Эффект Пустоты

Главная |
Страница произведения на сайте |
Источник
Внимание! На данный момент возможность чтения онлайн на сайте - экспериментальная функция, она находится в стадии разработки, потому возможны ошибки, вырвиглазное оформление и тд и тп.
Если вы автор данного произведения, и вы не хотите чтобы его можно было прочесть онлайн на этом сайте, то просто сообщите мне об этом:
Текст актуален на 2019-04-26 12:03:56
Размер текста: 1134 кб

Полёт Нормальный

      Я проснулся от нестерпимо яркого света плоской электрической лампы. Всё тело саднило, а голову разрывали ужасные воспоминания. Крики, шум, взрывы. Да откуда бы им взяться было?! Я же на экзамен опаздывал! Хана моему диплому. А шёл на красный...
      Красный... машина... шум. Боже, что я наделал? Чёртова невнимательность, как увлекусь чем-нибудь, вокруг света белого не вижу. Не видел. Да... теперь я вспоминаю всё. Ведь после такого удара, полёта и встречи со стеной дома я жил ещё целую минуту. И это было очень долго...
      В любом случае, почему я жив и почему так больно? Нет, не так, если я выжил, то боль логична. Ладно, оглядимся. Если шея не сломана.
      — А... м... — простонал я на удивление тоненьким детским голоском. Не сломана, странно. Потёр глаза рукой, отстранил её, грязная, маленькая. Совсем детская. Я перевернулся на живот, соломенные волосы упали на глаза. Желание удивляться и задавать вопросы куда-то пропало после того, как я всё-таки осмотрелся.
      Клетка, дети, такие же, как и я, много, двадцать восемь вместе со мной.
      — Лео! — Сдавленно позвали кого-то, ухо резануло узнаванием, но виду я не подал, лишь тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Не ошибся. Ко мне подползла девчушка лет двенадцати и потрясла за плечо. — Живой! Слава всевышнему! Я думала эти чертовы батарианцы тебя забили на смерть! Зачем ты на них кинулся?
      Батарианцы? Где я слышал о батарианцах? Сознание услужливо рисует долговязый и тонкий в талии силуэт в броне. Откуда я знаю батарианцев?
      Твою мать. Батарианцы из Эффекта Массы. Пираты, работорговцы, грабители, убийцы. Каждое последующее слово вызывало у меня всё новые вспышки головной боли а вместе с ними приходили воспоминания.
      Они напали на колонию средь бела дня. Просто сели посреди города, зашли в школу в которой мы учились и выгребли столько детей, сколько влезало в их «Кадьяк». После чего спокойно улетели, постреливая из тяжёлого вооружения просто так. И хохотали. Мы летели уже двенадцатые сутки. Раз в день они бросали нам в клетку мешок с какой-то отвратительной едой, просто чтобы мы не сдохли. Раз в три дня обливали из шланга, хохоча при этом, как будто в биениях слабеньких тел под струей воды было что-то забавное. И раза три за всё время уводили кого-то из клетки. Обратно несчастный не возвращался.
      Себя здешнего я тоже вспомнил. Сынок главы колонии. Восемь лет. Чёрт, я даже не знал, как она называется. Долбанная начальная школа, даже в картинках не объяснили детям, где их дом во вселенной, зато каждый день талдычили, что мы граждане Альянса.
      Кстати, зовут меня Леонард Гай и мне восемь, а Лёва Гашин, студент физмата девятнадцати лет, почил навеки от собственной невнимательности под колесами малотоннажного грузовика в чужом городе. Бедные родители, все четверо. Странно, рассуждаю по-старому. Видать, моя сучья натура всё ещё при мне. И ладно. Хорошо, что ребенок умер, милый был, добрый мальчик. Родители Алистер и Гинора хорошо о нем заботились и воспитывали. Лучше, чем меня. Ха.. Вот опять долбанная натура... Сколько же в тебе говна, Лёвка?
      Я сфокусировал свой взгляд на приблизившемся ко мне лице. Саманта. Кажется, она осталась из нас самая старшая. Вот и следит за нами, как может.
      — Я... — Да какое, к чёрту, «я в порядке?!». — Мне больно, Сэм.
      — Я знаю, прости, мне тоже. — Такая же грязная и чумазая, как и я, она крепко сжала меня в объятьях и зарыдала прямо мне в волосы. За что же ты извиняешься, чудесная девочка? Меня так тепло не обнимали даже мамы. Я погладил её по руке и лежал не двигаясь, пока дверь клетки не отъехала в сторону. Сэм вздрогнула и сжала меня крепче. Я поднял глаза.
      — Проголодались, зверёныши? — Гулким басом грянул вошедший в камеру батар и швырнул на пол мешок. — На вот, жрите.
      К мешку никто не бросился. Мы замерли, как кролики перед удавом, завороженно глядя на пирата. Тот усмехнулся совершенно по человечески и обвел нас оценивающим взглядом.
      — Хапог, смотри! Сивый-то живой! — Воскликнул он, глядя на меня. На крик прибежал ещё один батарианец, без доспехов, но с пистолетом. Палач М6, подсказали мне годы гейминга.
      — Да быть не может! Я ж ему спину переломил! — Воскликнул он, глядя мне прямо в глаза. Затем за руку вырвал мою тушку из ослабевших рук, державшей меня девчушки и поднял к своим трём глазам. Верхнего левого не было. — Хм, Я точно слышал хруст.
      Я из вредности, а может и из страха дрыгнул ногами.
      — Теряю хватку. — Хмыкнул он.
      — Да ладно. — Отмахнулся наш тюремщик. — Они так галдели, тебе просто показалось. В конце концов, больше товара — больше денег.
      — Ха! Твоя правда Гирод!
      — Или нет. — Прищурился пират на все четыре глаза. — Мы же всё равно сказали Валгу что буйный пацан спекся.
      — Ты прав, через пару часов всё равно будем на Омеге. Можно и пошалить напоследок. Тащи его в рубку, ребята спят, так что ничего не услышат.
      — Хе-хе-хе.
      Они развернулись и понесли меня к выходу, не меняя моего положения. Поняв, что мне предстоит, я начал активно брыкаться, как сосиска на ветру, право слово.
      — Отпустите его! — Да куда же ты лезешь, чистая душа?! Молчи и не отсвечивай! — Пожалуйста! Возьмите лучше меня!
      ДУ-У-У-УРА-А-А!!! Вот КУДА ты со своим героизмом лезешь?!
      Батары переглянулись.
      — Сама напрашивается, — Прокомментировал трёхглазый.
      — Двое лучше одного. — И схватив девчонку за ворот, поволок вместе со мной.
      На выходе тюремщик оглянулся и шикнул на оставшихся детей.
      — Если хотите жить, то скажете, что девчонка меня ударила, если вас спросят. Не то голодом заморю. Х-ыа! — Это так он на них типа рявкнул.
      Господи, Сэм, на что же ты подписалась? Зачем ты хотела мучиться вместо меня? Дура-дура-дура! Благородная дура! Думал я с потаённым восторгом.
      В кабине пилота было много места. Четыре кресла стояли обращенные к стене, которая представляла собой полукруг с широкими иллюминаторами и многочисленными голо-панелями. Пираты тщательно закрыли двери, развернули одно из кресел и бросили на него Саманту, до которой начал доходить пиратский замысел только тогда, когда один начал стягивать с себя броню, а второй забряцал ремнём. Меня же поставили в угол и приказали не рыпаться. И всё, дальнейшее их внимание поглотила Саманта, которую было так приятно бить и избавлять от одежды.
      Пушка валялась на полу, но я точно знал, что смогу выстрелить лишь раз. Нужно было что-то другое. Вот! Стена позади меня казалась раем малолетнего альпиниста. Каких-то панелей не было вовсе, вместо них торчали светящиеся и помаргивающие датчики. Имея небольшой вес и чуточку сноровки, я пауком взлетел по стене и перелез на балку над непосредственным местом действа и в руках у меня была прочная пластиковая палочка, которая валялась на какой-то тарелке с объедками.
      — Не кусайся, зверёныш! - Снизу раздался хлёсткий удар. Девушка отправилась в аут.
      — Всё удовольствие испортил, — проворчал трёхглазый.
      — Сейчас очнется, — Хохотнул Гирод. — Давай, ты первый.
      — Я знал, что ты классный парень, — плотоядно осклабился Хапог.
      Тюремщик отступил немного назад и оказался прямо подо мной. Тут то я на него и свалился. Палочка легко вошла ему в верхний левый глаз аж на три четверти, а была она сантиметров двадцать пять. Надеюсь, что мозг у этой тупой скотины всё же есть. Как он взвыыыыыыл! Это была долгая и протяжная нота, выражавшая одновременно всю боль и удивление корчащегося в предсмертной агонии батарианца. Хорошая нота, жаль, нельзя было насладиться ей в спокойной обстановке. Вместо этого я перекатом ушел в сторону пистолета, поднял тяжеленую машинку на второго и кое как выдавил спуск.
      — БАБАМ!!! — Рявкнула ручная гаубица. А меня снесло отдачей к стене. Руки отбило, само оружие сделало сальто и свалилось на пол, но цели я добился. Пирата с развороченной грудной клеткой я наблюдал развалившимся в кресле по соседству с Сэм. Она так и не очнулась, спасибо боги, и почему я в вас раньше не верил?!
      Но дело еще не было сделано. Превозмогая тошноту, я принялся грабить тела пиратов и сваливать содержимое карманов в одну кучу. Там скопились два уни-инструмента, простеньких, даже я разобрался, какая-то хрень из еды и пара кредитных чипов, общей суммой где-то триста единиц. Кстати, я заметил, что понимаю далеко не все слова, но читаю быстро. Наверное, это из-за того, что знание детское, а сознание уже сформировано. На верх небольшой кучки лег нож. Небольшой, острый с шершавой рукояткой, он то и решил мои дальнейшие действия.
      Звукоизоляция у дверей была шикарная. А помещений в корабле не так много. Меня интересовали каюта капитана и спальный блок. По корабельному времени была глубокая ночь, так мне подсказал инструмент трехглазого. Спали все кроме уже мертвой вахты. Детский шаг не слышен, нож такой острый, а горло как раз на высоте удара. Я ходил от кровати к кровати, оставляя за собой удивленных хрипящих пиратов, захлебывающихся собственной кровью и не способных издать звук хоть сколько-нибудь способный разбудить соседа. Моя жатва сегодня — девятнадцать трупов.
      Выходя из каюты капитана, я устало сполз по стене. Окровавленный нож выкатился из рук и звякнул об пол, а в глазах всё стояло тихое отчаяние пиратов.
      — Леонард Гай, восемь лет, творческая работа окончена. — прошипел я и завыл безумным зверем. Но помня слова тюремщика, собрался с мыслями и пошел в кабину пилота. Нож я все-таки взял с собой.
      

***


      Саманта уже пришла в себя и каким-то странным взглядом смотрела на мёртвых. Меня она встретила крепчайшими полными страха и заботы объятиями, но услышав, как опять упал нож, отстранилась и посмотрела на него. Потом на меня, и снова на него. Я взял клинок, согнул руку в локте и вытер лезвие. Лохмотья сразу пропитались, кожа ощутила холодную влагу. Тяну его девочке рукоятью вперед.
      — Пусть у тебя будет. Иди к детям. — Девочка глянула мне в глаза, что-то там увидела, взяла нож и ушла, на ходу пытаясь спрятать его в остатках одежды. Хм, я только сейчас заметил, что у неё длинные волосы. Чёрные.
      Панель вызова загорелась, как только я стащил трупы в угол. Я уселся в кресло, благо вся кровь с батара оказалась на полу, а до него я ногами не доставал.
      — Гегемон 237, Гегемон 237, на связи Омега. — Заговорил диспетчер. Если судить по голосу — турианец. — Сообщите цель прилета.
      — Не знаю. — Просто ответил я.
      На какое-то время повисло молчание. Потом немного охреневший турианец уточнил.
      — То есть как?
      — Ну вот так. — Ну а что? Что я ему отвечу?
      — Кончай прикалываться и назовись, а то я просто решу что твоё корыто нуждается в лишних дырках.
      И вот тут начинается самое интересное. То есть все мои деяния сейчас могут оказаться совершенно пустыми. Но делать то все равно нечего.
      — Дяденька, не надо нас взрывать, я правда, не знаю.
      — ЧТО?! Ребёнок?
      — Да!
      — Позови взрослых!
      — Никого нету. У нас самая старшая Сэм, ей двенадцать. Дяденька! Спасите нас!
      Толи у парня случился разрыв шаблона, толи сердечный приступ, но он не выходил на связь минут десять. А я звал и плакал в рацию. Наконец, мне ответили. Но таким голосом, от которого всё внутри похолодело. Голос женский низкий грудной и властный. Я уже слышал его в игре. Честно сказать, в голове так и крутились три слова, вспоминаемые всеми поклонниками «Массы» при упоминании Омеги. И да, это была Она.
      — Говорит Ария Т`Лоак. Назовись или я разнесу твоё долбанное корыто!
      — Тётенька не надо! Нас тут двадцать восемь детей, самой старшей двенадцать, не стреляйте!
      — Где взрослые?
      — Больше никого не-е-е-т! — Заверещал я, поддаваясь детской панике. На крик прибежала Саманта, благо переборки оставались открытыми.
      — Алло! Вы нас слышите?! — Радостно вскричала она.
      — Да, кто говорит?! — Омега пыталась справиться с бешенством.
      — Это Саманта Уокер! Прошу помощи!
      — Старшенькая? — Уточнила Ария.
      — Д-да!
      — Ну хоть так. Объясни мне, девочка, кто вы чёрт возьми такие?!
      — Мы... — Сэм замялась, но всё же ответила. — Мы груз батарианских пиратов.
      — Тааак. Уже проще. А где сами пираты?
      — Он... — Девушка покосилась на меня, и я кивнул. — Лео убил их. Всех.
      — И кто же такой этот непобедимый Лео. И почему он боится радио?
      — Лео сидит рядом! Вы с ним уже разговаривали.
      Потянулась томительная пауза. Потом снова раздался этот удивительно мощный голос.
      — Ладно, детки, я вам поверю. На этот раз. И не дай Богиня, вы МНЕ солгали. Корабль уже под управлением моей диспетчерской. Даю видеосвязь.
      Перед нами раскрылась большая голопанель, на которой мы увидели, как на балконе в блеске светомузыки стоит сногсшибательного вида азари в обтягивающих штанах и белой жилетке а рядом батарианец. Увидев его, Сэм вздрогнула, а я поджал губу.
      — И вправду дети. — Хмыкнула синяя, потом ткнула пальцем в батара. — Это такие вас захватили? Пусть ответит мальчик.
      — Да, они были батарианцами. — Пропищал я сквозь дрожь.
      — Прикинь, Брэй, пацан в одиночку завалил всех твоих сородичей на корабле. Сколько там их было?
      — Девятнадцать.
      — Конец связи.
      Последнее, что я увидел, было до нельзя ошарашенное лицо батара.
      

Правосудие по...

      Ария Т`Лоак была... в растерянности, когда ей принесли отчет от абордажников. Она была до самого конца уверена, что это какая-то диверсия. Попытка занести эпидемию на станцию, или хорошо подготовленный отряд, понадеявшийся на какое-то безумное авось. Поэтому «Гегемонию» встречали по всем правилам. Абордажная команда состояла из двух групп хорошо сработанных штурмовиков, которые в узких помещениях рейдера своей биотикой были способны раскатать любого врага тонким слоем по стенам и потолку. Буквально. Собственно, на это они и настраивались.
      Первый отряд проник на борт через трюм, где их встретил лишь старый, но рабочий «Кадьяк» и довольно скудный арсенал. Пираты были далеко не на пике своего богатства.
      Дети нашлись быстро. В камере-клетке они увидели сжавшихся в углу человеческих детей, которые мелко подрагивали, пытаясь все разом спрятаться за девочку постарше, сжимающую в руках большой даже для неё «Мститель». Впрочем, она даже не пыталась целиться, так что штурмовик аккуратно подкрался к ней и забрал потенциальную угрозу.
      — Саманта? — Уточнил турианец. Девушка активно закивала.
      — Здесь все?
      — Н-нет. Лео в р-рубке.
      — А что он там делает?
      — Ничего, наверное. Не делайте ему больно, ладно?
      

***

Когда меня нашли, я спал в пилотском кресле в обнимку с «Палачом». Игрушку попытались забрать у спящего, но не получилось. В смысле, пистолет у меня конечно же отобрали, но я проснулся. Потом меня одного вывели с корабля. Сначала в мед отсек, где долго, а иногда и больно проверяли на всякие инфекции, да и всего остального. Кстати, обнаружили застарелые переломы в позвоночнике. Доктор-человек сильно удивлялся, когда я успел их получить. А потом за мной пришёл тот самый батарианец, что стоял на балконе с Королевой. Да... Для меня теперь они не на одно лицо.
      — Зверёныш жить будет? — Задал он вопрос доктору.
      — Конечно. — Оглянулся тот. — Прекрасное здоровье, никаких врождённых патологий и опасных инфекций.
      — Отлично. — Это уже ко мне. — Пошли! Тебя ждут.
      Ну и мы пошли сначала на стоянку аэрокаров, потом полетели в неизвестном направлении. Батар вёз меня... Да... Бесполезно пытаться сравнить увиденное с игрой. Своими глазами это смотрится несколько масштабнее. В общем, я понял, что на этой станции мегаполисе я не узнаю ничего, кроме красноватого тумана и легкого «душка», витавшего в воздухе станции и о котором я предполагал, сидя за компом.
      -Сколько же здесь народа... — Вырвалось восклицание, когда мне надоело пялиться на проплывающие под нами кварталы. На что водитель хмыкнул.
      — Никто никогда не пытался сосчитать всех жителей Омеги, за то её и ценят. — Пробасил он, а потом, вдруг неожиданно рассмеялся. — Ха! А ты крепкий, зверёныш! Я думал, меня увидишь — в штаны наложишь, а ты даже не испугался.
      — Я боюсь, но у меня есть нож. — И посмотрел на него так как смотрел на пиратов. Следующая шутка застряла у него в горле. Я ещё по игре заметил, что батарианцы трусоваты и чуть что, сразу идут на попятный. Оказалось, правда.
      Мы молча летели ещё минут десять. Потом Брэй свернул на стоянку около какого-то охренительно здорового здания. Хотя, как это «какого-то»? Просто я с торца «Загробную жизнь» не узнал. Вот уж действительно сердце Омеги. Перед тем, как вылезти из кара, я спросил у своего сопровождающего:
      — Куда мы идём?
      — К боссу.
      — Почему?
      — Кто я такой, чтобы спрашивать? — Равнодушно пожал он плечами, — Ты умудрился её сегодня развлечь. Пожинай плоды своих рук.
      Батар провел уни-инструментом по панели и дверь отъехала, выпуская на улицу отдаленный гул ритмичной музыки.
      — Слушай, — Остановил меня он, когда мы замерли перед последней дверью. — Ты выколол все глаза капитану корабля. Для батарианца это страшный поступок. Зачем? Он же был уже мёртв.
      — Ещё нет.
      — …?!
      — Я хотел, чтобы ему было очень больно. — Хотел? Да! И у меня нет никакого раскаяния по этому поводу. А всё потому, что, когда я шёл к нему, мой путь пролегал через кают-компанию. Там я увидел окно утилизатора, которое эти твари даже не отмыли от кровоподтёков.
      Мы долго петляли по коридорам, и батарианец все время пытался со мной заговорить. И всякий раз был брит односложным и ничего не значащим ответом. Так что к конечной точке пути я подошёл во вполне себе нормальном настроении, а вот Брэй — нет.
      Батарианец открыл дверь и протянул мне руку.
      — Нож отдай сам.
      Мои губы растянулись в зверином оскале.
      — Я солгал. — Есть! Довёл! Мне было больно, когда он ставил меня к стенке и проверял детектором, но болезненные тычки никак не могли заглушить тот порыв безумного смеха, что сотрясал меня. В конце концов, когда Брэй закончил, просто впихнул меня в кабинет и остался снаружи.
      Дверь открылась, и я оглох. Всё-таки чуткому детскому уху нельзя слушать ОЧЕНЬ громкую музыку. Перед глазами сразу всплыли картины нашего захвата. Пришлось зажмуриться и зажать уши, а пока я адаптировался, за мной с интересом наблюдали.
      Спустя пару минут, у меня наконец-таки получилось оглядеться.
      — Поздравляю. — О, этот голос! Сразу захотелось куда-то деться, желательно метра на два в глубь. Для надёжности. Поднимаю взгляд, в игре она именно такая. И диванчик, кстати, тот же. — Ты первый ребёнок, которого я велю привести сюда за всю историю Омеги. Мальчик, да ты круче СПЕКТРа.
      Подхалимы, коих было штук пять, не считая охраны, угодливо засмеялись. При этом, хочу заметить, что вряд ли Ария держит при себе никчёмных задолизов. Просто умные существа тоже хотят жить, а с характером работодателя раз на раз не угадаешь.
      — Ещё нет. — Покерфейс. Смех стих, азари смотрит на меня с неопределяемым выражением лица. Так стоп!!! Борзометр на минималку! Срочно врубить восьмилетку!
      — Как-как? — Дала она мне шанс спасти свою шкуру.
      — Тётя, а что с нами будет?
      — Паясничать прекрати. Для здоровья вредно.
      — Ладно.
      — Ты кто такой? — Холодно спросила меня женщина.
      — Леонард Гай, восемь лет. — Смотря ей прямо в глаза было легко заметить зарождающиеся всполохи гнева, я поднял руки вверх и быстро закончил. — Это правда!
      — Хорошо, Леонард, — Процедила она. — Ты не подстава, ты не карлик, ты не инфицирован и не живая бомба. Ты просто чёртов похищенный сопляк, вырезавший целый корабль пиратов!
      — А нефиг было похищать! — Взревел я дурным голосом. — Они тридцать детей похитили, кучу народу сожгли, с нами обращались, как со скотом, Сэм хотели из… — Воздух кончился, и я закашлялся. — А она хорошая, добрая, когда эти два урода меня забрать хотели, она вместо меня попросилась! А они её… И чтоб я всё это видел!!! И я… Уф. — Окончательно выдохся. Таааак. Если выживу, восьмилетку надо будет как-нибудь обуздать.
      Тем не менее гнев сменился интересом.
      — Планку сорвало? Как сейчас?
      — Нет, я точно знал, что делал.
      Ария хмыкнула.
      — В восемь лет ты ТОЧНО ЗНАЛ, как убить ксеноса палочкой для лапши?!
      — Ну… Логично же. — Как-то неуверенно попытался я пояснить свои действия. — Глаз мягкий, палочка длинная, мозг рядом.
      — Кто тебе это рассказал?
      — Ну… мама с папой часто на работе были, и я дома один оставался, а с голо-тв, я разобрался очень быстро.
      — О, Богиня, — Хмыкнула Ария, — они растят убийц с младенчества!
      Ой, кто бы говориииииил! Слава всем богам, в которых я не верил, получилось не сказать этого вслух.
      — Тётенька, а что всё-таки с нами будет? — Повторил я самый интересующий меня вопрос.
      — Спроси правильно.
      Ох, как скажешь.
      — Ария, ты вернёшь детей домой? — Да, этого она и ждала.
      — С какой радости мне это делать?
      Я тяжело вздохнул. И правда, с какой радости? Последнее милосердие из этой женщины вышибли лет семьсот назад. Тут я её прекрасно понимаю. Мне тараканов тоже никогда не было жалко. А, может, так?
      — Разве стоимость моего корабля не покроет билеты? — Глаза у всех присутствующих синхронно полезли из орбит. Ария поперхнулась коктейлем и долгую минуту откашливалась, разбив стакан.
      — Какого корабля?!
      — Трофейного! — Тут я даже приосанился. — Я заявляю право на захваченное мной имущество!
      Приспешники загомонили, но шёпотом, а из того, что я разобрал, мог выделить только «неслыханно» или, «как он смеет так разговаривать?!» Никто даже не пикнул про то, что такого права у меня нет.
      Тут к Королеве наклонился только что подошедший и слегка запыхавшийся саларианец и что-то прошептал. Её губы самопроизвольно вытянулись в хищную улыбку, а взгляд прямо-таки желал мне добра и счастья.
      — Леонард, — О, как, официально-то. — Давай вернемся к этому вопросу минут через десять. Мне надо кое-кого принять, а ты постой тут. Нет, лучше, присядь со мной рядом.
      Когда я уселся, Т’Лоак сделала жест саларианцу и тот удалился со всей присущей ему поспешностью и вскоре привел за собой еще трех батарианцев. Двое в броне, охрана, и босс в роскошных, по его мнению, одеждах. Да как же вас всё-таки, блядь, много! Когда же вы, суки, закончитесь?! Будто чувствуя, что я вот-вот взорвусь, азари стала гладить меня по волосам. Хм, неприятное ощущение. Я превратился для неё в декорацию.
      — Ария! — Притворно радостно воскликнул он, — Нет большей радости моим глазам, чем видеть тебя каждый день.
      — Взаимно, Геруд, взаимно, — ледяным голосом осадила его женщина, — Но повод встретиться не весёлый.
      — Да, да. Я слышал, — Согласился с ней батар, — Какие-то накладки с моим грузом. Почему твои верзилы мне его не отдают?
      — Прости, Геруд, но так получилось, — она грустно улыбнулась. — Ты же знаешь, я в ваши дела не лезу. Но тут ситуация странная, и я не знаю, как мне быть.
      Фарс. Она зачем-то его тролит, а он это понимает, может, даже предположил, что так она демонстрирует ему свою силу. Да, так и есть, я вижу это в его глазах. Дурак, давно пора было бы уяснить, Омеге это не нужно. Она уже давно всем всё доказала и продемонстрировала.
      — Но какие могут быть накладки? — Вежливость батара немного перекосилась, но не вышла за грани дозволенного. — Корабль прибыл вовремя, груз, — Косой взгляд на меня, — тоже. Пусть мои ребята работают.
      — Некому работать. — Хищно улыбнулась азари, — Экипаж «Гегемона» мёртв, корабль в док завели МОИ люди. Несколько минут назад я имела огромное удовольствие беседовать с парнем, взявшим твой груз. И знаешь, что? Предъявить мне ему нечего.
      Батарианец выпал из реальности на целую минуту, его большие чёрные глаза тронула серая поволока, а сам он мелко затрясся. Вот что она задумала. Геруд прямо-таки шаблонный представитель своего вида, горд, самовлюблён и очень импульсивен. Чем, скорее всего, достал не только Арию, но даже её вечного подручного Брэя, такого же батарианца, кстати. Я бы сейчас даже деньги поставил на то, что они всем скопом его приговорили.
      — Н-но, Ария, к-как же… — Секундная пауза, а потом крик души, — Скажи мне кто… и я Сам его!..
      — Са-а-ам? — Протянула Омега, улыбаясь, как сытая акула. — О, это будет очень интересно.
      Тотчас, повинуясь её жесту, турианцы-охранники уперли пистолеты в головы батарианцев и разоружили их.
      — Вот, что я тебе скажу. Раз ты сам захотел решить свою проблему, то я не вижу в этом ничего сложного. — Она подошла к своему гостю и уперлась пальчиком ему в грудь. — И предоставлю тебе эту возможность прямо сейчас. Беда в том, что до меня докатился слушок, что твои головорезы не смогли справиться с ребёнком. Понимаешь, что это значит?
      А вот я давно понял, к чему она клонит и мне даже не надо было ни к чему готовиться, моё тело с самого начала было сжато, как пружина. Даме нужно шоу.
      — Притом сделал он это не биотикой или дронами, а по старинке. — Продолжила она свой монолог. Ещё один едва заметный жест и посередине ложи возник невысокий столик, на котором лежали «Палач» и нож. — Вот этим.
      — Но это же бред! — Растерялся батар. — Ребенок не мог пострелять ветеранов из этого!
      — Бред — не бред, — Отмахнулась Ария, — А у меня бесхозный корабль в доках простаивает. И сейчас он обретёт владельца.
      Азари встала чуть поодаль от стола, выбрав лучшую позицию для наблюдения и мурлыкнула:
      — Начали!
      Он просто ничего не успел. Я кубарем перекатился через стол, схватив нож и на остатках ускорения полоснул его под коленкой. Ксенос взвыл и обхватил ногу руками, когда второй удар достал его под икру другой ноги. Долговязый рухнул на колени, растерянно взмахнув руками. Третьим взмахом я рассек ему шею там, где у человека располагается сонная артерия. Красно-коричневая кровь широким веером оросила пол. Не нанося больше ни одного удара, я стоял прямо перед ним, глядя в удивленные глаза. До тех пор пока урод не умер.
      Б-БАБАХ! Рявкнули синхронно тяжелые пистолеты, и наемники распластались рядом с нанимателем. Оглядываю место представления. Ария ударила в ладоши раз, другой, третий, вот мне аплодирует вся ложа. Бросаю клинок на труп и говорю, глядя в глаза Королеве.
      — Извините, напачкал.
      — Уберут. — Холодно бросила режиссёр сего действия и продолжила официальным тоном. — Леонард Гай, Я покупаю у тебя «Гегемон 237» за двадцать семь билетов до родной колонии. Твоих друзей доставят домой в целости и сохранности.
      — Договорились, — Поспешно отвечаю я, пока она не передумала.
      — Твою судьбу решим позднее. Можешь пока вернуться на корабль. Тебя отвезут.
      

О мародёрстве, дружбе и честности.

      Интерлюдия
      Когда пацан уехал, Ария быстренько нашла дела своим подчиненным и задумчиво глядела, как прислуга замывает кровь. Мальчик впечатлял. Но ещё более поражала его чрезмерная взрослость. А вот это его безразличие на весьма толстый намёк, что домой он не вернётся? Где, мать его, «Я хочу к маме»?!
      К ней на диван без спроса плюхнулся древний кроган, и потянул через соломинку какой-то напиток. Его испещренное шрамами лицо искривилось в недовольной гримасе.
      — Поговаривают, я пропустил представление века. — Пророкотал Патриарх. — Детка, как ты могла? Ты же помнишь, как я хотел намотать кишки этого батарианца на свой кулак.
      — Потому и могла. Я вообще не думала, что ублюдок сдохнет так глупо. — Хмыкнула Омега, — Впрочем, твое мнение будет не лишним, полюбуйся.
      Азари сама встала и активировала гало-панель. Время от времени она тешила самолюбие своей игрушки вот такими вот маленькими поступками. К тому же ей хотелось ещё раз увидеть те движения.
      — Бга-га-га ха-ха-ха-ха! Бга-ха-ха! — Долго не унимался старый вояка после просмотра записи, потом он отматывал назад, смотрел и снова ржал. Ария не мешала. — Отрада глаз моих, детка! Это было нечто! Я бы отдал сердце, чтобы увидеть это в живую! Нет! Два! Бха-ха-ха! Смотри, как он оседает! Он ведь даже не понял, что уже сдох! А твои ребята молодцы! Вовремя сработали охранников. Сол, Грис, чёткая работа, — Кивнул он молчаливым турианцам. В ответ получил их аналог улыбок.
      — Ничего не заметил странного? — Кинула пробный камень королева.
      — На записи, где ребёнок убивает взрослого ксеноса? — Хмыкнул кроган. — Да нет, всё нормально. Не, ну ты глянь ещё раз! Он же его просто освежевал! Как по учебнику!
      — Именно, Патриарх, именно! — Просияла азари, выведя наконец своего собеседника на нужный лад. — Вот только по какому?
      — Не по вашему точно! Физиология не та, да и видел я ваших девочек в этом возрасте… ГОР? Да, ящерицы вполне могли такое провернуть, но они все высокие и их головастики очень быстро вырастают. Ханары? Тоже могли, но человечек? У них есть для этого дреллы.
      — Наши девочки не слишком отличаются от человеческих в этом возрасте. Ух, ладно. Доктора не обнаружили следов принудительного развития мозга. Это нормальный ребёнок. Если к нему вообще применимы нормы.
      — Давай остановимся на варианте, что кто-то вложил в него эти знания посредством «Объятий вечности». Или у тебя есть ещё какие-то мысли на этот счёт?
      — Нет, ты прав. Тем более, я уверена, что его прибытие на станцию не что иное, как случайность.
      Кроган, поднялся с софы, правильно уловив окончание разговора.
      — Что с остальным «товаром»?
      — Верну на Элизиум, я же обещала.
      — Вот и за пацана выкуп заломи. Если он — удачный эксперимент Альянса, за него заплатят очень много. — Не прощаясь, он ушел.
      Всё-таки древний мастер войны был неплохим аналитиком, потому и жил до сих пор. Беседуя с ним Ария отдыхала. Выкуп? Вполне понятная причина чтобы не отпускать самородка. А потом, и ещё что-нибудь случиться может.
      
      

***


      
      Когда я вернулся на пристань, детей уже выгрузили и отправили к докторам.
      — Простите, — Одёрнул я водителя. — Раз уж меня лишили корабля, могу я кого-нибудь попросить, чтобы мне помогли с моим имуществом? Я заплачу.
      Отвозил меня, кстати, рядовой водила, имеющий к группировке Арии самое дальнее отношение. Но даже этого хватало, чтобы человек переживал за своё физическое здоровье и старался не бросить тень недоверия к себе. Тем более, он был не так уж и плох, по крайней мере, мне показался весьма располагающим.
      — Конечно, малыш. У меня есть лишнее время и желание заработать. Но Брэй предупредил, что с тобой надо быть начеку.
      — Не беспокойтесь, я не собираюсь просить вас разбирать обшивку.
      — Ха! — Очевидно же, что парень, который в том мире был бы мне ровесником никак не мог смириться, что говорит с равным. Ну и пусть. Достаточно того, что он работает на людей Арии. А дрессировать разумных она умеет.
      — И ещё мне нужно будет где-нибудь поселиться. — Продолжил я. — Желательно к женщине, из-за возраста я не смогу позаботиться о себе сам.
      — Постой, — Остановил он меня. — Но ведь Ария отпускает детей! Она никогда не нарушает слово!
      — Да, — Я заглянул парню в глаза. — Детей она отпускает.
      — Оу. Я тебя понял. Оставь данные своего уни-инструмента, посмотрю, что можно сделать.
      Мы обменялись контактами и отправились к медикам. Там вовсю царил детский гомон. Врачей дети видели и раньше, а посему немного оттаяли и стремились поделиться впечатлениями. Сами же доктора были слегка ошарашены, но было видно, что помогать детям им нравится. Конечно, на Омеге чаще всего они занимались травмами и огнестрелом, а тут просто осмотр. Разнообразие. И стволом в лицо никакой псих не тычет.
      Саманту я увидел сразу, она разговаривала с турианцем-штурмовиком и врачом. Заметив меня, она сорвалась с места и побежала ко мне так быстро, как только смогла. Но до первой космической разогнаться не получилось, на её пути постоянно кто-то был. Но вот, расстояние пройдено, и она снова крепко меня обнимает. Если она сможет сквозь возраст и опыт сохранить хоть часть этого тепла, то станет выдающейся матерью. А пока этим теплом буду наслаждаться я, обняв девочку в ответ.
      — Лео! — затараторила она сквозь нахлынувшие эмоции. — Ты представляешь, капитан Каюс сказал, что мы послезавтра полетим домой!
      — Да, я знаю. Мне тоже сказали. — На глаза навернулись слёзы. Я стиснул девочку крепче и с удовольствием вдыхал её не очень-то приятный, но ставший таким родным запах. Сэм, я тебя никогда не забуду.
      — А куда тебя возили?
      — Да так, билеты покупал.
      — Хорошо, что ты вернулся. Я… — Она шмыгнула носом. — Уже привыкла, что те, кого забирают, не возвращаются.
      — Не бойся, нас больше не тронут.
      Постояв так ещё немного, я отстранился и, сказав, что у меня куча дел, отправился на корабль вместе с таксистом. Основную работу, потрошение карманов и виртуальных кошельков я закончил ещё до прилёта. Как и с кассой капитана. Кстати, это было не сложно, ведь для вскрытия тайника мне всего-то потребовался его уни-инструмент и скан сетчатки глаза. Так что на счету у меня было совсем не плохо. Остались мелочи, для которых нужны сильные руки, тележка и контейнер.
      Оружейку я разграбил не сильно. Взял только самые крутые образцы. Вы представляете, к ним как-то попали турианские Фестоны! Шестого поколения! Так же удалось откопать пару образцов СВ «Богомол», ну и пистолеты: два «Палач М6», две "Фаланги", и один, я сам охренел, «Аколит»! В отличном состоянии! А я-то, дурак, думал, Азари свои игрушки только в войска поставляют.
      Спустя два часа я выгреб с корабля всё, что представляло для меня хоть какой-то интерес. Впрочем, мы дольше выбирали. Интересных вещей, кроме оружия было действительно немного. В основном, из каюты капитана. Мелочи. А после того, как мы доставили их в камеру хранения, у меня отлегло от сердца и я, расплатившись с таксистом отправился к остальным детям.
      Два дня пролетели в суматохе. Доктора наскоро латали наши тушки, дали кое-какую одежду взамен лохмотьев, откармливали более-менее вкусной и питательной едой и выделили место в медотсеке под ясли. Наверное, это были первые мои дни в этом мире, когда я спал так много и так крепко. А на утро второго дня лафа кончилась. Пришёл лично Брэй и сказал, чтобы дети собирались. Корабль уже ждал на пристани.
      Мы погрузились в аэробус (не знаю, как длинные пассажирские кары называются, вот и окрестил так), и поехали в порт. Провожать приехал весь медблок, матёрые убийцы и коновалы желали детям удачной дороги и скорейшего возвращения, все были рады и ждали отлёта с нетерпением. Сначала в шлюз зашли пилоты, потом погрузились две женщины сопровождающие. Дети выстроились в цепочку по двое и ждали своей очереди подняться на борт.
      Каждая группа, проходившая через шлюз, подвергалась дезинфекции, так что процесс был долгий. Народ стал рассасываться и я, наконец, заметил стоящий в отдалении аналог лимузина.
      — Всегда держите руку на пульсе, госпожа Т’Лоак, — Пробубнил я себе под нос.
      — Что? — Спросила Саманта, держащая меня за руку. Мы с ней замыкали цепочку. После нас — только двое сопровождающих, человек мужчина и азари.
      — Ничего страшного. — Неуверенно пожал я плечами.
      — Точно? — Спросила девочка обеспокоенно.
      — Нет. — Мы почти подошли к шлюзу, так что можно было начинать говорить. — Сэм, нас ведь двадцать восемь.
      — И что?
      — Уф. Мне хватило только на двадцать семь билетов.
      — ЧТО?!! — Завизжала девушка на весь космопорт. — Но как же так? Ты же…
      — Не переживай.
      — Я ОСТАЮСЬ! — Азари на заднем плане громко фыркнула, а я сжал руку девочки.
      — Нет. Им нужен я. И не спорь! — Пресёк я её сопротивление. — Я создам страничку в экстранете. Как вернёшься домой, найди меня и отпишись, что с тобой всё в порядке.
      «О… Тяжёлую артиллерию в ход пустила», подумал я, увидев, как у девочки на глаза набегают слёзы.
      — Не плачь. Что ребята подумают, когда увидят тебя в слезах? — Продолжал я увещевать малявку. — Успокойся, для вас кошмар закончился. Скажи моим родителям, что я их люблю и… Расскажи про всё, что я натворил здесь. Пусть возненавидят меня. Я не хочу, чтобы они пытались меня спасти или выкупить. Здесь моё место.
      — Я… — Всхлип, — Я поняла. Я всё расскажу и передам.
      — Спасибо. Ты лучшая.
      Руки мы расцепили только у самого шлюза. Дальше её повёл мужчина, а меня перехватила азари. Секунд десять я соображал, что же это значит, потом посмотрел на неё снизу-вверх и спросил:
      — Подстраховка? — На что она в очередной раз фыркнула. Мы молча дошли до лимузина, я забрался на заднее сиденье и уже оттуда наблюдал старт корабля.
      Ария смотрела на меня неотрывно, наверное, ждала, когда я расплачусь. А я молча осознавал, что отныне остался в этом мире совершенно один. Как ни странно, эмоций я от этого испытывал не больше, чем обычно. Я поймал взгляд королевы и смотрел до тех пор, пока она не посмотрела в окно, усмехнувшись.
      — Я должна была убедиться. — Сказала она задумчиво. — Даже я не люблю взрывать корабли полные детей.
      — Я понимаю. — А внутри пустота. Чистый лист, который я начну заполнять, начиная с сегодня.
      Новый я, отрешённый от всего и совершенно пустой. Губы сами скопировали улыбку королевы. Я знаю, кем меня запомнит Омега.
      Леонард Гай, восемь лет, год две тысячи сто шестьдесят восьмой.
      

Глава четвёртая, сугубо бытовая, без мяса.

      — Снова здравствуй, Марк. — Поприветствовала Ария своего подчиненного.
      — Ария, — Кивнул он.
      Марк Салли был одним из немногих капитанов Омеги, не сверкавшим своей физиономией на объявлениях во всегалактическом розыске. Более того, этот факт был решающим при приглашении его на работу. К своим сорока годам он владел грузовым судном Альянса и небольшим звеном истребителей, что позволяло ему с успехом отбивать своё право торговать там, где он хочет. Впрочем, в особые авантюры вроде красного песка и рабов он не лез, и это было уже его требование при поступлении на работу. Самостоятельный сильный капитан. Идеальный посредник, через кого Ария могла чисто торговать с пространством Цитадели.
      — Не думал, что мы вновь увидимся так скоро. Срочный фрахт?
      Со своим прошлым заказом Марк разобрался меньше недели назад, привезя груз панацелина и ещё несколько интересных вещичек из самого Армали. Так что сейчас находился на заслуженном отдыхе, кстати, он был одним из приглашённых на недавний «спектакль».
      — Нет, Марк. Мне нужно твое мнение, как человека. — Капитан заинтересованно взглянул на босса. — Скажи, у тебя есть дети?
      — Да, трое. И бывшая жена, постоянно сосущая из меня нервы и алименты. — Отшутился Марк.
      — Ну, жена — это только твоя проблема. А вот дети… Скажи, ты видел когда-нибудь детей, подобных нашему Леонарду?
      — Мальчику-убийце? Нет, определённо, таких детей я не видел.
      — Очень жаль.
      — Но я слышал о подобных.
      Ария с любопытством посмотрела на кэпа.
      — Продолжай.
      — Ну… то что такие дети бывают, это факт, а если верить истории, то такой рождается раз в пятьдесят-сто лет.
      — Они так редки?
      — Более чем.
      — Чем же опасны такие дети?
      — Опасны? Не знаю, просто до ужаса умны, но они всё ещё дети. Как большие негранёные алмазы, при работе с которыми очень многое зависит от ювелира. Сокровища рода людского.
      Ария в задумчивости потеребила подбородок.
      — Почему же тогда их не оберегает правительство?
      — Оберегает, и ещё как. Специальные программы помощи родителям, полный доступ ко всей нужной информации, всё, вплоть до физической охраны. — Усмехнулся капитан. — Если удается таких детей вовремя обнаружить.
      — Хм.
      — Самый большой страх, это если такой разум вырастет в нищете, издевательствах и обидах. — Капитан призадумался, а Ария посмотрела на него внимательнее, — Ардат-якши из него не вырастет, но будет что-то около того.
      — Так кто же эти ваши дети? Сокровища или проклятья?
      — Они самые яркие личности нашего народа.
      Давно королеву пиратов так никто не озадачивал. Но капитан говорил действительно дельные вещи.
      — Ты видел мальчика, Салли. Скажи, он действительно такой?
      — Откуда я знаю? — капитан зарыл руку в волосы. — Но считаю, что это тот случай, где лучше потратиться и ошибиться, чем не потратиться и конкретно накосячить. В твоём случае всё одновременно и проще, и сложнее.
      — Поясни.
      — Если глаза меня не обманули, ребёнок полностью сформирован, так что главная задача не мешать ему развиваться в нужном направлении, ну и, естественно, показать, кто здесь друг. — Тут капитан хохотнул. — Потому что чует отцовское сердце, врагов он назначит сам.
      

***


      — Добрый день, госпожа Элис Вокс, с этого дня я буду жить с вами. — Хмуро на одном дыхании сказал я темноволосой миловидной девушке.
      — Чего? — Опешила та. — Это с какой это стати?
      Боже, как я её понимал!
      — Значит, вы против?
      — Конечно!
      — Замечательно. — С этими словами я набрал на уни-инструменте номер Брэя и выдал. — Мистер Брэй, мы не согласны жить вместе. Она мне не нравится, и я ей тоже. Можно, я найду жильё самостоятельно?
      Батар тяжело вздохнул и спросил:
      — Элис нас слышит?
      — Да, слышу, — отозвалась шатенка.
      — Ну тогда слушайте в первый и последний раз, повторять я не буду. Меня не (цензура), ваше мнение по этому вопросу. Ты, Элис, будешь следить за пацаном до тех пор, пока Ария не захочет от тебя чего-то другого, а ты, мелкий будешь слушаться эту женщину до совершеннолетия и, не дайте Святые свитки, я услышу о тебе хоть одну обоснованную жалобу. Оба усекли?!
      Мы синхронно кивнули.
      — Не слышу. — В гневе батарианец был поистине страшен.
      — Так точно! — хором отозвались мы.
      Связь отключилась, мы простояли напротив друг друга ещё минуту, потом женщина спросила:
      — Мелкий, зовут-то тебя как?
      — Лео.
      — И всё?
      — Для вас, тётя Элис, да. — При слове «тётя» она поморщилась, но согласилась, что такое обращение её устраивает. На том и сошлись. И ещё около трёх суток общались исключительно по делу, так как хрупкое женское самолюбие плохо выдерживало, когда её шикарный по местным меркам трёхсекционный жилой модуль громила бригада техников, делая в одной из комнат мою, так сказать, «детскую».
      Почему она так легко уступила Брэю? Тут всё просто. Элис тоже работает на Арию и занимает при ней должность системного администратора, а все, кто работают на Омегу, свободны весьма условно. В её организации царит жёсткая диктатура и весьма ограниченно распространяется информация. В частности, девушка недоумевала, откуда сопляку такой почёт, а я и не трепался.
      Детской моя комната была названа с сильной натяжкой, потому что ни в одной детской комнате нет и не может быть терминала, оружейного стенда и вполне приличного тренажёрного комплекса, что называется «на вырост». И ни одной игрушки.
      Кстати, за всё это я платил сам. С момента отлёта корабля королева усиленно делала вид, что забыла о моём существовании. И, как по мне, это было более чем правильно. Хватит и того, что я буквально окружён её людьми.
      Я, как и обещал Сэм, создал страничку в популярной галактической соц. сети. С указанием имени, рода занятий, и постоянно обновляемым статусом. А у Саманты такая уже была и пестрела объявлениями о вознаграждении за любую полезную информацию о ней.
      Хорошо. С этим разобрались. Теперь, когда девочка заглянет в экстранет, то первое, что она увидит будет сообщение «Террорюга-восьмилетка просит добавить вас в друзья». Думаю, это она не пропустит.
      Теперь с вопросом «как быть» разобрались, остался не менее сакраментальный «что делать». А вот тут у меня затык. Потому что на него я не знал ответ и в том мире. Правда, здесь был канон, рубящий на корню всякие поползновения заняться общественно-полезным делом. Да и на Омеге разумных, желающих делать добро кому-то кроме, самих себя, крайне мало. А значит, нужно развивать таланты, которые уже проявились.
      «Какой бы сложной ни была проблема, делай то, что умеешь и найдёшь своё решение». — Говаривал мой наставник Александр Евгеньевич.
      Я растянулся на своей кушетке и углубился в воспоминания.
      Школа, пятый класс, после уроков. Я сижу на высоких ступеньках школьного крыльца и потираю опухшую скулу. Это моё состояние не было редкостью, но и сказать, что я часто дрался, было тоже нельзя. Я как обычно погружён в собственные раздумья и не сразу замечаю выросшую передо мной здоровенную фигуру нашего физрука-трудовика.
      — Хреново дрался, — пыхнул он сигаретой в сторону, но ветер всё равно донёс до меня нестерпимую табачную вонь (ладно! Кем-то, может, и терпимую, но у меня уже тогда была острая непереносимость табачного дыма). Я закашлялся. — Я видел.
      — А что не вмешались? — Посмотрел я на него сверху вниз. – Вон, какой шкаф.
      — Я-то шкаф. Но свара не моя была. — Хмыкнул он беззлобно. — За убеждения пострадал?
      — Типа того.
      — Оно того стоило?
      — Не знаю. — Пожимаю плечами.
      — Плохо. Человек всегда должен знать, что прав. Если он в это не верит, он сломанный человек.
      Я посмотрел на него удивлённо. Наш «дядя СаЖень» был человеком непростой судьбы. Мы точно знали, что он повоевал и в Афгане, и в Чечне и, бог ещё знает где. Сейчас ему было чуть больше пятидесяти, но, несмотря на седину, он выглядел много моложе своих лет. Он всегда говорил только по существу и имел огромное влияние как у преподавателей, так и у учеников.
      — А если я буду знать, что прав?
      — Тогда ты будешь непобедим. — Простой вопрос — простой ответ.
      — А вы научите меня драться?
      — Не, драться не научу. Оно тебе не надо. Ты вот что. Приходи ко мне домой часов в пять, и форму спортивную не забудь. Поговорим об убеждениях и правоте более детально.
      Вот так я и стал учеником у мастера войны. Сажень знал всё и был последователен, как машина. Сначала он укрепил мою убеждённость, потом моё тело, а из этого выросла моя текущая жизненная позиция. Даже когда я уехал в другой город учиться, ни всеобщая апатия, ни погоня за сиюминутными благами не поставили под сомнения его постулаты: думай, делай, не сомневайся.
      Сейчас мне предстояло думать.
      Что я имею? События игры начинаются с две тысячи сто восемьдесят третьего, сейчас шестьдесят восьмой. Когда Шепард сцепится с Сареном, мне будет двадцать три. Плохо то, что повлиять я на эти события не в силах. Экстранет на его фамилию выдаёт пять миллионов бесполезных ссылок, значит, даже начало истории ещё не положено. Забавно, а я уже знаю, чем всё закончится. Даже вмешиваться не придётся. Да я даже не смогу вмешаться, потому как к тому времени так и останусь сопляком, не внушающим доверия! Более того, остаётся большая вероятность, что кое-кто ультрамариновый с красивой пигментацией во всё лицо меня не просто никуда не отпустит, а спишет по ходу дела, разочаровавшись в своих инвестициях.
      С другой стороны, я люблю «Массу». Люблю эту грёбаную игру, этот грёбаный мир, его персонажей, которые отныне так же живы, как и я! Да мать вашу! Я даже люблю Джона Шепарда! Э… Вы не подумайте… Я не в этом смысле… извращенцы.
      Гхм. В общем, если хорошо подумать и всё правильно сделать, положив на алтарь всё побочное, можно попробовать его спасти. Тем более, отныне это мой мир и Шепард, будь он паладином или отступником, будет нужен и до, и после вторжения жнецов.
      Уф. Да. Решился. Чёрт, я действительно решился. Теперь у моей ситуации появляется скелет. Скелет — это основа, а основа — это знания. Следовательно, чтобы стать в этом мире силой, нужно вложить в себя знание, которое стоит денег.
      Впрочем, то же самое я делал и в том мире. Так что для меня по сути ничего не изменится. Правда, шансы помереть резко повышаются, но давайте взглянем правде в глаза и оглянемся на предыдущий опыт! Смерть подстерегает на каждом шагу, но когда это мешало жить?
      СаЖень всегда на моё «постараюсь», говорил, что надо не стараться, а делать. Семь лет он в меня это вдалбливал и, надеюсь, я что-то понял.
      На этой мысли я и уснул. Время было позднее, давно за полночь, так что сон, чёрный, безо всяких картинок, показался мне даром высших сил.
      Утром меня разбудила Элис.
      — Вставай, мелкий. — Донеслось из-за открытой двери. — Завтрак остывает! Посуду помыть не забудь, а я убежала!
      — Да, мам, — Сквозь сон бросил я и поднялся с постели. Девушка уже убежала и её на самом деле не сильно волновал мой ответ. Но всё-таки я надеюсь, что это моё предательское «мам» она не услышала.

Омега и Я

      «Лео! Ты жив! — Гласила первая строчка сообщения от «Зайка-МиЛашКа СэмЭлиз232». — Как хорошо, что ты написал!!! А то я даже не знаю, как бы нашла тебя по такому «нику». — ДА ТЫ ЛАДНО?! После этих слов меня даже гордость взяла. Боже, как это радует, когда есть вещи неизменные даже в вымышленных вселенных. Например, девчачьи «позывные» в социалках. Что называется, спасибо розыскным плакатам, нашли и опознали. Вот ей-богу ни за что бы не поверил, что Саманте придёт в голову ТАК извратить своё имя и ТАК засрать страницу котиками! Впрочем, я отвлёкся.
      «Я написала тебе сразу, как добралась до терминала, прости, но это получилось не скоро, так как врачи заперли нас в реабилитационном центре аж на две недели! – А, ну, тут всё понятно, и чего я весь этот месяц сидел как на иголках? И ведь умом понимал и то что королева, раз подписалась — сделает, и что в колонии проблемы могут возникнуть, ан нет. Всё равно боялся. — Но теперь я дома! Правда дома! Ты бы видел, как мама с папой радовались! — Чёрт, у меня ведь там тоже и мама, и папа. Восьмилетка не выдерживает, я вытираю крупные слёзы. — Я всё рассказала своим и твоим родителям. Лео, они мне не поверили. Да никто бы не поверил. Требовали корабль задержать, но пришёл мужчина из СБ и сказал, что могут предъявить тем разумным только благодарность за наше спасение».
      Хм, то ли в СБ Элизиума не идиоты работают, то ли слава бешеной азари докатилась и до них.
      «Твои родители пытались возмущаться, но мисс Баринова, одна из наших сопровождающих, заявила, что её наниматели согласны убедить тебя вернуться домой за пятнадцать миллионов кредитов!»
      — Ох ты ж мать! — Сбил я себе весь лирический настрой в попытках осмыслить эту цифру. Для сравнения, жилой блок на Цитадели стоит сейчас порядка восьмисот тысяч. И это в общине Президиума. Здесь же, на Омеге, вполне можно было уложиться в сотню. Так же в безопасном районе.
      Кстати, из «Гегемона» я вынес порядка ста тысяч живыми деньгами и ещё ста пятидесяти — оружием. Да, мои игрушки стоят дорого. На обустройство же своей берлоги у меня ушло только пятнадцать тысяч. И там было только лучшее. Уточняю, не неоправданно шикарное, а именно лучшее.
      «Потом ты не поверишь! Они записали наш с тобой разговор и показали его твоим родителям! – Оу. Грёбаная азари. — В общем, твоей маме сейчас плохо, а твой отец был очень бледный. Он сказал, что понял тебя, что ты очень рано вырос. И ещё он просил передать, что ты мужчина». — Так Лео! Спокойней! Мужчины не плачут!
      Минуты две я пытался успокоить восьмилетку, а… чёрт! Но вот, я в норме и читаю последние строчки:
      «А ещё, папа вчера рассказал, что городские власти решили возвести в честь тебя и погибших детей мемориальную стелу, все были за! И я поняла, что толком даже не поблагодарила тебя! Мне так стыдно! Я такая неблагодарная! Пусть тебя там за меня кто-нибудь… Нет! Я вырасту, приеду и сама тебя поцелую! Спасибо!!!»
      На мой рёв прибежала Элис. Не спрашивая разрешения (и правильно, ибо бесполезно, до меня сейчас не докричаться. Оказывается, я жуткий нытик), она пробежала расширившимися глазами письмо и просто обняла меня. Так и простояли, пока я не успокоился.
      

***


      — Госпожа Т’Лоак, — Неуверенно поприветствовала Босса шатенка. — Мне сказали, что время от времени я буду давать отчёты лично вам.
      — Да, Элис, подойди ближе. — Закинула Ария ногу на ногу. — Время от времени я буду приглашать тебя сюда.
      Девушка вздохнула, быстро пытаясь вспомнить, есть ли за ней грешки, за которые не слишком значительные люди в структуре попадают в эту ложу.
      — Э… Вот мой отчёт, — Положила системщица планшетку на столик перед хозяйкой. — Желаете получить какие-то пояснения?
      — Нет, о делах поговорим позже. Как поживает мальчик?
      — Он… Странный. — Осторожно подобрала слова Элис. — Не хнычет, не жалуется, очень редко проявляет эмоции и постоянно что-то делает.
      — Это необычно? — Ария выгнула бровь дугой.
      — Нет, конечно, — Слегка осмелела девушка. — но только если дети бегают прыгают, скачут по всей квартире, или как-то ещё стоят на ушах. Но Лео… От него в принципе нет подобных проблем.
      — Чем же ребенок занят?
      — Каждый раз, когда я его вижу, он либо делает гимнастику, либо читает с планшета, либо спит. Пару раз я приводила подруг с детьми, но он быстро организовывал их на общественные работы. Ему с ними скучно.
      — Что ж, спасибо, Элис, можешь идти.
      

***


      Девятна-а-а-адцать, дваааааадцать, двадцать оди-и-и-и… - Не, не выжимаю и падаю моськой в полотенце.
      Неполный месяц занятий определённо принес свои плоды, однако тело ребёнка — это тело ребёнка. И оно не вырастет быстрее, чем это определила эволюция. Но я всё равно загонял восьмилетку до упаду и только когда выполнял все упражнения, позволял телу забраться на кушетку. Бывало, я сразу же вырубался, а просыпался от голода. После еды же, садился за терминал и учился. И да, я дистанционно поступил в школу, написав заявление от имени прикованного к постели инвалида. Элис помогла. Сразу в шестой класс, если мерить старыми порядками. Как раз с этого периода начинали преподавать углубленно физику, галактическую историю, кибернетику и прочие полезные предметы, которые я уже мог освоить. Попутно, на уровне мелкого хулиганства пытаюсь изучить взлом электронных систем, Элис, с которой мы довольно неплохо поладили, подкидывает мне задачки.
      По сути, это был мой самый тихий и спокойный период жизни, можно сказать, я стал, как моллюск, запершийся в собственной раковине и имеющий в качестве хода во внешний мир редкие прогулки с Эл и огромное окно в виде экстранета.
      В качестве развлечений, редкие новости из дома в виде переписки с Самантой. Девочка всё никак не успокоится из-за моего пребывания в пиратском гнездовье. Через раз спрашивает, как мне там приходится, а когда не спрашивает, клянется меня вызволить. Приходится даже время от времени присылать ей фото моей комнаты, меня на фоне всё той же комнаты, ну и прочие доказательствами, подкреплёнными вот такими вот письмами:
      «Дорогая Сэм, спасибо тебе за твоё беспокойство. Как жаль, что я не могу тебе сказать всего этого в глаза. Но ты правда зря обо мне переживаешь так сильно. С момента нападения на колонию прошло только полтора месяца, приходи в себя, отдыхай и поменьше придумывай грандиозные планы спасения моего бренного тельца. Однажды я вернусь сам.»
      После этого письма с аккаунта Саманты со мной связалась мама. Мы немного поговорили, из чего я понял, что у женщины на меня иррациональная материнская обида. Я даже начал жалеть, что не вернулся домой, но потом понял одну страшную вещь. Кем там мог вырасти малолетний убийца? Да меня бы в психушку сдали, невзирая на мнение родителей, ведь Альянс, он такой Альянс… А там бы у меня кое-что обнаружили и привет!
      Кстати, мама так и не поверила про батарианцев, даже когда я сам написал ей об этом. Что ж, её проблемы.
      Больше я от родителей вестей не получал.
      
      Две тысячи сто семидесятый год. Мне десять, я уже свободно разгуливаю по жилым секторам Омеги. На моём поясе есть небольшой масс-генератор, питающий слабенький кинетический щит. На спине, на компактной магнитной пластине размещен облегченный пистолет «Кесслер», из которого я уже уверенно поражаю бутылку на расстоянии тридцати метров.
      Эти два года пролетели быстро и спокойно. Мы с Элис живём, как настоящие мать с сыном. Даже не понимаю, откуда у меня к ней такое доверие. Всё же она сисадмин на пиратской базе. Но тем не менее, я даже продал через неё свой арсенал и открыл счёт в банке волусов. Теперь мне на него капают проценты с почти четверти миллиона, что весьма ощутимо.
      Сам же я устроился работать на рынок. Не секрет, что Омега — очень старая станция, а некоторые торговцы, такие как элкоры, торгуют на ней столетиями. Разумеется, терминалы со временем выходят из строя сами, либо проводку к ним перегрызут какие-то вредители, которых на кораблях с грузом попадает на станцию великое множество, собственно для них и припасён «Кессель». Вот проводку-то я и ремонтирую. Она проложена в таких узеньких тоннельчиках, что не всякий кварианец подлезет, а мне в самый раз. Не, конечно, можно снять торговый лоток, демонтировать напольные покрытия, но я-то дешевле.
      Да, меня уже пытались похитить. Один раз, но опять батарианцы. Бесят-бесят-бесят! Я же уже блин, почти смирился с их существованием! Но в этот раз я был готов. Во-первых, у меня на голени под штаниной был хорошо закреплён нож. Не тот самый, а получше. Во-вторых, у меня на уровне поясницы по совету Эл был имплантирован чип с тревожной кнопкой. Ну, ещё у меня был офицерский уни-инструмент альянса. Да-да, со здоровенным лезвием. Это мне от «неизвестного» доброжелателя подарок на десятилетие пришёл.
      В общем, перед Брэем было немного неудобно. Глава местной СБ, от Арии отпросился, летел на маячок, как угорелый, а в результате нашёл очередную груду трупов. Увиденное он, как и два его подчиненных турианца воспринял стоически. Правда, поблагодарил за то, что я им глаза не трогал.
      И вот правда, ну ведь есть же среди них нормальные парни! Сам видел, на Омеге таких большинство! Живут сами, другим не мешают. Да тот же Брэй, хоть и корчит из себя, но ему по должности положено! Но вот эти, которые с пушками… Утомляют.
      Кстати, у моей новой мамы появился парень. Пришлось мне делиться. Да! Ревную! Да, боюсь, что обидит! И ведь обидит, по морде его небритой вижу! У-у-у… В общем, смирился, даже пришлось лишний раз сбегать из дома. Зато новое развлечение себе нашёл, ну как новое? Паркур называется. Вечерами я повадился ходить в зону погрузки-выгрузки. На охране там стоял очень немолодой и от всего уставший кроган с плохим протезом руки. Мы с ним быстро нашли общий язык. Одна-единственная бутылка ринкола никак не помешает такой громадной туше нести службу. Тут как в море капля, но ведь главное — внимание, верно? Тем более, мне действительно нравилось слушать его байки, а раскатистый бас придавал им особое очарование. К тому же эту дрянь кроме таких вот динозавров пить никто больше не может, потому и идёт она по двадцатке за бутыль.
      Так что у нас с Грашоком сложился почти каждодневный ритуал. Часов в восемь я ему звонил, он говорил, можно ли мне прийти или нет, получал свой презент и со смаком, медленными глоточками опустошал литровый бидончик. Попутно рассказывая очередную историю.
      — В общем, было это лет семьсот назад, — Грохотал ящер. — Я тогда был помоложе…
      — Ринкол покрепче, — Не удержавшись, перебил я его. — а азари посисястее.
      Грашок заржал.
      — Тонко подмечено, маленький воин, но кое в чём ты не прав. — Заинтриговал. Я посмотрел на него вопросительно, дождался, когда пройдет очередной глоток, — Выпивка сейчас гораздо вкуснее. Понимаешь, его сейчас хотя бы очищают, а тогда было прямо-таки ракетное топливо! Вот пьёшь и рискуешь! А азари, как были тварями, так и остались. Не забывай, парень, они только похожи на вас, но живут гораздо дольше.
      И в том же духе ещё на пол часика. В конце, я уже привычным действием взламывал охранную панель, чтобы дроиды «Локи» и камеры меня не замечали и уходил бегать между ящиками, которые были свалены там безо всякой системы. Бывало, я возвращался, а у сторожки либо валялся разодранный дробью труп какого-нибудь ворка, либо просто здоровенная лужа крови. Мой друг был действительно стар, увечен, но он всё ещё был кроганом.
      Возвращался я обычно сильно вымотанный, так что меня слабо волновала груда парного, зачастую правоаминокислотного мяса. Так что я просто восстанавливал настройки на терминале, выворачивал перед Грашоком карманы и шёл домой. Если Элис к тому времени и оставалась дома, то уже крепко спала. Иногда не одна. Ар-р-р-р!!! Этот хмырь меня бесит!

О мудрости и щедрости

      Раал’Тар нар Нима сидел в лавке, занятый ремонтом запасных сочленений для «Локи», крупную партию которых купил его с недавнего времени хозяин, и проклинал всё на свете. Мало того, что эти железяки были ни на что не пригодны, так их ещё и было очень много. Так что сейчас молодой кварианец, чьё паломничество, скорее всего, затянулось на неопределённый срок, делал то, что его раса умела лучше всего — из говна конфетку.
      Партия роботов была действительно старой, так что в лучшем случае получалось восстановить из двух дроидов один, а хозяин поставил жёсткое условие: если восстановленных «Локи» останется меньше семидесяти процентов от изначального числа, то зарплаты несчастному кварианцу на этой неделе не видать. А запасы декстро смеси таяли на глазах. Тем не менее, контракт есть контракт, так что парень шипел, матерился, но «крутил гайки».
      Иногда к его прилавку подходили ленивые покупатели, смотрели на предоставляемый ассортимент на терминале, иногда неохотно интересовались той или иной подробностью. Но цены на б/у-шные детали были так безбожно завышены, что брать никто ничего и не думал. А старый элкор об этом даже слушать не хотел, лишь списывал отсутствие продаж на «помойную крысу» за прилавком.
      Вдруг в тоннеле-вытяжке что-то громко ухнулось. Да так звонко и неожиданно, что кварианец вздрогнул. Потом раздался чей-то приглушенный эхом писк и ещё что-то громкое полетело ко всем чертям, как выражаются люди.
      — Да твою ж! — Яростно воскликнул тонкий детский голос. — Сюда ходи, кому говорю! Стой, сука!
      Раздался выстрел, потом ещё несколько, затем всё стихло, а из вентиляции потянул сизый дымок. Через пару минут под чьё-то натужное кряхтенье крышка вытяжки открылась и из неё спиной вперед вывалился человеческий ребенок. Кварианец в шоке смотрел на открывшуюся картину, на всякий случай вспоминая, какая из инфекций вызывает у его расы визуальные и слуховые галлюцинации. Очень реалистичные, кстати, галлюцинации. К тому же, повод был. На днях Раал порезал скафандр и не сразу заметил повреждение, так что у него был небольшой жар.
      Ребёнок был коротко стрижен, носил одеяние, напоминающее светло-серую спецовку, довольно сильно пропылённую в результате лазанья по всяким сомнительным ходам, на наспинной пластине у него висел лёгкий пистолет, а в довольно продвинутом в технологическом плане силовом поясе были закреплены многочисленные инструменты, пеналы и контейнеры с унигелем.
      Паренёк, тем временем, видать почувствовал, что на него смотрят, оглянулся и, самодовольно улыбнулся.
      — Ты глянь! — С натугой вытащил он из вентиляции какой-то жуткий гибрид пыжака и земной крысы. Весу в твари было килограмм восемь, но мальчик все же поднял её на уровень своей головы за хвост и гордо потряс. — Тварюга аж с меня размером!
      Кварианец, по ходу, впал в ступор, потому как ничего не ответил, но светящиеся из-под тонированной маски глаза имели вполне характерные очертания монет.
      — Шашлык будешь?
      — А?
      — Ну, блюдо такое земное. Мясо, жаренное на открытом огне небольшими квадратными кусками.
      — Какое мясо?
      — Не тупи, скафандрик, вот это. — Паренёк ещё раз тряхнул тушей, истыканной довольно большим количеством лишних дырок.
      — Благодарю, но я немного занят. — Как-то очень поспешно ответил кварианец.
      — И ладно, где у тебя утилизатор? — ксенос ткнул пальцем в окошко, обведенное красной жирной линией и стал наблюдать, как мальчуган с абсолютно невозмутимым видом прошествовал через весь отсек и запихнул туда трупик.
      — Кстати, я Лео. — Сделав своё чёрное дело решил представиться он.
      — Раал’Тар Нар Нима. — Решил проявить собеседник ответную вежливость, ребёнок кивнул и пошёл обратно к вентиляции.
      — Ну я тогда ещё как-нибудь заскочу? Ты не против? А то сейчас тоже работы много. Этот «пыжакрыс» у ваших соседей всю проводку пожрал.
      — Как хотите, Лео. — Выдавил из себя Раал. В ответ из закрывающейся крышки донеслось:
      — Давай на «ты»!
      Так и не понявший, что сейчас произошло кварианец вернулся к ремонту.
      

***


      К кварианцу я вернулся где-то через полчаса, закончив сращивать последние провода. Вошёл, правда, вполне традиционным способом.
      Постояв немного у терминала и вполне оценив всю глубину жадности некоторых элкоров я громко окликнул:
      — Раал, к тебе можно?
      — А… Лео, всё-таки пришёл? — Оглянулся парень на мой голос, не переставая что-то набивать на уни-инструменте.
      — Ну да, остальные заказы могу взять и завтра.
      — Заказы? — Переспросил кварианец.
      — Ну да. Я здесь что-то вроде частного подрядчика. А ты чем занимаешься? — Заинтересованно спросил я.
      — Чем прикажет хозяин, я здесь что-то вроде законтрактованного. — Спародировал меня кварик.
      — Оу, чёрт. Сочувствую. Не, правда, на меня как-то раз самого чуть ошейник не надели.
      — Ошейник?
      — Ну да, рабский. Батарианцы. Чудом увернулся.
      — Тогда почему ты на Омеге? — Заинтересовался Раал.
      — Не совсем удачный финт вышел.
      Парень хмыкнул, атмосфера разрядилась, ну я и продолжил своё наступление:
      — Может, тебе чем-нибудь помочь? Я не бог весть какой кибернетик, но черновую и не очень тяжёлую работу осилю. — Тем более именно это мне и нужно.
      — Зачем тебе это? — Не понял Раал моего замысла.
      — Учиться. — Честно ответил я и пояснил. — Паять проводку много ума не надо, а вот реально поковыряться в таких схемах у меня возможности нет. Тем более, я не всегда буду таким маленьким. Так что просто думаю за будущее.
      — Впервые вижу столь предусмотрительного ребёнка.
      — Я знаю.
      Противиться моей помощи он не стал, тем более её от меня сегодня было действительно не много. Раал в наглую посадил меня счищать ржавчину с забракованных им ранее деталей и, если они были не так печальны, как казались, то возвращались в строй. За это время мы поговорили очень о многом.
      Раал’Тар оказался не то чтобы словоохотливым, но ему впервые за долгое время представилась возможность поговорить с кем-то, кто не считает его отбросом. Оказывается, в свои семнадцать лет он успел изрядно поплутать по обитаемому космосу, отправившись в паломничество аж в пятнадцать. С гетами парень, по его рассказам, тоже повоевать успел. Ну и пусть приврёт немного, я не против.
      Часа через два нашей монотонной, но уже не скучной работы, в лавку мерно зашел слоноподобный элкор и посмотрел на меня.
      — Растерянность. Почему в моей лавке новый рабочий.
      — Э… Здрасте, я Лео и на вас не работаю.
      — Недоумение. Тогда что вы делаете здесь.
      — Помогаю другу. — Так же меланхолично, как и в прошлый раз, ответил я. Раал же смотрел на меня с недоумением.
      — Паника. Как оказалось, что у кварианца есть друзья?
      — Да расслабьтесь вы, — Я примирительно поднял руки, предварительно положив деталь в раствор. — Я ничего вашего не сломал, постоянно находился на виду у Раала и ничего кроме этих деталей даже руками не трогал.
      — Недоверие. Раал, что ты пообещал человеку за его помощь. — Элкор в упор не желал воспринимать мои слова.
      От такого кварианец даже усмехнулся.
      — Мне нечего предложить свободному человеку, «хозяин». Парень помогает, потому что ему это интересно.
      Какое-то время элкор думал, потом шмыгнул своим широченным, даже по меркам их расы носом и выдал свой вердикт происходящему.
      — Несогласие. Если человек учится, то пусть платит за обучение. В противном случае я не приемлю нахождения в торговой лавке постороннего индивида, мешающего работать моему подчиненному.
      Кварианец завис, я тоже. Он, скорее всего, на минуту попытался представить сценарий, при котором ему помогали и одновременно платили за возможность помочь, мне же в голову лезли мысли о том, как подобная операция выглядела бы с моей стороны. Ну и немного о том, что курят элкоры.
      Спас ситуацию мой уни-инструмент, запиликавший в повисшей тишине необычайно громко.
      — Тренировка. — Пояснил я удивлённому парню. – Я, наверное, ещё как-нибудь заскочу. Ну… Когда твоего шефа отпустит, удачи тут. Контактами мы обменялись, так что свяжемся. — И не прощаясь со жлобом, покинул лавку.
      А уже почти ночью мне позвонил мой новый друг и сообщил, что вредители перегрызли проводку в их лавке.
      Какой из этого можно сделать вывод? При условии, что я действительно не имею никакого отношения к засилью тварей в коммуникациях. Мне вот, померещилась длань судьбы. Но кое-кто опять пришёл не к тем выводам.
      — Раздражение. Вы долго шли, маленький человек. — Пропыхтел мой нехороший знакомец. Ну ничего, пообщаемся, трудности закаляют!
      — Я пришёл, как только начался мой рабочий день. Это с ноль шести до восемнадцати часов местного времени. Данная информация указана в моём объявлении, и тот факт, что вы начали штурмовать мой уни-инструмент аж в половине четвёртого меня мало беспокоит. — Обычно, я предельно вежлив со своими нанимателями, даже с батарианцами. Спокойно узнаю о проблеме, лезу узнать в чём дело и прямо на месте поломки договариваюсь о цене. Но не в этот раз.
      Честно сказать, я бы тоже нервничал. В лавке творился форменный беспредел: свет мигал, дверь открывалась и закрывалась по собственной кибернетической воле, а торговый терминал вообще превратился в лотерейный автомат, ценники на наименованиях товаров после каждой вспышки на экране оказывались самыми различными.
      — Гнев. Чем же вы занимались всё то время, что я не мог с вами связаться.
      — Сарказм. Я спал. – Да, их манера речи здорово действует на нервы.
      Кажется, я прямо сейчас стал первым человеком, увидевшим эмоции элкора. Он начал топать, буквально перепрыгивать с передних ног на задние и крупно затрясся.
      — Гневное восклицание. За триста лет я впервые вижу столь наглого и вредного представителя твоего вида.
      — А я за два года жизни на Омеге какой только сволочи не повидал, уважаемый Горутта. Вы не уникальны. — Надоело мне с ним препираться не по делу. Помимо него ещё четыре заказа сегодня уже висит. — И так как я ещё не услышал, в чём могла бы заключаться работа на вас, то думаю, что вы просто решили лишний раз нагадить разумному в душу. Так что я, пожалуй, пойду, сегодня у многих проблемы с электричеством. Кстати, контактный номер ремонтной бригады также есть в рекламном блоке Омега-маркет. С указанием цен и сроков выполнения работ.
      По поводу ремонтников — это правда, и я этим ребятам не конкурент. Техслужба Омеги работает по заявке и по инструкции. Казалось бы, удивительно, но на станции вольности себе позволяют только пираты, но никак не персонал. Приезжая на место вызова, они не латают проводку уни-гелем и такой-то матерью, как я, а планомерно вскрывают обшивку модуля и заменяют поврежденную магистраль целиком, а также всё, что, по их мнению, нуждается в замене. Дня за два-три умудряются закончить и счёт, естественно присылают хозяину модуля.
      Кстати, в порядке саморекламы заявляю, что не халтурю. Для работы у меня есть все необходимые допуски и разрешения и сростки у меня получаются весьма неплохие. Те же технари и оценили. Кстати, именно по моему примеру они с недавних пор стали брать с собой на задания автоматическое оружие, и правильно. Ведь когда вскрываешь всю обшивку целиком, не всегда успеваешь без вреда для здоровья зашибить шанцевым инструментом всё, что там пряталось.
      Когда я закончил со вторым заказом, то совесть всё-таки взяла верх и я набрал кварианца.
      — Раал, здорово!
      — А… Лео, доброго утра. — Сонно ответил парень с небольшой заминкой.
      — Я тут с твоим боссом маленько поругался. У тебя проблем из-за этого не было?
      — Шутишь? Да я бы родной корабль заложил лишь бы увидеть Горутту в таком бешенстве ещё раз.
      — Ого, допёк он тебя.
      — Не то слово. Кстати, можешь подойти сюда? А то поспать мне всё равно не дадут, поработать тоже, технари сказали, что помощь не требуется. Так что я впервые остался не у дел.
      — Значит, могу рассчитывать на твою помощь?
      — Конечно!
      — Хорошо, через десять минут буду.
      Когда я уже подходил к нужному модулю, то услышал как длинными очередями стрекочут «Лансеры». Технари вскрыли обшивку.

