Другой Слуга

Главная |
Страница произведения на сайте |
Источник
Внимание! На данный момент возможность чтения онлайн на сайте - экспериментальная функция, она находится в стадии разработки, потому возможны ошибки, вырвиглазное оформление и тд и тп.
Если вы автор данного произведения, и вы не хотите чтобы его можно было прочесть онлайн на этом сайте, то просто сообщите мне об этом:
Текст актуален на 2018-01-06 18:19:20
Размер текста: 1156 кб

Глава 1. Продолжение


       Девушка разрывалась между желанием побежать и остановить сестру и желанием убить Кирея собственными руками. Однако личные чувства могут помешать ей: если Мато снова нападет на нее, Рин просто не сможет убить свою сестру. Однако, это же правило невозможно применить к Сакуре атаковавшей ее... Правда в том, что Тосака солгала им, Мато напала на нее сзади. Широ, наверно, это понял, но не стал ничего говорить, и она была благодарна ему за это. Решение принимать ей. Все же Рин была негласным лидером в их группе.

      – Эмия-кун, позаботься о Сакуре, – девушка повернулась к Слуге. - Арчер, я рассчитываю на тебя.

      «Спаси Сакуру», – протелепатировала Тосака.

      – Твое слово закон мой мастер, - приложив руку к груди, серьезно кивнул лучник.

      Сейбер молча проводила взглядом мужчин, побежавших в сторону поместья Мато.

      – Думаешь, это было хорошей идеей отправлять Арчера и моего тупицу мастера? – спросила мечница.

      – Если тебе не понравилось мое решение, могла бы сказать об этом сразу, – развернувшись в сторону церкви, сказала Тосака. Если честно, она и сама не была уверена в своем решении... но теперь менять что-либо уже не имело смысла.
- Считаю перечить начальству в присутствии подчиненых плохим тоном, - пожала плечами Сейбер, догоняя девушку.

      Эти слова были произнесены абсолютно бесстрасно, в обычной манере рыцаря: поэтому Рин не могла с точностью сказать был ли это сарказм или признание Слугой ее лидерства...

      Когда они со Слугой подошли к цели, блондинка внезапно остановилась.


***


      Инстинкты тревожно зашептали об опасности, едва я коснулся металлической калитки. Что-то не так. Прищурившись, я всмотрелся в мирное и тихое здание церкви: ничего подозрительного не видно.

      – Рин, тут стоит какой-нибудь барьер? – спросил я, призывая доспехи и меч.

      – Только отводящий и налагающий тишину, – задумчиво сказала Тосака. – Но в такое позднее время тут всегда так.

      Ну понятно, Наблюдателю поздней ночью заблудшие души, жаждущие исповеди и покаяния, нафиг не нужны. А звукоизоляция – чтобы в случае непредвиденных обстоятельств лишние уши и глаза не прибыли на шум. То-то в фейте Арчибальд спокойно застрелил Рисея, прошлого Наблюдателя, не беспокоясь, что кто-то, услышав ночью выстрел, вызовет полицию. Я медленно толкнул тихо скрипнувшую дверцу и сделал шаг внутрь...

      Хм, барьеров действительно должно было быть больше, и инстинкты Сейбер меня не подвели.

      Входная дверь церкви была выбита во внутрь, по стенам с левой стороны расползлось множество трещин, а все стекла выбило наружу здания. Чтобы ни случилось, это произошло внутри церкви, и там явно не чаек пили... Иллюзия высокого уровня, которую я не увидел даже с особыми свойствами кольца, и та же Тосака не заметила!

      Прикинув ситуацию, я собрал все свои силы и...

      Развернувшись пошел обратно.

      – Что ты делаешь? – удивленно спросила Рин, проследив за моими действиями.

      – Очевидно же, я ухожу.

      Если бы Кирей хотел сбежать, то его бы уже тут не было, а если он ждет в засаде, что вполне очевидно, то я туда, естественно, не пойду. В церкви точно было сражение, и кто бы ни победил, он все еще питает барьер праной...

      – Я же не какой-нибудь Широ, чтобы переть в очевиднейшую ловушку среди очевиднейших ловушек.

      – Но... – хотела возразить Тосака.

      – Послушай, Рин, – быстро перебил я, – мы сейчас пару минут подождем снаружи, а когда подтянется Арчер и Широ, накроем все здание одним выстрелом, надежно и без лишнего риска.

      План прост. Я думаю, что нас точно ведут и прослушивают. Если там кто-то есть, то он либо вылезет на открытое пространство, либо убежит. Меня сейчас устраивали оба варианта, но... жизнь была бы слишком проста, не так ли?

      – Хоу, забавно слышать, как используют имя своего мастера в качестве ругательства, – сказал знакомый голос с крыши здания.

