высейчас собираетесь сбегать вПонивиль иподелиться сенсационно новостью, онайденном влесу 'принце'?

-Эм.... Нуда. -как-то смущенно ответила Тиара. -Ой! Акак выузнали? Выумеете читать мысли пони? Это, наверное, ваш особый талант.

-Нет, чтоты. -пепельногривый изумился столь непривычной логике. -Янеумею читать мысли. Ядаже незнаю значение своей кью... -неожиданно голос аликорна резко поменялся, приобретя глухие, шипящие интонации. Онструдом сдержал широкую изловещую улыбку. -Япришел вэтот мир охотиться назло иуничтожать его! -Ван плюхнулся накруп ипопытался зажать свой собственный рот, вышедший изповиновения. Снепривычки, дакопытами ничего неполучило. -Ёпрст! Что это такое было?! Хм... Похоже, ятеперь знаю, что значит моя кьютимарка.

Поняшки были удивлены неменьше самого пепельногривого, ностраха вихглазах небыло. Похоже этот странный аликорн ненашутку ихзаинтересовал.

-Сильверспун, Деймон Тиара, япрошу вас, ненадо обо мне рассказывать никому.

-Почемуже? -спросила Сильверспун.

-Ну, выпосмотрите наменя. Зубаст, крылья лысые, худющий. -Ван расправил широкие черные крылья. Лучики солнца, пробивающиеся сквозь кроны, приятно грели перепонку. Это было настолько приятно, что аликорн даже нестал сворачивать ихобратно, аоставил раскрытыми. Поднявшийся легкий ветерок развивал его гриву.

-Ну, выжеребец вполне ничего. -немного испуганно пискнула серебристая землепони.

-Много выразбираетесь вжеребцах. -насмешливо фыркнул Ван.

-Унас уже есть кьютимарки! -возмутилась Тиара. -Мыуже взрослые! Ну, почти... -повисла неловкая пауза. -Ммм... Аможно потрогать вашу гриву?

Ван снедоумением посмотрел вначале нарозовую кобылку, затем насвою гриву. Онсовершенно неожидал подобного вопроса.

-Эээ... Нуда, можно. -ответил аликорн. Обе кобылки подошли кВану. 'Хм.... Аведь они меня небоятся! Может иненастолько яужасен, как насебя наговариваю. Сдругой стороны они видят вомне принца, коим янеявляюсь. Нуникапли. Даиполитикой нетянет заниматься'. Тем временем подружки уже увлеченно перебирали прядки гривы аликорна, необращая больше внимания ниначто. Аликорн снисходительно улыбнулся. 'Чембы дитя нитешилось'... Поняшки уже принялись сравнивать гривы известных ималикорнов. Ван слушал ихболтовню впол уха, это была исключительно женская беседа. 'Чемже мне теперь заниматься, как зарабатывать, где жить?' Вопросы вихрем пронеслись вголове черного пони. 'Может поселиться вразвалинах старого замка? Там яникому мешать, точно небуду.'

-Выпахнете полынью... идымом. -произнесла Сильверспун, прервав размышления Вана иподнеся прядку (или облачко?!) ксвоей мордочке. Пепельногривыйже заинтересован, принюхался кземлепони. Серебристая приятно пахла каким-то металлом, арозовая чем-то сладким идорогим.

-Бел Ва... Ван, новедь тебя все равно увидят. -тихонько сказала Тиара. Поняшки уже налюбовались гривой. -Какая вам разница, мырасскажем или овас узнают чуть позже?

-Вот здесь мне ипонадобится ваша помощь. -Ван улегся натраву. Все-таки восемь конечностей было для него пока что слишком много. Четыре ноги, два крыла, рог ихвост. -Вынемоглибы раздобыть мне где-нибудь плащ? Явидел, что вКантерлоте некоторые пони носили что-то похожее.

-Выбыли вКантерлоте? -вновь удивилась розовая. Ван проклинал свой длинный язык, нобыло уже поздно.

-Да, нодавно иинкогнито.

-Ипосле этого выпродолжаете утверждать, что непринц? -недоверчиво спросила Сильверспун.

-Ох... -тяжело вздохнул пепельногривый. -Я. Не. Принц. Точка. Так, что насчет плаща? Буду вам должен.

-Нестоит, для меня это мелочь. -чуть напыщенно произнесла Сильверспун. -Явидела где-то дома плащ. Ондовольно велик даже для землепони, нодумаю, вам будет всамый раз. Хм... -задумчиво протянула серебристая. -Зачем шить такой длинный плащ, если онподойдет только аликорну?..

-Ябуду премного благодарен вам маленькая леди. -любезно произнеся. Тиара ревниво посмотрела наСильверспун.

-Тогда досвидания Ван. Встретимся завтра рано утром здесьже. -произнесла розовая.

-Лучше зафермой Эпплов, стой стороны, где она ближе клесу. -поправил пепельногривый. -Все-таки Вечнодикий лес нелучшее место для прогулок.

-Окей, досвидания. -попрощались поняшки. Ван еще какое-то время смотрел наисчезающие среди деревьев силуэты, после чего последовал закобылками, дабы удостовериться, что они выйдут излеса без неприятностей. Даисамому нехотелось лишний раз гулять поэтому месту. При воспоминание обалых корнях, уаликорна прошла нервная дрожь пошкуре.

Выйдя изаномального леса, аликорн направил свои копыта кзнакомому озерцу, внимательно осматриваясь посторонам. Ушки пепельногривого были подняты вверх, онпытался уловить звуки, которые моглибы выдать пони. Черненькие ушки стояли торчком, чутко реагируя наподозрительные звуки. Берег озера был пуст. Пепельногривый вволю напился икое-как умыл свою мордочку. Жажда прошла, ноголод, ранее заглушаемый жаждой, теперь стал сильнее. Конечно, Ван мог наведаться наферму Эпплов ипозаимствовать оттуда несколько яблок, ноего гордость непозволяла опуститься добанального воровства. Даже грибов аликорн немог пожарить. Пепельногривый откровенно боялся применить единственную известное ему заклинание- воспламенение.

Побродив поокрестным рощицам, аликорн наткнулся назаброшенный грушевый сад. Деревья явно одичали, ихплоды были маленькими, твердыми икислыми, ноВан был рад иэтому. Утолив голод, аликорн решил обосноваться вэтой рощице. Судя понепримятой, нигде кроме следа отсамого Вана траве, это место чрезвычайно редко посещалось пони.

Весь оставшийся день Ван потратил насооружение кривобокого шалаша изеловых веток. Копыта все-таки были неприспособлены для точных работ. Зато онслучайно научился пользоваться телекинезом. Все оказалось проще, чем опасался пепельногривый. Нужно было сосредоточить внимание наопределенном предмете имысленно начать его перемещать. Главное нетерять сосредоточения. Аликорн пытался дотянуться дотак понравившейся ему ветви, новсе, никак немог ухватить еезубами. Неожиданно ветвь окуталась алым прозрачным ореолом ипотянулась навстречу аликорну. Тот отудивление потерял сосредоточение исияние исчезло. Проведя несколько неочень удачных попыток, пепельногривый таки смог выломать ветвь.

Вечером аликорн отдыхал усобранного шалаша, валяясь натраве ибезразлично смотря внебо. Только сейчас нанего навалилось осознание всего того, что приключилось сним. Ведь кажется, еще вчера онвылетал изКантерлота вместе сТрикси иЛуной. Потом твари Вечнодикого леса, сгоревшая рука, Вендиго, смерть. Это все было слишком непривычно, опасно, шокирующе. Если раньше аликорн был должен постоянно что-то делать, чему-то учится, кчему-то привыкать, тосейчас оностался наедине сосвоими мыслями. Зачем онздесь? Почему онвоскрес? Чтоже делать дальше? Иесли напервый вопрос онуже ответил, когда Сильверспун иТиара спросили огокьютимарке, тонадругие вопросы ответов небыло.

Ветер нес горькие ароматы полыни. Луна поднялась над горизонтом знаменуя начало новой ночи. Где-то далеко принцесса Луна совершила ежедневный ритуал поднятия. Наверно сейчас пепельногривый смогбы понять ипочувствовать больше. Громко трещали ночные сверчки икузнечики. Аликорн тяжело вздохнул. Воспоминания опринцессе будили внем слишком фривольные мысли. Прогнав несвоевременные мысли Ван, залез вшалаш, вытянулся внем иположил голову насвои ноги. Несмотря навсе пережитое спать ему нехотелось. Новорожденный аликорн смотрел как луна неторопливо ивеличественно движется вокружение везде игрустил. Первая ночь вновом теле обещает быть долгой.

Интерлюдия1.

Глава 2. Новые горизонты. + Интерлюдия 2.

В этой главе герой осваивается с новым телом, много грустит и зарабатывает весьма рисковым способом.==========

Ван встретился сТиарой иСильверспун зафермой Эпплов, как они идоговаривались. Кобылки спешили вшколу, поэтому серебристая быстро отдала мне сверток исподружкой потрусила всторону Понивиля. Отсвертка знакомо пахло ментолом иночным цветком. 'Этого неможет быть! Также пахло иотпринцессы Луны!' Аликорн развернул дрожащими копытами сверток. Это был серо-коричневый плащ скапюшоном. Онвнимательно осматривал каждую мелкую складочку, каждый шов, дотех пор пока ненашел доказательства. Темно синий волос. Это был плащ принцессы Луны, неведомо какими путями попавший всемью Сильверспун. 'Это судьба...' Накинув плащ Ван, внимательно осмотрел себя. 'Вроде крылья инезаметны. Пожалуй, явсе-таки сойду завысокого единорога, главное, чтобы Тиара иСильверспун неразболтали.'

Разобравшись смаскировкой, пепельногривый призадумался освоих заработках. Старый способ, спродажей кулинарных рецептов уже непрокатит. Собирательство редких ингредиентов вВечнодиком лесу тоже неподходит, Ван адекватно оценивал свои силы изнания. Несмотря нанесколько уроков выживания, вэтом лесу полученных отЗеркоры еще впрошлой жизни, пепельногривый прекрасно понимал, что этого мало. Возникая всамом начале мысль, поселиться взаброшенном замке, теперь казалась наивной. Постоянная работа вПонивиле тоже непрельщала аликорна, слишком высок риск раскрытия его инкогнито. Аликорн нижелал влезать вместные политические разборки никоим боком, аэто непременно произойдет, если вЭквестрии неожиданно объявится жеребец-аликорн. Риск умереть влесу или риск попасть вполитическое болото. Любой нормальный человек или даже пони выбралбы политику, ноВана было сложно назвать нормальным. Смерть ипреследующее воскрешение сильно изменили его. 'Высокая доходность искорость, атакже почти полное отсутствие конкурентов, акромя Зекоры. Пони восновном боятся Вечнодикий лес из-за его самостоятельности, хотя окраины почти безопасны. Главное нелезть вглубины. Пожалуй, яготов рискнуть. Как яуспел понять израссказов зебры, израстений стоит опасаться всего яркого. Даивслучае ошибки ямогу обратиться квсе тойже Зекоре.' Приняв решение, аликорн накинул плащ иотправился вПонивиль, обходя поширокой дуге ферму Эпплов. 'Главное ненарваться наПинки Пай иначе мне конец! Точнее моей тайне. Нужно будет, закончит свои дела вПонивиле как можно быстрее!'

Городок встретил черного лже-единорогна повседневной суетой. Повсюду гуляли пони, занятые какими-то своими делами. Некоторые синтересом смотрели нанезнакомого высокого единорога, другиеже обращали внимание наплащ одетый вяркий, солнечный денек. Ван хотел уточнить жителей городка кого моглибы заинтересовать диковинки Вечнодикого леса, нобольшинство пони посылали меня кЗекоре. Лишь одна, салатового цвета, скьютимаркой лиры упомянула лавку сувениров Понивиля. Вначале улочки мелькнуло что-то розовое, ияпоспешил свернуть впереулок, даже непытаясь понять Пинкили это илиже просто похожая нанее пони.

Поплутав позапутанным переулкам инесколько раз, уточняя дорогу увстречных пони, Ван, наконец, добрался досувенирной лавки. Продавцом иодновременно хозяином был пожилой желтый единорог скьютимаркой ввиде курительной трубки. 'Хм... Неожиданно. Яинезнал, что пони курят. Дискорд меня побери, яслишком мало знаю вообще'. Стены торговой залыбы изукрашены разнообразными витражами, наявно исторические темы. Вдоль стен шли стеллажи, накоторых были расставлены разнообразные статуэтки, лежали старые книги, свитки иеще много всякого барахла. Между витражами висели самые картины.

-Здравствуйте, меня зовут Андрэ Маскатч. Ямогу вам чем-нибудь помочь? -вежливо спросил единорог довольно-таки хриплым голосом. Онснекоторым непонятным подозрением смотрел наплащ лже-динорога.

-Меня зовут Бел Ван Сапка. -аликорн надеялся, что полное имя невызовет подозрений. Конечно, можно было, иизменить свое имя, нопепельногривый был очень упрям. -Вас интересуют диковинки изВечнодикого леса?

-Возможно. -после некоторого раздумья неопределенно ответил продавец. -Апочему выинтересуетесь? Ужнехотители вымне что-нибудь продать?

-Да, все верно. -Ван решил нетемнить единорогом. Продавец казался весьма опытным пони. -Япланирую совершить несколько экспедиций поего окраинам, чтобы заработать денег.

-Выили очень... ммм... наивный пони или очень смелый. Вечнодикий лес- вотчина хаоса! Там все происходит само посебе, без вмешательства пони...

-Знаю, знаю. -перебил Ван продавца. -Меня это никапельки непугает. Можете считать меня излишне смелым. Ивсе-таки, вас может заинтиресовать что-нибудь оттуда.

-Ну, раз выуже все решили... -протянул пожилой пони. -Ясудовольствием приобрету увас что-нибудь необычное, смешное , пугающее или предметы старины.

-Окей, договорились. -лже-единорог иединорог настоящий сделали брохув ирасстались. Ван спешно покинул Понивиль, пока пинки Пай неузнала оновом посетителе еегородка откого-нибудь изпони, что видели пепельногривого. Онспешил кЗекоре так, как знал, что таобычно вэто время занимается разновидность какой-то особо сложной медитации. Вдругоеже время еенемогло быть дома.

Покинув городок ивновь миновав ферму Эпплов, аликорн вошел под сень Вечнодикого леса. Ван сам доконца непонимал, как онотносится кэтому месту. Слесом было связано слишком много противоречивых чувств. Внем черный пони умер ивнемже воскрес. Здесь онспас Трикси оталых корней издесь был отравлен ядом мантикоры. Аликорну повезло, Зекора была еще усебя вдереве. Онпопытался было договориться слюбительницей стихов опоставках редких растений, нотасделала куда более выгодное предложение. Ейуже давно требовался помощник, который будет собирать редкие травы. Таким образом, она сможет проводить больше времени заизготовлением зелий. После того, как Эппблум иподруги Твайлайт смогли успокоить беспричинно паниковавших при виде зебры пони, кЗекоре начало обращаться немало клиентов инастал момент, когда она уже стала неуспевать. Единственным отрицательным моментом оказалосьто, что зебра скрайним подозрением отнеслась кмоему акценту. Возможно, она догадывалась, кто пришел кней, возможно, нет, ноона нестала расспрашивать Вана отом, кто онтакой. Егоже это вполне устроило. Зебра продиктовала лже-единорогу список трав, ихописание илюбимые места произрастания. Пепельногривый поспешно покинул дом-древо.

Потянулись дни. Ван работал наЗекору, регулярно принося ейзапрашиваемые ингредиенты. Несколько раз Зекоре пришлось лечить горе-собирателя отразных экзотических болезней. Пепельногривый изредка сталкивался собитателями леса, нообычно успевал унести ноги, отделавшись всего несколькими глубокими царапинами. Онзаметил, что ранки наего теле заживают необычно быстро. Плащ всвои экспедиции аликорн небрал, отолько помешает, цепляясь заветки деревьев икусты. Даижалко будет если онпорвется, плащ досих пор, несмотря нато, что Ван его уже немало носит, хранил запах Луною. Продукты пепельногривый закупал также через зебру.

Попытки научиться летать закончились весьма ивесьма плачевно. Неподалеку отгородка возвышалась одинокая гора сбольшим количеством уступов. Подурости Ван решил поучиться полетам самостоятельно изабрался наодин изуступов. Разбег, прыжок, расправил крылья... итутже свалился вштопор. Слишком ужбыло непривычно управлять этими конечностями. Только перед самым подножием скалы, усеянном каменными обломками, аликорну удалось вывернуть перепонку так, что она стала гасить скорость. Нобыло уже поздно, ему удалось только слегка притормозить, чтобы, ниубиться. Витоге вывих обоих крыльев имножество ушибов иссадин. КЗекоре идти пепельногривому нехотелось, тогда пройдется ейобъяснять, откуда вЭквестрии появился еще один, весьма необычный аликорн. 'Это оказалось намного сложнее, чем яподозревал! Больше никаких полетов! Лучше ножками, благо ихцелых четыре. Возможно, когда-нибудь потом инаучусь летать, носейчас- это самоубийство. Даибрать уроки неполучится, если крылья слегкостью скрываются плащом, торог так неспрячешь.'

Смагиейже все было одновременно проще исложнее. Ван более менее освоился стелекинезом, даже научился перемещать предметы вне его поля зрения, главное точно знать, где оннаходится илиже перемещать несколько предметов одновременно, нотолько всвоем поле зрения. Нодругих заклинаний онпросто напросто незнал. Учиться было неукого, Тиара иСильверспун- землепони, Зекора- зебра, аАндрэ живет вПонивиле ислишком стар для долгих прогулок. Конечно, остается самовоспламенение, нокак уже упоминалось ранее, Ван очень боялся этой магии.

Экспедиции вВечнодикий лес закалили черного пони. Онизучал повадки обитателей этого мета, его ловушки, внечноизменчивые законы. Аликорн научился ходить так, чтобы низадевать веток, ненаступать насучки. Вего походке появилась нетозмеиная, нетокошачья грация. Тело аликорна попрежнему оставалось худым, всиле онзначительно уступал землепони, нозато пепельногривый развил свои ловкость иреакцию. Грива ихвост постоянно мешались Вану, как оннепытался ихзавязать вузел или уложить наспину, они развязывались испадали при малейшем колебании ветерка. Это было хоть икрасиво, ножутко неудобно. Одно радовало, вся эта красота почти нецеплялась засучья иненабирала всебя мусор. Словно ивсамом деле была издыма. Или пепла.

Однажды, пройдя поВечнодикому лесу, впоисках заказанных Зекорой трав Ван оказался надоболи знакомой поляне. Онсразуже ееузнал, похарактерной скале расщепленной надвое. Посреди поляны, спиною кпритаившемуся взарослях аликорн расположилась мантикора. Ван каким-то неведомым чувством ощутил, что это тасамая, что ужалила его навторой день пребывания вэтом мире. Втот раз его спасла Зекора, кдереву которой онвышел, уже ничего несоображая. Ненависть захлестнула разум аликорна, Ван почувствовал, что еще немного ионсамовоспламенится. Ведь это заклинание основывалось, прежде всего, наэмоциях ичувствах. 'Отомстить, отомстить, отомстить.' Гулко стучало вмозгу черного пони. 'Замои страдания, заслабость, заужас перед неизбежной смертью отяда.'

Ветер поменялся, теперь ондул всторону хищницы. Мантикора учуяла аликорна ипрыжком поднялась наноги. Она срезуже увидела черное тело Вана стояще взарослях кустов накраю поляны. Заней играла парочка котят мантикоры, намного меньших размеров, чем сама мать. Монстр внимательно смотрела прямо вглаза пепельногривому, тот смотрел вееглаза. Томительно тянулись секунды. Она нагенетическом уровне чувствовала, что перед ней стоит аликорн. Ветерок развивал гриву Вана, неся ссобой запахи пепла иполыни. Где-то вветвях пела птаха. Едва черный пони увидел котят, как отненависти ниосталось неследа. 'Видимо втот раз она защищала свое логово, потому инапала наменя. Будь ячуть внимательнее, возможно иненапалабы наменя.' Аликорн, неотрывая взгляда отоскаленной морды, сделал шаг назад, другой, третий искрылся вкустах.

Изредка, вечерами, прячась втенях отлюбопытных глаз, пепельногривый пробирался вПонивиль ипродавал разные необычные вещи изВечнодикого леса всувенирной лавке. Посещать городок Ван крайне нелюбил. Пинки каким-то образом узнала онезнакомом единороге ипыталась его подловить, чтобы познакомиться. Она даже подключила кэтому делу Рэйнбоу Дэш, нопока ихусилия были бесполезны. Нивоздушная слежка, нивесьма странные способности Пинки Пай недавали результата. Пока. Ван прекрасно понимал, что однажды попадется.

Аликорн готовился кпоходу вгородок, как кдиверсионной операции, используя маскировку, отвлекающие маневры, заранее подготавливая пути отступления. Благо унего были свои 'шпионы' во'вражеском лагере'. Это были Деймон Тиара иСильверспун. Ван попрежнему встречался сэтими жеребятками, узнавал отних Понивильские идаже Кантерлотские новости, рассказывал имразные сказки, давыдуманные находу истории. Ондаже показал поняшкам свой уже основательно переделанный иукрепленный шалаш. Они досих пор неразболтали освоем знакомстве сочень странным аликорном иВан начал имнемного доверять.

Черный пони планировал подзаработать деньжат иуйти изПонивиля или даже Эквестрии. Слишком ужчасто ему снилась Луна. Порою, поночам, поддавшись непонятному влечению, аликорн выходил назалитые лунным светом холмы, усаживался натраву, расправлял свои крылья вовсю ширь, чувствуя, как ветерок колеблет перепонку ивыл, словно одинокий волк. ПоПонивилю пошли слухи одревесных волках отчего-то ставших выходить изВечнодикого леса, но, никто ихтак инеувидел. Слишком ужстановилось тоскливо пепельногривому, когда онвидел влюбленные парочки, гуляющие поПонивилю. Ван понимал, что его любовь обречена. Она принцесса, онбродяга. Ейбольше нескольких тысяч лет, ему всего несколько недель отроду, плюс двадцать людских лет. Она прекрасна, онжутковатый. Даикак онможет прийти кней втаком облике!?

Впервый такой вечер Ван напился. Вначале онвообще хотел собрать самогонный аппарат уЗекоры, нопередумал. Онзнал, чем заканчивалось знакомство аборигенов с'огненной водой' инежелал подвергать пони подобным испытаниям. Онсбегал доПонивиля икупил внем бочонок крепкого сидра. Вернувшись, черный пони уселся нахолме истал потихоньку прихлебывать сидр прямо избочонка. Ему было очень плохо, грустно иодиноко. Ван громко запел, струдом переводя русские слова наэквестрийский. Голос аликорна было трудно назвать красивым, ноижелания зажать уши копытами тоже невызывал. Голос был весьма хрипл, внем часто проскальзывали шипящие нотки, ноэто придавало песни своеобразный шарм. Аликорн пел, мечтая оЛуне.

Вконце туннеля яркий свет слепой звезды,

Подковы насухой листве оставят следы,

Еще под кожей бьётся пульс инадо жить,

Ябольше может, невернусь, аможет... ястобой останусь.

Останусь пеплом нагубах,

Останусь пламенем вглазах,

Втвоих губах дыханьем ветра...

Останусь снегом нащеке,

Останусь светом вдалеке,

Ядля тебя останусь- светом.

Вконце туннеля яркий свет ияиду,

Иду повыжженной траве, потонкому льду.

Неплачь, яболи небоюсь, еетам нет.

Ябольше может невернусь, аможет... ястобой останусь.

Останусь пеплом нагубах,

Останусь пламенем вглазах,

Втвоих губах дыханьем ветра...

Останусь снегом нащеке,

Останусь светом вдалеке,

Ядля тебя останусь- светом.

Светом....

Останусь пеплом нагубах,

Останусь пламенем вглазах,

Втвоих губах дыханьем ветра...

Останусь снегом нащеке,

Останусь светом вдалеке,

Ядля тебя останусь- светом.

Интерлюдия2. Пинкамина Диана Пай иРэйнбоу Дэш.