Однозначные вопросы

      — Ария, — Брэй, подошедший к своей хозяйке был немного озадачен.
      — Что-то важное? — Оглянулась она.
      Сейчас она стояла, оперевшись локтями на перила своей ложи и пыталась отвлечься от навалившихся ни с того ни с сего, проблем. Опять пришлось разнимать «Затмение» и «Светил», не поделивших что-то в Терминусе.
      — Да как сказать. Меня попросил о помощи твой паренёк.
      — Какой па… — Азари даже не сразу вспомнила того мальчишку. — А…Что же он хочет?
      — Ребёнок попросил инструктора по рукопашному бою.
      — Ну так приставь к нему кого-нибудь из наших ребят. Неужели это для тебя так сложно?
      Батарианец перемялся с ноги на ногу.
      — Я предлагал, но он сказал, что армейские спецы ему не подходят.
      — Да? И какие же «спецы» ему нужны? — Ребёнок опять умудрился привлечь к себе её внимание.
      — Гхм, буквально его просьба звучала так: «Ты не мог бы найти мне специалиста для решения деликатных проблем, который решится взять себе ученика».
      Ария присвистнула. Намёк мальчика был весьма прозрачен, но удовлетворять его просьбу Ария не хотела. А если совсем на чистоту и признаться самой себе, то у неё не было на примете ни одного стоящего специалиста, ведь исторически сложилось, что Ария ВСЕГДА сама решает свои проблемы. Ну, а если кто, мешающий ей, «подавился вишенкой» или поскользнулся на лестнице, то тут она была действительно ни при чём. Просто потому что несчастный по определению не мог быть только её врагом.
      — Какие интересные у него пожелания… — Хмыкнула королева.
      — Да, когда я его спросил знает ли ОН кого-то конкретного. — Решил добавить Брэй, — Лео сказал, что нет, но в идеале это должен быть дрелл.
      Ария задумалась, потом продефилировала из одного конца ложи в другой, собираясь с мыслями, потёрла указательными пальцами виски и наконец явила батарианцу свою волю.
      — Так, этот мелкий меня достал! Хватит с меня этих его финтов! В мой кабинет его, немедленно, — Подумав, она добавила, — но тихо. Будет сопротивляться, выброси его в шлюз без скафандра. И все материалы по нему на мой терминал!
      

***


      Наверное, Брэй был за что-то на меня немного обижен, так как «тихо» в его понимании выглядело так:
      Я как раз получил свои законные сто кредитов за очередной вояж по вентиляции и собирался немного отобедать, когда на мой уни-инструмент пришло сообщение от батарианца, в котором он требовал, чтобы я появился на стоянке аэрокаров как можно скорее.
      Там меня быстренько чем-то оглушили, а очнулся я уже абсолютно безоружный в каком-то чемодане. Что я тут могу сказать? Учитесь, товарищи батарианцы.
      Выбраться я даже и не пытался, просто приходил в себя и старался экономить воздух, попутно благодаря высшие силы за то, что обделили меня таким даром, как клаустрофобия.
      Мой полёт в неизведанное долго не продлился. Вскоре чемодан откуда-то извлекли (девять из десяти, что это был багажник) и покатили уже своим ходом на масс-драйверной подушке. Судя по отдалённой музыке, это были коридоры «Загробной жизни».
      — Ваш новый костюм доставлен, госпожа, прямиком с Тессии.
      — Хорошо, Сол, можешь идти. — Донёсся немного отдалённый голос Арии.
      Спустя ещё пару минут заклёпки щёлкнули и стенки моего узилища разошлись в стороны. Хм, и вправду чемодан, даже с логотипом магазина.
      В кабинете королевы пиратов царил приятный полумрак. Сама она сидела за широким письменным столом из голубого дерева и внимательно читала что-то на планшетнике. Прервавшись на секунду, она смерила меня, вставшего в полный рост, тяжёлым взглядом и отложила записи в сторону.
      — Знаешь, надо было отправить тебя домой и забыть, как страшный сон, сразу, как только я услышала о тебе. А лучше — расстрелять то грёбаное судёнышко, как чумной корабль, жила бы себе в счастливом неведении. — Выдала она, смерив меня недобрым взглядом.
      — Э… И вам добрый день.
      — К ханарам твой «добрый день».
      — … — А что тут скажешь?
      Ария, не вставая с кресла, оперлась локтями на стол и потёрла глаза. Вид у неё при этом был довольно человеческий и сильно уставший.
      — Я. Не. Люблю. Загадки. — Проговорила она вкрадчиво таким тоном, что я проникся. — А ты сплошная загадка. Свою медкарту видел?
      — Да, она обычная.
      — Именно. Но на то, что ты творишь, «обычные» люди твоего возраста не способны. Ты бы знал, что говорят твои сородичи, которым я тебя показывала.
      — Наверное то, что я гений. — Робко предположил я. — Ну и ещё, некоторые, наверное, матерятся.
      — Именно. Так ты гений?
      — Нет. — Тут же пришлось пояснять свой ответ. — Гениями были Эйнштейн, Тесла, Ломоносов. Они мыслили на столетия вперёд и создавали удивительные вещи. Я совершенно точно не такой.
      — А какой ты? — Ария встала со своего места, подошла ко мне и опустившись на корточки, чтобы наши глаза были на одном и том же уровне, проникновенно и очень ласково добавила, — От этого ответа зависит, вылетишь ты отсюда в шлюз или нет.
      — Не знаю я. — Выдавил из себя я.
      — Это не то, что я хотела услышать.
      Вот мне ей сейчас пособолезновать? Или предложить самому в открытый космос сигануть? Королева встала и вернулась к своему столу.
      — Расскажи-ка мне, как ты убил ещё пятерых батарианцев?
      Я тяжело вздохнул. Брэй мне тогда намекнул, мол если королева не спросит, то он и не станет упоминать этот неприятный инцидент, и какое-то время меня с этим действительно не беспокоили. Но вот, видать, всплыли подробности.
      — Светошумовые гранаты, они здесь в каждой лавке продаются без ограничений. Яйца куриные найти сложнее. Современные «флехи» довольно компактны, их легко закрепить, скажем, в контейнере из-под уни-геля. — Неохотно пояснил я. — Плюс то, что козлы не понимали, с кем связались, плюс то, что они батарианцы во всем их идиотском великолепии. Эти «похитители» даже не удосужились снять с меня пояс и уни-инструмент. Только пистолет, ну и нацепили виртуальные наручники. Опять же, даже не за спиной.
      — И ты так просто их снял?
      — Если «просто» — это недели изучения технической документации, данных из экстранета, собственная хак-программа и уйма тренировок, то да.
      — Хм, значит, ты целенаправленно готовился к такому сценарию? — Азари очень не нравилось услышанное.
      — Да, в иных ситуациях, как вы недавно убедились, шансов у меня пока нет.
      — Ладно, других сведений стандартными средствами от тебя всё равно не добиться, так что расслабься.
      Ария подошла ко мне и протянула руки к моей голове, и тут до меня дошло, что она собирается сделать. О способности азари сливаться сознаниями с другими разумными ходило множество легенд. В основном, конечно, восторженных, однако и много предостерегающих. Притом, возрастной ценз присутствовал во всех, попавшихся мне материалах.
      — Может, не надо? — Попытался я немного отстраниться, естественно, безуспешно. — По крайней мере, не сейчас! Я слышал, это очень вредно для неокрепшей детской психики.
      Но женщина продолжала буравить меня взглядом, не моргая и, кажется, это был гипноз. Руки, которыми я пытался отмахиваться становились всё тяжелее, а по телу, ещё не отошедшему от парализатора, растеклась непонятная расслабленность.
      — Успокойся, — Её голос с каждым слогом становился всё глубже и притягательнее. — Расслабься. — Глаза и голос, вот всё, что осталось от окружающего мира, остальное было уже очень далеко, чуть ли не в иных планах. — Обними вечность.
      И эта самая вечность кинулась ко мне в объятия, заполняя меня всего снаружи и изнутри.
      

***


      Королева пиратов стояла на холме на неизвестной ей планете и вдыхала очень чистый, пахнущий травой и свежестью, вечерний воздух. Солнце уже клонилось к закату, на небе появились редкие звёзды.
      Азари понимала, что находится в одном из многочисленных и необычайно важных для мальчика воспоминаний. Только мальчика не было.
      У костра сидело двое. Мужчина в возрасте, широкоплечий, статный, ощутимо сильный. Его глаза светились опытом и сочувствием, но говорил он строго и уверенно.
      Паренёк, ещё не мужчина, но уже не мальчик, слушает и кривится. Понимает каждое слово, но не хочет в это верить. Пытается что-то возразить, но его аргументы ничтожны.
      Ария подошла ближе, чтобы различить слова и обратила внимание на одну немаловажную деталь. Никакой, даже допотопной электроники. Костёр, сложенный немного поодаль запас хвороста, старые тканые рюкзаки, каркасные, какие сейчас не во всяком музее найти можно, и палатка, на вбитых в землю кольях.
      — Тебе всё равно придётся это сделать. — Продолжал настаивать мужчина.
      — Но зачем?
      — Чтобы мы поели. Другого всё равно ничего нет. — Мужчина тяжело вздохнул и с нажимом добавил. —
      — Если всё сделаю я, то и есть буду только я.
      Парень всё ещё колебался. Он посмотрел на старшего, потом бросил взгляд куда-то в сторону и тут Ария заметила переносную клетку. В ней сидел небольшой, килограмма на три, донельзя милый лопоухий зверь с длинными ушами. Зверёк смешно дёргал усами, постоянно шевелил носом и имел большие выразительные глазищи.
      — Дядь Сажень, — Вдруг неожиданно сказал мальчик, — Я понимаю, что весь поход вы затеяли именно для этого. Но не смогу.
      — Сможешь. — Уверенно сказал мужчина. — Ты сможешь. А кролик сегодня просто выполнит то, для чего его и вырастили, послужит нашей пищей. Сделай это. Ты умеешь. Или два года наших занятий прошли для тебя впустую?
      На это мальчишке возразить было нечего. Он извлёк из чехла нож и направился к клетке. Действие он закончил очень быстро, придавил не особо сопротивлявшегося зверька коленом к земле и перерезал ему шею, оттянув головку за уши. В этот момент Ария, неотрывно смотревшая в его глаза, увидела, как что-то очень важное умерло в них вместе с кроликом.
      Разделывали тушку уже двое, а через пол часа над костром повисли дивные ароматы жареного мяса. Вот только пареньку они казались неприятными. Он давился горячим мясом, заставляя себя есть через силу небольшими кусками, сыпал много соли и часто шмыгал носом.
      — Дядь Сажень, — В очередной раз хлюпнув носом поднял глаза парень. — Вот кролика убить, не просто так, а ради еды, так я себе этого уже простить не могу. А как же с людьми? Вот вы людей убивали, скажите.
      — Проще, Лёня, много проще. — Мужчина достал сигареты и закурил. — Во время боя это очень просто. Ты стреляешь в них, они стреляют в тебя, и рано или поздно кто-то ловит пулю, а твою или чужую — это не важно. — Следующая затяжка. — Бывает, когда ты видишь, что творит этот человек, рука сама тянется к оружию. Иногда это бандит, на твоих глазах мучающий слабого, иногда это прапор, продавший патроны боевикам, которые стреляют ими по твоим пацанам. И не делай таких больших глаз! Там на Кавказе мы их приговаривали между собой и валили чуть ли не с удовольствием. В любом случае, ты знаешь, что ублюдок сделает это ещё много раз, если ты его не остановишь. А останавливать таких нужно сейчас и немедленно!
      Старый солдат ещё раз глубоко затянулся и произнёс задумчиво:
      — Главное — твёрдо знать, что ты не такой, как они. И делаешь это не потому, что хочешь, а для того, чтобы мир без них будет хоть чуточку, но чище.
      Они говорили ещё о чём-то, но Ария вдруг перестала их слышать, зато очень отчётливо поняла, что её теребит за руку кто-то маленький. Она машинально взяла детскую ладонь и только потом опустила глаза. Увидев совершенно пустой силуэт ребёнка, она попыталась вырваться, но руку словно тиски сдавили. Азари попыталась что-то сказать или даже крикнуть, но не смогла. Вдруг силуэт раскрылся, как обёртка, и накинулся на неё. Ария закричала.
      

***


      Душная просторная каюта, пространство перед дверью огорожено решетками. Азари стояла и не понимала, как тут оказалась.
      В камере шумно. Куча детей, одного уводят с собой пираты. Ещё одного пинает трёхглазый батарианец. Удар под дых, ребёнок сворачивается калачиком. Пинок в лицо, маленький Лео распрямляется на спине и перестаёт двигаться, но мужику этого мало. Он со страшной силой наступает мальчику на спину, у Арии в ушах раздаётся просто оглушающий хруст. Мальчик мёртв и это точно. Батарианец сплёвывает на тело и уходит, придерживая прокушенную до крови руку.
      Ребёнок вдруг превратился в ту самую космическую пустоту, что так страшно держала её за руку, а к телу подошло что-то ещё, очередной пустой силуэт. Он склонился над телом и вытащил из себя пульсирующий светом сгусток и вложил его в пустое тело. Сгусток засиял ярче, пульсация распространилась по всему «телу».
      Потом второй силуэт начал таять, растворяться и превращаться в ветер, дувший прямо на азари. Сначала лёгкий ветерок, разогнавший смрад застоявшегося воздуха и человеческого пота, потом он перешел в довольно сильный порыв, и вот уже ураган сметает Арию за грань видения во тьму, к следующей картинке.
      И вот эта самая картинка была самой информативной. Спальный отсек рейдера, длинная узкая каюта на верхней палубе. Два ровных ряда близко приставленных друг к другу коек, чередующихся с личными шкафчиками. В отсеке темно, даже слишком, учитывая ровное дежурное освещение. Королева стояла у дальней стены, где располагался «быстрый спуск» в трюм, к арсеналу. Она сделала несколько неторопливых шагов вдоль кроватей на которых спят батарианцы.
      Темнота определённо не нормальна! Азари это почувствовала всем своим естеством. Не может в нормальных условиях быть такого, что руку видно хорошо, а ногу внизу можно лишь различить! Вдруг она увидела ЭТО. Сгусток, источник всей этой чёрной жути, маленький, размером с ребёнка, но абсолютно чёрный, рассеивающий тьму вокруг себя, как грязь, как студень. Сложно представить себе нечто более отвратительное, непонятное и пугающее одновременно.
      Так вот, этот сгусток неторопливо вплыл в каюту, постоял, пока тьма, уже не просто темнота, исходящая от него, не распределится более равномерно и, подавшись к первой кровати, накинулся на спящего, оголив ребёнка, вооруженного ножиком.
      — Лео! — Удивлённо прошептала королева.
      На мальчика было страшно смотреть. Его бледное лицо напоминало мраморную маску, выражающую холодную решимость. Он подошёл к пирату, скованному тьмой по рукам и ногам и чиркнул своим оружием его по горлу. Убитый удивлённо распахнул глаза, рот, попытался выдавить из себя хоть слово, но тьма, вдруг обретшая текучесть стала заливать все пути, проникая в тело.
      Лео отпрянул, заворожённо смотря, как беззвучно корчится его мучитель. Наконец, лицо мальчика ожило, на нём помимо решимости появились удивление и страх, он едва не выронил нож, а когда понял, что чуть не пропал, испуганно заозирался.
      До королевы дошло. Он думает, что убивает сам. Шёл на дело, надеясь лишь на чудо, а когда получил его, даже не ощутил. Но вот, тело затихло и мрак снова вязкой массой заволок ребёнка и всё пошло по новой, до тех пор, пока в живых не осталось ни одного пирата. Затем ребёнок, укутанный тьмой, выбежал из комнаты. Королева ничего не придумав лучше, кинулась за ним, но выбежав из двери, поняла, что видение вновь сменилось.
      Теперь перед ней то и дело мелькали лица.
      Почти налысо обритый мужчина с чёрной щетиной и шрамами, у него располагающее, сильное лицо ярко выраженного лидера. За таким его люди с радостью прыгнут хоть на солнце, а тот их выведет. Турианец со шрамом во всю левую сторону лица, в наполовину развороченном скафандре, один его глаз прикрыт странным визором, а лицо пересекает клановая татуировка. Весь его вид говорит о непреклонной решимости. Дева азари с небесно-голубого цвета кожей, совсем юная, с огнем жизни в глазах, такие девы не бегут при первой же возможности вертеть задом в клубах. Темнокожий мужчина с волевым взглядом, скрывающим печаль и стыд. Видно, что есть беда, терзающая его душу. Урднот Рекс, которого Ария еще со времён своего наемничества вспоминала с содроганием, человеческая девушка, совсем молодая, с хитрым взглядом слегка раскосых глаз и многие-многие другие. Откуда мальчик знает всех этих разумных? Из-за ветра у королевы появилась резь в глазах, она моргнула и… Очнулась.

О стыде, популярности и комментариях.

      

***

*
      
      «Дорогой Лео. Вот уже полгода не получала от тебя писем. Наверное, это из-за последнего разговора с твоей матерью. Прошу тебя не переставай писать. — Читал я долгожданные строчки. Саманта угадала. Последний «разговор» с матерью сильно повлиял на моё отношение к данному виду общения. И ведь непонятно почему? Эту женщину я в глаза не видел, так что её претензии, эмоции и упрёки отзывались во мне лишь глухим раздражением, но с тех пор я постоянно находил какие-то более важные дела, чем посидеть пол часика над строчками для родных, для Сэм. — Пожалуйста, не переставай писать. Хотя бы строчку в месяц. Потому что я места себе не нахожу».
      Блин. Долго у девочки длится это. Нехорошо.
      «Я, правда, верю, что у тебя всё хорошо, что ты не болен, не ранен, не бродяжничаешь. В конце концов ты же ЛЕО! Ты же спас народу больше чем весишь в килограммах! — Я усмехнулся, устаревшая информация, сейчас весы показывают двадцать девять и восемь при ста тридцати двух сантиметрах в холке. — Но всё равно, бывает просыпаюсь ночью от кошмаров. И мне кажется, я слышу смех. Ну... их смех, злой. Ты помнишь».
      Смутно. Слава высшим силам, это не мои кошмары. Но их взглядов вполне достаточно, чтобы я нет-нет да просыпался среди ночи в холодном поту.
      Не здорово получать такие письма. Даже после долгого молчания. А если она в конец зациклится на этом кошмаре, тут и никакой психолог не поможет. И как с этим жить? На всякий случай я подошёл к Элис.
      — Да, случай жуткий. Это же просто ужасно! — Воскликнула моя третья мама. — Ты не писал своей девушке полгода! Да как ты мог?!
      — Ч-Е-Г-О?!!! — Вот такого завихрения от женской логики я никак не ожидал. — Окстись, женщина! Мне на нашем последнем «свидании» было восемь лет! И вёл я себя тогда никак не по-джентльменски!
      — Да брось! — Беззаботно отмахнулась Элис, — Всё было, как надо! Сцену вашего прощания вся Омега обсуждает чуть ли ни до сих пор!
      — К-какую сцену?! — С дрожью ужаса в голосе спрашиваю я.
      — Вот эту. Мне коллега-азари ссылку скинула на страничку в экстранете. — Она не задумываясь набрала на уни-инструменте «вкладки/видео/любимое/«Самое трогательное в мире прощание»». (Да-да. Я действительно видел, как это всё называется. У моей опекунши интерфейс был полупрозрачным). И воспроизвела ту самую запись, которую, если верить Саманте, показали родителям Лео.
      О боги! Как сопливо это выглядело со стороны! У меня загорелись уши, щёки, ладони и вообще, показалось, что я сижу на вулкане. И непонятно, чего во мне сейчас было больше. Смущения или гнева. Хотя нет. Очень даже понятно. Пытаясь это скрыть я со свистом выпустил из лёгких воздух, вздохнул ещё раз и прошипел:
      — Я убью эту десантницу. — Элис не сдержала рвущийся из неё взрыв смеха, хрюкнула, от чего пришла в состояние неконтролируемого веселья и заржала как лошадь.
      Но это были не все подставы, которые ожидали меня. Решив, что больше меня смутить не удастся ничем, я полез по ссылке, любезно предоставленной мне «мамой N3». Которая вот уже пять минут продолжает истерически хохотать, утратив всякий контроль над телом, душой и уни-инструментом.
      О… Я уже не знаю, кого поминать. Но в голову лезет один только мат.
      Да, я понимаю, для галактики цифра не большая. Но я-то живу ещё земными мерками. Итак, внимание: почти полтора миллиарда просмотров, миллиард двести тысяч отметок «мне понравилось» и девятьсот шестьдесят три тысячи четыреста семьдесят восемь комментариев! Обсуждение было открыто до сих пор. Мне стало плохо.
      Комментарии были от разных разумных, разных представителей рас, но весьма однотипные. Например:
      «Любви все возрасты покорны» — «Матриарх876» — Скромненько так. Надеюсь, это просто псевдоним.
      «О, духи! Не знал, что люди способны на такие эмоции! Жена показала это видео, рыдали всей семьёй». — Это от какого-то саларианца.
      «Теперь придётся по-новому посмотреть на людей. Умопомрачительные дети» — Писал «Страж Цитадели».
      И прочее в том же духе. Повинуясь безумному порыву набрал в целевом поиске «королева пиратов». Комментарий выискался где-то в середине. Короткое и ёмкое «Мой пацан!» было оставлено полтора года назад.
      Но не это было самым жестоким.
      Где-то в конце обнаружился комментарий двухнедельной давности, который гласил: «Эти дети играют просто фантастически! Не сравнить с игрой актёров здесь (ссылка), но в чём-то даже лучше.
      Перехожу по ссылке. Охреневаю и бью в коленку Элис, привлекая внимание. На следующие три часа мы выпали из реальности просматривая фильм с наискромнейшим названием «Лучший из Лучших» от «Иллиум интертеймент», породившей в будущем такие «шедевры», как «Бласто». Сразу делаю лирическое отступление, картина не слишком отличалась от тех, что я наблюдал ещё в прошлой жизни. Снята хорошо, актёры сыграли так как надо, режиссёр получил высококлассный экшн, а галактика новый «эпический блокбастер» на ближайший месяц. Дьявол в этом фильме ожидал меня в конце.
      На фоне многочисленных разрывов гибнущего пиратского дредноута (Откуда только взялся), турианец-пилот прощался с десантницей азари:
      — Всё в порядке? — Спросила та.
      — Нет, — Тяжело вздохнув, ответил главный герой своей турианской субгармоникой. — Надира, нас ведь двадцать восемь.
      — И что? — Не поняла та.
      — Уф. Мне хватило только на двадцать семь билетов.
      — ЧТО?!! — Завизжала девушка на весь эвакуационный блок. — Но как же так? Ты же…
      — Не переживай.
      — Я ОСТАЮСЬ! — Азари играла так, что можно было верить каждому её слову.
      — Нет. Им нужен я. И не спорь! — Пресёк её сопротивление главный герой. — Я выживу и найду тебя!
      Десантница зарыдала, уткнувшись в броню своего спасителя.
      — Не плачь. Что ребята подумают, когда увидят тебя в слезах? — Продолжал он увещевать девушку, погладив её по голове. (Я бы тоже погладил Сэм в своё время, если бы не был на полторы головы ниже). — Успокойся, для вас кошмар закончился. Скажи моим родителям, что я их люблю и… Расскажи про всё, что я натворил здесь. Пусть возненавидят меня. Я не хочу, чтобы они пытались меня спасти или выкупить. Здесь моё место.
      — Я… — Всхлип, — Я поняла. Я всё расскажу и передам.
      — Спасибо. Ты лучшая.
      Главный герой страстно целует десантницу, потом резко передёргивает затворную раму своего «Фестона» и закрывает за собой шлюз спасательного блока. Сцена отстрела капсулы, вид разрушающегося дредноута, идущего прямым курсом на газовый гигант, титры. На последних строках два имени моё и Сэм.
      На мой уни-инструмент приходит сообщение о списании пятидесяти кредитов за просмотр.
      Немая сцена.
      — Так во-о-от, что она имела ввиду. — Протянула моя опекунша.
      — Давай. Добей меня, чего я ещё не знаю? — Спокойствие, прозвучавшее в моём голосе, не принадлежало миру живых.
      — Калис подошла ко мне где-то год назад, — Начала говорить Элис, немного поёжившись. — И рассказала, что с ней связалась какая-то киностудия и предложила, как автору вдохновившего их видео купить право использовать видеоматериал для съёмок. Ну та не будь дурой и заломила цифру. Когда деньги пришли, она попросила меня перевести половину на твой счёт.
      — Зачем? — таким же мёртвым голосом спросил я.
      — Кажется, она всерьёз и до сих пор опасается за своё здоровье. — Элис немного отсела от меня. — О, да, теперь я понимаю её мотивы.
      Я тяжело вздохнул, сходил на кухню и принёс два стакана лимонада. Как ни крути к таким потрясениям меня судьба не готовила.
      — Сколько она перевела? — Спросил я и сделал большой глоток. Придурок.
      — Пятьсот тысяч кредитов. — Как-то виновато сообщила моя опекунша.
      ТЬФУ-У-У!!! Окатил я её всем тем, что не проглотил, а потом упал на пол и долго-долго откашливался. В ответ она снова залилась хохотом.
      — Всё зло от приёмных родителей. — Проворчал я отдышавшись. — Подошёл за советом насчёт друга, а оказывается это мне лечение требуется. Срочное. У меня, значит, пол миллиона на счету, а я про них ни сном ни духом!
      — Как быстро тебя приводят в чувство финансовые вопросы! — Восхитилась опекунша.
      — Это если деньги поступают. Не надейся, что траты будут меня так же успокаивать.
      — Ты же их всё равно не тратишь!
      — Но буду! — После наведения порядка, я немного успокоился и всё же выдавил из себя. — Передай, пожалуйста, Калис, что она откупилась. Но пусть не расслабляется, я это всё равно не забуду. Слово в слово передай.
      Элис всё-таки предложила хорошую идею чтобы успокоить Саманту. Всё оказалось до гениальности просто, почти как фото, только круче. Состряпать видеоотчёт, чем я занимаюсь на Омеге. Вот воплощением этой идеи я и занимался весь оставшийся день. Всё равно для остального я был слишком шокирован.
      

***

Новость о том, что почтенный господин Горутта разорился застала меня посередине вентиляционного тоннеля, когда я заливал унигелем очередной сросток. Денёк был на редкость «погожим», потому что после пяти заявок я всё ещё ни разу не выстрелил. А тут такой подарок с неба. Жаль, подпрыгивать было просто некуда.
      Впрочем, радовался этой мысли только я, поскольку Раал’Тар был очень обеспокоен, так как его контракт долбанный элкор выставил на торги в числе прочего имущества.
      Плохая новость. К кварианцам вся галактика относится, как к отбросам, но тем не менее каждый хочет заиметь к себе в собственность, признавая их умения. Так что мне надо было успеть, это во-первых, и, чтобы меня не затоптали, это во-вторых.
      Выбравшись из вентиляции, я с трудом дождался перевода от торговца, принявшего работу и ринулся в проклятую лавку. Старый элкор по своей привычке стоял, заградив своей могучей задницей проход и руководил сбором пожитков. Вопреки моим опасениям толпы народу с цепями и клетками для перевозки некрупных кварианцев рядом не стояло.
      — Смятение. Почему маленький нахальный человек появился в моей лавке? — Начал привычную песню Горутта. — Предположение. Маленький человек уподобился ворка и пришёл радоваться моему горю.
      — Ну что вы, достопочтенный Горутта, я никогда не желал вам зла, все мои слова, произнесенные ранее были лишь следствием предвзятого ко мне отношения. — Начал я строить из себя дипломата, — Если же мои слова сильно задели вас, я готов при свидетелях принести самые искренние извинения.
      — Удивление. Маленький человек умеет произносить правильные вещи. Внимание. Что же привело маленького человека в мою скромную лавку.
      Пытаться распознать мысли этого гориллоподобного ксеноса было бесполезно, так что я просто понадеялся, что он правда верит в тот бред, что я несу.
      — Меня сюда привело осознание. Что мы можем помочь друг другу, если отбросим старые обиды. Поэтому я предлагаю вам выкупить контракт Раал’Тара Нар Нимы за половину от его номинальной стоимости без учета суммы, которую данный представитель расы кварианцев уже успел отработать.
      Услышав это, предмет торга уронил на пол какие-то запчасти, чем увеличил свою стоимость процентов на пятнадцать, и вылупился на меня своими светящимися пешками, как в день нашей встречи.
      О, боги, богиня, духи и Кила кварианская до кучи!!! Какой упёртый элкор! Никогда! Никогда я больше не буду с ними торговаться! Вот почему этого не делал Шепард ни в одной из игр! Старикан не то, чтобы совсем не шёл на уступки, но делал это так медленно, как могут только они, ну и, может быть, ленивцы. Хотя последнее под вопросом.
      В итоге, контракт ушёл ко мне в инструмент за бешеные тридцать пять тысяч кредитов! Ужас. А так как по законам Альянса, я не являюсь совершеннолетним и не могу обладать частной собственностью, то владельцем контракта стала Элис, которую я и оповестил в момент заключения сделки.
      В конце концов все остались довольны, кроме кварика, который теперь смотрел на меня настороженно.
      — Так ты, оказывается, богатенький мальчик. — Поддел он меня, когда мы выходили из лавки. — Как распорядитесь новым приобретением, «хозяин»?
      Ого, а что это его так проняло?
      — Раал, это всё ещё я!
      — Да, ты всё тот же Лео, с собственным кварианцем.
      — Стоп! — Я резко остановился и повернулся к нему всем корпусом. Не знаю, как, но у меня вполне получилось сделать вид, что я нависаю над долговязым кварианцем, а не наоборот. — Ты за каким ханаром тогда мне звонил?! Чтобы я тебе помог? Так я помог!
      — Заменил одну клетку на другую! — Не унимался Раал’Тар.
      — Так мы сейчас и идём к Элис на работу, чтобы она официально аннулировала твой контракт и вали дальше в своё паломничество! А если чем-то не доволен, то мог бы и не звонить вовсе, и уйти с молотка, куда Кила укажет и не трепать мои нежные детские нервы!
      Ух, какие они, когда не надо, гордые! Выкупил из рабства, всё! Не друг, а рабовладелец. С гетами поговорить, опять гордость! Надо непременно уничтожить. Не получается? Тогда будем бороздить космос вечно, пока они сами от старости не подохнут. Ах, они синтетики? Не стареют, не умирают? Ну тогда просто вечно.
      Так мы в молчании и дошли до офиса Элис, где она безо всяких заминок расписалась в том, что Раал’Тар Нар Нима контракт выполнил в полном объёме, а так же перевела полагающуюся ему этим контрактом сумму. Потом я ушёл работать, а кварик остался стоять и хлопать своими светящимися пешками.
      — Лео, прости! — Не останавливаюсь. Это он не мне. Нагнал он меня с криком на весь коридор, когда я отошёл метров на триста. — Да стой ты!
      Ладно, послушаем, что он скажет. Торможу и смотрю на него снизу-вверх.
      — Лео, я долбанный бош’тет! — Сознаётся он.
      — Ну, допустим.
      — Я просто не понимаю, зачем ты это сделал? — Сдался он. — Во всей галактике от Траверса до Терминуса в круг к моему народу относятся, как пыжакам, и тут на тебе, какой-то случайный человек, ребёнок начинает видеть в тебе нормального разумного, а потом тратит просто громадные деньжищи на выкуп! Да этого даже сородичи для меня не сделают, лучше купят запчасти для корабля, и я же первый скажу, что они были правы! Умоляю! Скажи, почему?!
      — Почему-почему. — Передёрнул его я. — Не ты один застрял на этой долбанной станции. Просто в отличие от тебя кое-кто прикован к ней куда крепче, чем контрактом.
      — Но ты же… — Кварик ошалел от сделанных им неверных выводов. — Только не говори, что ты потратил на это всё, что заработал! Я себе этого не прощу!
      — Да при чём тут кредиты?! Совсем оглох?
      — Прости. Я просто не знаю, как быть. — Стушевался Раал. — Я умею быть благодарным, но то что ты для меня сегодня сделал, это выше моего понимания.
      — Нормально. Я бы на твоём месте тоже чего не то подумал. — Начал оттаивать я. - Давай, ты снимешь себе жильё на недельку, отдохнёшь от постоянной работы, придёшь в себя, а потом поговорим.
      — Хорошо. — Произнёс Раал более спокойным голосом. — Ты прав, это лучшее, что сейчас можно сделать.
      — В «Загробную жизнь» не суйся, а то все деньги там оставишь и не заметишь. — мерзким голосочком заметил я.
      — Ха! Ну да.
      Ух. Ну всё. Кажется, получилось. Если через неделю не уедет, то первый абсолютно лояльный член команды у меня появился.
      А через пару дней я получил от Раал’Тара приглашение посмотреть вместе фильм «по-дружески и от большого безделья». Кварианец расстарался на славу, закупил газировки, закусок для меня и какой-то декстро дряни в бидончиках для себя. Мы расположились на мягком диванчике перед большим голографическим экраном и…
      «Лучший из Лучших» от «Иллиум интертеймент». Кажется, парень услышал, как скрипят мои зубы.
      — Что-то не так?
      — Да нет, фильм отличный. — Ничуть не покривив душой ответил я. — Просто недавно всплыла одна занятная подробность… Не забивай себе шлем, давай просто его посмотрим.
      Через почти три часа:
      — Слушай, а вот эта последняя сцена…

Примечание к части

Посвящается всем, кто когда либо что либо комментировал!

Всё-таки не раб

      В конце концов фильм в моём присутствии стали упоминать так часто, что я задумался, почему с этого ничего не имею и стал шерстить в экстранете судебные разбирательства о защите интеллектуальной собственности и компенсациях за нарушение личных прав. Оказалось, будь я совершеннолетним, то у меня имелись бы неплохие шансы. А так, я даже иск подать не смогу до достижения двадцати одного года. Однако был выход. Мне всего-то было нужно, чтобы кому-нибудь оказалась не безразлична судьба «бедного несчастного обманутого ребёнка», способного убить бесплатно несколько лет жизни. Кстати, кандидатура у меня была. Осталось прояснить кое-какой вопрос.
      — Мистер Брэй, здравствуйте. Не отвлекаю? — Вызвал я по унику местного шерифа.
      — А, малец. Тебе чего? — Хрипло отозвался батарианец.
      — Да мне бы у Арии пару вопросов личного характера прояснить, но отвлекать королеву от дел насущных, сами понимаете, не того я полёта пташка. Вы не смогли бы это сделать для меня?
      Минуту Брэй не отвечал, наверное, получал инструкции. Но всё же ответил.
      — Через десять минут придёшь в «Загробную жизнь» с чёрного хода. Сам задашь свои вопросы. Ария сегодня не занята.
      — Понял. Лечу. — Оборвал я связь и, молясь, чтобы прямо сейчас на стоянке ещё остались свободные аэрокары. А через девять минут уже стоял пред очами её величества. Мощные басы глухо отзывались во всех моих внутренних органах, но в целом, в этот раз музыка воспринималась мной не так ужасно.
      Ария кивком указала мне на диван, и я с удовольствием забрался на него. Поместился почти весь, но потом до меня дошло, что детские ножки, маячащие перед столом с закусками это моветон, пришлось отодвинуться от спинки и сесть нормально.
      — У тебя ко мне дело. — Арии быстро надоело любоваться на мою возню.
      — Не совсем. Просто хочу определиться с личным статусом.
      — Зачем тебе это?
      — Надо прояснить один момент. Ария, я твоя собственность? Не пойми неправильно. Просто хочу знать свои права и обязанности. В конце концов я расту и от этого жизнь легче не становится.
      — Не понимаю, к чему ты клонишь.
      — Всё просто. Я работаю и, как и каждый частник, выплачиваю тебе десятину. — Ария на этих словах покосилась на Брэя. Тот, не моргнув ни единым глазом дал свой комментарий.
      — Каждое пятое число каждого месяца в течение года от девятисот до тысяча двухсот кредитов. Ровно в полдень, как часы. Последний платёж три дня назад, две с половиной тысячи.
      — Почему я об этом не знаю?
      — Потому как сама сказала, что тебе похрен на торговцев, пока они исправно платят. Вот я и решил, пусть работает. А запись об этом я тебе отправлял вместе с запрошенными тобой материалами месяц назад. После его последнего фортеля с наставником.
      — Ладно, оставим это, как есть. — Решила королева. — Так чего же ты хочешь?
      — Естественно денег. — Хмыкнул я и тут же дал свои пояснения. — В этом году я заработал порядка ста пятидесяти тысяч, плюс у меня уже было где-то около восьмисот тысяч, но являясь собственностью сам…
      — Ты не можешь иметь имущество, а все твои доходы принадлежат мне, как владелице. — Догнала мою мысль азари.
      — Так точно.
      — На волю захотелось? — Боже, ну и улыбочки у неё. От таких обычно сами об стенку убиваются, притом с большой охотой.
      — У человека в крови заложено иррациональное стремление к свободе. — Пожал я своими детскими плечиками. — Тем более, ты сама обозначила свои требования ещё два года назад.
      — Напомни.
      — Моим родителям было обещано, что за пятнадцать миллионов ты попробуешь уговорить меня вернуться на Элизиум.
      — Ах это. Да, что-то такое было.
      — Вот это и есть второй мой вопрос к тебе. Могу ли я сам попробовать собрать деньги? А то сделаю, а ты скажешь, что это и так твоё.
      Ария подперла пальцами подбородок и изобразила бурную мыслительную деятельность. Её взгляд устремился куда-то в пустоту, на лбу обозначилась лёгкая складочка. Наконец, она выдала.
      — Хочешь однозначных ответов? — Она очень внимательно оглядела моё лицо. — Знаешь, а у меня ведь тоже есть вопросы. А когда я пытаюсь вытрясти из тебя ответы, только больше путаюсь. Честно сказать, ты мне порядком надоел за эти два с половиной года. Так что я отвечу на твои вопросы, а ты на мой.
      — Я попробую.
      — Хорошо. Кто такой Сажень?
      — Учитель, боевой офицер, ветеран многих локальных войн на Земле. — Не почуяв подвоха начал я рассказывать о старике. — Очень умный мужчина. Он тренировал меня, учил стрелять, думать, побеждать. Наверное, мой самый большой авторитет в жизни.
      — Хм, понятно. Что ж, хорошо. И я тебе отвечу. Ты не являешься моей собственностью, но находишься под моей опекой и защитой. Соответственно, твои деньги — это твои деньги, зарабатывай, но не забывай про проценты. А если так хочешь доказать, что не нуждаешься ни в том ни в другом, докажи. В конце концов, слова были сказаны. Так что, как только соберёшь пятнадцать миллионов, так и вали со станции хоть к себе в Элизиум, хоть вон, на светило прыгай.
      

***


      Получив ответы, парень ушёл, оставив задумчивую азари допивать свой напиток и думать, как такое может быть?
      Про Саженя, увиденного в детском видении она узнала сразу же. Пришлось, правда, напрячь с десяток «друзей» в Альянсе, которые чудом нашли информацию об этом позывном в архивах. Электронную копию его дела королева так и не стёрла со своего уни-инструмента. Теперь же Лео заявляет, что он его учил.
      Лео. Учил. Человек. Умерший. Сто. Двадцать. Лет. Назад. От. Старости.
      — Да твою мать! Он надо мной просто издевается! — В стену полетел очередной стакан.
      

***


      Калис сидела напротив меня и, разве что, не дрожала от напряжения. Как по мне, очень странная реакция на ребёнка. В любом случае злиться я на неё уже перестал, в конце концов, всё что ни делается — к лучшему. Я поднялся, сходил в кухонный блок и вернулся оттуда с подносом ароматного и жутко дорогого чая (на самом деле чаёк-то обычный, но привезти его с Земли — это целая эпопея, достойная отдельной истории, а душицу я вообще заказываю почтой у какого-то дедка). Всё это время азари не отрывала от меня взгляд ни на мгновение, кажется, даже не моргала. Хм, забавная реакция, но пора с этим заканчивать.
      Я принёс сервированный поднос, на котором стояли две фарфоровые чашки на блюдцах, сам чайник, сахарница, корзинка печенья и сметанница со сгущёнкой. А вы что хотели? Мой первый в жизни официальный гость! Расставить чашки с подноса, налить пышущий паром и мятой напиток, пододвинуть гостье сахарницу с ложечкой и устроиться напротив.
      Ах! Какой чаек-то выдался! Красота. Аромат душицы уже занял всю комнату, я не утерпел, пригубил чашку и довольно сморщившись посмотрел на гостью. И только сейчас увидел, как у неё дергается нижнее веко.
      — Калис, тебя никто не собирается травить.
      — Да-а-а? — Не удержалась азари, — Может, поэтому ты вызвал меня сообщением с уни-инструмента Элис, сказав, что тебя не будет дома.
      — Так ты бы по-другому не пришла! — Честно оправдался я. — А поговорить нам надо.
      — О чём? О деньгах? Я же тебе и так половину отдала, хотя меня никто к этому не принуждал! Хочешь больше?
      — Хочу.
      — Ну ты…
      — Но не от тебя. — Прервал я её и указал взглядом на чай. — Остывший он не такой вкусный.
      Азари всё-таки взяла чашку и сделала осторожный глоток. Потом ещё один и с удивлением посмотрела в чашку.
      — Что это за напиток?
      — Просто чёрный чай с травами. Не та бурда, которую подают в кафешках. Сам завариваю. — Дал я необходимые пояснения. Вкус «пакетиков» со времён моей прошлой жизни только ухудшился. Так что для меня, привыкшего к хорошему это стало настоящей трагедией. Конечно, у азари было нечто аналогичное, но вот культуру горячего питья принесли люди, и я от этого отвыкать не хотел. — Давай к делу. Мне надо, чтобы ты от моего имени подала в суд на «Илиум Интертеимент».
      — Зачем? Они же заплатили, — Не догнала азари. — Да, по сравнению со сборами за фильм миллион, который они перевели, это даже не крохи, но они заплатили!
      — Тебе. — Пришлось выделить это слово. — Они заплатили тебе. Сама же сказала, что от них не поступало требования заплатить актёрам.
      — Допустим, но почему я? Это работа для твоего опекуна, вот пусть Элис и печётся о твоих интересах. — Начала отбрыкиваться Калис, но огонёк алчности уже теплился в её глазах.
      — Для общественности, конечно! Десантница в праведном гневе на защите интересов детей, обделённых безжалостными продюсерами! И заметь, не бесплатно!
      Где-то полчаса ушло на то, чтобы объяснить, почему этот иск выгорит и ещё час на составление уже совместного плана с распределением по ролям. В конечном итоге мы сошлись на том, что нужен очень хороший юрист и Калис даже знает, с кем стоит связаться.
      Пришедшая, наконец, Элис застукала нас за дележом ещё не убитого медведя.
      — Значит договорились? — протянул я десантнице свою маленькую руку.
      — Убедил. Расходы поровну, конечная сумма делится на три части: тебе, мне и той девчонке. — Пожала она мою ладонь. После чего я с самой благожелательной улыбкой проводил десантницу до двери и сердечно распрощался с ней под удивлённые взгляды Элис и её этого, как его козл… Колина! Во! Вспомнил! После чего сам похватал свои рабочие шмотки и отправился в нашу с Раалом мастерскую.
      

***


      
      Два месяца свободы для кварианца не прошли даром. После своего недельного отпуска он предложил мне свои услуги техника и я, не будь дурак согласился. Это вылилось в более сложные и дорогие заказы и расширение сферы деятельности, так что после первого месяца лазанья по вентиляционным коллекторам, поиска вожделенных неисправных энергощитков, панелей, перегрызенных или попросту сгнивших магистралей, мы смогли себе позволить снять нехилую такую секцию на рынке, куда Раал’Тар и переехал со всем своим скарбом, благо, места было много.
      Вообще на Омеге большинство лавок из-за специфики местной клиентуры были сделаны по принципу «где живу, там и торгую». Но нам повезло особо. Два этажа, внизу лавка-мастерская, кухня и санузел. Наверху студия восемь на восемь продавалась с пометкой «срочно» по цене ещё двух кварианцев, что для Омеги было достаточно дёшево. Обустройством лавки тоже руководил Раал, залезая в мой карман двумя руками и ни разу не стесняясь солидных трат. Я не одёргивал, только раз предупредил, что в силу своего возраста не имею интимных связей с дочерями олигархов.
      Но что интересно, уже через пару недель, местные владельцы кораблей, похоже, пронюхали, где кварик засел и стали приносить на ремонт едва живые запчасти. И тут стала твориться магия, которая называется «Кварианец в родной стихии». Деньги в наш карман потекли довольно уверенной струйкой, так что к концу второго месяца он сократил свой общий долг передо мной аж на треть и останавливаться не собирался.
      Второй ярус нашей, теперь уже официальной штаб квартиры мы преобразовали, когда немного заделали финансовую сингулярность на моём счёте. Раал отгородил себе под спальню совсем крошечный, но полностью стерильный закуток, где он мог наконец-таки снять ненавистный скафандр. (Я предлагал ему занять большую площадь, но он заявил, что не уснет на взлётном поле).
      Остальную часть комнаты мы обставили согласно моим предпочтениям. Полы покрыли мягкими матами, определили угол под спортивные тренажеры и небольшую стойку с оружием, а к оставшейся стене поставили мягкий диван. Всё-таки идея совместного просмотра кино была вполне себе неплоха. В общем, получился эдакий небольшой полу-спортзал, в котором я зависал после работы и Раал всё чаще составлял мне компанию.
      

***

Брэй прервал Арию, когда та выслушивала очередной доклад от Марка Салли, одного из своих «чистых» капитанов, и доложил, что с ней хочет связаться Идира Та’Хир. Капитан понял, что своё личное время на аудиенцию уже выработал и откланялся, а королева проследовала в свой кабинет.
      — Рада тебя видеть, малышка. Что-то случилось? — Мило улыбнулась королева адвокату, защищающей её интересы в пространстве Цитадели вот уже лет двести.
      — Ничего серьёзного, Ария, просто я решила, что ты должна это знать. Я начинаю судебный процесс против «Илиум Интертеимент» по иску твоих подчиненных.
      — Идира, дорогая, ты о чём? Где я, а где Илиум? Да и как киношники могли насолить моим людям?
      — Вот смогли. Смотрела «Лучший из лучших»?
      — Сто лет не смотрела подобную бурду и не чувствовала себя хоть в чём-то обделённой. — Хмыкнула Ария. — А что? Рекомендуешь?
      — Настоятельно. — Вернула улыбку Та’Хир, — неплохая картина. А ещё было бы полезно, если бы ты посмотрела её до того, как вникнешь в суть дела. Высылаю материалы.
      Адвокат отключилась, а Ария с презрением открыла присланную ссылку и начала внимательный и вдумчивый просмотр. Не то, чтобы фильм её затянул, но сюжет был довольно свеж. По крайней мере, это была не та однотипная пропагандистская бурда, которую вот уже несколько тысячелетий крутят в Армали. Но, в общем, фильм, хорош, если захочется впустую убить вечер. Пару раз посмотреть можно. Концовка Арии вообще показалась знакомой. Впрочем, посмотрев приложенный видеоматериал, на котором эта сцена проигрывалась параллельно детского прощания, Ария поняла всю подоплёку, а посмотрев аналитическую справку пришла в тихое бешенство, от того какие суммы проплыли мимо.
      — Идира, милая, — Промурлыкала Ария вновь связавшись с Илиумом, — Я хочу, чтобы ты разорила эту студию. НИКТО не имеет права кидать моих людей на такие бабки!
      — Но этого не хочет господин Гай. — Слегка поморщившись от своих же слов ответила адвокат.
      — Кто это?! — Королева далеко не сразу, но всё-таки вспомнила, чья прозвучала фамилия. А то всё Лео да Лео. — Как это Лео мог так отказаться от такого куска?
      — Не могу ничего тебе ответить по этому поводу, но господин Гай очень настаивал именно на достойной компенсации, никак не на максимальной. И ещё он просил о личном общении с режиссёром, что было бы не тактично в свете его разорения.
      Ария тяжело вздохнула, прекрасно осознавая, что этот жадный маленький мерзавец опять её переигрывает.
      — Хорошо, делай всё так, как хочет малец. Посмотрим, что из этого выйдет.
      

Время летит

      Две тысячи сто семьдесят второй год. Мне двенадцать. За два года изменился я и мир вокруг. Я уже физически ощущаю незначительные, но ощутимые отличия от канонических событий. Но об этом по порядку.
      Сегодня нашей полной победой завершился судебный процесс «Калис Та’Гар против «Иллиум Интертеимент». Утомивший несчастную десантницу до верхнего предела. Да, мне чисто по-человечески её жаль, в конце концов именно я втравил её в это дело. Однако, господа! Двести миллионов кредитов отступных! И это только за то, чтобы я мелькнул мордашкой перед камерой и рассказал, как прощался с девочкой, как можно более детским языком и корча из себя застенчивость. То же самое сделала и Саманта, а дальше лбом кирпичную стену долбили уже азари, десантница и адвокат тандемом.
      Но справедливости ради хочу заметить, что процесс мог растянуться ещё лет на десять, если бы Та’Хир не донесла до саларианца режиссера Долина Хитаси моё послание. А уже после нашего личного разговора по межпланетной связи стороны быстро пришли к мировому соглашению и согласились на отступные в размере одной десятой процента от суммы сборов на момент подачи иска. Кстати, салар обещался ко мне приехать, выпить расхваленного Калис, мотавшейся на Иллиум лично, чая.
      Однако правда, осевшая мне на карман немного отличалась от цифр в судебных протоколах. Двадцать миллионов, скрипя зубами забрала Ария (Законная десятина). Десять ушли на счёт адвоката. Пятьдесят миллионов я переправил на счёт родителей Саманты, а половину от оставшихся ста двадцати честно отдал истице. Кстати, пятнадцать миллионов «за свободу», я королеве пока так и не отдал. От своего слова ради сиюминутной выгоды она не откажется, так что я просто зарезервировал эти деньги до лучших времён. А пока мне всё ещё нужна её защита.
      О Калис можно сказать отдельно. С тех пор на чай она стала забегать ко мне с завидной периодичностью. А когда не обнаруживала меня дома, то ничуть не расстраивалась и подолгу болтала с Элис. Интересно, ей на работе общения мало? Как никак она начбез в той серверной станции, где «мама N3» админит. Хотя… Я как-то ловил взгляды данной азари в сторону Элис.
      Отвергнутое чувство? Очень даже может быть, или даже скрытое влечение, а что? Мама у меня теперь видная! Умная, непосредственная, молодая, красивая, растит гения… гхм! Что-то занесло меня с восхвалениями. Скромнее как-то надо быть, что ли. А Элис да, красивая женщина. Это я сейчас стал замечать. Более того, я сейчас вообще стал замечать всё, что не мужик, и отмечать, какое это всё красивое. Здравствуй, мля, период полового созревания!
      И что самое паршивое, в прошлый раз меня так сильно и рано не крыло. Наверное, сказывается моя работа над телом, которым я имею полное право гордиться. Настоящий Леонард Гай никогда бы не довёл его до подобного уровня. Да и я не тренировался в своей прошлой жизни так фанатично.
      Кстати, по поводу тренировок. Никто никогда не задумывался, почему сами кварианцы щуплые, а та же Тали удостоилась мирового фанатского (и моего в том числе) приза «Самая Сочная Задница Масс Эффекта»? Так я вам отвечу! Это всё из-за тяжёлых условий проживания, а девушка просто отъелась на альянсовских харчах. Правда, на «Нормандии» её ещё и ругаться матом научили, сказалось дурное влияние крогана и космопехов, но это не суть. Так вот, о тренировках и скафандриках!
      Раал’Тар, будь он неладен, Нар Нима! Этот юный кварианский инженер на моих тренажерах и оседлой сытой жизни отъел себе такую будку, что когда он идёт по коридору, на него турианцы оглядываются! Да ему скафандр пришлось менять, чтобы рукава не разодрала неудержимая бицуха! Куда его прёт, я просто не понимаю. Однако спарринг-партнёр по самбо он теперь просто шикарный.
      И да, мне наконец нашли учителя по рукопашному бою. Ага, прямо как я и НЕ просил, азари.
      Лизелль была высшей формой издевательства для меня. Фактически десантница, со стандартным набором имплантатов, сильный биотик (сказывается наследственность) и полный лох в рукопашке. Только и может, что разорвать дистанцию, но как только мне удаётся допрыгнуть/добежать/доползти до её комиссарской тушки, бой заканчивается болевым приёмом. И это несмотря на то, что она всё ещё сильнее физически.
      Ну да бог с ним. Спишем это на мелочную бабскую мстительность Арии, которой не понравился раздел выигранных денег. А с Лизелль мне рано или поздно пришлось бы свести знакомство, ведь она в списке тех, кого я обязан попытаться спасти. Вот и приходится мне её гонять по всему второму этажу, тренируясь «на кошках» вырубать биотиков. Тоже полезно.
      Тем более, когда она наблюдала за нашей с Раалом отработкой бросков, в её глазах читались такое непонимание и любопытство, что мои губы сами против воли расползались в улыбке. Оно и понятно, за тысячелетия своей культуры синенькие качали исключительно дальний бой и способы свести его к применению биотики. Не спорю, эффективно на открытых площадках, но в узких помещениях такой солдат превращается в мясо или скорее товар, учитывая, что все любят азари.
      Кстати, сами девушки это тоже заметили и изобрели имплантаты, в разы повышающие физическую силу. Но кроганы быстро объяснили им, как они не правы, и всё опять же свелось к применению более тяжелого вооружения.
      

***


      Лирическое отступление. Лизелль в первую неделю назначения.
      Азари метала молнии глазами, она была в бешенстве и хотела что-нибудь (кого-нибудь, а возможно кого-то конкретного) сломать своей биотикой. Прямо разнести в клочья, оторвать руки, ноги, эту мелкую белобрысую голову… Но сперва надо кое с кем поговорить. Или всё же выпить.
      Тяжело вздохнув, Лизелль прошла мимо барной стойки в сторону ложи. Охранник-турианец, видя её кислую, почти зелёную мину, даже не стал ничего спрашивать, но, на всякий случай, поудобнее обхватил винтовку и сделал шаг назад.
      К счастью, Ария была занята своим любимым делом: лениво разглядывала беснующуюся под зажигательные ритмы толпу, опершись на перила локтями.
      На дочь она глянула с явным неудовольствием. Более того, она в своё время сделала всё возможное, чтобы скрыть факт их родства. Всё ради её же, Лизелль, безопасности. Но бывали раз в сто лет такие вот моменты, когда у дочки сносило башню, и королева просто не могла игнорировать их.
      — Нужно поговорить. — Бросила с ходу дочь, а мать кивком указала на кабинет.
      Внутри они обе более-менее расслабились. Вернее, кое кто дал волю эмоциям.
      — Ария, я так больше не могу! Откуда он всё это знает?! — Выдала крик души Лизелль. — Ему только-только двенадцать исполнилось!
      Мать со стоическим терпением выслушала гневную реплику дочери, естественно, мало что поняла и решила не пороть горячку.
      — Спокойнее, Лиз, просто скажи, в чём дело. И желательно без эмоций.
      — А дело в моём, так называемом, ученичке! — Продолжала негодовать дева. — Откуда он знает приёмы из арсенала N7?! Мама, я прекрасно помню классификацию, тут N5, не ниже! Он гонял меня по комнате, как назойливую муху! Двухсотлетнюю коммандос! Мама, как так?!
      — Уймись, дочь, сама в шоке. — Попыталась переварить информацию королева. Сходу не получалось.
      — Но это ещё и не самое страшное! Когда гад надо мной наиздевался, — Захныкала девушка, — Отправил меня «отдохнуть на диванчике» и принялся учить этим приёмам своего кварианца и поглядывал на меня так… так… — Азари скривилась от омерзения. — Я даже не могу вспомнить насекомое, на которое могла бы смотреть с таким видом!
      На азари было страшно смотреть, выглядело так, будто её изнасиловали самым жутким и противоестественным способом, на что Ария не обратила никакого внимания, придя к единственно верному решению.
      — Солдат! Смирно!!! — Рявкнуло её величество и в который раз убедилось, дисциплина — великая вещь! Перед ней выпятив грудь совсем не ровным колесом вновь стояла десантница, а не размазанная по полу клякса. — Я тебе приказываю найти положительные моменты в своем недавнем унижении!
      — Вас поняла, найти положительные моменты, — Отчеканила дева на автомате, а потом, поняв, на что её подписали праведно возмутилась. — Да в этом то что хорошего-то?!
      — Головой думай, она у тебя есть. — И видя, что дочь успокаивается. — В конце концов, я не могла родить бездарность.
      — Ма-а-а-ма! — На этот раз крик Лизелль был полон возмущения. Пилюля прошла.
      — N5, говоришь? — Проигнорировала её снова Ария. — Покажи-ка мне приём, который они отрабатывали.
      

***


      В посадочном доке царил ажиотаж. Ещё бы! Встречали съёмочную команду «Иллиум Интертеимент»! И я этого никак не ждал, но, естественно, был в первых рядах встречающей делегации с цветами наперевес. Стоял по левую руку от Арии, выползшей по такому случаю из своей берлоги.
      Чёрт, я недооценил популярность фильма на этой станции, поэтому задыхался от толпы, но ребята, вышедшие из новёхонькой яхты, были к такому вниманию явно привыкшие. Выбежавшие из открывшихся створок шлюза бравые ребята турианской наружности быстренько смешались с телохранителями Арии и организовали коридор, оттесняющий восторженную толпу, по которому гордо прошли, приветственно махая руками, турианец и азари, сыгравшие главные роли, потом шёл и щурился, как сытый кот, саларианец, режиссер, вне всяких сомнений, замыкали процессию два человека, судя по кепкам и по тому, как стушевались они под крики встречающих, операторы.
      Я дождался своей очереди, скромненько вручил «цвет Иллиума» актрисе, которая на самом деле оказалась ещё и женой турианца(это было видно по одинаковым белым клановым татуировкам, которыми были расписаны их лица), и хотел было свалить, дожидаться своей очереди, но с удивлением заметил, как турианец тянет мне свою трехпалую ладонь. Хм, у него крепкое рукопожатие, приятно.
      — Тодес Хартис. — Представился он. — Ты вырос, маленький Лео, но я всё равно тебя узнал.
      — Очень приятно. — Восторженно ответил я. Что бы вы обо мне не думали, я всего лишь человек и когда мне тянет руку знаменитость галактического масштаба… Народ, я знаю, что заслужил, но всё одно, ЭТО КРУТО. — Даже не надеялся пожать вам руку.
      — Ну что ты. Твоя реплика принесла мне галактическую популярность. — Расхохотался он своей субгармоникой. — Пожать тебе руку и надеяться, что однажды сыграю так же, меньшее, что я могу!
      — В таком случае, вы уже этого добились. — Вернул я ему улыбку.
      Дальше пошла официальная часть, по случаю которой в «Загробной Жизни» впервые на моей памяти включили свет, дабы толпа могла убедиться, что перед ними не двойники. Дальнейший день был полностью посвящен увеселительным мероприятиям, на которые я попросту забил и отправился наверх к Раалу, отвечавшему за иллюминацию, точнее бегающему, как белка по веткам, от лампы к лампе десятком техников из ремонтной бригады.
      Наконец, настал следующий день, и я принимал у себя удивительно свежего и бодрого саларианца и слегка помятого оператора, второй «вчера» не пережил. Зайдя в комнату он первым делом передал извинения от супружеской пары, заверив, что они тоже хотели прийти, но не смогли по состоянию здоровья.
      — Ну что вы, я всё прекрасно понимаю, от королевы пиратов так просто ещё никто не уходил. — Клятвенно заверил я.
      — О, юмор! Прекрасно! Не стесняешься, не тушуешься, не пытаешься извиниться за тот фарс, что все зовут судом. — Зачастил ящер. Блин! Как же быстро он говорит! — Прекрасно! Именно такой, как я себе представлял! Ты говорил, надо поговорить! К делу, к делу!
      — С радостью! Но сначала чай! — Хмыкнул я, расставляя чашки. — Вы сами с этим согласились по связи!
      Оператор, имеющий ярко выраженную испанскую внешность, пригубив горячий напиток восторженно забормотал что-то, что заставило молчать мой переводчик, а режиссер попросил набрать термос для своей дивы.
      — Ну а теперь можно и к делам. — Взял я в руки планшет, после непродолжительного разговора «о погоде». — Прошу вас ознакомиться с моей рукописью.
      Саларианец неожиданно долго пытался вникнуть в смысл броского названия, потом хмыкнул и стал просматривать текст, пробегая страницу где-то за пятнадцать-двадцать секунд. Тем же занялся и оператор, но с куда меньшей скоростью.
      — Прекрасно! Интересно! Превосходно! Это точно ваше? — Поднял он на меня свои огромные глаза, я поспешно кивнул. — Ничего даже не надо менять. Отлично изучили культуру и матчасть! Просто, с юмором, актуально, живо. Азари меня убьют!
      — Меня тоже. — По моим губам растянулась фирменная улыбка Арии. — Но, если возьметесь за это, ни года добавить не разрешу.
      — Это Жюль Верн? — Удивлённо подал голос оператор. — Удивительно!
      — Да, очень сильно переделанный Верн. Так вы берётесь за этот сценарий?
      — Спрашиваешь! Да я за свои деньги это снимать буду, если совет попечителей мне откажет! Эту бомбу взорву я! Я! — Воскликнул салар.
      — Но вы уверены, что галактика к такому готова? — Обратился к нему безымянный оператор. — Всё-таки «Пятнадцатилетний Матриарх», это сильно. Я бы сказал, это вызов.
      — Именно! Бомба, скандал! Взорвем общество! — Встал в позу режиссер, потом спустился с небес на землю и сказал. — Быстренько заключаем контракт и секретим условия. Вместе со сценарием!
      — Согласен! А как разберёмся с этим, покажу вам ещё пару моих заготовок. — Радостно потёр руки я.
      Прощание с киношниками было сердечным. Я наконец, поговорил с турианцем и выяснил, как ему вообще разрешили играть в подобном фильме вопреки военной службе. Оказывается, что одно другому не мешает, потому как он приписан к министерству просвещения и пропаганды, и являет своими ролями образ идеального турианца, следующего своему кодексу воина. Он, кстати, вполне с юмором отнёсся к моему замечанию о двух стульях, которое вырвалось как-то, само собой.
      Его супруга-таки выпросила у меня баночку стратегического запаса крупнолистового чая и душицы с полным пошаговым описанием процесса заварки. Хм. Вот только сейчас дошло, а это для них не наркотик?
      Ария тоже поприсутствовала, но так, для виду. Время от времени перекидываясь репликами с саларианцем. Но вот, вылетел почётный эскорт из звена корветов "Синих Светил" и следом отчалила яхта. Системы Термина она пройдёт без приключений.
      

Тёплая перезагрузка

      Прошло ещё немного времени и нам с Раалом официально пришлось отказаться от мелкого ремонта рынка. Я вырос в высоту, он вширь, так что мы туда попросту не пролазили. Зато кварианец, наконец, сосредоточился на ремонте деталей, полностью покрывая наши текущие расходы. Я помогал по мере сил, но всё, что касалось нулевого элемента, оставалось для меня запредельным уровнем, который я изучал лишь поверхностно в пределах пользователя. Да и охладел я к технике, честно сказать, когда она перестала быть существенной статьей моего дохода. Так что в лавке я отошел на вторые роли, сосредоточившись на администрировании.
      Так же я глотал всю возможную литературу, которая пригодилась бы разведчику-диверсанту, поскольку с наставниками мне не везло катастрофически. Пришлось даже просить турианцев из охраны Арии заниматься со мной рукопашкой, что, учитывая их длинные руки, колоссальный, по сравнению с моим, опыт и мою же откровенно слабую ударную технику заканчивалось для меня расходом весьма приличного количества панацелина. А ребята довольны, им весело. Этот нездоровый ко мне садизм я заметил ещё во время спланированного ими похищения.
      Вообще, надо быть до конца честным, говоря об этой гребенчатой парочке, они меня жалели. По-своему, по-туриански, это выражалось в том, что удары, которые должны были привести к моей неминуемой смерти, наносились в полсилы, а потом, пока я приходил в себя мне объясняли, где я дурак. Вообще, чтобы вы знали, турианская жалость не сильно отличается от кроганского милосердия. «Я тебя почти убью для профилактики, а ты потом не умрёшь от такого же удара».
      В общем, два часа в день я работал с Раалом, ещё столько же сводил нашу нехитрую бухгалтерию, час гонял Лизелль, ещё два часа ловил люлей от Грига и Сола, которых ради такого Ария отпустила в отпуск, после пары часов отдыха шёл бегать на склад к Грашоку, потом возвращался в квартиру к Элис, грызть гранит науки, ибо всерьез рассчитывал к этому году закончить школу. Правда, турианцы своими ударами по моему несчастному кумполу всерьез подкосили мои шансы сделать это.
      Вот так каждый день. Как следствие, я наконец, свалился от сильнейшего переутомления.
      Ой что тут началось! Итак, по степени разрушительности последствий:
      Во-первых, турианцы резко вернулись из отпуска и получили от Арии в бубен. Иначе не скажешь. Как сообщил Брэй, пришедший меня навестить, их мандибулы ещё так не трещали на этой станции. По крайней мере от себя я сказал, что они не виноваты, попросив её величество особо не зверствовать.
      Вторым на очереди шёл Раал’Тар, прочитавший мне целую лекцию о том, как коварные и подлые вирусные инфекции любят поселяться в изможденных организмах. Рассказывал вдумчиво, вкрадчиво и очень долго. Вот бедным кварикам у себя в школах мозги шлифуют! Да только на основе этого его пересказа можно так «Обитель зла» отредактировать, что блевать будут даже кроганы! Массово!
      Далее шла Элис, пробудившийся внезапно у неё материнский инстинкт был, в принципе, не так ужасен, как страшилки кварианских мальчиков, но обретал физическую форму через попытки подоткнуть мне одеяло, напоить горячим чаем с пилюлями или (о ужас!) кормления с ложечки.
      В общем, пока я доказал всем, что абсолютно здоров и просто немного перетрудился, упыхался ещё больше. Так что пришлось блокировать дверь, предварительно вывесив на ней табличку с воззванием к совести разумных.
      Но сон не шёл, пару раз мне удалось забыться в тяжёлом липком бреду, от которого голова пухла ещё больше. Виделись кошмары, после них я вскакивал в холодном поту или даже с криком, но память предусмотрительно стирала все следы, кроме пота и животного ужаса.
      В довершение ко всему, когда я распахнул глаза, убегая от очередного кошмара, почувствовал в комнате чужое присутствие. ВИ, управляющий нашим с Элис жилым блоком установил мягкое освещение, комфортное просыпающемуся человеку и дал мне возможность осмотреть комнату. В дальнем, самом тёмном углу, за тренажёром плакал ребёнок.
      Ужас вернулся, и не потому, что в закрытой комнате вдруг появился кто-то. Не потому, что мне в своей ещё прошлой жизни довелось пересмотреть туеву хучу ужастиков. Страшно стало от того, что всё что я делал и чего ещё не сделал, могло рухнуть в бездну забвения прямо сейчас.
      — Мне страшно. — Всхлипнул мальчик и попытался утереть слёзы грязным рукавом. Тем самым, которым я когда-то вытирал от крови нож.
      — Не бойся, Лео, — Я в мгновение оказался на коленях подле галлюцинации. — Батарианцев больше нет. Мы с ними справились, помнишь? Вдвоём. Со всеми.
      — Мне страшно! — Продолжил канючить мертвый ребенок, бледнея на глазах, — Ты страшный! Ты хочешь, чтобы я ушёл!
      — Я… — Подавился я ложью. – Да. Прости. Я в самом деле хотел, чтобы ты ушёл, не мешал, не путал мне мысли своими эмоциями… Я же… — Мне так много важного хотелось ему сказать, что пришлось тараторить, глотая слова с выступившими слезами. — Понимаешь, я же здесь один! У меня нет ничего, что было бы жалко отдать… Да ты сам знаешь, что я хочу. Это… не просто. Фактически моя теперешняя жизнь — это просто более жестокий способ самоубийства, чем мы уже не пережили.
      — Вижу. — Очередной всхлип. — Я мешаю.
      Он протянул мне вторую руку, до этого как бы не существовавшую. Нож, рукоятью вперед.
      — Помоги уйти. — Сказал он решительно. — Мешаю.
      А вот теперь мне стало дурно. Я вообще-то, представлял, что мне придется на своём пути убить очень много разумных. Самых разных. Азари, кроганов, саларианцев, людей, не важно и это меня нисколечко не смущало. Но только сейчас правда встала передо мной лицом. Ни в одном из моих дичайших планов я не рассматривал убийства детей. А ведь именно это я и делал, монотонно и упорно, на протяжении всех четырёх лет моей здесь жизни.
      — Кем я стану, если это сделаю? — Прошептали мои губы не в силах выдавить звука.
      — Тем, чем нужно. — Ответил ребёнок. — Решительным, злым, сильным. Единственным.
      Ребенок сделал шаг в мою сторону и вытянул руку с оружием. Нож был грязным, в разводах от красно-коричневой крови, а моя фантазия рисовала картины расправы. Я протянул руку, взял паренька за плечо и притянул к себе. Нож выпал из детских рук, когда я стискивал маленькое тельце в объятьях.
      — Я не справлюсь один.
      — Не смогу помочь.
      — Не надо. Просто будь.
      — Двоим нет места.
      — Но это не значит, что кому-то надо умирать.
      — Да. Не значит. — Согласился ребёнок, и я почувствовал, как его руки пытаются обхватить меня. — Будь мной.
      — Будь мной.
      Темнота.
      Нашёл я себя на полу в том самом тёмном углу, свернувшимся калачиком, рядом с ножом. Моим, а не тем самым, ладонь была порезана, будто за рукоять оружие держал я. Но это не самое главное. Очнувшись, я впервые ощутил себя не чем-то пустым, но человеком. Полноценным.
      