-Пинки! Яего засекла!

-Где?!

-Неподалеку отДраконьей Пещеры!

-Быстрее Дэши, онможет уйти влюбой миг! Лови его потом повсему Понивилю.

-Нояхотела побывать наконцерте Октавии. Она собирается сегодня выступать вПонивиле.

-Дэши, мне нужна будет поддержка своздуха! Такой шанс выпадает нечасто. Помнишьже, как онвпрошлый раз выбрался изПонивиля?

-Ода! Тогда онловко обошел все наши ловушки. Явынизачто неподумала, что онсможет покинуть Понивиль под днищем телеги.

Через один час.

-Фух, я, наконец, здесь! Теперь нужно дождаться Пинки.

-Яуже тут!

-Пинки! Как тытут ока... Неважно. Странно, ондаже сместа несдвинулся.

-Может онспит?

-Может. Так, яконтролирую территорию сверху, чтобы онникуда несбежал, атызнакомишься.

-Окей, япобежала.

Через пять минут.

-Привет, меня зовут Пинки Пай, авас... Дэши! Онопять нас обманул! Это манекен, измазанный какой-то черной смолой инакрытый тряпкой похожей наплащ.

-Октавия! Концерт! Онвыманил нас изгородка, чтобы побывать наконцерте!

-Рэйнбоу Дэш, аоткуда тыузнала, что онздесь?

-Какой-то жеребенок сказал, что видела здесь этого единорога.

-Похоже, среди понивильцев появились перебежчики. Ничего явыведу этого ловкого единорога начистую воду иподружусь сним.

Глава 3. Концерт. + интерлюдия 3.

Герой идет на концерт Октавии в Понивиле и становится свидетелем весьма странных вещей.==========

Сильверспун иДеймон Тиара вочередной раз встретились саликорном уего шалаша. Местность разительно изменилась. Трава удеревьев была вытоптана, асами груши основательно объедены. Шалаш стал значительно выше ибольше. Теперь внем могли без проблем разместиться высокий аликорн ипарочка жеребят. Земля вшалаше была устлана душистым сеном. Жеребята так инемогли понять, почему япредпочитаю жить вшалаше, анеснимать домик или комнатку вгородке.

-Ван, кнам вПонивиль приезжает сама Октавия идает бесплатный концерт. -протараторила Тиара сразуже, как увидала пепельногривого. -ИяиСильверспун конечно бывали наееконцертах, когда родители брали нассобой вКантерлот, ноговорят унее сейчас новая программа. Она играет музыку, которую услышала утого... какже его там... ммм... Сильверспун, как называют тосущество, статуя которого стоит возле памятника Найтмер Мун?

-Может быть человек? -неуверенно ответила серебристая пони.

-Да, точно! Спасибо Сильверспун. Так вот, выВан просто обязаны побывать навыступление Октавии. Она прекрасна, изумительна, талантлива.

-Знаю, знаю. -чуть ворчливо отозвался Ван. -Она ивправду прекрасно играет, акакие унее ножки. Тьфу, опять...

-Так тыпойдешь? -спросила Сильверспун.

-Да, япойду. Долженже япослушать музыку человеков. -слукавил Ван. Онприпомнил, как Октавия назвала его вовремя путешествия впоезде. -Даиседельные сумки, заказанные уРэрити надо забрать.

-Окей! Тогда мыпобежали, мынайдем тебя наконцерте. Довстречи. -попрощалась Тиара.

-Пока Ван. Берегись Рэйнбоу Дэш иПинки Пай. Они явно пойдут наконцерт. -произнесла Сильверспун ипомахала копытом.

-Досвидания девочки, неволнуйтесь, уменя есть чем ихотвлечь. Ябылбы очень рад, еслибы кто-нибудь извас намекнул Дэш перед самым концертом отом, что меня видели уДраконьей Горы.

-Хорошо! Яскажуей! -уже крикнула Тиара, выходя изрощицы.

Ван уже давно подготовился кслучаю, когда ему понадобится срочно попасть вПонивиль. Онзабесценок приобрел сломанный манекен истарую дерюгу, издали похожую наего плащ, атакже раздобыл черной смолы вВечнодиком лесу. Дальше было дело замалым- обмазать манекен смолой, приклеить фальшивый рог, накинуть дерюгу иразместить получившееся навидном месте.

Дождавшись когда поняшки уйдут аликорн начал собирать свои пожитки, которых оказалось нетак ужимного. Старые, потертые седельные сумки суже стершимся значком чьей-то кьютимарки, пухлый кошелек, полный тяжелых золотых монет. Деревянный ларь, вкотором, вмягкой вате, лежали изготовленные Зекорой для меня зелья. Вот ивсе. Аликорн спомощью телекинеза накинул насебя плащ, поверх него легли седельные сумки, прижимая крылья. Это весьма помогало вситуациях, когда аликорн оказывался вокружение пони. Крылья летунов порою могли вести себя непредсказуемо, раскрываясь при сильном волнение, удивление ииных... ммм... специфических ситуациях.

Путь доПонивиля заняла нетак ужмного времени. Пробравшись вгородок, Ван первымже делом отправился вбутик Карусель. Подороге онвспомнил, при каких обстоятельствах вновь столкнулся сРэрити. Это случилось вмагазинчике Андрэ, когда Ван вочередной раз дохрипоты спорил спродавцом, поповоду очередной кракозябли пойманной вВечнодиком лесу. Белая единорожка зашла взал лавки сувениров иостолбенела увидев лже-единорога одетого всеро-коричневый плащ, снакинутыми поверх него старыми седельными сумками, которые Ван купил утогоже Андрэ. Аликорн испугался было, что она его узнала или сейчас побежит рассказывать Пинки, что наткнулась наразыскиваемого еюпони, нопричина ступора единорожки была вдругом. Едва она обрела дар речи, как сразуже раскритиковала одежду Вана, назвав подобные вещи преступлением перед модой. Она была настолько... ммм... разгневана, что чутьли несилой притащила лже-единорога ксебе вбутик. Там она поклялась принцессам, что снимет сменя это уродство иоденет так, как иположено выглядеть приличному пони. Кое-как ясмог отстоять плащ, назвав его вещью впамять овозлюбленной. Носедельные сумки были безжалостно раскритикованы. Проблемы начались, когда Рэрити потребовала Вана скинуть плащ, чтобы снять мерки исделать эскиз кьютимарки. Аликорн, испуганный напором белой кобылки попытался было сбежать, нодверь, ведущая избутика, была захлопнута телекинезом, перед самым его носом.

Белая единорожка была еще наработе, ноона уже начинал собираться, видимо наконцерт Октавии, примеряя шляпы самых разнообразных фасонов. Сославшись набольшую занятость, атакже нато, что онторопится посетить концерт, Ван окончательно рассчитался сРэрити иполучил свой заказ. Сумки были прекрасны. Чувствовался рог опытного италантливого модельера. Они были изготовленный изчерной, чрезвычайно прочной, непромокаемой ткани, натянутой налегкий металлический каркас. Поуглам были вставки изсеребристого метала, украшенные несколькими рубинами. Назамках сумок была выгравирована кьютимарка Вана, поверх которой крепились мелкие рубины, создавая слабое огненное сияние. Крепежные ремни были выполнены изкоричневой кожи иимели множество дырочек для регулировки. 'Вот интересно, пониже вроде чрезвычайно мирные создания, даже неубивает животных, однако они кого-то пустили накожу для ремней'. Вобщем Ван был доволен своим приобретением. Переложил свои вещи вновые сумки, которые, оказывается еще имели кармашки внутри, астарые тутже выбросил.

Доначала концерта оставалось нетак ужмного времени иВан поспешил наглавную площадь Понивиля. Ондаже непытался скрыть свое лицо под плащом, лишь грива была старательно уложена под складки капюшона, эта одежда итак его выдавала слихвой, многие пони были вкурсе отом, чем занимаются Пирнки Пай иРэйнбоу Дэш. Кстати онних... Аликорн внимательно осмотрел площадь иоблака над ней, усыпанные пегасами. Через минут пять наблюдений онникапли нескрываясь облегченно выдохнул. 'Похоже, мой нехитрый отвлекающий маневр сработал.' Сильверспун иДеймон Тиара, судя повсему, стояли сосвоими родителями иянестал подходить ккобылкам. Иззнакомых ему пони пепельногривый заметил только Твайлайт Спаркл, Эпплджек иФлаттершай, что-то увлеченно обсуждающих между собой. Нет. Только сейчас кним подошла Рэрити влазурного цвета шляпке, сптичьем пером надва-три тона темнее.

Рядом смэрией была собранна издерева небольшая сцена. Ееустлали ковры накоторых стоял низенький столик сстеклянным бокалом итакимже кувшином наполненном водой. Мэр вышла насцену ипроизнесла весьма скучною, но, хвала принцессам, короткую речь. Суть сводилась ктому, что Мэр чрезвычайно рада тому, что Октавия решила устроить свой концерт втаком малозначительном городке, как Понивиль. Наконец пони покинула сцену. Спустя несколько минут, звонко стуча копытами пооказавшимися неожиданно тонкими коврам, насцену вышла Октавия. Ван сразуже узнал эту необычайно красивую землепони. Нашее поняшки была розовая бабочка, анаспине покоился уже знакомый аликорну футляр. Октавия подошла кстолику, неторопливо опустила футляр напол идостала виолончель. Взгляд аликорна невольно упал наножки пони. Жаркая волна прокатилась поего телу. Октавия, необращая внимания навзгляды зрителей, настроила свой инструмент, выпила несколько глотков воды, встала надве заднии ноги, аинструмент иначала играть. Гомонок, доэтого висевший наплощади, словно ножом отрезало. Аликорн мысленно называл себя бабником, предателем, лжецом, ноничего немог ссобой поделать. Ремни сумок натянулись сдерживая поднимающиеся крылья, авот рог начал предательски посверкивать алым. 'Иэто ятак люблю Луну?! Перваяже соблазнительная пони иятутже возбуждаюсь отее... ммм... форм! Эхты... Ван... Нет, невидать тебе принцессы, как своихуш... вобщем невидать.'

Новсеже пепельногривый никапли нежалел отом, что ему пришлось использовать манекен для овлечения Пинки Пай иРэйнбоу Дэш. Октавия играла также великолепно, как итогда, ввагоне поезда. Вначале было сигранно несколько знакомы аликорну партий, видимо они были широко распространены илюбимы пони. Затем последовали уже незнакомые мелодии. Апод конец она исполнила давно ожидаемые Ваном, мелодии сЗемли. Нопоследние невызвали даже икапли ностальгии, лишь восхищение талантом землепони. Похоже тот кого раньше называли Иваном, теперь окончательно свыкся сосвоей новой жизнью, сновым обликом, сновой судьбой.

Едва закончился концерт лже-единорог все-таки решился. Онсобирался раскрыть свою тайну Октавии. Хотябы для того, чтобы поделиться сней своими проблемами, чувствами, переживаниями. Своею тайной. Оноткуда-то знал, что именно эта пони его поймет, небудет смеяться, пугаться или, что еще хуже, преклоняться. Все пони наполощади громко иувлеченно обсуждали концерт, пегасы даже спустились соблаков, чтобы ихбыло лучше слышно. Ванже обошел сцену, скоторой уже спустилась Октавия, звонко цокая копытами. Закулисье было пустынно. Рядом сосценой стоял цветастый шатер из-за полога которого раздавались какие-то приглушенные звуки. 'Интересно, агде весь обслуживающий персонал? Илиже Октавия, вотличие отземных звезд, ездит без целой армии помошников?'. Уаликорна возникло необычное чувство, которое ониспытывал всего несколько раз, собирая травы вВечнодиком лесу. Ему мерещилось, будто что-то нехорошее находится поблизости. Обычно втаких случаях онстарался уйти изтакого места, носейчас видимо его чувство ошиблось, ведь пепельногривый находится вцентре Понивиля!

Изшатра раздался приглушенный женский крик. Ван нераздумывая, бросился туда, откинул полог телекинезом изастыл напороге. Внутри пара молочного цвета грифонов запихивала связанную землепони срозовым бантом, вмешок. Рядом валялся футляр отвиолончели. Третийже грифон, голубой, сжелтой крапинкой, следил завходом иаликорн тутже получил удар вгрудь сжатой вкулак передней лапой. Оннеустоял наногах иупал. Неожиданно четко ирезко нахлынуло ощущение зла.

-Унас гости! -крикнул грифон, что ударил Вана. -Тащите пони, аяизбавлюсь отединорога. -онсклонился наупавшим черным пони, вомраке тускло блеснули острые когти напередних лапах. Два других уже запихали Октавию вмешок иулетали изшатра, через выход сдругой стороны.

Ван дернул задние лапы грифона телекинезом итот упал, недожидаясь, пока его противник встанет наноги, аликорн рванул вслед похитителям. Но, выбежав наулицу, онувидел лишь удаляющиеся силуэты грифонов. Они снатугой махали крыльями, таща брыкающийся мешок. Пепельногривый пробежал еще сдесяток метров иостановился, поняв, бесполезность погони своими силами. Онпроклинал свои бесполезные крылья. Развернувшись, Ван бросился наплощадь, чтобы известить пегасов опохищение. Ужони-то наверняка догонят тяжело нагруженную парочку. Выбежав наплощадь Ван, набрал полную грудь воздуха... изастыл каменным изваянием. Насцену вновь вышла Октавия. Аликорн вновь ощутил легкое дуновение зла. Его изумленный крик потонул вволне оваций. Пони топали копытами поземле выражая свое восхищение. Ваннже смотрел нашею виолончелистки. Там небыло банта. 'Этоже неОктавия'. Серая пони спустилась сосцены иначала раздавать автографы. Жесты, интонации, движения, все было похоже наОктавию. Ванн незнал еенастолько хорошо, чтобы почувствовать подмену. Пожалуй, еслибы Октавию непохитили прямо унего наглазах, тоонслегкостью повелся наобманку. НоВан все видел. Онпонимал, что доказывать сейчас, что-то бессмысленно, ведь онисам известен вПонивиле своей скрытностью. Лже-единорогу просто напросто никто неповерит. Ужскорее его обвинят.

Аликорн бродил втолпе, ловя косые взгляды куклы. Судя повсему, она знала, что черный пони был вкурсе похищения. 'Интересно, акудаже смылся третий грифон, что ударил меня вгрудь? Его нигде невидно.' ванн понял бессмысленность того, что онсобирался сделать. Поддельная Октавия постоянно находилась наглазах понивильцы, аликорн просто напросто немог подойти кней ивытрясти всю правду. Другие пони недадут виолончелистку вобиду. 'Значит надо зайти сдругой стороны проблемы. Если янемогу доказать, что эта Октавия ненастоящая, тонужно найти настоящую. Похоже, наконец, янашел себе цель. Как-то надоело уже все это существование вглуши ипочти водиночестве. Все-таки пони весьма социальные существа иявидимо неисключение.'

Ван подошел ксерой, косоглазой пегасочке ипопросил еерассказать отом, где проживают грифоны. Оказалось, что вихлапах сосредоточена почти вся тяжелая промышленность. Столица ихгосударства Город Шестерни снабжает разнообразным оборудованием всех своих соседей ипони втом числе. Пешком или напоезде туда добираться очень долго, этот двухуровневый город, как иКантерлот, расположен насклоне высокой горы. Новотличии отстолице Эквестрии эту гору окружают обрывистые предгорья. Самый быстрый способ попасть туда, долететь насвоих двоих илиже намаршрутном дирижабле, что вылетает каждые три, четыре дня изКантерлота.

Ванн бросил полный ненависти взгляд нафальшивую пони ипотрусил кпаровозной станции. Октавия почувствовала взгляд, обернулась, разыскивая втолпе одетого вплащ черного единорога, нотот уже ушел сплощади. Фальшивая пони облегченно вздохнула, пепельногривый нестал понимать лишнего шума.

Интерлюдия3. Город Шестерни. Диамант Сокрон.

Над Верхним Городом пролетала тройка квартальных стражей-грифонов. Командир боевой тройки, весьма яркой, черно-белой расцветки, наметанным глазом отмечал статус встречных разумных. Вот парочка мастеровых, что-то увлеченно обсуждали, чутьли невыдергивая друг другу перья. Гильда, первая забияка района иеще несколько подвыпивших грифонов выползали изтаверны. Это было нормально. Урынка, являющимся негласным центром квартала торговались землепони обогато одетый алмазный пес, явно один извожаков Нижнего города. Рядом пролетела парочка усталых, молочного цвета грифонов, тащившие вяло шевелящийся мешок. Авот это уже было необычно так, как Дамиан вообще незнал этих парней исоответственно немог сходу определить ихстатус. Онподлетел кпарочке, напарники навсякий случай взяли усталых грифонов вклещи.

-Командир тройки квартальных стражей, Диамант Сокрон. -представился черно-белый грифон. -кто такие, что несете.

-Свободные наемники. Выполняем срочный заказ цеха мореплавателей. Доставляем редких животных. -всреде наемников было принято скрывать имена, поэтому Диамант неудивился тому, что парочка неназвала своих имен. Один изпегасов отпустил мешок идостал изседельной сумки небольшой свиток. Второйже натушено ичасто хлопал крыльями, водиночку удерживая шевелящийся мешок. Командир внимательно посмотрел свиток. 'Вродебы неподделка. Значит статус этих пегасов, навремя выполнения задания, весьма высок. Соответственно яникак немогу задержать этих... типов идосмотреть мешок. Что-то тухлое мерещится вэтом деле.' Тяжело вздохнув Диамант отдал свиток молочному грифону. Тот аккуратно уложил свиток назад иподхватил ношу своего коллеги. Черно-белый грифон посмотрел вслед удаляющейся парочке итяжело вздохнул. Надуше унего было гадко, носцехами непоспоришь.

Глава 4. Одно крыло. + интерлюдия 4.

Ван летит на дирижабле в столицу грифонов и знакомится с необычным капитаном этого судна. Глава написана за одно утро, в порыве вдохновения.==========

Глава 4. Одно крыло.

До Кантерлота Ван доехал без происшествий. Даже купе было пустым. Столица Эквестрии встретила аликорна ярким солнцем и сильным ветром, который тут же вырвал пепельную гриву из-под капюшона. Как аликорн не пытался, он все равно не сумел ее заправить вовнутрь, грива словно обладала своей собственной волей и не желала прятаться под одеждой. Раздраженно плюнув и стараясь не обращать внимания на любопытствующие взгляды прохожих, пони уточнил дорогу порта дирижаблей у стражника. Порт оказался не так уж и далеко от железнодорожного перрона и уже через пятнадцать минут быстрого шага лже-единорог оказался у касс. Ему весьма повезло, дирижабль отправлялся через каких-то четыре часа. Билеты, конечно, были дороже, чем на поезде, но аликорн мог себе это позволить. Дирижаблю должен будет прибыть в Город Шестерни уже следующим вечером.

Оставшееся время Ван провел в зале ожидания, с тоской поглядывая на башни Кантерлотского замка. Через четыре час, как и было, обещано объявили посадку. Дирижабль был похож на помесь яхты и воздушного шара. Жилой корпус выглядел как обычная лодка, а над ним был привязан вытянутый баллон. Сзади виднелась пара винтов. Корпус был изукрашен резьбой по дереву и то ли бронзовыми, то ли медными узорчатыми нашлепками. В общем, он выглядел роскошно и презентабельно. По обеим сторонам корпуса, в местах, где могла бы быть кьютимарка, если представить дирижабль как пони, было написано название судна: ЭйЭм.

Пепельногривый предъявил билет и с некоторой опаской поднялся по трапу, все-таки он впервые в жизни собирается летать на дирижабле. Оказавшись на палубу Ван, подошел к фальшборту, сел па круп и стал дожидаться отшвартовки. Вот поднялись все пассажиры, парочка землепони убрала трап и отвязала швартовые. Дирижабль плавно начал подниматься вверх. Только сейчас аликорн заметил, что в самой корме лодки, прямо на надстройке находится руль, возле которого стоял землепони в брезентовом плаще. Сходство с обычным кораблем было неоспоримым. Неожиданно где-то в глубине корпуса затарахтел мотор, а из ранее незамеченных труб стали вырываться облачка дыма. 'Хм... Наверно паровой двигатель'. Подойдя к фальшборту, пепельногривый неосмотрительно посмотрел вниз. Его тут же замутило и он, в испуге отпрянул. Дирижабль набирал высоту очень быстро, но отчего-то Ван не почувствовал перепада давления. Это его и обмануло. Внизу виднелся ставший маленьким Кантерлот. Когда Ван путешествовал в колеснице Луны, высота была гораздо меньшей. 'Ну вот, мечтал летать, а сам большой высоты испугался. Мдя... плохой из меня получается аликорн.'

Пепельногривый проследовал в свою каюту. Дирижабль мог похвастать богатством отделки не только снаружи, но и внутри. Коридоры освещались электрическими лампами, полы устилали ковровые дорожки глушащие стук копыт по доскам палуб, а ручки дверей были выполнены из покрытой благородной патиной меди. В каюте, на одной из двух кроватей расположился землепони красной расцветки с кьютимаркой чернильницы. Он оказался не очень разговорчивым, что не могло не радовать Вана. Аликорн вновь вышел на палубу и решил пройтись к носу воздушного судна. Там сидела бледно-фиолетовая пегасочка, в шикарной черной треуголке, с алой бахромой и такого же цвета пером экзотической птицы. Грива пегасочки была черного цвета с белой полосой похожей на седину, а кьютимарка напоминала птицу, летящую через ураган. Только подойдя поближе Ван, заметил, что у нее нет одного крыла. Как обычно в таких случаях, пепельногривый отвел глаза, ему было немного противно смотреть на увеченных. Утихший было ветер, стал еще сильнее, чем раньше. Капюшон упал, и непослушная грива вновь начала развиваться на ветру. Это и привлекло внимание пегасочки.

- Классная грива! Я Аир Найс, капитан этого корыта. - представилась пегасочка и протянула копыто. И тут же крикнула в сторону надстройки: - Данс! Ты там уснул что ли, дичь рогатый! Лево руля на три румба!

- Приятно познакомится, я Бел Ван Сапка, путешественник. - произнес пепельногривый, стараясь одновременно не кричать и говорить так, что бы было слышно на ветреной палубе. Он немного неловко протянул свое копыто и сделал брохуф. - И да, классная шляпа. Вам идет.

-Обращайся ко мне на 'ты', не люблю я этого высокосветского выканья. - Аир скорчила брезгливую гримасу и даже высунула язык, выражая свое презрение. - В первый раз на дирижабле летишь?

-Агась. Это так заметно?

- Агась. Вон как от фальшборта отшатнулся, когда на землю глянул. - усмехнулась пегасочка. - Команда-то уже давно привыкла, да и постоянные клиенты освоились, а вот новички вроде тебя порою даже из кают не выходят до самого приземления. Поди, хочешь узнать, где я потеряла крыло?

- Нет, что вы... то есть ты. - начал отнекиваться Ван.

- Ой, да ладно тебе, все вы так говорите. Вежливые. Пффф... - фыркнула пони. - Мне не трудно, я уже давно смирилась и нашла выход из своего положения. Теперь вот летаю на вот этом корыте. А крыло я потеряла еще в летной школе. Слишком уж любила нарушать технику безопасности. Однажды я на спор пыталась пролететь через одно ущелье на полной скорости. Там обитали пещерные мурены. На одном из поворотов я слишком замешкалась, и тварь откусила мне крыло. Я упала в реку на дне ущелья. Было ужасно больно, но оказывается, пегасы не теряют сознания лишившись крыла. Наоборот это как будто стимулирует наш организм. В итоге из реки меня достали друзья, с которыми я спорила, и отнесли мою тушку в Клаусдейл. С тех пор я и не летаю. Потом я долго путешествовала по Эквестрии, пока не устроилась навигаторам на ЭйЭм. Хотя Дирижаблю назывался тогда не так, это я его переименовала в память об одном единороге из Понивиля, который смог вывести меня из затяжной депрессии.

Ван хотел было пожалеть Аир, но та его остановила решительным жестом копыта:

- Не надо. Я знаю, что ты собираешься мне сказать. Не ты первый не ты последний. Я уже давно пережила это и не нуждаюсь ни в чьем сочувствии. А теперь прошу меня извинить, нужно проверить системы судна. Тысяча параспрайтов вам в ухи! - грубо крикнула она пони из команды. Те заметались по дирижаблю словно наскипидаренные - Пошевеливайтесь там, мы уже должны быть готовы к выходу за пределы Эквестрии, а у вас еще понь не валялся!

Бледно-фиолетовая пегасочка удалилась, явно наигранно виляя бедрами. От такого зрелища аликорн смутился и отвернулся, подставив раскрасневшуюся шерстку встречному ветру. Постояв еще немного, черный пони пошел в свою каюту. Там он и сидел до самого вечера. На ужин, в длинном зале собралась почти вся команда дирижабля и пассажиры. И вновь Ван удивился некоторой роскоши обстановки. Массивный стол с резными ножками, картины в тяжелых рамах на стенах, атласные подушечки, что порою заменяли пони стулья, столовое серебро. Во главе стола сидела Аир Найс во все той же черной треуголке, придающей пегасочке весьма лихой вид. Она поздоровалась с пассажирами и пригласила всех отужинать тем, что принцессы послали. Блюда были не так уж и многочисленны, но на вкус были весьма и весьма хороши. Ван отдал должное старанию корабельного кока. Ужин прошел в тишине, которую нарушало лишь звяньканье столовых приборов, свист ветра за окнами, да рокот двигателя. Видимо пассажиров смущал вид искалеченной пони, а команда не привыкла болтать за столом.

Ночь была спокойной, однако утро преподнесло новые неприятности. Аликорн проснулся от шума дождя барабанящего по деревянному корпусу дирижабля. Выйдя из каюты и сунув нос наружу, он невольно поежился, и даже тихонько чихнул. Снаружи был настоящий ливень. Баллон дирижабля, конечно, немного защищал палубу, но ветер все равно заносил холодные брызги. Ван с трудом различил фигуру Аир на носу, помимо дождя палубу застил серый туман. Треуголки на ней уже небыло, лишь простой брезентовый плащ с откинутым капюшоном. Пегасочка сидела на носу, подставив свою мордочку каплям дождя, единственное ее крыло было расправлено вовсю ширь, а мордочка блаженно щурилась. Ван не стал нарушать уединения капитана, лишь только сам осторожно пошевелил крыльями под плащом, седельные сумки остались в каюте. Ван доверял их замкам.

- Эй! Ван! - крикнула Аир. Пепельногривый даже не успел понять, когда его заметили. - Иди сюда! Попробуй почувствовать свободу полета! Мы покинули пределы Эквестрии, здесь почти нет пегасов, поэтому погода часто сбоит. Управление погодой вне Эквестрии чрезвычайно затратное и хлопотное дело.

Черный пони тяжело вздохнул и подошел к капитану, чуть неуклюже скользя копытами по мокрым доскам. Ван не очень понимал, что от него хочет эта пегасочка. Грива вновь выбралась из-под плаща, колыхаясь в порывах влажного ветра, но быстро сникла, намокнув. 'Вот интересно. Порою, грива и хвост ведут себя, словно для них не существует материальных вещей, а порою притворяются хоть и не очень обычными, но все, же волосами. До сих пор не могу уловить закономерности в их поведение.'

- Садись рядом. - Аир подвинулась в сторону, освобождая место на самом краешке носа. - А теперь давай, скидывай свой плащ и раскрывай крылья!

- Чего!? - изумленно воскликнул Ван. Он не понимал, где прокололся.

- Ой, только не делай такую глупую морду. - насмешливо фыркнула Аир и лукаво добавила: - Столь симпатичному жеребцу она ни капли не идет. Не знаю, откуда ты, и что ты такое, но могу сказать точно, что под плащом ты прячешь крылья. Меня не интересуют твои секреты, я никому ничего не расскажу. Просто порою мне бывает весьма одиноко, а ты, судя по всему, тоже не летаешь. Почему-то. Не волнуйся, тебя здесь никто не увидит. У рулевого свои дела есть, а команда или пассажиры в такую погоду и носа на улицу не покажут. Это ты оказался столь... необычным, что выполз на палубу.

- Где я прокололся? - приглушенно спросил Ван, снимая плащ и укладывая его в сухой угол под скамью, что стояла на носу. Он почувствовал по тону пегасочки, что отнекиваться уже бесполезно.

- Пф... Поработай с мое, перевозя самых разнообразных типусов туда, сюда, и не такому научишься. А ты прокололся во сне. Когда я ночью проверяла каюты, то под одеялом заметила характерные бугорки... - говорила Аир с интересом, нежно ощупывая крылья Вана. Это были весьма приятные, и даже возбуждающие ощущения. - Ты похож на стража принцессы Луны, но рог явно не фальшивый. Ты аликорн? - спросила она в лоб.

- Эх... Я и сам не знаю, кто я. - Ван открыл рот, обнажил свои жутковатые зубы и легонько постучал по клыку копытом. От этого зрелища Аир испуганно дернулась в сторону. Пепельногривый понимающе и грустно вздохнул. По его опущенным крыльям, по сгорбившейся фигуре, по грустной мордочке стекали капли дождя. - Как ведешь, урод я еще тот. - тихо прошептал аликорн.

- Ты не прав. - Ван почувствовал, как на его плече легло копыто, и ссутулился еще больше. В голосе Аир была слышна неуверенность. - Я это... Зачем тебя звала-то... - пегасочка уверенно пододвинулась на прежнее место и вновь раскрыла крыло. - Когда вот так сидишь на носу, расправив крыло, то можно закрыть глаза и представить, что летишь. Попробуй. Тебе понравится.

Ван молча напряг крылья, подставив ветру перепонку. Кожа сразу же наполнилась ветром, и крылья стало выворачивать параллельно воздушному потоку. Он закрыл глаза, чувствуя, как капли дождя стучат по его шерсти и перепонке крыльев. Это и в правду было похоже на полет. Встречный ветер поддерживал кожу крыльев и пепельногривому не приходилось прилагать почти никаких усилий, что бы поддерживать их на весу. Ван сам не знал, сколько времени так провел, но на грешную землю его вернул голос Аир.

- Ветер крепчает. Как бы нам в бурю не попасть. Агырррр! Жадные грифоны! Вечно на услугах пегасов-погодников экономят. Ван, тебе лучше спуститься в каюту.

- Такое часто случается? - полюбопытствовал аликорн, накидывая плащ на мокрое тело.

- Агась. В среднем каждый четвертый, пятый полет по этому маршруту. Не волнуйся, старушка ЭйЭм и не такое переживала. Топай, давай, в такие моменты ни кого постороннего на палубе не должно быть. Не хватало еще тебя за хвост вытягивать из-за борта.

- А как же ты? - рассеянно спросил Ван. Он еще не отошел от эйфории хоть и искусственного, но все же полета.

- Цыц с палубы! - притворно-возмущенно прикрикнула Аир. - Это моя работа. Я живу еще и ради таких моментов! Подъем лентяи, что б вам с чейджлингом поцеловаться!!! - громко закричала Аир, созывая команду. Голос у нее явно был натренирован, пегасочка играючи перекрикивала ветер и дождь. Глаза ее предвкушающе сверкали. Пожалуй, она и в самом деле рождена для полетов в бурю - Нас ждет знатное развлечение!

Пепельногривый решил не искушать судьбу и терпение капитана. Он спустился в каюту, но сосед уже не спал, читая в свете электрической лампы, какой-то свиток. Ван ворчливо вздохнул, обтереться не получится, иначе красный землепони увидит крылья. Сосед по каюте лениво поинтересовался погодой. Лже-единорог предупредил его, что может слегка потрясти, а сам завалился на кровать, свесив мокрые копыта.

Буря миновала пассажиров, как-то незаметно. Да немного трясло, да немного скрипели и потрескивали доски, но ничего особо страшного не было. Часа через два по каютам пробежал молодой темно-серый землепони и сказал, что на палубу уже можно выходь, а так же напомнил про обед, который подадут через полчаса. В столовой Аир была вновь в своей любимой черной треуголке. И так же само обед прошел в тишине. Только к концу капитан объявила, что буря была попутной, и они же часа через три или четыре достигнут окраин Города Шестерни. Поблагодарив за вкусный обед, Ван вышел из-за стола, забрал из каюты седельные сумки и поднялся на палубу. Поднятое Селестией солнце ярко освещало палубу испаряя капли дождя. Тот же землепони, что обегал каюты теперь мыл и без того сверкающую палубу. Аир, что-то громко доказывала единорогу-рулевому.

Ван вновь подошел к фальшборту, улегся на живот, не обращая внимания на насмешливые взгляды землепони. Было страшно... и захватывающе. Под палубой простирались еще пологие холмы, покрытые лесом и изредка разрываемые синими лентами рек или же коричневыми дорог. Аликорн ощутил, как его крылья начали приподниматься, но ремни седельных сумок сдержали их. Так, валяясь на палубе и выглядывая за борт, Ван и провел оставшееся время, до подлета к Городу Шестерни.

Пепельногривый сразу почувствовал, что дирижабль приближается к пункту назначения. В воздухе пахнуло дымом, гарью, пылью и еще какой-то неуловимой химией. 'Ну, прямо как на родине.' Выглянув за борт, он увидел, что лесистые холмы сменились острыми скалами, сквозь которые были пробито множество серпантинов дорог и железнодорожных туннелей. Город Шестерни, словно гигантский паук возлежал в сердце железнодорожной паутины. Он был заметно больше Кантерлота. К столице грифонов спешило множество товарняков груженых углем, рудой, лесом... В общем, самыми разнообразными товарами. Сам же город был разделен на две части. Нижний, где жили в основном алмазные псы, служил центром переработки сырья. Именно оттуда поднимались облака тяжелого дыма, накрывавшие нижний город тяжелой, мутной шапкой так, что казалось, будто ночь сменяется сумерками, а дня не бывает. В верхнем же городе были расположены сборочные цеха или заводы для производства тонкого или сложного оборудования. Там жили преимущественно грифоны. В верхнем городе воздух был значительно чище. Если конечно ветер не сдувал облако с нижнего города на верхний. Но такое случалось крайне редко так, как за погодой в городе шестерни следили специально нанятые в Клаусдейле пегасы.

- Вот и все... - тихонько произнесла Аир. Ван даже не услышал цокота ее копыт по палубе, настолько увлекся созерцанием Города Шестерни. - Попрощаюсь сразу, странный ты аликорн. Научись летать поскорее. Без полета это не жизнь, а так... существование. - Аир протянула Вану копыто для брохуфа, и он легонько стукнул его своим.

- Прощай Аир, 'Летящая_в_буре'. Я знаю, что это звучит глупо и высокопарно, но я постараюсь найти способ тебе помочь. Ведь, как ты верно, заметила я не обычный аликорн. - Ван сдержано улыбнулся уголками губ.

Интерлюдия 4. Кризалис. Город Шестерни.

- Моя королева, Октавию успешно подменили. Были небольшие неприятности, но в итоге все разрешилось. Настоящую только что доставили в нашу резиденцию, а чейджлинг под ее видом готовится к отправлению в Кантерлот, где и будет дожидаться прибытия Ми Аморе Кадензы.

- Прекрасно Нарлг. Прекрасно. Что за неприятности там были?

- Какой-то черный единорог видел, как эти тупые грифоны запихивали Октавию в мешок. Но самого перевоплощения он не видел. В итоге этот единорог покрутился некоторое время возле нашего агента и скрылся в толпе. Никаких криков или скандалов он не поднял, оставив подозрения при себе. Про его личность известно не много. Агентам в Понивиле известно только, что единорог крайне скрытен, замкнут и зарабатывает на жизнь шляясь в Вечнодиком лесу.

- Хорошая работа Нарлг. Передай всем нашим агентам в Кантерлоте и Городе Шестерни его описание. Не нравится мне молчание этого единорога и то, что он сбежал из Понивиля. Для пони это совершенно не характерное поведение.

Глава 5. Город Шестерни. + Интерлюдия 5.

Ван начинает поиски Октаивии в столице грифонов.==========

Глава5. Город Шестерни. + Интерлюдия5.

Помахав напрощание Аир, аликорн одним изпоследних пассажиров спустился потрапу. Дирижабль отшвартовался отперрона иполетел куда-то всторону мастерских. Видимо для профилактики идозаправки газом.

Столица грифонов встретила аликорна духотой илегким смогом. Черному пони отчаянно хотелось чихнуть, но, никак неполучалось. Дыхание стало чуть чаще итяжелее. Местныеже обитатели необращали натакие мелочи, никакого внимая. Толи они привыкли кзапахам своего города, толи Ван слишком привык кидеальной экологии Эквестрии. Сотни, нет, тысячи труб чадили дымами, наверное, всех расцветок радуги, нопреобладал серый. Повсюду виделись работающие блоки массивных механизмов. Вращались гигантские шестерни. Издлинных труб, порою, валил белый пар. Лифты, противовесы, шкивы, какие-то цепи постоянно двигались верх, вниз. Грифоны сновали туда, сюда, смазывая механизмы, заменяя стершиеся части, латая прорывы пара изанимаясь совсем уже непонятными делами. Складывалось такое впечатление, что Ван попал вовнутренности титанического механизма, которым являлся весь город. 'Вот яинаместе. Чтож теперь делать. Неходитьже ирасспрашивать, невидалли кто пару молочного цвета грифонов. Пожалуй, нужно искать выход наместное 'дно'. Наверняка похитители имеют какое-то отношение ккриминалу.'

Повсюду бродили самые разнообразные существа: алмазные псы, землепони, даже рослый минотавр мелькнул где-то втолпе, новбольшинстве своем преобладали грифоны. Ван сам еще незнал куда пойдет, онпросто гулял поулочкам Города Шестерни, как всвое время поКантерлоту ипытался проникнуться его, пахнущим гарью, духом. Вот парочка грифонов, скрасными хохолками мутузили какого-то алмазного пса. Рядом пролетела тройка грифонов стражей, одетые вметаллические, новидимо весьма легкие доспехи. Они необратила напроисходящее икапли внимания. Лишь ихчерно-белый командир брезгливо повел клювом. Понебу громко хохоча иматерясь, пронеслась кучка подвыпивших грифонов всерых запыленных робах. Большинство местных обитателей носили насебе одежду, изобилующую разнообразными металлическими украшениями, ввиде стилизованных шестеренок, капелек, крыльев итому подобного. Стайка молодых грифонов пыталась написать краской что-то настене дома. Заметившие это стражники спикировали кхулиганам, ноони успели рассыпаться искрыться вомножестве подворотен. Аликорну казалось, что оночутился вобычном рабочем квартале своего родного города.

Стражи, так инепоймавшие юных хулиганов, свернули ввиднеемый неподалеку трактир. Подойдя поближе Ван, облегченно вздохнул, название этого места было написано нановоэквестрийском. Надпись гласила: 'Бар, под сожженным крылом'. Ксамому зданию тянулась толстая труба, расположенная намассивных опорах. Сбоку отбара, прямо уего стены лязгал ипоскрипывал какой-то непонятный механизм, состоящий изкучи разнообразных шестерней. Ван уже несколько часов гулял погороду иуспел немного проголодаться. Онпоправил седельные сумки, как-то нерешительно вздохнул ипотрусил всторону дверей бара.

Едва черный пони толкнул дверь бара, как внос шибанули запахи машинного масла, спирта иперегара. Внутри было довольно люд... эээ... грифонно. Помимо тройки стражей, взале был седой алмазный пес- бармен, протирающий кристально чистый стакан, большая компашка грифонов скрасными хохолками, еще три компании поменьше инесколько одиночек. Наширокой икрепкой электрической люстре уединилась, явно романтическая парочка. Взгляды присутствующих были направлены навошедшего лже-единорога. Наверное, можно былобы сказать, что повисла напряженная тишина, ноэто былабы ложь. Был отчетливо слышен гул искрип механизмов заполнявших Город Шестерни. Аликорн подошел кбарной стойке, звонко цокая копытами покаменному полу.

-Что будешь? -спросил бармен.

-Вода есть?

Все грифоны, сидевшие вбаре, громко изаливисто рассмеялись. Только парочка слюстры неподдержала общего веселья, они слишком были заняты собой.

-Ох, насмешил, воды ему, сразу видно, что неместный, сейчас повеселимся, асумки тодорогие, срубинами, богатенький. -слышались шепотки.

-Простой воды нет, только выпивка. Еды для пони тоже. -ответил алмазный пес. Онвсе еще тер тот стакан, накоторый обратил внимание Ван.

-Ачтоже едят эти?.. -Ван махнул копытом всторону тройки стражей, настоле которых дымились миски скакой-то похлебкой.

-Они едят... -начал было бармен, ноего перебила одна грифонночка скрасным хохолком.

-Дош, старый тыскряга, нам еще две бутыли твоей сивушной настойки. -грифон катнула постолику несколько монет. Алмазный пес ловко подхватил ихиповернулся кстеллажам снастоящей батареей бутылей. -Привет итебе, высокий рогатик. Меня зовут Гильда.

-Бел Ван Сапка. Можно просто Ван. -представился пепельногривый.

-Знаешь что Ван?.. Давай так, если тысможешь съесть, хотябы чашку того, что едят наши доблестные стражи... Пф... -Гильда презрительно фыркнула. -Вобщем если съешь такоеже блюдо, яоплачу затебя все, что тырешишь здесь съесть или выпить завечер. Даже самое дорогое. Еслиже тыокажешься ненастолько голодным, тотыпоишь меня имоих друзей весь этот вечер.

-Значит, если ясъем порцию такогоже блюда, тотыменя кормишь ипоишь весь этот вечер, аесли несмогу якормлю тебя итвоих друзей? -подозрительно уточнил Ван. Ончувствовал, что здесь есть вчем-то подвох, ноискать другой бар или таверну было уже откровенно лень. Даистража была под боком, значит это неоткровенно бандитский притон, где обирают усталых путников.

-Агась.

-Тогда договорились. -Ван протянул копыто, привычно улыбаясь уголками губ, иГильда сделала брохуф сжатой вкулак лапой. -Бармен, одну порцию тогоже, что иустражей!

-Будет готово через пятнадцать, двадцать минут. Блюдо топопулярное. -алмазный пес как-то гадко усмехнулся.

Аликорн сидел нажестком стуле идожидался обеда рассматривая обстановку взале. Под потолком, вуглах тянулись трубы из-под заклепок, которых порою вырывались ипосвистывали струйки пара. Где-то внизу, порою раздавались сильные удары железом покамню, откоторых едва заметно звянькали бутылки настеллаже.

-Ваш заказ. Парная баранина впрянном соусе- злорадно оскалился бармен, поставил перед черным пони мясное блюдо ивернулся квидимо своему излюбленному времяпровождению. Протиранию стакана. Рядом смиской пепельногривый увидел лепешку имассивную металлическую кружку скакой-то черной жидкостью. Судя позапаху- стемным пивом. Накружке были умело, выгравированы шестерни. 'Аговорил, что нормальной еды нет, нолепешки раздобыл. Лицемер!'

Почти весь бар замер впредвкушение скандала. Грифоны налюстре уже вовсю целовались своими роговыми клювами. Гильда идругие грифоны скрасными хохолками, навсякий случай готовились утихомирить единорога, если тот решит отказаться отспора. Даже стражники смотрели сзатаенным смехом, они планировали развлечься напредставление, что ловко разыграла Гильда. Аппетитный аромат щекотал нос Вана, рот наполнился слюной, ионнесмог сдержаться. Пепельногривый склонился над чашкой исшумом втянул воздух. Побару пронесся изумленно недоумевающий вздох.

-Давненькоже янекушал мясца. -сказал тихо Ван, скакой-то шипящей интонацией. Это было странно, несмотря нато, что аликорн говорил негромко, его отчетливо услышали все присутствующие. Даже парочка налюстре соизволила отвлечься друг отдруга.

Пепельногривый взял ложку, зачерпнул мелко нарезанное мясо истал нарочно медленно подносить корту. Угрифонов также медленно опускались клювы. Вбаре вновь повила относительная тишина. Механизмам было все равно, они продолжали работать, несмотря накогнитивный диссонанс посетителей бара 'Под сожженным крылом'. Наконец пепельногривый открыл рот, иприсутствующие смогли рассмотреть его аномальные зубы. Лапы алмазного пса дрогнули, ипротираемый стакан упал напол. Нонеразбился, как ожидал пепельногривый, азвянькнул окамень пола иукатился куда-то под барную стойку. Барменже даже ухом неповел, оннеотрывно смотрел надлинные клыки иострые резцы черного пони. Позалу прокатился испуганный шепоток, грифоны замерли насвоих местах, ноВану было уже все равно. Онснемалым аппетитом уплетал блюдо. Доев мясо, прикончив кружку непривычно горчащего пива ивылизав остатки соуса лепешкой, Ван повернулся кГильде.

-Клюв закрой, атомуха залетит. -грубо произнес лже-единорог. Несмотря насвои догадки, онбыл весьма разозлен .

-Рассчитайся пока заменя. Эгей, грифоны, гуляем сегодня замой счет. Бармен, лучшего пива мне имоим новым друзьям! -алмазный пес непонимающе уставился нааликорна. -Тоесть всем присутствующим взале. Исебе налей!

-Слышишь ты. -возмутилась Гильда, звонко щелкнув закрывшимся клювом. -Яговорила, что буду поить только тебя, аневесь бар. Даивообще, сними-ка свой плащик. Сдается мне, что тынепони.

-Тебе, что жалко для своих друзей? Ведь яиихугощаю. -поддел грифона Ван. -Ивообще, язаказываю это все себе, аже остальным дарю! Апоповоду плаща... Что-то янепомню, чтобы внашем споре был пункт, омоем происхождение. Параспрайта тебе вухи, анеснятие плаща!

-Сейчас тыуменя... -начала распаляться Гильда, но, неожиданно наееплече легла бронированная лапа.

-Умей проигрывать, все было поправилам. -произнес черно-белый грифон, подсаживаясь каликорну. Судя поболее богатой отделке доспеха, онбыл командиром тройки.

Гильдаже, злобно ворча инервно распушив крылья, вернулась кстолу, сосвоей компанией. Там она отобрала кружку уже поставленного заеесчет пива изалпом еевыпила.

-Привет Ван, меня зовут Диамант Сокрон, как тыуже, наверное, понял, якапитан тройки квартальных стражников. -представился черно-белый грифон. -Ловко тыопозорил Гильду. Мне всегда ненравились 'Красные хохолки'.

-Кто, кто? -непонял пепельногривый. Онприложился кновой кружке спивом, вэтот раз горечь была нетак заметна. Толи бармен подал более дорогой напиток, толи Ван уже притерпелся.

-Датывидимо совсем невкурсе жизненного уклада грифонов. -добро усмехнулся стражник исам приложился клюбезно поданной алмазным псом кружке. -Унас самая справедливая система власти вовсем известном мире. Какбы тебе объяснить... Во! Унас все замешано накрутости. Вотты, пони, сейчас наглазах толпы ешь мясо, пьешь пиво. Твой рейтинг соответственно повышается из-за того, что тыделаешь небывалые для своего вида вещи. Затем тывыиграл вспоре сдругим авторитетным грифоном, Гильдой, твой рейтинг повышается, аеепонижается. Потом тыугощал присутствующих, твой рейтинг опять поднялся. Также игрифонами. Работаешь навредном производстве- крут. Предложил хорошую идею для завода- стал круче. Начистили тебе клюв- потерял вкрутости. 'Красными хохолками' раньше называли самых задиристых грифонов, которые постоянно пытались увеличить свою крутость зачет, других, более мирных. Самым одиозным личностям насильно красили перья наголове. Но, постепенно, такие грифоны кэтому привыкли идаже создали свой цех. Отморозков. Они теперь специально красят себе перья, чтобы ихвидели заверсту ибоялись. Ихцех занимается всем, что может принести прибыль икрутость. Начиная отгрузоперевозок иуправлением погодой... Хе-хе... если импоследнее какой-нибудь дурак решится доверить. Изаканчивая торговлей запрещенными зельями зебр инаемничеством.