***


      «Дорогой Лео, ты опять не пишешь. Да и я, честно сказать, не знаю, зачем это делаю. — Читал я последнее письмо от Саманты. — Я всё понимаю. Ты растёшь, у тебя появились новые друзья. По крайней мере я хочу в это верить. Знаешь, мне ведь тоже не приходится сидеть без дела. Тех денег, которые привёз мой отец с Илиума хватило не только мне, но и всей колонии. Мы открыли новые школы, магазины, частично модифицировали порт. Сейчас наш гарнизон пользуется лучшим снаряжением. У нас вообще теперь всё лучшее. Мы даже в рейтинге безопасности обошли всех. Благодаря тебе и без тебя».
      В этих строчках явственно читалась обида.
      «У тебя появилась сестрёнка, ей уже три месяца, и она вполне различает лица. По крайней мере, когда я пытаюсь взять её на руки она начинает вопить, как варрен. Даже не представляю, как такие маленькие лёгкие рождают столь душераздирающие звуки. Тётя Гинора говорит, что уже привыкла, но вид у неё уставший. Знаешь, всё могло бы быть по-другому, если бы ты хотя бы попытался вернуться. Но теперь я это понимаю. Ты не хотел возвращаться. Сам. А раз так, то и скучать я по тебе не буду. Хотя, ты теперь красавчик».
      Вот тут надо сделать отступление. Сэм сейчас шестнадцать, а она и в двенадцать выглядела очень многообещающе. Так что сейчас она превратилась в настоящую красавицу. И будь я, ну скажем, арабским шейхом, отдал бы за неё половину своих нефтевышек, не колеблясь ни секунды. Наверняка за ней сейчас километровый хвост из поклонников. Впрочем раз в жизни, это можно увидеть и воочию.
      

***


      Сегодня я был похож на самый маленький в мире волнорез. Потому как, весь-таки излучая решимость, пёр с парадного хода сквозь толчею в «Загробной жизни». На мне был чёрный смокинг из дорогого Иллиумского ателье, чёрные же высокие ботинки и белоснежная рубашка, повязанная бронзовым (это цвет) галстуком. Завершал натюрморт громадный букет алых роз и старый пыльный ящик, ехавший за мной, как привязанный на масс-драйверной платформе. От меня тянулся лёгкий шлейф ароматов моря. Ну и прибавим сам факт того, что ребёнок ходит по клубу, как нечто само собой разумеющееся. Так что внимание я привлёк. Охрана, многострадальные Григ и Сол смотрели на меня, как на блаженного, но пропустили безо всяких вопросов и лишь наверху вечный Брэй проверил меня своим сканером и сообщил всем присутствующим, что я чист.
      — Что за… — Поперхнулся Патриарх, составлявший королеве компанию в этот раз. Он стоял спиной ко мне, посему увидел Моё Великолепие позже всех.
      — Каждый раз, когда я думаю, что видела в этой жизни всё, то вспоминаю одного мелкого человечка и вчерашние невзгоды кажутся мне лишь лёгкой разминкой. — Улыбнулась Ария. – Лео, ты убиваешь мою веру в будущее.
      — Жаль. — Нагло солгал я. — Именно сегодня хотелось произвести максимально благоприятное впечатление.
      В доказательство своих слов, я подошёл к королеве и вручил ей букет. Потом ловко вскрыл ящик и достал из него тёмно-зелёную и ощутимо старую бутылку.
      — Сегодня особенный день для меня, и я бы хотел отметить его хоть как-то с вами, как разумной, принявшей наиболее глубокое участие в моей жизни. — Из того же ящика, но уже из другой секции в мои руки вынырнули три хрустальных фужера.
      — Повод? — Не понял Патриарх.
      — Да. Там, в букете, в бутонах.
      Королева не поленилась и выудила из цветника открытку, пока я разливал вино по бокалам и протягивал его азари, крогану, ну и себе. Сегодня и только сегодня можно! Пофиг на возраст.
      Ария отложила букет совсем и с интересом развернула открытку. Да… Все женщины прутся по обёрткам. Как кошки, лишь бы блестело и шуршало. А с Земли она или с Тессии, это не важно.
      — Пятнадцать миллионов, — просканировала она кэш-карту своим уником. Потом усмехнулась, видимо, оценив спектакль, и подняла бокал с прозрачной алой, как рубин жидкостью. — Значит, пьём за свободу?
      — За выбор! — Поправил я. — В свободе я никогда ограничен не был, так ведь?
      С этими словами я сделал большой глоток, впервые оценив на вкус алкоголь в этом теле. Ксеносы сделали то же самое. Ария подержала содержимое во рту и вопросительно посмотрела на меня. Надо же, как мало они знают о людской выпивке!
      — Таска д’Альмерита тысяча девятьсот восьмидесятого года выпуска. — Пояснил я. — Красное сухое вино, произведенное в Сицилии чуть менее двухсот лет назад.
      Кроган, услышав дату выпуска, естественно обработанную его переводчиком на цифры эпохи Цитадели нахмурился. Ария тоже подняла на меня вопросительный взгляд.
      — Вкус победы. — Пояснил я. — Так это называется у людей.
      — То-то я думаю, бурда какая-то. — Произнес совсем сникший кроган и удалился, бросив на прощание. — Пойду запью чем-нибудь стоящим.
      — Нехорошо получилось, — Выдал я, когда ящер удалился.
      — Он привык. — Холодно ответила королева, которой его выходка тоже не понравилась. — Когда улетаешь?
      — Со дня на день. — Пожал я плечами. — Билет пока не покупал.
      — Насовсем?
      — Нет, куда я от вас? Просто повидать родителей.
      — Ты мог это сделать гораздо раньше.
      — Наверное. Но только сейчас понял, как сильно мне это нужно. Тем более я достиг своего предела прочности и мне надо восстановиться. А здешние развлечения не для нежной детской психики.
      — Как же ты жил все эти годы?
      — Выживал. Поможешь с документами?
      — Хорошо. Иди.
      

***


      Сразу, как только ушёл Лео, вернулся Патриарх. От него ощутимо разило ринколом, но он был трезв, как стёклышко, более того, от старой обиды не осталось и следа.
      — Злишься на него? — Полюбопытствовала королева, наслаждаясь странным напитком.
      — Ха, да после такого я его расцеловать готов — Хмыкнул ходячий реликт. — Ты-то меня просто уделала, но пацан… Так послать, это надо ещё умудриться! Ха!
      Ария на секунду задумалась над словами крогана, покрутив фужер в руке, от чего вино замерцало в лучах светомузыки. Затем её взгляд пыхнул гневом, но лишь на мгновение, что не укрылось от Патриарха, улыбка которого вдруг стала напоминать акулью.
      — И ведь не предъявишь. — Мурлыкнула королева, вновь сделав глоток. Вкус был по-прежнему великолепен, но в этот раз было в нём что-то гнилостное. Настоящий вкус победы, вот только кого над кем? Арии над Патриархом в далёком тысяча девятьсот восьмидесятом или Лео над ней только что?
      Фужер уже по старой доброй традиции полетел в стену.

До дома сначала надо долететь

      

***


      Ах это сладкое чувство свободы! Прямо-таки сидишь и не знаешь, что с ним делать. Как-то привык я к поводку за эти годы. Особачился совсем. Вроде бы свобода да в пределах двора. Вот и дворик большой и миска полная, а всё равно в щель под калиткой с завистью смотришь, а когда дверка открыта… Вот она, вся полностью, твоя — иди и возьми, а страшно… Даже нет, не страшно. Неохота, незачем. Хватает того, что уже есть. Но это мне, Лёне. У Лео есть иные дела.
      С такими мыслями я и собирал чемодан. Точнее даже дорожный рюкзак, оставив всё лишнее. А что мне, ребёнку нужно в дороге? Бельё, рацион, на всякий случай, нож, пару безделушек на сувениры? Да какие сувениры можно привезти с Омеги?! Кораблики тут только Шепард найти умудряется, перед моими же глазами немного другие прилавки. А уникального, запоминающегося, красивого и легального вундервафля на этой станции не найти. По крайней мере, отвечающего всем трём вышеуказанным параметрам. Тут как в поговорке про бригаду строителей: делаем ремонт быстро, качественно, недорого, выберите два пункта.
      Что нужно ребёнку в дороге?
      Как вообще путешествуют дети в современном мире?
      — Со взрослыми. — Ласково подсказала Элис, развалившаяся в кресле, с бутылочкой пива по случаю выходного дня, и с интересом наблюдавшая за моими душевными метаниями.
      Действительно. Вот о чём, а об этом не подумал.
      — Элис, ты гений! На время своего отсутствия, в награду за ум и сообразительность присваиваю тебе ранг «N4».
      — Есть сэр! — Бодро козырнула, не меняя позы «Клеопатра на подушках» программистка. — Осталось определиться с твоими полномочиями.
      — Мне можно.
      — Ну тогда всё хорошо.
      Обожаю её!
      — Так кого с собой возьмёшь?
      — Арию. — Ляпнул я не задумываясь.
      — Что будешь делать, если согласится?
      — Прыгну в шлюз сам, что глупые вопросы задаёшь?
      Не, смех смехом, а сопровождающих у меня действительно нет. Вроде бы и есть друзья, а вроде бы и сами по себе. Правда, Раал’Тар совершеннолетний, но он сейчас погряз в своих запчастях и ни за что не расстанется с клиентурой. К тому же, он не человек, но спросить его всё же надо.
      Плохая новость, моя маленькая колкость с вином возымела куда больший успех, чем следовало. Сол по большому секрету сболтнул мне, когда я накрывал им с напарником поляну за «причиненный моральный ущерб». Кстати, эти два турианца действительно теперь принимают меня за «своего», поэтому такие словоохотливые в моём присутствии. Так что я точно знаю, сколько стаканов из-за меня разбила королева преступного мира. Много, знаете ли.
      Но с документами она мне поможет, обещала. Разве что может поддеть с именем и фамилией.
      

***


      Ария читала. Не то что это было редкостью, совсем нет, просто так много и так упорно королева этого не делала довольно давно. С последней своей серьёзной боевой операции. Рядом, на столике стоял один из высоких, ещё не разбитых фужеров, наполненный рубиновой жидкостью. Наконец она отвлеклась от планшетки и посмотрела на своего зама.
      — Брэй, скажи мне, что мы знаем о людях?
      — Мы? — Не понял батарианец.
      — Ну вообще, остальные расы Цитадели. Какая у нас о них есть информация, что мы о них думаем?
      — Батарианцы о них думают очень много, — Хохотнул, в принципе не страдающий ксенофобией мужик. — Очень часто переводчик не может передать всех наших мыслей об этих коротышках.
      — Это я как раз и понимаю. — Королева биотикой достала с нижней полки второй бокал и бутылку, тем же способом наполнила посуду. Батарианец напрягся, не любил он, когда Ария, вот так вот демонстрирует свою силу. — А теперь, по существу.
      — Молодая раса, с метаболизмом как у вас или у нас, левоаминокислотные. Продолжительность жизни стандартная. Импульсивны, нетерпеливы, умны, изобретательны. Очень похожи на азари, даже слишком, но имеют совершенно иную эволюционную цепочку. Не доминируют на рынке вооружения, их давят турианцы и салары, но каждый разумный знает, если хочешь действительно крутой ствол, закажи себе «Розенкоф Матириэлс».
      — И всё? — Хмыкнула азари.
      — Пожалуй, да.
      — Ну тогда попробуй. — Бокал, объятый синим свечением, проплыл по воздуху и угнездился в ладони зама. Тот посмотрел вино на просвет, понюхал, хмыкнул и пригубил напиток. Расширились все четыре глаза.
      — Более чем достойно.
      — Чтобы ты кое-что понял, поясню. — Бросила королева на стол планшетку. — Этого вкуса люди дожидались двести лет. К слову, об их нетерпении. И о культуре, и об образе жизни. Мы про ханаров знаем больше, чем об этих выскочках! И это при том, что они абсолютно открыты для изучения. Их культура, религия, пища, мораль. У них философий и учений больше чем у азари матриархов.
      — К чему такое внимание? — В голосе батара промелькнула ревность. Ему действительно была чужда ксенофобия, да и свою родную Гегемонию он любил не сильно. Но гордость за народ у него была.
      — А то, что меня достало, как молокосос в пятьдесят раз младше тычет меня носом в моё же невежество! — Ария поймала себя на том, что замахивается фужером, тяжело вздохнула и опустила руку. Горный хрусталь в руке лежал куда приятней заменителей стекла, а такой посуды у неё осталось немного. — Знаешь, почему я его ещё не убила?
      Брэй поднял на неё вопросительный взгляд, его этот вопрос волновал уже далеко не первый год.
      — Да потому что поделом мне, дуре! — Королева зашагала из угла в угол. — Но ты представь. Сейчас вот так вот дёргаюсь я, а лет через сто охренеет уже вся Цитадель! Хотя нет, люди, они… шустрые. Так что лет через пятьдесят. И парень мне на это недвусмысленно намекает. Притом делает это целенаправленно.
      — И что нам с этим делать? — Не догнал мысль Брэй.
      — То же, что и мелкий. — Ария вновь стала похожа сама на себя, походка снова приобрела вальяжность, губ коснулась привычная хищная улыбка. — Грести бабло. Салли всё ещё на станции. Зови.
      

***


      Стоя у смотрового окна своей каюты на совсем не молодом транспортнике Альянса «Кайдзю» я смотрел на удаляющуюся громаду Омеги и думал о доме. Как вообще они меня воспримут? Хотя, по сути, не важно. Главное — это моё душевное спокойствие, а чтобы его достичь, надо воочию убедиться, что дома всё хорошо. Ради Лео.
      — Этим видом, наверное, можно наслаждаться вечно. — Раал’Тар встал рядом со мной. — Я даже не представляю, как тебя достал этот астероид.
      — Не так сильно, как тебя.
      — Серьёзно?
      — Точно тебе говорю. Со мной здесь случались не только беды.
      — Ха, пожалуй.
      — Сказал кварианец, сумевший заработать на Омеге.
      — «Заработать!» — фыркнул он. - Я, в отличие от некоторых, вряд ли смогу стричь здесь миллионы.
      — Война план покажет. — Пожимаю плечами. — Я в тебя верю. Ты лучше скажи, как тебя Нарисса отпустила?
      — Откуда ты… — Отпрянул от меня разом засмущавшийся кварик.
      — Большой брат следит за тобой? — скалился я. Но выражение его, прямо-таки горящих глаз ясно требовало пояснений. — Просто, когда ты рядом с этой азари, ничего вокруг не видишь и не слышишь. Ни как я в мастерскую вхожу, ни как плетусь за вами аж полчаса. И тем более ты не замечаешь взглядов окружающих, которые, бывает, при виде такой идиллии, к пистолетам тянутся.
      — И… Сильно я невнимательным становлюсь? — Ошалело спросил парень.
      — Ну… как если бы ты собирал масс драйвер из новых деталей для собственного корабля. — Данное сравнение имело все права на существование. Ибо когда Раал в работе, до него не достучаться. — Только круче. Всё твоё внимание обращено лишь на неё.
      — Оу.
      Увлечение у Раала появилось месяца два назад. Отправился днем срочно чинить холодильник в один из баров Омеги, а вернулся поздно вечером счастливый, как идиот, со следами помады на стекле шлема и не один. Устроил ультрамариновой девушке с пигментацией, похожей на серую маску на глазах и скулах, подробную экскурсию и заперся с ней у себя в стерильном блоке. Охреневший я, ночевавший в тот вечер там же на диванчике в мастерской, из-за шока не смог выдавить из себя ни звука. Пришлось спешно ретироваться домой.
      Первой мыслью было, что изголодавшийся кварианец просто заплатил за ласку, однако нет! Девушка оказалась вполне себе твёрдых моральных устоев и работала барменом, я проверил. А также, стал свидетелем того, как она биотикой выкинула наружу подкатившего к ней с конкретным предложением турианца. Судя по реакции толпы — не впервые.
      Всю следующую неделю Раал дрожал и шмыгал носом. Но определённо, это был самый счастливый кварик в галактике.
      — Даже не понимаю, что она в тебе нашла. — Решил я его подколоть.
      — Говорит, что моя широкая спина пробуждает в ней её женское начало. Я спрашивал.
      — Молись на меня.
      — Да я уже…
      Вот под такие шутейные перебранки и прошёл мой первый осознанный полёт к ретранслятору. А когда мы к нему приблизились… Вот это дры-ы-ы-ын! В игре они тоже большие, даже, скорее всего биотваревцы и с масштабом не солгали. Но всё равно, из иллюминатора эта булавочка воспринимается совершенно по-другому. Жаль, что я всего лишь пассажир и не могу в момент перехода присутствовать на капитанском мостике.
      И вот сейчас, пилот ляжет на курс, синхронизирует масс ядро корабля с этим чудовищем, судно наберёт отрицательную массу и рванёт на сверхсвете в такие дали, что дух захватывает. Мощь! Момент, когда из ретранслятора в корабль ударила молния был архиэпичен, а наблюдая, как звёзды из точек превращаются в светящиеся линии, я вдруг ощутил себя персонажем Звёздных Войн. Фыркнул от пришедшего на ум каламбура и отправился к себе на кушетку. Теперь, до самого Элизиума, я в «окне» ничего нового не увижу.
      

***


      Корабль принадлежал Марку Салли, и это было ни разу не случайно, так как кроме этого человека нас на борт брать никто не хотел. Из-за этого мы с Раалом проторчали в порту чуть ли ни неделю, пока «Кайдзю» не подготовили к полёту.
      Ну и ладно. Этот корабль был хотя бы отдалённо похож на легальное судно. И если сравнивать с тем, что я видел в видеоигре, корабль был большой, в несколько раз больше второй версии Нормандии. Здесь была просторная жилая палуба, на которой размещались гостевые каюты, кают-компания, пищеблок, а также два ряда больших спальных капсул, установленных в коридоре друг напротив друга.
      Так же, нам, как пассажирам был доступен спортзал, кинозал, смотровые палубы. Вот на последних было просторно, большое окно, бар, несколько терминалов с играми и экстранетом, ну и прочая лабуда для психологической разгрузки.
      В трюм, каюту капитана, авианосную палубу и инженерный отсек мои права доступа двери не открывали, но и того, что я видел мне хватило с избытком. Да… Торговец — не рейдер.
      

***


      Лорис Гатис вот уже третий год работал на «Кайдзю» в должности пилота авианосной группы и своим местом был не то, чтобы доволен, но после того, как его попёрли из клана за один неприятный, но существенный промах, выбирать не приходилось. Конечно, его с распростёртыми объятиями приняли бы Синие Светила, но отморозком он тоже не был. Да и не на помойке он себя нашёл, чтобы перед бандитами пресмыкаться, а тут частная торговая компания. А капитан, хоть и человек, но за своих стоит.
      Но не суть. Оступился, упал, получил под дых от жизни, но встал с колен, поднялся, хоть и не до прежних высот, но и без урона собственной чести. Жизнь наладилась, работа, в принципе, не изменилась, свободного времени поприбавилось, да и мест интересных турианец повидал куда как больше, чем на службе. Взять к примеру ту же Омегу. Вот где жизнь-то ощущается! Зашёл в бар пропустить стаканчик, а рядом с тобой уже труп валяется! Романтика, как выразился бы капитан Салли.
      Лорис отвлёкся от размышлений и вошёл в смотровую. Сейчас у него была отдыхающая вахта и он решил провести оставшийся час за стаканчиком чего-нибудь лёгкого, но горячительного. Ещё одно преимущество частной лавочки, никаких мед осмотров, и если ты знаешь свою меру, то можно и выпить перед работой.
      Конечно, пилот знал, что на борту в этот раз есть пассажиры, и что один из них человек-ребёнок, а второй, его сопровождающий кварианец, уму не постижимо, но так и есть. Однако то, что он увидел в смотровой, повергло его в лёгкий шок.
      Недалеко от двери, у терминала дальней связи сидел тот самый кварианец и вида он был самого странного. Первое, что бросилось в глаза солдата, это довольно-таки массивное телосложение бродяги. Он был чуть ли не на пол головы выше и раза в полтора шире любого представителя своего вида. Его скафандр, если не сиял новизной, то был по состоянию близок к этому. В темноте его со спины можно было бы легко принять за небольшого (очень небольшого) турианца. Лорис даже завис на пороге, от пришедшего в голову сравнения.
      Дальнейшее наблюдение повергло его в еще больший ступор. Ведроголовый мило ворковал по дорогущей межпланетной связи (к ней можно было подключиться в любое время, но исключительно за свой счёт) с азари! На. Кварианца. Позарилась. Азари. Притом у неё был такой знакомый голос…. И пигментация на лице…
      Гатис вдруг вспомнил свои не очень трезвые приставания к одной условно молодой барменше на Омеге, потом вспомнил, как под непереводимые, но весьма характерные изречения синенькой воспарил к потолку, объятый синим свечением. Далее воспоминания как-то туманились и не очень мягко перетекали в комментарии напарников.
      Когнитивный диссонанс у турианца закончился, когда тот самый кварианец-мутант, хлопнул его по плечу и попросил освободить проход. Только тут Лорис сообразил, что простоял так с разведёнными мандибулами весь свой оставшийся перерыв и, помянув духов, ринулся в ангар.
      

***


      Так уж получилось, что все расы Цитадели презирают кварианцев, а турианцы это чувство хранят и взращивают. Для меня это было не открытие, но их отношений я откровенно не понимал. Для себя я выдвинул теорию, что это пренебрежение возникло ещё в те времена, когда раса самых продвинутых в пространстве кибернетиков вдруг лишилась планеты, подарив содружеству нового потенциального врага. Это из истории, а там не знаю, может быть ещё какие случаи были.
      Короче говоря, Раала начали немножечко травить. То столкнутся с ним в проходе, то во время обеда порцию ему подадут во вскрытом виде, из-за чего несчастному приходится её заново стерилизовать, от чего вкус пасты ухудшается значительно, а она и без того ему осточертела. Я посмотрел на это днём, наслушался жалоб на жизненную несправедливость вечером и пошёл выяснять, где собака зарыта.
      Оказалось, дело в стереотипах и в том, как они ломаются. Моё расследование закончилось едва начавшись. Всего-то стоило порасспросить старпома (тоже турианца), он по совместительству был командиром группы прикрытия и ему ещё на прошлой смене надоело выслушивать разглагольствования некоторых подчиненных из разряда «Как так?!».
      — Ты не переживай, парень. Я тоже не сильно люблю этих бродяг, но до насилия дело не дойдёт, я тебе обещаю. — Заверил меня офицер.
      — Значит, дело в том, что моему другу просто выпала лучшая доля? — Поразился я. — В таком случае, может, мне вообще в каюте запереться, а то узнают, сколько я зарабатываю, так и на штыки поднимут!
      — Да причём здесь это-то?
      — Да всё при том. Раал свои деньги головой имеет и руками, а какие-то качки, которые ничего сложнее неполной разборки «Мстителя» и делать-то не умеют, его шпыняют. А он терпит!
      — Вот и пусть терпит! — Отрезал турик. — Попробует огрызнуться, я его уже не уберегу.
      На том разговор со старпомом и закончился, пришлось пытать человека из той же смены, ведь тот, кто поднял тему, достал не только своего командира. А вот тут меня поджидала удача, правда не сразу, а после сотни кредитов на «горло промочить».
      — Мы все уже тогда поддали и вполне дошли до состояния, когда душа начинает просить экстрима. И тут наш Гатис пошёл за добавкой. Ну мы на какое-то время про него забыли, а потом смотрю — летит. Натурально, по воздуху, а барменша-азари его в след ещё и матом кроет. Но то ладно. Ло, хоть и дофига гордый, но мужик-то не плохой, с понятием. Отшили так отшили.
      Рассказ мягко ложился на мои воспоминания, так что я лишь кивал, когда требовалось, только раз одёрнув болтуна, когда его начало уносить от темы.
      — Ну, мы поржали, да запили. — Продолжил пилот. — А вчера Ло приходит на смену как будто своих духов увидел, а потом на всю вахту затянул песню о несправедливости мироустройства.
      — Он что? Считает себя настолько неотразимым? — Не понял я.
      — Да говорю же, нормальный мужик. — На пальцах объяснил парень. — Шаблон у него порвался, понимаешь?
      — Оу, пожалуй. — Дошло-таки до меня. — Никто не любит квариков.
      — Вот-вот. Стараются не замечать, а тут на тебе конфетка. Твоего друга не то что не «не заметишь», потом ещё глазами провожать будешь. С него у нас вся птичья половина команды охреневает. Колись, где такого раздобыл?
      — Своих корми нормально. — Отшутился я.
      На том наш разговор и стих. А на следующий день у терпения Раала сели батарейки.
      

***


      Ещё никогда Лорис Гатис не чувствовал себя настолько униженным. Его, турианца, высмеял какой-то пыжак-переросток! Всего-то столкнулся с ним в коридоре (в который раз за два дня), как тот неожиданно схватил его за руку и спокойно сказал:
      — Если тебе есть, что мне сказать, то говори в глаза.
      — Что? — Изобразил Лорис удивление. — Тебе?
      — Надоело каждый раз сбивать тебя в проходе. — От такого у истребителя даже мандибулы разошлись. В сочетании с выпученными глазами смотрелось весьма комично. — А если есть острое желание об меня потереться, давай просто сходим в спортзал. А то эта вот возня… Не мужское это.
      И вот они стояли на матах, ведроголовый потягивался и выглядел не слишком испуганным, и это выбешивало турианца ещё сильнее. Вокруг столпилась не занятая на вахте команда. То и дело слышались пожелания прихлопнуть крысу, делать ставки даже не пытались. Для всех и так всё было ясно, даже несмотря на то, что Гатис был далеко не самым лучшим рукопашником. Рядовому кварианцу и того бы хватило с избытком.
      Всё случилось очень быстро. Бойцы вышли на ринг и закружились вокруг друг друга. Лорис нанёс прямой удар, от которого кварианец ушёл с поразительной лёгкостью, как и от второго, и от третьего, а когда серия закончилась неожиданно приблизился к противнику и резко ударил открытой ладонью турианцу под грудину. Тот ни с того ни с сего понял, что дышать ему решительно нечем, замешкался из-за чего пропустил ещё два резких, но не сильных удара в живот кулаком и в мандибулу ребром ладони. Турианец попытался отмахнуться, но его рука вдруг оказалась в клещах, а Раал резко запрыгнул на него, как на дерево. Да так хитро, что его ноги оказались заброшены Гатису на грудь и воротник, а руки оплели предплечье противника.
      Под гробовое молчание толпы вся эта висячая конструкция рухнула на маты, естественно вся сила падения пришлась на несчастного турика, но Раал на этом не успокоился. Его руки вывернули конечность противника на излом и стали сдавливать её. Какое-то время турианец терпел чисто из гордости, но вот его запас прочности закончился вместе с последними надеждами вырваться и его злое рычание перешло в крик.
      Старпом смотрел на это избиение сквозь фейспалм и остановил бой с большой неохотой. Раал же подержал захват ещё секундочку и лишь потом расслабился. Поднялся и, неожиданно поклонился своему другу-человеку, как это делается в людских единоборствах и произнёс слово, добившее всех собравшихся зевак.
      — Учитель.
      Парень на секунду замешкался, но с каменным лицом выпрямился напротив кварианца и повторил его поклон.
      — Ученик. — И странная парочка покинула спортзал через разомкнувшееся кольцо выпавших в осадок разумных.
      В течении всего оставшегося полёта кварианца по разу вызвали все турианцы на «Кайдзю», а когда поняли, что что-то в этом мире не так, договорились никому об этом не рассказывать.

Когда вскрываешь старые раны.

      

***


      На твёрдую землю космодрома «Элизиум» мы ступили в самом благодушном состоянии и причиной тому был турианский бойцовский дух. Проиграв в спортзале, ребятки долго чесали гребни и наконец родили способ отыграться. Они так думали. Старпом выделил относительно чистый длинный участок трюма и при помощи своих подчиненных сварганил тир, примерно, пятьдесят метров длиной.
      В принципе офицер угадал. Стрелял Раал хорошо, но в реальных боестолкновениях участие, если и принимал, то очень давно и крайне мало, так что честно слил номинацию «штурмовая винтовка», «пистолеты» и «ПП», а потом об этих соревнованиях стало известно мне.
      В общем туриков нам было не жалко. Ни разу. Не фиг расслабляться на гражданке! Кстати, у кварианцев какая-то аномальная тяга к дробовикам, этот факт косвенно подтверждают Тали и Раал. По крайней мере, эта единственная дисциплина, в которой он обставил меня с разгромом.
      Так и сошли на берег, под скрежет «вражеских» зубов.
      По-настоящему я понял, что очутился на планете не в тот момент, когда вышел из космопорта, нет. И даже не тогда, когда увидел ночное небо, освещаемое луной. Но как только нога ступила на мягкую сухую почву, внутри что-то испуганно сжалось. Я дома. Не на Земле, изменившейся за полтора столетия, и которую я бы так же не узнал, но на планете, породившей моё теперешнее тело.
      Наконец-то, мой вздох не зависел от системы жизнеобеспечения, мой шаг не контролировался генератором искусственной гравитации, а волосы, которые я перестал стричь почти месяц назад, трепал теплый ветер.
      — Лео, — окликнул меня кварианец, пребывающий в идентичном состоянии. — Я впервые вижу небо. Оно прекрасно!
      — Я тоже, дружище! Мне кажется, что я тоже. В последний раз, когда я был на этой планете, меня родители забирали с уроков и весь мой мир был заключен в одной улице. — Я дышал большими вздохами, как приговорённый, и никак не мог надышаться. Нос щекотали незнакомые и невероятно чистые ароматы. Никакого запаха химической очистки и прочих радостей замкнутого цикла. Рай!
      — Понимаю. Наверное, каждый разумный через это проходил. — Задумчиво заметил друг.
      Я посмотрел на часы и бросился к ближайшей стоянке аэрокаров где с удивлением увидел, что они все имеют два атрибута, прошедшие сквозь столетия. Шашечки и водителей, ну в принципе, удивляться, наверное, не надо, колония же.
      — Вас приветствует Служба Пассажирских Перевозок Элизиума! Домчим с ветерком в любую точку планеты! — Поприветствовал меня пожилой мужчина и поправил форменную фуражку. — Желаете доехать до конкретного адреса?
      Я задумался. Кто бы помнил ещё этот адрес-то? С другой стороны, узнать местонахождение родителей можно и у справочной службы. Как-никак, не последние люди в колонии. А ещё у меня вдруг появилась идея насчёт Раала, а то вон как крутит головой, того и гляди шланги на скафандре порвёт.
      — Послушайте, уважаемый. — Я перешёл на заговорщический шёпот. — А когда рассвет?
      — Где-то через два часа, сынок.
      — А вы можете за это время найти такое место, ну… повыше. С хорошим видом.
      Старик удивлённо взглянул на меня и выдал.
      — Это влетит тебе в копеечку.
      — Понимаете, мой друг, — кивок в сторону кварианца, — никогда не видел рассвета, и чтобы это исправить, я готов потратиться. — В подтверждение моих слов, уник пиликнул о переводе ста кредитов на счёт дедка.
      — Эх молодёжь, залазь. — Хмыкнул таксист. — Знаю я такое местечко. Хе-хе.
      Счётчик, кстати, он врубить не забыл.
      Через отведённое время кар остановился на высоком утесе, с которого открывался прямо-таки футуристический вид на расположенный в долине город.
      — Обычно, сюда приезжают парочки, — Пояснил старик, - Но, думаю, для ваших целей подойдёт идеально. Я отъеду в сторону.
      Прозрачная ночная тьма медленно густела и переплавлялась в густые сумерки, на фоне оживающего восхода.
      — Не слишком ли высокая цена за то, чтобы просто увидеть, как встаёт солнце? — Скептически спросил кварианец.
      — Сейчас сам увидишь и решишь, стоит или нет. — Отмахнулся я, молясь про себя, чтобы сердце не вырвалось из груди от волнения. — Давай, вырубай свои светофильтры. Каждый разумный хоть раз в жизни обязан увидеть восход!
      — Ослепнем, — проворчал кварик, тем не менее, подкручивающий что-то на своём уни-инструменте. Его маска стала прозрачной, но я отметил это мельком, так как в этот момент на нас упали первые лучи.
      Тёплые ослепительные потоки заставили меня сощуриться. Я развел руки и стоял так, купаясь в утреннем свете родного солнца, пока оно не показалось из-за горизонта полностью. Тепло, приятно пронизывающее до самых косточек и ослепительная яркость, проникавшая красным светом через плотно сомкнутые веки наполняли меня просто фантастическими эмоциями. Появилось желание свернуть горы или выпить океан, да… В этом состоянии я чувствовал себя богом! Ну, по крайней мере ощущал божественную благодать. Наконец, я принял нормальное положение и повернувшись к кварику, чуть не свалился с горы. Этот ненормальный не придумал ничего лучшего, как скопировать мою позу, но это-то как раз ладно! Не я придумал, по судам не затаскаю. А то, что в руке он держал своё прозрачное забрало!
      — Раал, твою, Тар! Ты что творишь?! — Сердце ухнуло куда-то вниз! Вот тебе аттракцион для инопланетников! Увидеть колонию и склеить ласты! — Помрёшь же!
      — А? Что? — Не понял он. Кварианец подслеповато щурясь, нашёл меня своими раскосыми глазами, увидел, что я во все глаза таращусь на маску в его руке и извиняющимся тоном пояснил. — За это не переживай, я принял антибиотики.
      — И что? Это же планета! Откуда ты знаешь, что надует ветер.
      — Пф! Успокойся. Сам же сказал, что это нужно видеть своими глазами, а в скафандре светофильтры автоматические.
      — Оно того не стоило. — Проворчал я, проклиная свою глупость.
      — Стоило, Лео. Ещё как стоило! Этот вид был невероятен. — Кварианец улыбнулся и шмыгнул носом. — Теперь я как никогда остро чувствую, чего лишен наш народ.
      — Пошли уже. Надо где-нибудь приземлиться, пока ты не свалился от жара. — Уже жалея о своём порыве, я торопливо засобирался обратно, даже сделал несколько шагов в сторону такси, но Раал вдруг окликнул меня.
      — Лео, я знаю, что сейчас глупость скажу. Да и скорее всего, этого никогда не случится. — Парень замялся. — Давай, когда-нибудь так же встретим рассвет на Раннохе.
      Чёрт. Вот это было сильно. Ну, а что тут скажешь, разбередил пацану больную рану, солью щедро так посыпал, а теперь пытаться его успокоить?
      — Обещай, что когда-нибудь покажешь мне рассвет на Раннохе. — Потребовал я и протянул руку.
      — Обещаю. — Он пожал мою в ответ и оглушительно чихнул. Ну, а после того, как лирический момент был запоганен кварианскими соплями, надел маску, и мы направились к машине.
      
      Дальше была просто бешеная езда до ближайшей больницы, где мы выложили круглую сумму за аренду стерильного помещения, которым оказалась, по счастью, ненужная в данный момент операционная. Естественно лекарств для декстроорганизмов там почти не было, но у кварианца был запас, так что омрачить мой приезд домой у этого умника не получилось. Но он старался!
      Дальше был дом, куда я направился уже в одиночку. Оставил меня баран упакованный, без моральной поддержки!
      

***


      Гинора Гай была погружена в домашние хлопоты, наводила лёгкий марафет к приходу мужа. Семья не бедствовала, на кухне и по дому суетились многочисленные комбайны, управляемые домашним ВИ, но хорошая хозяйка всегда найдёт себе повод лишний раз не присесть на диван к сериалу.
      В этот раз она вытирала пыль и паутину с потолочных углов. Впрочем, много времени это не заняло, и она вновь отдала своё внимание ни с того ни с сего расплакавшейся дочери. Она прошлась с ней по большой общей комнате их жилого модуля, взгляд зацепился за фотографию ребёнка в чёрной рамочке. На фото он был всё такой же маленький смеющийся над всем миром с горящей в лучах солнца гривой соломенных волос, а в жизни… Господи, хоть бы он вообще был жив!
      Женщина усилием воли прогнала нахлынувшие воспоминания и снова погрузилась в общение с дочерью, ходя по комнате с ней на руках от предмета к предмету и терпеливо объясняя, что это и для чего.
      Неожиданно раздался звонок, и входная дверь отъехала в сторону, впустив в прихожую мужской силуэт, залитый лучами восходящего светила. Панель закрылась и световой занавес спал, явив женщине высокого подростка лет семнадцати. Не полный, не тонкий, но с массивными плечами и крепкой шеей. Волосы, напоминающие пожухлую солому обрамляли очень моложавое, но резко очерченное лицо. Статную фигуру во всех деталях давал рассмотреть полувоенный лёгкий комбинезон песочной расцветки, опоясанный ремнем-генератором. За спиной у него виднелся небольшой туристический ранец на одной лямке, которую он придерживал рукой. Другой, свободной, он прикоснулся к стене и вел по ней кончиками пальцев, будто стараясь запомнить ощущения.
      Он был странно похож на её мужа, но в то же время сильно отличался. «Наверное, таким когда-нибудь будет Лео». — с горечью отметила Гинора.
      Парень тем временем, обратил внимание на женщину, улыбнулся ей, как давней знакомой, вогнав её в лёгкое недоумение.
      — Здравствуйте, — Слегка надломившимся и немного хрипловатым голосом начал он. — В этом доме проживают Алистер, Гинора и Малышка-Елена Гай?
      — Всё верно, муж скоро вернётся, а остальные — это мы. — мать покрепче обхватила кулёк с ребенком. Несмотря на всю странность ситуации угрозы она не ощущала. — А кто вы и, простите меня за бестактность, что вам нужно?
      — Тиеро Л’Гая. — Представился с лукавой улыбкой молодой человек, потом извиняющимся тоном добавил, — По крайней мере так с недавнего времени написано в моих документах.
      Неожиданно он сделал шаг, быстрый, но плавный, какой-то хищный, Гинора даже вздрогнула, как парень практически навис над ребёнком в её руках. Та же в отличие от мамы радостно вякнула, и сама протянула к незнакомцу ручки.
      — Признала? — Довольно хмыкнул юноша. – Ну, здравствуй, малышка. Твой брат вернулся. — Потом он отпрянул и посмотрел на женщину. — Привет, ма.
      

***

Дальше начался просто полный звездец. Несмотря на то, что в первый момент женщина меня не узнала (да чего уж там, я её тоже), поверила она мне сразу и беззаветно. Мне даже не пригодилась заготовленная речь из разряда «как я докатился до жизни такой». Хозяйка дома была в шоке и счастлива, она обзвонила всю родню, сдёрнула с работы мужа, перебаламутила всех соседей, умудряясь при этом ни на шаг не отходить от меня, усадив меня за стол «с дороги» и расставляя всё, что нашла в холодильнике.
      Где-то через двадцать минут в дом влетел Алистер, сметая на своём пути всё на свете он вбежал в столовую и ошарашенно посмотрел на меня. Его офигение имело не такой шоковый характер, как у женщины, но мужчина тоже узнал меня далеко не с первого взгляда. А когда до него дошло, что перед ним действительно Лео, просто подошёл ко мне, уткнулся в плечо и зарыдал. Крепись, Лео! Ты готовился! Ты морально готов к тому, чтобы не заныть, как девочка-первоклашка, упавшая на линейке! Уф, прокатил аутотренинг. Почти.
      Наобнимавшись вволю, семья наконец-таки приступила к вопросам, которых, естественно накопилось куда больше, чем хватило бы на один раз. Расспрашивали, как я там жил, почему так вымахал, чем питался, чем увлекался, кто обо мне заботился, наконец, подошли к основной сути.
      — Скажи, сын, почему ты приехал не под своим именем и почему оно, гхм, такое…
      — Не земное? — Помог я.
      — Именно.
      — Тут всё довольно просто. Своё настоящее имя я хочу светить как можно меньше, и вас прошу об этом. Не хватало ещё, чтобы мной заинтересовалась контрразведка Альянса. — Алистар хотел что-то возразить, но я жестом остановил его. — Отец, я прекрасно понимаю, что ты хочешь мне сказать, но и ты пойми. Я не вернусь из их застенков. Представь, ребёнок четыре года был фактически в плену у инопланетян. Что они сделали с его мозгами? Какие опыты ставили на его ДНК? Как извратили его психику? Это только малая часть вопросов, которые задаст каждый уважающий себя параноик. Меня просто разберут на запчасти, а вам скажут, что был убит при побеге.
      — А ты… — Попытался что-то сказать разом посеревший отец.
      — Вот видишь? — Вновь перебил я. — Сам понимаешь, что всё, что я озвучил возможно. За себя могу сказать, что единственное, что я проходил в тамошней лаборатории, это мед обследование и всё время был в сознании.
      — Но с тобой точно всё хорошо? — Оживилась Гинора.
      — Да, в конце концов, я же попал к пиратам, а не к безумным ученым. А имя у меня странное, потому что мне его выправляли через знакомую азари, с которой у меня… временный разлад. Даже не хочу знать, что оно значит на их языке.
      — Через азари? — Переспросила мать.
      — Ну да, своих-то связей в преступном мире у меня не так уж и много.
      — В преступном мире?! — Оторопело воскликнула она. — Свои связи?!
      — Нора, успокойся. — Потребовал отец. — Прости её, сын. Мы просто так давно не получали от тебя вестей.
      — Как давно? — Не понял я. — Вы что? С Самантой не общаетесь? Она ведь здесь, я точно знаю.
      — С той девочкой? — Удивился Алистер. – Нет, давно её не видел. Последний раз Нора, кажется, с ней сильно поругалась.
      — Да, она говорила, что общается с тобой, но когда я попыталась с тобой через неё связаться, то получила в ответ какой-то бред и прогнала её. Пару месяцев назад она приходила, передала тебе пакет от её отца, пыталась поиграть с Еленой, но твоей сестре она тоже не понравилась. — С каким-то непонятным удовольствием отчиталась женщина. Да… Алистер, не за ум ты её полюбил…
      — То есть, у нас всё это время была связь с сыном?! — Моментально вскипел отец.
      — Да какая это связь?! Бредни полоумной девчонки?
      Понятно, этой хоть кол на голове теши, теперь от своего не отступится.
      — Как часто вы связывались? — Тяжело вздохнул мужчина, придя к тем же выводам, что и я.
      — Примерно раз в три месяца обменивались сообщениями и несколько раз присылал ей видеоотчёт. Кстати, о сестре я узнал от неё.
      — Нора, мы об этом с тобой поговорим. — Обрадовал Алистер, скрипя зубами, поникшую женщину. — А сейчас, будь добра, пригласи семью Уокер к нам на ужин сегодня.
      — О, кстати! А можно ещё и с больницей связаться, у меня с утра туда друг загремел с анафилактическим шоком. Уже должны были откачать.
      

***


      Что можно рассказать ещё о моих каникулах? Я вволю наговорился с семьёй, встретился с Сэм, погулял под небом, заново знакомясь с местными красотами. Видел стелу, возведённую в честь меня в школьном дворе, и во всю бездельничал. Вот, кстати, пример узости мышления. Я-то по наивности своей думал, что на камне будет высечено лишь четыре имени, по числу не вернувшихся детей. Однако под портретом ещё того, восьмилетнего Лео громоздился список аж из сорока трёх имён. Ведь пираты не только грабили, но и убивали, рушили, жгли.
      Пару раз мне довелось встретиться взглядами с какими-то непонятными личностями. За мной наблюдали, и я чувствовал это всей шкурой, но препятствий не делали, за что СБ-шникам огромное спасибо.
      Скандал случился на вторую неделю, когда родители узнали о том, что я возвращаюсь на Омегу. Алистер тогда просто спросил, нужно ли мне это, я ответил, да, как воздух, и он всё понял. Но Гинора…
      В общем, мать только-только вновь обрела сына, а тут опять утрата. Можно было бы ей много высказать на её «Почему ты так долго?!» и «Зачем тебе это?!». Даже очень хотелось ответить на «Да на кой мы тебе вообще были нужны?!» Но я молчал. Как ей что-то возразить?
      Но и смотреть в их глаза сил больше не было. Вы только не подумайте. Это была самая счастливая неделя за всё время моего существования в этом теле. Каждый следующий день мне хотелось погостить ещё хоть чуточку. Но уже спустя неделю меня начало преследовать чувство, что это всё не моё, и, как следствие хана всему отдыху. С другой стороны, было обидно облететь полгалактики ради столь малого срока так что мне помогало ещё и упрямство.
      Но эти родственники… Как только речь заходила о моём отлёте на меня смотрели, как на умалишенного. Притом в этом конкретном случае меня предал даже Раал. Кварианец молчал, но я слишком давно его знал, и чувствовал его настроение.
      Но вот, билеты куплены, мы стоим в общей зале пассажирского лайнера на Илиум, где у нас пересадка и смотрим, как отдаляется планета.
      — Спрашивай уже. — Хмуро ответил я на вопросительный взгляд из-под тонированного шлема.
      — Ты мог остаться. Здесь у тебя семья, дом, потенциальная невеста. Неужели Омега того стоит?
      — Не знаю. — Признался я. — От этого на душе ещё гаже.
      — Тогда почему?
      — Потому что через три года на месте этой колонии останутся одни руины и…
      — Что?! — Воскликнул Раал, — Откуда ты знаешь?
      — Тише, не кричи! — Зашипел я на него, пока на нас не начали коситься другие пассажиры.
      — Лео! Или, как там тебя теперь? Тиеро, мать твою! — Как-то он бурно отреагировал на эту новость, придётся дозировать информацию. — Это точно?
      — Конечно это не точно! Но сам факт такой вероятности приводит меня в ужас.
      — Но мы же можем…
      Я тяжело вздохнул.
      — Всё, что мы можем, я уже сделал. У колонии есть пятьдесят миллионов кредитов на руках у далеко не глупого человека, который тратит их именно так, как я ему и посоветовал. На закупку оружия, тренировку солдат и строительство укрытий. Больше, я даже не знаю, что ещё могу для них сделать.
      — Но как ты узнал?
      — Из новостей. Да не смотри ты на меня так! Не объявляли батарианцы дату и место начала войны. Просто Альянс отгрызает от их пространства кусок за куском и когда-нибудь это во что-то выльется. А Элизиум слишком близко к Терминусу.
      — Не дай Кила, ты окажешься прав. — Потрясенно выдал кварианец. Кажется, моё объяснение его худо-бедно удовлетворило.
      — Да уж. Не дай Кила…

Мечты и цели

      Моё возвращение на Омегу совпало с премьерой фильма «Пятнадцатилетний Матриарх», так что я вполне обоснованно ждал, когда ко мне заявятся Григ с Солом и скажут, что Ария попросила их провести со мной внеочередной спарринг. Однако прошёл день, второй, третий, а реакции всё не было. Зато со мной связался Долин Хитаси, тот самый режиссёр, собиравшийся взорвать мою бомбу в азарийском болоте.
      Он успокоил меня, рассказав, что продажи, как и предполагалось, бьют все рекорды, и моя доля уже рассчитывается. Что же касается негативной реакции из клуба тех кому за тысячу, то она ещё не поступила. Потому что старые квочки пока не сообразили, что увидели, если вообще посмотрели этот фильм.
      А суть-то в нём была совсем-совсем и не обидная. На мой личный взгляд. О том, как на одной малоизвестной азарийской планете совет матриархов довёл жизнь до такого абсурда, что взрыву их здания совета со всеми участницами только обрадовались, а так как правительства на планете не осталось, все слушались решений единственной оставшейся дочери матриарха, пережившей взрыв. Как следует из названия, пятнадцатилетней девочки. И уж она-то привела жизнь на планете за столетний цикл чуть ли не к идиллии, пока на Тессии верховный совет не спохватился и не вернул силой авторитета, а местами и оружия всё на прежние места, изолировав опасную, к тому времени уже выросшую, деву в одном из своих закрытых храмов.
      В ожидании кары во мне проснулся мазохист и я решил устроить, как Раал’Тар когда-то мне, коллективный просмотр пригласив на него для чистоты эксперимента подружку Раала и Лизелль. Результат был несколько… Странный. Нет, ну правда, такое чувство, будто они качественной драмы отродясь не видели. Например, на сцене подрыва Зала Совета, они чуть ли не в пляс пустились! Нариссе помешали объятия Раала, а дочери Арии, наверное, общественное мнение. По крайней мере, она с завистью покосилась на соседку и, почему-то на меня. Но у обеих был вид совершенно сытых и удовлетворённых кровью львиц.
      На часть фильма, где синий ребёнок щедро давал «дорогу молодым», смещая не справляющихся и насквозь коррумпированных, но более старых и опытных матрон, и ставя на их место других, более сведущих в их делах азари, девушки смотрели с искренним восторгом, сменившимся нескрываемым гневом, когда приехало «истинное правительство» с Тессии и стало возвращать всё на круги своя.
      Момент заточения главной героини был воспринят рёвом и хоровым восклицанием из разряда «эти суки всегда так делают!». Потом обе азари вдруг сразу нашли общий язык, вспоминая, как их не раз и не два столько-то лет назад обошла более тупая и закостенелая матрона, мы же с Раалом с благовейным трепетом пытались вникнуть в цифры. По моему личному мнению, количеством брала Нарисса, но Лизелль в свои обороты добавляла больше эмоций. В конце концов они своим обсуждением так распалились, что нашему кварику пришлось доставать «успокоительное» из какой-то неведомой мне заначки.
      В общем, где-то через час бурных дебатов, девушки «успокоились» до полной некондиции и стали нас откровенно «клеить», и если нашего кварианца это вполне устраивало, то я имел все шансы нарваться с утра пораньше на ряд неудобных вопросов от похмельного биотика. Впрочем, мысли о вопросах пришли на ум не только мне и в дело вступила то ли мужская солидарность, то ли инстинкт самосохранения, в конце концов, чей-то иммунитет мог не выдержать назревающего мракобесия. Скорее, второе, потому что Скафандрик, не желающий превращаться в чихающий мячик быстренько сбегал ещё за двумя бутылками какой-то розовой бурды и сам стал щедро разливать её в бокалы. Мне же отводилась роль рыжего клоуна, поддерживающего беседу и старающегося почаще говорить заветное «выпьем за…» когда речь начинала заходить о биотике или «а тебе слабо?».
      Один раз не получилось. Ну, ничего, всё равно эта штанга для нас уже была слишком лёгкая. И да, тренажёр был хоть хороший, но старый, можно подумать и о его замене...
      Короче говоря, провели время весело.
      После того, как наши синекожие красавицы наконец-таки угомонились и уснули прямо там, мы с кварианцем на цыпочках спустились на первый этаж и (зачем крались — непонятно, там сейчас хоть из «Танникса» стреляй — не проснутся), стараясь даже не дышать лишний раз в сторону лестницы свалили из мастерской.
      — Кила… — Раал был всё ещё в лёгком шоке от выходок своей пассии.
      — Точно. — Кажется, у меня дёргалось нижнее веко. Решение позволить Лизелль применить эффект массы к моим волосам имело для них катастрофические последствия.
      — Нам надо как-то аккуратнее планировать подобные посиделки. — Кварианец лихорадочно проверял, не разгерметизирован ли его скафандр в области пояса.
      — Ничего крепче пива. Не больше двух бутылок на нос.
      На том и порешили.
      — Знаешь, Лео, — Неожиданно начал Раал. — Я возвращаюсь на Мигрирующий Флот.
      Это было похоже на удар под дых.
      — Ты… Завершил паломничество? — По правде говоря, я это знал. Просто думал… Думал… Не знаю, что я думал. Как-то уже привык быть уверенным, что кто-то рядом и не совсем от мира сего всегда поддержит меня, даже если не будет знать, что я творю в конечном итоге.
      — Уже давно. — Подтвердил он мои страхи. — На самом деле, я мог вернуться домой сразу, как ты закрыл мой контракт. Даров хватало, чтобы меня радостно встретили на любом корабле.
      — Я знаю. — Хмыкнул я, в голосе прорезалась горечь. — Спасибо, что был моим другом так долго.
      — Я им и остался. — Возразил возмущённо кварианец. — Поверь, я не хочу тебя бросать!
      Чёрт! Возьми себя в руки тряпка! Что ты несёшь?!
      — Прости дурака. Совсем не хотел тебя обидеть.
      — Всё в порядке. — Понимающе отмахнулся он.
      Друг сделал приглашающий жест, и мы не торопясь побрели по улице.
      — Знаешь, на момент выкупа, мой уни-инструмент уже был забит кучей полезных схем, но благодаря тебе, я преподнесу своему народу гораздо большее.
      — Два уника, забитых схемами? — Сыграл я роль капитана очевидности.
      — Ха! Не только. Ты же знаешь, что я не круглые сутки копаюсь в запчастях.
      — Иногда ещё успеваешь спать.
      — Лео. — Теперь его голос звучал укоризненно. — Ладно, вижу, что тебе не интересно. Просто замечу, что по результатам моего исследования вы, люди, в целом не такие засранцы, какими вас рисуют другие расы. За редкими исключениями. — Вернул он мне шпильку.
      — Не поспоришь. За редким исключением. Когда улетаешь?
      — Скоро. Я решил сначала поговорить с тобой, а потом собирать вещи, чтобы это не выглядело бегством.
      — Не особо получилось. — Ткнул я пальцем за спину, подразумевая, что там за дверью спит ещё кое-кто, кому эта новость не понравится. — Вообще, как-то ты неожиданно.
      — Знаю. — Раал тяжело вздохнул, — С Нариссой я тоже обязательно объяснюсь, она поймет.
      — Тогда ты, наверное, в курсе, что безопаснее будет сделать это по видеосвязи. — Улыбнулись, помолчали. — Давно решил?
      — Ещё на Элизиуме. У меня ведь тоже есть мать и отец, а на планете я понял, как сильно по ним скучаю.
      Ожидаемо. Вот и моя первая ошибка в этом мире.
      — Хотел тебя за многое поблагодарить. — Снова заговорил друг. — Начиная с выкупа, но это ведь было не самое главное. Понимаешь, у нашего народа нет киностудий. Кому они нужны, когда ночью может отказать система жизнеобеспечения и вот он, готовый фильм ужасов. У нас много книг и видеоматериалов о том, как мы жили до гетов, но наш народ почти не фантазирует. Лишь грезит, что когда-нибудь мы вернём Раннох, скинем эти проклятые скафандры и вот тогда… а что тогда? Такое ощущение, что мы просто скинем скафандры и будем ходить по планете с голым задом. На моей памяти никто не заглядывал так далеко. Так что спасибо за те вечера у телека, они действительно были лучшими. — Он кивнул в сторону квартиры, — За редким исключением.
      
      Дату отлёта Раал назначил через три недели. Нарисса, вопреки моим опасениям оскорблённую и брошенную из себя не строила, тепло попрощалась с ним и проводила до небольшого и не слишком свежего корвета, который я ему купил и всучил, мотивируя тем, что не дам ему летать в Терминусе на пассажирских судах. Когда же этот придурок попытался возместить мне его стоимость, пришлось показать ему последний денежный транш от «Иллиум Интертеимент», иначе не затыкался. А так, посмотрел и севшим голосом поинтересовался:
      — А от чего не крейсер?
      — Чтобы у тебя, друже, забрало не треснуло.
      Корабль на самом деле был хорош. Эдакий бойкий старичок турианской наружности. Вооружение на нём было минимально и, по большей части, демонтировано, но это компенсировалось превосходным двигателем. Кстати, к такой модели я присматривался, ещё когда получил свои первые серьёзные деньги. При выборе изначально выдвигая судну ряд определённых требований, основными из которых были высокая скорость, дающая неплохие шансы к побегу от большинства кораблей противника. Возможность пилотирования судна в одиночку, что допускалось в большинстве кораблей малого класса, так что данный кораблик не особо выделялся и выигрывал лишь тем, что каюты в нём были немного просторнее, хоть и в целом их было меньше. Ну и последним, но наиболее важным была модульная конструкция, что давало поистине широчайшие возможности к модернизации. Хочешь, обвешай его турелями, хочешь — делай из корабля бродячий магазин. Вариантов за пятидесятилетнюю историю модели умельцы с разных уголков галактики наклепали столько, что и не перечислишь.
      — Аргумент, — глубокомысленно изрёк ксенос. — Дома скажу — друг подарил, и пусть считают меня треплом.
      — Очень везучим треплом.
      — Кила се`лай. Если когда-то где-то и появится разумный, которому я буду должен больше, чем тебе…
      — О… Не начинай.
      — Но, Лео…
      — Если так уж хочешь мне отплатить, сделай мне скафандр и успокойся. — Я хлопнул его по плечу. — Как-никак я на станции живу, а до сих пор без нормальной шмотки.
      Дальше всё было как-то обыденно. Раал’Тар проверил корабль, сделал заказ на станции-заправщике и принялся перегружать вещи на борт. Мы с Нариссой ему помогали, но делали это как-то не весело, мало разговаривали, ещё меньше улыбались. Под шлемом не было видно, но сложно было не заметить, как кварианец поник, его плечи опустились и ходил он с каждым загруженным ящиком всё медленней.
      Когда же все вещи были перенесены на борт, предстартовая подготовка проведена, а всё-таки расплакавшаяся азари, наконец-таки, выпустила его из своих объятий, мы, наконец, пожали друг другу руки.
      — Удачной дороги, брат. — Сказал я, стоически терпя непонятно откуда взявшуюся щекотку в носу.
      — Счастливо оставаться, Лео. — Стиснул он мою ладонь. — Я не прощаюсь, а когда вернусь, у тебя будет лучший скафандр во всей обитаемой галактике. Слово инженера.
      — Пустое. Я тебе корабль подогнал не для того чтобы ты раз ко мне прилетел и успокоился.
      — Намёк понят. — Просиял кварик. — Когда следующая премьера?
      — «Путешествие к центру Тучанки» уже утвердили. Сейчас ждут разрешения совета кланов на съёмки непосредственно в кроганской ДМЗ. Ну а на «Двести тысяч парсек тишины» Хитаси недавно объявил кастинг. Так что год-полтора у тебя есть.
      Поговорив о пустяках ещё какое-то время, мы наконец распрощались. И вот, этот момент настал. Стыковочные крепления отсоединены, корвет «Хама» покинул док и стал удаляться от станции.
      Мы с Нариссой переглянулись и побрели в сторону её бара. Мне и в той жизни не нравился алкоголь, но именно сейчас хотелось выпить чего-нибудь крепкого.
      

***

Небольшая каюта без окон и с единственной дверью, в неё вошла молодая очень эффектная девушка в обтягивающем комбинезоне. Постояв немного перед голопередатчиком межпланетной связи, имевшим вид диска на полу и потолке, полностью считывающего движения контактера. Сеанс был плановый, случившийся точно в срок по предварительному уведомлению. Девушка нервничала. Ей было нечего опасаться, но всё же каждый почти личный разговор со своим кумиром она испытывала лёгкий мандраж. Она уважала этого человека. «Цербер» был для неё всем, домом, защитой, целью, а Призрак являлся олицетворением всех этих факторов.
      Она ещё полминуты постояла перед кругом, поправила идеальную, чёрную, как смоль, густую гриву волос, шумно выдохнула и вступила в круг. Датчики виртуальным обручем просканировали девушку и в комнате пропал свет, как всегда. Перед ней в полный рост стоял человек лет сорока, среднего роста шатен с начинающейся проседью, задумчивым глубоким взглядом, пронизывающим даже сквозь внепространственный передатчик. Одет он был в аккуратно подогнанный военный мундир альянса без знаков различия. Под его тяжелым взглядом девушка вновь испытала благовейный трепет, но вот он сосредоточился на собеседнице и заметно потеплел. И чтобы этот взгляд теплел всегда, когда смотрит на неё, девушка была готова сокрушать планеты.
      — Мисс Лоусон. — Коротко кивнул собеседник.
      — Призрак. — Они каждый раз приветствовали друг друга именно так и всегда Миранда отвечала чуть-чуть с заминкой, чтобы её голос ненароком не выдал беспричинной, по мнению её собеседника, радости.
      — Как продвигается ваше мероприятие?
      — Идём с пятипроцентным опережением плана. — Чётко отрапортовала девушка. — Адаптация биотических имплантатов азари невозможна для человека, как мы и предполагали изначально, но на их основе мои коллеги из «Синтетик Инсайдс» уже представили прототип, превосходящий L2 Альянса.
      — Другого от вас и не ожидал, мисс Лоусон. — Изобразил улыбку голографический силуэт. — Вам требуется какая-либо помощь?
      — Нет. Финансирование получаю в полном объёме, службы безопасности Новерии не докучают, проблем личного характера сотрудники не доставляют.
      — С вашей-то внешностью и не доставляют? — Не удержался от шпильки Призрак.
      Миранда искривила губы в презрительной ухмылке, хотя душа воспарила до небес. Как же, ей сделал комплимент Сам Призрак! Однако эта маленькая похвала не вскружила ей голову больше чем она сама себе позволила.
      — С моей-то репутацией, — Хмыкнула она в ответ нарочито безразлично. — не доставляют.
      — Хорошо. Но для вас есть ещё одно небольшое задание. Сбор данных.
      — Стоит ли мне отвлекаться? — Выгнула она бровь. В своё время она чётко усвоила железное правило Призрака: Один агент — одно задание. И на этом самом задании этот самый агент обязан был сфокусироваться полностью и без остатка.
      — Я не считаю, что вы должны делать это сами, однако у меня на сегодня нет более компетентного человека в Терминусе. Поэтому решение принимать вам.
      — Поняла. — Уни-инструмент пискнул, предупреждая девушку о входящем сообщении. — Расскажете вкратце?
      — Разумеется. — Призрак извлёк из кармана портсигар, достал сигарету и закурил. — Нужно проанализировать на предмет вербовки одного странного человека на Омеге. Мальчик тринадцати лет, имеет небольшой бизнес по ремонту комплектующих звездолётов.
      — Мальчик, — Скептически изогнула бровь Миранда, найдя в полученных данных фото. С него на неё смотрел симпатичный молодой человек, что называется, призывного возраста. — Тринадцать лет?
      — Здесь нет никакой ошибки. — Развеял её скепсис командир. — Он живет на Омеге с восьми лет, после какой-то мутной истории с пиратами, с девяти полностью обеспечивает себя сам. Недавно закончил школу дистанционно и досрочно. Подал документы на поступление в Иллиумский технический университет.
      — Хм, почему же не на Земле?
      — Это, в числе прочего, вам и предстоит выяснить. — Затянулся сигаретой мужчина. — Хотя, как по мне, в его окружении слишком много азари.
      — Забавно.
      — Не очень. Я не понял, как пацан этого добился, но он вхож в личные покои Арии.
      — Игрушка? — Выдвинула версию Лоусон. — Я читала её досье. Время от времени в её компании задерживаются интересные личности.
      — Вряд ли. — Снова затяжка. — Скорее долгосрочное вложение. Прямо сейчас его тренирует парочка турианцев, тех самых, из Чёрной Стражи.
      — У Арии Чёрная стража на побегушках?!
      — Насчёт этого нам неизвестно практически ничего. Знаю только, что у иерархии с ней какое-то соглашение, а Стража выступает гарантом его соблюдения.
      — Х-хорошо. Думаю, я сумею собрать о нём более полное досье и прикину пути подхода.
      — Я в вас не сомневаюсь. — Ухмыльнулся Призрак. — Миранда?
      — Да?
      — С раннего детства один, неглуп, скрытен, полностью самодостаточен. Никого не напоминает? — И увидев на лице девушки именно то выражение удивления, которое хотел с самого начала, отключил связь.
      

Змеи! Змеи кругом! Будь им пусто!...

      «Надоело-надоело-надоело!!!» Думал я сквозь душераздирающую тошноту и ломоту в висках. Пятнадцать лет дураку, а похищают, как маленького. А точно похитили? Ревизия! Мягкое освещение, здоровенная операционная лампа на высоте примерно метра надо мной, слава провидению, пока выключенная. Сам же я лежу под углом где-то тридцать градусов над полом, надёжно зафиксированный на операционном столе усиленными ремнями.
      Если попробовать найти положительные моменты, то большим плюсом можно обозначить отсутствие в комнате стойки с медицинским оборудованием. То есть в небольшой комнате без окон с единственной дверью был только стол, лампа и я.
      Осмотр окружающего мира был не слишком информативен. Оглядим себя. Комбинезон легкий защитный не повреждён, рукава не закатаны, следы крови на видимой части тушки отсутствуют. Чем же меня приложили? А вот тут провал. В смысле, в памяти провал. Самого момента похищения я не помню категорически, да и беды ничто не предвещало. Вывод? Либо тщательно спланированная акция, либо предательство. «И того и другого! И можно без хлеба!» Взорвался в голове новой вспышкой боли рёв глупого медведя из прошлой жизни.
      — У-у-у-х. — Простонал я не выдержав. Возможно ли, что это реакция на мои сценарии? А почему нет? Я конечно, хорошо за собой подмёл, вся галактическая общественность думает, что сюжеты клепает молодая и очень эксцентричная затворница-азари, некая Тиера Л’Гая, о которой и известно только то, что слухи. А то, что я раз съездил под этим именем домой — ничего не значит. Бюрократическая машина Совета надёжно хранит инкогнито несовершеннолетних даже в системах Термина. Плюс то, что документы выправлялись через Арию и через неё же год назад и была создана фиктивная личность, давало кое-какую гарантию.
      И да, самой ей меня предавать не выгодно. Один только «Пятнадцатилетний матриарх» принес лично ей сто миллионов «честной десятины». А на подходе было ещё две премьеры «от создателей культового фильма», о чём она была уведомлена.
      А вот то, чего она сто процентов знать не могла, ибо не такой сильный бюрократ, каким пытается казаться. Совет матриархов всё-таки предпринял ответные меры на фильм, когда число его фанаток среди дев азари достигло определенного порога и на «Иллиум Интертеимент» наконец-таки наехали. Продюсеров не спасли ни налоги ни откаты, отчисляемые планете. Активы студии арестовали, дольщикам припомнили все налоги, которые они не уплатили и наложили многократные штрафы.
      Попытались надавить и на самого режиссера. Но тут-то и выяснилось, что у «чуткой творческой натуры» это далеко не первое родео. Денег на его счетах не нашли, как, впрочем, и у всей его команды. На сотрудничество салар идти отказался наотрез, а очередные угрозы запретить съемки встретил иском в суд на Совет матриархов и свалил в Траверс, снимать уже под собственным брендом, заявив, что не может тратить свою драгоценную и весьма короткую жизнь на толпу старух и их претензии. Кстати, права на фильмы до реализации принадлежат исключительно режиссеру. Так что все наработки и материалы Долин тоже прихватил с собой.
      Кончилось всё тем, что адвокаты волусы спустили всё судопроизводство на тормозах, приговорив кинокомпанию выплатить крупный штраф в счёт планеты и официальными извинениями перед народом азари и всё. Фактически да, они победили, ага, утроив популярность фильма и режиссера. Ха-ха. Побеждайте нас так всегда!
      Итогом вышеупомянутых тёрок стало то, что «Тучанка» и «Тишина» будут последними фильмами в составе киностудии Иллиума, после премьер которых Долин, собрав все сливки, уйдёт на вольные хлеба поближе к Сур’Кешу, где первыми зрителями будут куда более толерантные саларианцы. А что? Теперь у нашего с ним дуэта есть имя в большом кино и вот пусть оно и поработает на нас!
      Ну это дела бизнеса, за которыми я наблюдал «постольку-поскольку», ибо своих проблем за этот год у меня тоже было. В основном тренировки, борьба с совсем ошалевшим гормональным фоном здорового мужского организма и поисками наставника. И если проблему гормонов, разжигаемую постоянными тренировками с Лизелль и Нариссой, которой тоже резко вдруг захотелось научиться САМБО, я решил просто, посещениями местного борделя (потому как на высокие чувства я себе в графике места не оставил и, если кому интересно, никакого сверх удовольствия от исполнения естественной надобности я не испытывал, лишь облегчение. Чистая механика, так сказать, чтобы прогнать в край одолевшие сны. Про Саманту, про Лизелль, про Нариссу и даже про Арию. Ух, что последняя творила… М… да). То с наставником выходила уже явная беда. Убийц, отвечающих моим критериям и желающих обучать, вообще не находилось, как и воров. Даже за мои деньги. А то что могли дать мне Григ с Солом, они уже дали, в спарринге я держусь против них уже десять минут, валяю обоих по очереди, не как кукол, но достаточно часто, а вот вывести из строя не получается, ибо не оборудовано моё тело боевыми имплантатами, как у большинства разумных подобной профессии.
      Вот и сейчас я попался из-за нехватки профильного образования, потому что скорее всего меня, чтобы приволочь и приковать, траванули каким-нибудь газом, а привычки таскать с собой хотя бы гражданский анализатор у меня нет. И вообще, хорош дурью маяться! Пора озаботиться скафандром для себя, хотя бы временным, и начать к нему привыкать.
      На этих мыслях мозг, отягощённый отравлением, перешёл в состояние не очень здорового сна, а вот пробуждение, резкое, рваное от сигнала двери, как от будильника было и того гаже. Ну что ж, теперь я знаю, с каким звуком входит нож в спину. Поднятая створка гермодвери открыла моему взору кварианца.
      

***


      Голо’Мекк Ваз Юзила пришёл устраиваться ко мне в мастерскую где-то полгода назад, умный взрослый самостоятельный, сразу подписал предоставленный мной контракт. Работал на совесть, приносил, как мне, так и себе, неплохие кредиты. Но на личный контакт шёл не охотно, да и я не настаивал. И вообще, был он какой-то… нелюдимый. Если сравнивать, Раал со своими комплексами и плохими попытками не сказать вовремя глупость был не просто приятен в общении, но и в чём-то даже милым. Этот же закутался в свои несовершенства, как ёжик в иголки, и норовил уколоть всякого, кто попытается посягнуть на его личное пространство.
      В общем, я к нему со своей дружбой не лез, он ко мне тоже, общение у нас всегда протекало в нейтральном ключе и выражалось в запросе о покупке тех или иных комплектующих, приветствиях, реже, лёгкой мимолётной шуткой, этим и ограничивалось.
      Кварианец сразу наложил лапу на спальный модуль Раал’Тара и тщательно стерилизовал его, прежде чем перебраться в мастерскую окончательно. Тем не менее и затворником я его назвать не мог. Он довольно часто уходил по своим делам и разговаривал с кем-то по уни-инструменту.
      Фактически именно от этого субъекта я ждал проблем в последнюю очередь.
      — Мекк? — Осознание предательства усвоилось мозгом далеко не сразу.
      — Надо же, узнал. — Проскрипел ксенос в какой-то наслышанной мной ранее презрительно-насмешливой манере. — А я-то думал, что мы для вас все на один скафандр.
      — Это так. — От обиды я злился, а когда я злюсь и бессилен, то начинаю нести чушь, — Просто сейчас на Омеге я знаю только один говорящий гондон.
      — Плохая собака, — Выдал он спустя пол минуты, — За это останешься без обеда.
      С этими словами он разбил об пол довольно вкусно пахнущий пищевой горячий рацион. Запах разлетелся по комнатушке и ворвался в ноздри, скрутив желудок узлом. Хм, это ж сколько я здесь провалялся в отключке? Судя по ощущениям — суток двое.
      — Странно, — Посмотрел на меня Голо, — наблюдая за тобой я пришёл к выводу, что ты захочешь выяснить мои мотивы. Я хорошо подготовился к этому мероприятию, даже выучил специально вашу мимику. Так что совершенно отчётливо увидел твоё удивление. Но оскорбления? Ха, я думал, у тебя есть хоть какое-то воспитание.
      — Я рос без родителей, мудак. Откуда манеры? — Совокупность раздражающих факторов никак не давала мне успокоиться. ОН был рядом со мной ПОЛГОДА, он знает обо мне практически всё. Змея, которую у себя на шее я пригрел сам. И вот сейчас этот дегенерат смотрит на меня как на идиота, коим я по факту теперь и являюсь! Этот тип меня им выставил и глумится надо мной по праву победителя! Чёрт, обидно-то как! Нужно успокоиться. А то не дай бог моя подростковая натура не выдержит, и я разревусь от обиды! Так! Вдох-выдох! Выдавливаю из себя порцию гнева через словесный яд. — А по поводу любопытства, сам всё расскажешь, как миленький. Ты полгода вынашивал этот план в себе, вон, аж через скафандр распирает, как охота выговориться.
      В ответ на это кварианец сцепил свои трёхпалые руки в замок и склонил голову набок.
      — И то верно, распирает. — Хмыкнул он. — В конце концов не каждый день удается провернуть подобную операцию столь чисто и совершенно безнаказанно. Поговорим позже.
      С этими словами он ушёл, а я остался один на один с бешено колотящимся сердцем. Вот так-то. А думал, что самый умный. Попаданец опа-на в рот! Кто ж его надоумил-то? Хм, кварианский наёмный убийца. Даже звучит как-то по-идиотски. Хотя в этом деле главное результат. Так что всё может быть, но мне кажется, что для наёмника он слишком много болтает.
      