-Ячтот непони? Акак выузнаете, кто круче, акто нет? -Ван слегкостью прикончил третью кружку. Язык его стал чуток заплетаться, амир приятно покачивался. Грифоны вбаре тоже неотставали, ускоренными темпами надираясь халявным пивом. Алмазный пес вновь протирал поднятый стакан, уже примерно прикидывая сумму, которую сдерет сГильды. Онпрекрасно знал, что 'Красная Хохолок' нинеденется, отодного извесьма уважаемых работников теневого цеха.

-Дружбомагия бл!... Шутка. Врожденная способность. -ответил Диамант старательно догоняя пепельногривого поколичеству выпитого. -Сгрифонами, пегасами ипрочими крылатыми работает нормально, авот сбескрылыми, вроде тебя, часто сбоит. Так вот, мы, стражники, для того инужны, чтобы всякие некрутые грифоны немешали крутым.

-Чет янифига непони. -перед Ваном вновь стояла полная кружка. Черный пони потребовал закуски ипринялся цедить пиво, что уже пилось легко. Как вода.

-Бывает. Негрифоны струдом въезжают внаши правила. -Диамант уже догнал Ван исобирался идти наобгон. Онкак-то по-особому хитро прищурился, осматривая лже-единорога. -Вот скажи мне, что могло привести вГород Шестерни столь необычного пони, какты?

-Ищу одну пони. Еенамоих глазах похитили пегасы. -смог-таки внятно выговорить аликорн. Язык перестал заплетаться, номир вокруг раскачивался уже сильнее.

Дальнейшее Ван помнил уже смутно. Вбар приперлись грифоночки-музыкантки. Ончто-то пил, начем-то танцевал, доказывал кому-то, что насамом деле зубы унего обычные, асобеседнику привиделись острые клыки. Авот находу переведенную песню аликорн:

Застолом сидели, грифоны, иели.

Мясом пони угощал своих гостей.

Все нахваливали ужин, ихозяин весел был,

Ожене своей все время говорил

Если мясо грифоны, пивом запивали,

Очем пони говорил, они непонимали.

-Яузнал, недавно, всевы, как нистранно...

Пони хриплым голосом проговорил.

-Смоей кобылкою встречались втайне отменя

Ипоэтому всех вас собрал, сегодняя!

Ели мясо грифоны, пивом запивали.

Очем пони говорил, они непонимали.

-Язаней неуследил

Втом моя вина

Носкажите

Правда, вкусная она?

Ели мясо грифоны, пивом запивали.

Очем пони говорил, они непонимали.

Ивновь провал впамяти. Разговоры сДиамантом. Ван пьет вкомпании стражей, которых облепили грифоночки-музыканточки. Завистливые взгляды 'Красных Хохолков'. Драка. Звонкие крики грифоночек. Летающие столы икружки. Стражники отбиваются от'красных хохолков'. Остальные грифоны бьются каждый сам засебя. Барную стойку охраняет парочка молодых имускулистых алмазных псов, ноони невмешиваются вдраку, лишь откидывают прилетевшие иззала тела грифонов. Самже бармен стоит застойкой, держа влапах оббитую мягким войлоком дубину. Пьяная парочка налюстре целуется все откровеннее иоткровеннее. Удар поморде когтистой лапой. Глубокие царапины, ноглаз незадет. Свояже кровь наязыке. Удар потелу, еще один, еще иеще. Чудом спасенный плащ. Пойманная телекинезом Гильда. Спина кспине сДиамант. Улица, ночь, газовые фонари, холодный ветер. Ван идет рядом скапитаном стражи. Пьяные завывания, называемые песней. Тяжелые гайки, кидаемые разбуженными грифонами. Полет, дом стража, кровать.

Интерлюдия5. Кризалис. Город Шестерни.

-Моя королева! Срочные вести!

-Говори Нарлг, нетяни мантикору заусы.

-Тот черный единорог замечен здесь, вГороде Шестерни. Наш агент заметил его, когда онсошел сдирижабля, что прилетел изЭквестрии. Яосмелился распорядится, чтобы наша агентурная сеть временно взяла под контроль все пассажирские перроны, для эквестрийских дирижаблей ипоездов.

-Тывсе правильно сделал, Нарлг. Когда мызахватим Эквестрию, тыбудешь возвышен над остальными чейджлингами.

-Благодарю вас, моя королева, ноэто еще невсе. Понепроверенным данным, этот пони неединорог. Оналикорн!

-Как?! Невозможно!!!

-Поэтому мне итребуется перепроверить данные. Агент, следивший заединорогом, утверждает, что видел, как уединорога появились из-под плаща перепончатые крылья, ионвзлетел вжилище грифона-стража, скоторым подружился вовремя пьянки вместном баре.

-Это очень важные сведения. Аликорн появившийся непонятно откуда, скрывающий свою истинную суть иразыскивающий обычную пони... Старый план отменять небудем, но, если онивсамом деле аликорн, тоионнам подойдет. Этот черненький даже более удобен для нашего плана. Сего помощью ясмогу добраться до'Ключа Аликорнов'. Нарлг, унас осталась еще тозебрианское зелье?

-Да, моя королева. Наш союзник прислал его визбытки. Половина находится уагента 'Октавия', втораяже уменя ссобой.

-Прекрасно, Нарлг, прекрасно. Ялично займусь этим аликорном. Жаль, что аликорны неподдаются любовным чарам.

Глава 6. Теневой цех. + ну вы уже, наверное, в курсе про интерлюдии...

Капитан тройки стражей подозревает в Ване агента Эквекстрии. Ван встречается с представителем теневого цеха грифонов.==========

Глава6. Теневой цех. + нувыуже, наверное, вкурсе про интерлюдии...

Утро встретило Вана просто чудовищным сушняком. Ноголовной боли небыло. Почти. Кое-как разлепив копытами глаза, аликорн осмотрелся. Онлежал надлинной кушетке вкакой-то неизвестной ему комнате. Где-то сверху негромко тарахтел какой-то механизм. 'Такс... плащ наместе, сумки наместе изакрыты, авот тело болит. Похоже, меня кто-то бил.' Ван попытался встать, нопередняя нога неловко подломилась иначала чувствительно ныть. Осмотрев немного распухшую конечность, аликорн вновь попытался встать, вэтот раз осторожнее. Все получилось, ипепельногривый вышел изкомнаты, прихрамывая. Оноказался вбольшой зале. Камин, стол ввиде шестерни, несколько глубоких кресел, оружие настенах, вездесущие трубы. Газовая люстра была выключена.

-Эй, кто-нить тут есть? -негромко спросил аликорн. Откуда-то сверху раздалось невнятное бормотание. Пепельногривый поднялся поширокой винтовой лестнице вуглу наэтаж выше иувидел черно-белого грифона вдоспехах, лежащего вшироком гамаке. Ван снекоторым трудом припомнил имя грифона. Диамант. -Эээ... Диамант. Утебя есть, чего попить?

-Изыди злобное порождение Тартара... -сонно пробормотал стражник, пытаясь укрыться крылом. -Уменя слишком болит голова.

-Диамант! Поднимайся, мне нужно справить некоторые надобности. -продолжил настаивать черный пони, которому хотелось облегчиться. Оннервно семенил ногами стоя наодном месте. Копыта звонко цокали покаменному полу, агрифон попытался укрыться подушкой.

-Отстань отменя, вострозубый аликорн. -пробормотал грифон, пытаясь завернуться водеяло.

-Чего! -Ван бросился кДиаманту истал его требушить. -Откуда тызнаешь?! Просыпайся, давай!

-Дачтобы тебе Вендиго приснились, встаюя, встаю. -проворчал стражник испротяжным стоном свалился сгамака. Доспехи загремели покамням, вызвав очередной стон грифона. Ондополз дотумбочки стоящей рядом, достал оттуда какую-то маленькую склянку ивыпилее, скривив морду. -Фух, сейчас полегчает. Зебрианские зелья- это магия. -онобъяснил пепельногривому, где можно облегчиться ипопить. Ван прихрамывая, помчался туда.

Справив надобности ивволю напившись из-под крана вванной, аликорн вернулся взал. Водном изкресел уже развалился грифон. Доспехи его были уже сняты илежали рядом.

-Давай начнем сначала. -произнес аликорн, усевшись вкресло напротив ипоправив телекинезом плащ, который, кего счастью, непострадал вдраке. Грива его, доэтого уныло висевшая, растеклась серым облаком. 'Может ееповедение зависит отмоего настроения?'- Яобычно так ненапиваюсь... Вобщем, последнее, что явнятно помню, это как яорал песню вбаре.

-Тонко заметил. Голоса утебя тогда небыло. -улыбнулся грифон. -зато ритм копытами отбивал знатно.

-Оё! Надеюсь, яниккому неприставал?

-Иэто только начало. -грифон поудобнее устроился вкресле. -Приставать, неприставал, новот настолах танцевал, под аккомпониметн тех симпатичных грифоночек.

Ван страдальчески накрыл голову копытами.

Затем они подсели кнашей компашке, тыуже пил смоим отрядом. Вобщем 'Красным Хохолкам' это непонравилось, даиГильда ихподначивала. Она подошла ктебе ипопыталась стянуть твой плащ. Тыже явно обматерил еенанеизвестном языке иначал отбиваться. Она расцарапала тебе лицо. -Ван сразуже дотронулся досвоей морды. Она ивправду была заляпана кровью, носамих царапин неосталось. Даже шерсть уже успела вырасти. Пепельногривый нераз замечал, что раны нанем заживают необычайно быстро. -Затем началась драка. 'Красных Хохолков' было больше, номы, стражи были вдоспехах. Остальные грифоны тоже втянулись ивсе смешалось. Гильда уже успела тебе нехило накостылять, когда яотправил еевнокаут. Вобщем, выбирались мыизбара уже вместе. Потом снова, что-то пели, откого-то убегали. Когда добрались домоего дома, яхотел было включить подъемник, нотырасстегнул плащ ирасправил крылья. Сказать, что уменя был шок, значит ничего несказать. Тывзлетел домоего крыльца ивновь накинул плащ. Яположил тебя вгостевой спальне, асам кое-как добрался досвоей. Вродебы все.

-Бл... -протянул аликорн.

-Атеперь моя очередь задавать вопросы. -глаза стража хищно блеснули. -Кто тытакой? Тыведь явно пони- аликорн. Утебя естьто, что отличает пони отостальных разумных- кьютимарка. Что значит она? Почему утебя такая... странная для пони внешность? Почему яотебе никогда неслышал? Ведь все аликорны принцессы иони известны! Почему тыскрываешься? Что привело тебя вГород Шестерни? Это все.

-Отвечаю попунктам. -тяжко выдохнул аликорн, поелозил крупом, устраиваясь накресле. Скрывать что-то уже было бессмысленно. -ЯБел Ван Сапка, искатель приключений. Моя кьютимарка символизирует, что япреуспеваю вохоте назло. Почему ятакой... -Ван расправил крылья под плащом ишироко улыбнулся. Грифон невольно дернулся, глядя наоскал черного пони, нобыстро взял себя влапы. -Тынеслышал обо мне из-за того, что яслишком молод. Скрываюсь из-за своей весьма специфической внешности, атакже из-за нежелания брать насебя ответственность, участвовать вполитике. Вобщем, заниматься тем, чем занимаются остальные принцессы. -образ Луны мелькнул ввоображение пепельногривого. Онзарылся носом вскладки плаща игрустно вздохнул. -ВГород Шестерни яприлетел, чтобы разыскать одну пони, которую похитили два грифона молочного цвета. Еезовут Октавия иона весьма известная вЭквестрии виолончелистка. Похитители каким-то образом подменили еедругой пони, как две капли воды похожей наОктавию.

Грифон уже минут пять сидел молча, размышляя над словами жутковатого аликорна. Хвост его нервно шевелился. Здоровое недоверие недавало поверить вэту историю. Сдругой стороны онпонимал, что при желании этот пони мог сочинить иболее логичную версию. Даиприпомнил онпарочку грифонов молочного цвета, что буквально вчера тащили шевелящийся мешок. 'Онслишком необычен даже для аликорна. Никому неизвестный принц... Наверняка цепной пес принцесс, который делает заних грязную работенку, оставаясь при этом втени. Неверю яего рассказам, про молодость. Скорее всего, командует разведкой упони, аэто дело оказалось настолько запутанным, что онлично выбрался вполе.'

-Нуда, тывчера упоминал, что разыскиваешь какую-то пони. -начал черно-белый страж. -Яникогда неверил всудьбу, рок, предназначение...Но явидел описываемых тобой грифонов только вчера вечером. Они тащили весьма тяжелый мешок. Иядаже знаю, накого они работали. Покрайней мере, официально. -грифон замолк. Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь гулом втрубах.

-Нетяни мантикору заусы, говориже! -невыдержал пепельногривый. Онуже свернул свои крылья ивновь поправил плащик.

-Они работали нацех мореплавателей. -задумчиво произнес Диамант. Взглянув нанедоумевающего аликорна, ондобавил: -Этот цех занимается конструированием ипроизводством, как обычных кораблей, так ивоздушных. Я, пожалуй, тебе даже помогу вэтом деле. Давно подумываю опереходе вдесятники, араскрытие дела опохищение пони даст мне немало рейтинга. Совет цехов незахочет ссориться сЭквестрией из-за таких пустяков. Мыможем потерять слишком много контрактов. Даисаликорнами побоится идти наконфликт. Ваших принцесс откровенно побаиваются. Сейчас перекусим ипойдем.

Грифон минут через десять притащил скухни кусок копченого мяса инесколько кружек кваса. Вану уже успел смыть ссебя кровь идаже немножечко сполоснуться. Грифон вновь надел свой доспех. Перекусив, они отправились впуть. Едва Ван вышел запорог, онсразуже замер. Пепельногривый стоял нанебольшой площадке без ограды где-то навысоте шестого-седьмого этажей. Никаких лестниц сюда невело. Легкий ветерок развивал серую гриву.

-Ядумал, тыпошутил про мои полеты. Яже неумею летать! -приглушенно воскликнул черный пони, осторожно выглядывая закрая площадки.

-Как неумеешь?! -изумился Диамант. -Яже своими глазами видел, что тызалетел сюда наперепончатых крыльях!

-Попьяни можно инетакое сотворить. Даже если ябы иумел летать, томне все равно пришлосьбы прятать крылья. Появления никому неизвестного аликорна вгороде, наверняка наделает много шума. Тыупоминал про какой-то подъемник?

-Да, тыправ, лучше тебе лишний раз несветиться своим настоящим обликом. Апро подъемник... -стражник хитро улыбнулся идернул один изрычагов, размещенных встене, удвери его дома. Оннеповерил словам аликорна. 'Ужскорее Бел Ван Сапка умеет летать, носкрывает это. Как козырь. Даикрылья легче спрятать, чем рог.'

Заскрежетал металл исверху спустилась, слегка раскачивающаяся платформа, закрепленная начетырех цепях. Ван снекоторой опаской ступил наметаллический лист, но, ничего особо опасного неслучилось. Грифон вновь дернул рычаг, переведя его вкрайнее нижнее положение. Платформа стала плавно опускаться вниз. Диамант легко догнал ееиприземлился рядом сВаном, отчего этот своеобразный лифт стал раскачиваться сильнее.

-Это сделано специально для нелетучих или для тяжелых грузов. -пояснил страж.

-Диамант, апочему вынестроите дома изоблаков, как делают это пегас? -полюбопытствовал пепельногривый.

-Датысмеешься?! -воскликнул черно-белый грифон. -Непредставляю, как можно жить втаких домах?! Ктебе ведь влюбой момент может припереться кто-то прямо через стену. Даже если тыэтого нехочешь! Неговоря уже отех, кто может попытаться утащить что-то измоего дома. Нет, камень надежнее. Сейчас мыстобой пойдем водно место... -грифон хитро улыбнулся. -Там работает один изуважаемых членов теневого цеха. Ну, вобщем, это нелегальный цех, занимающийся все возможными преступными махинациями. Заказ наэту пони наверняка прошел, через цех.

Пепельногривый игрифон добирались довольно долго. Диамант нелетел, ашел рядом сВаном. Аликорн любопытством глядел посторонам. Было еще утро, нонаулице сновало множество народа. Внебесах, окутанных легкой дымкой сновали грифоны. Поземле важно шествовали безвкусно, нороскошно одетые алмазные псы. Несколько раз Ван видел землепони. Как объяснил Диамант, сейчас как раз начинается переменка назаводах. Стражник остановился узнакомого бара 'Под сожженным крылом'. Ван удивленно посмотрел наДиаманта.

-Слушай внимательно. -начал грифон. -Говорить буду толькоя. Тыже слушаешься меня беспрекословно. Тот самый алмазный пес, что вчера был застойко иесть член теневого цеха. Яего знаю как облупленного, поэтому мне будет легче.

-Получается, даже еслибы яневстретил тебя, товсе равнобы нашел след ведущий кпохитителям... -задумчиво пробормотал аликорн. Черно-белый грифон ничего неответил. Онвновь задумался очереде подозрительных совпадений. 'Сначала явстречаю, грифонов похитителей, потом наменя выходит принц именно тогда, когда яотдыхаю вбаре, владелец которого член теневого цеха. Слишком много соывпадений.'

Диамант внимательно осмотрел свой доспех, протер ибез того блестящую грудную пластину изашел вбар. Пепельногривый последовал заним. Вопреки ожиданиям все было целым, словно этим вечером здесь небыло пьяной драки. Парочка накачанных алмазных псов прибиралось поуглам, абармен попо-прежнему протирал стакан. Ван только сейчас обратил внимания, что все столы, лавки, стулья намертво привинчены кполу. Теперь понятно, почему здесь порядок.

-Здравствуй Дош! -радостно крикнул грифон отдверей, подошел кпсу исделал сним брохуф. -Как здоровье, лапа больше неноет? Как щенки?

-Итебе привет Диамант. Кнепогоде сильно тянет, авот сощенками все отлично. Яждал вас, нонедумал, что выпридете так быстро. Гар, Зарз, сходите проветритесь, мне тут сгостями освоем надо поболтать.

Ван хотел было спросить, отчего алмазный пес ждалих, новспомнил наказ Диаманта иприкусил язык. Докрови. Онвновь забыл про остроту зубов. Парочка работников весьма поспешно выбежала наулицу, прикрыв засобой двери. Стражник уселся настул убарной стойки прямо напротив Доша. Ван тоже сел рядом.

-Почему тынас ждал? -задал так интересующий аликорна вопрос стражник.

-Может яуже истар, нослух уменя по-прежнему отменный. Яслышал, что этот рогатый вчера упоминал, опохищенной пони. Выушли вместе, значитты, Диамант, вэто дело обязательно полезешь, невтвоих привычках упускать такой шанс. Явкурсе твоих рапортов наповышение. Апойти тымог только комне, ибо ясамый авторитетный член теневого цеха известный тебе. Мой ответ- нет. Ятебе ничего нескажу. Это нетаситуация, чтобы сдавать своих. Покрайней мере запросто так. Такие свединия стоят очень много, очень. Атвой дружок видимо богат. -пес махнул лапойв сторону седельных сумок ванна украшенных рубинавми.

-Тыошибся водной мелочи, Дош. -вальяжно ответил Диамант. -Ван, скинь плащ. Скидывай давай, Дош иначе непоймет, что сейчас само существование теневого цеха под угрозой. -добавил страж, увидев недоумевающее лицо черного пони.

Ван подхватил телекинезом плащ, снял его, положил насоседний стул, широко расправил крылья икак можно безумнее улыбнулся. Игрифон иалмазный пес вздрогнули отэтой улыбки. Дош даже нервно сглотнул.

-А... а... аликорн. -выдавил изсебя испуганный алмазный пес. Сейчас онсильно жалел, что отослал помошников, хотя ипонимал, что они ничего немогли противопоставить многотысячелетнему пони. Одна лапа Доша лежала набешено бьющемся сердце, втораяже дохруста сжимала многострадальный стакан.

-Вэтот раз твой цех зашел слишком далеко. -сугрозой произнес черно-белый грифон. Хоть его самого нервировала ипугала безумная улыбка пони, онпродолжал давить наалмазного пса. -Похищенная пони слишком известна вЭквестрии. Аликорны непростят нам этого. Они даже прислали принца для расследования. Или тыдумаешь, что онслучайно зашел имен втвой бар? Нет, Дош. Втаких делах случайностей небывает. Игородские цехи невступятся завас, они незахотят обрывать контакты сЭквестрией. Скорее ужсами предоставят списки членов твоего цеха. Атеневые наврядли справятся саликорном. Тем более таким. Так, что? Небудем доводить дооткрытого конфликта? Ведь принц незря прилетел кнам инкогнито. Значит, Эквестрия нехочет огласки этого дела. Заказчики похищения тодалеко, апринц сидит напротив тебя иулыбается

Ванже тихонько офигевал отрассказанного Диамантом. Пепельногривому ивголову неприходило, что его историю можно повернуть таким образом. Хотя, если смотреть состороны инезнать подоплеки, все выглядит вполне логично.

-Ясогласен! Согласен! -воскликнул Дош, поставив стакан набарную стойку. -Отлица всего теневого цеха приношу извинения, засей досадный инцидент. Даэто наши грифоны учувствовали впохищение. Нашему цеху известно, где она содержится. Пони уже передали заказчику, ноона еще вГороде Шестерни. Если Эквестрия забудет опромашке моего цеха, тотеневые сделают все, чтобы загладить свою ошибку. -алмазный пес протянул подрагивающую лапу аликорну. Тот какое-то время смотрел нанее, играя нанервах Доша, вновь широко улыбнулся исделал брохуф.

Интерлюдия6.

-Дош! Тыжадный идиот!

-НоГарм, я...

-Ноты!.. Даутебя отстарости совсем мозги усохли! Яже четко тебе объяснял, что заказчику нужно было, чтобы этот пони вышел наОктавию иосвободилее. Атыже стал требовать снего заэто деньги!

-Онвыглядел богатеньким аристократом, только недавно оторванным отматериной юбки!

-Анаделе оказался никому неизвестным принцем пони! Если оСелестие, Луне, иКаденс мывсе слышали, тообел Ван Сапка, ничего! Тыпонимаешь, что это значит?

-Неочень?

-Ох... Это значит, что жутковатый аликорн неоставляет свидетелей! Итолько заказчик может спасти тебя от'несчастного случая'!

-Неужели оннастолько могущественен?

-Более чем. Ее, тьфу, его агенты повсюду! Слушай меня внимательно инеоблажайся только вэтот раз. Заказчику необходимо, чтобы освобождена Октавия провела ближайший месяц вне Кантерлота. Даже недумай пытаться посадить пони под замок. Кто знает, возможно, именно аликорн закопает заказчицу. Втаком случае кнам все равно небудет претензий, пони топроживает вгороде посвоей воле. Делай что хочешь, ползай перед ней напозе, как мокрогубый щенок, пляши чечетку, ноона недолжна попасть вКантерлот. Устрой ейэкскурсию огороду шестерни. Подари уникальную виолончель, вцехах наверняка найдутся мастера. Устрой концерт. Вобщем облизывай еескопыт доголовы.

Глава 7 Чейнджлинги.

В этой главе повествуется о штурме резиденции минотавров и раскрываются некоторые подробности о планах чейнджлингов.==========

Глава 7. Чейнджлинги.

Одним из самых главных условий штурма дома, где удерживали Октавию, было полное невмешательство аликорна в бой. Даже отряд, собранный для захвата дома, не должен знать, о том, что черный единорог на самом деле аликорн. Он мотивировал это тем, что не хочет раскрывать свое инкогнито. На самом же деле черный пони, просто опасался показать свою слабость. Это была совместная операция стражи и теневого цеха. Диамант известил свое начальство о сложившейся ситуации и получил в распоряжение два десятка грифонов-стражей. Ван был немного шокирован тем, что бандиты и стражники такой легкостью сотрудничают друг с дружкой. Видимо это, как-то связанно с особенностями менталитета местных жителей. Сам штурм будет происходить по двум направлениям. С земли, через центральный вход, алмазными псами и с воздуха, грифонами. Еще один отряд грифонов будет патрулировать квартал, вполне возможно, что у минотавров имеются отнорки ведущие из их резиденции. Ван естественно шел с алмазными псами.

Штурм начался мгновенно, никто не стал тратить время на объяснения или предложения сдаться. Минотавры были просто чудовищно сильной расой, к тому же у них были руки. Это делало их весьма опасными противниками. Алмазные псы, с помощью какой-то алхимической взрывчатки вынесли тяжелые металлические двери, что закрывали парадный вход. Наверху раздался звон бьющегося стекла, это уже пегасы. В оставшуюся от двери дыру псы бросили несколько газовых гранат и, натянув защитные маски, полезли внутрь. Чувствовалось, что это не первый их штурм, настолько четко и слаженно работал отряд. Аликорн тоже надел защитную маску и последовал за псами.

Внутри уже лежало несколько бессознательных минотавром, откуда-то сверху доносились звуки сражения. Псы методично зачищали этаж, оказавшийся необычайно запутанным, взламывая каждую закрытую дверь. Они не отвлекались на грабежи, не лезли вперед, а со спокойной уверенностью делали свою работу. Короткие дубинки, прекрасно подходящие для сражений в узких помещениях, так и мелькали в их лапах, обезвреживая одного минотавра за другим. Два, три алмазных пса оглушали минотавра, а следующие за ними, крепко связывали. Волей неволей Ван зауважал этих ребят. Сам же аликорн шел в конце хвосте отряда, якобы прикрывая тылы. Чем глубже проникал отряд в резиденцию рогатых, тем сложнее становилось. Видимо хозяева уже опомнились и смогли организовать оборону. Несколько раз алмазные псы попадались в механические ловушки, раненые отступали вглубь строя, к Вану.

Неожиданно с потолка упала замаскированная металлическая решетка, едва не придавившая одного алмазного пса. Она разделила отряд на две неравные части. Ван с тремя ранеными и основной отряд. Одна из стен, на, казалось уже зачищенной территории, прямо напротив Вана, со скрежетом отъехала в сторону. Там была потайная комната, из которой выбиралась четверка мускулистых минотавров с короткими копьями и сетями в руках. Еще несколько копий виднелось за их спинами. Основной отряд уже выламывал упавшую решетку, но они не успевали. Использовать взрывчатку было нельзя, мы стояли слишком близко. Почему-то целых три минотавра напало на лже-единорога и только один наседал на тройку раненых псов.

Ван не стал ждать, помощи от алмазных псов. Телекинетический рывок за ногу и вот один минотавр покатился по полу, мешая остальным. По идее аликорну следовало бы держать рогатых на расстояние, изматывая телекинезом, но в узком коридоре такой возможности не было. Позади решетка, по бокам стены. Двойка минотавров синхронно метнула копья, целя по ногам черного пони. Первое копье аликорн перехватил еще в самом начале замаха и перенацелил в паровую трубу. Толчок одного из раненых алмазных псов спас упавшего перепончатокрылого от второго копья, которое лишь глубоко процарапало шею. Из пробитой трубы валил густой обжигающий пар, дикий визг того ошпаренного минотавра, у которого аликорн и отобрал копье, разнесся по дому. Тройка раненых псов успешно загоняла своего рогатого в угол. Минотавр, ранивший Вана, достал из-за спины новое копье и поспешил на помощь к своему сородичу.

Неожиданно минотавр, которому перепончатокрылый подсек ноги, прямо из лежачего положения бросился к Вану. Прочная сеть взметнулась, брошенная натренированной рукой рогатого. Лже-единорог лишь успел удивиться тому, что на сеть не действует телекинез, как его накрыло ею. Стараясь не лишний раз не дергаться, дабы не запутаться, Ван попытался освободиться. Но не тут-то было, подоспевший минотавр сбил черного пони, мощным ударом ноги. Аликорн со стоном отлетел к стене и свалился под ней. Казалось, что болели все ребра с левой стороны. Пони попытался поднятья на ноги, но лишь больше запутывался в сети. Минотавр тоже не терял времени, мощный хук чуть не отправил поднимающегося аликорна в нокаут. Ван уже просто не мог сосредоточится на телекинезе, мир плыл перед глазами, да и то ли ушибленные, то ли сломанные ребра добавляли" приятных" ощущений. Черный пони сплюнул кровью из разбитых губ и снова попытался подняться, благо с четырьмя ногами это было удобнее, чем с двумя. Резкий рывок сети и пони падает на камень пола. Опять. Он почувствовал, как его куда-то тащат. Звуки ударов. Ячейки сети до боли впиваются в тело и тут же ослабевают. Кто-то просовывает через разбитые губы стеклянное горлышко и противная жидкость, с каким-то болотным привкусов льется в рот пони. Ван уже знает этот вкус. Это зелье мобилизации сил, такое же он покупал у Зекоры. Внутренне содрогаясь, пони проглотил зелье.

Открыв глаза, лже-единорог увидел склонившегося над ним алмазного пса, с острым кинжалом в лапе. Рядом лежит разрезанная сеть. Еще двое связывают минотавров. Похоже, раненые управились со своими противниками и напали на того, что пленил Вана. Поблагодарив пса, перепончатокрылый поднялся на ноги. Его слегка пошатывало, мир тошнотворно раскачивался, но пони постепенно приходил в норму. Выносливость и регенерация аликорна делали свое дело. Царапина на шее, уже не кровоточила, да и боль в ребрах, казалось, стала терпимее. Или же это начало действовать зелье. Основной отряд уже выломал решетку, и мы присоединились к ним.

Несмотря на отчаянное сопротивление, нападающие все равно теснили минотавров. Вскоре к алмазным псам присоединились и грифоны, зачистившие верхние этажи. Там оказалось в разы меньше минотавров, чем на первом и подземном. Исход сражения был решен. Рогатых загнали в тупиковые комнаты и закидали газовыми гранатами. После того, как минотавров связали и заперли в немногочисленных комнатах с уцелевшими дверями, Диамант притупил к допросам. Рогатые вначале гордо отмалчивались, но увидев "дружелюбную" улыбку и безумное выражение морды Вана, быстро становились разговорчивыми, благо разбитые губы уже заживали. Диамант использовал весьма контрастную, для пони, внешность Вана. Черный пони даже не особо играл на публику, то, что рассказывали рогатые, вызвало в нем весьма темные чувства.

Минотавры занимались работорговлей уже давно. Точно несколько поколений. Этот дом служил перевалочной базой для похищаемых пони. Город Шестерни был удобен тем, что от него шло множество дорог и, соответственно, легко заметались следы. Да и теневой цех, с красными хохолками не отличались особой привередливостью в работе. И те и другие иногда брали заказы на похищение пони. Дальше, поле того, как рабы доставлялись в столицу минотавров, Сердце Лабиринта, продавались чейнджлингам, которые особенно много платили именно за пони. Октавия и еще одна единорожка, доставленная только вчера, были спрятаны в секретной камере. Диамант разу же послал пару грифонов, освобождать бедных поняшек.

- Я где-то недавно слышал о чейнджлингах, но кто они такие не знаю. - произнес Ван, во время перерыва между допросами, дожидаясь возвращения отряда посланного вызволять кобылок. - Не просветишь?

- Это очень необычные и коварные существа. - задумчиво произнес Диамант, барабаня когтями по дереву стола. Помятые в сражение доспехи неприятно скрипели. - Чейднжлинги чем-то похожи на насекомых, фасетчатые глаза, хитиновая шкура, стрекозиные крылышки. Еще у них есть рог и, соответственно они имеют какие-то способности к магии. Они питаются любовью или положительными чувствами других пони...

-Энергетические вампиры-суккубы... "Это очень странный и древний народ, множество столетий кровь людскую пьет"... - рассеяно пробормотал Ван. - Похоже пони наиболее удобны в качестве батареек...

- Эээ... что ты там пробормотал? - не понял Диамант.

- Не обращай внимания, давай дальше.

- Так вот... - продолжил грифон. - Все чейнджлинги умеют превращаться в других существ. Именно поэтому вычислить их крайне трудно. Про их быт мне ничего неизвестно, знаю лишь, что ими всеми управляет какая-то королева. Вот вроде и все.

Неожиданно на Вана нахлынуло уже знакомое чувство. Словно что-то нехорошее, оказалось поблизости. Не слушая дальнейшего рассказа Диаманта, углубившегося в дебри политических отношений пони, грифонов, минотавров и чейнджлингов, аликорн стал внимательно осматривать комнату. Массивный деревянный стол, изукрашенный резьбой, несколько стульев, короб вытяжной вентиляции, паровые трубы... в общем, ничего необычного. Но все равно гнетущее чувство не покидало перепончатокрылого.

- Чую, зло грядет. - не сдержал порыв Ван, процитировав одно известное изречение из своего прошлого.

- Ты это о чем? - Димант уже с некоторой опаской смотрел на Вана, который, по мнению грифона, бормотал какой-то бред. Только сумасшедшего аликорна в Городе Шестерни ему не хватало для полного счастья.

- У меня плохое предчувствие. - попытался объяснить черный пони. - Будь настороже. В этом доме есть, что-то... злое. Я не могу объяснить, как я это чувствую. Что-то вроде грифоньего чувства крутости. Я думаю это как-то вязано моим особым талантом - охота на зло и его уничтожение...

Перепончатокрылого прервал стук в дверь. Ван сразу же накинул капюшон, хоть он и сомневался в том, что Октавия может его узнать в облике пони, предосторожность будет не лишней. А вот с голосом возможны проблемы. В комнату вошли два грифона в поцарапанных доспехах, вслед за ними прошла Октавия с взлохмаченной гривой и высокая оранжевая единорожка, в узких очках, с костяной оправой. Длинная грива у пони была янтарно желтой, под цвет радужки глаз и свободно ниспадала на ее спину.

- Здравствуйте Октавия и... - поздоровался Диамант.

- Зовите меня Силазирк Авелорок. Можно просто Сил. - представилась единорожка мелодичным голосом и обаятельно улыбнулась. - Я историк из Кантерлота. Спасибо вам, что пали меня из плена.

- Здравствуй Сил, меня зовут Диамант Сокрон. - продолжил Диамант. Ван не очень понимал, из-за чего грифон тал так официален. - Я капитан стражи Города Шестерни. Пони в плаще зовут Бел Ван Сапка. Он... эээ

- Искатель приключений. - подсказал аликорн, старательно коверкая свои интонации. Но вот специфический акцент все равно остался. - Можно просто Сапка или Ван.

- Мы случайно не знакомы? - Октавия подозрительно хмурилась, стараясь вспомнить, где и когда она слышала подобное произношение.

- Возможно... - неопределенно ответил Ван. Он постарался как можно быстрее сменит неудобную для него тему.- Я был на концерте, когда вас похитители и подменили.

- Подменили? - изумилась Тави. - О чем это вы?

- В Эквестрии вас не искал никто кроме меня. - начал Ван. - Если бы я своими собственными глазами не видел, как вас запихали в мешок грифоны, то тоже бы повелся на представление. Как я подозреваю, вас, Октавия, подменил чейнджлинг. Перевертыш в вашем облике вышел к пони, и никто не распознал подмены. Я решил отправиться на ваши поиски самостоятельно так, как ни каких доказательств, кроме пустых слов не было. К счастью мне повезло довольно быстро разыскать вас.

- Я не понимаю... - громко пробормотала Тави. - Зачем чейнджлингам подменять именно меня, есть же много других, более влиятельных пони...

- Зато я теперь догадываюсь. - вмешалась Сил. - Как историк, я немало знаю о чейнджлингах. Они давно точат зубы на Эквестрию. Пони - это идеальный источник любви. Я была похищена из-за того, что узнала слишком много. Сети этих чудовищ уже окутали Эквестрию. Видимо Октавия уже не первая подмененная пони. Думаю, она часть какого-то плана. - оранжевая пони, в порыве чувств ходила взад вперед по комнате. - Их королева, Кризалис, мечтает добраться до одного могущественного артефакта, Ключа Аликорнов. Понятия не имею, что он делает, но он нужен чейнджлингам. - единорожка подошла вплотную к Вану и в порыве чувств схватила его за плащ. Ван вежливо, но непреклонно отобрал его. - Я была похищена из-за того, что знала, где именно спрятан этот артефакт. Сапка, нам срочно нужно попасть к Кантерлотской горе! Я не единственная знаю о "Легенду о Ключе", агенты Кризалис вполне могли найти информацию в том же Королевском Архиве! Ключ нужно перепрятать, пока Кризалис не добралась до него! От этого зависит безопасность всей Эквестрии! К пони идти нельзя, я уже один раз хотела предупредить принцесс, но пони, к которому я обратилась, для организации аудиенции оказался чейнджлингом. Меня схватили прямо во дворце!

- Постой, постой... - вклинился Ван, немного шокированный напором этой пони, после чего пафосно добавил: - Ты предлагаешь мне отправится на поиски древнего артефакта, что бы спасти мир от древнего зла?! Уахахааха! - рассмеялся Ван, прикрывая зубы копытом.

- Что я смешного сказала? - возмутилась Сил. Диамант и Тави так же с непониманием смотрели на Вана. - От этого зависит судьба целого народа, а ты смеешься!

- Извини. - произнес аликорн отсмеявшись. - Просто звучало так, будто я герой какой-то РПГ. Не хватает только заколдованного меча. Не обращайте на меня внимания, это я так... о своем рассуждаю. У меня иногда такое случается. Мне откровенно неохота отвечать за "судьбу целого народа". Ответственность... - как-то нервно протянул лже-единорог.

- Ты же сам себя назвал искателем приключений! - не отступала оранжевая пони. - Так вот оно приключение, прямо перед твоим носом! - неожиданно пони громко всхлипнула. В уголках глаз блеснули слезы. В голосе единорожке послышалось бессилие и отчаяние. - Мне просто не к кому больше обратиться. Грифоны не буду вмешиваться в дела Эквестрии. - Диамант согласно кивнул, перебирая протоколы допросов. - Пони я уже не доверяю. Ты же в одиночку пошел спасать почти не знакомую тебе пони и, что самое главное, сумел ее спасти. В тебе есть что-то необычное, какая-то скрытая сила.

- Хорошо Сил. - тяжело вздохнул аликорн, согласившись с доводами единорожки. - Я помогу тебе, но Октавию с собой не потащу! Она музыкант, а не боец. Тави, не спорь! - заметив возмущение серенькой землепони, перебил ее Ван. - Мне будет легче, если не придется присматривать за тобой. В Кантерлоте тебе пока тоже показываться опасно, вполне возможно, что чейнджлинги снова схватят тебя. Диамант, присмотришь за ней.

- Обещаю. - сжатая в кулак лапа грифона звонко ударила по грудной пластине его доспеха.

- Дирижаблем лететь тоже слишком опасно. - продолжил Ван. - Чейнджлинги наверняка уже в курсе захвата их поставщиков. А вот за всеми поездами им навряд ли хватит сил уследить. Диамант поможешь с покупкой билета до Кантерлота так, что бы никто не был в куре о том, кто пассажиры?

- Без проблем.

- Ван, нет! Дирижаблем быстрее. - возразила Сил.

- Ты хотела, что бы я тебе помог? - прошипел аликорн, подошедший к растерявшейся от такого единорожке. В его голосе слышалось, что-то недоброе. Морда черного пони была укрыта капюшоном, газовые светильники, словно подыгрывая Вану, контрастно очертили его лицо, лепя из очертаний гротескную маску. Темно-алая радужка глаз контрастно выделялась на обще, черном фоне. - Я терпеть не могу, когда мне кто-то приказывает. Если хочешь, что бы я последовал твоему плану, то делай, по-моему. В противном случае я просто пойду в Кантерлотский Замок. И плевать на все интриги чейнджлингов. Мне есть, что показать и сказать принцессам и обычным пони. Думаю, в таком случае проволочек с аудиенцией не будет. Только вот мне самому не очень хочется подобного развития событий. Согласна. - черный пони протянул копыто.

- Согласна. - тяжело вздохнула оранжевая, ударив своим копытом по копыто Вана.

- Тогда пошли отсюда. - голос Вана снова стал нормальным. грифон чуть задержался, собирая протоколы в сумку.- Местные дальше разберутся и без нас. Снимем номера в гостинице и дождемся билетов от Диаманта. Я за вас заплачу.

- Нет! - гордо вскинула голову Октавия. - Я не буду жить на подачки, как какая-нибудь приживалка!

- Октавия. - укоризненно покачал головой Ван. - Я тоже не могу оставить кобылку на улице, посреди такого города! Денег на жилье у тебя нет, знакомых здесь, как я понял, тоже не имеешь. У тебя даже виолончели нет, что бы заработать денег! В Кантерлот тебе тоже нельзя, если пони похищаются даже из Кантерлотского Замка, то ты не доберешься до принцесс или хранительниц гармонии. Лучше поживи пока в Городе Шестерни. Если тебе так претит, что ты будешь жить на чужие деньги, то можешь считать, что я их тебе занял.

Серенькая пристыжено молчала. Окрыленная свободой, она только сейчас начала понимать, что еще ничего не закончилось, и она оказалась почти одна в чужом городе и чужой стране. Отнюдь не такой благостной, как Эквестрия.

- Октавия, ты можешь пока пожить у меня. Да и вам, пока я не раздобуду билеты, не следует лишний раз мелькать по улицам.- произнес догнавший пони грифон. - Благо я сейчас проживаю один, а места много. К тому же в доме городского стража ты будешь намного в куда большей безопасности, чем в гостинице. Не стоит недооценивать чейнджлингов, они весьма коварные существа.

- Тогда решено, идем к Диаманту.

Интерлюдия 7.

- Гарм, все вышло даже лучше, чем мы ожидали. Бел Ван Сапка сам не пустил Октавию в Кантерлот. Правда она осталась под присмотром стражи, но это не помешает нам. Штурм тоже прошел удачно. Никто из наших серьезно не пострадал.

- Заказчик ворчал, что штурм прошел лишком хорошо. Никто из минотавров не сумел уйти. даже те, кто покинули резиденцию через запасные ходы, были пойманы грифонами патрулирующими квартал.

- План разрабатывал Диамант, я никак не мог на него повлиять не вызвав лишних подозрений. Да и сам заказчик натаивал, что штурм должен быть максимально реалистичным, что бы аликорн и не заподозрил подвоха.

- Да Дош, в этот раз ты сделал все верно. От нас больше ничего не требуется, лишь присмотреть за землепони. Он начинает свою игру с аликорном, мы же умываем лапы. В любом случае, победит он или же она, мы не пострадаем. Учись, как дела надо проворачивать.

- Гарм, ты же меня знаешь уже много лет. Скажи кто заказчик.

- Ты слишком любопытен для "теневика", тебя это не раз подводило.

- И не раз я извлекал из своего любопытства огромную прибыль.

- Хорошо, только из-за нашей дружбы я удовлетворю твое любопытство, хоть это и против правил цеха. Заказчик это... Кризалис.

Глава 8. Новые враги, старые враги.

Не ожидали новую главу? Я тоже, однако написано за два дня.В этой главе происходит откровенный разговор с Октавией и весьма необычно закончившаяся поездка на поезде до Эпплузы.Увы, пунктуацию я не смог проверить ибо испытываю проблемы с компьютером. Да и орфография может хромать. Особенно буква "С".==========

Глава 8. Новые враги, старые враги.

Не смотря на освобождение довольно важной пленницы, чейнджлинги никак себя не проявили. То ли дожидались пока Ван расслабится, то ли все не так уж плохо, как говорила Сил. Предложенный ею план был... странным. Если у черного пони были причины не светиться лишний раз перед венценосными сестрами, то у едиорожки всю жизнь живущей в Эквестрии и боготворящей Тию и Луну... В прошлый раз, еще в той жизни, Ван довольно легко попал на аудиенцию к Луне. Чейнджлинги конечно могли бы допытаться перехватить Вана и Сил, но в этот раз у них навряд ли бы получилось сделать скрытно. В любом случае пони бы добились бы своего, известили принцесс о грядущей опасности. План же Сил был более удобен Вану. Ему не придется лишний раз мелькать перед Луной и Тией. И еще. Ощущение близкого зла так и не покинуло аликорна. Даже в доме Диаманта он ощущал, что-то злое. Возможно он чувствовал чейнджлигов следящих за жилищем стража. Хотя возможно и то, что это всего лишь параноя и нервное итощение, а не какое-то там "чувство зла".

Так или иначе, сутки прошли спокойно. Ван, набегавшийся за эти дни, теперь валялся на диване, в гостинной Диаманта, и рассчесывал гриву. Не смотря на свою необычную природу и невнятное агрегатное состояние, она все равно требовала немалого ухода, а аликорн в последнее время ее подзапустил. Теперь же ему приходится мучиться, разбирая небольшие колтуны и изредка тихонько шипя от боли. Диамант был все еще на работе, разгребает кашу, что мы заварили. Грифону таки дали повышение и он теперь десятник. Заглянувший на обеденный перерыв капитан стражи сиял не меньше, чем его новые парадные допехи десятника. Октавия отсыпалась в гостевой спальне. Усталость и стресс сделали свое дело, едва она пересекли порог дома Диаманта, сразу же рухнула на ближайший диван. Там она и уснула, свернувшись в клубок так, что ее носик уткнулся в ее же хвост. Вану пришлось подхватить телекинезом, товольно таки тяжелую землепони и отнести в гостевую спальню. Ту самую, где он пронулся после попойки в "Сожженом крыле". Это было довольно таки тяжело и едва Ван скрылся с глаз Сил, сразу же переложил Октавию к себе на спину, поддерживая ее крыльями, и уже таким пособом донес до комнаты. Сил пыталась разговорить вернувшегося Вана, спрашивая то о его родителях, то о прошлом. Етественно он отмалчивался, изредка бросая ничего не значащие фразы. Похоже подобное скрытное поведение лишь раззадоривало любопытство кобылки. Ван скосил глаз в ее сторону. Оранжевая единорожка разлеглась на диване напротив в довольно фривольтной и соблазнительной позе - на спине, закинув заднюю ногу на ногу так, что перепончатокрылому был виден ее плот. Она чиатала какую-то книгу, что раздобыла в доме, но желтые глаза, постоянно косились из-под оправы очков, на одетого в плащ лже-единорога.

Диамат вернулся поздно вечером, усталый, но черезвычайно довольный. Ван получил копии записей допросов минотавров. Теперь ему есть, что показать показать принцессам, в случае если план Сил прийдется менять. Эти бумаги могут весьма сильно испортить репутацию минотавров в Эквестрии. Спрятав протоколы в свои седельные сумки, черный пони вернуля к своему времяпровождению - расчесыванию гривы и хвоста, которые, словно мстя за столь долгое пренебрежение, распутывались крайне болезненно.

Кобылок положили спать вместе в гостевой спальне, а Ван же устроился в гостинной. На этот раз он позаботился о защите своего инкогнито во сне, легонько перетянув крылья ремнем. Да и плащ он не стал снимать. "Не хватало, что бы еще и Сил с Тави узнали обо мне!.." Но, в отличие от Диаманта, тихий храп которого уловило чувтвительное ухо аликорна, Ван не мог уснуть. То ли стягивающий крылья ремень неприятно натирал кожу перепонки, то ли сказалось напряжение последних дней. Проворочавшись с пол часа черный пони раздраженно встал с дивана и пошел на небольшой балкончик, с которого открывался неплохой вид нет, не на весь город, а всего лишь на часть улицы. Газовые фонари и луна освещали пустые улицы, окрашивая уже привычные улицы в сказочные тона. Голубоватая дымка, то ли тумана, то ли смога стилилась меж домов. Пахло серой и сыротью. Тишина нарушалась лишь мерным гулом в трубах, да скрипом как-то механизмов. В уже привычный фон вкрался новый звук. Тихий цокот копыт. На балкон вышла Тави.

- То же не спится? - спросила серая пони. Банально. Но тем не мене уместно.

- Да.- ответил черный и улыбнул я уголками губ. Октавия так и не расчеалась, ее грива была всклочена и запутана, но поняшка еще не обратила на это внимания. Ван представил реакцию землепони, когда она наконец увидет себя в зеркале и вновь улыбнулся. - Слишком много мыслей и вопросов появилось: Чейнджлинги, принцесссы, королевы, ключи... А ты почему не спишь?

- Ну я уже выспалась. - как-то черезчур бодро ответила пони, но после задумчиво продолжила: - Хотя нет. Мне просто как-то не... как бы сказать... неуютно рядом с Сил. Это ведь ты отнес меня в спальню?