      
      

***

Передатчик дальней связи пиликнул раз, ещё раз и ещё. Наконец-то заспанная азари проснулась и подняла на терминал взгляд. Проклятия на голову разбудившего тут же забылись на стадии сочинения, дева, не думая больше ни минуты хлопнула ладонью по сенсору, подтверждая вызов.
      Над проектором тут же всплыло до боли знакомое забрало.
      — Рад тебя видеть, Нарисса! Наконец-то мы в секторе, где работает связь! — Выпалил Раал.
      — Я тоже рада. — Сонно улыбнулась азари. — Не часто же ты балуешь меня общением.
      — Поверь мне, я скучал. — Уверил её парень, — Так хотел услышать твой голос, что вышел на связь с тобой даже раньше, чем с командованием. В нормальных условиях я бы уже огрёб за это от командира группы.
      — Я тоже хочу услышать твой голос, когда ты без маски. — Мурлыкнула дева, потом до неё что-то дошло. — Стой-стой-стой! Ты там что? Не один?
      — Нет, — Плечи Раала поникли. — Нас пятнадцать. Полная исследовательская группа. Сейчас идём на флот.
      — Тогда, может, стоит отдать передатчик командиру, или учёным. — Хмыкнула Нарисса. Потом добавила в голос немножечко страсти, играя на публику. — А то слушают тут наши интимности и завидуют.
      — Им больше не нужно. — Кварианец загрустил ещё сильнее. — Пусть послушают хоть что-то хорошее.
      — Раал. — Насторожилась ещё больше подруга. — Ты меня пугаешь. Ты ранен?
      — Да. — Коротко ответил парень. — Словил несколько пуль. Легко отделался.
      — О, Богиня! — Остатки сна слетели с девушки моментально. — Тебя осмотрел медик?
      — Нет. Говорю же легко отделался. Благодаря тебе. И Лео. — Парень посмотрел на что-то видимое только ему. — Благодаря тренировкам и тебе моё здоровье гораздо крепче, чем у многих моих соотечественников. Нари, пожалуйста, продолжай говорить. Когда я рассказал о тебе ребятам, они хотели услышать твой голос.
      — Раал. — Повысила голос азари. — Где твоя группа?!
      — Они здесь, рядом. — Кварианец тяжело вздохнул. — В мешках. Все пятнадцать отличных парней и девчонок в мешках! Сам их грузил! И… Они говорят со мной, когда я пытаюсь спать.
      — Богиня!!! — Взвизгнула Нарисса. — Раал, только не отключайся! Когда ты прибудешь на флот?!
      — Через шесть стандартных часов.
      — Что произошло?
      — Мы исследовали руины в системах близ Вуали Персея, — Кварианец сглотнул ком в горле. — Достаточно далеко от территории гетов, безопасное задание. Но они всё равно напали, завалили трёх праймов, Кила знает сколько пехоты и ракетчиков, но… Нас осталось трое. Потом я… Просто смотрел, как Тилку и Калика съедает зараза. Смотрел и не мог помочь, потому что ни одна из этих долбанных инъекций не помогала!!! А мне хоть бы хны!! Просто лёгкий жар!
      Вдруг Раал’Тар встряхнулся и совершенно другим, спокойным тоном спросил.
      — Нари, ты не знаешь, что с Лео? Не смог до него дозвониться.
      На секунду азари охватила ревность. Всё-таки сначала он набрал номер друга. Она уже было собралась высказать ему «малую претензию честной девушки», как вспомнила про заморочки с полом. И про смысл понятия «мужская солидарность». Тон вовремя сбавить получилось, но не сильно. Ибо слово ревнивой фурии куда быстрее мысли.
      — Твой Лео уже три дня пропускает мои тренировки. — Мстительно пожаловалась она. — Пропал вместе со своим новым другом, Мекком и…
      — Мекк?! — Перебил её Раал. — Кила! Всё очень плохо!
      — Ты его знаешь?
      — Каждый кварианец знает имя Голо’Мекк вас Нидас. Несмотря на то, что его имя было стёрто из всех корабельных реестров. Предостережения остались. Он предал наш народ, попытавшись продать тела «чистых» кварианцев Коллекционерам. Мы потеряли след этого бош’тета несколько лет назад, а он, оказывается на Омеге?!
      — Да, — Разом сникла Нари, — Последние полгода жил в твоей ячейке в мастерской.
      Непереводимая игра слов на кварианском, которую почти трёхсотлетняя азари, прошедшая десант, услышала впервые. Однако, эта новость сильно изменила кварианца. Потухшие, было, глаза на затененном шлеме полыхнули яростью. Он понимал, что не сможет на таком расстоянии быть полезен другу, но в его силах было поднять бучу и обрисовать ситуацию, что он и сделал.
      — Нари, ради меня, прошу, найди их. — Взмолился Раал. — Я больше, чем уверен, Лео в беде и, если ему не помочь, случится страшное. Прошу. Попроси турианцев, они тоже привязались к парню, дойди до Арии, для неё он источник доходов. Прошу. — Парень проглотил очередной ком. — Я больше не хочу терять друзей.
      — Обещаю. — Ответила азари не колеблясь. — Сделаю, как ты сказал.
      — Спасибо, любимая. Раал’Тар конец связи. — А Нарисса, протерев глаза, набрала на терминале номер Лизелль. Ибо не хрен спать, когда друзья в опасности.
      

***


      В следующий раз Голо пришёл через… Да бог его разберёт, через сколько он пришёл. Знаю только, что успел выспаться и чертовски хотел пить. На этот раз руки у него были пусты, походка его была ровная и вальяжная. Значит, он всё ещё наслаждался ролью победителя. Ну, в принципе, я ещё не придумал способа вырваться из захватов, моё тело сильно затекло, а глотку драло от сильнейшей жажды. Радует, что в туалет не хотелось. Так что ладно. Два ноль — он ведёт.
      — Думаю, я почти созрел для конструктивного диалога.
      — О! Гордый человек решил просить пощады. — Возликовал мой тюремщик.
      — Не совсем. Просто, хочу пояснить, что человек в условиях пониженной влажности и сильного ветра умирает от жажды примерно через трое стандартных суток. В условиях умеренной влажности срок агонии может продлиться до пяти. На последней стадии не исключено повреждение рассудка. — Старательно выводил я шёпотом. — Уверен, что твоим нанимателям нужен такой товар?
      — Так ты обо мне сейчас заботишься? — Умилился урод. — Как мило.
      — В том числе. — Кивнул я. — Ну а после того, как попью, мне действительно будет интересно кто обрушил столь серьезную проблему на мою голову.
      — Ха. — Мекк, даже хлопнул в ладоши от моего такого податливого поведения. Тем не менее, он снял с пояса бутыль с водой размером где-то триста миллилитров и напоил меня. Странная штука жажда. Влёт прошли только первые три больших глотка. Потом жидкость вдруг перестала сластить на языке, и я всё же вспомнил, что не ходил в туалет столько же сколько и не пил, поэтому резко остановился. Кварианец убрал бутыль и отошёл на пару шагов.
      — Уф. Ну а теперь рассказывай. — Благосклонно кивнул я ему.
      — Чего? — Опешил Голо.
      — Как докатился до жизни такой. — Ядовито улыбнулся я. — Разрешаю.
      

Псих - птица гордая...

      

***


      В тот раз мы так и не поговорили. Мой похититель долго смотрел на меня выпученными глазами, а затем резко покинул импровизированное узилище.
      Два — один, ублюдок. Однако, что делать дальше? Мои маленькие шпилечки в адрес сей тонкой душевной натуры много пользы пока не приносят, конечно, это ни в коем случае не значит, что я перестану его троллить. Хотя, выведать у него, для каких целей меня спёрли теперь моя первоочередная задача.
      Погруженный в тяжелые мысли я делал единственное, что мог в данный момент, гимнастику, напрягая по очереди то одни мышцы, то другие и пытаясь хоть немного сменить положение тела в тугих путах. О… я уже ненавидел все фиксирующие приспособления в мире! Для тела, привыкшего к жизни в режиме non stop, это была тяжелейшая пытка. Чёрт! Вот сейчас меня поймут даже диванные увальни, которые-таки время от времени да переворачиваются на другой бок!
      Со злости я дёрнулся изо всех сил. Ожидаемо, ничего не произошло. Пластиковые путы были действительно крепкими и достаточно эластичными, но их крепления... Не знаю точно, может, мне и показалось, но в районе правой руки я услышал, как натужно скрипнул металл. Что ж, одна только надежда, что это не глюк повысила мой боевой дух до вполне приемлемого уровня.
      Дёрнулся ещё — На этот раз ничего не услышал, но левая рука ощутила чуть больше свободы. Совсем чуть-чуть! Или опять показалось? Не важно! Вода камень точит, а меня удерживает отнюдь не монолитный булыжник. Я вырвусь!
      
      В следующий раз кварианец пришёл через достаточно долгий промежуток времени и исключительно по делу. Молча скормил мне энергетический батончик, позволил сделать два глотка воды и ушёл. Мне лишь оставалось мило поблагодарить его в спину и продолжить своё чёрное дело.
      Рывок! Отдышаться.
      Мне ни разу не показалось. Крепления поддаются. Спустя восемьдесят два резких рывка я уже мог вздохнуть полной грудью, а между запястьями и наручниками был зазор в пару миллиметров на левой и чуть-чуть побольше на правой.
      Рывок! Отдышаться.
      
      Загрузив тело нехитрой и монотонной работой, я погрузился в уже не столь мрачные размышления. И первой моей мыслью стала «до чего же живучая тварь — человек». И действительно. Цитадель ещё не осознала, кто вышел с ней на контакт тридцать лет назад. Нам ведь что нужно, чтобы мозги заработали? Приставить к стенке, навести ствол и объявить, что через минуту тебя пристрелят. А потом появляется надежда. Дикая, безумная, она как Шумахер переключает в твоём мозгу передачу, и ты действуешь. Я сейчас — это не самое плохое тому подтверждение. Только недавно бился в истерике, а уже сейчас что-то да творю. Притом напрягаюсь для этого, как никогда в жизни.
      Рывок! Отдышаться.
      К слову, этот стол ведь по идее должен и не таких как я выдерживать. Притом, видя, как Голо’Мекк работает в моей мастерской я почти уверен, что перед использованием аппарата, он его как следует подкрутил и проверил.
      Рывок! Отдышаться.
      
      И тем не менее, конструкция не выдерживает. Возникает хороший такой вопросец: Это ж сколько во мне на самом деле дури? Нет, я всё понимаю, семь лет упорной работы — это много, но у меня ни разу не было действительно серьёзной причины себя испытать. Решено, выберусь отсюда и буду проводить полевые испытания. Так и будет, но первым пунктом плана стоит «выберусь»!
      Рывок! Отдышаться.
      
      Через какое-то время, наверное, под вечер Голо пришёл снова. Повезло, как раз устроил себе длинную передышку и успел отдохнуть. Равнодушно оглядев мою наглую физиономию, он дал мне два глотка воды и скормил батончик.
      — Наверное непривычно, так долго без движения. — Да ты что? Сочувствие проявить решил? Ну ладно, подыграем.
      — Я сейчас должен поверить, что тебе меня жаль?
      — А почему нет? Ты не думай, что я делаю это со зла. — Принялся оправдываться мой тюремщик. — Действительно жаль, что приходится идти к великой цели такими средствами, но иного пути нет.
      — Это что же за великие и вне всякого сомнения благие цели толкают тебя на похищения. — Сейчас я решил сыграть Шепарда — парагона. Почему-то мне кажется, что он даже в таком положении попытался бы понять своего врага.
      — Спасение моего народа! — Ну кто-бы сомневался! Сейчас у него пафос шлем изнутри разорвёт. Он даже в позу встал: грудь вперед, левая нога назад, плечи расправил. Ага, знаем таких, историю читали. От этого зрелища я не удержался и громко фыркнул.
      — Я-то тут причём? На мне даже лекарства ваши тестировать нельзя. — Расстроил я его. — И вообще, с чего ты решил, что я такой ценный.
      — Не будь ты ценным, «Цербер» не обратил бы на тебя своё внимание.
      — Что-что? — Не, я конечно, конечно, помню из канона, что трёхголовые вербовали информаторов среди ксеносов, таких как волус-посол, но он хотя бы был послом! На кой им кварик? — Что ещё за «Цербер»?
      Дальше было «бла-бла-бла» о том, что это дофига секретная про-человеческая террористическая организация, которую никто не любит, потому что они, такие нехорошие, ненавидят инопланетян, ставят чудовищные эксперименты на всех, кто попал к ним в мохнатые лапы, и вообще, мерзавцы, взрывают корабли мигрирующего флота.
      — Стой-стой-стой! — Прервал я дорвавшегося до долгожданной исповеди психа. Нужно скорректировать траекторию его словесного поноса. — Тебя-то как к ним занесло? Ты же сам кварианец, как к этому отнесутся на флоте, если узнают?
      — Эти тупые бош’теты… — Вскинулся скафандрик, но как-то быстро сник. — Когда у тебя отнимают всё, что тебе дорого, хватаешься за любую соломинку, пусть даже её и тянет тебе враг.
      — Тебя лишили всего? — Надавил я на больную мозоль.
      — ДА!!! — Сорвался на крик похититель. — Всего! Имущества! Места! Даже имени!
      Я присвистнул. Это грозило отцу Тали’Зоры за то, что активировал гетов на «Аларее», и всё равно, когда я играл в «Массу», это воспринималось мной… не так лично. Но вот когда Раал’Тар повторил мне слова кварианки глядя в глаза, на, казалось бы, безобидную шутку, моё отношение к подобному наказанию сильно изменилось. Как бы объяснить. Вот у человека есть страна, город, семья, а тут всё вместе разом безо всяких переходов объединено одним словом: флот. Флот — это семья, друзья, цель и смысл существования. А тут тебе эта же цель говорит, что ты не нужен. Ты лишний, нежелательный элемент, или хуже — враг. От такого и вправду можно слететь с катушек.
      — Они назвали меня «вас Нидас» за то, что я пошёл дальше других и был в шаге от цели! Но меня не поняли! Выбросили как глупого детёныша варрена, как вы любите говорить с глаз долой из сердца вон! И вот я здесь выполняю задание своих врагов! — Наконец-то он выдохся! Не знаю, что он там натворил, но сделал бы то же самое за одну лишь подобную тираду!
      — Всё это конечно чрезвычайно интересно, но скажи уже наконец, что за задание-то такое?!
      — Сбор информации о некоем ненормально шустром человеке. — Выдавил из себя ксенос. — Наблюдение с целью определения возможности вербовки.
      — Как-то не вяжется с похищением.
      Здесь кварианец отреагировал как-то странно. Снова приосанился, набрал в грудь побольше воздуха и тихо выдал.
      — А вот на этом пункте плана наши с «Цербером» интересы расходятся.
      — Да неужели?
      — Именно. Я изучал людей. Пятнадцатилетние дети не выглядят, как взрослые сформированные особи, не заканчивают начальное образование в тринадцать и не владеют бизнесом там, где их сожрут живьем буквально.
      — Я сплю с дочкой местного босса, за это мне многое прощают.
      — Дочки боссов не работают в борделе Арии.
      — Уверен? Это хорошее заведение.
      — Перестань паясничать!! — Два-два, ублюдок. Теперь можно и заткнуться, тем более что про Лизелль я и впрямь приврал. Но мне довольно часто приходится с ней обжиматься. Через день, каждую тренировку. — Последним, что меня убедило в необходимости подобного была твоя мед карта.
      — Да что ж вас там всех в ней так манит-то. Это вообще-то закрытая информация! — Выдал я своё мнение в тонированное забрало. По нему оно и сползло куда-то на пол, а я сделал зарубку поговорить по душам с местными коновалами.
      — Она притягательна своей чистотой.
      — Неужели. Ну, я много над этим работал, пока один козёл не сбил мне режим на… трое суток, да?
      — Именно. Так вот. Имея на руках такое тело, несомненно редчайший из образцов я смогу завершить свой замысел и вернуться на флот с почётом! И вот тогда эти несчастные тупицы осознают, что я был прав, но будет поздно! Я буду героем Мигрирующей Флотилии!
      — Точно псих. — Устало вздохнул. — Ты уж определись, чего ты хочешь от своих обидчиков-то? В дерьмо их макнуть или, чтобы они тебя на руках носили?
      — Что? — Кажется, я сбил его с мысли. Сомневаюсь, что Голо меня сейчас вообще услышал.
      — По фигу. — Мотнул головой, как бы меняя тему. — За меня-то ты чего хочешь выручить? Перспектив, которые ты себе обрисовал добиваются не деньгами.
      — Иммунитет для нашего народа. — выдал Голо. — Только это. Я уже связался со своими старыми партнерами, они обещали прибыть со дня на день.
      — И кто же это?
      — Те, кто действительно способны оценить качество и дать реальную цену. Коллекционеры, слыхал о таких?
      

***

На верхних уровнях Омеги тем временем.
      — Элис, ты закончила?
      — Григ, не мешай.
      — Как можно так долго возиться со взломом маленького устройства?! — Взревел турианец.
      — Можно! — Последовал не менее громкий и решительный ответ. — Особенно, когда каждые две минуты меня достаёшь ты, каждые пять его психованные ученицы, а каждые пятнадцать — Ария! И всем, мать вашу, нужны результаты! А я уже битый час объясняю, что единственное железо, что он в себя вживил была грёбаная тревожная кнопка! Ты знаешь, что это такое? Это изолированный, максимально упрощённый и не определяющийся маяк, работающий только при включении его непосредственно вручную. Военная технология, которая работает именно так, как должна и никак иначе.
      — Я…
      — Да в нём два диода три контакта! Как я его должна по-твоему ломать?!
      — Но ведь что-то же можно сделать. — Белолицый турианец в чёрной броне впервые увидел земную женщину в расстроенных чувствах и, кажется, для себя решил больше не доводить её до подобного состояния никогда.
      — Не знаю. Пока что могу только отслеживать частоты, на которых этот передатчик может заработать. Хотя смысла в этом мало. Основной сигнал всё равно придет на уни-инструмент Брэя.
      — Шансы лишними не бывают. — Примирительно сказал он.
      — На то и уповаю. Григ?
      — Да, Элис.
      — Когда найдёшь этого поганца, сломай ему ногу.
      Через несколько минут после ухода турианца терминал услужливо пискнул. Передатчик начал передавать координаты.
      

***


      Механизмы крепления на правой руке не выдержали спустя четыреста тридцать два рывка и ещё две беседы с Голо’Мекком. Ну а потом оторвать уже двумя руками лямки на левой и на груди было делом техники, в прочем, как и на ногах. Тревожную кнопку я активировал практически сразу и только потом принялся ходить по комнате и разминать онемевшее тело. Взгляда от двери я не отрывал ни на минуту.
      
      Единственное, чем Голо успел отреагировать на вылетевшую из не успевшей полностью открыться двери человеческую торпеду, были широко распахнувшиеся светящиеся глаза под тонированным шлемом. От удара ногой, пойманного тщедушной грудью кварик отлетел к дальней стене коридора по которой и сполз, надсадно хрипя, не имея возможности даже вздохнуть. Я дернул его за ноги и развернул мордой в пол, после чего придавил коленом в спину и стал разоружать. Вот они все прелести стандартизации вооружения! Снял с захватов пистолет и дробовик, и он уже безоружен, стащил с руки браслет уни-инструмента, теперь он ещё и беспомощен, расстегнул пояс с генератором щита, и враг абсолютно беззащитен. А на тех обтяжках, что достойный народ кварианцев гордо величает скафандрами больше и спрятать то нечего. Но на всякий случай по карманам мы его всё-таки похлопаем.
      
      На хирургическом столе я этого гада размещал с особым наслаждением, щедро заливая уни-гелем каждую конечность, благо запасы у него были большие. На вопросы времени не тратил, сейчас у меня были другие цели, а псих пусть в себя приходит. Поговорить возможность будет. Ну всё, объект зафиксирован и никуда не убежит, теперь осталось решить одну маленькую физиологическую проблемку, стоящую надо мной уже пару суток. Не буду докучать вам подробностями, но мне на полном серьёзе показалось, что в туалете мне отпустили грехи.
      
      — А вы оперативно. — На всякий случай поднял я руки в гору, выходя из самого замечательного сортира на Омеге. — Спасибо, что не вломились, я правда ценю вашу тактичность.
      Комитет встречающих состоял из двух турианцев, батарианца и двух азари. Все до единого целились в меня из чего-то крупнокалиберного и от чего-то не торопились опускать оружие. Первыми с собой справились турики, их примеру последовали и Лизелль с Нариссой, Брэй боролся с собой дольше всех.
      — Придурок. — Фыркнула Нари.
      Батарианец молчком отошёл в сторону и принялся докладывать куда следует, что пропажа нашлась, а Сол улыбнулся мне, как родному, положил мне руку на плечо и проникновенно сказал:
      — Знаешь, Лео, чтобы исполнить все задумки, просьбы и пожелания, что накопились к тебе за время твоего отсутствия, нам с напарником потребуется часа три непрерывной работы.
      — Согласен на всё. — Без каких-либо пререканий ответил ему я. — Но с отсрочкой, а пока, давайте я проведу вам экскурсию в место ставшее мне практически домом.
      

Примечание к части

Дорогие друзья, с этой главой я вырвался из раздела "миди" и наконец-иаки перехожу в "макси". Как пойдёт дальше, не представляю, но по прежнему надеюсь на вашу помощь. Спасибо за внимание!

Недовольных нет. Больше нет.

      В узкой комнате с фиксирующим столом, как и в прошлый раз остались только двое.
      — Наверное неприятно, когда вот так вот неожиданно меняешься местами со своим пленником, Голо’Мекк вас Нидас. — Кварианец смерил меня своими светящимися глазами, тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Хм, может быть он и не на столько безумен и отдает себе отчет в том, что творит? — В любом случае, я рад, что ты понимаешь глубину фекальной ямы, в которую влетел.
      — Очень самокритично. — О да, помнится, я тоже ёрничал, осознав своё бессилие.
      — В любом случае, я бы хотел поговорить о твоих мотивах.
      — Ты их знаешь.
      — Хотел бы уточнить.
      — А если скажу, отпустишь?
      Я отрицательно покачал головой.
      — Нет, ты мёртв и это не обсуждается.
      — Тогда чего время тратишь? Хочешь, чтобы я помучился напоследок? Так же, как и ты провел три дня без движения, чтобы потом сам молил тебя о смерти?
      Ого, соблазнительно! Но, к сожалению скафандр замкнутого цикла с недельным ресурсом не сможет передать ему всю гамму испытанных мной ощущений. А вообще, к чёрту. Даже думать об этом не хочу.
      — Нет. Я хочу получить ответ.
      — Какой?!
      — Что ты хотел получить от этой сделки.
      Мекк уставился на меня как на идиота, тяжело вздохнул и выпалил.
      — Лекарство! Я хотел получить лекарство для своего народа, чтобы мы смогли видеть этот грёбаный мир не через забрало, а своими глазами!!
      — Чушь.
      — Что?!
      — Что слышал. — Прошёлся из стороны в сторону, чтобы оформить свою мысль четче. — То, что ты сейчас сказал, это такая голубая мечта всего вашего народа и ты не единственный кварианец, который мне её озвучил. Я же рассказывал тебе о Раал’Таре, помнишь?
      — Кварианец, на котором ты наживался до меня. Пф. Конечно помню.
      — Он бы тебе сейчас сам шлем вскрыл бы за такие слова. — Меня действительно рассмешило то, что он сейчас сказал. Эдакая последняя попытка доказать всему миру, что он прав и все вокруг засранцы. — Ну да ладно. В общем, Раал мечтает о том же и говорит всегда об этом искренне, не то что ты.
      — Тогда какой ответ тебя устроит? — Кварианец попытался скрыть своё смятение за ехидством. Получилось погано.
      — Правдивый. — Надавил я в ответ. — Для чего тебе нужно лекарство? Чтобы вернуться во флот, или втоптать в грязь своих обидчиков. Ответь мне честно, умоляю тебя! От этого зависит сейчас нечто большее, нежели чья-то жизнь!
      А чего хочу я, добиваясь правды от этого конкретного индивида? Какую роль я сейчас отыгрываю? Нахрена мне сейчас это парагонство или ренегатство?! Сидеть в стороне, готовить эвакуационный флот и попытаться спасти наибольшее число разумных на момент вторжения, вот моя задача и сейчас я на стадии сбора ресурсов. Какого хрена я вообще мерю чужие сапоги?! Хватит! В этой вселенной уже есть один Шепард!
      Как-то незаметно для себя я подошёл к стене, ощутил её прохладу своим лбом и тихо-тихо об неё стукнулся. Ещё раз, и ещё. Этого не было в игре. То, что я сейчас задумал не имеет смысла.
      — Я…
      — Подумай. — Кварианец проглотил реплику и тяжело дышал, собираясь с мыслями целую минуту.
      — Я никогда не хотел быть предателем. Но, знать, судьба у меня такая. Кила’Селай, я всего-то хотел найти лекарство для своего народа, любой ценой. И мне пошли навстречу. Надо было всего лишь передать коллекционерам несколько чистых детей, ни разу не выбиравшихся за пределы флота. Трое, Лео! Трое против пятнадцати миллионов! — Голо невесело хмыкнул. — Для меня даже выбора не стояло. Но, видимо, в чём-то я ошибаюсь, раз даже Коллегия Адмиралов, самые разумные, честные и беспристрастные представители нашего народа, выслушав меня, не пожелала воспользоваться этим шансом.
      Ага, разумные и честные. Я чуть не фыркнул от такого заявления. Нет, парень, обычно на таких постах не умные и честные, а холодные и расчетливые политиканы, которые боятся перемен и ратуют лишь за собственное тёплое кресло. Даже у вас. Даже в каноне.
      — Я ответил на твой вопрос? — Напомнил Мекк о своём существовании.
      — Вполне.
      — Что дальше?
      — Деловое предложение. — Выдал я совсем не то, что хотел. — Ты расскажешь мне всё необходимое, для завершения сделки с коллекционерами.
      — Зачем это тебе? Хочешь шантажировать мой народ? Не будет этого.
      — Нет. Скорее всего я отдам вакцину кварианцам безвозмездно. Может быть, они даже не узнают, что за этим буду стоять я. Но они узнают о тебе. О том, что ты добился своего, пусть даже такой ценой. Хрен с ним, я даже потребую, чтобы тебя восстановили в правах, хотя бы посмертно.
      — Зачем тебе это? — Пленник всё ещё пытался скрыться за завесой скепсиса, но надежда уже жгла его сердце.
      — Не твоё дело. — Самому бы знать. — Решайся.
      На этот раз кварик задумался надолго, но спустя пять минут всё же смирился.
      — Обещай, что лекарство так или иначе попадёт на Мигрирующий Флот.
      — Обещаю. А теперь, мне нужен твой связной в «Цербер».
      Сломленный кварианец выдал мне целый океан информации по поводу сделки. Место встречи, контакты, пароли. Рассказал обо всех условиях, при которых она должна пройти идеально и прочее-прочее-прочее. Связного своего он мне тоже слил. Им оказался некто Пол Грейсон, сейчас находящийся не на Омеге. Кстати, он скоро должен приехать. Знакомое имечко. Если правильно помню, моей горячо любимой «ученице» Лизелль вскроют горло из-за него. Очередной предатель от трёхголовых.
      Потом я его там и оставил. Нужно было срочно провернуть кучу дел, так как до обмена оставалось едва ли три дня, а у меня ни плана, ни разведки.
      Омни-клинок с шипением образовался вокруг моей правой руки, им я срезал затвердевший гель с рук Голо.
      — Перед собой. — Отдал я ему команду, а когда на его руках сомкнулись виртуальные браслеты освободил и его ноги. — Пойдём. У нас много работы.
      — Я думал, ты меня убьёшь.
      — Позже, но сейчас ты сделаешь одолжение своей расе.
      
      «ДЕЙСТВИТЕЛЬНО В ТЕЧЕНИЕ ДВАДЦАТИ СЛЕДУЮЩИХ СТАНДАРТНЫХ ЧАСОВ
      ОБЪЯВЛЕНИЕ
      Требуется для разовой силовой акции до двадцати специалистов военной специальности «снайпер/поддержка».
      ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ТРЕБОВАНИЕ:
      Маска, скрывающая лицо, собственное вооружение, опыт, отсутствие любопытства.
      Оплата оговаривается персонально по заключении контракта.
      Место встречи — док Д 21/17. В восемнадцать часов по стандартному времени».
      
      Кварианец, увидев сей венец моей творческой мысли скептически хмыкнул.
      — Только так, — Тяжело вздохнул я. — Пользоваться связями — значит оставлять хвосты. Да и не так уж и много этих связей у меня.
      — У «Цербера» другая информация.
      — Вот уж, кто меня сейчас волнует меньше всего.
      

***


      Сам наём солдат вылился в маленькую отдельную историю, а началась она с того, что, когда я подходил к назначенному месту, оттуда со всех ног драпало большое количество народа. Прямо-таки, как звери от лесного пожара, а в след им слышались винтовочные выстрелы. Иногда кто-то падал с простреленной конечностью и дальнейший путь проделывал уже ползком.
      В самом же доке к моменту моего пришествия организовалась кое-какая тишина, изредка прерываемая фразами, бросаемыми солдатами.
      На меня уставились два десятка хмурых разнотипных масок. У каждого за спиной или в руках были винтовки разного качества и состояния, но безо всяких сомнений, требования были соблюдены.
      — Спокойно, — Примирительно вскинул я руки. — Я посредник.
      — Понятно, что не шпана. — Хриплым голосом хохотнул человек в тактической броне, выкрашенной в цвета «Затмения», но без характерной символики. — Эти твари не ходят в новеньких «скорпионах» и без оружия.
      — Именно. А теперь, я хотел бы знать, что здесь произошло. — Да, пришлось ради такого дела прибарахлиться. Так что теперь я щеголял в новенькой тактической броне от «Розенков Материалз» и немного недоумевал, почему не купил её ещё полтора года назад. Шикарная вещь! И удобная.
      А произошло здесь следующее. Я-то дурак, рассчитывал, что придут от силы, человек восемь, которые действительно могут называться наёмниками. В принципе, так и случилось бы, если бы это не была Омега. С самого момента подачи объявления в док набилась целая толпа разносторонней швали, которая услышала слово «оплата». Так что наёмники, которые реально прочитали всё объявление, взвесили все «за» и «против» и пришли попытать счастья, быстро скучковались в отдельную группу и к назначенному времени «вымели весь мусор». За что им огромный плюс, не особо при этом зверствовали.
      В результате осталось семнадцать разумных, из которых было два батарианца, шесть турианцев, четыре азари, и пять человек.
      — Э… Давайте изобразим строй, ребята. Посмотрю вашу экипировку.
      На самом деле, она мне и нафиг не далась, просто заставить наёмников, которым ещё даже не заплатил, построиться, это риск словить пулю, а так причина благовидная, «смотр» называется, и мне драть глотку не придется. Ну и игрушки их глянул.
      Как и думал, снаряга не дорогая, но ухоженная. Эти ребята и девчата знали куда лучшие времена в своей карьере.
      — Значит, моё условие такое — полная анонимность. Мы не должны знать ни лиц ни имён друг друга. Если вы успели познакомиться сегодня или ранее работали вместе, я не хочу этого знать и вам советую забыть. Так что завтра мы все дружно назовем друг другу одноразовые позывные и будем пользоваться только ими. Это первое. По оплате. — Бойцы заметно оживились. — Тридцать тысяч разом, каждому на обезличенной чип-карте непосредственно после операции. Плюс снаряжение. Всем придется одеться единообразно, об этом позаботится заказчик. — Демонстративно стучу в зеркальное забрало своего шлема. — Примерно так. Сейчас мы с вами решим, каким оборудованием будем пользоваться. Вопросы о дате и месте операции запрещены. Слушаю ваше мнение.
      — Твоя броня стоит много дороже тридцати тысяч. — Заметил турианец.
      — Совершенно верно. — Но вам об этом беспокоиться не стоит. — Сегодня я возьму с вас мерки, а завтра мы уже будем примерять комплекты.
      — Ого. — Потянула азари. — Это на кого это нас так снаряжают?
      — Об этом вам будет сообщено позднее. И кстати, это последняя возможность передумать. Завтра, надев новую броню, вы заключите контракт, от последствий которого мы и пытаемся вас защитить анонимностью.
      — А это не… — Неопределенно повертел пальцем в воздухе человек.
      — Думаю, я понял. Это совершенно точно не покушение на интересы или здоровье Арии Т’Лоак. — Новоявленный отряд хором облегчённо выдохнул.
      Вот, что значит разговаривать со знатоками своего дела! Мы разошлись спустя каких-то полтора часа при том, что вроде бы пришли к общему знаменателю.
      

***


      — Где же всё это время были мои глаза? — Раздалось из моего коммуникатора ворчание кварианца. — Лео, скажи, за что «Цербер» платил мне деньги?
      — Канал закрытый? — Обеспокоенно спросил я ксеноса.
      — Конечно. — Уверенно заявил кварик. — Тут только ты и я.
      — Не знаю, за что, но определённо, без твоей самодеятельности, платили бы ещё долго.
      — Действительно обидно. Но я ни о чём не жалею.
      Сейчас мы двигались где-то в глубинах станции в нижних доках, куда обычно прибывали для своих сделок насекомые. Темно, тихо, и можно не бояться напачкать. Этими тоннелями редко пользовались даже ворка, трудящиеся на добыче нулевого элемента. Совершенно дикий сектор. А мы были здесь совершенно одни.
      — Ты мне лучше скажи, — Не унимался скафандрик. — Откуда у тебя столько оружия?! Ты ведь за полгода ни у одного прилавка не задержался!
      — Эт-то потому, дорогой мой, что у меня уже всё было. Видишь ли, всегда мечтал о собственной маленькой армии.
      Откуда у меня оружие? Мне его Долин покупает. У него по накладным это проходит, как реквизит. Умный саларианец не задаёт вопросов, когда от меня приходит тот или иной запрос, а просто его осуществляет. Лишь бы курочка золотые яички несла. В общем, за несколько лет нашего тесного сотрудничества у меня накопилось до полутора сотен единиц боевых скафандров производства Альянса Систем и полный комплект вооружения (крупнокалиберный пистолет, снайперская винтовка, дробовик и штурмовая винтовка) к каждому. Всё новое, ни разу не юзаное, в кейсах и кофрах, купленное в разные периоды времени, но только лучшее.
      И всё это добро совершенно легально хранилось в камере хранения Омеги под несерьезную оплату на имя моей дражайшей опекунши. Надеюсь, она узнает о том, как я пользуюсь её добротой после того, как я всё оттуда вывезу.
      Так что для конкретно данного дела пришлось купить только сломанную анабиозную камеру. Точнее, сломал её я, но исключительно для пользы дела. В ней сейчас и лежала без скафандра и вооружения моя дражайшая тушка, одетая только в свой обычный комбез и с тряпичной маской на лице.
      Ну не хотел я проколоться из-за неправильной наживки! И ещё абы кого не положишь на тридцать килограмм синтетической взрывчатки, которую я взял отыгрывать роль стиральной резинки.
      Так мы и двигались к точке невозврата. Он мерным шагом, я, лёжа в относительном комфорте, но с большим сомнением в сердце. Условия обмена были весьма необычны, однако предельно просты и жёстки. Гроб на гроб. В гробу должно быть тело. И только, когда обе стороны убедятся, что тело есть и оно их устраивает, обмен считается завершённым.
      — Серьёзно? — Не поверил Голо. — В это выворачивается детская мечта поиграть в солдатиков?
      — Абсолютно. Планирую в будущем организовать ЧВК, ну там, охрана важных персон, гарнизонная служба по контракту, может быть даже пара крейсеров для солидности. Ну а начинать надо с чего-то, вот и закупался малыми партиями, но много и часто.
      — Кила… На кого я нарвался.
      — Хе-хе.
      — Отряд «Тессия» на позиции. — Ворвалось в эфир хриплое от нетерпения шипение азари, которая проходила под позывным «Хала». Ей выпало командовать отрядом азари.
      — «Палавен» на позиции. — Хадис.
      — «Земля» на позиции. — Буч.
      Вот ребята прикалываются! Это вам не затёртые до дыр «Альфа-Бета-Браво». Это стильно! А родились названия в споре. Потому как у каждой расы есть свои любимые буквы для обозначения отрядов. И ни одно из них не было лучше, чем у других. Сами поспорили, сами нашли компромисс, сами не передрались. Я в восторге.
      — Буч, задание. — Скомандовал я, проверяя, как бойцы усвоили домашнее задание. В седьмой раз. Скучно мне, понимаешь ли в сломанной анабиозной камере лежать.
      — Рассредоточиться по сектору, занять позиции максимально удобные для работы снайпера, распределить цели. Огонь начинать одновременно по всем целям. До начала операции соблюдать радиомолчание, сигнал к началу — голосовая команда. Приоритет — сохранность груза.
      — Так точно. — Недовольно отозвался я, не найдя к чему придраться.
      — Разрешите обратиться. — Раздался вибрирующий голос Хадиса.
      — Обращайтесь.
      — На брифинге вы объявили, что нам нужно уничтожить конвой коллекционеров и забрать груз.
      — Всё верно.
      — Что за груз.
      — Анабиозная капсула.
      — Это мы уяснили. Но мы ведь совершаем сделку. Почему бы не провести её по-белому?
      — Это когда пришли, обменялись и разошлись? Без пуль?
      — Так точно.
      — Неприемлемо, просто потому что в нашей капсуле находится ваш непосредственный наниматель.
      В эфире повисло многозначительное молчание. На целую минуту.
      — Хидис, конец связи.
      Через какое-то время я почувствовал, что мы остановились. Теперь осталось только ждать. Территория изучена, снайпера на позициях так, что просматривается и простреливается абсолютно вся площадка, на которой и будет производиться обмен. Осталось только ждать. Не нервничай, Лео, ты в руках профессионалов, которым ещё не заплатил. Они будут с тебя пылинки сдувать и сделают всё, как надо. Лучше вздохни поглубже и прикрой глаза.
      — Бум-бум. — Это Голо подал знак, что жуки приближаются. Я напрягся и весь обратился в слух.
      Через пару минут глухих перешептываний, которые просачивались сквозь толстые стенки капсулы, я почувствовал, как автоматика гроба отзывается на сканирование. А ещё через сорок ударов сердца эфир ожил и Голо’Мекк подал сигнал.
      — Да, это оно. — Сказал он и одновременно выстрелили все семнадцать «Соколовых», совсем рядом начал гавкать «Мародёр» кварианца. Это что же получается? У них барьеры такие мощные, или у моих снайперов руки из задницы растут?!
      — Доклад! — Рявкаю я.
      — Противник, десять пеших единиц. — Отозвался Хидис. — После первого залпа в живых остались четверо. Сейчас добиваем. У них просто бешеные барьеры.
      Винтовки сделали ещё два залпа и затихли.
      — Чисто! — Стали по очереди докладывать все члены команды.
      Я отдал приказ через уник, и крышка капсулы отъехала вниз. Тела Коллекционеров оплывали и плавились, уменьшаясь буквально на глазах. Испарения окрасили в зелёный туман весь док. Я кивнул Голо на капсулу коллекционеров и скомандовал отряду отход и активировал таймер детонатора.
      

***


      Голо любовался открытым видом кварианки, застывшей в анабиозе. Буквально, глаз не мог оторвать. И ведь было от чего. Очень бледное лицо, слегка искажённое мутью стекла жучиной капсулы, было слегка резковатым, но красивым, даже по человеческим меркам.
      — Пойдём, Голо, — Ткнул я его в плечо. — Сейчас приедут медики с турианской капсулой. Их надо встретить. Они переложат тело в более надёжный носитель.
      — Что? — Не понял кварик. — Как это, переложат?
      — Ну нам же надо сохранить материал для вашего народа. — При этом слове ведроголовый дёрнулся, как от удара тока.
      — Материал. — Повторил он. — Она живая, Лео.
      Да уж, новость. Конечно, сомневаться в словах Мекка сейчас смысла не было, но…
      — И что? Это, конечно, хорошо, но какое имеет значение?
      — Какое? Её будить надо.
      О да! Теперь в нём гуманист проснулся! Не ну вот как это? Меня, значит, можно засунуть в камеру и продать, детей можно засунуть и продать, а вот полученный товар надо обязательно воскресить. Мол, посмотри, как мир за четыре века изменился, милочка. Увидела? А теперь ложись, будем из тебя иммунитет извлекать для изучения. Это я Голо и выдал, и даже, кажется, убедил его в своей правоте.
      — Что с ней будет дальше? — Спросил он.
      — Дальше, я её сохраню до лучших времен, — Развёл руками я, — В конце концов, она вернётся к кварианскому народу, а пока… Она четыреста лет спала, поспит ещё немного.
      — Немного — это сколько? — Не унимался скафандрик.
      — Лет десять максимум. Не больше.
      — Десять лет?! Лео! У меня нет столько времени! — Возопил Мекк.
      — Знаю, но это лучшее, что я могу предложить. — Уни-инструмент пискнул. Я развернулся в сторону выхода из ангара. — Пойдём, прибыли медтехники. Надо помочь им с переносом тела.
      — Лео, — Позади раздался очень характерный звук активированного дробовика. — У меня нет столько времени.
      — Знаю. — Оглянулся я как раз к тому моменту, когда шлем предателя, пробив щиты, разносила тяжёлая пуля из снайперской винтовки. Почти безголовое тело рухнуло на плиты, заливая всё вокруг буро-синей кровью. — Хидис, возвращайся, твой контракт закрыт, бонус получишь, как и оговаривали.
      Год две тысячи сто семьдесят пятый. Леонард Гай, пятнадцать лет.

Примечание к части

Пользуясь случаем, хочу рассказать об одном безымянном герое. Недавно обнаружил у себя в тексте более 90 рекомендаций к исправлению, логические, грамматические, смысловые. Все исправления с рекомендациями, а иногда и пояснениясми, что я написал неправильно. В общем, после работы над ошибками я дня три сомневался в том, что русский. Но суть вот в чём! Этот тип не оставил подписи. Вообще. Ну нет, так нет. В общем, что сказать-то хотел?
СПАСИБО ТЕБЕ, ДИКИЙ БЕТА! 0_о

Кратко о рабовладельческом строе.

      

***


      Лёжа на кушетке в медотсеке Омеги я печально обдумывал своё теперешнее состояние. Что и требовалось, «Цербер» обратил на меня своё внимание. Но лучше бы это случилось раньше. Тогда на станции был хоть какой-то порядок, и можно было отвлечься на полгода-год, и всё равно успеть хотя бы морально подготовиться к Скиллианскому Блицу. Но нет, везение закончилось, начинаем жить, как придётся.
      Кстати, на Омеге сейчас творится полный хаос. Ария крутится, как танцовщица на шесте, пытаясь приструнить то тех, то этих. Пока успешно, но количество стволов на квадратный метр станции увеличивается с каждым днём, и далеко не до всех горячих голов доходит информация, что нельзя махать дробовиком перед носом у охраны в тёмно-красной броне. Увеличилось количество стычек разных группировок, разгромили несколько частных баров на нижних уровнях рынка.
      Какой-то кроган затеял стрельбу в самой «Загробной жизни», подстрелил насмерть своего обидчика-турианца и несколько случайных разумных. Работа клуба тогда встала на пол часа, а потом снова запустили народ, чтобы те полюбовались на то, чем заканчиваются такие анекдоты. С ящера содрали кожу, пробили два сердца стальными кольями, а третье, недоразвитое, оставили. При условии бешеной, но все равно не справляющейся регенерации и постоянной кровопотери он умирал часа четыре. Картина в совокупности состоящая из куска мяса, вьющихся вокруг него синих танцовщиц и плаката над подиумом «ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ?», была усвоена и оценена всеми. Так что порядок временно возобновился.
      За всё это можно сказать одно большое спасибо Батарианской Гегемонии, которая загодя начала подготовку к военной операции, рекрутируя сброд отовсюду, откуда только могла. Я же укрепился в своих переживаниях, канону быть. И Блиц будет.
      — М-мистер Гай, — Вытянул меня из пучины размышлений осторожный и сильно взволнованный голос местного эскулапа. — М-мы закончили. В-вот ваша обновлённая м-медицинская карта.
      — А копии? — Подозрительно спросил я.
      — Н-нет! — Взвизгнул салар. — Не делал копий! Всё в единственном экземпляре, пожалуйста, не нужно больше бить! И громить.
      Ну не простил я им торговлю моими данными, не простил! Пусть спасибо скажут, что живые остались. А вообще, не думал, что дойдёт до рукоприкладства. Просто пришёл в мед-центр и спросил, кто, когда и как купил у них сведения, на что был послан доктором, чья уверенность была подкреплена двумя охранниками-батарианцами. Более у меня душевных переживаний не возникло. Хе-хе, саларианец с подбитым глазом, это довольно забавное зрелище.
      Корабль я себе всё-таки купил. Двадцатилетний сторожевой крейсер Альянса, который списали, как устаревший, обрёл нового хозяина в лице одного из сподвижников всё того же Долина Хитаси. Что бы я делал без этого проныры?! Сейчас корабль стоял в доках на марсианских верфях на капитальном ремонте и переоборудовании. Ему заменят масс-ядро и обновят систему жизнеобеспечения и спасения, а уже оттуда, месяца через два, крейсер пойдёт на Новерию, где его прокачают ещё раз, но уже теми игрушками, которые вообще не деньгами достаются, а ОЧЕНЬ БОЛЬШИМИ ДЕНЬГАМИ в нужные карманы. Потом где-нибудь на пути обратно в Местное скопление, на него нападут пираты и благополучно уничтожат. Пресса поднимет шум, общественность поржёт над незадачливым миллионером, который потеряет около ста пятидесяти миллионов кредитов, да и забудет. А у меня появится корабль-призрак. Так и назову его, «Летучим Голландцем».
      Это если брать положение в целом. Мои же дела за предыдущий год только улучшились. Мои с Долином доходы от НАШЕЙ же совместной студии давно исчислялись даже не миллиардами. Галактическое сообщество восторгалось красотой и романтикой глубокого космоса снова, восхищалось духом турианского экипажа единственного в галактике корабля-первопроходца со странным названием «Наутилус», не использующего ретрансляторы. Разумные поражались величественным гигантизмом руин Тучанки, а кроган, погибший, защищая семью археологов (мать азари, отец салар и дочка) от стаи ворка одним только молотом, стал чуть ли не символом самопожертвования, а «Иллиум Интертеимент» тем временем выпустила «Бласто»…
      Ко мне в гости приезжал Раал’Тар, звавшийся теперь вас Такаса. Надо сказать, вид он имел весьма пришибленный, рассказал свою историю, какую мог, и долго-долго извинялся за своего грешного соплеменника, за то, что все еще не сделал мне скафандр, за то, что кварианцы изобрели гетов, и вообще он такой нехороший не достоин столь звездатого друга, как я. Вот только у меня в тот момент перед глазами стояла капсула с кварианкой, про которую рассказывать я не стал даже ему. В общем, парня опять понесло, а я смалодушничал и сплавил его к подруге, может, хоть она ему мозги вправит. Вправила, уже на следующее утро с другом можно было нормально разговаривать и даже провести совместную тренировку. О боги, как нам обоим этого не хватало! Вот уж действительно, важно вовремя почувствовать локоть.
      Потом были совместные просмотры фильмов по моим сценариям. Специально не смотрел их, ждал, когда снова соберётся наша компания. В этот раз, кстати, всё прошло чинно и благородно. Азари не напились, а мне не пришлось стричься налысо снова. Но всё равно, у ксеносов прикольная реакция на мотивирующие фильмы. Шутки ради предложил заценить «Спектра-ханара», в ответ был осмеян и взят под честное слово так больше не шутить.
      А когда долгожданный гость уехал, передо мной вновь встали насущные проблемы.
      

***


      Вскоре после «случайной детонации партии контейнеров с нулевым элементом на нижних уровнях», (Хм, не помню, входил ли он действительно в состав той гремучей смеси, на которой я изволил возлежать во время боевых действий) произошёл случай, который охарактеризовать лично мне сложно, но срочный вызов на ковёр Арии ничего хорошего не предвещал.
      К моему удивлению обсуждать она решила не взрыв, а, видимо, какой-то косяк с её стороны. Всё-таки она серьезный «бизнес вумен» и за базар привыкла отвечать. Даже несмотря на то, что ей куда более по душе сдирать шкуры с буйных кроганов. Кстати о том случае, семьи погибших случайно, получили компенсации.
      Ну так вот, сидим мы, значит, напротив друг друга, она вертит в руке подаренный мной фужер, в котором переливается противная цветом розовая бурда, в свете софитов выглядящая как что-то белое и прозрачное.
      — Знаешь, Лео, — Начала королева с тоской глянув на бокал. — Галактика, она ведь большая. Вот и бывает, что где-то случается херня, а где-то о ней и не слышали, в результате происходит херня уже другого рода. И вот, непонятно почему, одна рано или поздно находит другую и происходит что-то вроде… ну не взрыва, а недоразумения. Иногда довольно неприятного.
      — Что-то мы как-то совсем издалека начали. — Расслабился я, поняв, что мне пока ничего не грозит. — Не забывай, я из короткоживущей расы.
      — Пф… Трепло. — Королева сделала глоток. Ну совсем уж маленький, чтобы заполнить паузу. — С именем накладка вышла. Сильная.
      — И что? Даже на Земле в одном городе свободно может жить несколько человек с одинаковыми фамилиями и именами. И они чувствуют себя вполне комфортно, зачастую даже ни разу не пересёкшись за всю жизнь.
      — Это правда, но тут, пожалуй, совпадение слишком полное и чересчур искусственное. — Ария небрежно набросала несколько команд на своём унике. — На вот, взгляни сам.
      Я открыл входящий пакет и погрузился в чтение. Та-а-а-ак. Мать азари, отец турик, ничем не примечательный союз, кроме того, что погибли двадцать лет назад от какой-то аварии в колонии. Сама Тиера Л’Гая в возрасте шестидесяти девяти лет всю жизнь только и занималась, честно работала в клинике Цитадели, имела неплохую зарплату, которую тратила исключительно на еду и образование. Была автором ряда научных статей, не слишком популярных из-за возраста докладчицы, соавтором у некоторых более именитых коллег. На момент выхода моего фильма с отличием училась в Тессианском Биологическом Университете, а вот после у неё пошли проблемы. Конкретные такие. Притеснения от спецслужб, попытки очернить её в глазах прочей общественности, чуть ли не поражение в правах. Резкое ухудшение оценок, исключение и практически бойкот от родного народа. Молодые азари ей, конечно, сочувствовали, но только шёпотом, так как имели все шансы отгрести за компанию.
      — Конкретно мы ей так жизнь подломили. — Протянул я, прочитав выжимку из биографии. — И что дальше?
      — Вот и давай решать. — Хмыкнула Ария нарочито беззаботно.
      — Да ты шутишь! — Не выдержал я. — Тебе действительно её жаль?
      — Я уже не так молода, как выгляжу, мальчик. — Произнесла Ария тихо, но так, что у меня по спине пробежал холодок. — И далеко не со всеми милосердна.
      Ещё пара команд уни-инструменту и в ложе появляется большой экран с изображением беснующейся в изолированной комнате азари.
      — Я видела фильм, из-за которого её сделали крайней. Он хорош. Даже не понимаю, откуда ты столько знаешь о нашем быте. — Хе-хе. Спасибо Масс-Вики! — Но есть и другая правда. У нашего народа слишком мало достойных дочерей. Всё больше таких как эти. — Презрительный кивок в сторону вьющихся на шестах соплеменниц. — Будь она одной из них, ты бы даже и не узнал об этом. Просто лишний труп в моём утилизаторе.
      — Но она другая.
      — Да, сильная, умная, энергичная. — Подтвердила королева. — Знаешь, что она сделала, когда её это всё достало? Напрямую обратилась к Совету Матриархов.
      — И они послали её на Омегу, чтобы она искала правды уже у тебя.
      — Именно.
      — А говоришь, умная.
      На это Ария лишь снова фыркнула и уставилась на розовую бурду чуть ли не с отвращением. Потом всё-таки потянулась куда-то за софу и достала пыльную зеленую бутылку. Приглядевшись, я с удивлением распознал свой подарок. Вот уж не думал, что двадцать бутылок проживут аж три года.
      — Ну да, немного импульсивная. Бывает, что сначала скажет, потом подумает, но кто без недостатков? — «Бурда» безжалостно вылита на пол, а первый глоток вина сделан с видимым удовольствием.
      — Экономишь? — Осторожно осведомился я, заработав довольно опасный взгляд.
      Потом королева прикинула, что уж меня-то в этом плане можно не водить за нос и устало махнула рукой.
      — Пыталась сама выйти на поставщиков. Это было ужасно. Какой-то смешно выглядящий человечек, как услышал, что хочу сделать крупный заказ начал тараторить так, как не всякий салар сможет, а тут ещё и язык местный. Переводчик едва справлялся, слушать было невозможно. Короче, поговорить не получилось.
      — А Салли? Почему бы не напрячь его?
      — Нарвался Салли. — Проскрежетала сквозь зубы королева. — Наверное чей-то заказ. Пять месяцев назад, когда возвращался с Тессии. Был мой самый надёжный капитан.
      — Выжившие есть?
      — Авиагруппа выжила, ну и те, кто успел добежать до спас-капсул. Дотянули до планеты.
      — Чёрт, классный был мужик…
      — И умный. Но не спасло. — Ария совершенно по земному чокнулась с воздухом и пригубила вино вновь. — Выжившие говорят, «Затмение», но я пока не верю. Сучки слишком меня боятся. Не забивай голову, это моя проблема. Что будем делать с девчонкой?
      — Пф! Девчонка шестьдесят девять лет. — Ну не укладывались у меня в голове понятия «шестьдесят девять лет» и «девчонка», хоть убей! — Как ты относишься к театральным постановкам в жанре «Импровизация»?
      — С большим уважением, но только если я режиссер.
      — А подыграть?
      — За разумную плату. — Едва заметный взмах бокала.
      Я откинулся на спинку дивана и едва удержал «покерфейс». Неужели так сложно попросить вывести её на нужных людей, или заказать ещё пару бутылочек непосредственно через меня? Это бабья гордость, боязнь признать, что что-то чуждое пришлось ей по вкусу или банальный тест на вшивость?
      — Кажется, я знаю, что тебе предложить, обеспечишь защищенный терминал связи?
      В кабинете Арии я был не впервые, потому в полумраке быстро дошёл до едва светящегося жёлтого окошка и набрал несложный адрес, тяжело вздохнул и приготовился к битве. Королева подперла стену неподалёку, не желая пропустить ни слова.
      Где-то через минуту на меня смотрел молодой патлатый итальянец с лицом истинного мачо и демонами в глазах. Трёхдневная щетина добавляла ему на вид лет десять лишних, но он был только на три года старше меня.
      — Хей, Мигель! — Преувеличенно радостно воскликнул я. — Рад тебя видеть, бро! Узнал?
      — Ба! Да это же мой самый дорогой друг по ту сторону галактики!
      — Выгодный, Мигель! — Наставительно поднял я палец. — Именно выгодный!
      — Ха! Был бы выгодным, вспоминал бы меня почаще.
      — Согласен, каюсь. Но я готов искупить. — Парень на Земле моментально превратился во внимание. Хотя выглядело это как беззаботное почёсывание шевелюры, если бы не выдавшие его глаза.
      — И как ты собираешься это сделать?
      — Заказав море вина, конечно.
      Губы итальянца растянулись в самодовольной улыбке.
      — Мои друзья очень впечатлились земным вкусом и хотят ещё. Хотят много себе и немного угостить знакомых, которые, зная твой, Мигель, выбор, тоже проникнутся и захотят ещё.
      — Стой-стой-стой, брат! Ты сказал сейчас очень много и не сказал ничего! Давай поговорим за что-то более приближённое. Чего, сколько, когда.
      Я цокнул языком.
      — Того, чем бы ты каждый день запивал свою лазанью. Пару бочек. То, что ты бы выпил за здоровье друга, бутылок пятьдесят. Ну и того, что бы ты выпил за рождение дочки, сколько от сердца оторвёшь.
      — Ты слишком доверяешь моему вкусу, бро.
      — Не доверять итальянцу, потомственному виноделу, выбор вина — это идти против бога. — Пафосно изрёк я.
      — Аллилуйа! — Воскликнул Мигель. — Всё будет, родной!
      — Отлично! И я не подведу. Сёстрам привет!
      — Не сомневаюсь, брат! — Воскликнул он и отключился.
      Уф. Я устало опёрся о терминал, справляясь с передозировкой южного темперамента и повернулся к Арии. Та оторопело посмотрела на меня и сдавленно выдала:
      — Это что сейчас было?
      — Всего-лишь бизнес по-итальянски. — Хмыкнул я, как бы говоря, «ничего особенного». — Поставка будет через месяц максимум. Я почти уверен, что Мигель уже напряг всё своё семейство. В конце концов, мало кто может говорить за такие суммы разом.
      — Ты не назвал ни одной цифры.
      — Он знает всё, что нужно.
      — И ты ему доверяешь? — Скепсис из голоса Арии можно было вылавливать руками.
      — Мигель гений, живущий своим делом, или не понравился его предыдущий выбор? — Красноречивый тычок пальцем в фужер в руках королевы. — А если тебя напрягает стиль нашего общения, то не переживай, с тобой он будет разговаривать чинно и официально со всеми приличиями. В конце концов, если, откроешь ресторан, скажем, на Цитадели, то тебе по-любому придётся договариваться с ним самой. Ну так как? Предоплата внесена?
      — Пойдем устраивать спектакль для ребёнка. — Сдалась Ария, но потом, вдруг остановилась, как вкопанная и удивлённо произнесла, пробуя слова на вкус. — Ресторан на Цитадели?
      

***


      Рассерженную и растрёпанную азари Брэй привёл в ложу уже через пять минут. Ага, значит, карцер у неё не так уж и далеко.
      Пленница была непривычно живой и подвижной для азари, и довольно миниатюрной. Я знал таких девушек ещё по прошлой жизни и звал их про себя не маленькими, а концентрированными. Сразу понятно, откуда у Арии к ней симпатия. У неё была бледная пигментация на лице, там, где у человека должны быть брови и слёзные каналы, а кожа имела насыщенный голубой цвет.
      — Ну здравствуй, жертва большой политики. — Начала королева.
      — Не политики, а ваша. — Обиженно хлюпнула носом девушка.
      — Не… — Взял я слово. — Нашей жертвой, пусть и случайной, ты была до того, как прилетела в системы Термина одна и без защиты. Ты вообще, как до станции живой-то добралась?
      — А какие с этим могли быть проблемы?
      — Ну… Видишь ли… Все любят азари. Тем более молоденьких и миленьких.
      — А в системах Термина за них ещё и неплохо платят. — Закончила за меня Ария. На этих словах пленница заметно посерела и предупредила.
      — Я шестикратный чемпион университета по скайболу.
      — Неплохой биотик, — Пояснила для меня Омега.
      — А… Ну тогда пятнадцать. — Хмыкнул я.
      — Издеваешься?! Тридцать пять, не меньше! — Отбрила меня королева.
      — Побойся свою богиню! Она сама к тебе пришла! Двадцать!
      — Зато посмотри, на каких ножках она это сделала! Тридцать!
      — Да, этого не отнять. До тебя далеко, но по-своему привлекательно. — Плотоядно оглядел я выпавшую в осадок девушку. — Двадцать пять, моё последнее слово. У неё вздорный характер.
      — Двадцать восемь за него же. — Оскалилась хозяйка. — Я знаю, какие демоны обитают в твоей голове. И не смей больше заглядываться на недосягаемое!
      — Э… Вы чего? — Стал оттаивать предмет торга.
      В ответ на это, все кто был кроме неё в ложе самым некрасивым образом заржали. Притом у Грига, Сола и Брэя это получалось весьма и весьма зловеще, а мне вдруг стало не смешно и очень противно. Сколько раз я мог оказаться на её месте? Но надо отыгрывать до конца.
      — Это мы тебе самым наглядным образом показали мировую несправедливость. — Пояснил я. — Сейчас мы с госпожой Т’Лоак ударим по рукам, прижжём тебе клеймо на задницу и повезу я тебя в свой бордель, на границу с батарианской Гегемонией за еду работать.
      — На заднице не заметно. — Возразила Ария. — На лоб или щёку будет лучше.
      — Не. Ты посмотри, какой приятный узор, — Возразил я. — ожог нарушит ансамбль. А по поводу задницы, так это смотря во что одеть.
      Снова пошлый смех, на девчонку уже жалко смотреть. В глазах крупными каплями набухают слёзы, а щёки заливает темная синева. Вдруг взгляд обретает решимость, а вокруг тела образуется биотическая аура. Но не тут-то было. В затылок девушки упирается крупнокалиберный пистолет, а спокойный голос Сола хрипит её в ухо.
      — Подумай хорошенько.
      Всё. Полное поражение. Тиера падает на колени и ревёт уже в голос. Чёрт, не скоро я себя за это прощу. Даже для злой шутки это слишком жестоко. Не выдерживаю.
      — Ну ладно, хватит над девчонкой издеваться! Пошутили и будет. Вставай давай и приводи себя в порядок. — Тиера послушно встала. — Соображать-думать способна?
      В ответ неуверенный кивок.
      Дальше мы с Арией дали ей выпить той розовой бурды и объяснили своё видение ситуации.
      — Понимаешь, в чём дело? — Начал я. — Сейчас ситуация обстоит так, что всем выгодно твоё исчезновение. Только мне будет проще, если ты просто пропадёшь, а вот совет матриархов рассчитывает именно на смерть, да чтобы осталось побольше свидетельств и кусков.
      — Зачем?! — Воскликнула она. Мы с Арией мягко взяли её под руки и провели в кабинет, подальше от посторонних ушей.
      — Чтобы прекратились неудобные фильмы.
      — Только за этим?!
      — Именно, девочка. Наша Тиера Л’Гая всей Цитадели продемонстрировала, что кино — это оружие, притом весьма опасное в умелых руках.
      — И что с того?
      — Азари, насмехающаяся над матриархами в своих произведениях, затворница, богатейшая из дев. Это всё факты, без преувеличений. Тем более ни у кого нет о ней сколь-нибудь достоверной информации. Только то, что рассказала о себе сама. А вот представь, что это не ты, но все тебя за неё принимают. И вдруг ты умираешь. А фильмы продолжают выходить. Совет кричит «Подстава!» и машет твоим гробом, как доказательством, и общественность им верит, ибо противоположного мнения больше нет. Фильмы теряют в цене, идеи, которые они несли в себе, забываются, а то и извращаются, вот и получается, что добрая и светлая мысль, которую хотел донести до зрителя хороший разумный, тонет в потоке лжи и бреда. Потому что трактовать их будут совершенно не те, кто их подал, а те, кто решил использовать, притом, чаще всего в своих корыстных интересах. Тут-то и получается, что нам выгодней, чтобы ты пропала, чтобы не навредила своей безвременной кончиной.
      Тиера пришибленно посмотрела на меня, потом на Арию.
      — Бред. — Изрекла она. — Но ситуация именно такая.
      — И что мне делать? — Не своим голосом спросила дева.
      — Вариант с батарианским борделем тебя не устраивает? — Вновь оскалилась Ария. Малышка скривилась, как от зубной боли.
      — У людей есть поговорка. — Загадочным голосом начал я, а когда удостоился всеобщего внимания, продолжил. — Если не можешь остановить пьянку — придётся её возглавить. По-моему, она как нельзя лучше описывает твоё положение.

Оставь надежду всяк сюда входящий!

      Всё-таки какая же Ария предусмотрительная женщина! Как только закончилась наша беседа, меня выпроводили через чёрный ход, а за Тиерой прямо к парадному ходу подогнали личный бронированный «лимузин» её величества. Аэрокар отвёз деву в самую дорогую гостиницу Омеги в ВИП апартаменты. Мне же следовало прибыть к ней позднее в своём уже засвеченном ранее «Скорпионе» с зеркальной маской на всё лицо и представиться её охранником. Ещё десяток своих боевиков она привлекла для поиска и устранения «хвоста», которого просто не могло не быть. Притом, всё это было сделано столь оперативно, что я узнал об этом только постфактум.
      Перед входом в ВИП-номер я всё-таки решил проявить тактичность и надавил на сенсор вызова. Ноль реакции, надавил ещё раз с тем же результатом. Потом, поддавшись беспокойству всё-таки вошёл. Азари самозабвенно в три ручья ревела в подушку. А ведь прошло уже три часа, как она зашла в номер.
      Я снял шлем и бросил его на диван, стараясь произвести как можно больше шума. Тело на кровати вздрогнуло и подняло голову. В мою сторону уставились два больших сиреневых озера, полные воды.
      — Да ну хватит уже, а то помрёшь от обезвоживания. — Затем направился на кухню, а вернулся оттуда с бокалом воды. — Вот, восполни потери.
      Не взяла. Молча продолжила буравить меня взглядом. Пришлось продолжить.
      — Ты не рабыня, я не повезу тебя ни в какой бордель и клейма на заднице тебе выжигать никто не собирается. — Сформулировал я свою позицию. — Но мне нужна твоя помощь.
      — Какая? Я никогда раньше не работала с людской психикой. — Злобно прошипела «девочка».
      — Огрызаешься, значит приходишь в себя.
      Дальше в ход пошли уговоры, рассуждения и факты. За последующий час мне, хоть и с трудом, удалось убедить жертву большой политики в том, что: а) меня бояться нечего и б) даже у этой ситуации есть свои плюсы. К счастью, девушка действительно соображала несколько быстрее своих сородичей, и мои доводы приняла, даже сделала для себя кое-какие выводы, о которых умолчала. Так что, думаю, лет через сто, а то и раньше азарийский совет ждёт нехилая подляна. Но это мы ещё посмотрим. А пока, мы с ней обрисовали двухлетний план вхождения в образ согласно которому она должна была прочитать десятка три книг из земной литературы и провести в колыбели человечества несколько месяцев. Последнее, надо сказать, её не очень обрадовало, так как мнение в пространстве Цитадели о людях ходило весьма противоречивое.
      Напоследок, Тиера всё-таки не выдержала и задала мне самый животрепещущий вопрос, который, видимо терзал её всё это время.
      — Скажите, а это правда была Ария?
      — Несравненная, во всём её великолепии. — Совершенно серьёзно кивнул я.
      — А вы вот с ней так разговаривали. Неужели вам совсем не страшно? — Девушка, видя, как мои губы растягиваются в улыбке, пояснила, смутившись ещё больше. — Ну… Я просто слышала, что… Ну это же Ария!
      — Я понял. — Остановил я её попытки развить мысль. — И да, я её боюсь честно и искренне. Её величество, как стихия, чуть-чуть зазеваешься и тебя просто сметёт. С другой стороны, этот страх со мной так давно, что начал понемногу притупляться. Ведь я знаю её с тех пор, как был во-о-от таким. — Показываю рукой где-то два вершка от пола. — Честно сказать, было даже пару моментов, за которые она должна была меня прикончить на месте, но почему-то не стала.
      — Действительно, не похоже на то, что говорят о ней на Цитадели.
      На этом мы и разошлись.
      Следующим моим шагом было попросить Лизелль и Нариссу присмотреться к моему потенциальному заму и прикинуть возможность сопровождения её в путешествии в качестве подружек. Разумеется, на халяву, обещали подумать, ну и пусть думают, а мне с ребятками Арии надо купировать хвост, который они уже обнаружили и обо всём доложили.
      Три азари и два саларианца. Как там Ария сказала? «Лишний труп в моём утилизаторе». Совесть даже не пикнула. При зачистке взяли двух пленных, но синенькую разговорить не удалось, идейная, должно быть, из чьей-то свиты. А вот лягух спел чудесную песню о том, что их наняли удостовериться в безопасности девочки, но почему-то не смог объяснить наличие «Вдовы» М98 в их арсенале. Для справки: такая винтовка, снаряженная тепловизором поражает цель через метр переборок, укрытую стационарным кинетическим щитом. В принципе с таким ружжом можно и до самой Арии добраться, о чём грустный Брэй и доложил ему перед тем, как спустить курок. Почему грустный? Потому что прошляпил столь великолепный образчик азарийской оружейной промышленности на таможне и придётся четырехглазому стоять и краснеть перед королевой с риском для жизни, а потом идти на эту самую таможню в резиновых перчатках по локоть и изображать проктолога, дознаваясь, кто, зачем и почему.
      Я же, наконец, получил возможность заняться своими делами. А именно, заскочил домой за сувениром и отправился в сектор, где разместились представительства крупных фирм.
      

***


      Офис «Синтетик Инсайдс» на Омеге представлял собой большой респектабельный модуль с садом и вежливыми сотрудниками в белых халатах, которые с радостью подсказали всем желающим, как найти представителя отдела по продажам для заключения контракта на поставку «улучшений». Охрана там была представлена роботами «Локи» и «Фенрис», а также людьми в однотипных бронекостюмах. Что характерно, только людьми.
      Глава вышеупомянутого отдела, высокий статный мужчина сорока лет как раз закончил составление ежеквартального отчёта и блаженно откинулся на спинку кресла и провел рукой по посеребренным вискам. Но расслабиться не получилось. Мелодично запиликал селектор, а когда глава нажал на сенсор, миловидная рыжая секретарша приятным голосом выдала заученную фразу.
      — Мистер Коронер, к вам посетитель.
      — И что же ему надо?
      — Молодой человек хотел бы заказать у нас комплект модификаций на очень существенную сумму.
      — Ну что ж, почему бы ему не отправиться к нашим медикам и не выяснить совместимо ли требуемое оборудование с объектом вживления и его кредиткой.
      — Он говорит, что сперва хотел бы побеседовать с вами. По личному вопросу.
      «А почему бы и нет?», подумал Грейсон. Посетители у него бывают не часто, всё же на Омеге мало платежеспособных клиентов, а людей среди них и того меньше. В конце концов, если это очередной наемник, то много времени беседа с ним не займёт. К тому же, если Чамберс решилась-таки побеспокоить директора, то значит запас её отговорок уже подошёл к концу, а такое терпение можно и вознаградить.
      — Хорошо, попросите его пройти.
      Переборки раскрылись и впустили «молодого человека» в кабинет, а закрылись они, оставив секретарше все остатки хорошего настроения начальника. Перед ним стоял и лучезарно улыбался Леонард Гай, его непосредственный объект наблюдения.
      Опытный оперативник ничем не выдал своего удивления. Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь только в мыслях промелькнул отголосок его давней и давно запретной страсти, красного песка. Почему-то Грейсону именно сейчас захотелось ощутить то могущество, что давал, пусть и на краткий миг, этот чудовищный наркотик.
      — Добро пожаловать, — Привычно начал «директор по продажам». — Присаживайтесь, молодой человек. Меня зовут Мартин Коронер и я буду счастлив выслушать Вас.
      — И вам всего хорошего, господин Грейсон, — Приблизился к столу на пару шагов парень. — Я хотел бы поговорить с вами о вашей основной работе.
      А вот сейчас у старого оперативника проснулось конкретное желание нюхнуть. Ох не даром пропала связь с наблюдателем.
      — Молодой человек, вы, кажется, меня с кем-то спутали. — Лицо Грейсона обратилось в каменную маску, глаза холодно блеснули.
      Леонард сделал ещё два шага, но не к предложенному креслу, а вперед и вправо. Не то, чтобы это было проблемой для автоматической турели, но по умолчанию она была настроена именно на центр кабинета и гостевую зону, а даже полуповорот механической станины занимал какое-то время, пусть речь и шла о долях секунд, но если доклады Голо’Мекка не врали о тренировках рукопашного боя с турианцами, то парню этого хватит, чтобы нырнуть в слепую зону.
      — Нет, у меня всё точно. — Уверил его Леонард и вплотную приблизился к столу. Грейсон расслабился, парень вновь был в зоне уверенного поражения. Но поспешил. На полированную поверхность легло разбитое забрало от кварианского шлема, которое никто даже не потрудился оттереть от запекшихся останков крови и мозгов. — Понимаете, тому кто вас сдал, было очень выгодно говорить правду.
      Грейсон тут же мысленно нарисовал себе картину пытки кварианца. На самом деле, это не так уж и сложно, если при тебе есть нужные медикаменты. Просто прорезаешь ему скафандр и уходишь на пару часиков. Если эффекта нет, то колешь ему иммуностимуляторы, чтобы не склеился сразу и вспарываешь кожу в том же месте. Можно сломать что-нибудь из костей. Воспаления они переносят и того хуже. Голо в принципе был крепким орешком, но под ним не было никакой моральной подпитки, лишь деньги и жиденькая иллюзия защиты. Так что скорее всего ему просто сделали немного больно, и он раскололся, а когда стал не нужен, вышибли мозги из пистолета в упор.
      Пол ещё раз взглянул в глаза своему собеседнику и представил, как он с такой же вежливой улыбкой разряжает из «палача» в лицо визжащего о пощаде скафандрика. Картина вышла… реалистичная. И почему-то оперативнику вспомнилась его непосредственная начальница. Вот только с докладами Мекка такое поведение вязалось слабо.
      — Ну так как? — Парень снова отошёл от стола на пару шагов. — Мы можем поговорить без вот этих вот «Моя твоя не понимай»?
      — Нет, я по-прежнему думаю, что здесь какая-то ошибка. — Продолжил гнуть свою линию Грейсон.
      — Ошибкой было подсылать ко мне кварианца, — Спокойно возразил юноша. — И сейчас вы допускаете ошибку, отказываясь от нормального общения. Вы собирали обо мне информацию с целью вербовки. Вот он я, согласный, вербуйте.
      В кабинете повисло тягостное молчание, нарушаемое мерным пиликанием какой-то хреновины на столе у «директора по продажам». Парень тяжело вздохнул и заговорил снова.
      — Я, пожалуй, пойду. С вашим братом вы у меня желание общаться отбили, спасибо. Так что и в наблюдении больше необходимости нет. Так своим главным и передайте. — Лео развернулся к «директору» спиной и направился к выходу. — Да, и турельку свою минут сорок не беспокойте, не факт, что первой целью буду я. Общение с вашей секретуткой было долгим и нудным. Адьё.
      С этими словами он покинул кабинет, заставив Грейсона тяжело вздохнуть и опасливо отвести руку от тревожной кнопки. Вполне вероятно, что паршивец блефовал, но слушатель Иллиумского технического университета, чья опекунша программистка, работающая на Арию, вполне мог выкинуть нечто подобное.
      Провал, притом конкретный, и был он на совести Грейсона. Такого ему не простят, несмотря на годы безупречной службы. Предстоял тяжёлый разговор с куратором. Но сперва можно и самому выпустить пар на подчиненном.
      — Доктор Чамберс. — Вызвал он по селектору молоденькую секретаршу.
      — Да, мистер Коронер. — Моментально ответила та.
      — Это вы составляли психопрофиль объекта «звёздное дитя»?
      — Да, я.
      — Он в корне не верен. Вам надлежит проанализировать все данные ещё раз, включая запись с камер наблюдения в моём кабинете. И ещё, я буду ходатайствовать о вашей переаттестации.
      Полуминутная пауза, затем в селекторе раздается убитый голос секретарши.
      — Принято, сэр.
      — Исполняйте.
      Полегчало, устало подумал оперативник, а теперь можно сдаваться и самому.
      