- Ну да, я.

-Откуда только заботы о не знакомой тебе пони? Сапка, почему ты стал разыскивать меня? - задала давно мучившие ее вопросы Тави. - Ты ведь мог обратиться к страже или хранительницам гармонии, благо они проживают в Понивиле.

- У меня небыло доказательств. - ответил поле некоего раздумия лже-единорог. - Да и чейнджлинг, принявший твой вид... Думаю поверили бы ему, а не какому-то неизвестному единорогу. - о настоящей же прчине Ван предпочел не распространятся. Если бы он обратился к страже или хранительницам, то его истинная природа была бы раскрыта. Стражи или те же Пинки и Дэши наверняка бы попросили его снять плащ.

- Но твой акцент... Я когда-то уже слышал подобный выговор, только вспомнить не могу. - Октавия подошла к перилам и облокатилась о них, закинув переднии копыта. Не мотря на музыкальный лух, она никак не могла припомнить где же лышала подобную речь. Ее стройный силует был рельефно очерчен светом газового фонаря. В голове невольно мелькнули пошлые фантазии, но Ван почти сразуже устыдиля их. "И после таких мыслей, я осмеливаюсь думать,что люблю Луну. Позор мне! Принцесса ни за что не посмотрит на такого... предателя!" Помолчав еще какоето время поняшка неожиданно решительнро сказала: - Не знаю, что ты там скрываешь, но я уверенна, что причина названая тобой далеко не самая важная. Но я уважаю чужие тайны.

Аликорн лишь престыжено молчал. Он не ожидал, что серенькая поняшка окажется настолько проницательной. "А ведь все началось с того, что я хотел откровенно поговорить с Тави и открыться перед ней... Впрочем, что я теряю?" Ван, тяжело вздохнул и склонился к самому уху землепони, которая чуть испуганно отпрянула от него.

- Октавия, я расскажу тебе всю правду, если ты пообещаешь никогда и никому не рассказывать то, что я открыл тебе. - прошептал перепончатокрылый.

- Я клянусь. - торжественно ответила пони.

Ван склонился к сереньукому ушку и начал тихонько шептать. Он рассказал Тави все. Обсолютно все, начиная с попадания в этот мир еще человеком. Шокированная Тави, с удивлением и недоумением смотрела на скинувшего плащ аликорна. Она даже настояла, что бы Ван показал ей свои зубы, хлотя тот отнекивался как только мог. Результат же оказался предсказуем - испуганная пони вначале отшатнулась, потом же стала извиняться за подобную реакцию. Ван, привыкший к подобному, лишь грустно улыбнулся уголками губ.

- Слишком все запуталось. Я не хочу такой ответственности, но кто если не я?.. Мне не оставили выбора. - закончил рассказ аликорн.

- Ты не прав. - дослушав рассказ Вана произнела Октавия. - И принцессы, и простые пони нормально бы отнеслись к тебе. - перепончатый лишь насмешливо хмыкнул, припомнив реакцию окружающих на его улыбку, но серенькая как ни в чем не бывало продолжила: - Еще один аликорн - это же прекрасно. К тому же жеребец.

- Тави, повторяю, я откровенно боюсь ответственности, а титул принца предпологает подобное. Я даже ввязался во всю эту затею с чейнджлингами и артефактом только из-за того, что больше было некому. Если бы я мог переложить решение этой проблемы, хотя бы на тех же хранительниц гармонии, то с удовольствием бы сделал это. В общем давай не будем сейчас об этом, всеравно уже решено.

Пони согласно кивнула. Слишком уж много шокирующих новостей принес это разговор. Они молча тояли на балкончике, прото налаждаясь обществом друг друга. Иногда бывают такие моменты, когда слова не нужны, даже лишние. Где-то в темном небе пролетел отряд грифонов стражей. Это можно было определить по характерному звуку трущихся друг о дружку частей доспехов.

Неожиданно, необычный аликорн подошел вплотную к Октавии. От пони пахло полынью и пеплом. Рог его сиял мягким алым светом. Тави испуганно замерла, не зная, что ожидать от него. Укусит? Поцелует? Но черный пони всего лишь достал деревянный гребень, удерживаемый телекинезом.

- Тави, надеюсь ты не против если я тебя расчешу? - с доброй улыбкой спроил Ван. Землепони только сейча взглянула на свою гриву, поднея ее к мордочке и испуганно пискнула.

- Агась, именно об этом кошмаре я и говорю. Пошли в готинную. Там будет удобнее.

Тави согласно кивнула, по прежнему косяь на свою гриву. Аликорн накинул плащ и они прошли в гостинную, где устроились на диване, лежа бок о бок. Ван в очередной раз возблагодарил Творца, за то, что он умеет пользоваться хотя бы телекинезом. Перепончатокрылый принялся разбирать серые волоы гривы на отдельные, не спутанные между собой, локоны. Хвост же он оставил на потом. В начале алые кончики волос, потом чуть больше. Ван старательно перебирал волосы поняшки, старась не делать ей больно. Расчесывание вообще есьма увлекательное и умиротворяющее занятие. Только когда закончил с гривой и перейдя к хвосту, он заметил, что Тави уснула, прижавшись к теплому боку аликорна. Закончив с хвостом, так и не разбудув Тави, Ван лег рядом. Он почти сразу же занув, чувствуя приятное, живое тепло идущее от землепони.

Утро выдалось весьма суетным. Мало того, что Сил и Диамант, проснувшиеся раньше, как-то транно поглядывали на Вана и Тави, так еще и пришли начальтво цехов стражников и теней. Ван беседовал с ними наедене. Не мотря на то, что и пегас и алмазный пес были в курсе некоторой необычноти черного пони, они все равно вздрогнули, когда аликон им "ласково" улыбнулся, обнажив зубы. Это веьма попособствовало нахождению консенсуса. Не смотря на напряжение, так и витавшее в комнате, разговор закончился весьма продуктивно: теневой цех больше не берет заказов на похищение Эквестрийких пони и извещает стражей о заказчиках (на этом пункте Ван настоял, хотя все равно понимал, что теневые его выполнять не будут), а Эквестрия, в лице Бел Ван Сапки не предъявляет никаких притензий к Городу Шестерни.

Когда большое начальтво покинуло дом, вернулся Диамант. Он через каких-то своих знакомых приобрел билеты, но не до самого Кантерлота, а до Эпплузы, Эквестрийского городка на границе с грифонами. Судя по картам этот городок находитя в пустыне. Наверняка все прямые маршруты до столицы пони находятя под пристальным наблюдением, а вот вообще все поезда, корабли и дирижабли, что следуют через Эквестрию проверить просто нереально. Мы прибыли на перон почти перед самым отправлением. Ван сделал брохуф Диаманту и обнялся с Тави, Сил тоже обнялась и с грифоном и с землепони. Пепельногривый прикрыл свою морду капюшоном плаща, для Сил Диамант раздобыл похожий. Как ни странно, парочка пони в наглухо закрытых плащах с накинутыми капюшонами, не вызывали особых подозрений. По перону ходило не мало таких типов.

Паравоз был весьма массивным, за цистернами с углем и водой шли пассажикие и грузовые вагоны. В самом же хвосте были прицеплены три весьма необычных троения. Два вагона походили на боевые платформы, на них были размещены паровые, многозарядные арбалеты, и а между этими платформами бронированный вагон напоминающий сейф. Эту тройку охраняло оцепление из грифонов и алмазных псов. На их допехах была выгравирована шестерня с парусом и веслом внутри. Как поянил Диамант - это был символ цеха корабельщиков. Они заимаются постройкой водных и воздушных судов, а так же сопуттвующего оборудования. Аликорн не очень понимал, что за товар собираютя отвезти в Эпплузу цех занимающийся изготовлением и продажей кораблей. Вполне возможно они, так же, как и пони, используют Эпплузу, для скрытия истинногго места назначения броневагона.

Ван вновь ехал в двухместном купе. Оно было на столько похоже на то, где пепельногривый впервые втретился Тави, что он догадался о том, что Эквестрия закупает уже готовые вагоны и паровозы у грифонов. Сил развалилась напротив лже-единорога, вновь в фривольтной позе - на боку, подперев голову копытом и зхакинув заднюю ногу на ногу. На мордочке ее была прелестная улыбка. Едва поезд тронулся, она снова стала приставать к Вану с вопроами, правда в этот раз больше внимания уделялось отношениям Вана и Октавии. Видимо эта единорожка просто обожала узнавать о других пони все. Ван как только мог отнекивался, утверждая, что они не более чем друзья, но видимо слова пепельногривого не убеждали эту единорожку, а напротив лишь подтверждали ее подозрения. Тем более, после того, как она этим утром увидела прижавшуюся друг к дружке парочку. И то, что на Ване был одет плащ, ее не капли не волновало.

Волей не волей, Ван втягиваля в разговор, становившийся более откровенным. Сил все-таки была отличной собеедницей, когда не лезла в чужую личную жизнь. Оказалось, что она, как историк, неплохо разбирается в обетателях Вечнодикого леса. В итоге пони до хрипоты спорили о тех или иных сильных и слабых сторонах его обитателей. На стороне единорожки были более обширные, можно даже сказать энциклопедические знания, на стороне Вана же богатая практика. Хотя и в практической стороне, эта пони разбиралась наудивление неплохо.

За разговором время летело незаметно. Пони вышли из купе только затем, что бы перекусить в вагоне-ресторане и тут же вернулиь обратно по настояню Вана. Его все еще непокидало чувтво близкого зла.

- Я успела тут кое-что раздобыть, пока ты с Диамантом обуждали тот караван корабельщиков. - пепельногривый вновь подивился эрудированноти единорожки, которая оказывается разбирается и в цеховых знаках грифонов. Оранжевая достала из под плаща небольшую металличекую фляжку, изурашенную уже изрядно поднадоевшими перепончатокрылому шестернями. - И не смотри на меня так! Я потратила не все те деньги, что ты выделил мне и Октавии. Должны же мы как-то расслабиться!

- Что там? - угрюмо спросил лже-единорог. Ему небыло жалко потраченых кобылкой денег, но вот пить перед столь серьезным мероприятием, когда твои иснтинкты символизируют о чем-то злом поблизости, казалось как минимум глупым.

- Красное вино с прянностями. - облизнулаь кобылка, но как будто через силу. Странно.

- Я не пью. - ответил Ван, но припомнив собития в таверне и еще более раннюю тоску по Луне, на холмах около Понивиля добавил. - Ну почти не пью. И сейчас пить не буду. Я чувствую чейнджлнга или кто-то недоброго поблизоти. А с учетом того, что мы уже давно покинули столицу грифонов, оно или они едут с нами в одном поезде.

- Чувствуешь чейнджлига?! - удивленно протянула Сил. - Это как?

- Мой особый талант - это охота на зло и его уничтожение. - ответил аликорн. - А чейнджлинги явно недобрые оздания. В них еть что-то от вомпиров или суккуб. Это такие существа моей родины. Первые питаются кровью или же , куда более редко, жизненой энергией, а вторые выпивают энергию через занятие любовью.

- Может покажешь кьютимарку или все же скинешь, этот свой плащ? - спросила через-чур любопытная пони. - Я не понимаю, как он умудряется отаватья чистым, если ты даже с кобылками спишь в нем! И что за фетишь, у тебя с одеждой?

- Там откуда я родом все ходят в одежде. - с тяжелым, обреченным вздохом ответил черный пони. - Показаться без одежды считаетя неприличным и аморальным. И повторяю еще раз, с Октавией у меня ничего не было! Мы просто друзья!

- Ну да, ну да. - елейным тоном согласилась Сил. - Видела я вас егодня утром... Друзья которые просто спят на одном диване, хотя поблизости тояло еще два. И ненадо мне рассказывать сказку о том, что было холодно, все равно не поверю. А что в кобылках тебе нравится Ван?

Пепельногривый лишь в отчаяние положил копыто на свою морду. Сил же не остановилась на достигнутом, продолжая "пытать" аликорна новыми и новыми вопроами личного характера. Ван только сейчас понял, что видимо эта кобылка положиила на него глаз. Высокая, стройная, образованная. Если бы не болтливость и любопытство, то идеальная единорожка. Крылья натянули ремни, что были одеты как раз ради таких случаев, а сам же аликорн контролировал свечение рога. Он был весьма доволен идеей ремнем, теперь черный пони был подготовлен к подобным, неоднозначным ситуациям. Но едва Ван подумал о том, что бы познакомитья Сил поблже, как в его памяти мелькнул образ Луны. Это сразу же отрезвило разгорячившегося жеребца. "Предатель и бабник..." Мыслено укорил сам себя пепельногривый.

Дорога до Эпплузы заняла гораздо больше времени, чем путешетвие на дирижабле, шел уже третий, последний день поездки. Через три, четыре часа единорожка и аликорн прибудут в городок. Кроме ни, в поезде ни ехало не одного пони, лишь грифоны и алмазные псы. Само же путешествие прошло без особых проишествий, если не считать регулярных распросов и попыток соблазнить Вана со стороны Сил. Жеребец крепился, как только мог, благо у него был пособ избавления от соблазнов. Воспоминани о возлюбленнойпринцессе действовали отрезвляюще.

Но вот что-то насторожило черного пони. В его постоянное чувство близкого зла вкрались новые нотки. Было скучно, поэтому пепельногривый решил разобраться в своих ощущениях. Он улегся на кушетку и сосредоточился, пытаясь разобраться в смутных и размытых образах. Если до этого Ван ощущал зло, как что-то липкое, сладко-дурманящее, то появившееся сейчас бы обсолютно чуждым всему! Эта инаковость и чуждость даже напугали Вана, слишком уж противным это было.

- Сил, собирайся. Похоже, что-то назревает. - Ван наконец решил довериться своим чувствам. - Я чувствую, что-то изменил...

Звук близкого взрыва прервал аликорна. Подбежавшие к окну пони увидели весьма необычный отряд бегущий наперерез к составу. В нем были и землепони и алмазные псы и даже зебры. По небу летело несколько пегасов с грифонами. Их было около двух десятков. За орядом бегущим по пустыни поднималось пылевое облако. Ни одежды, ни доспехов не наблюдалось, но тела этих разумных были покрыты какими-то странными, фиолетовыми узорами, от вида которых в Ване стала разгоратья лютая ненависть. Он лишь струдом смог подавить ее. Впереди всех бежал высокий, мускулистый, гармонично сложенный белый землепони с золотой гривой. "Наверняка пользуется не малым успехом у кобылок." С некоторой завистью подумал Ван. В отличие от прочих, шкура его небыла покрыта теми омерзительными узорами. За спиной пони, в богаторазукрашенных ножнах, виднелась рукоятка меча. И снова, как и до этого, при взгляде на меч лежащий в ножнах, в черном пони стала просыпаться пугающая его самого ненависть.

- Ты куда? - растерянно спросила оранжевая кобылка, когда Ван открыл дверцу купе. Он поддался внутренниму порыву, ненависть влекла его к нападавшим.ё

- Там даже не зло, а что-то намного боле худшее. - как-будто не своим, хриплым, с шипящими нотками, голосом ответил перепончатокрылый. Он уже вышел из купе, но рослая единорожка тут же последовала за ним, прихватив их седельные сумки. Грива и хвост Вана развивалиь, хоть в вагоне и небыло никакого ветра, рог сиял алым, а пытающиеся ракрытья крылья сдерживал натянувшийся ремень. На морде черного пони стала медленно прорезаться безумная улыбка, обнажающая его зубы, но Сил даже не испугалась этого, как раньше делали другие разумные. Но вот от того, что она увидела в алых глазах лже-единорога, ей стало непосебе, а по шкуре пробежала испуганная дрожь. Та был жутковатыйц коктейл из безумия, ненависти, фанатизма и вервы в вою правоту. И все это было направлено на тех раскрашеных пони. Чейнджлинги ни разу не вызывали подобного у Вана. Снаружи снова прогремели взрывы, теперь были слышны крики грифонов. Пассажиры отнюдь не торопились вмешиваться в происходящее, испуганно сидя у окон и смотря на открывшееся им зрелище. Аликорн же пафосно продолжил. - Если присутвие чейнджлинга или чейнджлингов поблизости я мог без ообых проблем терпеть, то это... это будит во мне дикую ненависть. Я должен остановить или уничтожить носителей этого любой ценой. Ведь я пришел в этот мир, что бы охотиться и уничтожать зло!

Ван явно был не в себе, но ничего собой не мог поделать. Ненависть туманила расудок. Словно в голове обезумевшего аликорна активировалась какая-то скрытая программа. Выйдя в открытый тамбур, Ван залез на крышу вагона, помогая ебе телекинезом. Оттуда открывалась более обширная панорама. Единорожка же скрылась где-то внутри вагонов. Целью разношерстного отряда были три последних вагона. Охранники из цеха корабельшиков пыталиь отстреливаться из многозарядных арбалетов, но нападавшие были необычайно быстры и ловки, они успевали уворачиваться или даже отбивать болты. Это было невероятно, но, тем не мение, происходило на глазах взбешенного аликорна. Тот самый красавец землепони подбежал к боевой площадке, что была между основным составом и вагоном-сейфом. Невероятно длинный прыжок и он на боевой площадке. Копыта белого мелькали с умопомрочительной скоростью, а его силе могла позавидовать и гидра. Он бытро, словно играюче, вырубил охрану. Во всех его действиях было что-то театральное, словно он делал все это ради возможных зрителей, но, тем не менее, результат был на лицо. Бессознательные грифоны, один за другим валились с боевых платформ. Землепони всего лишь с некоторым трудом рвал листы брони, башен, где были закреплены паровые арбалеты. Его сила, вместе с прочность организма были протсто чудовищными. Меч же так и не покинул ножен. Белый красавец вальяжно и уверенно подошел кместу, где спецвагоны соединялись с основным составом, уже приметился сломать крепление, как получил мощную телекинетическую плюху и свалился на землю.

Прокувыркавшись несколько метров по песку землепони как ни в чем не бывало поднялся на четыре ноги. Он быстро нашел виновника его падения, благо Ван не скрывался. Ветер развивал его плащ, гриву и хвост, казавшиеся облаком дыма. Белый указал копытом Вана и его отряд сразу же сменил траеторию движения, приближаяь к вагону накотором стоял пепельногривый. Сам же белый вновь побежал к уже очищеным от охраны вагонам. Вот подбежавшая к вагону с Ваном зебра, на ходу достала зубами из своих седельных сумок какой-то бутылек и метнула в пони. Пепельногрвый успел схватить его в полете, но метнуть назад времени уже нехватило. Ваздался взрыв, плащ немного заащитил от летящих осколков, но несколько из них впились в шею и морду кожистокрылого. Глаза, не пострадавшие от осколков, были ослеплены вспышкой. Так и не проморгавшийся Ван услышал шерох рассекаемого воздуха засвоей спиной и сразу же рухнул на живот, разведя ноги в стороны. По гриве прошелся резкий порыв ветра. Немного воставновившимся зрением черный пони увидел пегаса, что заходил на второй круг. Скрип когтей по металу. С разных сторон вагона приземлилась парочка грифонов. Еще еще два пегаса и два грифона кружили над разгоняющимся составом. Только сейчас пепльногривый заметил, что машинисты разогнали паровоз, надеясь, что нападавшие выдохнутя и отстанут. Но бегущий рядом отряд все еще был полон сил. "Творец, неужели они все настолько сильны, как тот землепони?!" Грифоны уже были готовы броситься на лже-единорога, пегасы приготовились пикировать, а Ван же готовился по максимуму ипользовать единственноет свое преимущество - телекинез.

Но в неравный бой вмешалась другая сила. Казалось, что один из вагонов взорвался - из разбившихся окон стало вылетать множество чейнджлингов. Ван сразу узнал жутких существ, благо Диаманд опиал их весьма подробно. На глаз их было десятка два или три. "О да! Я был прав! Они следили за нами! Чувство зла существует, это не паранойя!" Большая часть чейнджлингов бросилась на не летающий отряд, а меньшая полетела к Вану окруженному грифонами и пегасами, которые замешкались. Пепельногривый воспользоваля этим в полной мере. Ему хватило сил дотянутьмя до лап грифонов и, сначала один, а за ним и другой, полетели с крыши вагона на песок пустыни. До пегасов же ему было не дотянуться, но те уже сражались с новыми противниками.

Обернувшись, Ван увидел, что белый землепони уже отсоединил пецвагоны и они медленно отставали от состава. Кожистокрылый тут же сорваля с места и помчался к еще не слишком притормозившим вагонам, перепрыгивая через пролеты тамбуров. Но его планам остановить белого небыло суждено сбыться. Зебра вновь бросила свою гранату, только в этот раз черный пони не заметил этого. Взрыв отбросил Вана к самому краю крыши, и он упал бы, не поддержи сам себя телекинезом. Кое-как взобравшись лже-единорог отлетел вновь, в этот раз он был атакован чейнджлингом, который врезался в вагон с зеленой вспышкой. Видимо это ущество немного просчиталось с прочностью поверхности, на которую приземлось и провалиля внутрь вагона. Вану же на этот раз не так повезло. Он упал в тамбур между вагонами, сильно ударившись головой о железный пол. Два взрыва почти подряд, потом падение с крыши вагона и удар головой... Мир поплыл перед аликорном. Потом он словно через вату услышал голос Сил. Она, что-то говоирила Вану, который пытался подняться на копыта, но тот никак не мог разобрать слова единорожки. Аликорн постепенно приходил в себя. Сосредоточив мутный взгляд, перепончатокрылый увидел, как рог кобылки окутался зумрудным сиянием, в тон ее глазам. Зеленая вспышка и на том месте где до этого стояла парочка пони оталась лишь горелое, слегка дымящеея пятно. Подоспевшие через пару минут чейнджлинги покрутились недолго у пятна и полетели в направление к Кантерлоту. Сранный отряд уже давно отстал от поезда. Свою цель они уже захватили.

Интерлюдия.

- Мой лорд, мы захватили груз, но были и некоторые сложности. Во-первых в поезде ехала пара единорогов, один из которых вмешался в дело. Высокомерные уроды... Во=-торых в одном из вагонов ехал отряд чейнджлингов. Мои парни бы уделали единорога, но чейнджлинги помешали этому. Следуя вашему указанию, я не стал вступать в конфликт с подчинеными Королевы и приказал своим отступить. Груз был уже захвачен.

- Я в курсе, Алексус, Кризалис уже связалась с посредником и возмутилась вмешательством в ее план.

- Я не знал о том, что ее планы как-то связаны тем поездом.

- Я тебя и не обвиняю, ты все сделал правильно. Она не отчитывается перед нами, поэтому пусть не удивляется тому, что наши интересы пересеклись. Этот мирок слишком тесен. К тому же Королева нам не мало должна за то зебрианкое зелье, с помощью которого она планирует провернуть свой план.

- Груз уже перепрятан. Вскоре он будет доставлен к верфи и мы сможешь начинать строительство.

- Молодец. Если ты и дальше не будешь совершать ошибок, то ты займешь одно из важнейших мест в новом, лучшем мире. Бездна изменит все к лучшем и да превознесутся достойные!

Глава 9. Степь.

Нежданно негаданно мой рассказ попал в ТОП-10 самых любимых. Я и не думал, что творчество никак не связанное с клопом и имеющее ОСа - аликорна в качестве главного персонажа, получит только высокие оценки. Специально ради этого события я упорно засел и дописал эту главу.

Бро, спасибо вам огромное. Без вашей поддержки я бы не написал эту историю так хорошо.

Ван и Сил сбегают с поезда и попадают в степь. Теперь им придется побороться за выживание.==========

- Что это было? - этот вопрос задал Ван едва пришел в себя. Вокруг, куда ни посмотри, простиралась травянистая зелено-желтая степь. Парочка пони стояла в выжженном дотла круге. Высоко в безоблачном небе кружила парочка коршунов. Ленивый ветерок, колыхающий травяное море, нес запахи гари и цветущих трав. И не следа цивилизации, лишь в дали, на горизонте виднелась высокая гора. Голова аликорна по-прежнему раскалывалась, его слегка подташнивало, но вот зрение и слух уже почти восстановились. Пепельногривый в очередной раз восхитился выносливостью организма аликорнов. Даже землепони бы после такого несколько дней отлеживался бы, а вот перепончатокрылый уже почти пришел в норму.

- Ты же единорог и должен разбираться в магии! Это была дальняя телепортация. Чрезвычайно сложная и ненадежная магия, нам повезло, что она сработала.- недовольным голосом ответила Сил и ласково продолжила. - А вот теперь ответить ты мне... - голос пони резко поменялся на гневный. - Какой Хель, ты творил в вагоне?! Зачем полез в драку с превосходящим противником?! Сидел бы, как и другие в вагоне, ни чего бы случилось! Ты был, как будто одержим! Хоть предупредил бы, что у тебя случаются подобные приступы. Ты понимаешь, что из-за тебя под угрозой провала оказалась вся наша миссия!

- Я... я не знаю. - черный пони был растерян, вспоминая свое воистину странное поведение. - Со мной такого раньше не бывало. Это был как бы я и не я одновременно! Трудно объяснить словами. Приступ был как-то связан нападавшими. Я ощущал в них абсолютную чуждость всему существующему... - аликорн резко замолк, прислушавшись к своему чувству зла. Чейнджлинги были по-прежнему поблизости, не смотря на то, что они телепортировались довольно далеко. Смутные подозрения мелькнули в голове перепончатокрылого, но он не стал их озвучивать. - Где мы?

- По идее мы должны были оказаться где-то к югу от столицы. Телепортация позволила сократить, дорогу до Кантерлотской горы. Единственная проблема в том, что эта местность почти не заселена. Сутки пешего хода и мы на месте. Держи свои сумки.

- Как чейнджлинги нас выследили? - просил Ван, едва пони тронулись в путь, к той горе, что черный пони заприметил до этого.

- Без понятия. - огрызнулась Сил, все еще обиженная на лже-единорога. - Если бы не твои выкрутасы, нам бы не пришлось удирать от нападающих и сбивать копыта по этой степи.

- Так может и до Кантерлота телепортируемся?

- Ты точно странный единорог. - возмутилась кобылка. - Я же тебе не хранительница элемента Магии, что бы колдовать на право и на лево. После подобного заклинания мне нужна передышка. В общем быстрее будет пешком.

- Зато чейнджлинги потеряли наш след. - разумно возразил Ван, продолжая идти по степи. Он по-прежнему чувствовал перевертышей поблизости. Выжженное телепортацией пятно закончилось, и теперь аликорн шел по траве, которая местами достигала, чуть ли не спины весьма рослого пони. Травы цеплялись за его копыта, но перепончатокрылый упорно пробивал путь, распугивая каких-то мелких грызунов. 'Главное, не наступить на змею или еще какую-нибудь опасную животину.'. Черный пони словно ледокол раздвигал травяные дебри. Их запахи были настолько сильны и непривычны, что Ван иногда останавливался и чихал. Силазирк шла за Ваном, по уже по примятой траве.

Солнце, перевалило уже за полдень. Лже-единорог, шкура которого была черна, буквально исходил потом. Жажда мучила его все сильнее, но воды в седельных сумках ни у Вана ни у Сил не оказалось. Конечно, можно было попросить у единорожки вина, что она предлагала еще при отъезде из Города Шестерни, но пепельногривый оставил этот вариант на самый крайний случай. А вотс едой проблем. К счастью Вана, у него остались запасы чуть подсохшей выпечки. Он до сих пор не мог пересилить себя и попробовать, хотя бы бутерброд с ромашкой. Слишком уж было необычно - питаться травой. Силазирк же, несмотря на жару и отсутствие воды, была полна сил и довольна. Казалось, что ей даже нравится подобная погода, она не прекращала попыток разузнать о Ване побольше.

Пожалуй, Ван мог назвать этот день - одним из самых скучных в своей жизни. Степь, трава, трава, трава... Медленно приближающаяся Кантерлотская гора. И тарахтящая под ухом Сил. Возможно, идя по обычной дороги, парочка бы и достигла столицы Эквестрии к вечеру, но вот переход по травянистой равнине был явно тяжелее. Вскоре стало ясно, что ночевать придется в степи.

Только ближе к вечеру, уже почти обессиленный аликорн заприметил небольшую рощицу деревьев. Вокруг рощицы трава была заметно гуще и зеленее. 'Наверняка там есть вода!' Обрадовался черный пони. Он уже почти сдался и был готов попросить вина. Мысли о блаженном вкусе воды, прибавили его копытам резвости, но не тут-то было. Чем быстрее пони пытался идти, тем сильнее трава цеплялась за его ноги. Сдерживая желание побыстрее добраться до места, где как ему казалось, есть вода, Ван сбавил шаг. Ожидания не обманули аликорна. В центре рощицы, была не глубокая глиняная яма, явно искусственного происхождения. Об этом свидетельствовал уже зарастающий холмик глины рядом с ямой. Возможно, здесь останавливался какой-то более подготовленный путешественник. На глине виднелось множество отпечатков звериных лап, но самих зверюшек тут не было. Видимо шаги пони спугнули постоянных жителей этого райского уголка. Но что самое главное на дне была вода!

- YaY! - воскликнул радостный пони и быстро спустился к воде. Ему было сейчас плевать на свои городские привычки и опасения подхватить какую-нибудь заразу. Вода имела ярко выраженный привкус глины, но, тем не менее, это была вода. Подошедшая Сил с ленивым любопытством смотрела Вана, но отнюдь не спешила к воде.

- Будешь? - спросил Ван.

- Я пожалуй воздержусь. - ответила единорожка, скривив губы. Похоже, она была чем-то весьма и весьма огорчена. - Лучше вино, чем непонятно какая вода.

Лже-единорог лишь покачал головой и вновь склонился над водой.

Обсудив сложившуюся ситуацию, пони решили переночевать в этой же рощице. Луна уже подняла луну и в степи стало заметно прохладнее. В отличие от жары, при которой Сил чувствовала себя комфортно, даже слабый солод весьма заметно повлиял на нее. Шкура кобылки дрожала, а изо рта был слышен стук зубов. В сгущающихся сумерках, помогая себе свечением рога, Ван насобирал немного хвороста и сухой травы. Подходящих веток почти не было, но аликорну удалось насобирать хоть что-то. Закрыв сложенные ветки от Сил своей спиной, пепельногривый сосредоточился. Пирокинез давался ему весьма плохо, видимо в это был виноват подсознательный страх перед пламенем или же просто не хватает практики. Но, тем не менее, хоть и не без затруднений, он все-таки смог разжечь костер.

- Сил! Иди сюда, погрейся. - кобылку не стоило упрашивать дважды. Она спешно метнулась к костерку поуже утоптанной полянке у родника, уселась рядом с Ваном и протянула дрожащие копыта к огню. Но все равно костер был слишком мал, что бы согреть не маленькую кобылку.

Совсем рядом завыл какой-то зверь. Его песню подхватило еще несколько голосов. За ними еще и еще. Испуганная единорожка метнулась к Вану и прижалась к его боку. Шкура ее была необычайно холодна. От кобылки пахло чем до дурманящее сладки и будоражащем животные инстинкты. Крылья, сдерживаемые ремнем, предательски дрогнули.

- Что это было? - испуганно спросила Сил.

- Я не знаю. - Ван снова прислушался к своему чувству зла, но ничего нового, акромя уже привычного присутствия чейнджлинга не ощутил. Его и самого изрядно напугал вой, но перепончатокрылый не подал виду. Присутствие под боком испуганной единорожки сдерживало его. Что самое странное помимо страха в вое звучало, что-то родное и... любимое?! Так и не разобравшись в своих ощущения, Ван попытался успокоить Сил.- Насколько мне известно, в Эквестрии не водятся хищники способные навредить пони. Единственные достаточно большие для этого звери, медведи, предпочитают расходиться с пони разными тропками. Однажды, бродя вдоль самой окраины Вечнодикого леса, я наткнулся на малинник, усыпанный спелыми ягодами. Не удержавшись, я забросил все свои дела и стал методично обчищать кусты от изумительно вкусных ягод. Я так увлекся этим делом, что даже не обращал внимания на подозрительные шорохи с дрогой стороны малинника. И вот я обчистил свою сторону и собираюсь перейти на другую. Только, только начинаю обходить, как почти перед самым моим носом, из кустов, появляется здоровенная медвежья башка. Мы замерли, недоуменно смотря на друг на дружку. Секунда, две, три и мы одновременно начинаем ломиться в разные стороны. Признаться было весьма страшно.

Единорожка уже уютно устроилась рядом с аликорном. Одним боком она прижималась к нему, вторым же повернулась к начинающему угасать костерку. Она благодарно потерлась мордочкой о шею лже-единорога и осторожно поцеловала его шерстку. Одурманивающий запах кобылки кружил ему голову. Ван разрывался. Его тело хотело провести ночь вместе с этой пони, но его сердце было занято другой. Рог его уже начал слабо мерцать, крылья натянули сдерживающий ремень, а на губах Сил появилась хищная, торжествующая улыбка.

- Нет. - тихий голос аликорна просто шокировал единорожку. Она не верила своим ушам. - Я люблю другую пони.

Сил хотела уж разрозиться бурной обличающей речью на тему странносте одного черного единорога, как вновь раздался вой. В этот раз гораздо ближе. Подобное уже Ван не мог игнорировать. Он поднялся на ноги и сосредоточился на своем роге. Рощицу окутало алое сияние.

- Ты куда? - испуганно спросила единорожка и тоже вскочила на ноги. - не вздумай никуда уходить. Я... я боюсь оставаться одна.

- Успокойся Сил. Я не настолько глуп, что бы удаляться от костра или разделяться в самый неподходящий момент.

Аликорн пытался понять, что же все-таки выло. Он прикрыл глаза и сосредоточился. Холодный ветер ерошил черную шерстку и развивал выбившуюся из-под капюшона гриву. Он нес запахи цветущих трав, пыли, смолы и мокрой древесины Шелест травы, скрип веток, шорохи лап... Шорохи лап?! Вокруг небольшой рощицы стали разгораться несколько десятков пар светящихся желтым глаз. В освещаемый рогом аликорна круг вошли весьма странные создания. Они были похожи на здоровенных волков сделанных из дерева. Ван стал между единорожкой и ближайшим существом.

- Древесные волки! - воскликнула Сил и вновь прижалась к лже-единорогу. В этот раз к его крупу. - Но здесь точно нет воль-яблок поблизости. В рощи обычные деревья.

- Что нам от них ожидать? - спросил перепончатокрылый, неотрывно смотря на медленно приближающихся волков.

- Понятия не имею. Говорят, что они могут путешествовать сквозь время, но как я думаю, что это все сказки. О них достоверно неизвестно почти ничего, кроме того, что появляются при урожае вольт-яблок и боятся громких, металлических звуков. Только у нас ничего металлического нет.

Однако волки не вели себя угрожающе. Они входили в освещаемый магией аликорна круг и просто напросто усаживались на траву и неотрывно смотрели на Вана. Пепельногривый нервно сглотнул, ему было не по себе от такого внимания. Самый большой древесный волк, видимо вожак, сел напротив Вана, запрокинул голову высоко вверх и завыл. Спустя несколько секунд другие волки подхватили... песню?! Поддавшись наитию, черный пони тоже посмотрел на ночное небо. Высоко над рощицей светила луна. Неожиданно он почувствовал некий странный зов. В его горле зародился странный глухой вой. Он присоединился к песне древесных волков. Единорожка отпрыгнула от сумасшедшего пони, однако ее ничуть не удивили и не испугали мелькнувшие в свете костра острые зубы и длинные клыки.

Это было необычайное ощущение. Ван чувствовал что что-то объединяло, роднило с этими существами. И наконец он ощутил о чем пели волки. Они восхищались и преклонялись перед владычицей ночи, перед принцессой Луной Эквестрийской. И Ван тоже изливал в своей песне свою любовь и всю нежность, что испытывал к Луняше. Прямо в воздухи стали разгораться какие-то желтые светлячки, а траву прорезали алые змейки, какого-то гигантского рисунка. Светляков становилось все больше, они кружили вокруг рощицы, постепенно, но почему-то на поляне не стало светлее, ее по прежнему освещали догорающий костер и алый свет рога Вана. Сам же аликорн продолжал самозабвенно выпить песню любви_к_ночи, не обращая внимания ни на что происходящее вокруг.

Сил окуталась защитным кругом из изумрудного пламени, алые лини, словно испуганные огибали этот круг. Единожка-историк с жадным интересом следила за странным ритуалом. А посмотреть было на что. Светлячки слились уже в единый вихрь, который доставал до самой луны, а алые линии перебрались на шкуру Вана свившись там в причудливые символы. Грива и хвост его стали необычайно длинны, они не вновь игнорировали поднявшийся ветер, расползаясь по поляне клубами. Внутри порою можно было заметить багровые вспышки, словно угли от неведомого костра. Вой становился все громче, вихрь кружил все сильнее. Ослепительная алая вспышка. И тишина. Грива и хвост вернулись в привычную, компактную форму. Ван обессиленный упал на смятую траву, символы впитались в его шкуру не оставив на ней и следа, а древесные волки стали растворяться во тьме. Только вожак подошел к аликорну, понюхал его гриву, толкнул мордой в плече и поднял свои светящиеся желтым глаза. Из горла его раздался предостерегающий рык. Сил, прочащаяся за изумрудным пламенем, кивнула волку, мол поняла его предостережение. В отличие от других волков, вожак не стал уходить во мрак. Он медленно истаял прямо на глазах единорпожки. Последними пропали глаза.

С протяжным и хриплым стоном Ван поднялся на ноги.

- И что это было? - просипел черный пони. Похоже он сорвал голос. Но оно того стоило. Ван был уверен, что случившееся с ним было необычайно важным.

- Это тебя нужно спросить. - усмехнулась единорожка убирая огненный круг. - Это ведь ты спелся с древесными волками. И как только тебе это удалось?.. Хотя с учетом того, что случилось в поезде могу тебе со всей уверенностью заявить. Ты ненормальный!

- Давай обсудим это завтра? Я слишком устал. - аликорн упрямо склонил голову. Он был все еще под впечатлением от ритуала, что провели древесные волки. Ван старательно потушил остатки догорающего костра, набросал на это место сорванной травы и обратился к Сил: - Ложись. Там земля прогрета, тебе будет теплее.

Пони лишь благодарно кивнула и улеглась на своеобразную подстилку из травы. Ван же лег рядом и обнял мерзлячку. Ни какой романтики в этом не было, лишь забота о поняшке.

Утро встретило парочку пони сыростью и росой. Сил ещё спала. Ван осторожно, стараясь не разбудить кобылку, поднялся, размял затекшее от лежания на земле тело и спустился к роднику, что бы умыться. Настроение у аликорна было преотличным, казалось, что вчерашнее проишествие как-то обновило и взбодрило черного пони. Из любопытства Ван прошёлся по следам древесных волков. Во всех случаях примятая трава заканчивалась метрах в стах от рощицы, что приютила пони. Кантерлотская гора была уже совсем рядом, часов пять пешего хода и отряд будет на месте. Вернувшись в рощицу Ван заметил, что Сил уже проснулась.

- Ты где был? - чуть угрюмо спросила она. - Я тут без тебя замерзла.

- Доброе утро, Сил. - как ни в чем не бывало ответил Ван. Тон кобылки не мог испортить это чудное утро. - Я ходил смотреть куда ушли древесные волки.

- Ну и куда же.

- Они просто исчезли. В начале идет смятая трава, потом сразу же нормальная. Они или улетели или телепортировались. Давай собираться, вылей пожалуйста вино и давай наберем во флягу воды.

- Ни за что! - воскликнула пони и убрала свои седельные сумки за спину, подольше от Вана. Тот лишь покачал головой спустился к роднику и напился вволю. Ему сегодня вновь предстояло прокладывать путь через травянистое море.

Сборы не заняли много времени и вскоре пони вновь двинулись в путь, покидая приютившую их рощицу. Однако путь оказался неожиданно короче, чем опасался аликорн. Уже через часа два пони вышли к пшеничным полям. Найдя проселок, они в скором времени вышли к городку, чем-то напоминающему Понивиль, только поменьше. Ван заплатил местному извозчику и вскоре единорожка с аликорном ехали в простенько карете. Это было настоящим блаженством после суточного перехода по степи. Уже подъезжая к Кантерлотской горе Сил взяла ситуацию в свои копыта. Она объяснила землепони-извозчику куда им требуется доехать. И даже порою показывала нужные повороты на дорогах. Вана удивила подобная осведомленность пони-историка.

Вот нормальная дорога превратилась в неширокую тропу, что обвивала один из многочисленных утесов Кантерлотской горы. Расставшись с изрядно удивленным, таким пунктом назначения, извозчиком пони двинулись по тропе. Спустя несколько поворотов она привела их к незаметной пещерке.

- Вот мы и на месте. - благоговейно произнесла Сил. - Дальше начинаются кристальные пещеры.

Интерлюдия 9.

- Луна, ты тоже почувствовала ЭТО?!

- Да Тия, но место зарождения магической аномалии я так и не узнала.

- К сожалению, я спала в это время и смогла почувствовать немногое. Сестренка, опиши мне случившееся.

- Случившееся было несомненно связано со мной. И скорее всего это было как-то связано с магией Творца миров.

- Творец... хм... неужели он решил обратить внимание на мир созданный одним из лордов хаоса.

- Который теперь находится в заточение.

- Ты прав, он сейчас неопасен.

- И это еще не все. Эта магия была направлена и на меня. Это было похоже на некий ритуал, связавший меня и еще что-то или кого-то, но никакой опасности он не несет.

- Не нравится мне это... Свадьба Каденс, нападение на поезд, идущий из Города Шестерни каким-то странным отрядом, теперь еще и магия направленная на тебя.

Глава 10. Все тайное становится явным.

Эта глава вышла кровавой и психологически тяжелее моего обычного текста.

Ван и Сил спускают в кристальные пешеры. Что же принесет Эквестрии "Ключ аликорнов" и в чьих копытах он окажется?==========

Глава 10. Все тайное становится явным.

Ван первым вошел под сумрачные своды пещеры, Сил же уверенно последовала за ним. Пещера была обыкновенной. Сухая, без каких бы то не было обитателей. Убедившись в безопасности прохода, единорожка возглавила отряд и повела аликорна вглубь горы. Чем дальше уходили пони от выхода, тем темнее становилось, но и их глаза постепенно привыкали к темноте. Рога Вана и Сил светились зеленым и красным, сливаясь в приятный глазу желтый свет. Лже-единорог стал замечать в стенах крошечные вкрапления тускло светящихся кристаллов. С каждым новым пройденным поворотом их становилось все больше и вскоре они стали достигать размеров жеребенка, а потом и взрослого пони.

- Сил, что это за кристаллы.

- Я бы и сама хотела бы знать. Думаю - это заброшенный сад Ми Аморе Кадензы. Она же вроде правительница у кристальных пони.

Единорожка постоянно одергивала пепельногривого, который, в очередной раз, застывал перед каким-нибудь необычайно красивым кристаллом. Его изумляла холодная красота этого места. Его совершенство и упорядоченность. Только вот упрямая кобылка не давала насладиться невиданным зрелищем, чуть ли не силком таща увлекшегося жеребца. Вся сеть пещер оказалась на удивление заброшенной и безжизненной. Ни летучих мышей, ни насекомых, ни плесени, ни лишайников. Словно кристаллы не желали терпеть рядом с собой хаоса, который создавала жизнь. Только сейчас до аликорна дошло, что красота которой он любовался - мертва и безразлична.

Изредка встречались шахтерские балки да железнодорожные пути. Судя по всему, здесь когда-то были шахты. Неожиданно кобылка резво метнулась назад, чуть не сбив аликорна. Ван хотел уж было расспросить ее о том, чего она испугалась, как причина явилась сама. Это был кристальный шар, который катился навстречу пони. Ван сосредоточил на нам свой телекинез, стараясь сдвинуть оживший кристалл в виднеемую неподалеку расселину.

- Сил! Помогай! - воскликнул черный пони. Единорожка быстро поняла чего от нее хочет Ван и тоже стала отталкивать кристалл к трещине. Несмотря на упорное сопротивление, пони вскоре удалось скинуть эту штуку куда-то вниз.

- Фух. - устало произнес Ван, привалившись к грани гигантского кристалла. Рог его чуть болел от магического перенапряжения, аликорн выкладывался по полной. - А оно было упорным. Как я понимаю, спрашивать тебя о том, что это такое - бесполезно?

- Ну почему же. - ответила пони переведя дух. - На счет этого я догадываюсь. Скорее всего, такое зарождается из-за магического Фона ключа аликорна. Так, артефакт умудряется обзавестись стражей.

- Я что-то не понял, ключ - разумный?

- Нет, это я немного неправильно выразилась. Просто магический фон от ключа в любом случае будет порождать разнообразные аномалии. Думаю это не последнее существо, с которым нам придется встретиться.

И вновь пони двинулись в путь, только теперь Ван не витал в облаках, а внимательно смотрел по сторонам и прислушивался к шорохам. Несколько раз попадались небольшие ожившие кристаллы, они тоже пытались атаковать пони, но были слишком малы для этого. Мелочь постигала судьба их более крупного предшественника. С помощью телекинеза их отправляли в ближайшую трещину. От более массивных собратьев пони успешно прятались и пережидали, пока те покинут пещеры. Но вот парочке не повезло. В центре пещеры, которую, по словам Сил, никак нельзя было обойти, раскинулось кристальное дерево. Ленивый сквознячок колыхал его листья создавая хрустальный перезвон слышимый издалека.

- Не нравится оно мне. - произнесла Сил, выглядывая из-за поворота.

- И что ты предлагаешь? - спросил Ван. - У меня нет никаких путних идей.

- Пожалуй, нам лучше поставить магический щит и пройти вдоль дальней стены.

- Я не умею создавать щиты. - угрюмо произнес Ван, досадуя, что так и не получил классического для единорога образования.

- Я почему-то и не сомневалась. - в голосе пони был неприкрытый сарказм. - Тогда сдерживай все, что может нам угрожать телекинезом. Так более энергозатратно, но хоть какая-то польза от бесполезного единорога.

Ван опустил голову, под давлением правдивых обвинений. Подготовившись пони осторожно двинулись в путь. Сил создала защитный барьер, а Ван готовился применить телекинез, не смотря на все ее побаливающий рог. Все эти приготовления оказались не зря. Едва пони приблизились к кристальному древу, как оно зашевелилось. Бритвенно-отстрые листочки , один за другим стали лететь в пони. Часть из них перехватывалось телекинезом аликорна, часть отскакивало от барьера, созданного единорожкой.

- Ходу, ходу! - воскликнула кобылка, стараясь одновременно резво переставлять копыта, смотреть под ноги и удерживать обстреливаемую защиту. Вану же приходилось куда труднее, он еще не отошел от схватки с шаром и теперь его рог просто раскалывался от боли. Но рано или поздно, все заканчивается, закончилась и пещера. Облюбовавшее его агрессивное дерево скрылось за очередным поворотом. Оба пони тут же рухнули на пол, тяжело дыша. Ван скорчился на полу пытаясь унять боль в роге. Он еще никогда не применял телекинез столь часто и с такой силой. Похоже, перепончатокрылый магически надорвался. Только теперь аликорн почувствовал насколько слабее единорогов. Ему элементарно не хватает энергии и пепельногривый начинает тратить жизненную силу. Рог же служит своеобразным предохранителем, защищающий единорогов от чрезмерного расхода их жизненных сил.

- Ну пошли, что ли дальше, пока на нас не наткнулся еще какой оживший кристалл. - произнесла отдышавшаяся единорожка. Ван поднялся на чуть подрагивающие ноги. Он понимал, что финальная схватка еще впереди и надеялся, что необычайная выносливость аликорнов поможет ему подготовиться к бою.

Поплутав еще с час по лабиринтам пещер и несколько раз прячась от их обитателей пони вышли к массивным воротам, одна створка которых была молочно белой, вторая же черно-синей. Кристаллы, словно боясь этого сооружения, здесь отступали в сторону, обнажая камень. По структуре казалось, что ворота сделаны из дерева, но на ощупь оно оказалось каменным. Ван определил это подойдя и потрогав их копытом. На них были изображены коленопреклонные аликорны, и Дискорд возвышающийся над всеми ними. Изображения легендарного драконикуса Ван видел не раз и не два. Луну и Селестию он тоже узнал быстро, а вот остальных аликорнов он ни когда не встречал. Разве, что еще одна походила на Каденс, но эту принцессу пепельногривый не видел даже на портрете.