***


      Призрак стоял у громадного смотрового окна своей каюты на фоне умирающей звезды и понимал, что этот вид ему решительно нравится. Да, именно здесь и будет база, центр всей паутины, которой «Цербер» медленно и неотвратимо оплетает всю галактику. И он, в конце концов преподнесет её человечеству, как свой скромный дар. Но до этого ещё далеко, а пока надо разбираться с мелкими неувязками.
      Глава, вождь и идейный вдохновитель оторвал свой взор от алого светила, затянулся сладким табачным дымом и повернулся к виновато тупящей взгляд голограмме.
      — Мисс Лоусон, надеюсь, теперь вы понимаете, насколько мы всё ещё уязвимы перед инопланетным разумом?
      — Да, сэр. — Чётко ответила красотка в обтягивающем комбинезоне. — В своё оправдание хочу заметить, что оперативник Грейсон, привлекший к операции Голо’Мекка, посчитал его достаточно компетентным, более того, мы сотрудничали с этим кварианцем на протяжении вот уже трёх лет и имели о нем высокое мнение.
      — Он изгнанник! — Отрезал Призрак, от чего Миранда вздрогнула. — И вам даже нечем было его зацепить в случае, если он пойдёт в отказ. Как следствие, рассекречена вся агентурная ветвь.
      Упрёк был верен на сто процентов. Миранда поджала губы, но промолчала. Ну Грейсон, вот удружил! И ведь варится в этой кухне чуть ли не вдвое дольше неё, а всё равно доверился чёрт-те кому. Сама бы она точно не допустила бы подобного промаха. И вариантов была масса. Например, подложить под пацана ту же Чамберс. И пусть девочка слегка наивна, но доктор психологии в девятнадцать лет! Вот что этому старпёру требовалось для этого? Да ничего! Организовать «случайное» ограбление у объекта на глазах. А уж громко кричать «помогите» умеет каждая порядочная девушка! Но за всеми нужен глаз да глаз, а у Миранды и без того дел выше крыши.
      Эта мысль галопом пронеслась в голове Лоусон, но никак не отразилась на её мимике. Девушка подобралась и с каменным выражением лица пообещала.
      — Все виновные понесут наказание за этот просчёт.
      — Не стоит. — Призрак сделал новую затяжку. — Насколько я знаю, «Синтетик Инсайдс» в этом месяце завершил годовой план продаж на Омеге, а ещё только сентябрь. Думаю, их команда заслужила поощрение в виде досрочной ежегодной ротации. Например, на Тессию.
      А вот на этой планете действительно не пошпионишь. Ибо помимо местных весьма компетентных СБ, которыми обложились все сколь-нибудь влиятельные матриархи, там почти в открытую орудует ГОР. Так что придется проштрафившимся ребяткам временно забыть о разведке и сосредоточиться на делах компании, которые там идут достаточно хорошо.
      — Поняла. Когда пришлют замену, чтобы я смогла передать дела?
      — Вы остаетесь куратором на Новерии и продолжаете следить за разработкой L4.
      — А что по поводу объекта?
      Призрак затянулся ещё раз, затягивая паузу.
      — Паренёк знает себе цену. Пока оставим всё, как есть. — Призрак вновь повернулся к алому гиганту. — Я уже составил своё мнение о нём, так что не думаю, что он будет болтать лишнего.
      — Не лучше ли будет его убрать, как свидетеля?
      — Мисс Лоусон, разве не вы жаловались мне на качество наших оперативников? А тут сами предлагаете спустить в утиль потенциал вашего уровня. — Пресёк Призрак неблаговидные помыслы своей подчиненной. — Определили вирус, которым он обезвредил турель?
      — Он… не трогал турель. Это был блеф.
      Призрак поперхнулся дымом.
      — Замечательно. Оперативника с пятнадцатилетним стажем нагрел какой-то молокосос. — Глава затушил бычок. — Вот что, я сам с ним поговорю. В конце концов, вас, мисс Лоусон, мне тоже пришлось уговаривать лично.
      

***


      Где-то через неделю после моего выступления в офисе «Синтетик Инсайдс», на мой уник пришло приглашение посетить торговое судно «Елизавета II» для приватной беседы. Сообщение было без подписи и адреса отправителя, но внутри было весьма подробным. Мне были принесены официальные извинения за самодеятельность некоторых членов организации, а также я был уверен в том, что их просчёт не останется незамеченным. В общем, такое письмо я решил не игнорировать. Так что в назначенный час передо мной опустился трап и всё та же рыжая секретутка с каменным лицом, на котором будто зубилом вытесали улыбку, проводила меня до переговорной комнаты.
      Вот она, долгожданная встреча. Я стою в тёмной комнате, в светящемся кругу и думаю, что сам факт моего присутствия на церберском корабле сильно говорит о моём уровне интеллекта. А не заигрался ли ты, мальчик? Действительно хороший вопрос. И чего мне раньше не хватало? Вполне же мог обойтись без трёхголовых. Однако не-е-е-ет! Шила в жопе не утаишь! Так что, когда погас свет, я старался искренне не думать, сколько турелей сейчас направили на меня свои стволы.
      Ну вот, круг засветился и стал считывать моё положение в пространстве. Последняя жизнеутверждающая мысль перед началом эпического разговора: «Хоть бы Лоусон». Но нет, не судьба.
      — Приветствую вас, господин Гай. — Произнес Призрак и затянулся сигаретой.
      — И вам рак не заработать. — Вырвалось у меня от удивления. Наверное, было бы круче только если я уронил на пол челюсть с возгласом «Харпер!». Но сдержался.
      — Рад, что вы приняли моё приглашение. — Улыбнулся мужчина среднего возраста с начинающейся проседью. Эпичный вид на умирающую звезду присутствовал, зеркальный пол ещё нет, да и кресло, на котором он сидел, было попроще. Вообще, это была скорее каюта, нежели кабинет сибарита. Просто добротная жилая ячейка без изысков, личных вещей, вообще чего-нибудь говорящего о владельце.
      — Не мог не откликнуться на такое сердечное письмо. — Ответил я полупоклоном. Спина взмокла от ощущения вперенных в меня прицелов. — Могу я, в таком случае, узнать, как к вам обращаться?
      — Почему нет? Называйте меня Призраком. Не очень похоже на имя, но я уже привык. — Улыбнулся он одними губами и сделал глоток виски. — Должен сказать, меня весьма расстроило ваше решение не сотрудничать с нами из-за… Недоразумения. — Тон холодный, глазные имплантаты так и сверлят. Но несмотря на это, «маска» сидит на нём идеально. Ни единый мускул на лице не выказывает, что ему неприятно так расшаркиваться перед каким-то пацаном. А ведь должно.
      — Выдалась тяжёлая неделя. — Вырвался из моей груди притворно-грустный вздох. — Пожалуй, я тогда погорячился.
      — Прекрасно. Я надеялся это услышать.
      — Честно говоря, даже не могу представить, зачем вам понадобился именно я.
      — Мы стараемся находить молодые таланты повсюду, где только можно. Ведь вы — будущее величие человеческой расы, а это именно то, к чему стремится «Цербер».
      Ну прямо-таки засмущал.
      — И давно вы за мной наблюдаете?
      — Достаточно, чтобы понять, что вы хотите стать сильным, независимым и иметь возможность быть там, где пожелаете тогда, когда пожелаете. Более того, у вас есть все шансы рано или поздно достичь всего этого самому.
      — Именно так.
      — Мы будем рады оказать вам содействие. — Губы Харпера обозначили улыбку. — Работая в «Цербер» вы, Леонард, сможете, наконец, утолить свою жажду знаний и перестать метаться по экстранету в поисках достойного учителя, качественных модификаций и снаряжения. У нас всё это есть и только самое лучшее.
      Эх… как сладко поёт! И что самое важное, они действительно знают, чего я хочу.
      — А что взамен?
      На этих словах Призрак состроил максимально патетичную мину.
      — Только то, что потребует от нас с вами долг служения Человечеству.
      — Если так, то я буду рад служить под вашим началом. — Счастливо ответил я. — Но мне нужно время, чтобы закончить кое-какие личные дела. Мне потребуется чуть больше полугода.
      Призрак пребывал в задумчивости какое-то время.
      — Вы хотите завершить обучение в ИТИ?
      — И это тоже. — Улыбнулся я. — Плюс ещё несколько дел. И если я с ними не справлюсь, то на фиг я вам в «Цербер» такой красивый не нужен. Считайте это самопроверкой.
      Снова воцарилось задумчивое молчание.
      — Хорошо. — Наконец выдал Харпер. — Я верю в ваше благоразумие. Когда будете готовы, просто придите в тот же офис, и мы немедленно вас эвакуируем с этой… гостеприимной станции.
      — Благодарю за понимание.
      — Только учтите, — Решил он всё-таки оставить за собой последнее слова. — В начале лета проводится набор в Военную Академию Рио Де Жанейро. Вы же не хотите ждать лишний год? Призрак, конец связи.
      

Скиллианский беспредел. Часть 1.

      

***


      Вот как в жизни бывает? Вроде бы всё продумал, всё настроил, всё работает. И тут на тебе, случается какая-нибудь лажа, которая ломает все планы, и ты, уже отмывшийся и переодетый в чистое, снова берёшь гаечный ключ и начинаешь крутить всё по новой.
      Для чего я брал полгода отсрочки?
      Во-первых — корабль. «Летучий Голландец» сошёл со стапелей и благополучно сгинул, как я и планировал. Сейчас огромный земной крейсер жрал мои деньги, занимая дорогущий частный охраняемый док на Иллиуме, и ждал, когда на него прибудет капитан. Где б его только взять?
      Но нашёлся.
      Турианец, старпом со сбитого «Кайдзю» и бывший первый помощник Марка Салли, светлая ему память. Офицер узнал меня сразу и почему-то решил, что я звоню поиздеваться. Ну вот почему у туриков такая реакция на мою рожу? Пришлось некоторое время потратить на его убеждение. Упёртый старый хрен! Проняло его только тогда, когда я в третий раз ему сказал, что корабль надо просто принять, а контракт обсудить позже.
      Огромным ему плюсом стало то, что он не растерял оставшийся экипаж. Но блата у них не было, ибо от хорошей жизни в подчинение к человеку не идут, а потерянный корабль чёрной меткой лёг на их репутацию. Так что переговоры он вёл сразу от имени команды, а мне, собственно, это и было нужно. С ними же ко мне в актив было зачислено шесть выживших истребителей с пилотами и обслугой, но немного помятых и без расходников. Потом заменю на что-нибудь более актуальное. В принципе, этим даже не надо будет заниматься мне. Просто дам задание своей авианосной группе. Хе-хе… Как интересно быть большим боссом.
      С бригадой техников на обслуживание данного кораблика тоже мучиться не стал, а позвонил Раал’Тару и спросил, нет ли у него на примете полутора-двух десятков детишек, уходящих в паломничество. Обещал поспрашивать. Кстати, у него дома дела шли не так уж и хорошо. Потому что нахватался парень от меня дурных привычек выше крыши, так что если капитан Такасы в своё время буквально прыгал от радости, урвав себе такое приобретение, то теперь откровенно не знал куда от него деваться. Ибо та памятная миссия, с которой он вернулся единственным, была далеко не последняя. А пару тройку раз отряд из передряги выбирался только благодаря ему.
      Как следствие, молодой, не сильно амбициозный кварианец, по горло насмотревшийся на смерть своих сородичей, не стесняясь, ругался матом с начальством за каждую потерю, чем приобрёл нехилый авторитет, а влиянием на молодёжь переплюнул некоторых наставников. Так сказать, красавец мужчина в самом соку, с немалым боевым опытом и собственным кораблём, на котором он уже давно обтяпывает свои дела минуя капитана. Почему минуя? Потому что на собственном корабле он царь и бог. В принципе, ничем серьёзным он экономику флота не подрывает, применяя добытую им технологию гетов, осуществляет лёгкий тюнинг генератора личного кинетического щита, после которого он становится крепче чуть больше чем на четверть.
      Дополнительным его недостатком для старшего поколения было его нежелание обзаводиться парой, а обтянутых попок вокруг него увивалось достаточно.
      В общем, пришлось его уверить что, когда ему надоест бодаться со стеной, я с радостью приму его помощь снова. Раал обещал серьёзно над этим подумать. В подробности его жизни я вдаваться по дальней связи не стал, но по всему было видно, допекли мужика.
      
      Дальше у меня по списку шла Тиера Л’Гая, которая настоящая. С ней тоже не всё ладно. Обозлилась на весь свой народ и, вроде бы делает всё, что я от неё требую, но с каким-то непонятным мне рвением. Такое ощущение, что она полностью отождествила себя с персонажем фильма «Пятнадцатилетний матриарх» и собралась, судя по всему, повторить её подвиг. Тоже не есть хорошо.
      Впрочем, это не я проблему увидел, а Нарисса мне сказала и запросила санкцию на шоковую терапию. Ну и я, дурак, согласился. Вы видели когда-нибудь коктейль «Три синих поросёнка»? Пять бутылок чего-то ядовито-зелёного и светящегося, три в хлам пьяные азари, одна из которых ревёт в три ручья, а две другие то ли поддакивают, то ли пытаются успокоить.
      Ну… Главное, что «ребёнок» уяснила, есть на свете синие плечи, способные поддержать в трудную минуту. И совершенно не важно, что в ходе «душевного разговора» выяснилось, что я козёл, мудак, бесчувственная тварь, садист и деспот, хоть в целом, «вполне неплох для человека». Ничего-ничего, дорогие девушки, запись этого разговора я сохраню и буду включать её перед каждой нашей тренировкой. Бу-га-га-га-га! Кстати, этот компромат мне передал Сол, который в свою очередь получил его от парней из охраны, выставленной в тот день у дверей ВИП комнаты. Втык ребята, конечно, получили, но турианец общался с криминалитетом достаточно давно, так что умел пользоваться служебным положением в своих целях.
      Так или иначе, но «ребёнка» мне вернули через три дня в целости, сохранности и вполне адекватном душевном состоянии, в каком её не жалко и на Землю отправлять.
      А пока я усиленно делал из неё «человека», стараясь объяснить каждый неудобный вопрос по культуре, общению и всему, что сам помнил. Когнитивный диссонанс у меня вызвал вопрос «Чем всё-таки мужчина отличается от женщины?». Объяснил, как смог, то есть, хреново. Пришлось вызывать Элис, а она, видать, уже не в первый раз, изложила мнение «с той стороны», чем завоевала безграничное уважение Тиеры. Этот факт привел меня в просто неописуемый восторг, и я попросту сплавил её, так сказать, на воспитание.
      Вот, что интересно, в плане медицины Тиера была очень компетентным специалистом, но вот простого и естественного житейского опыта у неё было крайне мало. Это, как если бы всю жизнь человек просидел дома, а потом вдруг ни с того ни с сего попал в ночной клуб, вроде бы соображает, а вроде бы слегка оглушённый. Ну ничего, Лиара вон, за полгода пообвыклась, и это в обществе, где к ней относились вполне лояльно. Я же, как это на девичнике было сказано лично ей, «бешеный двуногий варрен, у которого хвост пророс внутрь и не дает лишнюю минуту усидеть на месте». Она, конечно этого не знает, но я с недавних пор (как вступил в «Цербер») ещё заделался фашистом и ксенофобом, так что, думаю, рекорд доктора Т’Сони мы как-нибудь побьём. Общими усилиями.
      
      Дальше вновь пришлось заниматься «Летучим Голандцем», потому как людей просто катастрофически не хватало. Это вам не фрегат с ИскИном, который может летать усилиями одного вредного пилота. Не, в принципе, конечно, мог, но только по прямой. Так сказать, из пункта А в пункт Б. На таком кораблике только инженеров по штату положено человек тридцать. Дюжина пришла с «Кайдзю» и пока этого хватало.
      Хартис Чаган, а именно так звали достопамятного старпома, когда принимал корабль, позвонил мне и сообщил, что если турианский рай где-то существует, то «Голландец» — его маленький филиал. Вот это я понимаю, оценка. Впрочем, не удивительно. Силовые установки Альянса в соотношении размер/эффективность превосходили даже азарийские, что позволяет кораблю, при наличии головы у капитана и рук у пилота уверенно выносить противника, равного по классу. Мой же кораблик превосходил стандартные параметры Альянса ну не то чтобы на порядок, но процентов на двадцать за счёт всех дополнительных «плюшек», что на него поставили на Новерии.
      В общем, экипаж крейсера был не укомплектован на семьдесят процентов, я зарылся в резюме и закопал в них новоявленного капитана, а сам даже не знал, что хотел от этого корабля.
      И снова меня спас Раал’Тар, можно даже сказать, ценой своей жизни. Кварианец заявился на Омегу никого не предупреждая, потому застал меня врасплох, но совершенно этим не расстроил. Мы обнялись, сели за стол и серьёзно поговорили. Да… так я и думал, допекли мужика.
      Сначала у него всё было неплохо. Свой корабль, идеи, дары, которые он преподнес капитану Такасы. Это всё дало ему неплохой бонус изначально. Он получил должность механика, симпатии, немного зависти, обзавелся друзьями, но долго так не усидел. Не получилось. Вскоре после модификации «Хамы», его корвета, под стандарты флота, Раалу поступил приказ отвезти группу высадки в одно из созвездий близ Вуали Персея. Потом ещё раз и ещё. Впоследствии, это превратилось в его основную работу, да он и не возражал, даже втянулся. А потом случилась та заварушка, про которую он до сих пор не хочет говорить подробно. Знаю только, что он больше двух суток провел на корабле, полном трупов, находясь в горячечном бреду. После лазарета пытался что-то сделать для семей погибших, выбить какие-то почести для ребят посмертно, но ему объяснили, что «так бывает», «так было нужно» и что «они знали, на что шли». Кстати, задание они тогда всё же выполнили.
      Потом Раал слетал к нам в гости, пришёл в себя, а как вернулся домой, ему дали уже новую группу и вновь выгнали «в поле». С новой командой поначалу отношения сложились натянутые, но пилота основной группе любить необязательно, а терпения кварианцу хватало. Какое-то время всё снова шло хорошо, пока его не передали в ведение адмирала Зоры. И снова начались боевые потери.
      — Добило то, что я ему в лоб говорю, в секторе опасно, геты как с ума посходили. — Совсем распалясь, кричал мне Раал, — А он мне своё гнёт, мол, ради освобождения Ранноха придётся рискнуть. Я ему — у меня в прошлый вылет трое погибших, в предыдущий двое. В замену прислали молодых, только из паломничества, необстрелянных совсем. Он мне опять Раннохом тычет.
      — А ты что? — Спросил я, хотя, уже было понятно, куда он клонит.
      — А что я? — Не весело улыбнулся кварианец. — Я уже не тот нытик, что бросается глупыми обещаниями. Хоть и до сих пор люблю рассветы.
      — Ты рассказывай, рассказывай.
      — Нечего рассказывать. Сидя в кресле пилота после таких вот заданий, много думаешь и мысли эти неприятные. Одной из них я с адмиралом и поделился.
      Помолчали.
      — В общем, я ему прямо так и заявил, если Раннох обходится нам такой ценой, то он на хрен мне не сдался.
      — Сильно! — Только и оставалось восхититься мне.
      — Ага. — Кварианец невесело хмыкнул. — От этого несчастного адмирала переклинило на пафосные речи, которые у меня уже так глубоко сидят, что не всякое сканирование определит.
      — Ты ему двинул. — Дошло до меня.
      — Да, на глазах у кучи народа. — Как что-то само-собой разумеющееся подтвердил кварик. — Да меня и слышно было хорошо.
      — Звездец. — Вырвалось у меня. — Хоть не убил?
      — А чего ему будет? Я же не по голове. Полежал чуток на полу, пока снова дышать не научился. — Снова тяжёлый вздох, — На суде выступал в мою защиту.
      — Неужто совесть?
      — А чего? — Не принял моего сарказма парень. — Он не так плох. Просто за железками своими людей не видит, а так вполне нормальный. Дочку, вон, умницу растит.
      — А что с приговором?
      — Позволили оставить имя корабля, но решили, что мне на флоте ближайшие годы будут не рады. Как-никак адмирал — фигура неприкосновенная. Ладно хоть, списали всё на посттравматический шок.
      — Который несомненно присутствует. — Заключил я.
      — Я в порядке, Лео. — Возразил друг. — Просто больше не желаю возить кварианцев на убой.
      — Понимаю и полностью поддерживаю.
      — Ну, а у тебя, значит, дела идут хорошо? — Решил перевести он тему. — Решил расширить мастерскую? Зачем тебе столько специалистов?
      А ведь я ничего ему не говорил про крейсер. Ладно, пусть, сюрприз будет. Тем более «Голландец» скоро прибывает на Омегу.
      — Что-то вроде. — Выдал я весьма туманный ответ. — Тебе доверили детей?
      — Сам удивился. — Хохотнул Раал. — Это уже после суда было. Адмирал Корис идею подкинул, мол если я за команду так стою, то и детей в обиду не дам. Дали мне в помощь двоих моего возраста и дюжину паломников, а как от флота отлетели я с ними и поговорил по поводу твоего предложения.
      — Ну, неволить никого не будем. — Уверил я его. — Ты их только пару дней попридержи. Ну, там, экскурсии в памятные места, байки из личного опыта, а там и видно будет.
      — Хорошо.
      

***

Через два дня мы стояли на пристани и наблюдали, как огромная серая махина крейсера с редкими жёлтыми полосами вдоль всего корпуса и розовой поняхой, салютующей флагу Весёлого Роджера, величественно вплывает в доки Омеги. Честно скажу, не слышал, как кварианец роняет челюсть на пол, но у меня состояние было… предоргазменное и не смейтесь! Я читал спецификации и знаю, что этот дрын в длину пятьсот сорок метров, но когда видишь эти метры вживую… Мама дорогая, и это всё моё!
      — Лео… — Покосился на меня кварианец.
      — Познакомься, Раал. Этого красавца зовут «Летучий Голландец».
      — Только один разумный способен дать кораблю столь поганое имя. — Пробормотал ошарашенный куда больше моего друг.
      — Сейчас на нем много вакансий. — Я сделал вид, будто его не слышу. — В том числе и должность старпома.
      — Лео, я кварианец. — Укоризненно напомнил мне чуть не упавший от такого поворота Раал. — А ты псих.
      Тем временем крейсер уже пристыковался, и автоматика монтировала стыковочные шлюзы.
      — Не вижу проблемы. — Ядовито заметил я. — Будут доставать, накостыляешь им. — Переборка отъехала вверх, явив нам нашего старого знакомого турианца, щеголявшего на чёрном кителе капитанскими нашивками. — Ещё раз.
      Новоявленный капитан, увидевший воочию встречающую его делегацию, слегка споткнулся, спускаясь по трапу, но к нам приблизился с самым решительным видом. Да… Теперь его с этого корабля ничем не вытравишь.
      — Командир, — Вытянулся он передо мной по струнке. — «Летучий Голландец» по вашему приказанию на Омегу доставлен. Капитан корабля Хартис Чаган.
      — Рады встрече, капитан. — Пожал я его трехпалую руку. — Как показал себя корабль?
      — Сложно сказать, всё же я слишком долго летал на торговце, но вне всяких сомнений он великолепен.
      — Рад слышать. Пользуясь случаем, позвольте представить вам вашего старшего помощника Раал’Тар вас Такаса.
      Ни тени эмоций. Вот это выдержка! Да… похоже кто-то воспылал беззаветной любовью к кораблю и снесёт на её нелёгком пути все преграды.
      — Надеюсь, моё назначение не приведёт к ненужным последствиям. — Осторожно протянул руку кварианец.
      — Не думаю. — Хмыкнул кэп. — В крайнем случае ещё раз подтянете личный состав по ФИЗО.
      Кварианец засмущался.
      — Когда сможете передать дела, капитан? — Влез я в их милую беседу.
      — Думаю, что сначала мне надо будет ответить на приглашение госпожи Т’Лоак. — Спохватился турианец. — Его мне передал диспетчер вместе с разрешением на посадку. По крайней мере, Марк всегда начинал с этого.
      — Отлично. В таком случае, возьмите с собой троих при оружии для солидности, а мы пока посмотрим этого красавца изнутри.
      — Хорошо, сэр. Разрешите личное мнение?
      — Ммм. Буду признателен.
      — Подлокотники из тессианского широколиста бесподобны, но на мой взгляд за отделку боевого крейсера вы всё же немного переплатили.
      О как, а я, собственно интерьер отдал на откуп иллиумским умельцам, поскольку больше волновался за боевые качества. Чую, меня ждёт внутри большой сюрприз.
      — Главное, чтобы посреди БИЦ не было мраморного фонтана.
      
      На втором часу экскурсии у меня свело челюсть, так что рот пришлось закрыть. Слава высшим силам, излишеств, вроде картин, колонн и водопадов мы не увидели. Зато всё, на что хватало глаз сияло лоском и полиролью. Блин, надеюсь, через полгода всё это не будет исцарапано и не облезет. БИЦ описывать не буду. Скажу лишь, что эта часть корабля была выполнена в альянсовском стиле и чем-то неуловимо напоминала Нормандию SR-2, только рабочих мест было на порядок больше. Кстати, неоправданно здоровая голографическая модель корабля тоже присутствовала. Правда, она всё-таки имела практическое назначение и являлась своего рода индикатором, на котором визуализировались все данные о техническом состоянии судна в реальном времени. Так что если куда-то, не дай бог, попадёт вражеский снаряд, то все это увидят наглядно. А так в остальном всё в пределах разумного, кожаные кресла экипажа, капитанский, не побоюсь этого слова, трон с теми самыми подлокотниками ручной работы и прочая-прочая-прочая.
      А вот хоромы офицеров меня всё-таки добили. Место там распределено весьма грамотно, апартаменты легко подгонялись под расу владельца, даже под крогана. И всё блестит, всё сияет. Не душ, а полноценные ванные, отделанные чёрным, опять же блестящим камнем. Никакого дешёвого, но прочного пластика. Всё только люкс.
      И это я ещё не был в каюте капитана и в каюте владельца судна.
      — Ладно хоть унитазы не золотые. — Ворчал я, выходя из санузла. — ВИ! Рассчитай стоимость интерьера корабля в стандартной и данной комплентации, а потом озвучь мне разницу.
      — Выполняю, — Ответил приятный, немного синтезированный мужской баритон. — Ценовой разброс на Иллиуме составляет четырнадцать миллионов восемьсот шестьдесят две тысячи четыреста пятьдесят два кредита.
      — Раал, яду мне! — В ужасе воскликнул я. — Да я остов этого корабля у Альянса за два с половиной взял!
      — А потом отдал им ещё сорок, за всё самое лучшее из доступного. — Подлил масла в огонь кварик. — Пять из которых, как я погляжу, ушли на взятки.
      — Не напоминай.
      — Потом ещё шестьдесят на Новерии. — Холодно продолжил кварианец, продолжая изучать прайс.
      — Семьдесят два. — Сквозь зубы проскрипел я. — Смотри спецификации по списку ниже. У тамошних воротил вообще ни страха, ни совести.
      — Ладно, — Равнодушно отозвался друг. — Ещё двадцать шесть на Иллиуме. — Где остальное?
      — Ушло на исчезновение корабля.
      — Ага. То есть, если у тебя его, скажем, угонят, ты даже пикнуть не сможешь?
      — Примерно так. — Улыбнулся я. — Если не принимать во внимание, что все мастер-коды абсолютно ото всех систем были доставлены мне курьером в отдельном бронированном кейсе и существуют лишь в единственном экземпляре. Плюс ко всему, на корабле у меня теперь абсолютно лояльный старпом.
      — Точно, об этом я как-то забыл.
      
      После этого разговора дела понеслись галопом. Вернувшийся капитан с ходу предложил перевести общение с хозяйкой Омеги на старпома, на что получил мой категоричный отказ и принялся за размещение новобранцев, которые тут же оккупировали инженерную палубу. Не все скафандрики смогли адекватно перенести экскурсию по инженерной и авианосной палубе. Кто-то восхищался, кто-то плакал (я точно слышал всхлипы из-под четырёх шлемов). Одна особо впечатлительная девушка грохнулась в обморок, а когда приводили её в чувство, выяснилось, что она, оказывается, и не «девочка», а вполне себе сопровождающая. О как.
      Потом к Арии пришлось переться уже мне, потому что после разговора с турианцем у неё накопился ряд вопросов, на которые ей хотелось получить ответы сейчас и немедленно.
      Ну ничего. Поговорили. Заодно поделился с ней своими планами об отъезде, аки Карлсон пообещал вернуться, хотя скорее всего не сделаю этого больше никогда. По крайней мере, не в этой жизни точно. Рассказал ей по большому секрету, что по подобному принципу строятся ещё три корабля, поделился мыслями по поводу частной военной компании. На что получил вполне конкретный вопрос, кого из её группировок я в последствии буду «двигать». Хм, а кого? Наверное, «Светил». Помнится, у них неплохой заводик по производству охладителя имеется. Но это сильно не сейчас. Да и к «Затмению» у моих ребяток есть кое-какие претензии.
      В общем, расстались мы с ней моим обещанием года три «не трясти космос». Ну что ж, это можно, тем более, не кем. Из «альтернативной команды Шепарда» у меня есть только Раал’Тар, а вдвоём шибко много не навоюешь.
      Корабль, кстати, она хотела зафрахтовать для каких-то своих перевозок, на что я мягко и вежливо послал её к капитану, мол пока стажируется и решения будет принимать сам. А тому сделал внушение, мол ни одной посторонней сволочи на борту и никаких обжитых планет. Нету этого корабля, сгинул. Только сопровождение и охрана. И без меня никаких рейдов.
      Короче на разгребание всех «скучных» подробностей ушло ещё месяцев пять, а зарывшись в документацию с головой, я не сразу заметил, как опустела станция. «Девчонки» во всю тусовались на Земле, Раал гонял молодняк по крейсеру и по всей Омеге, полностью сжившись с ролью старпома, а Григ и Сол, как всегда строили морду кирпичом, потому что по должности положено. Так что сие открытие на меня снизошло только когда я разгрёб абсолютно всё и решил провести вечер безделья. А тут ещё и это…
      

***

«Здравствуй, сын! — Бодро улыбнулся мне с экрана проектора крепкий усатый мужчина средних лет. — Кажется, я понимаю, почему ворчит Саманта. Ты опять пропустил сеанс связи, а ещё говорил, что общаетесь регулярно. Ну да ладно, моё первое тебе письмо не должно начинаться с ругани. Вот лучше посмотри! — С этими словами отец наклонился куда-то вниз и достал из-за пределов видимости совершенно очаровательную куколку лет трёх. Она была одета в светлое воздушное платьице с большим количеством кружавчиков и два огромных белых банта, которые совершенно не сдерживали её копну соломенных, как у меня волос. Как и все дети её возраста она была крепко сбитая с толстенькими ручками, которые не знала куда деть и пыталась то завести их за спину, то засунуть в рот. Но увидев меня, сразу замахала ими, всеми своими эмоциями выражая радость.
      — Вот она, наша малышка! — Умильно продолжил Алистер. — Ты посмотри какая она теперь красавица! Поздоровайся с братиком!
      — Ба-а-а-тьк! — Протянуло это маленькое, похожее на пирожное чудо.
      — У неё сегодня день рождения. — Гордо сообщил отец. — Ну-ка, малышка, скажи первое слово, которое ты сегодня нам сказала.
      — Ео! — Послушно вякнул ребенок, потом она подумала и добавила «Тя!», заработав от меня лично ещё пятьдесят очков милоты.
      — Вот видишь! Даже она тебя не забывает. Так что будь добр, отпишись скорее и поздравь сестрёнку как следует!»
      Дальше отец рассказал, как тихо и мирно протекает жизнь в колонии. Оказывается, население значительно приросло за счет новых переселенцев и теперь от альянса к ним прилетел на постоянную дислокацию отряд какого-то спецназа. Они отвечают за боевую подготовку гарнизона и ополчения колонии.
      «Ты представляешь, сейчас на тренировочном полигоне не протолкнуться! Все наши мальчишки хотят быть похожими на их командира! Ну, знаешь, такой высокий, накачанный, но совершенно не кичится своим статусом. Короче, из тех парней, что реально чего-то стоят в этой жизни. — Да, я знал это получше многих. Потом отец наклонился поближе к терминалу и заговорщически прошептал. — Я тебе этого не говорил, но все местные девушки от него в восторге, и твоя тоже».
      Да нет у меня девушки!!! Пусть уж скорее замуж выскочит!
      «Ну, вроде бы все новости тебе рассказал. — Продолжил отец уже нормальным тоном. — Пора и честь знать. Да, чуть не забыл. Летом я ухожу в отпуск, мы с семьёй едем на пару месяцев к Озёрам. Будем просто счастливы, если ты к нам присоединишься. Когда-нибудь свидимся, сын. Елена, попрощайся с братиком!
      — Тя! — Воскликнул ребёнок.
      — Алистер Гай, отбой».
      

***


      Я сидел перед терминалом и хватал ртом воздух и даже не пытаясь подавить зарождающуюся в мозгу истерику. Пираты улетели с Омеги, Шепард уже на Элизиуме.
      С какой-то жуткой обидой вспомнились все мои мысли, что Скиллианский блиц — это не моё дело. Да какого х..я это не твоё, тварь ты бездушная, дело, когда у тебя там семья?! Сестра у тебя там растёт, чудовище ты расчётливое! А детей помнишь, с которыми на Омегу прилетел?! Глаза их помнишь?! Нахрена ты их спасал, если они через месяц всё равно сдохнут?! А может, ты решил, что когда они подрастут, то батары их щадить больше будут? Ну молодец. Следи теперь за новостями, вчитывайся в некрологи, да восхищайся своим Шепардом, который естественно, в одиночку всех спасёт. Кого сможет.
      Твою мать.
      Негнущимися пальцами трясущихся рук, безо всякой надежды набрал секретную частоту на уни-инструменте и убито прохрипел.
      — Отрядам «Земля», «Тессия» и «Палавен». Говорит «Посредник», если хоть кто-то меня слышит, прошу отозваться. Есть работа.
      Хотя кого я обманываю? Если ребята умные, а профессионалы другими быть не могут, они давно убрались со станции и залегли на дно.
      Прошла минута, показавшаяся мне вечностью.
      — Отряд «Тессия» на связи.
      — «Земля», рады слышать.
      — «Палавен», ожидаю координаты точки сбора.
      Наверное, так в современном мире происходят чудеса.
      — Точка сбора, наше первое место встречи. — Выдохнул я облегченно. — Рассчетное время три часа. Посредник, конец связи.
      

Скиллианский беспредел. Часть 2.

      До Элизиума «Летучий Голландец» добирался неделю, что для космического перелёта крейсера было очень быстро, но, к сожалению, недостаточно. Я всеми фибрами души чувствовал, что мы просто непростительно опаздываем. Однако, это время, эти жалкие семь суток команда использовала по максимуму.
      Хартис Чаган, кажется, вообще забыл, что такое «спать». Когда бы я не обратился к пилоту с вопросом «А где?», он всё время отвечал мне одно и тоже. Либо капитан на мостике, либо на симуляторах с авиагруппой, привыкает к новым машинам.
      Сам я, кстати, тоже зависал в боевом симуляторе в обществе охранной компании «Арбитр». Звучит, а? Это, если кто не понял, достопамятные «Земля-Палавен-Тессия». Кстати, они опять отожгли. Приколисты. После того, как я закрыл их контракт, они не вняли моему настоятельному совету «Разбежаться по норам, желательно, подальше от Омеги», а решили остаться сводным отрядом, благо, единообразное вооружение присутствовало. Род занятий, кстати, подобрали весьма ироничный. После нашей операции, народ заметил: а ведь так можно любую сделку сорвать, или наоборот, проконтролировать. А дальше всё просто. Разумные скинулись на офис, организовались, дали рекламу и стали предоставлять таким вот встречающимся «крышу» на время проведения сделки. Ведь зачастую представителям торгового сословия куда спокойнее, когда их встречу защищает нечто более весомое, чем честное слово. Например, десяток «Соколовых». А в условиях переполнения Омеги пиратами их предложение имело спрос.
      На мой же резонный вопрос «нафиг тогда отозвались?!» они мне совершенно серьёзно ответили, что по рации у меня голос был уж больно убитый.
      Вот это да. Жалость! От головорезов! Неожиданно. Впрочем, какая тут может быть жалость? Заказчики в моём состоянии готовы обещать наёмникам золотые горы, а в данном случае разумные точно знают, клиент более чем платёжеспособен.
      Кстати, на встречу пришли не все. Ожидаемо я не досчитался двух батаров. Ну это в принципе понятно, они уже там и вполне возможно, сейчас в моей броне и с моими же винтовками они стреляют в людей, которые мне дороги.
      Боевой симулятор, как и пилотский, представлял собой зал с тремя десятками капсул виртуальной реальности. По сути, невероятно навороченная компьютерная игрушка, которую военные применяли для отработки тактики малых групп и боевого слаживания. Эффект полного присутствия прилагается.
      В общем, очень похоже на арену из третьего Масс Эффекта, хотя я узнавал, штука эта не новая и стоит на вооружении у всех армий. А что? Много дешевле нулевого элемента, сожжённого зазря на реальных учениях.
      И да, в команде играть у меня получилось далеко не сразу. Очень сложно было, знаете ли, следовать приказам, часть из которых я даже не понимал. А прикол-то в чём? Понимать от меня и не требуется в конкретно данной боевой обстановке. Выполнять надо, быстро, качественно и молча. Вот так сыграла со мной злую шутку моя «домашняя армейская подготовка» и жизнь в замкнутом пространстве. К физической подготовке ни у кого претензий не было. Но моё восприятие пространства всё-таки оставалось «гражданским». Вот к чему приводит учёба «по книжкам», когда всё знаешь, а применять не умеешь.
      Ну да ладно. Азы я понял, а остального в академии нахватаюсь. Тем более, что Хидис (Позывные команда тоже менять не захотела, хоть я и русским по белому им на интерлингве сказал, ОДНОРАЗОВЫЕ), больше не ворчит про пушечное мясо и полторы минуты.
      Раал’Тар почти пропал. Просто зашёл на инженерную палубу и выходит оттуда только, чтобы отстоять вахту на мостике. Больше никто из рода кварианцев на других палубах не появлялся. Скоро вообще суверенитет объявят, ну ничего, вот пригляжу за тем, как там Шепард внизу справляется, так и буду их оттуда выковыривать. А то право слово, феечки в волшебном лесу, их не видно, но они творят гармонию. Техники-люди и турианцы, пользуясь той же метафорой, превратились в лесников-охотников, которые их немного видят, что-то понимают, но байки в столовой травят, как тот рыбак про прошлогодний улов.
      К концу полёта немного разобрались с рангами. В виду жёсткого кадрового голода инженеров не кварианцев временно пересадили на управление оружием судна, пятый и шестой день несчастные не слезали с симуляторов. Ещё повышение по службе по тем же причинам получил незабвенный Лорис Гатис. Он стал командиром авиагруппы. Кадровый военный с неплохим списком поощрений и не менее длинным дисциплинарных взысканий. Надеюсь, справится, тем более что капитан о нём весьма высокого мнения.
      Раал’Тар совместил обязанности старпома и зампотеха, в результате чего его вахта на мостике ограничивалась просто регулярными проверками, а сам он по большей части окопался в арсенале, химича с бронёй десанта.
      Ну и командиром группы высадки стал человек Буч, вроде бы тихий, крепко сбитый и невысокий малый обладал замашками серого кардинала. Именно он первым и озвучил идею «Арбитров», и пусть план операции составлял Хидис, командовал подразделением именно Буч, причём весьма грамотно.
      
      — Всем приготовиться. Экипажу занять позиции согласно боевому расписанию. — Раздался долгожданный голос ВИ. — Входим в систему Ветус через пятнадцать минут.
      Суеты на БИЦ не получилось. Просто полтора десятка разумных поудобнее устроились в своих креслах и, на всякий случай пристегнулись.
      — Экипажу приготовиться к бою, — Подал голос капитан. — Владимир, показания ладара мне на пульт по готовности.
      — Есть! — Громко ответил высокий блондин, не переставая со скоростью пулемёта барабанить по галопанели.
      Момент «Х». Под монотонное «три, два, один» корабль слегка вздрогнул, и мы вернулись в нормальный космос.
      — Пошли данные! — оператор РЛС склонился над своей консолью затараторив: — Нет отклика от буёв оповещения. На орбите сорок зафиксирована эскадра противника. Четыре крейсера: три батарианских, тип «Сор`Нир», один турианский, тип «Дарон», и семнадцать... отставить, двадцать два корабля класса фрегат-корвет.
      На секунду отвлекшись, он добавил от себя:
      — Стопроцентно пираты, подобную рухлядь лет пятьдесят, как с вооружения сняли, да и стоят, как стадо на лугу.
      Но тут же снова склонился над консолью продолжив:
      — Фиксирую множественные цели. Это челноки! Сэр, они сбрасывают десант.
      — Принято. Подготовить главный калибр.
      — Есть!
      — Стрелять, как только будем в зоне уверенного поражения. Авиагруппе готовность тридцать секунд.
      — Принято. — Раздалось из динамиков.
      Когда мы проделали большую часть пути и до самого тупого ворка на пиратской флотилии дошло, что поворачивать мы не собираемся на связь, вышел… Человек?! Вот честно, я готов был к тому, что с нами свяжется Балак или какой другой батар, но не к этому.
      — Неизвестный корабль, вы опоздали, делянка занята, так что вертайтесь откуда прибыли, пока я добрый. — Надменно заявил он.
      — Это кто там из дерьма нос высунул? — «Поприветствовал» его Чаган, бросив на меня косой взгляд. Да… Честные торговцы никогда пиратов не любят, а некоторые с ними ещё и разговаривать специально обучены на их языке.
      Пират такого немного не ожидал и выпучил глаза на моего кэпа, как рыба на воздухе.
      — Ты! Назовись, чтобы я мог вырезать твоё имя на стене моих трофеев!
      А пока пошёл обмен любезностями, я поднырнул к связисту и спросил, что противнику известно о нас. На что тот с ехидной улыбкой ответил, что наши РЭБ совершеннее их лет на сорок вперёд и мы можем делать с их сенсорами всё, что нашей душе угодно. Например, посылать на их датчики сигнатуру фрегата.
      Тем временем Чаган выяснил, что мы разговариваем ни с кем иным, как с самим «королём пиратов Терминуса» Эланусом Халитом. Помните, такой мелкий квест про ядерную бомбу в первой части? Эх, отбираю у Шепа возможность блеснуть знанием сапёрного дела!
      А кэп молодец! Уже столько из него вытянул (примерную численность десанта, как давно они напали, почему так долго возятся, даже, кто надоумил), ни сказав о нас ничего, а в довершении прочитал то, что я набрал ему на унике.
      — Всё, что тебе нужно знать, ублюдок, за тобой пришёл «Летучий Голландец».
      Первый залп «Голландец», не снижая скорости дал по турианскому крейсеру, курсовыми орудиями, начисто снеся его щит. Второй вгрызся в кормовую часть вызвав множество вторичных взрывов, разрушая двигатели, куда и целились изначально.
      Следующим выстрелом была разрушена носовая часть ближайшего батарианца. Щиты? Не, не слышали. По крайней мере стреловидные болванки нашего курсового ускорителя сносили их влёт. А когда мы настигли их на дистанции ближнего боя, борта ощетинились многочисленными ракетными залпами, ссаживая щиты оставшихся тяжёлых судов и разрушая мелочь противника влёт.
      Пираты честно пытались маневрировать и отстреливаться, но технологический разрыв между нашими кораблями, в среднем составлявший шестьдесят-семьдесят лет, был полностью на нашей стороне. Да, они по нам стреляли из бортовых орудий, даже попадали, но наши щиты проседали так незначительно, что сразу стало понятно, повредить «Голландца» сегодня можно только главным калибром, он же маневрировал, как акула в стае сельди, стреляя из бортовых ускорителей и разбрасывая ракеты налево и направо.
      А вот это вам на сладкое! Два десятка истребителей вылетели с авианосной палубы и с ходу облепили тяжёлые корабли противника, по очереди обрабатывая каждый, у моих «москитов» был простой и понятный приказ «выбить зубы и сломать ноги» врагу, оставляя им только маневровые движки, чтобы не упасть на планету.
      Авианесущая палуба у нашего корабля была рассчитана на сорок летунов, закреплённых в специальных ложах, как раз одна из тех очень дорогих плюшек, разработанных на Новерии. В принципе, идея тоже была не нова, но применялась раньше только на дредноутах и с более крупными истребителями. Мои же «москиты», хоть и были построены по прообразу альянсовских «Дельт», но имели меньший размер, что повлияло на их маневренность в лучшую сторону, а вот автономность подрезало сильно. Но всё равно это были полноценные космические истребители, идеально подходящие для скоротечного боя.
      Хотя это и не бой даже, так... избиение. Но, туда им и дорога.
      За малыми кораблями, рванувшими от нас, как от чумы, вдогонку полетели ракеты. Истребители менее чем за полчаса окучили тяжёлые корабли и принялись делать то же самое с судами поменьше. Эфир наполнился матом и мольбами о пощаде, а когда пираты дозрели окончательно, мы выдали на общей частоте.
      — С вами говорит Крейсер «Летучий Голландец» частной военной компании «Чёрный ветер». Если вы немедленно прекратите сопротивление и положите свои корыта в дрейф, возможно, переживёте этот день, в противном случае, мы просто разнесём вас и забудем. Без торга, без возражений.
      Честно говоря, сам не ожидал, что всё будет так просто, даже до конца не верил, в слова, сказанные когда-то штурманом Прессли, «Что они могли против нашего крейсера». А вот поди ж ты! Да… Земная военная машина — зверь. А тут ещё и полное техническое превосходство.
      Избиение всё ещё продолжалось, когда три наших челнока, сопровождаемые истребителями, вошли в атмосферу планеты.
      
      

***

За десять часов непрерывного штурма их осталось только четверо. Шепард устало вздохнул и передёрнул затвор винтовки. Из жужжащего радиатора в воздух ударила волна горячего пара. С усмешкой лейтенант вспомнил, как ещё недавно отчитывал салаг из местного гарнизона за подобное отношение к оружию. Но вот, чудо русской оружейной промышленности перестало мерзко пиликать, и он снова прильнул к прицелу.
      Вот, перекрестье снова нашло голову врага. На этот раз фиолетовая азари в чёрно-жёлтой броне с дробовиком.
      Поу!
      От крупнокалиберной пули в голову её не спасли никакие барьеры. Безголовое тело постояло ещё пару секунд, затем мешком упало куда-то за баррикады. В окно, в котором засел снайпер со всех сторон полетели частички вольфрама.
      — Юрий, меняю позицию! — Постарался перекричать выстрелы в рацию Джон.
      — Принято, командир.
      — Как у вас там?
      — Хреново. Симонса больше нет. — После секундной задержки ответил сержант. А у лейтенанта в голове моментально возникла довольная рожа темнокожего парня, которого они ещё три дня назад учили пить в местной забегаловке. Тогда их было одиннадцать.
      Чёрт, а теперь только трое.
      — Граната, сэр. «Бронежилет». — Ответил Климов на скрежет зубов командира.
      — Принято.
      Всё случилось внезапно. Диспетчер космопорта поднял тревогу, когда перестал получать сигнал с буев у ретранслятора. Но и того, что уже передали системы раннего оповещения, хватило, чтобы вогнать начальство в ужас. Следующий час население спешно эвакуировали в бункеры, гарнизон подняли в ружьё, но всё равно не успели. Первую волну десанта сбила система планетарной обороны.
      Поняв, что с наскока город не взять, пираты высадили десант за его пределами и попытались войти в него под прикрытием бронетехники.
      И вот с тех пор прошло уже десять часов. Ох не зря лейтенант гонял местный гарнизон. Парни, большей частью уже рождённые на Элизиуме, дрались за каждый дом, но их было слишком мало. Фактически они держались только на двух факторах: спецназовцы, которые умирали, но не давали врагам высунуть нос из укрытия, и необычайно качественное вооружение местного населения. К тому же системы эвакуации были просто на высоте. Никогда ещё Шепарду не приходилось видеть, чтобы большое поселение совершенно невоенных людей вдруг ни с того ни с сего превратилось в один сплошной защитный механизм.
      Общественный транспорт вёз людей в точки эвакуации, службы спасения активизировались и стали вызволять гражданских из труднодоступных мест. Полиция перешла в подчинение военного ведомства. Санитарные службы разворачивали мобильные пункты первой помощи. Разумные были в шоке, но само наличие плана на случай атаки вселяло уверенность. Да и здания, построенные за последние десять лет, легко преобразовывались в укрепления.
      Но всё равно, против такой прорвы пиратов этого было мало. Потери в отряде начались ещё при прорыве первой линии. Штурмовики Мейс и Харрис влетели в толпу ворвавшихся в город ворка и принялись сеять смерть крупной картечью во все стороны. Они на пару держали пролом до тех пор, пока их не смяли кроганы.
      Потом был Штейн, оставшийся прикрывать колонну гражданского транспорта, отставшую от общего графика из-за глупой случайности, которой в поднявшейся суматохе просто не могло не случиться. Тяжёлый пулемёт немца утих только тогда, когда рухнуло уже само здание.
      Капралы Василенко и Накимура, вечно спорящая пара снайпер-корректировщик, были сегодня необычайно результативны. Азиат весело отрапортовал о сто тридцать седьмой цели, когда их позицию накрыли гранатомёты.
      На шестом часу боя не стало Гризли, штатного водителя, к которому прозвище прилипло за его иррациональную любовь к своему бронетранспортёру, ещё в учебке. Ну и ещё за габариты. Этот рыжий ирландец, никогда не отличавшийся особой бдительностью и расторопностью, в одиночку остановил группу вражеских диверсантов, попытавшихся обойти группу гарнизонных вояк с фланга. Шепард даже не мог вспомнить его имя, так давно прикипело к парню прозвище. Солдаты, которых спас рыжий, описали жуткую картину, как их отрядный медведь засунул руку с активированной гранатой по локоть в пасть вцепившегося в него крогана и удерживал его, пока не исчез в облаке раскаленной плазмы.
      Уоллес, истинный англичанин, который из всего богатства алкогольной продукции предпочитал лишь скотч и тёмное пиво. Каждую минуту своего свободного времени изучал биржевые сводки и новости большой политики. Казалось, разбуди его ночью и спроси, в каком соотношении сейчас фунт к кредиту, он сначала ответит, а уж потом пошлёт тебя, как научился ещё на узких улочках Бирменгема. Всё говорил, что когда-нибудь сможет на этом зарабатывать. Вольфрам нашёл его, когда парень закидывал гранату в батарианский БТР. Он знал, что не вернётся, но путь колонне в тот момент мог преградить только так.
      Когда подстрелили Николь, единственную девчонку в группе, Слай полез её выручать, в результате их обоих просто изрешетили батарианцы. Шепард понимал, что эмоции не для боя, но она была их боевой сестрой! Девушка безо всякой протекции и абсолютно заслуженно вырвала с мясом из инструкторов свой «N5» и всегда улыбалась, когда на неё смотрели. Они всем отрядом её любили, но вечно спокойный и рассудительный Слай, видимо, чуточку сильнее. И никто не упрекнет его в том, что он глупо подставился.
      После них крайней потерей считался Дик. Инженер. Сколько турелей он сегодня поставил! Шепард этого точно не знал, но больше двух десятков. В конце концов, во время установки одной из них, его ударили биотикой. Стена за парнем была сильно порушена, отовсюду торчали арматурины, на них его и нанизало. Теперь вот Симонс.
      Винтовка снова перегрелась, если так пойдёт и дальше, вскоре ствол деформируется и придётся менять модуль ствольной коробки целиком, а запаса нет. Вообще, если эта снайперка и переживёт бой, то её можно будет, разве что, на стену повесить. Чем не коллекционный экземпляр? Да на ней одной уже можно было ставить полторы сотни зарубок. А ведь лейтенант сегодня чем только не работал. Почти всю бронетехнику они сожгли гранатомётами, отступая ставили чёртову кучу растяжек и ловушек, а когда враг подходил особенно близко, переходили на дробовики и автоматы. От варренов отбивались чем только можно, доходило даже до уни-клинков.
      Впрочем, не только спецназу сейчас приходится туго. У них-то потери как раз «ниже ожидаемого», как сказали бы инструктора. Куда хуже дела были у гарнизона города. Ребята оборонялись яростно, но подчас крайне неосмотрительно. Стреляли абы куда, высовывались под огонь… Впрочем, спустя десять часов ада больше некому высовываться. Остальные, та жалкая треть что осталась, вели себя куда осмотрительнее. Одно утешало лейтенанта, уже чувствовавшего на себе дыхание смерти. Пиратов в системах термина теперь станет на мно-о-о-о-го меньше.
      Неожиданно стрельба стихла и в воздухе воцарилась звенящая тишина. Через некоторое время за спиной чей-то неосторожный сапог шумно пнул камешек, командир, лежавший до этого на животе и проверяющий в прицел окрестности шустро перекатился на спину и прицелился в подкравшегося уже из штурмовки, которая лежала у него всё это время под животом. Но это был всего лишь Родригес, связист отряда, человек, которому по должности положено сидеть и не высовываться, а иногда громко и на всех частотах кричать и звать на помощь.
      — Что скажешь, Хосе? — Выдохнув, спросил Джон.
      — Всё хреново командир. Помощь идёт, но им нужно ещё часов пять-шесть. — Плюхнулся рядом с ним латинос. — Не продержимся.
      — Да куда мы денемся. — Мрачно усмехнулся Шеп.
      — В страну вечного солнца, белых пляжей, бесплатного пива и полуголых загорелых красоток. — Уверенно ответил связист. — Может быть, там ещё будет пара крепких телом парней для Николь.
      — Тогда и там начнётся стрельба. — Грустно улыбнулся лейтенант.
      — Точно, Тихоня-Слай.
      Помолчали. Шепард вернулся к мониторингу окрестностей, даже сделал пару выстрелов. В ответ раздалось несколько очередей, но ни одна из пуль даже не ударила рядом.
      — Что в эфире у этих?
      — А бурда какая-то. Ты, по ходу, у них всех командиров выбил.
      — Размечтался. — Фыркнул Шепард. — У них там целый флот наверху. Так что, до командиров мы с тобой попросту не достреляем.
      — А жаль.
      Поу!
      — Да дай ты ей остыть-то! — Вздрогнул от неожиданности Родригес.
      — Чем больше я их уберу сейчас, тем меньше на нас попрёт потом.
      — Логично. — Хмыкнул связист. — Тогда не буду тебе мешать.
      Хосе ушёл на свой пост, а Шепард продолжил жадно рыскать прицелом по зданиям. Пару раз с ним связывались командиры отделений гарнизона, что-то спрашивали, что-то уточняли. Они уже и сами не верили в то, что помощь придёт, но намеренье защищать своих родных и близких никуда не делось. Оно превратилось в ту самую холодную злость, притупляющую боль, страх, стыд, брезгливость, разрушающую в мозгу ту самую планку, которая говорит в человеке «не могу», заменяя её простым и понятным «надо».
      Какое-то время тишина сохранялась. К Шепарду даже успел подняться гарнизонный медик и заменить его автоаптечку, но всё хорошее когда-нибудь кончается, вот и необъявленное перемирие было не вечным. Сначала с той стороны раздались длинные «подавляющие» очереди, потом из-за укрытий начали выбегать кроганы. Их было не так много, но одной пули на такого зверя было явно недостаточно, а уж под их прикрытием в атаку пошли и все остальные.
      — Всем приготовиться. — Коротко приказал командир. Тут же в эфире раздались команды оставшихся гарнизонных офицеров.
      И вот тут случилось невероятное. Сначала в воздухе раздался лёгкий смутно знакомый гул, который усилился по нарастающей. Затем во вражеские позиции ударили лучи ПОИСК, много, потом ещё раз. Над полем боя с чудовищным шумом пролетел десяток «Дельт» альянса, оставляя за собой шлейфы в небе и огонь на земле.
      — Родригес! — Рявкнул лейтенант в рацию.
      — Работаю, сэр! — В тот же момент в коммуникаторе лейтенанта подключилась дополнительная дорожка на которой вещал связист. — Спецназ ВС Альянса вызывает «Дельты», спецназ ВС Альянса вызывает «Дельты», ребята, откликнитесь.
      — Альянс, на связи «Чёрный ветер». — Раздался долгожданный отклик с той стороны. — Не отвлекайтесь, они сейчас попрут толпой. Воздух работать больше не сможет, во избежание «дружественного огня». Поможем, чем сможем.
      — Храни вас Бог, «Чёрный ветер»! — Отозвался связист.
      — Группа высадки, отбой.
      — Ты всё слышал, Шеп. — Прошептал Хосе.
      — Рано радуешься, друг. Бойцы, огонь по готовности!
      Дальше был штурм, слепой и беспощадный, на который способен лишь враг, зажатый меж двух огней. На площадь между позициями выкатились оставшиеся у пиратов бронемашины, с некоторых позиций полетели биотические удары. Баррикады защитников озарились многочисленными вспышками выстрелов.
      Откуда-то сбоку в бэтээры полетели ракеты. Первый залп начисто ссадил их щиты, второй разорвал уже саму броню, и поверженные машины полыхнули яркими белыми вспышками, раскидывая бегущих мимо них пиратов. Со стороны осаждённых послышались ликующие крики.
      Потом ещё раз вернулись «Дельты» и проутюжили вражеские позиции за линией огня.
      Следующий момент боя, запомнившийся Джону, это как его винтовка приказала долго жить, ствольная коробка всё-таки расплавилась, вынуждая командира перейти на штурмовку. Дальше всё слилось в одну сплошную канонаду, состоящую из выстрелов, взрывов и криков раненых.
      
      

***


      Бой продлился ещё около часа и закончился смертью последнего пирата. Ни у кого даже мысли не было брать пленных, особенно у меня, человека, идущего по руинам своего города. В голове бушевал просто чудовищный коктейль из вины, отчаяния, надежды и стимуляторов. Хотелось рвать и рваться, упасть прямо на асфальт и завыть на луну. Но я был не один.
      На переговоры со спецназом мы вышли ровным строем со смотрящим в землю оружием. Под дулами ещё дымящихся автоматов шагать было не очень уютно, но приказ не стрелять был подан на общей частоте. Так что, будем надеяться на лучшее.
      Навстречу нам вышло пятеро. Двое в чёрной броне с логотипами N7 и N6, остальные же были в однотипной экипировке «Хане Кадар», что выдавало в них принадлежность к гарнизону. Автоматы «номеров» были в захватах, только гарнизонные несли их в руках, готовясь к не пойми чему.
      — С кем имею честь? — Первым подал голос Буч, снимая шлем.
      — Лейтенант ВКС Альянса Джон Шепард. — Представился N7, делая ответный жест.
      Ну что про него можно сказать? «Дефолтная» внешность, пронзительные серые глаза и почти смертельная усталость. О… как я желал увидеть его своими глазами, в иной ситуации был риск, что завизжал бы как фанатка Майкла Джексона, но… сейчас даже он не имел для меня значения.
      — Джереми Баркли. — Протянул руку для пожатия Буч. — Командир группы высадки ЧВК «Чёрный ветер».
      — И как вы здесь оказались? — Подал голос «гарнизонник», пожелавший остаться при каске.
      — Надуло. — Беззаботно пожал плечами десант.
      Ну всё. Мне здесь было больше нечего делать. Так что я, пожалуй, пойду, гляну, что осталось от моего дома, оставшегося далеко за пределами фронта. Ткнув ближайшего «скорпиона» в плечо, я не глядя передал винтовку и гранатомёт, оставшись только с пистолетом и пошёл бродить меж руин. Меня никто не останавливал.
      
      Навигатор, встроенный в броню вёл по изменённым войной, но в то же время знакомым улицам, как по лабиринту. Меня встретил полностью выгоревший жилой модуль с зияющими дырами в стенах. Отступающие, видимо, использовали его, как укрепление, и их оттуда выковыривали гранатами. Вот всё, что осталось от места моего рождения.
      Я снял шлем и вошёл внутрь, жадно вдыхая грязный запах войны. Из глаз текли слёзы. В детской одиноко стояла обугленная деревянная колыбель, слава высшим силам, пустая.
      Не знаю, сколько я просидел на руинах собственного дома, коммуникатор остался в шлеме и требовал вызова уже довольно давно.
      — Это твой дом? — Женский голос вырвал меня из состояния полного внутреннего опустошения.
      — Да, — Хрипло ответил я.
      — Можно войти?
      — Разумеется. Можно даже присесть, — Кисло улыбнулся я. — но я бы не рекомендовал. Сажа плохо отстирывается.
      Тем не менее, азари из моего отряда присела напротив меня на какую-то обгорелую, но с виду прочную колоду. Даже не предположу, что это было до войны. Десантница тем временем сняла шлем и уставилась на меня бледными выцветшими глазами. Да и сама она была куда бледнее своих сестёр из отряда.
      — Ты удивлён. — Сказала она ровным и спокойным голосом.
      — Я не каждый день вижу матриархов азари.
      — Понимаю. Мои новые спутники тоже сильно удивились. — Мягкая улыбка. Кажется, я нарвался на сеанс бесплатного психоанализа. — Как ты себя чувствуешь?
      — Погано. — Честно ответил я, а затем почему-то добавил. — Мне сегодня шестнадцать.
      — Ты так молод. — В её голосе добавилось сожаления. Чёрт, а я ведь даже позывного её не помню, чтобы обратиться. А надевать сейчас шлем, когда собеседница для тебя его сняла — это как бы дурной тон.
      — Куда старше, чем может показаться.
      — Я вижу.
      — А вам?
      — Девятьсот четыре.
      Оставалось только уважительно присвистнуть.
      — Тысяча лет войны?
      — По-разному. — Вздохнула древняя. — В моей жизни были и дом, и семья, и дети. Пока не закончились на планете, подобной этой.
      — А попытка начать всё сначала?
      — Была и не единожды. — Понял, не дурак. — Вообще-то я хотела тебя поблагодарить. От лица всех нас.
      — За что же?
      — Наёмнику редко удается повоевать за правое дело.
      — Хоть кому-то угодил. Ладно, давайте пойдём уже, и так засиделись мы на этой планете. Да и отвечать на вопросы РУАС мне совершенно не хочется.

Примечание к части

Как-то так. За задержку извиняться не буду, лучше стоически вытерплю все вашы комментарии)))

Итоги, костры и музыка

      Списки погибших пришлось добывать уже на Омеге через агентов Серого Посредника. Это было недорого, но… Открывать этот файл было невыносимо. Ладно! К чёрту! Открыть файл! Сортировка, поиск, по именам.
      «Гай Гинора». Совпадений не найдено.
      «Гай Елена». Совпадений не найдено.
      «Гай Алистер». Совпадений не найдено.
      Уф… Остальное не волну… Стоп! Новый запрос.
      «Уокер Саманта». Совпадений не найдено.
      «Уокер Эдриан». Найдено (1). Уокер Джош Эдриан, 53 года, г.Аламос. Статус: погиб.
      Всего двести восемьдесят три имени. В основном мужчины, оборонявшие город.
      А вот это больше похоже на Карму, чем на слепой случай. Отец Саманты был тем самым человеком, благодаря которому были возведены все городские укрепления, и именно благодаря ему списки пропавших без вести состоят лишь из пары десятков имён, а не из тысяч. Ну вот как так?!
      А…
      Лишь закрыв список, я понял, что чувство тревоги, преследовавшее меня всё это долгое время, наконец отступает, оставляя лёгкий налёт отвращения к самому себе. Однако, теперь у меня не было никаких сомнений насчёт Шепарда. То, что сотворили эти ребята… Чёрт, да я сам через трупы перешагивал. В общем, галактика может спать спокойно.
      Новостные хроники смаковали «Скиллианский Блиц» вот уже неделю. Чего там только ни говорили, какие только вопросы не поднимали! Сразу откуда-то взялись эксперты, политологи, специалисты по планетарной обороне и прочая шушера. Спецназовцев-героев Альянс спрятал с глаз долой, вполне достоверно прикрывшись реабилитацией. Тем не менее записи их интервью, «воспоминания из ада» и ещё пара печатных статей всё же было отдано на откуп беснующейся прессы.
      В общем, официальная версия, оперативно рождённая в пресс-центре Альянса, вполне укладывалась в биографию Шепарда Героя Элизиума. Только теперь он фигурировал там не как единственно выживший защитник мирных гражданских от злобных пиратов, а как грамотный командир, проведший свой отряд и гарнизон колонии сквозь горнило сражения, что, в принципе, не сильно отличалось от реальности.
      Дальше паровозом шли интервью с непосредственными очевидцами, сиречь, бойцами гарнизона, гражданским населением, руководством колонии (впервые за всю новейшую земную историю чиновников хвалили за работу) и, наконец, пресс-секретарями Альянса.
      Если подводить итоги, то они были следующими.
      Мерзкие пираты Терминуса гнусно позарились на богатства человеческие и, собрав огромный флот, посягнули на мир во всём мире в целом, и на несчастную колонию, в частности. Но Альянс Систем в великой мудрости своей давно знал о надвигающейся угрозе вторжения и отважно выставил патрули в местах предполагаемых атак злокозненных врагов, а на Элизиуме, так как именно там вероятность нападения была выше всего, разместили Самый Цвет Элитных Спец Войск (именно с заглавных букв), во главе с Самым Наикрутейшим Командиром, которого когда-либо рождала Земля. В результате чего, прибывшими вовремя силами пятого флота Альянса было захвачено аж четыре тяжеловооруженных крейсера батарианской и турианской конструкции, полтора десятка малых судов, арестовано до четырехсот пиратов, уничтожено до полутора тысяч в живой силе противника. А также, до кучи, обезглавлена криминальная элита Терминуса и прочая-прочая-прочая.
      В общем, Шепард — герой, Альянс молодец, колония спасена, пираты козлы, а «Летучий Голландец» это миф и вообще, пятый флот сам всё успел и со всем справился. А ну и ладно! Нам пока что всеобщая известность и не нужна, а рапорт Шепарда никто обнародовать не будет.
      
      
      
      Когда я наконец успокоился, пришлось составлять все свои планы заново, и восстанавливать хоть какие-то остатки своей легенды.
      Для начала, корабль. Ну, с этим проще. Крейсер «Аполлон», а именно так по документам проходил «Летучий Голландец», уходил в учебный дальний рейд в неисследованный космос, ну а то, что пришлось докупать ракетное вооружение, так это была стрельба по астероидам.
      Команда корабля была честно предупреждена, что болтать о нашей маленькой войнушке — это лёгкий способ самоубийства, так как какой-то процент пиратов всё-таки смог прорваться к ретранслятору и за сорванный куш многие из них будут всерьёз пытаться мстить.
      Я же всё это время провёл на Иллиуме, отважно вгрызаясь в гранит науки. Многочисленные финансовые следы моего пребывания щедро оставлены там людьми адвоката Арии. Не надёжно, но хоть что-то. Оставалось надеяться, что я всё-таки слишком незначительная фигура для тех, кто реально может прорваться за эту ложь.
      Наёмники из компании «Арбитр» получили свои гонорары и предложение остаться на борту в качестве группы высадки, на что согласились не сразу, но моё предложение неожиданно поддержала та самая матриарх с которой я имел беседу.
      А теперь, когда это маленькое кубло мне-таки удалось увязать в одном месте, с Омеги их пришлось выпроваживать. Так что полетел «Аполлон» на Иллиум, работать «лимузином дальнего следования». Опять-таки не без помощи госпожи Та’Хир. Так что элитный крейсер теперь официально занимался перевозкой и сопровождением ВИП-персон из пункта А в пункт Б на долгосрочной основе. Благо, на этой планете богатых параноиков было более чем достаточно.
      С ребятами из «Цербер» тоже пришлось поговорить, но те, похоже, были предупреждены насчёт меня и с пониманием отнеслись к тому, что оставшееся до академии время я проведу дома.
      И вот я, собрав все свои нехитрые пожитки, лечу домой на корвете Раал’Тара.
      

***


      Элизиум кипел.
      На волне всеобщего внимания Альянс щедро вливал деньги в восстановление города. Так что сейчас вся колония напоминала старый советский фильм, где все жители работают на стройке с утра до вечера, и все довольны и все счастливы.
      Особый оттенок коммунизма имел рабочий посёлок. Десятки наспех сооруженных общежитий с минимумом удобств были за несколько дней возведены в наименее пострадавшем пригороде. Но никто не жаловался. Общие дворы, большие столовые, с дежурящими там поочерёдно поварами из тех, кто не работал на производстве и реконструкции, сплотили людей и не только. Многочисленные добровольцы, не принадлежащие к человеческой расе (Да, на других планетах тоже есть общественные движения), откликнувшиеся на зов, либо решившие попытать счастья на новом месте, взирали на такое, уже практически забытое сплочение чуть ли не с ужасом. Но тоже быстро втягивались в общий ритм восстановления. Хотя, такой уклад здесь сохранится ненадолго. В отличие от Советского Союза здесь подобные поселения действительно были лишь кратковременными мерами, а если учесть темпы, с какими сейчас перестраиваются старые кварталы, через пару месяцев в город переберутся все.
      Семью я нашёл быстро. Как-никак не последние люди в колонии. Отец был ранен и весьма серьёзно, потому как даже спустя продолжительное время после произошедшего продолжал ходить с тростью и болезненно морщился, когда приходилось наклоняться. Мама была погружена в домашние хлопоты и заботы о маленькой дочурке, которая на высокой скорости носилась по всему жилому блоку и с необычайно серьезным видом пыталась помогать (ага, в три года).
      Кстати, я видел планы. У здешних жителей большие аппетиты. Чего там только не было запланировано!
      Заводы, школы, детские сады, увеселительные заведения, парки, целые кварталы для представителей иных видов, да проще было перечислить чего на Элизиуме не будет! Что интересно, на всё это находились специалисты, деньги и инвесторы.
      Я-то уж, помня, как ославляли Альянс в многочисленных фанфиках, хотел через посредников гуманитарную помощь заказывать. Однако, не пришлось. Тут, скорее, обратный случай, ведь АС только что смог реально защитить своё право на колонизацию. А это вам не хухры-мухры. Да Элизиум буквально завалили инвестициями, гуманитарной помощью, компенсациями и (!) материальной помощью от Совета Цитадели! Неожиданно.
      В общем, картина, открывшаяся глазам разумного, приехавшего с Омеги, слегка обескураживала и откровенно пугала. Место, в котором человек человеку не волк, паранойя, приобретённая ценой собственного и весьма неприятного опыта, принимать отказывалась. Тем не менее, это были только мои личные проблемы.
      
      Дома меня встретили искренней радостью, мать даже возблагодарила судьбу за то, что не прилетел раньше, а то «и мне бы досталось». Отец придерживался сходной позиции. А вот заявление о том, что я вступаю в вооруженные силы Альянса Систем они восприняли по-разному, благо признался я им в этом не сразу, а где-то день на третий за ужином.
      — Но почему ты просто не можешь вернуться домой?! — Всплеснула руками мать.
      — Пусть так, главное, чтобы не в банду. — Грустно заметил отец.
      Простите, мама, папа, но через десять лет Жатва, и мне до этого времени надо сделать хоть что-то. А так я б с радостью, вон, последние два дня помогаю местным инженерам с составлением плана электромагистралей будущих кварталов. Вовсю применяю своё Иллиумское высшее образование, помноженное на опыт лазанья по тоннелям Омеги и мне это нравится куда больше, чем беготня с автоматом.
      Но это было днём. Вечером меня посетил призрак.
      Бледная, как смерть Саманта потеряла в этом сражении всё, что только можно, и никак не могла оправиться от полученных моральных травм. Дом и кредиты, это пустое. На счетах её отца было немало средств и вскоре она получит наследство и компенсации. Но остаться одной в таком большом мире… а я ведь даже не знал, что Эдриан был её единственным родственником.
      Бледная тень, вот всё, что осталось от яркой и красивой девушки, заслонившей меня когда-то собой от батарианцев. Так и ходила с мутным взглядом, пока я её не окликнул.
      Когда я подошёл к девушке, она даже не сразу сфокусировала на мне взгляд. Но, когда до неё дошло, в глазах девушки не отразилось ничего кроме лёгкой тени узнавания. Полнейшее безразличие. Именно то, чего я в своё время так упорно добивался, придурок. Хотел, чтобы она относилась ко мне так, как и ко всем, не выделяя, не привязываясь, без ложного чувства вины или ответственности, но такое… Не-е-е-е-т, моя Сэм этого не заслуживает.
      Мы добрались до местного аналога бара, заказали столик и уселись напротив друг друга: она с пивом, я с соком. Разговорить девушку труда не составило, она долго держала в себе горе, её глаза были влажные, время от времени повествование прерывалось всхлипом.
      Саманту война застала возвращающеюся домой из яслей, где она стажировалась на воспитателя. Эвакуационный транспорт уже забрал детей, а она договорилась, что её подберут у дома, где забыла какие-то данные. Но не судьба. Сбитый пиратский челнок влетел в их с отцом жилой модуль и взорвался где-то внутри, отбросив девушку ударной волной и не наградив осколками стен только чудом. Потом Саманту подобрала спасательная служба и отвезла в ближайший пункт медпомощи, где она и осталась помогать.
      — А ведь предлагали уехать. — Погрузившись в воспоминания с явным сожалением произнесла Сэм. — Я там повидала столько расчлененки, что за всю жизнь не довелось.
      — Война. — Хмуро произнес я. — Почему осталась?
      — Подумала, буду полезна. Там на весь госпиталь едва ли десяток врачей. Медсестёр не хватало. А я вроде как обученный человек. — Помолчали. — Когда привезли отца, я его едва узнала. Только и смогла что держать его за руку и ревела как дура. Там… такие раны были…
      — Сэм. Не надо. — Попросил я, но по глазам видел, что не замолчит пока не выговорится.
      — И куда только полез, старик. — Будто не слыша продолжила девушка. — Подготовки нет, уже не молодой, а всё в войнушку играл. Как те деньги с Иллиума привёз, так и заладил, что надо готовиться. Городской совет, вон, достал. Да вся колония, считай, его инженерами построена.
      — Нам с тобой уж точно не стоит считать его параноиком. Сама же помнишь, на Омегу мы прилетели не люксом.
      Саманта посмотрела на меня и уловила обиду во взгляде.
      — Я знаю, Лео. — Грустно улыбнулась она.
      — Только благодаря твоему отцу колония отделалась так легко. — Мягко сказал я девушке.
      — Я... я всё понимаю, просто… — Новый всхлип. — Он никогда не умел остановиться вовремя.
      Вот так мы сидели ещё около часа, Саманта всё говорила и говорила, по её щекам сплошными дорожками текли слёзы, а она всё не могла остановиться, рассказывая о единственном человеке, который был с ней всё это время. Повествование, давно перестало быть разборчивым, превратившись в истерическое бормотание, а мне оставалось лишь проявить терпение и волю, чтобы не стиснуть её в своих объятиях раньше времени. Не сейчас. Пусть сначала она вспомнит всё хорошее и плохое что было между ними. Вспомнит и отпустит с миром.
      
      В свою жилую ячейку я вернулся только ближе к ночи, а следующим вечером мы встретились снова. Я нашёл Саманту где и должно, она как раз сдавала детей с рук на руки родителям. И скажу вам, вот что, девушке полегчало значительно. Да на ней даже «универсальный комбинезон колониста», самая распространенная в посёлке одежда, сидел по-другому! Не говоря уж о причёске, косметике и небольших аккуратных серёжках. Более того, сегодня Сэм улыбалась. По-прежнему не пропали с её глаз тени печали и усталости, но контраст был настолько разителен, что я невольно замер, наблюдая за картиной передачи малолетних пищалок из рук в руки. Вроде бы даже рот забыл закрыть.
      Со своими обязанностями девушка покончила быстро, и мы отправились гулять по территории посёлка, делясь воспоминаниями о своём прошлом. Я рассказывал какие-то незначительные курьёзы, которые не вызвали бы у неё рвотного рефлекса. В основном это были шутки про мою опекуншу Элис. Про остальное ей рассказывать не хотелось, потому как там либо чернуха, либо порнуха (не совсем, но про то как я тренировал двух секси-синеньких, смиренно умолчу), либо гос-тайна. Она же мне рассказывала, как изменилась за последние годы колония и прочие местные новости.
      
      Так в тишине и спокойствии прошла ещё неделя. Днём работа, вечером либо семейные посиделки, либо ещё какие-нибудь мероприятия вроде общения у костра под гитару. Серьёзно. В двадцать втором веке. А ведь в чём фишка-то? Ксеносы в этом «варварском» таинстве принимали наиживейшее участие. Впервые это увидев, я уронил челюсть и долго шарил по полу в её поисках, а как пришёл в себя, забыв обо всём на свете отправился выяснять с чего всё началось.
      Оказалось, всё до безобразия просто. Когда временный лагерь был закончен, несколько человек решили отметить это событие костром и шашлыками. Но просто отойти от города и сделать это по-тихому им показалось недостаточно. Они подали идею в совет, и она неожиданно прошла. В быстрых темпах была расчищена площадка под кострища, организованы сидячие места, заготовлены дрова и замариновано мясо, кто-то из торгашей расщедрился на пиво. Короче, гулять начали организованно, как стемнело.
      Жаль, что я пропустил этот момент. По словам рассказчика, была настоящая первобытная романтика. Ночь, звёзды, несколько кострищ, кто-то догадался захватить с собой гитары.
      Немногие инопланетяне из местных и добровольцы из многочисленных волонтёрских отрядов тоже присутствовали, но поглядывали на стихийное празднество как-то диковато и держались обособленно. Как, например, группа турианских солдат, прибывших на планету в качестве сопровождающих. Они кучкой неторопливо сновали по лагерю выполняя обязанности дружинников, чтобы успеть прибыть на помощь гражданам Цитадели, если люди (плохую репутацию нам никто не отменял) вдруг распоясаются и полезут в драку.
      Ребята подошли к костру у которого собралось особенно много народа. Там на гитаре играл десантник-отставник и репертуар у него был соответствующий. Немолодой мужчина с парой неприятных шрамов на лице своими пятипалыми руками ловко перебирал струны, рождающие вокруг себя приятную музыку, а слова, ложащиеся на неё, цепляли душу любого, кто знает смысл слова «долг».
      В общем, пару песен солдаты слушали стоя, потом им предложили подсесть и оказалось, что у таких разных существ довольно много общих тем для разговора.
      Через пару дней вечеринка повторилась. Не так масштабно, но на этот раз турики подготовились. Приволокли своё пиво, закуски и, в знак мирных намерений, не надели броню. Незаметно, их общество приятно разбавили азари, их тоже не гнали, потому как на предыдущих посиделках кем-то было верно подмечено, что без женщин нет веселья. Ещё через три дня над кострами разливались народные песни уже на всех языках галактики.
      А вот то, что довелось видеть лично мне во время наших с Сэм неторопливых прогулок.
      Несколько синеньких красоток, скучковавшись вокруг одного молодого паренька-человека с интересом слушали в довольно качественном исполнении «А мы не ангелы» (привет тебе, Люмен, из двадцать второго века). Кто-то записывал голос на уник, кто-то просто слушал, но интерес в глазах был живейший.
      За другим костром мастер-класс давали уже азари. Там образовалось что-то вроде стихийного оркестра, играющего кто на чём и удивительно слаженно поющего о звёздных первооткрывателях.
      Добил турианец, рассказывающий героическую балладу под аккомпанемент какого-то их национального струнного инструмента. Сам по себе народный шипастый агрегат напоминал гусли со струнами, натянутыми на разных уровнях и имеющими разную длину. Инопланетный исполнитель не дёргал их, а водил по ним когтями наподобие смычков, в результате чего получались вполне себе приятные звуки, ничем не напоминающие военный марш, но удивительно хорошо создающие атмосферу торжественности и загадочности.
      А я-то, дурак, думал, что повидал на Омеге всё и удивить меня уже нечем.
      
      Но вот, всё хорошее рано или поздно кончается, например, весна семьдесят шестого года. В этот раз меня никто не пытался удержать дома. Ну кроме малышки Елены, разревевшейся у меня на коленях. Удивительно умный ребёнок. Всё, в кои-то веки прошло, как у нормального человека, прощальный ужин в кругу семьи и новых друзей, пожелания когда-нибудь вернуться и просьбы лишний раз не влипать в неприятности, нечастые тосты за здоровье и удачную дорогу. Э-э-эх, не знать бы, что скоро Жатва. Так бы и жил себе здесь долго и счастливо.
      Из мечтаний меня выдернул объёмистый баул, бухнувшийся рядом с моими ногами. В семь утра в почти пустом космопорте это выглядело фамильярностью. Я поднял глаза, чтобы посмотреть на обладатель… ницу данного имущества и удивлённо уставился на Сэм.
      — Доброе утро! — Преувеличенно радостно салютовала она мне.
      — Привет. — Выдал я в ответ. — А ты куда?
      — Подала заявление на вступление в вооружённые силы Альянса. Три дня назад его одобрили. — А сколько беззаботной уверенности в голосе! У меня аж зубы свело, да и в том, что она не похвасталась мне этим раньше, отчётливо просматривался определённый смысл.
      — Уверена в своём решении?
      — Абсолютно. Не хочу больше быть здесь.
      — В любой момент ты можешь просто улететь в любую другую колонию Альянса, а то и на Землю. — Принялся перечислять я. — Можно попытать счастья на Иллиуме, благо, ты достаточно для этого обеспечена, можно попробовать себя на Цитадели или в мирах азари. Почему именно Альянс?
      Девушка насупилась.
      — Не хочу больше быть слабой.
      — И всё?
      — Мало?
      — Явно недостаточно. — Хмыкнул я. — Ты пойми, войска — это не место где твоя жизнь будет спокойной. Там всё подчинено одному распорядку. Фактически ты перестанешь принадлежать себе.
      — То, что нужно. — Упрямо поджала губы девушка, а я продолжил давить.
      — Ты в курсе, что даже в туалет тебе придётся отпрашиваться?
      — Не думаю, что инструктора будут сильно зверствовать в этом плане.
      — Не переубедил?
      — Нет.
      — Тогда продолжим.
      В общем, за те оставшиеся минуты до посадки челнока, который доставит нас на борт лайнера, запугать девушку мне не удалось. Не сработало даже предупреждение о том, что у нас будет мало времени для общения друг с другом. Упорная. Что ж, я предупреждал, оставалось только махнуть рукой и пожелать удачи.
      — Справишься? — Спросил я, уже пристёгивая ремень безопасности.
      — Да.
      — Тогда полетели.
      Хогвартс местного пошиба ждёт.

Примечание к части

Ой долго вода лилась... А как тяжело на бумагу ложилась... В общем, ой...

Миссия "Последний выживший"

      Две тысячи сто семьдесят седьмой год. Система: Засекречено. Планета: Засекречено.
      
      Капитан Вероника Кляо с отвращением взирала на окружающие отряд, насколько хватало глаз, песчаные волны и тихо зверела. Из-за бури десантный бот не смог высадить конвой в нужной точке, поэтому выгружаться пришлось аж на двадцать миль восточнее. Почти у чёрта на рогах! И ещё этот песок, в который каждым шагом проваливаешься по щиколотку! Этой жуткой планете было плевать на сервоприводы брони, она умело высасывала силы из любого, кто посмеет на неё ступить. И не важно, кто это, простой турист или тренированный спецназовец в силовой броне.
      Однако, как «Дельты» ни материли начальство, приказ за них никто не выполнит, а значит, та грёбанная колония получит эти грёбанные контейнеры. И сделает это «Дельта» и именно сегодня. И не важно, что сутки на Акузе почти равны трём земным.
      И вообще, какой мудак додумался колонизировать планету-пустыню? За каким?! Анаптаниум, что ли здесь нашли?
      Из тяжелых мыслей капитана выдернул лейтенант Карпов.
      — Мэм, знаете ли вы, что мы везём в контейнерах?
      — Понятия не имею. Какое-то оборудование для колонистов.
      — Которые не известно, живы ли.
      — Именно. Вообще, поганое задание. — Буркнула капитан.
      — А вам почему так кажется?
      Иногда Кляо начинало казаться, что этот русский к ней клеится, сорокалетней женщине в самом расцвете сил внимание снайпера льстило, скорее всего, будь парень немного понапористей, то получил бы «зелёный свет», но именно тогда, когда нужно было «поддать газу», Михаил всегда отваливал. Со временем, женщина махнула на эту ситуацию рукой. Тем не менее слушателем мужчина был благодарным, и она не отказывала себе в удовольствии поразмышлять при нем вслух.
      — Ну как тебе сказать? — Собралась с мыслями Вероника. — Меня, капитана спецподразделения, вызвали ни с того ни с сего на ковер к целому контр-адмиралу Питерсену, тот «ни здрасте ни до свидания», сразу к делу, прибудешь-доставишь-проверишь как там народ поживает, свободна. Я молчу про тон этого урода, так он и задание нам поручил, с которым взвод обычной пехоты сладит.
      — Мудак. — Хмыкнул Карпов. — И естественно, он запретил интересоваться, что в контейнерах.
      — Само собой.
      Колония показалась неожиданно, просто возникла дрожащим силуэтом в раскалённом воздухе, как мираж, но, слава богу, ни пропадать, ни отдаляться не спешила. По отряду прокатился ропот облегчения, в конце концов шесть часов непрерывной ходьбы с черепашьей скоростью, то ещё испытание для солдата и ещё более тяжелое для его брони. Даже у капитана система терморегуляции была на последнем издыхании. Как дела обстоят у её бойцов, она старалась не думать.
      Сама колония выглядела мягко говоря непрезентабельно. Это, скорее, был небольшой форт с высокими стенами, сваренными прямо из кусков обшивки корабля, не прикрытыми даже слабенькими кинетическими щитами. Похоже, они больше служили защитой от песка и солнца, нежели от какой-либо серьёзной угрозы. Вблизи форт выглядел довольно внушительно, три стены окружали внутренний дворик, две башни по углам. Широкая фронтальная стена, а в качестве крепости выступали останки самого корабля-ковчега. В принципе всё было возведено по инструкции для первых колониальных поселений, но в таком диком упадке, словно пролежало так тысячелетие.
      Картину неприятно дополняли опущенные ворота, в которые уже намело достаточно толстый слой песка. Это насторожило капитана.
      — Отряд, стой! — Отдала она приказ. — Тумс, Саммерс, в разведку.
      — Есть! — Хором отозвались капралы и аккуратно, в полуприседе, взяв автоматы наизготовку, пошли в крепость. Отряд, тем временем, размещался за ближайшими барханами.
      Ждать пришлось не более получаса.
      — Чисто. — Отрапортовал Тумс.
      — Чисто. — Саммерс.
      За стены заходили группами, постоянно озираясь и вскидывая винтовки на каждое подозрительное движение. Но ничего не происходило. Короткий, но тщательный обыск выдал только то, что было видно с самого начала. Живых здесь не было никого, притом очень давно. Этому безмолвно свидетельствовали несколько до трухи высушенных мумий и уже лет десять, как истощенные генераторы.
      — Ладно, «Дельта», слушай приказ. — Начала командир. — Поодиночке не ходим. Располагаемся на отдых, где почище и пытаемся вытряхнуть песок из сапог. Тумз, на тебе груз. Далес, вызывай челнок. Карпов, за старшего, распределишь посты. Дикс, со мной. Оглядимся.
      — Есть.
      — Есть.
      Картина всеобщего запустения удручала. Определённо, колонисты, не имея возможности вернуться, долго боролись с планетой. Но битва была проиграна ещё на стадии планирования. На эту пустыню просто не надо было прилетать, ибо это одно из тех мест во вселенной, что, имея статус «планета Земного типа», по сути являлись лишь могильниками.
      — Не нравится мне здесь. — Дикс в отряде был за штатного пессимиста. Не то чтобы он часто бывал прав, но и ошибался редко. — И вообще, с душком это задание.
      — В кои-то веки с тобой согласна. — Хмыкнула капитан. — Ладно, возвращаемся к нашим. Далес, что со связью?
      — Пока глухо, мэм.
      В этот момент Вероника что-то почувствовала. Потом ещё раз. Как будто затряслась земля.
      — Странно. — Раздался по связи голос кого-то из рядовых. — Гор нет, откуда толчки?
      Следующий толчок почувствовали уже все.
      — Что за?! — Воскликнул Тумс. — Кэп, подойдите к грузу. Вы должны это увидеть.
      — Иду. Далес?
      — Кэп! — Подал голос связист. — Корабль не отвечает.
      — Продолжай пытаться.
      Груз отряд оставил в центре внутреннего двора под присмотром. Сами морпехи разбрелись по теням от стен, чтобы хоть как-то помочь системе охлаждения брони бороться с перегревом. Поэтому за контейнерами на гравиплатформах никто особо и не следил. А зря.
      Когда капитан подбежала к капралу, под ящиками уже натекла большая коричнево-зеленая лужа.
      — Тумс, какого хрена?!
      — Мэм! Не могу знать капитан, мэм! — Переклинило солдата в ответ на командирский рык. Но затем тот что-то сообразил и решил уточнить. — Эта штука протекала всю дорогу. Просто мы этого не заметили из-за песка. Дрянь моментально впитывалась в него.
      Форт снова тряхнуло, куда сильнее, чем в прошлый раз.
      — Далес! Что со связью? У нас проблемы.
      — Связи нет, капитан! — В голосе радиста слышалась нотка паники. — Сигнал пробивается через бурю, но на него не отвечают!
      В следующий момент одна из угловых башен лопнула, во все стороны полетел искорёженный металл. Контейнеры разнесло в разные стороны мелкими кусками. Тумса, бывшего к ним ближе всех, приложило железным листом плашмя и отнесло на десяток метров. Группу из троих солдат завалило деталями конструкции. И ещё до того, как в пыли, затянувшей весь дворик, отпечатался силуэт гигантской твари, кто-то из ребят отчаянно заорал на весь эфир.
      — МОЛОТИЛЬЩИК!!!!
      И в подтверждение этих слов над укреплением раздался рёв, заложивший уши даже сквозь акустическую защиту шлема.
      Дальше начался форменный ад. Боковую стену своей тушей проломила ещё одна тварь и сразу принялась плеваться кислотой во всё что шевелилось. Люди, конечно, пытались укрыться, отстреливаться, но это была просто разведывательная миссия, тяжёлое оружие им даже не выдали, а штатные «Лансеры» червей только злили.
      — Всем внутрь! Не стрелять! Прорываемся вглубь корабля!
      Это был самый долгий забег в жизни капитана. А уж она-то повидала немало. Сначала они пытались уклоняться от многочисленных кислотных брызг, от туш гигантских червей, от невероятно быстрых жвал, пытались не споткнуться на постоянно трясущейся земле и вот наконец, когда последний выживший морпех забежал внутрь корабля, молотильщики обратили своё внимание на него.
      Снова пришлось бежать. Неважно куда, вглубь ковчега, подальше от внешних стен. Куда-нибудь, где металл ещё не сгнил настолько, чтобы выдержать натиск исполинских тварей.
      Наконец, отряд вбежал в БИЦ, самую защищенную часть бывшего корабля. Твари ещё бились о стены судна, но отсюда звук, доносившийся до морпехов, был не так страшен. Лучи фонарей прорезали тьму пустой рубки и освещали помятые доспехи людей. Их было до ужаса мало. Вероника вывела тактическую информацию себе на визор шлема и ужаснулась. От пятидесяти опытных бойцов осталось только двадцать три, включая её саму.
      — Карпов. — В отчаянии позвала женщина, хотя показания тактического ВИ были точны.
      — Он стоял на входе в корабль и следил, чтобы никто из уцелевших не отстал. — Ответил за мёртвого товарища Далес. — Я был последним. Потолок рухнул сразу за мной.
      — Ясно. — Только и ответила Вероника. — Отсюда связь возможна?
      — Никак нет.
      — Да почему, чёрт тебя дери?!
      — Над нами двести метров корабельной стали, мэм. И песчаная буря на поверхности. — Необычайно зло ответил связист. — А если мне и удастся сотворить чудо, то ответа не будет, потому что на орбите уже никого нет. И вы тоже это прекрасно поняли!
      — Так нас что, списали? — Опешил Дикс.
      — Похоже на то. — Отстраненно ответил Саммерс и улёгся прямо на пол.
      Верить в это Веронике не хотелось, но реальность была такова, что их действительно предали. И это было страшнее всех сегодняшних потерь.
      — Да чёрта с два! — Взревела капитан не своим голосом. — Слушать сюда! Мы выживем! Дождёмся помощи и вернемся в Альянс, где я вырву яйца этому ублюдку Питерсену, а вы — всем тем, кто встанет у меня на пути!! Приказ понятен?!
      — Так точно, мэм! — Рявкнули солдаты.
      — Теперь по пунктам: Саммерс!
      — Я!
      — Организуй охранение оставшимися наличными силами.
      — Есть!
      — Далес!
      — Я!
      — Пытайся связаться хоть с кем-нибудь! На всех частотах!
      — Есть!
      — Попов! Маккой! Попытайтесь подключиться к системам корабля, если они ещё не сгнили и узнайте есть ли в этом корыте аварийный маяк!
      — Есть!
      — Всем! Исполнять!
      — Есть! — Хором.
      В стихийно вспыхнувшей суете солдаты не сразу заметили, что долбёжка о борта ковчега стихла, а вскоре на общей частоте раздался странный синтезированый, но вполне дружелюбный голос.
      — Корвет «Хама» вызывает неизвестных, корвет «Хама» вызывает неизвестных! Получаю сигнал бедствия. Отзовитесь!
      Капитан ошарашенно посмотрела на Далеса, тот кивнул, мол, да, сигнал посылал.
      — Говорит капитан Вероника Кляо ВКС Альянса . Как слышите?
      — Много помех, но чётко. — Ответили ей. — Капитан корабля Раал’Тар вас Такаса.
      — Рада вас слышать, капитан. Скажите, там на орбите, случайно, наш крейсер не болтается.
      — Никак нет. На ладаре чисто.
      Вероника скрипнула зубами.
      — Запрашиваю эвакуацию и помощь с поиском раненых.
      — Принято. Высылайте координаты. — Последовал незамедлительный ответ.
      — Высылаю. И будьте осторожны. Здесь повсюду молотильщики.
      — Расчетное время сорок две стандартные минуты. Ждите, помощь идёт.
      Морпехи покидали ковчег с другого входа, но он вёл всё в тот же злополучный дворик. От огороженной когда-то площадки мало что осталось. Кругом были кратеры и рытвины, следы движений исполинских червей. Повсюду были разлиты лужи кислоты, обломки стен, фрагменты тел. Не утихающая буря ещё не успела поглотить следы побоища. Однако черви уже ушли, а на месте контейнеров зияла глубокая воронка.
      Корабль сел к руинам настолько близко, насколько это вообще было возможно, за что капитан была готова канонизировать пилота на месте несколько раз. Второго шестичасового перехода сегодня она бы просто не выдержала.
      Трюм корабля открылся, как только усталые солдаты вплотную подошли к кораблю. На палубе людей встречали трое: кварианец, турианец и азари. Но людям было уже всё равно, сил моральных и физических не было даже на ксенофобию.
      — Приветствую вас на борту «Хамы», я капитан Тар. Это мои спутники, инженер Дарий и десантница Вишез. — Заговорил ведроголовый. — Лазарет, а также вторая и третья каюты в вашем полном распоряжении. Прошу принять мои соболезнования, но сканеры корабля не фиксируют больше выживших.
      — Благодарю, что не побоялись прийти на помощь, капитан Тар, — Подошла к нему командир морпехов. — Я капитан Вероника Кляо. Раз так, давайте поскорее покинем эту ужасную планету.
      — Полностью с вами согласен.
      

***


      «Дорогой друг, даже не знаю, стоит ли тебя так называть, ибо ты уже давно меня пугаешь. — Писал мне в Академию Раал’Тар. — Я давно знал, что ты не обычный разумный. Твои дела и устремления на многие годы превышают твой возраст. Но я привык, более того, безмерно тебе благодарен за всё то, что ты для меня сделал. Но вопрос «Зачем?» мучает меня с каждым твоим поступком всё сильнее.
      С ужасом вспоминаю наше с тобой возвращение на «Омегу». Ты тогда сделал очень страшное предположение, касательно твоего дома. Теперь же я уверен, ты знал. Всячески отнекивался от свалившегося на тебя бремени, делал всё, чтобы обошлось без твоего вмешательства. Кила! Я тогда решил, что в тебе совсем нет эмоций. Ты ещё отшутился, что это всего лишь вероятность, а я сделал вид, что поверил тебе.
      Наверное, из меня самый худший актёр в галактике, но сейчас, когда мы на расстоянии, мне не стыдно признаться в чувствах, которые я тогда испытал, заглянув тебе в глаза. Глубокий беспредельный ужас. Я испугался тебя настолько, что усомнился в нашей дружбе. Задал себе вопрос, а какую роль ты уготовил мне? Поэтому я и сбежал. Сомневаюсь, что ты поверил в то, что я соскучился по родным, и правильно, это было лишь частью правды».
      Ну что тут скажешь. Я иногда сам себя боюсь, но чаще просто сам себе противен.
      «Касательно того о чём ты просил меня, всё сделано так как ты сказал. Мы высадились на планету примерно за два месяца до события. Осмотрели всё, просто огромный могильник в песке. Ничего ценного, никаких следов чьей-либо деятельности на протяжении десятилетий. И я снова задаюсь вопросом, «Как ты узнал?», но понимаю, что не хочу знать ответов.
      Мы открыли все двери, которые только смогли и постарались скрыть следы своего присутствия. Оставили сменный пост, для этого мне пришлось рассказать о твоём приказе старшим офицерам корабля. Это было… не просто, но к счастью, большинство из них слишком дорожат своим текущим статусом, чтобы ставить под сомнения твои указания.
      Мы наблюдали за планетой три стандартных месяца, а потом случилось всё то о чём ты предупреждал.
      Знаешь, что было самое сложное в твоём приказе? Да о чём это я?! Конечно знаешь, не спасать всех. Не скажу за других, но я чуть с ума не сошел, когда мы слушали эфир. Крики умирающих у всех рас невероятно похожи друг на друга, а мы могли помочь. На корабле было достаточно вооружения, но ты сказал этого не делать, и мы не стали. Точнее, я хотел. Чуть не сорвался, но матриарх Вишез меня удержала. Сказала верить в тебя. Потом, когда всё закончилось, мы прилетели, протянули руку помощи тем, кто выжил. Долго слушали их благодарности, от которых у меня были кошмары.
      Если тебе интересно, то выживших было двадцать шесть. На борт поднялись двадцать три, раненых, как ты и сказал, мы не подбирали.
      Ох, Лео. Я совершенно не представляю, почему ты так поступаешь. Просто надеюсь, что ты прав. Удачи.
      Раал’Тар ваз Такаса, отбой».
      Хотел бы и я верить в то, что поступаю правильно.
      

Примечание к части

Небольшое дополнение к главе в виде письма. На этом главу и закончу.

О голливудских страстях и синих монстрах.

      

***


      
      Тиера Л`Гая нервно сжимала в руке купленный по случаю мячик антистресс. Помогало откровенно слабо. О, Атаме! Как же она нервничала!
      За те годы, что дева скрывалась на Земле, постигая мировоззрение новой расы, она одновременно и сильно изменилась, огрубела, приняла правила игры, и осталась той же наивной девушкой, надеявшейся на то, что однажды этот кошмар, в который неожиданно превратилась её жизнь закончится. Но нет. Девушка всеми фибрами души ощущала, как круговорот событий вокруг неё закручивается всё быстрее и быстрее. Вот и сейчас, перед моментом «Х», у неё перед глазами снова пролетел тот ужасный отрезок жизни, который один друг (а друг ли? Или всего лишь ещё один кукловод, пытающийся загребать каштаны из костра её руками?), окрестил «новой вехой в жизни».
      Вот она в истерике бьётся в комнате без окон, ожидая, когда к ней придёт тюремщик и отведёт на суд к великой и ужасной Арии Т’Лоак, вот этот невообразимый торг. Девушка снова поёжилась, вспомнив холод от ствола пистолета на головных фестонах. Этого она не забудет никогда, как и цену, двадцать восемь тысяч, именно во столько её и оценили. Тогда она сразу всё поняла, но услышанное её так шокировало, что просто не могло быть правдой. Только потом Тиера осознала, что это была шутка и в рабство она угодила совершенно задарма. В рабство к человеку. И почему? Потому что кто-то «наверху» не захотел разбираться с проблемой и назначил крайнего. Ни за что. Просто так.
      Страх опять сменился гневом. Она не заслужила такой судьбы! Быть разменной картой в руках Совета матриархов без согласия, это так… обидно!
      Но что же дальше? Им было мало. Теперь, выполнив их волю, дева должна была умереть. Прекратить существование и тем самым сыграть в их идиотских планах ещё раз. О да, как мило с их стороны.
      На глаза набежали слёзы. Ну нет! Опять этот ужасный приступ жалости к себе! Отставить! Вдох, досчитать до десяти, вы-ы-дох. В купе с мячиком, сжатым побелевшими от натуги пальцами убеждение подействовало.
      Единственно верная истина для азари звучит так: всё проходит. Со временем юные девы превращаются в матрон, те в свою очередь в матриархов, до этого лишь надо дожить. Странно, что об этом ей напомнили не на Тессии, куда она прилетела в поисках справедливости, а на Омеге, где её, этой самой справедливости, быть не может по определению. И сделал это совсем молодой человек, который сам того не желая (странно, но факт!) стал её хозяином. И ведь верно. Она — азари, она переживёт его, Совет и все беды, что на неё ещё обрушатся. Всё, что для этого надо, это жизнь, длиною в тысячу лет, и она у неё была. С этой информацией уже можно было жить, пусть в клетке из обстоятельств и чужих планов, но это не продлится вечно. Тем более, что клетка своими золотыми прутьями не только пленит, но и оберегает.
      Да… Золотая клетка размером с планету и высотой в приказ таинственного Лео.
      Стать человеком, научиться мыслить, как человек, постичь критерии, которыми живёт человек. Ирония в том, что это надо было сделать лишь для того, чтобы стать азари. Невероятно! Но факт. Человек бы сказал: «Стать достойной своего имени», да… Кто же знал, что имя, данное ей при рождении, со временем превратится в титул, который навесили как ярлык. И этот самый титул требовал соответствия от ногтей больших пальцев ног до кончиков фестонов.
      Тиера Л’Гая научилась. Первые полгода она справлялась с дикой нагрузкой на разум только благодаря новым подругам, которых к ней приставил опять всё тот же Лео.
      Он отправил её на Землю далеко не сразу. Это было бы слишком легко. Сначала парень заставил её переступить через себя, делать то, о чем она раньше даже помыслить стеснялась. Он учил её стрелять, драться и пользоваться биотикой (Да! Человек, НЕ БИОТИК, учил её, притом весьма продуктивно.) и телом. Бедная дева, лишь пару раз видевшая порно и в меру своего возраста этой темой даже и не интересовавшаяся, вообще не представляла, что тело может ТАК гнуться и ВОТ ТАК ломаться. Кстати, спать с собой он её не принуждал, Лиззель вообще по секрету сказала, что он от заигрывающих с ним азари шарахается, как от огня. Хотя охотниц было довольно много.
      Тиера и не заметила, как на смену слезам пришла улыбка. Подруги-надсмотрщицы сделали всё, чтобы процесс обучения не был для неё обременительным. Более того, именно Лиззель и Нарисса в своё время сохранили в ней веру, что азари друг на друга не плевать. Впрочем, девчонки и не скрывали, что летят с ней на Землю лишь потому, что всё проплачено. Светлое настроение и дух первооткрывательства они поддерживали честно и с фантазией. Чего только стоил тот жуткий сплав по порогам на байдарках… Но «приключения азари на земле» — это тема достойная отдельной эпопеи.
      Главное то, что девушка справилась со всем, что от неё требовал её новый работодатель. Стала сильной, в меру бесстрашной, очистилась от той жуткой разрушающей злобы, которая грызла её уязвленную душу (очистилась, но не забыла, и матриархам забыть не даст), и главное поняла для себя, что Лео, с его ширмой, деньгами и мотивами, ей реально нужен.
      
      Сейчас же Тиера Л’Гая, подготовленная и морально накачанная, вышла в порту Иллиума впервые лично представлять «свой» новый фильм. И её встречали. Почётный караул из трёх сотен дев «Затмения», которое по головидению поручилось перед всей планетой, что ни одна пылинка не упадёт на голову их кумира.
      Дева, увидев в порту две ровные синие шеренги, отделяющие её от настоящей ТОЛПЫ беснующихся разумных, нервно сглотнула и в нерешительности замерла. Рядом с ней на трапе появился немолодой статный саларианец, Долин Хитаси, гениальный режиссер и тайный помощник Лео во всех его начинаниях. Лягух счастливо улыбнулся толпе и помахал встречающим рукой.
      — Не волнуйтесь. Это ваша роль и вы к ней готовы. Я убедился. Лео доволен. Смелее. — Протараторил он ей шёпотом, затем предложил ей локоть, так мужчины многих рас поддерживали своих женщин. Благодарная дева вцепилась в него как клещ и только теперь поняла, что сможет идти, не спотыкаясь о полы собственного платья от волнения. Так они и шли. Медленно, чтобы все могли их рассмотреть, улыбаясь и приветственно махая руками всем собравшимся. Тиера даже не представляла, что это будет так тяжело. Столько разумных одновременно смотрит на неё! Это же просто немыслимо! И не спасало даже присутствие справа от неё ещё большей знаменитости! Ну, в принципе, правильно, на Долина все уже насмотрелись, уж он-то от публики не прятался никогда. Но Тиера Л’Гая сегодня дебютировала и все взгляды принадлежали лишь ей.
      — Точно. — Так же тихо ответила она мужчине. — Это всего лишь роль. Я справлюсь.
      Дальше ей пришлось много улыбаться, махать рукой до тех пор, пока не отсохнет плечо и красиво вышагивать на невыносимо неудобных, но таких модных каблуках.
      К пресс-конференции юная азари готовилась так, будто это был экзамен в магистратуру. Мерзавец Хитаси ещё при первой личной встрече передал ей список из шестисот наиболее вероятных вопросов. Более того, он лично следил за процессом их изучения, постоянно что-то дополняя и сбивая с мысли несчастную деву. Впрочем, всё это было не зря, говорить Тиере пришлось столько, что к концу конференции у несчастной реально опух язык. Репортерам было интересно всё. Как ей пришла в голову идея её первого фильма (пусть это останется моей маленькой тайной), почему она скрывалась все эти годы (надо было разобраться в себе), где она черпает своё вдохновение (жизнь прекрасна и удивительна, а я смотрю и записываю), есть ли у неё кто-то (я бы предпочла не отвечать на этот вопрос), сколько ей лет, как ей удается поддерживать фигуру, какие у неё творческие планы и тому подобное.
      В конце этого невероятно длинного дня она вымоталась так, что рухнула на постель, едва зайдя в номер. Однако, и этого ей сделать нормально не дали. На этот раз по унику с ней связалась секретарша.
      — Госпожа Тиера, как вы? — Озабоченно спросила её азари.
      — Ужасно. — Честно ответила девушка. Впрочем, секретарша спросила её чисто из вежливости.
      — Я должна вам напомнить, что через пять стандартных часов состоится премьер-показ вашего нового фильма, а затем на крыше отеля состоится приём в вашу честь.
      — О, Богиня. — Тиера с ужасом вспомнила как к этим самым приёмам её готовил неуёмный режиссёр и тихо застонала. — Хорошо, спасибо, госпожа Олис. Пожалуйста, распорядитесь через три часа подать лёгкий обед мне в номер и попросите зайти ко мне стилиста через три с половиной часа. До тех пор постарайтесь меня не беспокоить.
      — Как угодно, госпожа. — Секретарша отключилась. А последняя мысль Тиеры была о том, что пора привыкать спать по три часа, как саларианцы.
      Следующая неделя прошла в просто диком темпе. Многочисленные интервью, встречи с фанатами, просмотры ранних фильмов с комментариями от создателей на последующих пресс конференциях, светские тусовки и прочие «радости» из жизни знаменитостей. В конце концов бывший врач Клиники Цитадели сама себе диагностировала нервное переутомление и отпросилась у Долина погулять где-нибудь в тишине и он, как ни странно, отпустил её с минимумом охраны. Она покаталась по городу, погуляла в каком-то из многочисленных парков, где её и окликнула очень давняя знакомая.
      — Девочка! Ты ли это?! — Воскликнула высокая атлетически сложенная сиреневая азари с хищной ярко-красной пигментацией на лице. Она была в броне затмения, но тем не менее выделялась ростом и статью.
      — Госпожа Васэ? — Удивилась Тиера.
      — Рада, что ты меня не забыла. — Удовлетворенно хмыкнула та. — А ведь лет тридцать прошло.
      — Как я могу забыть свою первую серьёзную пациентку? Вас же тогда к нам доставили в виде решета!
      — А эта девочка ассистировала хирургу. — Пояснила Васэ своим сопровождающим. — А потом ещё две недели кормила меня с ложечки.
      — Как вы себя чувствуете сейчас?
      Пройдя суровую школу под наставничеством Лео и куда более «прошаренного» Долина Хитаси, Тиера сразу отмела вероятность случайности. Скорее это была спланированная встреча, рассчитанная на то, что молодая наивная дева ничего не заподозрит. Тем не менее, она была действительно рада встретить кого-то из прошлой жизни. И пусть этот благодарный пациент окажется хоть кроганом.
      Они с Васэ поговорили за старое, поудивлялись новому, посидели под двойной охраной в каком-то кафе. Потом капитан наемников предложила деве небольшую экскурсию по своим владениям, и та согласилась. Территория, принадлежащая «Затмению» в Нос-Астра, была просто огромна. У них были собственные доки в космопорте, склады и пара небоскрёбов, соединенных между собой многочисленными переходами, а территория, подконтрольная им, измерялась даже не в километрах, а в процентах от площади города. Когда Тиера вошла в главный офис ЧВК впервые, её чуть не растерзали фанатки, которых в организации, на три четверти состоящей из молодых азари, было до ужаса много. Спасло наличие рядом капитана, чьё воздействие на окружающих было сродни ледяному душу.
      Спустя какое-то время Васэ и Тиера остались наедине в кабинете капитана и с удобством расположились на диванчике у окна с бокалами медовухи и пирожными. Дева уже заколебалась гадать, с какой целью четырёхсотлетняя матрона заманила её в свои сети, и спросила в лоб. Конечно не так грубо, как была сформирована мысль, но смысл был передан. Наёмница улыбнулась на это и начала рассказывать сказку про то, как она рада её видеть. Но смысл был понятен. Капитан медленно и аккуратно «подбивала клинья». Это было неожиданно, но тем не менее отступать было некуда.
      Идиллия закончилась довольно резким писком уни-инструмента наёмницы.
      — Да? — Небрежно бросила женщина.
      — Босс, она здесь. — Ответила ей консьержка и был в её голосе такой дикий испуг, что пробрало даже «сценаристку».
      — Я поняла тебя. — Ответила наёмница, отключила уник и громко с чувством помянула пару кроганских оборотов.
      — Случилась беда? — Обеспокоенно поинтересовалась гостья.
      Васэ посмотрела на неё полными страха и ненависти глазами.
      — Скорее, проклятие. — Капитан вскочила со своего места и быстро начала набирать что-то на виртуальной клавиатуре. — Уйти ты не успеешь, так что прячься здесь и старайся даже не дышать лишний раз. — Часть стены за спиной наёмницы отъехала в сторону. — Нет времени на разъяснения. Внутрь!
      Так и ничего не поняв, сценаристка нырнула в тайник, оказавшийся личным схроном капитана. Как только стена встала на место, в нише сразу загорелся терминал.
      

***

Панель стены ещё толком не успела встать на своё прежнее место, а входная дверь уже открывалась, впуская в кабинет стройную фигуру в обтягивающем чёрном комбинезоне. Дана Васэ нервно сглотнула при её виде.
      — Ну здравствуй, капитан. — Хрипло выдохнула азари цвета морской волны. — Давно не виделись.
      — Моринт. — Лаконично поприветствовала её хозяйка. — Полгода.
      — Не будь букой. — Страстно протянула гостья, обходя по широкому кругу стол, которым наёмница от неё отгородилась. — Иначе я решу, что ты не рада меня видеть.
      — Я… — начала было Васэ, но, чем-то поперхнулась, как только встретилась взглядом с жуткой азари. Моринт уже преодолела почти весь путь к ней. Хозяйка кабинета попыталась сделать неуверенный шаг назад, но замерла, словно загипнотизированная.
      — Не убегай от меня. — Ардат-якши, положив ей руку на плечо медленно обошла её за спину и прижалась к женщине всем телом. — Не нужно.
      Шаг, другой. Она, управляя могучей наёмницей, как тряпичной куклой усадила её в своё кресло, а сама расположилась над ней, прямо на столе, закинув ногу на ногу.
      — Мои сёстры внизу…
      — Они живы. Не бойся. — Таким же страстным голосом проворковала суккуба. — Мне от тебя кое-что нужно. Снова. Информация о том, где сейчас обитает одна юная, но повсеместно известная азари, Тиера Л’Гая. Я фанатка её таланта и хочу выразить ей своё восхищение лично.
      — Х-хорошо. — Наёмница бесцветным голосом, как робот продиктовала адрес гостиницы в которой остановилась съемочная группа.
      Моринт с плотоядной улыбкой записала данные на свой уник и грациозно встала со стола и ещё раз обошла наёмницу со спины, заставив её вжаться в кресло, и с мерзким хохотом покинула кабинет.
      

***


      Когда стена вновь отъехала в сторону, выпуская на волю невольную свидетельницу произошедшего, бледная как полотно Васэ громкими глотками из полного стакана пила бурбон. Безо льда, как воду.
      — Дана, — Обратилась к ней сценаристка по имени. В её голосе звучал священный ужас. — Это правда была Ардат-якши?!
      — Да… — Допила бокал наёмница и налила себе ещё половину. — Я вызову такси. Срочно улетай с планеты.
      — Но…
      — Твоим друзьям мы уже ничем не поможем. Но ты можешь выжить, если спрячешься там же где и была последнюю пару лет.
      — Да я их уже предупредила, думаю, они успеют убраться на «Аполлон». — Осмелевшая от страха (и такое бывает) девушка подошла к Васэ и не дала ей сделать очередной глоток. — Как ты с ней вообще связалась?!
      Так и держась за руки, они переместились на диванчик, на котором сидели до этого. На нём дрожащая, как осиновый лист матрона начала свой рассказ.
      Моринт появилась на Иллиуме лет двадцать назад, убегая от своего юстицара. До этого она скрывалась на какой-то дальней азарийской колонии примерно столетие и сидела бы там и дальше, если бы не орден. Здесь она очень быстро оценила все преимущества толпы, ощутила власть денег и набрала влияние на теневой стороне закона.
      В офис "Затмения" она пришла с помпой. Взорвала витрину главного здания и увела за собой погоню, а через какое-то время вернулась с эскортом из ушедшей за ней группы преследования. Только это были уже не их сёстры, а зомбированные фанатично преданные ардат-якши рабыни, готовые защищать её до последней капли крови.
      «Затмение» пару раз пыталось убить Моринт самостоятельно, несколько раз нанимали специалистов со стороны и за каждую попытку были наказаны ещё большим ущербом. От тех же убийц.
      В последний раз тварь пришла сама, поднялась в офис тогдашнего капитана и выжгла ей мозг, а с новым капитаном, которой стала Васэ, заключила сделку, больше похожую на капитуляцию. С тех пор раз в год или два, когда прилетала на Иллиум, Моринт заходила в «гости», получая когда информацию, когда деньги, когда убежище. А иногда просто уводила с собой пару разумных, тела которых после «использования» вежливо возвращала обратно.
      Выговаривая эту страшную тайну Васэ не стеснялась в выражениях и не переставала пить. Впрочем, алкоголь сильно ей в голову не ударил, просто высвободил копившуюся много лет истерику.
      В конце концов Тиере, чтобы хоть как-то её успокоить, пришлось обнять матрону и прижать к себе, повинуясь внезапно проснувшемуся материнскому инстинкту.
      — Какого ты низкого обо мне мнения… — С придыханием пропела Моринт от двери. Обе азари вздрогнули как от удара хлыста и ужасом уставились на причину их нынешнего положения. Та, удостоверившись, что завладела их вниманием, начала медленно приближаться к дивану и продолжила свою обличающую речь. — Васэ, ты меня разочаровала. Так относиться к нашему соглашению и ко мне, столь великодушно щадившей вашу шайку столько лет, непростительно. А теперь выясняется, что ты мне солгала…
      — Моринт, ты её не тронешь. Не на Иллиуме. Затмение поручилось за безопасность госпожи Л’Гая. Если с ней хоть что-то случится, нашей репутации конец.
      — Ну что с ней может случиться в моих объятиях? — Так же завораживающе произнесла ардат-якши. Тиера ощутила, как её сознание под действием взгляда твари начинает плыть. — Бедная девочка, злая тётя наговорила тебе так много плохих слов про меня. Скажи, ты ведь ей не веришь?..
      — Нет. — Послушно ответил рот за свою хозяйку. Из оцепенения её вывела хватка Васэ на плече.
      — Тиера! Не… — Но договорить не успела. Объятая синим свечением, наёмница со всего размаху ударилась о дальнюю стену. Сознание, кстати не потеряла, но дышать на какое-то время разучилась. С ужасом наблюдая за корчами женщины, Тиера не сразу осознала, что Моринт уже стоит над ней и тянет ей руку, помогая встать. Тело же спокойно реагирует на каждый жест ардат-якши, разве что слегка дрожит от страха и… возбуждения?!
      Тем временем Моринт полностью овладела её телом и управляла ей, как недавно это проделывала с Васэ. Одна её рука держала деву за плечо, вторая ловко гуляла на груди жертвы в уже расстегнутом комбинезоне. Шею Тиеры обжёг поцелуй.
      — Смотри, Васэ. Сейчас я сделаю нашу маленькую звёздочку самой счастливой азари на свете. — Суккуба уже всю трясло от возбуждения, она подключила к процессу раздевания вторую руку, торопливо расстёгивая оставшиеся застёжки. — А потом объясню тебе, что бывает с теми, кто стоит между мной и моей мечтой.
      Моринт очередной раз впилась в шею жертвы, её объятия судорожно стиснули миниатюрное тело, Тиера была аж на голову ниже и заметно уже высокой ардат-якши, однако пальцы обхватывали довольно недетские округлости. Четырехсотлетняя азари даже мысленно посетовала на ненормально развитую молодёжь, что, впрочем, не мешало ей играться с девой.
      В момент, когда ардат-якши впилась в шею жертвы ещё раз, её бедро неожиданно и больно укололо что-то невыносимо острое. В этот момент Лео мог гордиться своей ученицей.
      Холодная сталь ножа вонзилась в бедро азари и вырвалась по другой траектории, расширяя рану и доставляя новую боль. От неожиданности та неприлично взвизгнула и подскочила, отталкивая от себя девушку. Но не тут-то было. Окрыленная успехом Тиера, вцепившись в руку Моринт, не дала ей разорвать дистанцию, а легчайшим танцевальным движением юркнула за спину хищнице. Следующее движение получалось у неё только с Нариссой и только на тренировке с круглым тонким цилиндриком, имитирующим нож (Та же Лизелль в ближнем бою избежала бы этого удара, а вот у бывшей барменши до сих пор не получалось). Сейчас же рука с настоящим боевым ножом не встретила вообще никаких преград на пути к горлу. Узкое лезвие с мономолекулярной заточкой оставило глубокую борозду на шее Моринт, а на руку девушки обильным потоком хлынула кровь.
      Теряя силу, почти зелёная азари рухнула на колени и неверящими глазами уставилась на обошедшую её по кругу деву с раскладным ножом. Что-то попыталась пробулькать, но не смогла. Так и завалилась набок, продолжая изливать потоки синей жидкости.
      Тиера стояла над телом, потеряв счёт времени. Из её рта вдоль шеи, пачкая белоснежное белье, текла струйка её собственной крови. Она прикусила щёку, чтобы согнать наваждение. Сейчас же девушка просто ничего не чувствовала, даже сильный прикус, который наполнял её рот новой кровью. Так же она не обратила внимание на поднявшуюся и кряхтящую, как старуха Васэ.
      — Всякое я повидала. — Выдала матрона. — Но такое… Милая, ты двигалась, как дух ветра!
      Тиера тряхнула головой, отгоняя наваждение и сплюнула прямо на труп. Не так она представляла себе своё первое убийство. Да она вообще не представляла, что будет убивать. Тем не менее Лео учил её именно этому, часто приговаривая «Не дай бог пригодится!».
      — Ну вот, пригодилось, Лео. — Выдохнула дева. — Вот и пригодилось…
      — Пойдём, сестра. — Наемница приобняла её за плечи и повела к выходу. — С этого дня «Затмение» перед тобой в вечном долгу.
      — Хорошо, Васэ, — Ответила Тиера. — Я это запомню.
      

***

*
      Васэ сдала деву с рук на руки «Чёрному Ветру» и вернулась в свой кабинет, не за тем, чтобы что-то забрать. И не потому что это был её кабинет. Она пришла ещё раз заглянуть в глаза монстру, отравлявшему ей жизнь целых два десятилетия.
      Тело так и не убрали. Не потому, что не знали в чём дело. Разумные продолжали бояться эту тварь, даже мёртвую. Однако, Васэ слишком хорошо знала своих девочек, чтобы сомневаться в том, что в незакрытый кабинет уже кто-нибудь сунул свой любопытный носик. Капитан даже ни разу не удивилась моментально стихающим перешёптываниям при её приближении и царившему в воздухе напряжению.
      А ведь интересно получается. Никто же действительно не поверит, что могучего демона завалила какая-то соплюха. Да и как такое возможно? Нонсенс, просто «потому что». Значит, некий капитан Затмения только что набрала себе кучу очков авторитета. Или проблем. Надо проверить.
      Войдя в кабинет наёмница широким кругом обошла тело с уже остекленевшими широко открытыми глазами, тщательно давя в себе страх того, что это очередная уловка, новый фокус матёрого хищника. Азари прошла к своему столу и открыла схрон. Терминал в нем был до сих пор синхронизирован с уни-инструментом сценаристки. Как следствие, запись кончины Моринт была честно, открыто и безо всяких уловок скопирована.
      — Ну ты и хитрюшка… — Протянула Васэ в восхищении.
      Ну ничего. Госпожа Л’Гая (малышкой Ти, как ещё пятнадцать минут назад, её называть разум теперь упорно отказывался) оказалась далеко не проста. Так что вряд ли она будет кричать о своём подвиге налево и направо. Значит, этот маленький аспект их старой и приятной дружбы они ещё обсудят. Скажем, завтра, за ужином в ресторане, который она, Васэ, закажет для неё в качестве извинений за пережитое. Заодно немного пожурит за то, что подключилась к терминалу без спроса, ну и за то, что не стёрла следы своего пребывания. Но не сильно, они же друзья. К тому же Васэ у девочки теперь в неоплатном долгу.
      И долг этот, как подсказывало веками выработанное чутьё на проблемы, так просто списать не получится…
      Ну а пока можно заняться и более насущными делами. Капитан уселась на диван и заглянула в мёртвые глаза Моринт. Теперь, когда демон больше никого не укусит, можно высказать ей всё, что накопилось за долгие годы.
      Васэ налила себе две трети стакана крепкой медовухи, закинула три кубика льда, устроилась поудобнее и связалась с секретаршей.
      — Детка, вызови пожалуйста через десять минут к нам в офис полицию. И составь, пожалуйста, скорбное письмо в орден Юстицаров. Я хочу, чтобы о смерти их подопечной они узнали от меня, не будем пока кликать на наши головы очередную беду. Если они пожелают приехать, приглашай и будь очень вежлива.
      — Д-да, госпожа. — Благовейно выдохнула секретарь.
      
      Полиция закончила свои расспросы очень быстро, благо прибыли к ним опять же азари, которые проникшись ситуацией, ограничились лишь свидетельскими показаниями и забрали тело.
      Теперь, когда помещение убрали и проветрили, капитан решила всерьёз заняться идеей завтрашнего ужина. А для этого надо было связаться с Тиерой лично. Это было не сложно. Номерами уников они не обменивались, но все необходимые данные остались на терминале в тайной комнате.
      Тиера ответила сразу, она была в номере гостиницы и приходила в себя за, как она выразилась, творческим процессом. Впрочем, что за процесс, она не уточняла. На приглашение ответила согласием, но без особой охоты. Но большего Васэ было пока и не нужно. Они оговорили ресторан, время и довольно тепло попрощались.
      
      На следующий день Васэ сидя за столиком безо всякой явной охраны в полностью арендованном зале и тихо охреневала. Надеясь, что на этот раз приятный, немного романтичный вечер испортить уже некому, она оделась в изысканный и черезвычайно популярный в последнее время брючный костюм цветов затмения.
      Однако Тиера… (вот тут мозг наемницы опять сам себя поправил) госпожа Л’Гая пришла не одна. Её сопровождал Долин Хитаси, её вечный коллега-режиссер, Хартис Чаган, капитан «Аполлона», и какой-то необычайно высокий широкоплечий кварианец. Все они (ВСЕ! Тиера тоже! Да даже скафандр кварика был стилизован соответственно!) были одеты в парадную униформу. Элегантную, почти чёрную с серебристым обрамлением, чем-то напоминающую офицерскую униформу Альянса Систем. На шевронах, которыми у этих разумных были украшены плечи, было изображено лиственное дерево, почти вырванное из почвы ураганом. Эмблема была эта в последнее время у всех на слуху, так что не узнать её Васэ просто не смогла. Картинка из десятков вопросов медленно складывалась в какую-то невообразимую чушь. «Чёрный Ветер» и Тиера Л’Гая была там далеко не на последних ролях.
      Веками выработанное чутьё на проблемы взвыло с новой силой.

Примечание к части

Забыли о маленькой бедной забитой девочке?
И я забыл, но вот вспомнил и понеслось)
И надеюсь, что понеслось не в Бобруйск!
По прежнему принимаются вопросы жалобы инновации и предложения!

Собака в ошейнике.

      

***


      В очередной раз Миранда Лоусон стояла и поправляла свой, и без того облегающий всё, что можно, комбинезон в ожидании штатного сеанса связи. Сенсор уже просканировал её с головы до пят, и передача должна была начаться буквально в следующую секунду.
      — Мисс Лоусон. — Салютовала бокалом бурбона ей голограмма начальника.
      — Призрак. — Всё так же, с лёгкой заминкой ответила девушка.
      Далее пошёл доклад, долгий, рутинный и важный. Призрак слушал внимательно, лишь изредка уточняя для себя какую-нибудь подробность. Наконец, с текучкой было покончено и можно было уделить внимание более мелким деталям.
      — Что у нас по проекту «Звёздное дитя»?
      Миранда активировала уни-инструмент и очередным набором команд отправила боссу новый пакет данных.
      — Весьма неоднозначно. Здесь собрана вся информация по объекту.
      — Письменные отчёты тем и хороши, что их можно просмотреть позднее. — Призрак оставил бокал на подлокотнике кресла и потянулся за сигаретой. — Что скажете мне лично вы?
      — Я скажу, что привлекать объект к оперативной работе — это неоправданный риск. — Вынесла вердикт гениальный медик. — И у меня для этого несколько причин.
      — Мисс Лоусон, у меня такое ощущение, что я никогда не найду вам напарника. — Уголками губ Харпер обозначил улыбку. Однако глазные имплантаты неодобрительно блеснули в огне зажигалки. — На этот раз мне нужны твёрдые причины, а не два слова в отчёте поперёк листа красным маркером.
      Миранда на этот раз заметно смутилась. Действительно, выходило как-то неудобно. Она регулярно просит прислать ей помощника/подручного/напарника/телохранителя, а как её просьбу удовлетворяют, она тут же возвращает сотрудника на прежнее место и пишет развёрнутый отчёт о том, почему этот человек не соответствует возложенным на него обязанностям. Призрак, несмотря на свою невозмутимость, проклял всё в попытках найти нужного кандидата. Он отправлял ей старых, молодых, образованных, дипломированных, исполнительных, дисциплинированных… Всё без толку. Билет назад, отчёт. В последний раз Харпер решил пойти от противного. Отправил ей человека, прямо скажем, средних качеств, однако исполнительного и верного. И что в итоге? Билет назад с припиской «Он кретин» вместо отчёта.
      Сегодня был первый раз, когда Призрак так явно поминает своей любимице её капризы. Над этим стоило задуматься. Однако Лоусон была решительна как никогда.
      — Сэр, во-первых, объект недостаточно мотивирован. Я на этом уже обожглась и, возможно, сейчас я просто дую на воду, но эту вероятность я предпочту исключить.
      — Миранда, он доброволец, чего ещё вам не хватает? — Деланно удивился Призрак, хотя сам в этом плане был с ней полностью согласен. Тем не менее он с удовольствием послушал и её доводы.
      — Добровольцы приходят к нам, чтобы что-то получить взамен. Отмщение, защиту, деньги, навыки. Или же искренне хотят защитить свой дом. Верят в нас. — Миранда перевела дыхание. — В случае же мистера Гая нет ничего подобного.
      — Ну а как же его версия?
      — Про нападение на Элизиум? Про то, что Альянс не смог защитить его дом от разорения? Призрак, да вы же сами ему не верите.
      — Я не верю никому. Потому и жив до сих пор.
      — Это лирика. — Порывисто отмахнулась Миранда, из чего Призрак сделал вывод, что за год новый подопечный доставил ей действительно много головной боли. — Конкретно данному человеку не интересно ничего, что мы можем ему предложить, а в наши идеалы он, как минимум не верит.
      — Ваши предложения?
      — Не знаю, могу лишь порекомендовать не привлекать его к деятельности, которая может как-то опорочить Цербер в его глазах. Или не ставить к оперативной работе вовсе.
      — Даже так?
      — Да. У него нет ни единой причины быть преданным нам, что автоматически понижает его допуск секретности.
      На это Призрак лишь устало потёр глаза.
      — Так найдите причины, Мисс Лоусон. Это в первую очередь выгодно вам. Имея на руках ещё хотя бы одного оперативника вашего уровня, я смогу снизить вашу нагрузку на треть.
      Миранда лишь вздохнула. «Снизить нагрузку» в интерпретации Призрака означало «повесить на неё ряд менее важных задач и спрашивать за их выполнение прямо сейчас», но всё равно было как-то приятнее осознавать, что, в случае успеха, кроме неё будет так же загружен ещё кто-то.
      — Я что-нибудь придумаю. — Выдала она после небольшой паузы.
      — Вот и хорошо. — Пыхнул дымом Харпер. — Как его дела в остальном?
      — Свою эвакуацию после второго года обучения в Рио объект перенес нормально. Сейчас проходит гормональную терапию перед имплантацией. По-прежнему демонстрирует высокую степень обучаемости, но уже фактически выжал из наших спецов всё, что можно. — Отчиталась Миранда сухо по-медицински, но от себя потом добавила. — Фактически он готов к полевой работе и рвётся в бой, но я его пока осаживаю усиленной боевой подготовкой и кэндо. До вашего особого распоряжения.
      — Значит, не хотите брать ответственность?
      — Нет, не хочу. Кроме того, объект активно помогает с проектированием орбитального медицинского комплекса. Я решила, что глупо оставлять без внимания его образование, тем более, что на Элизиуме он уже подтвердил свою квалификацию, как инженер-энергетик.
      Призрак лишь одобрительно покивал. Случай с Грейсоном-Мекком сильно подкосил уверенность Миранды и сейчас она перестраховывалась на всём. Ну ничего, это пройдет со временем. Однако даже сейчас она остается опытным и компетентным специалистом. Настолько компетентным, что не прислушиваться к её мнению было просто глупо.
      — Хорошо, в таком случае, пусть остается всё как есть. — Наконец, решил Призрак, пригубив виски. — Но, думаю, это ненадолго. У меня действительно недостаточно агентов, а его знание Терминуса может быть очень полезным. Так что работайте над его лояльностью, мисс Лоусон.
      Далее они переключились на общие темы.
      
      

***


      
      Миранда Лоусон неторопливо шла по коридору жилого блока научного комплекса и думала, как подступиться к столь надоевшей ей проблеме. С одной стороны, жаловаться было просто не на что. Леонард Гай был на хорошем счету. Выполнял абсолютно все требования инструкторов, не задавал лишних вопросов на неудобные темы и всегда выкладывался по полной. С ним было настолько всё в порядке, что в голове не укладывалось, как такое могло вообще быть с человеком. Своим поведением Лео был похож на неё в своё время. И это настораживало Миранду больше всего.
      Раньше её забавляли попытки её начальников хотя бы отдалённо представить, что у неё на уме, теперь же, оказавшись на их месте оперативница всей душой осознавала, как некрасиво это выглядело с её стороны. Удалённое наблюдение через видеокамеры давало мало информации, сплетни и про неё ходили всякие разные, а постоянно присутствовать на его занятиях Лоусон, во-первых, не могла физически, а во-вторых, это было бы с её стороны слишком навязчиво. Психологический же профиль у Леонарда был такой, что ожидать от него можно было всего что угодно. Поэтому Миранда решилась пойти на крайнюю меру — приватный разговор в непринуждённой обстановке.
      Сверившись с данными ВИ безопасности, она узнала, что объект был ещё у себя в комнате, к тому же в расписании у него значилось «Работа с данными», что в принципе могло означать, что он изучает очередное пособие или готовит какой-то чертёж на личном терминале. В любом случае, от этого занятия его вполне можно было отвлечь минут на двадцать.
      Дойдя до нужной двери Миранда по-хозяйски открыла её своим личным идентификатором и вошла внутрь.
      — Мистер Гай, я бы хоте… — Вот тут оперативница малость зависла. Какое-то время она созерцала открывшуюся ей картину, картина какое-то время созерцала Миранду. Но, надо отдать участникам действа должное, пауза длилась лишь пару секунд, после чего копна огненно-рыжих волос блеснув, в свете плоских потолочных ламп, скрылась под широким одеялом.
      — Э… м… Мисс Лоусон. — Поприветствовал её немного ошарашенный подопечный. — Какими судьбами?
      — Я бы хотела с вами поговорить. — Медленно проговаривая слова прошипела ему в ответ начальница, затем обратилась к одеялу. — Доктор Чамберс.
      — Доктор Лоусон. — Отозвалось одеяло.
      — Доктор Лоусон, вы не могли бы дать нам пять минут на то чтобы немного прийти в форму и собраться с мыслями? — Осведомился юноша.
      — Разумеется. — Миранда тактично вышла и закрыла за собой дверь.
      Спустя четыре минуты из комнаты вылетела немного растрёпанная, но вполне весёлая девушка и, не сказав ни слова, упорхнула в сторону женского жилого модуля.
      Миранда подождала ещё минуту и вновь зашла в комнату. Идеальный порядок. Кровать заправлена, вещи с пола подобраны, на столике у окна с видом на заснеженные скалы Новерии побулькивал закипающий кофейник, в рабочем углу медленно загружался тригонометрический чертёжный стол. О творившемся несколько минут назад непотребстве напоминала только нижняя часть женского комплекта белья, которую озадаченный парень держал левой рукой, а правой с немного смущенным видом чесал затылок.
      — Вы уже закончили? — Ядовито поинтересовалась доктор.
      — Да, вполне. Благодарю за ожидание. — Парень не придумал ничего лучшего кроме как засунуть небольшой клочок ткани в санузел. Чтобы просто убрать его с глаз куратора. — Итак, чем обязан вашему визиту?
      Лео подошёл к кофейнику и налил две чашки ароматного напитка. Одну из них он и протянул расположившейся напротив Миранде и пододвинул к ней сахарницу. Та отказываться не стала и пригубила кофе.
      — Итак, Леонард, для начала, объясните, что я сейчас только что имела удовольствие наблюдать?
      — С радостью. Вам с точки зрения биологии? — Глаза собеседника смешливо блеснули, но лицо было бетонно-серьёзным.
      Начальница опасно прищурилась.
      — Не думаю, что вы расскажете мне что-то принципиально новое с точки зрения биологии, так что давайте начистоту. Давно это у вас?
      — Месяца три. Как вы знаете, занятия с психологом — это часть моего распорядка, а с доктором Чамберс мы уже встречались ранее. Она составляла мой психопрофиль на основе наблюдений Голо Мекка, так что узнала меня.
      — Понятно, — Мысленно Миранда открыла Досье Гая и поставила жирный плюсик напротив пункта «физические привязанности». — И как далеко всё зашло?
      — Ну… Примерно держится на уровне «раз или два в месяц снимаем стресс». — Пожал плечами парень. — Как накипит.
      — И всё?
      — Разумеется. Сама доктор Чамберс называет наши встречи сеансами релаксации. Так что если интересуют подробности, то вам следует обратиться к ней.
      — Обязательно это сделаю. — Лоусон с сожалением вычеркнула пункт из мысленного списка целиком и вновь пригубила кофе. Однако теперь в голову лезла упорная мысль, что паренёк в целом неплохо сложен. Даже странно, что она не обратила на это должного внимания во время комплексного медобследования. — Я хотела обсудить с вами ваши планы на будущее.
      — В каком смысле?
      — В прямом. Вы готовы к оперативной работе и скоро «Цербер» начнёт привлекать вас к заданиям.
      — Рад это слышать. — Однако радости в голосе собеседника не прибавилось ни на унцию. Это ещё раз подтвердило опасения Миранды на его счёт. — Так в чем будут заключаться мои задачи?
      — Об этом я и хочу с вами поговорить. Видите ли, для достижения максимальной эффективности «Цербер» старается привлекать оперативников к работе исходя из их предпочтений. Ведь человек никогда не сможет делать нормально нелюбимую работу.
      — Разумно.
      — Вот я и интересуюсь, какие предпочтения к работе у вас. Что бы вы могли делать с максимальной самоотдачей?
      — Хм, — Лео в замешательстве потёр подбородок. — А какие есть варианты?
      К этому вопросу мисс Лоусон была готова.
      — С вашими способностями «Цербер» может привлечь вас по очень многим направлениям. Но лично я хочу предложить вам войти в мою команду.
      — Команду?
      — Именно. Дело в том, что тот медицинский комплекс, что вы в составе инженерной группы проектируете, строится для меня. И когда он будет закончен, я хочу, чтобы меня окружали действительно толковые люди.
      На губах у Лео обозначилась довольная улыбка, но Миранда сомневалась, что он купился на лесть, пусть и заслуженную. Впрочем, он быстро развеял её сомнения.
      — Это очень интересный проект, мисс Лоусон, и большой. Знаете, давайте я, прежде чем принимать ваше предложение, ознакомлюсь с другими вариантами. Но, если что, я в деле.
      — Это всё, что я хотела от вас услышать. — Ответила ему начальница его же улыбкой.
      — А проект уже получил какое-нибудь брутально-пафосное название в духе «Цербера»?
      На это неожиданно меткое замечание начальница прыснула в чашку.
      — Получил. — Ответила она. Спустя секунду. — Станция проходит под рабочим названием «Лазарь».
      
      

***

*
      
      Вот это было действительно неожиданным предложением. Это что же получается, я прямо сейчас участвую в строительстве комплекса по воскрешению давно умерших людей?! Выходит, если они не знают, что Шепард помрёт, то станцию они строят чисто на всякий случай? Вот это размах! Да не, бред. Для воскрешения Шепарда были использованы технологии Жнецов. Хотя… Кто поручится, что Призрак уже не наложил лапу на… ну, скажем, Левиафан Диса? Ведь по-любому им чего-то да перепало от этих исследований. Не могли они мимо такого пройти. И что получается? Может, они строят комплекс для быстрого восстановления особо ценных сотрудников? Такое вполне возможно.
      В любом случае, об этой станции я хочу знать всё. Начиная с того, где она стоит, заканчивая тем, куда она денется после того, когда Шепард с неё уберется. И если у меня всё получится, то в конечном итоге окажется, что эту станцию «Цербер» строит для меня. Так что хрен кто подвинет старину Лео с этого проекта.
      А вообще, интересно история завернулась. Я почему-то до последнего был уверен, что меня оставят в Альянсе, а потом будут требовать всякого рода услуги. Однако нет. В академии я проучился только два года из пяти положенных, а после меня как бы «перевели» на другую должность. Как мне потом объяснили, для всех, кто мог меня впоследствии узнать, распространили легенду, что меня перевели на подготовку по программе N7 за отличную службу. И всё. Личное дело засекретили и сдали в архив, а там интересоваться судьбой одного курсанта стало просто не положено.
      Так что с семьдесят восьмого года меня готовили уже в «Цербер», хотя мне, по большому счёту, было так даже лучше. Врага надо знать в лицо, а в идеале — изнутри. Единственное, что меня смущало — это отрыв от собственного дела и постоянно гложущие сомнения по поводу справится ли Раал, не струсит ли Тиера, не подведут ли наёмники. Действительно страшно и с каждым годом всё страшнее. Но деваться некуда.
      Год две тысячи сто семьдесят девятый, Леонард Гай, девятнадцать лет.