- Что дальше? - спросил Ван у стоящей в стороне Сил. 'Похоже настало время сбрасывать маски'.

- А дальше мне понадобится твоя кровь. - с нехорошей усмешкой ответила Силазирк.

- Почему это именно моя кровь? - продолжал тянуть время Ван. Чем дольше продлится разговор - тем больше восстановится его организм.

- Потому, что ты аликорн. - в глазах лже-единорожки вспыхнул изумрудный отблеск, а ее рог окутался зеленым пламенем.

- Что и следовало ожидать. - как можно более спокойно ответил Ван, готовясь к схватке. - Чейнджлинг. Или ты думаешь, что я настолько глуп и не догадаю, что ты чейнджлинг по своему особому таланту. Уже в степи все стало предельно ясно и понятно.

- Хахахаха! - счастливо рассмеялась кобылка, окутываясь столбом зеленого пламени. Спустя несколько секунд перед изумленным аликорном стояла высшая чейнджлинг. - Ох, ну ты меня и насмешил. Во имя Хель, какой же ты еще мальчишка. Ну ка произнеси мое полное имя наоборот.

- Силазирк Авелорк... - автоматически произнес немного сбитый с толку Ван. Он впервые в жизни увидел чейнджлинга. Дамант, когда писывал высших почти не ошибся, но все рано, дырчатые, словно погрызенные рог и копыта, а так же полуматериальные хвост с гривой и стрекозиные крылья смотрелись весьма жутковато. И еще факт о котором не упоминал грифон, при движение был постоянно слышен скрип трущегося хитина. - Королева Кризалис?!

- Приятно познакомиться. Я всегда считала, что пони весьма глупы и не ошиблась с выбором имени. Дети мои, вперед!

Из близлежайших коридоров хлынуло множество чейнжлингов. В копытах их были весьма знакомые сети. Они не поддавались магии. Ван в отчаяние попытался столкнуть несколько чейнджлигов и даже успел провернуть этот фокус еще дважды, пока остальная орава не захлестнула его и не спеленала по всем конечностям. Ван лишь успел цапнуть нескольких низших, своими острыми зубами. Чейнджлинги на вкус оказались не очень. С душком. От них отдавало какой-то трухой. Несколько низших разжали пасть Вана и влили в нее то самое вино, что так упорно предлагала Кризалис. Ван пытался выплюнуть эту дрянь, но весьма чувствительно получив под дых копытом присмирел. Заставив Вана выпить всю фляжку, чейнджлинги туго замотали Вана сетями и разлетелись по пещере, в которой стояли врата. Крепкий алкоголь выпитый залпом дурманил голову, но Ван сразу же, почувствовал, как магия стала покидать его тело. Лишь чувство зла работало без сбоев. 'Похоже эта штука не способна заблокировать особый талант пони'.

- Вот и все. А ты сопротивлялся. - сюсюкающимся тоном, словно разговаривая с маленьким жеребенком обратилась Кризалис подходя к Вану. Его взбесило подобное, но пепельногривый благоразумно держал язык за зубами. Да и туго стягивающая рот сеть не располагала к беседе. Кризалис подошла к связанному пони и укусила его за плече. Глаза ее восхищенно округлились и королева с трудом заставила себя оторваться от столь изумительной крови. Она не шла ни в какое сравнение с обычной, тяжелой для употребления кровью других существ. - О да! Знала я бы раньше, что кровь аликорнов столь прекрасна, то прекратила бы игру и спеленала бы тебя еще в поезде. - высшая чейнджлинг нежно потрепала аликорна по щечке. - Как жаль, что у меня не хватило времени, что бы тебя покорить, ты оказался весьма крепким орешком. Эх, какой бы из тебя вышел раб! Но не будем о грустном. Ван, почему же ты молчишь?- Кризалис, увлеченная своей речью, только сейчас обратила внимание на то, как связали перепончатокрылого. Похоже, эта чейнджлинг обожала поболтать, впрочем, Ван уже привык к этой привычке у Сил - Сегодня день моего триумфа и твоя королева разрешает тебе говорить. Эй, вы там, освободите ему рот. Он ведь не будет снова кусаться своими прелестными зубками. Иначе я прикажу вновь его вязать.

Ван согласно закивал. 'Хоть какая-то свобода'. Несколько подлетевших низших шустро освободили рот черного пони.

- Чем это вы меня опоили? - это был первый же вопрос заданный аликорном.

- Редчайшее зебрианское зелье. - самодовольно ответила Кризалис обмакнув свое копыто в кровь натекшую из уже начавшего поджимать укуса. Она с трудом сдержалась, что бы ни слизнуть столь соблазнительную жидкость, сейчас кровь нужна совсем для других целей. - Оно способно лишить магии и аликорна. Первоначально я планировала использовать его на Кадензе и даже подготовила операцию по внедрению к ней через Октавию, но тут неожиданно появился ты, и я откорректировала план. Слава Хель, что союзник смог достать и передал мне сразу две порции.

Королева чейнджлингов подлетела к вратам и мазнула по обеим створкам кровью Вана, которая на глазах впиталась. Рисунки стали наливаться цветами, словно оживая, а двери дрогнули и медленно поползли в стороны.

- Кризалис, неужели все, что мы пережили вместе за эти дни, для тебя пустой звук. Я ведь заботился о тебе, грел холодной ночью.

- Я же говорила, что ты мальчишка еще. - Киризалис, облизывая копыто от крови, радостно смотрела на открывающиеся врата. Она нигде не ошиблась, все оказалось именно так, как она и ожидала. - Я живу под этим небом уже давным-давно и повидала сотни, таких как ты. Преображаясь в другую пони, чейнджлинг начинает играть роль, а я самая искусная актриса в своем народе. Страх, любопытство, любовь, забота... Все это и многое другое я умею играть просто великолепно. Дети мои все за мной. Уже скоро вы увидите возвышение вашей королевы. И этого дурачка тоже прихватите.

Наконец Ван смог увидеть то, что скрывалось за вратами. Внутри был круглый, пустой зал, освещаемый небольшими кристаллами, похожими на те, что разрослись в пещерах, только намного более яркими. Они висели под потолком на длинных цепях. В центре, каменной, изукрашенной резьбой виде переплетающихся драконов , подставку лежал сияющий ослепительным белым светом некий предмет. Его очертаний разобрать было невозможно.

- Ван, покорись и воссядешь со мной по правую руку и станешь мои консортом. - Кризалис склонилась над крепко сжавшим губы аликорном и провела по ним своим языком. - Вначале под нашим управлением будет Эквестрия, потом же мы захватим и весь остальной мир.

- Знаешь, что, Крзалис. - очень тихо прошептал плененный пони, заставив королеву склониться к нему. - Пошла ты в жYaYу, Кризалис. Я люблю другую.

- Ах ты неблагодарная скотина! - высшая чейнджлинг отшатнулась от черного пони, как от зачумленного. - Подвесить его на цепи за крылья! Пусть повисит, может и одумается. А теперь меня ждет возвышение! И я, наконец, рассчитаюсь, с Селестией и Луной за все те унижения, что перенес мой народ. Они увидят, что мы все аликорны!

Несколько чейнджлингов бросилось исполнять приказ королевы. Пока одни выпутывали из сетей крылья Вана, другие вытаскивали освещающие кристаллы и подсвечников и готовили цепи. Наконец все было готово, и аликорн повис на своих же крыльях, туго натянув пару цепей. Ченджлинги подвесили черного пони весьма аккуратно, затянув цепи под самое основание крыльев. Сказать, что это было больно - ничего не сказать. Казалось, что под весом те худого пони, крылья сейчас оторвутся от спины. Пепельногривый не стесняясь, орал и корчился от боли, но по мордам чейнджлингов скользнули лишь злорадные улыбки.

Кризалис хоть и с трудом, но все рано продиралась сквозь белое сияние, являющееся последним рубежом защиты артефакта. Неожиданно крики стихли, а сам же перепончатокрылый повис неподвижно, низко опустив голову. Даже грива его, против обыкновения, не развивалась, а висела неподвижно.

- Что с ним. - спросила обеспокоенная Кризалис. Ей не нравилось, что аликорн так резко затих. Не успели к черному пони подлететь несколько чейнджлингов, как он резко вскинул голову. Тел пони было по-прежнему неподвижно, но в алых газах пепельногривого светило настоящее безумие, а зловещая, хищная улыбка не предвещала присутствующим ничего хорошего. Под многочисленными.

- Ты все-таки ошиблась, Кризя. - тихий, шипящий голос пони разнесся по зале. В нем было столько безумия и жажды искоренения зла, что о даже видавшие виды чейнджлинги испуганно вздрогнули. Кризалис вспомнила этот голос. Именно так говорил Ван, во время приступа в поезде. - Зелье выкачало из меня всю энергию, но она мне и не нужна. У меня есть и другие приемы. Не зависящие от того, есть ли во мне силы или нет.

По зале разнеслось зловещее шипение:

Angelus Domini nuntiavit Mariae.

- Et concepit de Spiritu Sancto.

Ave Maria ...

Ecce ancilla Domini.

- Fiat mihi secundum verbum tuum.

Ave Maria ...

Ван наконец понял. Он ведь всегда может использовать то, что осталось из мистических знаний его мира. Не зря же он занимался их изучением. Под, сводами зала пронеслись слова экзорцизма, заставляя присутствующих чейнджлингов корчиться в приступе ужасной боли. На теле черного пони стали проступать алые руны, а сети, опутывающие аликорна, стали рассыпаться в прах. Но вот цепи не несли в себе никакой магии, поэтому рунны не могли с ними ничего подделать.

Et verbum caro factum est.

- Et habitavit in nobis.

Ave Maria ...

Ora pro nobis, sancta Dei Genetrix.

- Ut digni efficiamur promissionibus Christi.

Даже Кризалис упала на пол и попыталась прикрыть свои уши копытами, лишь бы не слышать, слов., что буквально выворачивали ее суть на изнанку. На губах же аликорна играла все та же безумная улыбка. Он продолжал:

Oremus.

Gratiam tuam, quaesumus, Domine, mentibus nostris infunde:

ut qui, Angelo nuntiante, Christi Filii tui incarnationem cognovimus,

per passionem eius et crucem, ad resurrectionis gloriam perducamur.

Per eumdem Christum Dominum nostrum. Amen.

Закончив экзоцизм, Ван осмотрел залу. По был устлан бессознательными телами низших чейнджлингов, но вот Кризалис... Кризалис уже пыталась подняться на заметно дрожащие ноги.

Ван был в растерянности. Он знал, что еще один экзорцизм произнесенный через столь малый промежуток времени, не причинит высшей чейнджлинг особых неудобств. И тут его он понял, что надо делать. Ведь если Кризалис доберется до Ключа аликорнов то Эквестрию ожидают многие и многие беды.

- Я пришел в этот мир... - громко прошипел аликорн, запрокинув голову к основанию левого крыла.

Укус. Металлический вкус своей же крови во рту. Пепельногривому казалось, что нет ничего больнее подвешивания за крылья, но он ошибался. Намного больнее, когда это крыло ты сам себе откусываешь, а весь вес, переносится на другое. Но Кризалис уже шла в направлению к Ключу аликорнов. 'Я должен быть сильным. На мне лежит ответственность за Эквестрию.'

- ...что бы охотиться на зло! - закончил однокрылый и откусил себе второе крыло.

Он упал на нескольких бессознательных чейнджлингов, что лежали на полу, но времени на отдых у него не было. Аир Найс была права, потеря крыльев вызывает адреналиновую бурю и пегас или аликорн могу не опасаться потерять сознание от боли. Спина черного пони горела огнем, а раны пульсировали тупой, ноющей болью. Ван даже не пытался подняться на ноги, понимая, что это бесполезно. Он полз к ключу прямо по телам оглушенных экзорцизмом чейнджлингов. Кризалис тоже не сдавалась. Она видела ползущего к артефакту бескрылого. Почему-то его свет пропускал, не оказывая никакого сопротивления. Вот Кризалис уже торжественно улыбается, она почти добралась до Ключа еще несколько секунд и он будет в ее копытах.

- Кризя! - королева отвлеклась на пепельногривого посмевшего назвать ее столь пренебрежительно. - Лови: In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen!

Мышцы высшей свело судорогой и чейнджлинг, не ожидавшая подобного рухнула на пол. Она быстро приходит в себя, но и Ван подобрался уже почти к артефакт. И аликорн и чейнджлинг рванули к ключу одновременно. Ван успел первым, схватит восьмиугольную пластину окровавленными губами. Копыто Кризалис мелькнуло перед самым его носом. Кризалис недоуменно смотрела на ключ, уплывший прямо у нее из-под носа и на медленно истаивающего пони, виноватого в этом провале.

- Нет, ты просто так не уйдешь! - Кризалис резко выкликнула фразу, на каком-то гортанном наречие, вложив в проклятье все оставшиеся силы и потеряла сознание. Окровавленое черное тело, с восьмиугольной пластиной в зубах медленно исчезало из залы.

Интерлюдия 10.

Спустя полмесяца.

- Октавия, я так рада, что ты исполнишь свои композиции у меня на свадьбе!

- Ох, что вы, выше величество, это для меня будет большая честь.

- А то вино, что вы мне подарили. Кажется, подобного нет даже в подвалах моего замка. Какой чудесный аромат. Может, все же разделите его со мной.

- Простите меня, принцесса Ми Аморе Каденза...

- Я же уже в который раз прошу, просто Каденс.

- Простите меня, принцесса Каденс, но я не пью перед концертом.

- Тогда я попробую немного сейчас, как ты и настаиваешь, а остальное выпьем сегодня, после твоего концерта. Что это?! Моя магия!.. Она... она пропала. Октавия, что с тобой! Октавия? Кризалис!

- Это я. Я пришла за твоим мужем, розовенькая, и всей Эквестрие. И я наконец отомщу Селестии и Луне за свои унижения!

Эпилог.

Конец старой истории и начало новой.==========

Эпилог.

Сразу после событий в кристальных пещерах.

Луна так и не смогла уснуть после случившегося ночью и Тия не нашла ничего лучше, как устроить совместную ванну. Принцессы, скрывшись от вездесущих глаз придворных, веселились в небольшом бассейне, в котором было больше мыльной пены, чем воды. Неожиданно Селестия насторожилось.

- Луна, сюда кто-то теле... - только начала солнечная принцесса, как в бассейн рухнуло материализовавшееся из воздуха, окровавленное тело.

Селестияя застыла в шоке, Луна же немедленно бросилась спасать черного единорога, который был без сознания. Он вполне мог захлебнуться. Во рту пони был стиснут какой-то фонящий магией предмет и принцесса с трудом вытащив его телекинезом отложила в сторону.

- Тия, не стой столбом! - воскликнула принцесса ночи. - Он же ранен! Я его вытаскиваю из воды, а ты осматриваешь раны.

Очнувшись от шокового оцепенения, Селестия последовала весьма разумным указаниям сестры. Пена и вода в уже окрасились в алый, но принцессам было все равно. У них прямо у копыт исходил кровью пони. Селестия хотела уж было приступить к заживлению ран, что не переставая кровоточили, как снова замерла.

- Тия, да что сегодня с тобой такое. - возмутилась синяя аликорн. - Это та ночная аномалия так на тебя повлияла?

- Нет. Его грива. - тихо произнесла Селестия.

- Что его грива?

- Посмотри на его гриву. - чуть громче ответила солнечная принцесса.

- Во имя творца! - воскликнула Луна, приподнимая копытом дымчатый локон. - Ты думаешь, что он...

-Да, Луна, он аликорн. - закончила за сестру Селестия, приступая к заживлению. - И раны весьма характерны для откушенных крыльев.

Черный пони тихо застонал явив принцессам необычайные для пони зубы. Острые, с длинными клыками.

- Но я всегда считала, что жеребцов-аликорнов не существует. - произнесла Луна, приподнимая копытом окровавленные губы бессознательного аликорна и с любопытством осматривая его зубы. - И Тия, я могу со всей уверенностью заявить, что он был перепончатокрылым!

- Это из-за фестралов, что служат в твоей страже?

- Да, уж я то насмотрелась за всю жизнь на их крылья. Может подобное строение челюсти и перепончатые крылья характерны для аликорнов-жеребцов? Почему-то этот пони мне кажется необычайно знакомым.

- Сестра, ты не о том сейчас думаешь. Гораздо важнее сейчас узнать, из-за чего он потерял свои крылья и как это связано с ночной аномалией. В то, что это совпадения, я не верю. И...

Селестию прервало громкое шипение. Обе принцессы синхронно повернули грани к восьмиграннику. На нем пузырилась кровь черного пони, губы которого были в ней изрядно запачканы.

- Ключ аликорнов! - благоговейно, в едином порыве произнесли принцессы.

В углах пластины виднелись кьютимарки Луны, Селестии, Каденс и Айс. И еще одна кьютимарка медленно проявлялась в ранее пустом углу, рядом с кьютимаркой Луны. Правильная пентаграмма, заключенная в круг.

- Он нашел ключ аликорнов и прошел возвышение! - торжественно произнесла Селестия. - Он настоящий аликорн.

- Что же с ним случилось? Тия, ты ведь уже посмотрела его память.

- Сразу же. Все очень плохо. Его прокляли и теперь в его памяти лежат ложные воспоминания. А слишком глубоко заглянуть в память аликорна не по силам даже мне. Но по проклятью мне удалось вычислить его автора. Это Кризалис.Она вновь пытается отомстить. Тут еще и свадьба Каденс и Шайнинга. Нужно увеличить стражу на улицах и даже поставить защитный купол. Думаю, брат Твайлайт с этим справится. Мы же будем поочередно дежурить, присматривая за границами.

- Тия, сейчас нужно что-то делать с этим аликорном. Мы даже имени его не знаем.

- Проклятье можно преодолеть, да и крылья вернуть. Только нужно, что бы он постоянно находился в опасных или похожих на опасные ситуации. Нужно, что бы он развивался.

- Я поняла, куда ты клонишь. Замок Полуночи. Прибежище могущественных, но немного ненормальных личностей.

- Я попрошу его лорда присмотреть за аликорном и, при случае, давать возможность восстановить крылья и память. Да и второй лорд вскоре собирается покинуть Клаусдейл.

Кусочк фанфик "Сердце лабиринта".

Это почти самое начало фика.==========

- Угораздило же тебя передвигаться таким способом, я замучилась поднимать облако! Давно бы сам научился летать. - Ворчала высшая чейнджлинг валяясь на облачке рядом с черным аликорном и смотря на звездное небо.

- Будто ты сама не знаешь, что небо это единственный более менее быстрый способ попасть в Сердце Лабиринта. Если бы мы шли о земле, то даже с проводником потратили дня три-четыре. Да и летать я почти умею. Точнее планировать. - черный аликорн, с перепончатыми крыльями и гривой походившей на клубы дыма или пепла перевернулся на спину и так же как и чейнджлинг уставился на небо. - Пэс, а давно минотавры сотрудничают с Ульем?

- С самого начала существования улья, я так думаю. Да и не все они ведут дела с нами. Многие из них и не знают о торговле пони. Нам всегда были нужна любовь, на одной крови долго не протянешь, загнешься. то у тебя, что-то особенное. Во истину, королевская.

- Работорговля... Не ожидал я встретить этого в вашем уютном мирке.

- Может ты все таки расскажешь о своем прошлом? Откуда в Эквестрии взялось такое странное создание. Не летаешь, не знаешь классической маги, совершенно другая система заклинаний, перепончатые крылья, острые зубы, странная даже для аликорна худоба...

- Я не хочу говорить о своем прошлом. Я есть - тот кто сейчас, а не тот кем был когда-то.

- О подлетаем, готов планировать? - спросила пес глядя на россыпь огоньков на земле.

- Всегда боялся высоты.

- Какой ты аликорн после этого. - упрекнула чейнджлинг.

- Такой какой есть. - огрызнулся пепельногривый, с разбегу прыгнул вниз и неловко расправил крылья.

- Да ты крыльями, крыльями махай! И всем туловищем на поворот заходи! - сквозь ветер, издевательски кричала чейнджлинг планирующему аликорну.

- Заткнись, стрекоза переросток, мне бы сейчас в штопор не сорваться, а ты мне про махай крыльями! Я и так еле их удерживаю в горизонтальном положение!

- Да я тебе говорю, левее надо брать! Не будешь же ты приземляться в самом центре Лабиринта и сверкать своей аликорность?

- Пытаюсь, я пытаюсь, меня ветром просто сносит!

- О Дискорд, за что мне это?! Тогда сворачивай в другую сторону, пусть ветер наоборот подгоняет тебя.

- Окей, понял.

Чейнджлинг и аликорн спустились к самой окраине столицы минотавров Сердца Лабиринта. Пепельногривый тут же набросил на себя серый плащ, который достал из седельной сумки. Он стал похож на необычайно худого, высокого, но все же единорога. .

Тело высшей чейнджлинг на миг окуталось зеленым пламенем и вот уже на ее месте стоит стройная белая единорожка с розовой гривой. Черный пони, лишь судорожно сглотнул. Пэс умудрялась выглядеть чертовски сексуально, лишь осознание того, что она суккуба, удерживало его от опрометчивых поступков.

- Прекрати... На... Меня... Давить... - хрипло, с угрозой прошипел единорог обнажая длинные клыки. - Ты же знаешь, что я на этот фокус не коплюсь!

- Больно надо... - фыркнула лже-единорожка, но все таки прекратила эмпатический прессинг. Она ни капли не сомневалась, что однажды сумеет поработить аликорна и тогда... Тогда ее мечты о месте королевы Улья станут реальными.

- Ты хотя бы знаешь, куда идти, с кем говорить? - спросил черный.

- Неа, я же почти не бывала за пределами Улья, до тех пор пока твой призыв не выдернул меня оттуда. - легкомысленно ответила белая.

- Я тебя не призывал, это магическая аномалия исказила мое заклинание!

- Ха... Ври больше. А по делу, думаю, нам стоит прогуляться по их рынку, наверняка пони не такие уж и частые гости в Сердце Лабиринта. Возможно, ели мы будем казаться беззащитными, нас попытаются поймать в темном переулке.

- У меня идей тоже нет, хотя я и не уверен, что минотавры станут гадить у себя дома, им наверняка проще воровать пони, там где их не заподозрят...

Подойдя к рынку странная парочка остановилась. Белая прикрыла глаза словно прислушиваясь к чему-то незримому. Она пыталась уловить характерный для эмпатический фон. Но увы, слишком много здесь жило разумных, слишком много чувств они испытывали. Единорожка не смогла разобраться. Черный же поступил по другому, он наклонил свою морду к земле и с шумом втянул воздух ноздрями. Он пытался разобраться с нижними запахами, которые слетятся по земле.

- Надо идти, таким образом ни ты ни я нечего не почувствуем. Здесь слишком уж всего намешано. - произнес черный, белая же согласно кивнула.

Пони вышли на огромную площадь, заполненную каменными прилавками. Не смотря на темное время суток торговля тут хватало народа. Пожалуй и вправду, этот рынок ни закрывался никогда. Прилавки освещали факелы, керосиновые лавки, а в самых богатых и электрические. Черный единорог уверенно двинулся через толпу. привычки прошлой жизни всплывали без труда, в отличие от спутницы, он легко ориентировался в большом скопление разумных. На всякий случай он придерживал седельные сумки и Пониномикон телекинезом. Свет от рога заодно и освещал мостовую.

Ну и долго мы будем так бродить? Ты даже чейнджлинга из-за моего присутствия не почувствуешь!

- Вот поэтому мы сейчас разделимся. Ты пойдешь вперед и минут десять побродишь по рынку. После свернешь в какой-нибудь темный переулок, а я постараюсь прокрасться за тобой. Одновременно и ты не будешь мне мешать искать чейнджлингов и я использую тебя как наживку для минотавров. И не надо мне сейчас говорить: 'Ты со мной не рассчитаешься'. Я уже давно в курсе, что ты 'подсела' на мою кровь.

==========

Это все...