Разборки в маленькой Файе

      Посылка с «Большой Земли» пришла неожиданно. Просто однажды меня на рабочем месте нашёл курьер (обычный посыльный, в «Цербере» тоже не придумали как без них обходиться) и с презрительной миной кинул мне довольно объёмистый кубик с полным собранием фильмов от «Хитаси-груп». Пф. Фашисты. Ну в общем, посылка прошла под легендой, что я, ещё будучи на Омеге, выиграл подписку на фильмы молодой и быстро развивающейся компании, но элкор-секретарь решил, что это дело неважное, и задержал отправку. На несколько лет. Фигня, для них это нормально. Плюс к тому бандероль пару месяцев пылилась на складах корреспонденции Альянса, как моего последнего места дислокации, и только потом её забрали агенты «Цербера». Сколько она провела в их мохнатых лапах, мне неведомо.
      Короче, в прилагаемом письме (бумажном!) на трёх больших и красиво разукрашенных страницах мне были принесены самые искренние извинения от Тиеры Л’Гая лично и промокод на три последующие премьеры. В общем, уважили. Весь оставшийся день я изображал самого счастливого фаната в мире. Да так усердно, что даже всетолерантная Келли Чамберс от меня шарахалась. Целый день с улыбкой клинического идиота, пока за мной не закрылась дверь.
      Устало переведя дух, я вытряхнул содержимое посылки на кровать, взял письмо и пошёл к инженерному столу, на ходу максимально разглаживая листки.
      Проектор голограмм нагрелся довольно быстро и у меня ушло лишь несколько секунд, чтобы запустить «чистый» чертёж. Так, дальше, приглушить в комнате свет и аккуратно расстелить листки «извинительного» письма на ровной и тёплой поверхности стола. С замиранием сердца я смотрел, как одни чернила исчезают и на светлеющих листах отчётливо проступают азарийские буквы. Через три длиннющие минуты текст оформился полностью, и я с удовлетворением откинулся на спинку кресла. Архаизм! А как работает!
      После прочтения отчёта у меня ёкнуло сердце. Новость о том, что Моринт убила Тиеру, ошарашила чуть ли не до инфаркта. И что теперь делать? Как дальше быть?! Да я только-только привязался к девчонке! Спас от совета, мля! Да я эту якшу из-под земли! Нет! Из-под Мантии достану, чтобы знала, на чьих друзей пасть разинула! Да я её!.. СТОП!!! Как они, мать его, вообще пересеклись?!
      Медленно и вдумчиво перечитываю отчёт.
      …
      ...
      Перечитываю ещё раз.
      ...
      ...
      — Что?!
      Треск шаблона, не выдержавшего веса реальности.
      …
      Минут пять сижу и ржу, как идиот.
      Вон оно как! Наоборот было дело. Наоборот, это получается, не она её, а ОНА её! Хе. Хе-хе. Хе-хе-хе. А как такое вообще возможно?!
      Честно попытался представить, как моя подопечная в прикиде Самары пересиливает ардат-якши биотикой. Не получилось. Походил по комнате, не включая света, сполоснул голову холодной водой под душем. Не раздеваясь. Вроде бы успокоился. В голове даже промелькнуло какое-то подобие плана. В любом случае проблема с поисками мощного колдуна встанет перед Шепардом ещё не скоро. Да и встанет ли вообще — вопрос пока открытый.
      Ладно! Всё к чёрту. Успокоившись чуть-чуть, я включил один из присланных мне фильмов, даже не посмотрев, что включаю. Впрочем, картина меня всё же расслабила, один из моих давних трудов, посвященных войне первого контакта, даже не думал, что Хитаси до него доберётся. Я собрал листки с остывшего инженерного стола и для верности помотал их в воздухе. Как только бумага остыла до комнатной температуры, то вновь стала ничем не примечательным письмом для преданного фаната со штампованными фразами о том, как моё мнение им дорого.
      
      Где-то через неделю я с группой снабженцев из «Синтетик Инсайдс» отправился в космопорт Новерии, где и дорвался до экстранета. Таиться было уже бессмысленно, так как уже вся база пронюхала, что я фанат (читай, задрот) «этих новых модных инопланетных фильмов». Так что и Миранде я по возвращении объяснил, что проверил домашние странички друзей и оставил пару комментов на фан-сайте «Хитаси-груп». Разумеется, меня проверили. Да и пусть проверяют, ищут подвох, выход на связного, или прочую чушь. Только там ничего этого нет. Важно лишь само наличие комментария. Ну и, собственно, всё. Дальше оставалось только сидеть и отсвечивать как можно меньше.
      
      
      

***

**
      
      В «Загробной Жизни» как всегда было шумно от громкой музыки, криков и визга толпы, беснующейся на танцполе. В общем, всё, как всегда.
      Сквозь живую массу пробирался вооруженный отряд в чёрной нестандартной броне. Двое людей, столько же турианцев и азари окружили плотным кольцом невысокую женскую фигурку, закутанную в чёрный балахон до неузнаваемости, и монотонно, иногда пуская в ход кулаки и локти, продвигали её к ВИП-ложам.
      — Хозяйка к Арии, с предложением. — Бросил человек, шествующий во главе эскорта.
      Охранник батарианец долго вглядываться в хмурые лица черноформенных не стал, быстро связался по рации с Бреем и, получив ответ, немного расслабился.
      — Ария примет только вашу хозяйку, а вам придется покараулить тут. — Передал он позицию своего начальства. Услышав это, человек лишь кивнул и кольцо разомкнулось, пропуская таинственную фигуру к лестнице. Та прошелестела мимо батара так ровно, что тот даже не уловил её шагов, что было довольно жутко само по себе. Сама же Тиера Л’Гая шла в «рабочий кабинет Арии» со смешанными чувствами, ведь лично для неё это было То Самое Место, Где Всё Началось для неё конкретно.
      Вытерпев все обязательные процедуры и сканирования, дева, наконец, смогла приблизиться к Арии на расстояние в несколько шагов. Та смерила фигуру в балахоне скептическим взглядом и кивнула Брэю выйти из ложи. Впрочем, турианцы за ним не последовали. Даже взведённых винтовок не опустили.
      Тиера откинула капюшон и изобразила вежливую улыбку.
      — Здравствуйте, Ария. — Почтительно склонила голову гостья. Впрочем, недостаточно почтительно для азари. Было больше похоже на очень вежливый кивок.
      — Хм, вот оно как. Любопытно. — Выдала королева, внимательно осмотрев гостью. — А ты неплохо выглядишь. Подросла, оформилась, немного загорела. Давай уже, садись. Нам и вправду есть о чём поговорить.
      — Удивлена, что вы меня помните. — Неуверенно начала Тиера.
      — Да? А я вот не просто помню, а слежу за тобой очень внимательно. — Ария даже отсалютовала ей своим бокалом. — Однако, я думала, ты не появишься здесь ещё лет десять.
      — Со мной связался наш общий знакомый. И согласно моим инструкциям, я должна передать вам сообщение.
      — Глава «Чёрного Ветра» и убийца ардат-якши, у которой «Затмение» с ладошки есть готово, бегает лично по поручениям какого-то человека? — делано удивилась королева, а потом подмигнула Тиере и выдала. — Давай-ка, девочка, ты перестанешь страдать ерундой и начнёшь работать на меня.
      Долгих полминуты Тиера смотрела на Арию довольно странным взглядом. Неприятным, надо сказать, взглядом. До неё такое удавалось только, разве что, самому Лео. Видно девочка инстинктивно переняла у человека куда больше, чем сама представляла.
      — Ария, вот вы это сейчас серьёзно? — В голосе доктора Л’Гая отчётливо прозвучало беспокойство. Именно так она в своё время спрашивала у недвижимых пациентов не поправить ли подушку.
      К счастью, Омега подобных нюансов не знала, но тоже почувствовала, что сморозила глупость и, дабы сохранить лицо, громко расхохоталась.
      — Ну должна же я была попробовать.
      — Вы только с другими так не шутите. А то не поймут.
      — А другие, в основном, соглашаются.
      — Оу.
      — Ну да ладно, скажи, какие новости от Лео. Он так основательно пропал, что даже мои ищейки его найти не могут.
      Тиера откинулась на спинку софы.
      — Мы тоже не знаем, где он. Но недавно мы получили от него послание, согласно которому я и пришла сюда.
      — Любопытно. И чего же Лео хотел мне сказать?
      — Всего лишь, напомнить ваш с ним разговор.
      — Ну-ка, ну-ка. — У Арии вдруг появилось нехорошее предчувствие.
      — Он обещал три года не трясти космос.
      — Да, я помню это.
      — Так вот, три года прошло.
      — И…
      — «Светила».
      Взгляд королевы стал задумчивым, она что-то про себя прикинула и кивнула.
      — Хорошо, мне нужно четыре месяца, чтобы вывести из них свои активы. После этого я дам отмашку и можете начинать.
      — Э… Нет. — Ответила дева, за что заработала нехороший взгляд. — Лео предупреждал, что вы можете сказать нечто подобное, поэтому мы просто ставим вас в известность. Постфактум.
      — Весьма предусмотрительно с его стороны. — Проскрипела зубами Омега. — И мне, конечно же, бесполезно угрожать тебе и требовать отложить боевые действия.
      — Одно из преимуществ должности исполняющего обязанности. — Развела руками «сценаристка».
      — Не скажу, что всё хорошо, но я тебя услышала.
      — Всего доброго. — Тиера неспешно поднялась с дивана, накинула на голову капюшон и удалилась, оставив королеву в глубокой задумчивости.
      Ария медленно поднялась со своего места и опёрлась на перила балкона, наблюдая, как группа черноформенных уводит своего фальшивого босса. В голове у неё уже крутились шестерёнки в поисках выгоды из сложившейся ситуации.
      
      

***

*
      
      Две тысячи сто восьмидесятый год. Предел Истамар, система Файя. Фрегат компании «Чёрный Ветер» «Смех Атаме».
      Уже немолодой наёмник стоял на мостике в компании капитана корабля и буквально испускал волны нетерпения. Впрочем, внешне это проявлялось лишь в сосредоточенном взгляде, профессионально скользящем от панели к панели.
      — Мистер Массани, как вы себя чувствуете? — Осведомилась капитан, высокая бледная азари, блеснув светло серыми глазами.
      — Словно меня несут на руках на самое охренительное сафари в этой долбаной галактике, да ещё и мне же за это платят, — хищно оскалился мужчина и, прищурив искалеченный глаз ещё сильнее, словно пытаясь прожечь дыру в собеседнице, добавил — Я в предвкушении.
      — Радует ваш энтузиазм. — Ответила ему такой же улыбкой капитан. — Наша компания недавно купила права на завод, а местная СБ об этом и слышать ничего не хочет. Руководство посчитало это… неприемлемым. А поскольку вы знаете мистера Сантьяго лучше, чем кто-либо из ныне живущих, вам и карты в руки. Люди, кажется, так выражаются?
      — У вас большой опыт общения с людьми. — Хмыкнул ветеран.
      — Не такой уж. — Улыбнулась Вишез и повернулась к человеку более выгодным ракурсом. — Скажем так. У меня вообще очень большой опыт.
      Заид скосил глаза на почти вываливающийся из расстегнутой на три верхние пуговицы форменной рубашки «опыт» и был вынужден согласиться. Мужиков эта азари изучила хорошо.
      Наёмник спешно вернул себя к грёзам о казни Видо и блаженно улыбнулся. Получилось это с определённым трудом, потому как в голову лез другой вопрос: «Далия Вишез вообще в курсе, что ей надо взять китель на два размера больше?!».
      Вообще форменная одежда «Чёрного Ветра» уж очень была похожа на униформу альянса. Только цвета были темнее и золотое обрамление было заменено на серебристое. Пуговицы располагались строго по центру, чем и пользовалась капитан. Знаки различия были нашиты над сердцем и на правом плече. В общем, смотрелось. И несмотря на весьма вольное отношение данной азари к форме, было видно, что она ей нравится. По крайней мере, Заид не находил объективных причин таскать «парадку» тогда, когда можно ходить в повседневном варианте, как вся интернациональная команда.
      — Ну ладно. С Видо вопрос, считай решили. — Поморщился наёмник. — А что же вы? Расскажете что-нибудь из своей биографии?
      — Что же вас интересует?
      — Ну… я как-то слышал пару сплетен о том, как одна бешеная азари отрывалась в Гнезде Коршуна лет сто назад.
      — Всё враки! — Хохотнула матриарх.
      — Разумеется. А как матёрую одиночку затянуло в компанию?
      — По объявлению. — Пожала плечами Вишез и, видя, как мужчина недоверчиво прищурился, пояснила. — Кому как не вам знать, что у наемников бывают неудачные времена. Долгая история. Скажу только, что мне посчастливилось встать у истоков чего-то большого. И вот результат.
      — Так просто? Чистая удача?
      — Ага.
      — И как здесь кормят?
      — Как в лучших ресторанах. Я в «Чёрном Ветре» три года, а у меня уже корабль. Нас было семнадцать в первый день. До сих пор помню, как мы строились перед человеком, который нам ещё даже не заплатил.
      — Любопытно было бы на это глянуть. Что за человек?
      — Фактический хозяин компании, правда, тогда представился посредником и не показал лица.
      — Хм. — Заиду сейчас очень захотелось подробностей, но азари не стала заострять на этом внимания.
      — С тех пор я и работаю в команде. Сначала мы были «Арбитрами», потом Элизиум, после него-то мы и вступили в компанию на постоянной основе. Дальше был «Летучий Голландец», а теперь вот, у меня собственный фрегат.
      — Так он и вправду существует?
      — «Голландец»? О, да. Не корабль, а произведение искусства. «Смех», конечно, не такой роскошный, зато мой. А над внутренней отделкой мы с командой ещё поработаем.
      — Ха, недавно я в баре смеялся над батаром, который клялся, что их посудину разнёс корабль-призрак.
      — Название помнишь?
      — «Могучая Харса», лёгкий крейсер, если я правильно помню классификацию их корыт.
      На то, чтобы найти на уни-инструменте нужный отчёт, у Вишез ушло минуты три.
      — Он не врал. «Могучая Харса» был взят на абордаж и уничтожен три месяца назад. — Хмыкнула довольная азари и зачитала. — «В ходе операции было уничтожено девяносто четыре противника, один за сотрудничество был посажен в спас-капсулу и отстрелен, освобождено двести десять единиц рабов и взято ценностей на сумму около четырех миллионов кредитов». А разговаривал ты скорее всего с Горшу Талом, тем самым выжившим, он на корабле занимал должность суперкарго.
      — Мне сейчас как-то даже неловко стало. — Оскалился Заид. — Я на весь бар заявил, что «Голландец» — это миф, а парень врёт, и его пристрелили.
      — Как жил, так и сдох. — Пожала плечами матриарх.
      Немного помолчали. Заид думал и внаглую пользовался тем, что его не гнали к остальному десанту.
      — Значит, пиратствуете на пиратах?
      — А что, есть возражения?
      Заид на это только фыркнул.
      — Прямо сейчас я обеими руками за.
      — Вот и замечательно. — Матриарх пристально посмотрела на наёмника. — Меня предупредили, что при личной встрече с мистером Сантьяго вы можете повести себя неадекватно.
      — Хм. — Заид напрягся, тяжело вздохнул и твёрдо ответил. — Я профессионал. Накладок с моей стороны не будет, лучше поговорите со своим питбулем, кажется он от меня не в восторге.
      — За Буча я не беспокоюсь, у него там внизу нет кровников. — Вишез продолжала буравить солдата взглядом. — Заид, нам нужен этот завод. Целым и невредимым.
      — Да знаю я. — Теперь Массани даже не пытался скрыть раздражение. Тот, кто его нанял, знал неприятно много. — Скоро высадка, пойду подготовлюсь.
      
      Если бы Заида попросили перечислить составляющие идеального штурма объекта класса «крепость», то он бы перечислил их в следующем порядке:
      А) Знание противника. «Смех» неделю проторчал на Вантеле, пока наблюдатели не прислали данные по комплексу. Режим работы завода, данные о численности рабов, количество охраны, график смен часовых и даже модель охранного ВИ, управляющая дронами охраны, камерами наблюдения и сигнализацией.
      Б) Слаженная штурмовая группа. Всю ту неделю бойцы отрабатывали предстоящий штурм на боевом симуляторе, который, к удивлению Массани, был оборудован на каждом корабле «Чёрного Ветра», несущем боевую группу. А потом они отрабатывали этот штурм ещё несколько дней, уже с учётом разведки.
      В) Благоприятный момент. Какой-нибудь случай, форс-мажор на производстве, либо просто определённое время суток, когда охрана объекта отвлечена или просто недостаточно внимательна. Например, за пятнадцать минут до пересменки.
      Г) Секретность. Чем меньше противник знает, тем крепче спят на посту его часовые. С этим всё просто. Сочувствующих рабовладельцам на борту корабля просто не было, как и желающих подзаработать на жизненно важной информации. Причина этому была видна наглядно. Вантел — такая же корпоративная планета в заднице мироздания, как и Зоря, и охраняют её те же самые «Светила». Сесть на ней даже ради срочного ремонта фрегату разрешили только после уплаты баснословной пошлины. Но и этого зажравшимся скотам оказалось мало. В первый же вечер к кораблю с азарийским названием потянулась пьяная солдатня, возжелавшая инопланетной экзотики в виде синекожих красоток. Едва не дошло до стрельбы. Руководство «Светил» приструнило своих солдат только после того, как капитан им наглядно объяснила, что её начальство оповещено о том, где прошла «аварийная посадка». Притом за четыре года существования организации наёмники разной степени безбашенности на своей шкуре узнали, что «Чёрный Ветер» — это жутко злопамятная контора.
      В принципе, по мнению ветерана, этого было более чем достаточно для достижения нужного результата, однако, чтобы было совсем хорошо, можно было накинуть ещё один жирный плюсик.
      Д) Свои люди внутри, которые могут, скажем, создать окно в защитном периметре, провести диверсию или что-то вроде мелкого саботажа. А также предоставить наиболее точную информацию о внутреннем распорядке, и сообщить, например, где в реальном времени находится интересующая их цель (как вариант, Видо Сантьяго).
      
      В общем, всё это у «Ветра» было, и когда Заиду вывалили план операции, он чуть не выдал слезу умиления. Штурм был продуман так подробно, что его бы исполнили даже студенты-первогодки Академии ВКС. Массани даже испытал невольное уважение к Бучу. N7, непонятно как оказавшийся в наёмниках, не зря получал свои кредиты.
      Принимая во внимание всё вышеперечисленное как-то даже не стоит удивляться, что штурм прошёл буднично и очень быстро.
      Ранним утром, пока часовые на стенах менялись, свой человек на посту видеонаблюдения запустил вирус, в результате действия которого сорок человек из штурм-группы приобрели идентификатор «свой». Тревога не прозвучала ни когда солдаты подбежали к стенам, ни когда азари, с помощью биотики, закинули людей и турианцев на стены и те без единого выстрела вырезали разленившуюся и привыкшую к спокойным дежурствам охрану, ни когда чёрные скафандры пробирались по широким коридорам промышленного комплекса, стреляя во всё, что носило синюю броню. Фактически, небольшая заминка возникла лишь при штурме казарм. И то, немногочисленные наёмники, поняв, что обречены, сдались.
      
      

***

**
      
      — Какого чёрта здесь творится?! — Взвыл Сантьяго, когда его, связанного, привели в маленькую комнатку, которую он же чаще всего и использовал для экзекуций, и сняли с головы мешок. — Мы не ссорились с «Чёрным Ветром»!
      — А вот мы с вами поссорились. — Флегматично заявил крепыш в чёрной броне с логотипом N7.
      — Да кто ты такой вообще? — Скривился основатель «Светил». — Уверен, что ты ещё выхватишь от своего начальства. А когда лишишься покровительства, жди меня в гости.
      — Не стоит кидаться угрозами из столь интересного положения, дружище. — Хриплый голос, раздавшийся из-за левого плеча некогда могущественного главы «Синих Светил» заставил его побледнеть. Наёмник резко оглянулся и увидел светящееся довольной улыбкой и такое реальное лицо призрака.
      
      

***

**
      
      — Ну здравствуй, Тарак. — Приветствовала Ария высокого батарианца в синей броне. — Как жизнь?
      — Весьма польщён твоим приглашением, Ария. — Пробасил тот. — Довольно неплохо.
      Получив предложение присесть, батарианец с комфортом расположился на диванчике поодаль от королевы и стал гадать, зачем же она его вызвала так спешно. Сама же королева прикинулась радушной хозяйкой и деловито руководила суетящейся прислугой. На столике перед наёмником уже возник бокал, саларианец с салфеткой на правой руке достал из мини-холодильника зелёную бутылку непривычного для пространства Цитадели вида и налил половину обширного бокала на высокой ножке рубиново-красным напитком со странным, но богатым ароматом и испарился. Второй слуга проделал примерно те же манипуляции перед Арией.
      — Ты уверен? — Уточнила госпожа Т’Лоак, как бы на всякий случай.
      На этот раз капитан задумался. Он принял отчёты от подчиненных только вчера и по всем показателям дела на Омеге шли более чем удачно. Но Ария бы не устроила весь этот балаган, не имея на руках чего-то действительно горячего. В конце концов, не воспылала же она к нему внезапной любовью?!
      — Ну-у-у… — Подбодрила Омега.
      — Всё просто превосходно. — Уверенно заявил батар и поднеся бокал к носу сделал глубокий вдох.
      Ария последовала его примеру, но запахом не ограничилась. Подержав терпкий сладкий напиток во рту, чтобы яснее прочувствовать вкус, она сделала глоток и печально улыбнулась.
      — Тогда я вынуждена тебя довольно сильно огорчить. — С этими словами она дала отмашку Брэю и тот включил голопроектор. Во всплывшем виртуальном окне показывали новостной репортаж известной человеческой журналистки Эмили Вонг.
      — … Корпорация «Эльдфель — Эшленд» уже заявила, что не имеет отношения к действиям охранной компании «Синие Светила» и будет разбираться по поводу произвола, творившегося на планете Зоря в частном порядке. Тем не менее, Совет Цитадели выразил крайнюю обеспокоенность положением дел в Пределе Истамар целиком, ведь Зоря далеко не единственная планета в ведении вышеупомянутой частной охранной компании. Так что в ближайшее время указанную область посетит инспекция. Сотрудники организации «Чёрный Ветер», зарекомендовавшие себя в последнее время, как надёжные сопровождающие грузовых и пассажирских судов, а именно они и пресекли творящееся на планете беззаконие, от комментариев на камеру отказались, но вот что удалось заснять нашим дронам.
      Сначала камера показала общий план, на котором была видна толпа ликующих разумных, потом камера начала приближать картинку и уходить вверх. На специально сваренной рее висело подвешенное за шею человеческое тело. Картина была ужасна, язык трупа был высунут и прикушен, на бороде и майке была отчётливо видна запёкшаяся кровь. Глаза его вылезли из орбит, а вокруг кружила туча мошки. Однако в трупе даже сейчас можно было узнать Видо Сантьяго.
      — Э… — Поперхнулся Тарак.
      — Вот поэтому я и спрашиваю, всё ли у тебя в порядке. — Флегматично заметила королева, сделав очередной глоток. — Знаешь, в Зорю было вложено немало моих денег. Да и ты прекрасно помнишь, какими партиями оттуда на Омегу поставляется хладагент.
      Капитан помнил. А также знал точную величину товарооборота между станцией и планетой. И ещё он прекрасно понимал, что покрыть неустойку наличными средствами, которыми сейчас располагает отделение «Светил» на Омеге, не сможет. В то же время в подлинности записи сомневаться не приходилось. Ландшафт планеты и вполне узнаваемые приметы завода говорили сами за себя. Тем более, будь Видо жив, на рее висели бы сами журналисты.
      — Ты права, Ария. Дела у меня сейчас резко испортились.
      — Я знаю. — Заметила азари. — Вот поэтому, давай успокоимся, допьём вино и будем думать, как жить дальше.
      

Очищение огнём

      

***

**
      
      Старый воевода сидел на лавке десантного бота и всё ещё с сомнением осматривал свою левую руку. Клонированные ткани, полностью заменившие протез, ощущались удивительно натурально, хоть и не было в них всей его силы. Полностью реплицированная конечность — дорогое удовольствие, уж точно не по карману складскому сторожу. Тем не менее, вот она рука, торчит из плеча, как родная, будто и не было в его жизни полутораста лет того жалкого существования на Омеге с уродливой корягой, которой и дробовик-то нормально не зарядишь. Правая рука невольно легла на бицепс левой, на то место, где уже не осталось шрама, но тонкая полоска отчётливо отделяла молодую, ещё более насыщенного цвета, и куда более тонкую шкуру. Пожалуй, нулевой элемент эта рука проводит ничуть не лучше, чем протез, но всему своё время. Главное, что у него теперь снова есть рука, а сила вернется.
      — Любуешься? — Нагло вторгся в его, почти интимный мыслительный процесс синтетический голос. Восемь из десяти кроганов на такое наглое и, в какой-то мере ехидное замечание ответили бы чем-то вроде разрывания наглого пыжака надвое. Девятый бы послал кварианца на родной корабль, Гаршок был десятым. Он тряхнул головой и, довольно оскалившись, взглянул в затемненный шлем.
      — Именно. — Буркнул он.
      Да… Годы полуголодного существования калеки сделали воеводу очень осмотрительным. Давным-давно, когда кроган только получил свои увечья, все его мысли были об одном: чтобы его добили. Но судьба сыграла с ним злую шутку. Застрелиться на первых порах не позволили сначала враги, а потом гордость (или страх, сейчас уже не важно). А потом стало уже и не до того. Кроганы едят много, а без заработка в «цивилизованном» мире можно сдохнуть от голода так же быстро, как и в пустыне. Вот и пришлось ему выбирать: застрелиться голодным, но гордым, либо устраиваться на любую работу, лишь бы хватало на еду и ночлег, мечтая однажды отомстить. Гаршок выбрал второе и почти полтора столетия охранял склады на Омеге, пока не пришёл кварианец и не сделал ему предложение, от которого просто нельзя было отказаться.
      К тому времени Гаршока достало абсолютно всё. Сторожка, наниматель, с которым приходилось быть вежливым, пыжаки, воры, крысы, ворка и прочая шваль, что пыталась пролезть на склад. Крогана уже начало преследовать чувство, что это не закончится никогда. Торговцы не очень дорого оценивали разодранные дробью скафандры неудачников. Так что сэкономленных денег едва хватало на почку. А это был далеко не единственный орган, отсутствующий в организме воеводы.
      Он согласился на всё, что ему предложил кварианец, лишь бы убежать от каждодневной скуки, даже не пустив в свою акулью голову, что это могла быть какая-то шутка или засада. Хотя нет, Гаршок молил Аралаха, чтобы это была засада. Достойная смерть вот уже много лет была пределом его мечтаний.
      Дальше был Бекенштейн. Частная клиника с глупо звучащим названием на каком-то человеческом наречии, которого даже не было в базе данных переводчика. Там Гаршок и просидел почти год. Половину которого он любовался, как в прозрачных колбах с мутной жижей растут его новые органы. Потом был период, который кроган помнил плохо. Его кромсали, что-то пришивали, что-то удаляли. Это длилось почти два месяца. Но оно того стоило.
      Пусть его биотика ослабла почти вдвое, это временно. Пусть он стал теперь цепным варреном у пыжака, не способного даже выползти из собственного скафандра, пусть всё катится к молотильщикам, главное, что сейчас он снова ощущал себя кроганом!
      Но его ощущения — это только его проблемы. Сейчас же Гаршок летел проверить своё обновлённое тело в действии на какую-то отдалённую планету, название которой ему не сообщили. Для кроганов такое было нормально. Его сопровождал кварианец, усиленно изображавший простого солдата. Ага, как будто так просто забыть, как он отдавал приказы докторам в клинике. И ещё интереснее наблюдать, как в струнку вытягиваются турианцы, когда он проходит мимо. Да и пилоту приказы отдает он. Раал’Тар. Надо будет приглядеть за ним в бою. Ещё в том же челноке вместе с кроганом летели тринадцать азари-коммандос. Все опытные, напряженные, в наглухо закрытых дорогих скафандрах. При всем их бабьем желании выделяться и быть непохожими друг на друга в обычной обстановке, сейчас они были похожи друг на друга, как капли дождя.
      Было ещё два шаттла. В них летели люди. Гаршоку раньше не доводилось с ними сталкиваться в бою, он остался не у дел много раньше, чем эти ребята успели заявить о себе. Но то, что он видел на брифинге, ему понравилось. Сильные, проворные, решительные. И тот запах, который витал над ними… Они летели не на простую операцию. Они шли КАРАТЬ.
      Это значило лишь то, что они знали о предстоящей высадке немного больше, чем кроган. И дела это не меняло.
      
      

***

**
      
      Этот штурм был не такой, как все предыдущие. Для Раала это было ясно с первых минут. Не такой продуманный, не такой чистый… в общем, просто не такой.
      Сам комплекс отыскали быстро, хотя и не без труда. Запрятан он был так, что, если не знаешь, то и вовек не отыщешь. Первые шесть челноков, которые предусмотрительно запустили пустыми, настроив их ВИ на автоматическую посадку, были без каких-либо предупреждений сбиты мощной системой ПВО. За ними в атмосферу ворвались «Дельты», атакуя проявившие себя турели и выписывая в воздухе такие виражи, что дух захватывает. Десант пошёл уже третьей волной. С боем брать приходилось каждую комнату. У людей в комплексе было достаточно времени, чтобы подготовиться к осаде. Автоматические турели, баррикады, биотики, газ… Они были готовы ко всему.
      Раал в очередной раз удивился, насколько послание из прошлого было детально. Если бы не оно, если бы не многочисленные предупреждения Лео о том, что надо готовиться к худшему, штурмуя это место, потерь было бы в разы больше. А так впереди шел живой танк, укрытый щитами и барьерами, и сносил всё вокруг, дальше в помещение забегали биотики и ставили неподвижные барьеры, а уже за ними заходили солдаты и создавали правильный перевес в огневой мощи. И так каждый следующий отсек. Монотонно и долго, пока не дошли до подвалов.
      И вот тут-то народ и пробрало. Лео их предупреждал, что увиденное никому не понравится. Но такое… В первую очередь поражал размах. Они шли спасать десяток озверевших от скотского обращения и постоянных опытов человеческих детей. В реальности же их были сотни.
      Подземный комплекс был не просто велик, а огромен. Карты, скачанные из с трудом взломанной сети, говорили о десятках квадратных километров рабочих площадей. Мегатюрьма с огромнейшей лабораторией, больше похожей на пыточную.
      На фоне таких вот неожиданностей как-то по-детски наивно смотрелось предположение Леонарда о том, что в комплексе издевались только над человеческими детьми. Здесь были представлены все расы, имеющие склонность к биотике. В отдельном отсеке с искусственно воссозданными условиями содержались даже волусы. Азари и людей было примерно поровну, но нашлись также и пара турианчиков, которых непонятно как проворонил Кабал.
      Настроение кварианца, как и всех, кто принимал участие в штурме, было хуже некуда, нервы — на грани срыва и наличие сотрудничающих пленных ни разу не улучшало обстановку. Несколько человек из штурмующей группы пришлось отозвать наверх, у них сорвало башню, рвались вперёд убивать «эсэсовцев» (что это такое Раал’Тар собирался выяснить позже, но и ежу понятно, что ничего хорошего). Он их не осуждал, сам держался еле-еле. С азари в группе тоже были проблемы. Если мужчины людей просто в ярости стискивали зубы, то у синих вид измученных детей вызвал полнейший шок. У одной случился приступ биотической ярости, во время которого она перетерла масс полями какого-то «врача». Вместе с кабинетом, мебелью и терминалом, вырванным из стены. Горе-воительницу скрутили стазисом пятеро более крепких духом подруг и вкололи такую дозу седативов, что она вырубилась на месте.
      Медленно, но верно отряды продвигались по лабораториям, камерам, офисам и коридорам, расстреливая всё, что отстреливалось и беря в плен всех, кто верещал громче всех.
      В конце концов комплекс был взят. Но работа для Раала только начиналась. На помощь к ним никто не придёт, до ближайшего сеанса связи ещё неделя, потому и торопиться некуда, значит, нелюдей (тоже интересное слово, услышанное кварианцем от одного из бойцов), можно допросить прямо на планете. К тому же, детей надо было переправить на «Голландец» с максимальной осторожностью и что-то придумать с волусами.
      Дети… отдельный повод для содрогания. От разумных социальных созданий в них осталось мало. Маленькие варрены, смотрящие на взрослых, как на самых ужасных существ на земле, а друг на друга — как хищники, готовые вцепиться во всё на свете по любому поводу, за лишний кусок пайка. И таких триста тринадцать. Но все они без исключения ненавидели триста четырнадцатую, или нулевую, как они сами её называли.
      Им, конечно, сказали, что мучить больше не будут. Тех, кто помнит своих родителей, или хотя бы название родной колонии, попытаются вернуть домой. Но наёмникам не верили. Положение чуть-чуть спасали конфеты и сладкие азарийские армейские пайки. Но прямо скажем, работали «средства приручения» плохо. Тем более, даже крейсер не был рассчитан на такую пропасть детей.
      Кроме того, был еще один немаловажный факт. Кто в замкнутом пространстве космического корабля справится с тремя сотнями неуравновешенных биотиков?
      
      Спустя три дня изнурительных допросов у Раала, спасённого человеком, дружившего с человеком, служившего под командованием человека и с людьми же ходившего в бой, вертелся в голове только один вопрос: и вот это тоже люди?! Не сдерживаясь, он тут же адресовал его ближайшему подчиненному из того же племени, на что получил злое «к сожалению». Сразу вспомнился Лео. Ребёнок тринадцати лет, смеявшийся с ним вместе над забавными моментами любимого фильма и он же, хладнокровно отдавший на разрушение собственную колонию. Неужели, это действительно раса, которой он восхищался, на которую возлагал надежды?
      Сразу вспомнился не менее подходящий пример, Голо Мекк, кварианец, пытавшийся продать коллекционерам детей собственного народа. Стоп! Собственного народа? Раал похолодел внутри, ему стало тошно от собственных мыслей. Собственного народа. А чем хуже остальные дети? Нет, он не такой, как Мекк. И не такой, как эти люди. Но он, как и все разумные галактики, живёт по принципу «своя рубашка ближе к телу». Так что нечего здесь разводить политесы, надо делать дело и молить Килу о том, что он выбрал правильную сторону.
      — Ох, Лео, я клянусь, что задам тебе пару неудобных вопросов при нашей следующей встрече. — Кварианец устало поставил локти на стол и припечатал ладонями забрало. — И первым из них будет, как же ты живёшь с этим?!
      
      
      

***

**
      
      Девочка впервые в своей сознательной жизни проснулась не от боли. Это было такое нежное и приятное ощущение, будто сон, проследовавший за ней из глубин ночного мрака, чтобы хоть чуть-чуть скрасить ужасающую, но такую привычную действительность. Это было странно, ведь два дня назад ей в спину воткнули здоровенную иглу, так что вчера она не могла ходить от боли. За миской с кашей к столу пришлось ползти. А сейчас боли не было. Просто слегка хотелось есть. Ей всегда немного хотелось есть, это было нормально. Поморщившись от накатившей неги, она потянулась и сладко застонала от наслаждения, позволив обмануться и поверить, что всё это по-прежнему самый прекрасный в её жизни сон, и она никогда не проснется.
      Но не тут-то было.
      — Пора вставать, соня. — Раздался откуда-то сбоку низкий грудной женский голос. Он был не угрожающий, не обещал адовых мучений и прочих обычных наказаний за столь очевидный и непростительный проступок, однако рефлекс сработал сразу.
      Щёлк! И вот одеяло всё ещё в воздухе, а девочка уже сидит, спрятавшись от угрозы за кроватью и вокруг неё потрескивает самый сильный барьер, на который она была способна. Её бьет крупная дрожь, глаза широко распахнуты и с ужасом смотрят на совершенно синюю женщину в незнакомом, чёрном с серебром, комбинезоне, которая вольготно развалилась в углу странной комнаты с тряпичными и постоянно колыхающимися стенками.
      — Ого! — Удивилась она с деланной радостью. Это девочка поняла сразу. Она давно научилась видеть по лицам, когда люди улыбаются и лгут. «Расслабься, будет не больно», или «Успокойся, мы на сегодня закончили». Эти фразы были самыми лживыми. Но и похвалы от них ушли недалеко. Даже в этот раз. Даже от этой женщины. — А ты быстрая.
      Девочка не ответила. Если она заговорит без разрешения, её накажут.
      — Да ладно тебе! — Продолжала улыбаться синяя девушка. — Вылезай, тебе нечего бояться.
      Третья в списке самых лживых фраз прозвучала как-то иначе, чем обычно. Но это был не повод верить ей.
      — Ну… Так мы с тобой не договоримся. — Протянула азари. Конечно, девочка знала кто такие азари, даже дралась с ними на арене. Самые сильные и свирепые её противницы. Но вот взрослую она увидела впервые. — Знаешь, ты есть хочешь?
      Вдруг спросила женщина. Девочка не ответила, лишь сверкнула угольками глаз и машинально сглотнула слюну.
      — Смотри что у меня есть. Очень вкусная штука. — В синих тонких пальцах зашуршала обертка, девочка напряглась всем телом, и впилась взглядом в довольно крупный брусочек. На вид она его, естественно, не узнала, но… так шуршат только ОНИ! Но разве бывают такие большие КОНФЕТЫ?! — Давай так, ты скажешь мне, как тебя называла твоя мама, а я положу её на кровать и уйду.
      Имя — это вся память, что осталась у неё от мамы. Имя и голос, доносящийся с каждой ночью всё тише. Но всё-таки это было её самой дорогой тайной. Для остальных она была лишь подопытной. Даже без номера.
      В подтверждение своих слов азари начала медленно тянуть за края упаковки, порождая новый шуршащий хруст. В глазах девочки встала паника. НЕТ! Она сама! Она сама её откроет! Борьба с собой была проиграна в доли секунды.
      — Жаклин. — Пискнула девочка, называя имя самого дорогого для неё человека, она сама не поняла, зачем это сделала, наверное, боялась произнести свое имя больше, чем разоблачения.
      — Очень приятно, Жаклин. Я Нарисса, будем знакомы. Если тебе что-то понадобится, зови меня. — С этими словами азари встала со своего стула, положила конфету на середину кровати и вышла из палатки.
      Лишь дождавшись, когда угроза минует, девочка забралась на кровать снова, осторожно, как самое ценное сокровище взяла в руки батончик и заплакала. От счастья.
      
      

***


      На пятый день Раал’Тар понял, что если не свалит с этой планеты, то сойдёт с ума. Не помогало даже общество Нариссы, которая каждый вечер с вниманием истинного психолога (или прожжёного бармена) выслушивала его тихие истерики. Остальным было тоже хреново, но намного проще, чем ему. У солдат был приказ, над Раалом — только Кила и совесть. Даже Лео в своём хронопослании отгородился от него словами, «Я знаю, ты всё сделаешь правильно». Но как это — правильно?
      Кварианец не знал. Поэтому и вызвал командиров отрядов, принимавших участие в штурме. И крогана, для контраста. Или для антуража. Гаршоку было всё равно. Он просто бродил по лагерю и с неизменным любопытством оглядывал всё вокруг. В бою он показал максимум возможного, но поведение «Ветров» после драки его откровенно забавляло. Вот и сейчас он просто стоял и слушал.
      — Господа. — Начал Раал’Тар. — Я закончил сбор данных и мне это место больше не нужно. Так что приказываю поступить по совести, потому как сам не могу придумать ничего кроме орбитальной бомбардировки.
      Люди посмотрели на старпома, переглянулись между собой, глянули на капитана азари. Когда игра в гляделки закончилась, офицеры вразнобой кивнули и, один за другим вышли из командирской палатки, за ними потянулись все остальные, а Раал начал собирать свои пожитки. Оставаться на этой планете сверх необходимого он просто не мог.
      
      Когда стемнело, лагерь «Чёрного Ветра» был полностью собран, грузовые челноки уже по разу слетали на «Летучий Голландец», унеся с собой мобильный лагерь вместе с частью пехотинцев и вернулись вновь, на этот раз уже за детьми. За два часа до этого солдаты отвели пленных внутрь комплекса и приковали их к многочисленным перилам, батареям, ко всему, что нельзя было оторвать, открутить или разобрать. После, солдаты выстроили детей так, чтобы всем было видно, как сначала робкие, но потом всё более активные языки пламени вырываются из окон наземной надстройки комплекса. Через десять минут огонь уже плавил металл, возвышаясь над комплексом на добрый десяток метров и выбрасывая в атмосферу толстые клубы чёрного тягучего дыма.
      Когда солнце зашло за горизонт, темнее не стало: пламя горело и над комплексом, и в душах трех сотен четырнадцати детей, отражаясь в их глазах, как в маленьких зеркалах. Казалось, дети даже не моргали. Раал не знал, понимают ли эти малыши, что происходит, но от всей души надеялся, что однажды это пламя дарует им облегчение. Наконец, столб пламени стал оседать, и солдаты стали аккуратно подгонять ребятню в сторону челноков, а когда те поднялись в стратосферу им на встречу устремились «Дельты», несущие на себе бомбы, начиненные нулевым элементом, которые сотрут не только оставшиеся следы пребывания наёмников на планете, но и то, что не съел огонь. В конце концов старпом не отказался от идеи оставить на месте комплекса кратер поглубже.
      
      
      

***



      Девочка сидела на полу шикарно обставленной каюты «Голландца» и играла со всем до чего могла дотянуться руками, а то, до чего не могла, притягивала биотикой и клала рядом с собой. О многих вещах она забывала практически сразу, с какими-то напротив, не хотела расставаться вообще. Ей тётя Нарисса разрешила. А ещё она сказала, что Жаклин больше не будут бить. Вообще.
      Потом они вместе с ней ходили в столовую, где было много-много взрослых, им все улыбались, даже страшные шипастые дяди, которые казались ей теперь не злыми, а даже немножко милыми. Совсем чуть-чуть. Они очень смешно раздвигали наросты у них на лицах. А у некоторых были та-а-а-а-кие красивые татуировки! Прямо во всё лицо! Белые, красные, синие, разноцветные! Они смотрелись так круто! Жаклин сразу же захотела себе такие же. Она попыталась это сказать, но не знала нужных слов. Она вообще говорила плохо. Училась выговаривать слова только когда никого нет рядом, чтобы не наказывали. А здесь ей было можно почти всё! Даже есть столько, сколько влезет! А если нельзя, то тётя Нарисса подойдёт и попросит этого не трогать. Попросит! Не прикажет, не ударит, а именно попросит. И предложит что-нибудь другое, не менее интересное. А интересного на корабле было много.
      Недавно тётя Нарисса познакомила девочку со своим другом, кварианцем Раал`Таром. Ведь у каждого должен быть друг, и желательно, не один. Так сказала азари. А ещё она пообещала, что у Жаклин тоже будет много друзей. Девочка верила. Она ловила каждое слово своей новой лучшей и единственной подруги. Она была так счастлива, что не могла даже выразить словами, как сильно, просто не знала нужных слов. Но она научится! Ведь всё, что теперь ей нужно, это сказать, как сильно она хочет здесь остаться!
      

Примечание к части

Вот как-то так, товарищи. А теперь, кидайте тапки! Ловлю.

Старые ошибки.

      

***


      
      Призрак сидел в своём новом кресле, буравил глазными имплантатами умирающее светило Кроноса и задумчиво курил. Впервые со дня основания «Цербера» он задумался о цене, которую платит. Не слишком ли она высока?
      Хотя… Нет, не слишком. Сейчас большей проблемой была возможная огласка. Что будет с человечеством, к которому только-только остальное галактическое сообщество начало привыкать, притом без всякого участия «Цербера», если история с Телчином всплывёт на новостных каналах Цитадели? Впрочем, он и так знал, чем всё обернётся. Людей уравняют с батарианцами, сгонят патрульный флот к границам космического пространства Альянса и будут впускать на цитадель только по визам. Записи с резервного сервера говорили о нападавших много. В отряде были люди, азари и кроганы. И если ящерам плевать даже на себя, то остальные вполне могут поднять панику.
      Однако нет. С момента нападения прошло две недели, но ни одна, даже самая желтушная газетенка не проронила о столь вопиющем нарушении прав и свобод ни строчки, что сулило не меньшие проблемы в будущем.
      Итак, кто это может быть?
      Такой штурм с применением челноков-пустышек, боевой авиации, противобункерных бомб и высококачественного, к тому же однотипного ручного вооружения, могли позволить себе лишь очень состоятельные военные формирования. Настолько состоятельные, что Призрак затруднялся с ходу назвать хоть одну такую группировку. «Затмение»? Нет. Они слишком кичатся своим стилем, так что, если бы это были они, о случившемся знал бы уже весь Терминус и половина Траверса.
      «Кровавая стая»? Даже не смешно. В этом случае комплекс был бы просто завален трупами ворка. Опять же, имея такие деньги привлекать стаю…
      «Светила»? Нет. Не сотрудничают с азари. Да и не до подобных акций им пока что.
      «Чёрный Ветер» в принципе на это способен, вот только прямо сейчас они заняты тем, что создают проблемы «Светилам» в Файе, и денег там потрачено ничуть не меньше, чем на Прагии. Шутка ли? Передел власти во всей системе. С другой стороны, эта организация начала свою жизнь при помощи просто колоссальных денежных вливаний и первое время работала себе в убыток. Да и сейчас, хоть они и выровняли свои дела, но положительный баланс покажут еще очень нескоро.
      Прямо не «Чёрный ветер», а «Тёмные Лошади» какие-то.
      Что хуже, именно об этой организации информаторы передают совершенно нелепые сведения, которые сводятся к тому, что свои «миссии» они получают не от кого-нибудь, а от некоего «Пророка», который жил столетие назад и оставил послания, что надо делать, чтобы выжить в конце света. А Совет Капитанов, стоящий у руководства быстро растущей компании - его верные апостолы. И что самое неприятное, с каждым новым сообщением от агентов, информации не прибавляется, а вот веры в то, что «пророчества» реальны, прибавляется на порядок, а это уже дурной звоночек.
      Любопытный факт: учение внутри «Черного Ветра» никто не насаждает, у них совершенно точно нет проповедников или подобных элементов организации, но слух о пророке ползёт, и никто его не глушит.
      В любом случае, обвинять во всём врага, подобранного методом исключения, по меньшей мере глупо, а сделать осознанный выбор мешает информационный голод. Нужно искать ещё. Искать и проверять, но для этого нужно всё увидеть своими глазами. А пока следует окончательно прекратить то, что не следовало даже начинать.
      — Компьютер. — Произнес Призрак, слегка повысив голос. — Приказываю проект «Сверхчеловек» закрыть, ввиду его несостоятельности и чрезмерной жестокости. Все материалы передать в архив, а специалистов, причастных к проекту косвенно, переназначить на другие направления. Оставшихся в живых непосредственных участников исследования задержать и допросить. Если они не сумеют доказать свою дальнейшую полезность — уничтожить.
      — Выполнено. — Отозвался ВИ спустя мгновение.
      — Хелен. — Позвал он секретаршу, нажав маленькую голографическую кнопочку. — Будь добра, организуй мне сеанс связи с Доктором Лоусон через час.
      Ровно в назначенное время диск в центре кабинета Призрака засветился и явил лидеру голограмму девушки.
      — Мисс Лоусон.
      — Призрак. — Обменялись они своими обычными приветствиями.
      — У меня для вас есть довольно неприятное задание…
      
      

***


      
      Комплекс «Синтетик Инсайдс» на Новерии был на самом деле огромен. Тысяча человек ученых и лаборантов, объединенная в шесть основных отделов, пять сотен охранников и приблизительно столько же обслуги, на которую приходится уборка, обслуживание систем жизнеобеспечения, черновая работа, склады и гараж. Город-лаборатория с кодовым названием «Вершина 4».
      И в этом городе было всё, от полностью изолированного лабораторного комплекса до производственных цехов. Так же были продуманы зоны отдыха. Ведь человек не может работать изо дня в день без выходных.
      Трёхголовые и тут к делу подошли с размахом. В комплексе под досуг отвели целое крыло, которое напоминало уменьшенную Сильвер Сан Стрип на Цитадели. Разве что казино не было, да и в бордель «работниц(ков)» завозили в строго определённые дни.
      В общем, всё, чтобы люди не слетели с катушек.
      Что меня потянуло туда в разгар рабочего дня — я сам не понял, но оказался, что называется, в нужное время в нужном месте. Увидеть, как мисс Совершенство цедит абсент в одну будку — эксклюзивное удовольствие.
      Собственно, я уже собрался по-тихому свинтить, дабы не нарваться. Миранда вообще, как вчера из командировки вернулась, была какая-то отстраненная. Сильнее, чем обычно.
      — А… Мистер Гай. — Она сидела ко мне спиной, облокотившись на стойку. Как женщина поняла, что это я — навеки останется для меня загадкой. — Ну что же вы замерли на пороге, проходите, составьте даме компанию.
      Голос холодный, ровный, безэмоциональный, как всегда, но сам вид её в обществе бутылки говорил о многом.
      Подхожу ближе, за барную стойку, наливаю себе азарийской медовухи и остаюсь напротив неё. Бармен не мелькает даже на горизонте, значит она его послала далеко и надолго. Ей можно, она здесь босс. И мне можно, сама пригласила.
      — Ваше здоровье, мисс Лоусон. — Я поднял пивной бокал и сделал большой глоток инопланетного питья. Глотку обожгло холодом, но уже пару мгновений спустя, вверх по пищеводу стало подниматься мягкое тепло, распространяясь по всему организму, а во рту остался привкус клубники.
      — О, прошу вас! Хотя бы сейчас называйте меня по имени, — неожиданно в её голосе послышалась просто замогильная усталость. — Слышать целыми днями эту фамилию на работе еще терпимо, но в своё личное время, которого, кстати, у меня не так много, хотела бы побыть просто Мирандой.
      — Желание женщины — закон. — Усмехнулся я и сделал очередной глоток. — Тогда, может, ещё и на «ты»? Вроде бы, не первый год знакомы.
      — Неужели? — Криво усмехнулась оперативница, отчего сразу стало видно, алкоголь медленно, но верно побеждал даже её организм. — Я, как вы и сказали, не первый год наблюдаю за вами, мистер Гай, и чёрта с два я скажу, что мы знакомы. Даже не заочно. Кстати, откуда фразочка про желание женщины?
      — Это классика. — Ого, не особо обращал внимание на это, однако во вселенной эффекта массы всё круто с феминизмом. Может, ещё и Шекспир считается запрещенной литературой? — Из тех времен, когда люди ещё не знали, что такое толерантность, но это не мешало им быть воспитанными.
      — Наверное, чудесные были времена.
      — Есть ряд причин, по которым они бы вам не понравились.
      — Всегда есть ряд причин. Было бы неплохо услышать хотя бы несколько из них.
      — Легко. Глухие и тяжелые платья, похожие на кремовые пирожные, и отсутствие электрического освещения. — Я скептически оглядел всё, что скрывает её обтягивающий комбинезон, а на том, что он скрыть был не в силах, взгляд остановился уже против моей воли.
      — Вы правы. — Решила она поддержать шутку. — Если проблему электричества ещё как-то можно пережить, то подобные фасоны мне явно не подойдут.
      — Вот-вот. — Так, Лео! Глаза в кружку! Понимаю, что такого идеального сочетания формы и размера ты ещё не видел, но… Твою мать…
      — Мистер Гай, вы пялитесь.
      Это сколько ж надо капусты…
      — Леонард.
      — А… Что?.. Да ладно вам, на вас вся мужская половина базы пялится. — Отпираться поздно, так и один тонуть не буду. — И не менее трети женской.
      — И вы туда же.
      — Так ведь тоже человек.
      Тут я состроил самое глупейшее выражение лица, на которое был способен. Айсберг всё-таки треснул и на красивом лице (поверьте, в реальности Миранда действительно красива), обозначилось подобие улыбки, а в глазах грусть.
      — Жаль только без толку всё это. — Глубокий тяжкий вздох. — Все только любуются. Издали.
      Ну да. Что правда, то правда.
      — Правильнее сказать, с безопасного расстояния.
      — Я и вправду так ужасна?
      — Совсем нет, но у людей, проведших рядом с вами какое-то время, резко падает самооценка. Вплоть до возникновения физической немощи в самый ответственный момент.
      На это Миранда громко и презрительно фыркнула. Я же продолжил расспросы.
      — Кстати, Миранда, я очень удивлён, увидев вас здесь в столь непотребном состоянии. Не поделитесь причиной вашего душевного разлада?
      — Вряд ли, секретная информация, сам понимаешь. — Она всё-таки решила перестать выкать.
      — Конечно. И ваши мысли по поводу произошедшего, это тоже секретная информация? — Полюбопытствовал я.
      — Тем более.
      — Жаль.
      Пропустили ещё по глотку.
      — А могу я поинтересоваться? — Подарила мне любезную улыбку Миранда.
      — Разумеется. — Не остался я в долгу.
      — Незадолго до нападения на Элизиум, где-то за неделю, ты исчез.
      — В смысле? — Вот тут первое, что приходит на ум, это «Ой!».
      — В самом прямом. Ты буквально испарился из своей комнаты. Вот сейчас ты здесь, а на следующий день завтракаешь в Нос-Астра. И ещё две недели находишься там.
      — Всё верно. — Мой голос дрогнул. Дотошная. Очень дотошная и исполнительная девушка вы, мисс Лоусон. А ещё вы конспиратор такого уровня, с которым мне, дилетанту, не стоит даже пытаться играть в игры.
      — Но ведь тебя там не было. — Я было, хотел возразить, но Миранда посмотрела на меня кристально трезвым взором.
      — И давно все всё знают?
      — Никто не в курсе.
      — Почему?
      — Возможно, потому что ты мне симпатичен. — Её елейный голос породил во мне ассоциацию, будто меня вот прямо сейчас заворачивают в кокон, чтобы съесть когда-нибудь потом. — А возможно, мне нужны контакты, через которые вы всё это провернули. — Миранда сделала крохотную паузу. — Лично мне.
      — Для чего?
      — Скажем так, некоторые события заставили меня более внимательно отнестись к вопросу личной безопасности. И безопасности своих близких.
      — Миранда, этого мало. Если вы хотите помощи, то прекратите играть в секретность. Доверие за доверие и только так. Что вас так испугало? Или кто?
      Лоусон в раздумье покрутила стоящий на стойке стакан, наконец подняла взгляд.
      — Я думаю, ты знаешь историю моего появления в «Цербере?
      Ну да. Что называется, из первых уст.
      — В общих чертах. У вас была ссора с отцом.
      — Ссора... — губы Лоусон искривились в жесткой гримасе. — Ну, можно сказать и так. Когда он решил, что его «эксклюзивная программа обучения» на мне дала не совсем ожидаемый результат, и в отношении Орианны её нужно углубить... я просто сбежала, прихватив сестру. Понимаешь, Гай, отец свято верит в то, что боль — это лучший из учителей. — очередная кривая усмешка. — А мне в своё время было очень больно.
      Я уже говорил, что читать субтитры с монитора куда веселее, чем слушать это вживую? По-моему, говорил. И ещё раз повторюсь. Когда у женщины, которую ты привык считать монолитным куском стали, в глазах стоит животный ужас, это… непередаваемо. Просто смотреть на это уже невыносимо, а она, реальная, ни хрена не персонаж игры, вот прямо сейчас где-то внутри себя переживает это заново.
      Не знаю и знать не хочу, чему её подвергали. Но если этот маньяк хотел ещё и сестру её через такое протащить, не понимаю, как она его не убила. Точнее догадываюсь: физически не дотянулась.
      Она тряхнула головой, отгоняя какие-то воспоминания.
      — В общем, неважно. Главное, что Призрак помог мне пристроить Орианну в приемную семью и обеспечил защиту от отца нам обеим. Поверь, Гай, это очень много. Большего, наверное, не смог бы никто в галактике. И до недавнего времени меня всё устраивало.
      Лоусон замолчала, снова принявшись крутить стакан.
      — Так что же произошло недавно? — не выдержал я.
      — Недавно мне пришлось побывать в одном месте, где проводились эксперименты на биотиках. Детях-биотиках. Гай, это наработки «Лоусон Инкорпорейтэд». Не те, что выходят на рынок, а внутрикорпоративные. Получить к ним доступ без разрешения отца невозможно.
      — Но у «Цербера» они есть, — едва слышно пробормотал я, начиная понимать, о чем речь. Оказывается, наша мисс Совершенство побывала на Прагии. И прониклась.
      Лоусон невесело улыбнулась, потянувшись за бутылкой.
      — Знаешь, Гай, — Полстакана ядовито-зелёного абсента исчезли в её глотке. — у меня сейчас такое ощущение, что я все эти годы пряталась от медведя в его же берлоге.
      Мы проговорили ещё примерно минут сорок. Меня очень волновал вопрос, о чём думал Призрак, посылая её на это задание. Оказывается, думал. Методы, что использовались для воспитания «идеальной девочки», на Прагии не применялись. Если проводить аналогию, то там, где в случае Миранды обходились скальпелем, в Телчине рубили топором. А чего миндальничать? Это вам не шедевр богатого психа, это мясо, которого много.
      Просто мисс Лоусон была круче, чем о ней думали. Свой первый хак она исполнила в десять. Человек, отвечавший за сетевую безопасность, кстати, его звали Никет, быстро вычислил и сдал девочку. Её наказали, но терминал из камеры/комнаты/палаты не убрали, и она не успокоилась, и программист опять её поймал. Но не сдал, а потребовал показать, как она это делает, в обмен на молчание. С тех пор у них началось нечто вроде шахматной партии. Она ломала, он ловил, потом они рассказывали друг другу, как это сделали.
      К двенадцати она превзошла своего единственного друга и относительно свободно гуляла по корпоративной сети, а Никету подкидывала задачки его уровня, просто для того, чтобы не перестать с ним общаться. Собственно, так она и нарвалась на теоретические заметки по развитию биотики в человеке. А вот на Прагии она и повстречалась с практикой.
      Потом мы прикидывали варианты развития событий. Никаких серьёзных договорённостей из нашего разговора не вышло, но и списывать его со счетов не стоит. Я ей дал контакт госпожи Та’Хир, адвоката, которая занималась моими следами на Иллиуме и намекнул, что на Омеге имею пару полезных контактов. Она же обещала мне чистую связь со своими друзьями, которой, я, впрочем, не горел желанием пользоваться.
      Бар мы покинули как раз к открытию. На входе столкнулись с барменом, который объяснял шумной компании деятелей научного труда, почему туда нельзя, на нас, шагающих чуть ли ни под руку, смотрели, как на чудо света. А как иначе? Снежная Королева выходит из БАРА и, ХИХИКАЯ, слушает мои байки о том, как маленьких кварианцев пугают микробами. Кстати, действительно смешно, если ты не кварик.
      На следующее утро по комплексу разлетелась шокирующая новость. Начальница любит помоложе и, наконец, присмотрела себе паренька.
      
      

***

***


      
      Шепард сидел на койке в кубрике и прокручивал на планшете одну и ту же запись, которая вот уже много лет не давала ему покоя. Война с батарианцами закончилась, и у него наконец-таки появилось время, чтобы всё расставить по полочкам. Этим он и занимался.
      По сути, из записи переговоров с наёмниками на Элизиуме он давно выжал всё, что хотел. Но с тех пор она навевала ему мрачновато-задумчивое настроение, которое к данной ситуации подходило как нельзя лучше.
      Дверь открылась и на соседнюю койку бухнулся его бессменный, а Шепу иногда казалось, что и бессмертный сосед, Юрий Климов, который прикрывал его всегда. У них теперь даже прозвища были похожи. И если Шепарда вся галактика знала, как Торфанского Мясника, то к напарнику твердо прилипло прозвище Зверь.
      — Всё, отстрелялся. — Гордо возвестил Клим.
      — Подписали?
      — А то ж.
      Война не щадит никого, но на каждом отмечается по-разному. Вот и на Юре она не сплоховала. Кошмары и головные боли подолгу преследовали его после каждой операции, так что парень в очередной раз не выдержал и пошел к психологу, который без обиняков ему и заявил: пора на берег.
      — Теперь куда? Земля, отставка, родной Архангельск?
      — Шутить изволите, сударь? — Фыркнул напарник, который по этому поводу вообще не переживал. — Да мне на уник уже шесть писем пришло из академии ВКС, сильно хотят меня в преподаватели. Наверняка Андерсон постарался. Так что буду цыплят в орлов перерабатывать. А родной Архангельск… Там, конечно, климат сейчас получше, чем столетие назад, но лучше уж я оттуда родню перевезу туда, где потеплее.
      — Значит, за будущее космодесанта можно не переживать? — Повернулся в его сторону Шеп.
      — За будущее космодесанта НУЖНО переживать. — Плотоядно оскалился русский, глядя куда-то в потолок. — Просто потому что я иду к ним. А ты чем маешься?
      Напарник скосил глаза на стоп-кадр.
      — О, да ладно тебе! Опять?
      — Не опять, а снова. — Весело ответил коммандер, радуясь, что в кои-то веки получилось отбрить друга его же фразочкой.
      — Шеп, почти пять лет прошло. Угомонись уже!
      — Клим, я угомонился уже очень давно, ты же знаешь, считай это спортивным интересом.
      — Хрен с тобой.
      — Он всегда со мной, если бы его со мной не было, было бы странно.
      — Ты!..
      — Я.
      — Всё. Я молчу.
      На несколько минут в кубрике воцарилась тишина. Юрий всегда тяжко переживал поражения в словесных баталиях. Тяжко, но совсем не долго.
      — Рассказывай. — Клим уселся на кровати и вытаращился на Шепарда. Всё-таки его эта же проблема волновала никак не меньше. — Что ты там нарыл?
      И Шепард, довольный возможностью выговориться, начал.
      — Вот смотри. Помнишь момент? — Экран омни-тула расширился на весь кубрик, явив неровный строй из шестнадцати разумных. Немного с непривычного угла обзора, камера была вмонтирована в шлем одного из солдат гарнизона планеты.
      — Конечно. — Подтвердил офицер. — Я ещё тогда подумал, что у них классные броники.
      — Это да. А теперь смотри дальше. — Камера бойца запечатлела момент эпического рукопожатия тогда ещё лейтенанта с командиром наёмников, снявшим шлем. — Кстати, с этим парнем отдельная история. В архивах Альянса Джереми Баркли считается покойником.
      — Он опасен?
      — Как тебе сказать? Безупречный послужной список, секретных операций, как у нас с тобой, тактик N7.
      — Не пудри мне мозги. — Возмутился русский. — Тактиков N7 в альянсе всего не больше двух десятков. И все они приписаны к кораблям-носителям, которые в военное время не покидают.
      — Семнадцать ныне живущих. — Совершенно серьёзно подтвердил Шеп. — Баркли восемнадцатый.
      — РУАС в курсе?
      — Наверное, я не говорил, но запись попала мне от одного из тамошних знакомых.
      После Мендуара, Торфана и ещё пары десятков неприятных инцидентов, у боевой парочки появилось много знакомых в разведке. В основном, неприятных знакомых.
      — Ну да бог с ним. Отдельная тема, смотрим дальше.
      Запись снова пришла в движение и остановилась на конце строя, где один из наймитов без приказа и каких-либо формальностей разоружается на руки своего соседа, а тот ему не перечит. Вот гранатомёт и винтовка перекочевали из рук в руки, и наёмник уходит куда-то за строй. Больше на камерах он не мелькает. Через какое-то время наблюдения сослуживцы вдруг заметили, что бойцов опять стало меньше на одного. Или, точнее, на одну. Пропала женщина в лёгкой броне.
      — Что это мы сейчас видели? — После очередного пересмотра спросил Клим. — Ты подумал о том же, о чём и я?
      — Эмоциональный срыв. — Медленно произнес Шеп, — Оставление поста в боевой обстановке, потеря вооружения… Заказчик! — Последнее слово коммандер даже выкрикнул, подскочив со своего места.
      — Да не простой, а местный. — Поддержал его вывод Юрий.
      — Не просто местный. Информированный местный.
      — Будь он информирован достаточно, то предупредил бы колонию заранее.
      — Значит, знал мало, или узнал в последний момент.
      — Откуда он мог это узнать?
      — Хороший вопрос, на который может ответить история.
      — Шеп. Ты ведь всё это уже выяснил, говори дальше и завязывай с этим балаганом.
      — Скучный ты тип, Юра.
      — Ага. И нервный, у меня даже справка есть. Так что рассказывай, а не то сорвусь на хрен.
      — Ладно. В общем, помнишь ту историю с нападением в шестьдесят восьмом?
      — Это когда им с Омеги детей вернули? Конечно помню, любимая байка на Элизиуме.
      — Не байка, реальный исторический факт. — Поправил Шепард напарника. — Так вот, вернулись не все. Доподлинно известно, что троих замучили пираты, но один выжил. Его судьба до сих пор была неизвестна. Зато мы точно знаем, что местом сбора пиратов была Омега.
      — Притянуто за уши. — Отмахнулся друг. — Смотри сам, этому… как его вообще зовут, выжившего?
      — Гай, Леонард Гай, сын мэра.
      — Ого! Ну так вот, сколько ему на тот момент лет? Пятнадцать? Ты посмотри, наш заказчик никак не похож на молокососа.
      На это Шепард широко улыбнулся.
      — Смотри. — Изображение сменилось фотографией очень красивой девушки. Прогуливающейся под руку с высоким блондинистым парнем. — Девушку ты наверняка видел, это Саманта Уокер, её, кстати, тоже вернули, а молодой человек рядом с ней представляется всем, как Леонард Гай. Фото сделано при восстановлении города, примерно через месяц после штурма.
      Климов присвистнул.
      — А летом того же года Леонард Гай поступает в Академию ВКС, в которую ты, мой друг, летишь преподавать.
      — Ну… Я передам ему привет от тебя, детектив Шепард.
      — Буду очень признателен, куратор Климов.

Примечание к части

Почему то захотелось заострить внимание на этих персонажах. Получилось или нет, скажете мне вы.

Кусочек мира. Свой. Собственный.

      

***

**
      
      
      Сегодня Раал’Тар обитал не на инженерной палубе, по своему обыкновению. Нелёгкая судьба заставила его уйти из уютного царства мерно гудящих машин и криков технарей в такую тихую, давящую на мозг своей непривычной роскошью каюту старшего помощника.
      Очередное хронопослание старого друга вогнало его в ступор. Ведь если раньше это звучало, как «Привет, старина, прости, что отвлекаю, но пришло время совершить эпический подвиг! Нужно, чтобы ты с ребятами смотался туда-то и сделал то-то, притом именно так, как сказал я», то последнее (Раал очень хотел, чтобы больше писем не поступало, а Лео заявился сам и удостоил бы их объяснениями.) превосходило все предыдущие. Не только по безбашенности, но и по масштабам. Хотя, если уж на то пошло, его содержание было вполне логичным.
      Однако, проблем от этого меньше не становилось.
      Тихие кварианские маты прервал звук дверного звонка, Раал быстро пристегнул забрало к шлему и открыл дверь гостю.
      — Не помешал? — Приятно улыбнулся вошедший человек. Впрочем, вопрос был риторический, так как он уже вошёл и уходить не станет, даже если кварианец ответит ему утвердительно.
      — Старший помощник — это такой офицер, который всегда занят, — Устало ответил Раал. — Но прямо сейчас мне надо забить на всё и отвлечься. Так что ты вовремя, Буч.
      Тактик понимающе хмыкнул и уселся на указанный начальником стул.
      На вид ему было лет сорок, невысокий, но очень широкий в плечах, светловолосый с квадратным лицом и пронзительным взглядом зелёных глаз. Человек, планирующий восемь из десяти операций «Чёрного Ветра», что бы они без него делали?
      — Касательно нашего «дорогого» друга. У офицеров назрели вопросы. — Баркли как-то даже виновато улыбнулся. — Точнее даже накипели, а я за делегацию.
      — Ко мне?! — Деланно возмутился кварианец.
      — Ты общался с ним дольше всех. — Логично парировал тактик.
      — И если вы, «Арбитры», думаете, что я знаю о нем больше вас, то позвольте выразить свои сомнения в достоверности этого утверждения. Потому как в каждой ситуации Лео проявляется по-разному. — Раал’Тар откинулся на спинку кресла. — Пока мы лазили по служебным тоннелям «Омеги» всё было просто. Невероятно смышлёный ребёнок с огнём в глазах и неубиваемым оптимизмом. И вот на тебе, я старпом на корабле, которого не существует, а по совместительству, зампотех флотилии из шести крейсеров, восьми фрегатов и двенадцати корветов. Вчера монтёр, а сегодня ко мне капитаны за запчастями приходят. А Лео, уже не ребёнок, а бесплотный дух, который диктует как жить, а я боюсь пропустить хоть слово.
      — Внезапный карьерный рост. — Хмыкнул тактик, а потом неожиданно добавил. — Когда я пришёл по объявлению, моя винтовка не стреляла. Затворный механизм заклинил напрочь. С виду-то всё нормально, но она даже не пищала, при нажатии на спуск. С деньгами было и того хуже. Сейчас я планирую операции в довольно уважаемой ЧВК, так что я тебя понимаю. Да мы все были в заднице, когда появился Лео. В новеньком «Скорпионе». Рыцарь, мать его, в сверкающем скафандре.
      — Читал вашу мифологию. — Хмыкнул кварианец. — Сделка с дьяволом, да? Без права отказаться?
      — Тоже так думал. До Телчина.
      — А мне эта мысль в голову пришла уже после него.
      На эту фразу Баркли даже подался вперёд.
      — Почему?
      — Вот и я подумал: почему? Почему он не сказал нам об этом раньше? Письму-то три года. — Кварианец глубоко вздохнул и выдохнул, воздух вышел через фильтр со свистом. — Сейчас Нарисса и Вишез занимаются детьми. Две трети вернулись в семьи, остальных пока отвезли на Иллиум в штаб-квартиру. Наняли психологов, воспитателей, педагогов, докторов. Обеспечили всем необходимым. Про Джек ты знаешь. Пришлось оставить здесь, под присмотром десантниц. Ни в какую от нас уходить не хочет.
      — Да пусть остаётся, чай не объест.
      — А я против? Вон Нари, как к ней прикипела.
      — Видел, а помнишь, как она выдала «Бабушка Вишез»?
      На этот комплимент матриарх нарвалась, сама того не ожидая. Во время своих нечастых визитов на «Аполлон», она обязательно заглядывала к Джек, а чтобы разговор был интереснее, брала с собой какую-нибудь сладость. И вот, во время очередного приезда, бомба грохнула. Да так, что попадал весь экипаж.
      — Ещё бы не запомнить.
      — Однако, вопрос действительно серьёзный.
      — И я его задам, как только Лео поднимется на борт, не сомневайся.
      — А у самого есть какие-нибудь мысли?
      На это кварианец ответил не сразу.
      — Много, но в основном, бред. Давай сменим тему.
      — Попробуем. Что насчет тех слухов про «пророка»? Честно говоря, этот вздор меня достал, рядовые после Прагии с ума сходят, а я не знаю, что отвечать. Отмалчиваюсь, как азари об лёд, но чует сердце, надолго меня не хватит.
      — Тут… Сложно. Видишь ли, я сейчас даже не уверен в том, что это бред. А вот доказательств обратного уже предостаточно.
      По выражению лица тактика было видно, что он хочет порекомендовать, какие-то очень хорошие антидепрессанты, но он в своей привычной манере лишь потребовал подробностей, что и получил.
      — Элизиум, ваша первая операция в составе «Чёрного Ветра». Лео знал о том, что на колонию нападут за три года до произошедшего.
      — Невозможно. — С ходу выдал офицер, но встретился взглядом с ксеносом и задумался. — Он просчитал это событие?
      — Я тоже так сначала подумал. И думал так до тех пор, пока это действительно не произошло, а потом понял, он знал. Знал и всё равно позволил ему случиться. Как будто боялся что-то нарушить. Однако потратил пятьдесят миллионов на оборону планеты.
      Баркли, усваивал эту информацию долгую минуту.
      — Вишез будет в восторге.
      — Ещё бы. — Хмыкнул кварик.
      — Как ты это принял?
      — Не важно. За то время, что я с ним знаком, жизнь преподнесла мне много неприятных сюрпризов. Все и не перечислишь. Но одно в ней совершенно точно не менялось никогда. — Раал задумчиво посмотрел на своего собеседника. — В конечном итоге Лео всегда оставался прав. Так что я с ним до конца.
      — Кажется… Я могу это понять. — Человек задумчиво помассировал губу.
      — А сегодня пришло очередное послание. Вот как раз сидел изучал. Присоединяйся.
      Через два часа усердной работы мозга.
      — Да… Такого галактика не видела очень давно. — Откинулся на спинку кресла Баркли. — И как мы этот пи***ц офицерам объясним?
      — Вот примерно так же, как и ты сейчас, уложимся в одно слово, только выразимся помягче.
      — Ага, экспансия целого предела. Звучит куда мягче. — Покорно согласился человек.
      
      Расширенное совещание капитанов провели спустя неделю, когда, наконец, удалось собрать всех лично. Не то, чтобы идею нельзя было обсудить по гиперсвязи, просто разумным хотелось в глаза заглянуть тому, кто эту светлую идею подал.
      В принципе, никто не возражал против роста организации. Перспективы открывались грандиозные, но объём работы поражал воображение. Однако, глаза боятся, а дело движется. Так вопрос начального капитала закрылся быстро, стоило Тиере объявить, что она переводит все свои активы на счёт компании. Да и остальные азари, коих в совете была треть, оказалось, когда-то давно имели знакомства с теми или иными разумными, которые могли вывести на разумных, которые могли оказаться полезны. Преимущество долгой жизни.
      Долин Хитаси, так же присутствующий на собрании, загорелся идеей, как пожар. Оказывается, Лео ещё при первой встрече пообещал ему самую крутую постановку в истории галактики. Он также заявил, что его доля от киноиндустрии тоже может быть потрачена на столь грандиозное предприятие. А помимо того он всерьёз займется рекламой будущего проекта. Даже больше, напряжет всех своих знакомых, коих у него, как у личности публичной, предостаточно. Так что оставшимся людям и турианцам оставалось лишь покивать и схватившись за головы сесть за планирование обороны таких масштабов, которых они себе и представить раньше не могли. От того задача становилась ещё интереснее. Так и было положено начало полномасштабного освоения предела Исмар.
      
      

***

**
      
      
      Две тысячи сто восемьдесят первый год. Цитадель. Совещательная комната Совета.
      
      — Итак, уважаемые, как вы оцениваете шансы предложенного нам предприятия? — Вопросила советница Тевос. В принципе, она знала, что ей ответят на это коллеги, да и сама была не против того, чтобы залатать эту дыру на карте галактики, но одно маленькое обстоятельство ставило её в довольно интересную позицию.
      — Эти смогут. — Отрубил Спаратус. — Тем более, в свете недавних обстоятельств Иерархия не видит юридических причин для отказа «Чёрному Ветру» в лицензии на освоение Предела Исмар.
      — Каких-таких обстоятельств? — Насторожилась советница.
      — Веских. — Многозначительно добавил турианец.
      — Покупка «Чёрным Ветром» десяти законсервированных сторожевых крейсеров Иерархии предыдущего поколения и их модернизация на государственных верфях турианцев. — Пролил свет на решимость коллеги Валерн. — Контракт уже заключен.
      Тихое ворчание Спаратуса. Гневное восклицание Тевос.
      — Спаратус! Как они этого добились?
      — На правительство надавили промышленники. — Вынужден был пояснить тот. — Оказывается, прежде чем идти в комитет обороны, «Чёрный Ветер» посетил ещё и Торговую Ассоциацию. Там тоже был сделан заказ на покупку трёх десятков новых судов класса «харвестер» для разработки скоплений астероидов. Так же компания выразила заинтересованность в наших специалистах. Это было весьма вовремя, учитывая, что на дальних колониях Иерархии молодёжь просто сходит с ума от безделья, уже додумались до антиправительственных высказываний, так что их надо срочно чем-то занять. После этого представители компании посетовали на то, что добычу надо будет как-то охранять, а дальше наши торгаши подсуетились сами. Плюс ко всему, были достигнуты предварительные соглашения в сфере защиты трудящихся-турианцев, а репутация «Чёрного Ветра», как ярого противника рабства, вполне позволяет им верить.
      — Но… Они же вас просто купили!.. — Возмутилась азари, сама понимая, как жалко это звучит. На что и получила довольный оскал.
      — С потрохами. Притом сделали это на официальном уровне. И если не врут мои осведомители, то не только Иерархию.
      — Не врут. — Вновь подал голос Валерн. — У Саларианского союза «Чёрный Ветер» заказал два горно-обогатительных комбината класса «станция» и четыре планетарных комплекса разовой доставки. Еще, наши учёные заинтересовались разработками «Института Григоровича» на Беккенштейне, так же принадлежащего данной компании, к ним мы тоже скоро получим доступ, даже не задействуя ГОР. Очень интересные разработки в сфере клонирования стволовых клеток, да. В перспективе, это поможет продлить жизнь саларианца в среднем на три года. Это немало. Так что Саларианский Союз тем более не видит причин препятствовать освоению предела Исмар такой уважаемой компанией, как «Чёрный Ветер».
      — Но, насколько я знаю, систему сейчас разрабатывают люди.
      — Не беспокойтесь, им тоже что-то перепало. — «Успокоил» советницу Спаратус.
      — Предложение было сделано и Тессианской республике. — Блеснул разведданными Валерн. — Почему вы его отвергли?
      На это Тевос лишь скрипнула зубами.
      — Из-за того, кто этой компанией руководит.
      — А что не так с Советом Капитанов? — Не понял турианец. — Бывшие наемники, это да. Каждый по-своему «известен». Однако, это ещё не повод отказываться от подобных перспектив.
      — Дело не в них. — Махнула рукой Тевос. — А в тех, кто снабжает их деньгами. Тиера Л’Гая своим творчеством заслужила себе откровенную ненависть в совете матриархов, а её фильмы стоили нам вполне ощутимой волны протестов среди дев и некоторых… сочувствующих. Которые, между прочим, вскоре опять повторятся.
      — А началось с того, что девчонка вовремя не сдохла. — Хмыкнул в кулак Спаратус.
      — Советник! Я бы попросила.
      — Но ведь это было давно! — Удивился Валерн.
      — Для наших матриархов недостаточно. — Сокрушенно покачала головой азари. — И для самой Л’Гая тоже. Её новый фильм лучшее тому доказательство.
      — Это вы про «Демонов Ночи»? — Удивился Валерн, за что заработал взгляд полный ненависти.
      — Вы тоже видели, да?
      — Конечно, смотрел в день премьеры. Долин отлично снимает!
      — На мой взгляд, так это настоящая ода людям. — Подключился к обсуждению Спаратус. — Один тот момент, когда их отряд отбивается от преследователей… Раньше она в таких сценах изображала нас… Хотя, снято и впрямь неплохо.
      — Немудрено. Бедная девочка была вынуждена скрываться у людей. — Посетовал Валерн. — Хотя, вполне могла полететь на Сур’Кеш и сочинять похвальбы уже саларианской проницательности.
      Минуту Тевос соображала, куда она попала, но вскоре, под её яростным взглядом обсуждение стихло.
      — В любом случае, этим своим… фильмом она поставила крест на самой возможности вернуться в республику. — Выдавила советница. — Хотя Совет матриархов уже всерьёз рассматривал идею её возвращения и восстановления в правах. Она…
      — Дала понять, что её ваше преследование не интересует в принципе, более того, предложила вам выгоднейший контракт наравне со всеми, показывая, что она выше вас и сразу же выпустила продолжение фильма, за который её изгнали! Гениально! — Валерн хлопнул в ладоши перед лицом в интернациональном жесте восхищения.
      — Это получается, что она нарочно вынудила вас отказаться от выгодного контракта государственного уровня?!
      Тевос на это только тяжко вздохнула.
      — Итак, Советники, предлагаю вернуться к резолюции по проекту «Чёрного ветра», касательно экспансии в Предел Исмар. — Напомнил о сути заседания Валерн.
      — Иерархия возражений не имеет. — С готовностью ответил Советник Спаратус.
      — Тессианская Республика заявляет самоотвод. — Твёрдо и печально выдала Советница Тевос. Логичных причин отказа она так и не нашла, а говорить, что прямо сейчас республика лишается крупнейших денежных вливаний из-за гордости кучки старых кошелок, желания не было. И так всё понятно.
      — Саларианский Союз возражений не имеет. Таким образом, разрешение на освоение системы компанией «Чёрный Ветер» получено путем применения правила большинства. — Подвёл итог Советник Валерн. — Решение принято. Что у нас дальше?..
      
      

***

**
      
      Призрак думал. Притом так самозабвенно, что даже забыл про сигарету, которая дотлела уже до фильтра. «Чёрный Ветер» становится Силой. И это было серьёзным поводом для беспокойства, ведь то, что за нападением на Прагию стоят они, больше не тайна.
      Но за Телчин «Цербер» мстить не будет. Не в этот раз. Лучше, он извлечет из этого урок. Станет ещё осторожнее, ещё аккуратнее. Обратит внимание на то, что указал ему враг. На массы.
      Решено, пока организация сосредоточится на создании образа защитников человечества. Уничтожение некомпетентного губернатора в одной колонии, или устранение коррумпированного чиновника в другой. А, может, уничтожение нескольких банд работорговцев, терзающих фронтир? Не важно, главное, делать то, за что люди будут их любить. А пока нужные люди будут «пушить хвост на публику», он займется чисткой кадров. Ведь до сих пор остаётся вероятность, что предатель сдавший Телчин ещё жив и продолжает свою вредоносную деятельность.
      

Примечание к части

Небольшой скорее всего НЕ спойлер. Так, с другом поржали.

Кронос, умирающая звезда полыхает алыми протубианцами, я сижу в элегантном кресле, между моими пальцами дымится элитная сигарета. Делаю долгий но небольшой глоток бурбона, тепло обжигает горло, но не дерёт его, а мягко и приятно опускается к животу.
С задумчивым видом делаю затяжку. Мерзость. Дым не лезет в лёгкие, всё-таки я не курильщик, непривычный жар дыма накладывается на алкогольный ожёг и провацирует спазм, а за ним дикий кашель.
- Да ёб вашу мать! – Кресло пинком отлетает в сторону, противно скрипя и царапая отполированный до зеркального блеска чёрный мрамор пола, натыкаетсяо труп седовласого мужчины в изящном деловом костюме. – Миранда, мы здесь закончили. Включай детонаторы.


Предвижу множество тапков(((

О силе искусства, правде, изгнанниках и рекламе.

      Две азари, дева и матриарх, вальяжно сидели в ложе и наблюдали за беснующейся толпой. Они неспешно тянули вино из объёмистых фужеров на высокой ножке и вели непринуждённый разговор.
      — «Светила» приползли ко мне, ища защиты и опеки. После смерти Сантьяго и разгрома одной из ключевых баз их планка, как наёмников упала на порядок. — Улыбнулась своей фирменной улыбкой Ария после очередного глотка рубиновой жидкости. — Из крепких капитанов у них осталась разве что Джедора, но она… как бы сказать… Довольно недальновидна, а Тарак… умный мальчик, лёг под меня в первый же день.
      Тиера Л’Гая, не говоря ни слова просто отсалютовала Арии своим бокалом, отмечая её победу и они снова пригубили вино.
      — «Кровавая стая» пока на вас не рыпается, хотя я точно знаю, что вы обламывали им зубы.
      — Тупое зверьё. — Хмыкнула Тиера. — Мы просто не видим причин для их устранения. Шугаем только, если совсем страх теряют.
      — Кроганы в рядах «Чёрного Ветра» с тобой не согласятся.
      — В «Чёрном Ветре» на данный момент только один кроган, Воевода Гаршок, командир штурмовой группы, приписанной к ударному крейсеру «Конунг». И я бы не сказала, что он рвётся в бой каждую минуту своей жизни.
      — А как же вербовочный пункт на Тучанке?
      — Принадлежит «Новому Горизонту» и набирает рабочих в горнопроходческие команды на харвестеры. — Удивлённое выражение лица собеседницы подбодрило деву, и она продолжила. — Сама не ожидала, что так много кроганов хочет зарабатывать на жизнь не размахивая дробовиком. Конечно, многие рвутся в «Ветер», но отбор там жёсткий и главным требованием является самоконтроль, а это явно не про молодых кроганов.
      — Значит, расширяетесь?
      — Помаленьку. — Подтвердила Тиера.
      — А со стороны кажется, что рванула сверхновая.
      — Тебя это беспокоит? — Насторожилась молодая азари.
      — До тех пор, пока мои транспорты летят к вам с нулёвкой, а возвращаются с платиной — не очень.
      — Значит, мы можем продолжать. — Удовлетворённо кивнула Тиера. Помялась немного и, словно пробуя слова на вкус тихо добавила. — По воле Пророка.
      — Кстати, по поводу этой вашей религии. Это что вообще такое? — Было видно, что Арию этот вопрос интересует не первый день. — Лео всерьёз надумал присвоить себе лавры бога?
      — Не обращай внимания. Это просто наши внутренние тараканы. — Попыталась отшутиться Тиера. — Просто бессознательное стремление разумных объяснить необъяснимое. Что касается Лео, это не его идея. По крайней мере так утверждает Раал’Тар. На этот счёт никаких указаний ему не поступало. Мы же просто не опровергаем досужие домыслы. Ну и немножко пресекаем фанатизм.
      — Неужели? — Изогнула бровь Ария.
      — Тебе ли не знать, Королева, — Дева нарочно выделила негласный титул своей собеседницы. — Что для объединения большого числа разумных нужна Идея. Символ, за которым пойдут. Если надо, идол, которому поклонятся. Некий гарант честности и безопасности. Здесь это ты, живая богиня, сидящая в своём храме, принимающая дары и карающая неугодных.
      — А у вас? «Пророк», который приветит и укроет? — Рассмеялась «живая богиня».
      — Что-то вроде. Хотя прославился он, карая грешников и спасая невинных агнцев. — Тиера Л’Гая сделала очередной глоток вина и с удивлением посмотрела на пустой фужер. — К чему эти вопросы, Ария? Ты же догадывалась, что с ребёнком, который пригрелся у тебя под крылом просто не будет.
      — Есть причины. — Королева резко посерьёзнела и решила перевести тему. — Кстати, видела новый фильм. Хвалить тебя или…
      — Или. — Вздохнула дева. — Когда писался сценарий, я была на роли советника по вопросам культуры.
      — Вижу, ты старалась. А ты знаешь, что сейчас происходит в нашей с тобой родной Республике?
      — Догадываюсь, но… не поделишься сведениями?
      — Юстицары проверяют все Обители на предмет, а действительно ли там томятся только ардат-якши. — В голосе Арии явственно обозначилось злорадство. — Статистика вряд ли будет доступна широким массам, однако за матриархом Альтицией уже пришли.
      — Что?! — Альтиция Т’Мар имела солидный вес в Совете Матриархов на Тессии и прославилась своей строгостью к молодым азари. На совете, определившем судьбу Тиеры она тоже присутствовала.
      — Официальная причина смерти — ревность одной из её подопечных. — Продолжала сыпать фактами Ария. — Неофициальная, визит в её летнюю резиденцию юстицара Самары, у которой данная проблема имеет несколько личный характер.
      — Но за что?!
      — А ты как думаешь? У каждой азари достигшей такого положения, есть привычка уничтожать неугодных. Альтиция боролась с инакомыслием, отправляя здоровых дев в Обитель Чистоты.
      Тиера, чтобы не вскрикнуть от ужаса зажала рот руками. Воспоминания о Моринт были ещё слишком свежи в её памяти. Ария на это лишь усмехнулась.
      — Юстицары в ярости и готовы рвать на тряпки весь Совет. Те пока открещиваются, но в ближайшее время, предвидятся новые расправы. И знаешь, что? Я искренне рада, что этот гнойник наконец-то вскрылся. Так что запускай продолжение, если оно в твоих закромах есть. Хочу увидеть, как эти сучки рыдают.
      — Н-нет. Третьего фильма из этой серии пока не планируется. — Ошарашенная девушка не очень-то пеклась о коммерческой тайне.
      — Правда? — Тут же воспользовалась этим Ария. — И когда же она планируется?
      — В восемьдесят пятом. — Сдулась Тиера, пытаясь вообразить сопутствующий ущерб. — Рабочее название «Тайна сокрытая в Храме».
      Ария, услышав это, слегка поперхнулась напитком, потом налила себе сразу половину бокала и оприходовала его в три больших глотка.
      — Жду не дождусь. — Изрекла она севшим голосом. — Теперь даже не хочу задавать тебе следующий вопрос.
      Помолчали пару минут. Тиера приходила в себя после крутых новостей, Ария думала.
      — Что за вопрос? — Наконец, справилась с собой дева.
      — Когда-то давно я предложила тебе кинуть Лео и работать на меня. Ты отказалась не задумываясь, хотя уже тогда понимала, что это было бы идеальным вариантом для тебя. Сейчас я вижу, что вы, ребята, играете по-крупному, но тогда этого не знала даже ты. Что Лео пообещал тебе такого, что ты так ему предана?
      Какое-то время Тиера молчала, но вот, она резко выдохнула и тихо раскрыла свою самую страшную тайну.
      — Во время нашего первого разговора, я плакала и всё никак не могла успокоиться. А как же?! Совет Матриархов — это самые мудрые, самые сильные и самые благочестивые азари, которые только могут существовать. Мне они казались непогрешимыми. И тут такое. От меня отвернулись все. Я лишилась всего за какую-то пару месяцев. По их воле. Я попала на Омегу, где меня должны были убить. Твои люди передали мне запись допроса высланной за мной группы. А Лео… Мой «хозяин», на которого перекинулась вся моя обида и ненависть, пообещал, что меня больше никто не тронет. А через какие-то десять-пятнадцать лет эти… реликты приползут ко мне на коленях.
      Глаза королевы пиратов полезли на лоб. Тиера утёрла навернувшиеся на глаза слёзы и горько усмехнулась.
      — Тогда это меня рассмешило, и я согласилась ему помогать. Только потом заметила, ВСЕ его обещания исполняются.
      Так что, отказать тебе было несложно.
      Ария выслушала монолог Тиеры с каменным лицом. В голове же она усиленно вспоминала, не обещал ли Лео ей чего-нибудь эпического между делом? Не смогла. Слишком незначительны ей в своё время казались беседы с этим ребёнком. Тем не менее, дева сейчас свято верила в то, что говорила, а значит, Тессианскую Республику ждут куда большие проблемы, чем беспорядки, вызванные фильмами.
      Тиера ушла, сославшись на то, что больше не имеет права тратить время Арии, та же ещё долго сидела в своём кабинете и думала. Многовековой опыт буквально кричал о будущих переменах.
      
      
      

***


      
      «Такаса», километровый кварианский лайнер, впервые за последние двести лет заходила в док. И пусть орбитальная верфь ещё была далека от завершения, принять один такой корабль она уже могла. Не то чтобы это было очень странно, но поступившее на мигрирующий флот приглашение было помечено кодом Раал’Тара, и Гарин’Зон, как его непосредственный капитан, был обязан отреагировать. Немаловажным фактором к тому же было то, что «Такаса», как и большинство кораблей Мигрирующей Флотилии не проходила полноценное ТО вот уже полтора столетия и упускать такую возможность капитан просто не имел права.
      — Получаю коды стыковки. — Отрапортовал пилот. — Фиксация на гравитационных якорях… успешно. Корабль остановлен. Стыковка трапа… Завершено. Герметичность восстановлена, дезинфекция… завершено. Стыковка завершена.
      — Стоп машина. Отключить питание всех агрегатов и подсистем незадействованных для жизнеобеспечения экипажа. — Дал распоряжение капитан. — Команде техников приступить к выполнению ремонтно-профилактических мероприятий.
      — Есть, стоп машина. — Продублировал команду пилот и забегал пальцами по виртуальной панели.
      Спустя минуту освещение моргнуло, но не стало тусклее.
      — Корабль в режиме профилактики. — Снова прокомментировал данные пилот. — Подключены внешние источники питания.
      «Приятная неожиданность», подумал капитан. Обычно, эта услуга проходила в прайсе под отдельным ценником. Здесь же даже не поступил запрос нужно ли оно вообще кораблю. Эх, наглеть так наглеть.
      — Отключить ядро массы. Полностью перевести судно на внешнее питание.
      — Выполняю. Ядро массы в режиме профилактики.
      Ну всё. Теперь корабль не сдвинется с места минимум три дня. А если будут возмущаться, то всегда есть возможность ответить, мол, сами пригласили, а нам реально надо иначе развалимся, и вообще, этого бы не случилось, если бы не слишком мощные гравизахваты. Ну или как-то так.
      — Капитан. — Ворвался в коварные мысли Гарин’Зона голос пилота. — Получаю входящее сообщение.
      — Ну началось. Сейчас будут требовать объяснений по поводу энергии.
      — Никак нет. — Пилот был удивлён не меньше. — Запрашивают, какое оборудование нам требуется в помощь и когда вы сможете покинуть корабль.
      — Даже так? — Про себя кварианец подумал, что ситуация выглядит всё страньше и страньше, но капитану не пристало выказывать удивление перед подчиненными, поэтому сориентировался довольно быстро. — В таком случае составь самый полный список, включая крупнотоннажные манипуляторы и отправь его с пометкой, что всё это желательно, но мы, в принципе справимся сами, так что, если им не сложно, то пусть дадут.
      — Есть.
      — Корабль я покину через сорок минут, как только отдам все необходимые распоряжения и сдам вахту.
      — Принято. Делегация будет ждать вас у трапа через сорок минут.
      — Вот это сервис.
      А спустя час, вконец охреневший Гарин’Зон сидел в удобном кожаном кресле и беседовал на отвлечённые темы с миловидной азари, представившейся, как секретарь по связям с общественностью. Впрочем, он больше слушал, потому как было чего.
      Верфь эта, вопреки досужим домыслам, не появилась из ниоткуда, а являлась «долгостроем» Альянса и изначально должна была усилить производственные мощности Марса, однако, деньги, выделенные на строительство, освоили без такового, притом так успешно, что им ещё и должны остались. Так что, два с половиной земных года она провела просто в дрейфе, пока её не купили. На какие деньги, секретарь не ответила. В принципе, капитан на самом деле не хотел этого слышать. Долгие годы службы на корабле-реликте привили ему фобию к большим числам, особенно если речь шла о запчастях и кредитах. Здесь же, даже навскидку, цифры выходили астрономические.
      Тем временем азари продолжала распинаться о том, каких успехов достигла корпорация за каких-то полгода. Охраной, как и докладывал Раал’Тар, занимался «Чёрный Ветер». Организация, в которую буйный кварианец успешно сманивал вот уже четвёртую волну паломников. Что характерно, ни один не вернулся, но все до сих пор были живы. По крайней мере, их родные были уверены, что получают письма именно от них.
      Под опекой ЧВК после инцидента с освобождением рабов на Файе образовалась компания «Новый Горизонт», оперативно выкупившая завод у «Эльдфель — Эндшип», которая была рада откреститься от такого пятна на репутации. По схожему сценарию, но уже гораздо тише прошли дела на Вантеле, соседней планете. Спустя месяц весь предел был под контролем «Чёрного Ветра», а «Горизонт» приступил к переговорам по поводу покупки как заводов, так и прав на разработку. Впрочем, другие компании из системы не гнали и препятствий не чинили. Просто заставляли играть по общим правилам, а чтобы никто не возражал, нагнали во все три системы военных кораблей и начали строить базы. Титаническая работа, требующая баснословных вложений. Но они вложились, а совет, оценив это по заслугам, или поняв, что иначе их оттуда придётся выбивать армией, позволил новичкам навести свои, довольно строгие порядки.
      Выгоды от данного решения попёрли со всех сторон. В пространство Цитадели потоком хлынули ресурсы, ранее недоступные из-за пиратов, а обратно потянулись караваны техники и продуктов повседневного быта.
      Вишенкой на торте всеобщего благополучия стала станция-город, строительство которой заложили четыре месяца назад и строили такими ударными темпами, что не всякий гет осилит, впрочем, как и всё в этой системе.
      Капитан слушал и восхищался, но вот азари выдохлась, и он наконец, получил возможность задать вопрос.
      — Скажите, а когда я смогу поговорить со своим подчиненным?
      — Э… Давайте уточним. — Смутилась секретарь. — Сейчас на компанию по программе «Безопасное паломничество» работает семьдесят четыре представителя вашей расы. Понимаю, что Флотилия обеспокоена их самочувствием и даже имею на это определённые инструкции. Не сейчас, но мы можем устроить вам собрание, где вы сможете поговорить со всеми разом. Правда, придётся подождать какое-то время. Более половины паломников приписаны к кораблям, которые сейчас на патрулировании. Так что собрание можно организовать после их возвращения, либо разделить на две части: сначала вы поговорите с теми, кто работает непосредственно на верфи, а потом с кварианцами, входящими в экипажи кораблей.
      Такого поворота Гарин’Зон не ожидал. У него, конечно была мысль выцепить пару кварианцев и расспросить, как им тут живется, но о собрании он не мог даже мечтать.
      — Я… непременно воспользуюсь Вашим предложением, но я имел ввиду другого своего соплеменника. Он уже завершил паломничество и сейчас находится в «свободном поиске». Возможно, он не в вашем ведении, его зовут Раал’Тар вас Такаса.
      — А, то-то я думаю, название корабля уж больно знакомое. Господин Тар прибудет завтра. Раньше не получится. Сейчас у него инспекция на одном из наших объектов.
      С минуту капитан оторопело размышлял, пытаясь определить высоту полёта птицы, которую по ошибке считал «воробушком», потом всё же спросил.
      — Простите, а вы знаете местоположение каждого кварианца в компании?
      — Ну что вы! — Польщённо улыбнулась ему азари. — Это не входит в мои обязанности, но господин Тар начисляет мою зарплату, так что если он в Пределе, то я знаю, чем он занят.
      
      
      

***

*
      
      Двое кварианцев, капитан и его нерадивый подчиненный, разговаривали, опершись на перила, защищающие их от падения в безграничную пустоту космоса. Капитан Гарин’Зон был самого обычного для кварианца телосложения и носил алый скафандр, отделанный бронзовыми вставками. Раал’Тар на его фоне выделялся значительно, и ростом, и шириной плеч. Скафандр же он носил более тяжёлый, нежели стандартные образцы и отделан тот был в цвета компании: тёмно-синий с серебром.
      И видит Кила, он хотел поговорить со своим гостем как с другом…
      — Нет, капитан. Я не вернусь. — Ответил Раал твёрдо. — И не потому что не хочу домой. Как раз наоборот!
      — Тогда в чём проблема? — Не выдержал Гарин’Зон. — Адмиралы давно отменили твою ссылку. Полетели!
      — Для чего? Возить гетам новое мясо? — Терпение Раала кончилось. — Уволь! У Зоры и без меня с этим проблем нет.
      — Не хочешь снова быть пилотом? Понимаю, но во флоте достаточно вакансий, достойных тебя. — Упорствовал кэп.
      Спокойно! Раал сделал глубокий вдох и ме-е-едленно выдохнул.
      — Ты меня не понял. Я не вернусь на флот потому, что принесу ему больше пользы здесь.
      — Каким образом?
      — Да вот хотя бы таким! — Палец кварианца упёрся в Такасу, с которой как раз мощный погрузчик снимал часть обшивки. — А для особо упёртых поясню, твой корабль сейчас ремонтируют на МОИ деньги.
      — Благодарю, конечно. — Обиделся Гарин. — Но с чего такая щедрость? Времена твоего паломничества прошли и твои дары я уже принял.
      — Так ли это? — Хмыкнул Раал. — Я давал вам чертежи гетского модулятора щитов. Они гораздо эффективнее наших и стоят ненамного дороже. Почему я не вижу их у твоего экипажа? Почему им не пользуешься ты? А я, если ты помнишь, даже спустя год продавал их всем желающим на флоте. Когда ты мог просто приказать ввести их в обращение хотя бы на отдельно взятом судне!
      — Твоими чертежами заинтересовался адмирал Зора и я их ему отдал. Сразу.
      — И как?! У исследователей появились новые щиты?!
      — Не знаю. — Стушевался капитан. — Мне адмиралы не докладывают.
      — Зато я знаю. Не появились. По «статистическим данным», — Раал сделал руками ковычки. — эти модуляторы признаны уязвимыми для сенсоров и кибер-атак гетов и были запрещены. Притом, что статистику сравнения с обычными модуляторами никто не вёл, а парни, которым я поставил их в обход приказа вполне себе живы-здоровы и переписываются со мной по сей день.
      — Я этого не знал. — Растерянно проговорил Гарин. Впрочем, он и не торопился верить Раалу на слово, зная, как тот вообще относится к командованию Флотилии. В прошлый раз тот вылетел со флота, когда обвинял адмирала Зору в халатности, сейчас — чуть ли ни во вредительстве.
      — А стоило бы. — Чуть поумерил пыл. — Что касается ремонта, это был не Дар, а услуга. И ты её отработаешь.
      — Даже так?! — Опешил капитан.
      — Именно. Не переживай, многого не попрошу. Тебе всего-то надо передать мою просьбу Конклаву.
      Мысленно собеседник попытался сосчитать, сколько раз жалел, что принял дар этого типа, сбился на втором десятке, на всякий случай возвёл в квадрат и горестно вздохнул.
      — Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
      — Тогда ещё кое-что. Мне нужно, чтобы ты списал меня на берег.
      — Что?! Ты в своём уме?! — Само предложение здоровяка звучало как ересь.
      — Более чем. Как я уже сказал, для флота я буду полезнее здесь, и мне будет куда проще помогать вам, если надо мной не будет висеть возможность мобилизации.
      Сойти с корабля, чтобы помочь флоту. Для любого кварианца это было дико. Немыслимо! Однако в данной ситуации решение своего подчиненного Гарин’Зон поддерживал полностью. Кто он на флоте? Просто пилот своего корвета, механик, немного изобретатель не от мира сего. И всё. Здесь же он ворочает миллионами и действительно нужен. Более того он ясно дает понять всем окружающим, что кварианец — это не космическая крыса, а высококлассный специалист, который сам принимает решения.
      — Тебя заклеймят трусом. — Всё же счёл нужным предупредить его капитан, хотя уже понял к чему клонит его «подчиненный» и был готов разбить шлем первому, кто скажет это вслух.
      — Пускай попробуют, зато они будут летать на отремонтированных кораблях, а их дети не попадут в рабство. — В голосе Раала не было и тени сомнения. — Кстати, об услуге. Тебе ведь секретарь уже рассказывала о наших планах?
      — Да. Вы творите нечто грандиозное.
      — Именно. Но о проблемах она не упомянула. Эта верфь рассчитана на единовременную работу с четырьмя подобными судами, но запущен только один док и тот не на полную мощность и подобный аврал у нас повсеместно. Мы уже испробовали всё. Рекламу в информационных ресурсах, покупку рабов на Иллиуме, вербовочные пункты на Омеге и в колониях. Но рабочих рук по-прежнему не хватает. Нужны обученные специалисты, много. Мы используем всех. Так что передай в Конклав: если хотят ремонтировать корабли на верфи «Кассандра», пусть прилетят и помогут с её строительством. Мы можем себе позволить хозрасчёт и хорошие скидки. И ещё. Компания готова скупать старые «донулевые» технологии и всё, что потеряло актуальность в связи с переходом на НЭ. Дорого. Вне зависимости от расы изобретателя. Приоритет отдается старым оружейным системам, элементам питания, удачным наработкам в сфере освоения космоса. Пусть везут всё, что есть.
      
      «Такаса» снялась с якоря спустя две недели. Раал’Тар вас Нидас провожал её находясь в рубке управления полётов верфи.
      — Отсоединено внешнее питание. — Вторил пилоту диспетчер. — Ядро массы в тестовом режиме. Тестирование маневровых двигателей.
      По всему корпусу гигантского лайнера слегка загорелись миниатюрные сопла.
      — Завершено. Маневровые работают штатно. — Отрапортовал пилот. — Ядро массы работает штатно. Система жизнеобеспечения… норма. Тестирование основных двигателей… завершено, норма. Навигация… норма. Корабль к вылету готов. Прошу разрешение на старт.
      — Даю разрешение на старт, — Ответил диспетчер, увидев кивок Раала. — Гравитационные якоря отключены. Счастливого пути, «Такаса».
      — Храни вас Кила, «Кассандра».
      Нарисса, находившаяся также в диспетчерской, положила голову на плечо своему избраннику и спросила.
      — Как всё прошло?
      — Немного больно. — Честно ответил Раал. — Прощаться со своим домом навсегда - непросто.
      — Ты ушёл сам и волен вернуться. Не забывай это.
      — Я помню. И всё же. — Кварианец тяжело вздохнул. — Интересно, Лео так же просто манипулирует мной, как я сейчас Гарин’Зоном?
      — Ты о чём?
      — Да вот. Ключик к сердцу кварианца получается какой-то универсальный. — Виновато пояснил он. — Намекнул ему, что он передо мной виноват, дал понять, что всё ещё верен, показал, что пошёл на страшную жертву ради Флотилии и вот он, капитан Мигрирующей Флотилии, готовый есть у меня с рук. Он ведь теперь не просто передаст моё предложение, а сам будет активно его рекламировать. Напоминает меня несколько лет назад.
      — А что если так?
      — Не знаю. Мне главное, что в данный момент мной манипулируешь только ты. — За что получил лёгкий тычок в бок.
      — Льстец.

Примечание к части

Часть допечатана минут сорок назад, прочитана только мной и выкладывается на свой страх и риск.
Про Лео будет дальше, а пока вот так. Ловлю тапки.

О мясниках, непрощении и коррупции.

      

***


      
      
      Очередная камера. Такая же, как и все предыдущие, лишь воздух немного более свежий и пахнет зеленью. Да, именно зеленью, запах пробивался едва-едва, сквозь дезинфекцию и пластик, однако это совершенно точно был он. На других планетах было по-другому. Там пахло, когда песком, когда свежестью, когда пеплом. Всегда по-разному. Когда тебя лишают возможности даже считать время, начинаешь чувствовать и это. И разговаривать с самим с собой.
      Он уже не пытался даже покончить с собой, полностью погрузившись в мир грёз и воспоминаний. На него давно не надевали смирительную рубашку. Она не нужна овощу. Из пучины беспамятства его вырывало только ощущение фиксации на очередном разделочном столе и последующих мучений, которые теперь не побуждали в мозгу ничего, кроме воспоминаний о том месте, когда у него отняли всё, об Акузе. Хотя, если быть совсем откровенным, то в тот момент, когда в обездвиженное тело вонзался скальпель или очередной иньектор, капрал вспоминал густую коричнево-зелёную жижу, которая текла под проклятым контейнером. Она в его воображении почему-то омерзительно воняла.
      В этот раз всё было почти так же, как и всегда. Такая же камера, по которой он механически ходил, такая же мягкая полка, на которой он проваливался в сон, такая же стеклянная, изукрашенная жёлто-чёрным логотипом переборка, которую он когда-то таранил изо-всех сил. Но кое-что кроме запаха всё же изменилось.
      Он осознал это далеко не сразу. Даже не после первой пытки, но однажды, когда его, очередной раз изрезанного, сшитого и насильно покормленного питательной пастой уложили на кушетку, человек вдруг кожей ощутил слабую вибрацию. Слабую. Почти не осязаемую и тем не менее, рука сама потянулась под полку, где нащупала узкую полоску чего-то, что можно было оторвать от опоры. А такого раньше не бывало. Дальше он действовал не задумываясь. Пальцы сами оторвали полоску и явили её глазам. В памяти сразу возникло воспоминание того, что это, браслет уни-инструмента.
      Вот, полоса, повинуясь давно забытой привычке, сомкнулась на правом запястье и от неё сразу же отделилась мизерная, телесного цвета, таблетка. Наушник. Человек вздрогнул, когда она затерялась в складках комбинезона и, нащупав её вновь, торопливо засунул в ухо, чтобы услышать циклично повторяющуюся запись.
      — Спрячь меня! Не показывай меня! Я твоя самая большая тайна!
      Большая, это мягко сказано! Единственная! Осознало выныривающее из порочного круга сознание.
      На браслете же тем временем загорелся индикатор, показывающий установку ПО.
      Как только шкала достигла ста процентов запись сменилась. Теперь записанный голос, как будто читал чьё-то личное дело. Его личное дело.
      — Грегори Митчел Тумс родился… — В голову хлынул поток воспоминаний и боли. Промелькнули Земля, детский приют, мальчишки, которые его постоянно задирали, первая девушка, в которую он влюбился по уши, гордость за поступление в ВС Альянса, тренировки, первое дисциплинарное взыскание, тренировки, первая боевая операция, тренировки, награждение, ребята позвали в увольнительную, драка, опять дисциплинарное взыскание, опять тренировки. Всю свою службу вечный капрал провёл на полигонах. Он знал каждую деталь на своей винтовке и мог провести её полную сборку-разборку с завязанными глазами. Чёрт! Да сколько споров он так выиграл! Вспомнилась даже характеристика его инструктора: умелый старательный, но недисциплинированный, склонный к агрессии и неподчинению. А ещё у Тумса был повод для гордости, веская причина считать себя уникальным. Даже не имело значения, что это же могло служить причиной насмешек. Во всём флоте Альянса существовал один единственный капрал с литерой N на броне. И это был он.
      На своём последнем месте службы, в отряде таких же головорезов, как и он сам под командованием капитана-бой-бабы Вероники Кляо, он всегда был на переднем крае, в разведке и был за это искренне благодарен. В этом отряде он прослужил три лучших года своей жизни, а потом случился молотильщик.
      Последнее воспоминание взорвало голову рёвом гигантской червеобразной твари, а тело начали жечь фантомные боли, как будто его броня вновь вплавляется в тело под воздействием чудовищного яда. Сейчас об этом напоминали лишь белые борозды, уродующие две трети его тела. Те, кто подобрал его, с того жуткого песчаного ада и сделали из солдата лабораторную свинку, позаботились о том, чтобы он не сдох раньше времени.
      Когда запись закончилась, Тумс лежал на полу, свернувшись калачиком и выл. Последние слова: «Погиб при выполнении боевого задания 23.07.78 на Акузе Личное дело №4567-9873 сдано в архив», окончательно выбили почву из-под ног солдата, но то, что половина отряда чудом выжила, буквально вернуло его в реальность. Истерика медленно стихла, а бред сменился потоком осознанных мыслей, на котором сознание окончательно вернулось в текущую действительность. Тело прекратили сотрясать судороги, дыхание выровнялось. Тумс вновь устроился на кушетке и посмотрел на уник. Маленький всплывший голо-экранчик транслировал одну единственную надпись.
      — На волю хочешь? — На самом же браслете загорелись два маленьких слова, зелёное «ДА» и красное «НЕТ».
      Палец ткнулся в зелёный сенсор, надпись изменилась.
      — Ты долго был в лабораторном плену. Это могло сказаться на рассудке, так что сейчас ты пройдёшь тест на адекватность восприятия.
      И снова простой вопрос:
      — Ты адекватен? — Красное «ДА» и зелёное «НЕТ». Капрал ткнул красную. Потом ещё раз и ещё. Вопросов было около двух десятков. Они все были простые и под конец даже успели разозлить человека. Но умудрились закончиться прежде, чем желание солдата сорвать и растоптать браслет, стало непреодолимым.
      — Отлично. В таком случае готовься и терпи. С тобой свяжутся, как только появится такая возможность. Но помни. — Тумс снова услышал запись, вырвавшую его сознание из самовольного заточения. — Спрячь меня! Не показывай меня! Я твоя самая большая тайна!
      
      Пленник не мог этого видеть, но в соседних камерах, с лёгким шипением в миниатюрных полях деформации перетирались точно такие же браслеты.
      
      

***


      
      Последние операции Тумсу дались особенно тяжело. Сознание больше не желало прятаться в спасительное «ничто» и чувствовало каждый надрез, а к анестезии, которую ему кололи регулярно на протяжении четырёх (!) лет организм уже привык. Но поведение космопеха на людях не изменилось ни на йоту. Потому что теперь у него была надежда. Тумсу оставалось только ждать.
      И он ждал ещё очень долго. Но это было хорошо, потому что с появлением его Самой Большой Тайны, у него появились часы. И он начал считать их, от чего они тянулись невероятно долго. Но это было неважно.
      Однажды, вновь достав браслет из под полки солдат чуть не подпрыгнул от радости, на экране мерцал флажок входящего сообщения.
      — Я тебя нашёл. — Гласило оно. И всё. Оказывается, человеку так мало надо для счастья.
      После, парень обнаружил, что в гаджете разблокировались новые данные, а именно инструкция по применению от которой у капрала глаза полезли из орбит. Ибо на руке у него был всамделешный шпионский уник Альянса с полным пакетом боевых систем и хак-программ, о таких фанатик оружия только слышал. Краем уха, и то считал эти слухи небылицами.
      Единственным минусом, указанным в описании, считалась чрезвычайно низкая ёмкость батареи. То есть, смотреть на время или серфить экстранет можно было очень долго, а вот лезвие "прогорало" буквально за пару взмахов. Почти так же дело обстояло с программами. И, разумеется ситуацию в корне менял поясной аккумулятор, превращающий «крутые часики» в полноценное оружие.
      Ещё полторы недели Грег провёл в изнурительном ожидании. Но изнуряло не время, а тренировки. Боец альянса знал, чем занять себя в замкнутом пространстве. И, естественно он не забывал прикидываться прежним овощем, когда его приходили кормить и водили в туалет. В принципе, Тумс уже мог попытаться бежать, но делать это без поддержки извне было глупо даже для него. Так что он ждал и был вознаграждён.
      — Я подмёл за собой и подготовил путь отхода. Вытаскивать себя будешь сам при моей корректировке. — Гласило следующее сообщение.
      Ну, это подразумевалось с самого начала. Плохо ли это? Да. Придётся постоянно крутить головой и смотреть во все стороны, но был и плюс, который солдату нравился больше всего: палить можно было во всё, что движется, а в том, что у него будет оружие, Тумс уже не сомневался.
      Следующее сообщение было неожиданным и быстрым.
      — Мы синхронизированы во времени, канал связи стабилен, но выдавать себя не будем до последнего. Я контролирую комплекс. Тебя поведут оперировать через два часа тридцать минут, дождись, пока тебя зафиксируют. Я начну действовать не раньше этого момента. Удачи нам. Уни-инструмент больше не снимай.
      Через проклятые и необычайно длинные два часа двадцать три минуты браслет разблокировался полностью и стал невидимым, в очередной раз удивив своего носителя. А ещё через семь минут в камеру вошли его обычные конвоиры.
      Для них всё было штатно. Коротко стриженные мужчины только первое время водили его, одетые по полной выкладке, но со временем расслабились и сейчас даже шлемы не надевали. Из оружия имели при себе лишь шоковые дубинки. Снаружи они нападения явно не ждали, а изнутри — ну кто боится восстания помидоров?
      Так они и довели парня с заплетающимися ногами и пустым взглядом до операционного стола на котором его и зафиксировали, и никто даже не знал какая музыка сейчас звучит в его правом ухе.
      — Пятиминутная готовность. — Прошептал неведомый голос, который хоть и был скрыт синтезатором речи, но вдруг обрёл эмоции.
      Конвоиры постояли над телом ещё какое-то время, перекинулись пошлыми шутками прежде чем их выгнал до мучения знакомый Тумсу коновал. В помещении их осталось пятеро: сам Тумс, учёный, двое помощников и охранник в дальнем углу, упакованный в среднюю броню и с незнакомой винтовкой.
      — Две минуты.
      «Доктор» проверил фиксаторы, отошёл к полке с инструментами за скальпелем, два его ассистента проверяли уже включенные медицинские машины. Охранник в углу расслабился и отвернулся.
      — Тридцать секунд. Двадцать девять, двадцать восемь…
      Капралу расстегнули комбинезон наметили линии надреза, самопровозглашенный Менгеле склонился над сжатым, как пружина телом и в оглушительной тишине раздался необычайно звучный «щёлк».
      — Ноль. — Злорадно бросил голос в наушнике и, одновременно с этим у солдата активировался адреналиновый модуль.
      Доктор умер от своего же скальпеля, непонятно как оказавшегося у него в глазу, ближайший ассистент получил уни-лезвием в сердце, а оставшемуся солдат разбил голову о приборную панель.
      Резко бросившись под стол, дабы не схлопотать вольфрам, Тумс вдруг понял, что в операционной он остался один, а охранник дымится в искрящемся, как новогодняя ёлка доспехе.
      — Диспетчерская ослепла, двери заблокированы, у тебя шесть минут, чтобы надеть его доспех. — Раздался уже знакомый голос из динамиков в помещении. — Можешь отвечать, я тебя слышу.
      — Спасибо! — С чувством выдохнул солдат, на всякий случай, сворачивая охраннику шею.
      — О! Совершенно не за что. Давай быстрее, я не могу дурить диспетчера дольше.
      Броня, как и винтовка была незнакома, но она была сделана по принципам Альянса, так что проблем не вызвала. Штурмовка тоже легла в руку, как родная. И вовремя.
      — Всё. Они заподозрили неладное, готовься. Открываю двери через десять… девять…
      
      

***


      
      Контрольную команду буквально изрешетило. Тумс просто не оставил им шанса, как будто не было перерыва в его службе. Он буквально превратился в стреляющий ураган. А ураган не делает разницы, кто стоит на его пути, мужчина или женщина, броня или белый халат. Я смотрел на камеры наблюдения из своего логова и поражался с каким наслаждением капрал размазывает церберовцев по стенам. Наверное, я тоже так смогу, если у меня отнять всё, что дорого и несколько лет пытать. Надеюсь, не доживу до такого состояния. Сейчас же я, глядя на творящуюся вакханалию испытывал вполне нешуточную тошноту. Но продолжал делать своё чёрное дело.
      — По коридору направо сорок метров. Кордон. Баррикады, четыре штурмовика. Средние щиты. Не высовывайся.
      — Принял.
      Две последовательно летящие гранаты, длинная очередь, краткая передышка на остывание ствола и одиночные добивания.
      — Этаж чист. — Доложил я. — Ещё три. Следующий — жилой модуль. Много гражданских, мало оружия. О турелях я сообщу.
      — Вас понял. — Кратко бросил капрал. И начался следующий этап казни.
      Так мы и шли. Тумс заливал полы кровью, я предупреждал об опасностях загодя. После второго этажа капрал немного оттаял, даже пытался расспрашивать о том, что приключилось в мире. Я отвечал вяло. После увиденного было довольно сильное желание рвануть комплекс вместе с ним.
      — Сэр, вы из Альянса? — Неожиданно и с надеждой спросил Грег.
      — Никак нет. — Ответил я, осознавая, что настало время охренительных признаний, и ответил. — Я такой же церберовец, как и твои мишени.
      — Какого?! — От этой новости солдат замер на месте, чем непременно воспользовались обороняющиеся.
      — Не спать, солдат!!! — Рявкнул я, расстреливая турелью особо храбрых штурмовиков. — В укрытие!
      Приказ он выполнил, но от этого лучше не стало.
      — Какого х*я здесь тогда происходит? — Взревел он раненым медведем. — Очередной эксперимент надо мной?! Мне всё это опять мерещится?!
      — Яйца в кулак, солдат! Побег самый настоящий! — Турель, которой я прикрывал Тумса технично разобрали. — Я помогаю тебе по личным причинам! Так что, если не хочешь ещё четыре года безумия, взял винтовку в зубы и показал этим псам, как воюет космодесант!
      Хм, сработало. Ого! Да как сработало-то! Это… Это как это он так умудрился?! На меня накатил новый приступ тошноты.
      Перегретая винтовка закрепилась в магнитном захвате, а в руки лёг трофейный дробовик.
      — Слышь, урод. Для чего ты это делаешь?
      — Ты не поверишь.
      — А ты скажи.
      — Хорошо. — Я немного подумал и ответил. — Чтобы вытащить тебя.
      — Чушь. Вы, твари, никогда так просто ничего не делаете.
      На это в ответ прозвучал тяжкий вздох.
      — Ты провёл эти четыре года на операционном столе частично по моей вине. И половина твоего отряда на моей совести. Так что я просто искупаю грехи.
      — Подробности. — Рыкнул солдат.
      — Я тогда ещё не был с «Цербером», но знал о том, что вас подставляют. Предупредить не мог никаким способом, отменить операцию тоже, так что приказал своим людям спасти кого можно, хотя вполне мог перестрелять тварей. Ну и ещё запретил эвакуировать раненых.
      — Почему?
      — Не важно. Просто мне на тот момент было нужно, чтобы эксперимент «Цербера» состоялся.
      — Для чего?!
      — Иди в задницу! Надо было и всё! — Рявкнул я. — А теперь мне надо, чтобы ты стрелял в каждого церберовца на своём пути. И вытаскиваю твою задницу я только для этого!!
      Какое-то время солдат стоял неподвижно, не знаю почему, под шлемом было не видно, какие эмоции играют на лице этого психа. Но вот, он сменил дробовик на штурмовку и выдал.
      — А ещё что-то про совесть распинался. — Презрительно выдал космопех.
      — Одно другому не мешает. — Фыркнул я.
      — Ладно, урод, пока что я тебе поверил. Каков план?
      — Ты зачищаешь комплекс, я обнуляю «железо», потом ты угоняешь челнок и прыгаешь по координатам, которые я тебе оставил, где тебя ждёт старенький, но неплохой кораблик и энная сумма денег на подъём и психиатра.
      — Я не пилот! — Ну ладно хоть, не сказал, что не псих.
      — Тогда, ты мудак! — Отрезал я. — Один прыжок через ретранслятор осилит любой первокурсник Академии ВКС!
      Из-под шлема раздался зубной скрежет.
      — Х-хорош-ш-шо. — Выдохнул космопех. — Я сделаю по-твоему. Но чтоб ты знал урод, я буду валить ваших, и исключений ты от меня не дождёшься.
      — Это всё, что я хотел от тебя услышать.
      — Продолжаем.
      И мы продолжили.
      
      
      

***

**
      На этот раз Призрак даже не находил слов, чтобы описать творящийся в его детище беспредел. Снова начисто уничтоженный комплекс и снова о его существовании он узнал постфактум. Это вообще нормально? Сейчас он спешно просматривал материалы по лаборатории и тихо негодовал о том, куда уходили деньги. Факт перерастрат был не просто очевиден, он был вопиющ! Но главное, это конечно, цели. Четыре года группа маньяков свежевала ОДНОГО человека на ЧЕТЫРЁХ разных базах для того, чтобы изучить воздействие яда молотильщика.
      Рука с сигаретой мягко легла на лоб, в очень культурном фейспалме. Да засуньте вы труп в «царскую водку», да изучайте на здоровье! Эффект будет тот же самый, но нет. Для этого надо было изобрести приманку (единственное, что в этом эксперименте могло принести хоть какую-то пользу), убить отряд отличных солдат, и почти половину десятилетия жрать общие деньги!
      В результате, солдату надоело, что его режут и он сбежал при первой же возможности. Остаётся лишь восхищаться его выдержкой. И задуматься, кто так грамотно эту самую возможность ему организовал не оставив после себя никаких свидетельств?
      — Не-е-ет. — Протянул он задумчиво. — Если у меня под носом и бегает шпион, то пусть бегает. Я хочу знать, какой нарыв на нашей шкуре он ещё вскроет.
      Естественно, Призрак продолжит искать крысу, вот только градус поисков чуточку повысится. А пока…
      — Хелен. — Позвал он секретаршу по селектору. — Будь добра, принеси мне данные из архива «Олимп».
      Нужно срочно узнать, кто из акционеров вдруг решил подчистить хвосты.
      

Примечание к части

Вот такая вот получилась часть. Как всегда, жду ваших мнений.

О письмах, будущем и случившемся.

      

***


      
      В переговорной привычно погас свет и активировался круг квантово-механического передатчика. И вот я смотрю на панораму Кроноса за спиной человека, одиноко сидящего в кресле. Светящиеся небесной синевой глаза буравили мою проекцию какое-то время. Наконец, алым светом блеснул уголёк сигареты, обозначающий затяжку и рука плавно убрала её ото рта моего «фюрера».
      — Мистер Гай. — Облачко дыма улетело куда-то в сторону.
      — Призрак, — Учтиво склонил голову я.
      — Для вас есть работа. — Просто и без излишних виляний вокруг да около сказал он.
      — Могли бы и не тратить своё время, а спустить приказ через мисс Лоусон, как всегда в таких случаях. — Я пожал плечами. — Какой-то особенный проект?
      — Не совсем, а с Мирандой я поговорю на эту тему отдельно, сразу после вас. — Новая затяжка. — Собирайтесь, вы переводитесь на другое место службы.
      — Хм. Неожиданно. — Признался я. — Могу я узнать, куда? И почему?
      — Конечно. Это не тайна, патрульный крейсер «Агамемнон» выполняет оперативные задачи по защите человеческих колоний на фронтире и в Аттическом траверсе. Вы уже зачислены в группу высадки на должность полевого инженера. Ваши навыки не оставляют сомнения, что вы с этим справитесь, как никто другой, а мне там очень нужен человек с нестандартным мышлением.
      — Да что там может требовать «нестандартного» подхода? — Новость оглушила меня настолько, что я даже не смог скрыть своей брезгливости. — Вы меня отправляете в «Команду Мечты» показательно творить добро и мир на потеху репортёрам. Да с этим любой дуболом справится, тогда как настоящую пользу я приношу «Церберу» здесь, сидя за чертёжным столом!
      — Считайте это просто ежегодной ротацией кадров. — Изобразил Призрак скупую улыбку, как бы давая понять, что решение уже принято и я волен засунуть свои пожелания туда, куда свет не проникает даже днём. — Я не могу не признать ваши заслуги здесь на Новерии, однако меня, как и в день нашей первой встречи по-прежнему беспокоит вопрос вашей мотивации. Вы хоть подумали сейчас, что сказали?
      — Вы о чём?
      — Эта «Команда Мечты», как вы выразились, — я не понял, как это у него получилось, но сквозь непроницаемую маску «большого босса» меня буквально окатило негодованием. Мастер владения голосом, факт, — отряд оперативного реагирования, бойцы которого едва ли не ежедневно рискуют своими жизнями спасая чужие. Настоятельно рекомендую вам это запомнить и никогда не забывать.
      — И не забывают почаще говорить всем, что они из «Цербера». — Хмыкнул я. — Но я вас понял, больше такой оговорки не повторится.
      — Не без этого. — Не стал отпираться Харпер. — И всё-таки я надеюсь, что вы наконец увидите, что «Цербер» делает благое дело.
      — Я никогда не опровергал этот тезис. — Всё-таки заметил я.
      — Знаю. Однако отчёты мисс Лоусон и доктора Чамберс напрямую свидетельствуют о вашей пугающе-нейтральной позиции.
      — Просто я неэмоционален. — На это осталось лишь пожать плечами.
      — Кстати, должен вас поздравить. — Увидев моё непонимание Призрак снизошел до разъяснений. — Вы первый человек, о котором Миранда отзывается более-менее положительно.
      — Странно. — Я позволил себе полуулыбку, подтверждая, что предыдущая тема закрыта и я ни разу не оскорблён. — Чтобы нормально работать с ней в одном коллективе я всего лишь следую двум простым правилам.
      — Не поделитесь? — Кажется, мне всерьёз удалось его заинтриговать.
      — Охотно. Первое, это вовремя отводить глаза от её задницы. И второе, успевать стирать с рожи мечтательную улыбку, пока она не повернулась к вам лицом.
      Ого. Это куда же мир-то катится?! Харпер УЛЫБНУЛСЯ! Разумеется, не как нормальные люди, но всё же по-настоящему. Ну ни хрена ж себе!
      — Я передам это вашему сменщику.
      
      

***


      
      Неприятные рокировки устроил мне товарищ Призрак, интересно, с чего бы? Неужели я его так задрал? Да вроде бы нет. Чем я его, сидя в тёплом изолированном научном комплексе достану? Или сидеть изображать видимость деятельности можно только ему? Ладно, это я просто злюсь. По любому у него есть насчёт меня какой-нибудь Великий План. Так что всё что мне остаётся, это оставить здесь как можно меньше свидетельств своего пребывания, то есть собрать манатки, коих за все годы набралось немало.
      Та-а-ак. Надо подумать. Сервиз кофейный, фарфоровый я завещаю Миранде! Точно. И кофейник ей. И зёрна ей. У Мисс Совершенство работа нервная, пусть хоть не травится всякой идентичной натуральной дрянью. Серьёзно! Сам видел, как она пачку растворимого в свою каюту утаскивает.
      Дальше поехали. Книги бумажные. Чамберс. Всё равно она их все перечитала уже, так хоть будут стоять на полке у неглупого человека. Что там дальше?
      Да когда же это всё закончится? Ну грёбаный Плюшкин! Всё в дом! Всё в дом! И не важно, что у меня в родословной евреи не мелькали аж с середины двадцатого (Тоже факт научно установленный. Имея в распоряжении мощности «Цербера» как-то от большого безделья восстановил свою родословную.), фамилия-таки даёт определённый отпечаток.
      Так тихо матерясь и складируя в разные аккуратные кучки вещи, вдруг ставшие лично для меня ненужным хламом, я и добрался до «письма фанату». Так, его в топку. Не обсуждается. Следовало это сделать сразу же, но я как-то должен был поддерживать своё реноме, вот и лежали они у всех на виду, как моя самая большая гордость.
      Я поставил широкое блюдо (Откуда оно у меня?! А.. точно. Чамберс в ней фрукты принесла-как то вечерком), смял листы глянцевой бумаги и поджёг их.
      На этом моменте дверь в мою комнату резко открылась. Вот умеет мисс Лоусон угадывать правильные моменты скажу я вам, а сам попытаюсь описать картину её глазами. Вещи полу собраны и аккуратно разложены по трём кучкам. Двум большим и одной маленькой, а посередине всего этого, над небольшим импровизированным кострищем стою я и с похоронным видом сминаю в руках пёструю коробку от своей знаменитой посылки. Это как увидеть жреца, жгущего свои же идолы.
      Что можно подумать в такой ситуации? Всё, что угодно.
      — Гай! Ты не мог так сильно расстроиться по поводу перевода! — Удивлённо высказалась по этому поводу Миранда.
      Я же изо всех сил старался сохранить лицо камнем, потому что листы от тепла поменяли цвет и явили своё истинное содержание и несмотря на нашу с ней дружбу, все карты перед цербершей я открывать откровенно боялся. Решение созрело быстро. Усилив «зажигалку» на своём омнитуле до состояния газовой горелки я со злостью выпустил новый сноп пламени в тарелку и держал его до тех пор, пока в ней не останется лишь пепел.
      — Лео! Какого чёрта? — Женщина подошла ко мне вплотную.
      — Не обращай внимания, Миранда, я просто психую. — Выдал я, тяжело вздохнув.
      — Могу позвать доктора Чамберс и покинуть вас на пару часиков. Возможно, ей удастся тебя «успокоить». — Не, ну как у них так получается?! Я тоже хочу уметь брызгать таким количеством яда при минимуме усилий!
      — Не стоит. Я скоро буду в норме.
      — Точно? — В её голосе внезапно прорезалась забота. — Никогда не видела тебя настолько выбитым из колеи.
      Кто бы что не говорил, Миранда удивительно мягко перетекает из состояния «леди босс» в «старшая суровая, но заботливая сестра». Перехода я и так не замечал, а тут ещё и нервы. В общем, это её изменение сбило меня с колеи и заставило задумчиво запустить обе руки в волосы. Сжав пальцы, почувствовал боль. Так, хорошо, теперь вдох и вы-ы-ы-ы-дох. Падаю на табуретку и опираюсь на стол локтями.
      — Не знаю, Миранда, просто это назначение… Это слишком глупо для Призрака. Или слишком умно для меня. — Я растерянно развёл руки. — Ну вот зачем мальчикам с агитационных плакатов понадобился проектировщик?
      Моя бывшая начальница подошла к столику, на котором я творил аутодафе и села напротив меня.
      — Если тебе будет легче, я тоже была против твоего перевода.
      — Помогло?
      — Нет.
      — Ну, может, тебе он хоть как-то объяснил такую ротацию.
      — Объяснил. — Подтвердила Миранда. — И я была вынуждена с ним согласиться.
      — Вас всех пугает моя мотивация. — Скривился я.
      — Нет, Лео. Меня нет. — Её ладонь накрыла мою. — Но дело в том, что ты не прав. Поверь, порой, то что творят на наших колониях ксеносы, выходит за рамки добра и зла. И это только малая часть всей картины. Нас уничтожают в Траверсе, нас зажимают юридически, за нами охотятся повсюду.
      — Да знаю.
      — Знать — это одно. Ты должен увидеть своими глазами. — Мягко улыбнулась Лоусон и я только сейчас допёр, что она меня «обрабатывает». Подготавливает к переменам, настраивает на нужный лад. Ну ладно.
      — Только поэтому?
      — Ну… Есть ещё кое-что. — Миранда моргнула и слегка отстранилась. — Видишь ли, твои показатели на боевых симуляторах… В общем, в «Цербере» действительно мало профессионалов, способных разделать взвод десантниц азари в одиночку. Пусть даже это просто симуляция.
      Собственно, это она мне припомнила случай полугодичной давности, когда начальник местной СБ после очередного разгрома обвинил меня в читерстве. Обычно я делаю так, чтобы записи моих тренировок на виртуальной арене не велись, но в тот раз чего-то забыл. Ну и на спор вышел один против десяти ботов, имитирующих десантниц. Было, мягко скажем, не просто, учитывая, что я предпочитаю скорострельность убойной силе, но, как я уже и говорил, на дистанции ближнего боя девочки представляют довольно печальное зрелище, а учитывая ещё и искусственный интеллект… Короче, две трети «фрагов» в том бою пришлось на дружественный огонь. Они мололи друг друга полями искажения, сметали бросками, захватывали сингулярностью и творили прочие «биотические штучки». Мне оставалось только лавировать между ними и уворачиваться. Стрелять мне в том бою не пришлось. Сложнее было собрать их всех в одной комнате.
      В общем, с тех пор, в комплексе меня народ старался дёргать пореже. Мол, сидит себе гик за столом, хрень какую-то чертит и не дай бог встанет.
      — Можно подумать, там и эти мои навыки пригодятся. — Проворчал я для порядка, как бы давая понять, что прогиб засчитан. — Разгонять толпу пиратов нужно большими пушками, а не акробатикой. Ну да ладно! Когда там мой корабль?
      — Как только будешь готов.
      — Вот бы в Альянсе всё решалось так же оперативно. — Буркнул я себе под нос. — Я почти готов. Принимай наследство!
      
      

***


      
      Уже прибыв на новое место и оценив спартанский быт местного отделения, я был спешно вызван в переговорную комнату.
      На этот раз Призрак медленно прохаживался перед панорамой, задумчиво смакуя свою сигарету и обратил на меня своё внимание только после того, как я изобразил покашливание.
      — Как долетели, Леонард?
      — Без приключений, что странно. Это же Траверс.
      — Ничего необычного. — Удовлетворённо кивнул Харпер. — Наши корабли патрулируют этот маршрут вот уже полгода. Уже виделись с группой высадки?
      — Никак нет. Только закинул вещи в каюту и сразу к вам.
      — Ну что ж. Хорошо. Прежде, чем вы приступите к своим основным обязанностям, я бы хотел прояснить пару моментов. — Пауза на затяжку. — Я хотел бы, чтобы вы не считали это задание ссылкой.
      — Я в курсе. Мисс Лоусон уже прояснила этот момент. Вам нужно, чтобы я научил этих ребят убивать азари.
      — Хм… Не только, но в целом, вы правы. Ваш опыт жизни на Омеге действительно найдёт здесь своё применение. Однако, есть ещё одна задача, которую я хотел бы вам поручить. В качестве хобби. — Очередная затяжка. — Она-то и послужила причиной удаления вас с Новерии туда, где нет никакой связи.
      Уни-инструмент пискнул, принимая входящий пакет.
      — Это чертежи новейшего фрегата Альянса. Я хочу, чтобы посмотрели, что можно было бы изменить или исправить.
      — Э… — Руки предательски зачесались. — А надо? Всё-таки новейший фрегат…
      — Разработка Альянса, — Повторил Призрак. — Можно сказать, концепт. Такие всегда можно улучшить, если смотреть на них с иной точки зрения.
      — Э… я, конечно, гляну. Но не вы ли неделю назад мне говорили, что моя жизненная позиция по отношению к «Цербер» до ужаса нейтральна?
      — Считайте это переходом на новый уровень доверия. — Сказал человек, удаливший меня от связи с кем-либо кроме него на многие парсеки. — Расположение лаборатории вы узнаете у стюарда, а у меня всё. Призрак, конец связи.
      Воцарившуюся темноту спустя секунду прорезает свет проектора моего уни-инструмента, на котором во всём своём обнаженном великолепии мне позирует самая прекрасная женщина в галактике по мнению одного несносного пилота.
      Мрак не сумел скрыть моей восторженной улыбки.
      — Ну здравствуй, Нормандия.
      
      

***


      
      Система Файя. Орбитальная верфь «Кассандра». Кабинет управляющего.
      
      — «Ну вот, дружище, мы и дожили. — Грустно произнес обезличенный голос на записи. — С новым тебя две тысячи сто восемьдесят третьим годом. Годом начала конца света. — Голос хихикнул. — Не обращай внимания, это нервное. Я просто представил, как у тебя сейчас под шлемом пешки округлились».
      Раал’Тар, ещё не отошедший от новости про «конец», громко с чувством помянул миссис Гай и ударил кулаком по столу.
      — «Да ладно тебе! — Вновь предсказало письмо его реакцию. — Ты же знал, что в итоге я выдам что-то подобное. В конце концов, если бы в этом мире не готовилась какая-то задница, я бы сюда просто не попал. Ты бы вернулся на флот уже давно и жил бы как добропорядочный кварик.
      Однако, судьба распорядилась иначе. Я сейчас могу наблюдать за вами только по новостям из экстранета. Очень надеюсь, что, хотя бы половина из того, что про вас пишут, правда. Ты молодец. И все наши. Классно поработали. Но этого мало.
      Наверное, ты хочешь задать вопрос, почему я не сказал тебе этого раньше, ну так ты бы не поверил, а если бы случилось чудо, то в психушку нас упекли бы уже двоих. Ну и помимо прочего, я не хотел, чтобы на вас обратили внимание раньше времени. Кто — не скажу. Сам скоро узнаешь, а пока лови доказательства того, что я не спятил. Как всегда, голые факты.
      Нападение Гетов на колонию людей Иден Прайм. Я не знаю, когда оно случится точно, но уверен в том, что, если мы попытаемся его предотвратить, последствия будут катастрофическими. Поэтому я требую, чтобы ты не предпринимал никаких контрмер. Даже то, что я провернул с Элизиумом там не сработает.
      Буквально через неделю после случившегося Джон Шепард станет первым СПЕКТРом-человеком. Очень внимательно следи за ним. Не мешай, не помогай, что бы ни случилось. Если что-то потребуется, я сообщу дополнительно. И вот ещё что, постарайся быть в курсе того, о чём он говорит с Советом, аккуратно выясни, против кого или чего он сражается и… попробуй в это поверить. Я отправил ещё одно письмо Тиере, можете потом обсудить их в узком кругу, а пока у меня всё. Удачи всем вам.
      А теперь поговорим о тебе. Однажды давно ты спросил меня, как я живу с этим знанием, ну что ж, иди в медотсек «Аполлона», там тебе откроется вторая часть этого письма. Или не ходи туда и забудь. Так будет легче.
      До встречи, друг. Надеюсь, когда она произойдет, ты всё ещё сможешь меня так называть».
      
      Кварианец откинулся на спинку ставшего вдруг таким неудобным кресла. Ну вот всё и разрешилось, а они гадали, для чего ему государство, в котором он не появляется. А вон оно как, конец света.
      — Зато я теперь знаю, чем отличаются ложные пророки от истинных. — Выдохнул парень и на негнущихся ногах поплёлся в центр управления, именно там, как и положено, располагался центральный узел связи корпорации. Там он приказал связисту врубить экстренный канал и заговорил ровным спокойным не предвещающим ничего хорошего голосом.
      — Всем капитанам. Объявляется общий сбор. Приказываю, приостановить либо экстренно завершить любые операции и прибыть в систему в кратчайшие сроки для получения новых инструкций. Конец сообщения.
      Когда же передача прервалась, кварианец тяжело вздохнул и рухнул на ближайшее сидячее место. Из него как будто выдернули стержень.
      — В узком кругу, да? — Спросил он пустоту. — Не-е-е-т. Эту проблему мы будем решать всем миром.
      

Примечание к части

О... Я долго это рожал. Надеюсь, получился не ёжик...

Об археологии, археологах и археологоведах.

      

***


      Террум. Начало 2183 года.
      Шёл второй месяц исследований. Тессианский институт очень долго не хотел пускать Лиару Т’Сони на эту планету. Ещё бы! Фактически, единственный оставшийся образчик работающих протеанских технологий! Но тем слаще было в конце концов получить у комиссии по аккредитации долгожданное разрешение. И вот она на Терруме, внутри самого интересного места во вселенной! Правда, где конкретнее, дева уже и сама затруднялась ответить. Да и вообще, какая разница?
      Азари проползла ещё пару метров под монолитной и, непонятно на чём держащейся плитой, и попыталась расположиться поудобнее в самом дальнем конце очередной норы под фундаментом исполинского здания. Как туда попал старинный кусок фрески она дознается потом, сейчас же нужно как можно аккуратнее извлечь эту реликвию, чтобы потолок не рухнул.
      Лиара зафиксировала над артефактом фонарик и принялась раскладывать кисточки, спрей для удаления коррозии и ма-а-а-а-ленький молоточек. На всякий случай. Пару раз за сегодня с ней пытались связаться коллеги, оставшиеся в лагере на поверхности, но толща земли и руины надёжно защищали деву от посторонних вмешательств, так что уни-инструмент лишь тихо попискивал, регистрируя вызовы, но устойчивый сигнал не принимал. Как раз то что нужно было Лиаре. Тишина, недосягаемость и протеанская табличка, с которой надо аккуратненько, кисточкой из хвоста неведомого зверя «белки», смахнуть слой песка и не повредить тысячелетнюю краску.
      Именно так у юной азари и пролетали дни. Рано утром она вставала, завтракала, собирала инструменты и, как маленькая несмышлёная девчонка, убегала в руины, где и находилась до тех пор, пока голод не пригонит её обратно в лагерь. Её напарницы давно перестали попрекать её исчезновениями, а возможно, уже даже делали ставки, когда же деву в конце-концов придавит. На неё забила даже наставница Алайя, десантница, осуществляющая надзор за ней по распоряжению Бенезии вот уже пятнадцать лет. Просто заявила, что ни один пират не сунется туда, откуда, порой вылезает вечерами Лиара, а от скалы весом сто тонн она её не защитит. Но пока Богиня была на стороне юной расхитительницы гробниц и каждый раз, когда раскалённое алое светило закатывалось за горизонт, она возвращалась по следу из фонарей, односложно докладывала о своих находках начальнику экспедиции, ела остывший ужин и падала спать. Впрочем, сказать, что так было каждый раз — это сильно преувеличить. Иногда, доктор Т’Сони всё же садилась за терминал и тщательно систематизировала всё, что насобирала по самым тёмным закоулкам, обсуждая находки с коллегами, делясь впечатлениями и тем самым компенсируя дефицит общения, который ей никогда особо и не мешал.
      Так проходили дни, недели, пролетел второй месяц и начался третий, а конца работе Лиара так и не видела. Это приводило её в экстаз, в отличие от коллег, довольно сильно соскучившихся по цивилизации.
      Провозившись несколько часов над табличкой дева с гордостью вздохнула. Отчищенная от песка и глины она буквально заиграла бликами в отсветах фонарика, осталось её только аккуратненько…
      Довольно ощутимый сейсмический толчок уронил горсть сырого песка на древние письмена и вызвал целый табун мурашек, галопом промчавшихся по моментально взмокшей спине девушки. Уж что-что, а быть погребённой среди руин в самом начале своего потенциально долгого жизненного пути никак не входило в планы юного археолога. Осторожность и трепетность были в момент забыты, столь бережно очищаемая табличка безжалостно уложена в жёсткую сумку-мародёрку, а сама дева ужом заскользила обратно. Однако, стоило ей только покинуть узкий лаз и облегчённо выдохнуть, как вибрация стихла.
      Снова пискнул омнитул, и снова сигнал не прошёл, но лезть обратно Лиара больше не рискнула, на сегодня хватит, да и мало ли?
      Усталая и немного злая Лиара поднималась на не внушающем никакого доверия подъёмнике и думала о найденном артефакте и о том, стоит ли завтра лезть вглубь истории снова или пора уже наконец систематизировать находки. С такими мыслями она и покинула пещеру. Каково же было её удивление, когда в свете алого солнца она увидела помимо лагеря ещё и космический корабль! Оказывается, это была вибрация от посадки. Ну сейчас она им всё выскажет!
      Дева с самым решительным видом направилась к лагерю, однако идти было далеко и по дороге она немного поумерила свой пыл. Настолько, что вначале решила подойти и осмотреть космическое судно.
      Сама конструкция сомнений не вызывала. Это определённо была прогулочная яхта. Быстрая, элегантная и очень дорогая. Лиара часто летала на таких с Бенезией. Разве что эта была какая-то не азарийская. Довольно узкая и в длину не превышала ста метров, зато оборудована специальным шасси для посадки на грунт. Такие очень популярны среди состоятельных разумных, которые путешествуют на дикие планеты-сады провести пару недель вдали от цивилизации.
      И кому из олигархов приглянулся этот промышленный ад настолько, что он даже умудрился сесть ей чуть ли не на голову?
      — «Сильвана Бегун Ветра». — Прочитала дева надпись, вытравленную на борту яхты большим красивым шрифтом. Странно. Название вроде бы азарийское, а яхта — нет. Хотя, Лиара навскидку не могла вспомнить в истории своего народа ни одной героини с именем Сильвана и тем более странно звучала вторая половина имени судна. Это давало надежду на то, что их посетил не кто-то из руководства университета. Почтенным матриархам на таких корабликах тесно, а всех остальных можно будет со спокойной совестью гнать с территории раскопок. Тем более они совершили посадку в сейсмоопасном районе, а это было строжайше запрещено. Именно с этой мыслью она вошла в главный модуль мобильного лагеря, с ней же сняла с себя скафандр и прошла в гостиную. А вот там её планы ждало столь жёсткое потрясение, что сильнее просто и вообразить нельзя.
      В просторной гостиной лагеря, которая, помимо прочего, служила ещё и залом для брифингов и общей столовой царило невероятное для глаз Т’Сони оживление. В центре внимания всей научной группы были гости, судя по всему, прибывшие на звездолёте, три азари и турианец без клановой раскраски, но в капитанском мундире. Две незнакомки были сиреневого оттенка, что выдавало в них жительниц дальних колоний, а возможно и Терминуса, третья же была ярко-голубого окраса и с пигментацией на лице, тоже не Тессианка, но вне всяких сомнений, гражданка Республики. Впрочем, Лиара и так знала кто она. Горячее созвездие уже несколько лет не выходит без колонки, или разворота посвящённой Тиере Л’Гая, богатейшей из дев, гениальнейшей сценаристке современности, скандальной малолетки, диссидентки, сотрясательницы устоев, кумира миллионов разумных и одного нелюдимого доктора археологии в частности! (Только тс! Это страшная тайна, ибо не положено дочери Бенезии внимать бреду рожденному в воображении неотесанной деревенщины!) А с тех самых пор, когда Тиера Л’Гая стала ещё и соучредительницей крупнейшей в Терминусе компании по экспа