      Мать моя женщина! Этот голос и эта манера речи, словно разговариваешь со старым другом. Я быстро повернулся, чтобы увидеть уже спрыгнувшего Слугу. Синий костюм и алое копье, появившееся в руке мужчины, вызвали неприятный зуд в месте пониже спины.

      – Какое лицо! – как ни в чем не бывало продолжил пришелец, оставаясь в расслабленной стойке и довольно улыбаясь. – Даже Кастер не была столь шокирована.

      – Медея не била тебя почти в упор фантазмом анти-крепость, – заметил я, лихорадочно перебирая варианты своих дальнейших действий... черт, ничего в голову не приходит.

      – Ну, – весело хмыкнул Лансер, смотря на меня своими кроваво красными глазами, – мой мастер оказался гораздо расторопнее, чем я.

      – Он телепортировал тебя с помощью командного заклинания, – сказал я, чуть не хлопнув себя по лбу от досады. Ведь я же думал об этом, мог бы и раньше догадаться. Ну что я за идиот. Если Котомине действительно подстроил все так, чтобы Широ стал мастером, то, естественно, он изначально ожидал появления Слуги. Меня ему тоже узнать не составило бы труда. А ведь почему Кухулин не успел отреагировать? Он элементарно растерялся: во-первых, никто не ожидал, что Сейбер сразу применит свой фантазм, а во-вторых, копейщик просто удивился, поняв, что девушка перед ним – Король Артур. Ведь в отличие от Лансера, священник видел, как Артурия применяет Экскалибур против Кастера четвертой войны, соответственно, он-то не растерялся и сразу вытащил Слугу из-под удара. У Котомине этих командных заклинаний больше десятка, насколько помню. Просто "супер".

      – Признаться честно, ты меня удивила, – закинув копье на плечо, Лансер небрежно сделал шаг в нашу сторону. – Кто же мог подумать, что Король Рыцарей –девчонка, – в конце своей речи он еще и подмигнул мне, сволочь.

      – Так может, и ты тоже представишься? – спросил я, указав кончиком меча в сторону мужчины. Блин, всегда терпеть не мог, когда герои перед битвой, и тем более во время нее, начинают изливаться словесным поносом, но сейчас нужно тянуть время. Чем дольше мы будем болтать, тем выше шанс дождаться поддержки Арчера.

      – Хм. У меня, кажется, дежавю, – Кухулин сверкнул своей ослепительной улыбкой. – Но ведь это будет так скучно, хотя ты можешь попытаться, Сейбер. Пожалуй, я дам тебе попытку.

      Похоже, кто-то не учится на своих ошибках. Я внимательно и медленно осмотрел копейщика с ног до головы, трижды. Приложив руку к подбородку сделал задумчивый вид.

      Не делай этого, если ты скажешь это...

      Он вообще-то задел меня своими словами, буквально за живое.

      – Парень в синем трико, никогда не слышала о героях-извращенцах, – ой зря я это начал, но почему-то сердце буквально затрепетало от удовольствия лицезреть мину Лансера.

      – С чего ты взяла, что я извращенец? – тут же потеряв свою ухмылку, растеряно и сердито спросил Кухулин.

      – Ну а кто по ночам отлавливает школьников, чтобы насадить их на свое "копье"? – выгнув бровь, спросил я; нужно было остановиться, но вытянутая рожа копейщика не позволяла мне остановиться на достигнутом. – Школьников мальчиков.

      – Эй! Я просто пытался убить твоего мастера! – выкрикнул мужчина, ткнув в меня пальцем.

      – Дважды, – напомнил я, продолжая давить на него, чуть опустив меч. – Просто признай, что мальчишка тебе понравился. Я – толерантный человек, а Широ – совершеннолетний.

      – Это... был рабочий вопрос, – попытался выкрутиться копейщик; значит я все же был прав, и Котомине во всем этом был замешан с самого начала. – И почему я вообще должен оправдываться?

      – И правда, почему? – кивнул я, делая вид, что соглашаюсь; немного подождав, когда Лансер посчитает, что тема закрыта, добавил. – С человеком, который назвал свое длинное и толстое оружие Болт Гея, итак все понятно. Дать тебе время почитать Фрейда?

      Копье чуть не выпало из рук Лансера. Это был просто экстаз. Не знаю почему, но я просто наслаждался реакцией Лансера. Даже больше, чем когда издевался над Широ-тормозаякуном. Однако, это был и шанс...

***



      Дом Мато разлетелся на кусочки, словно внутри его недр разорвалась бомба. Кастер, едва успев схватить Кузуки, отлетела и, прокатившись еще порядка десятка метров, наконец остановилась. Соичиро практически мгновенно встал на ноги, оценивая ущерб и ситуацию... и все определенно было плохо. Огромное существо медленно поднималось, из под обломков показалась голова с налитыми кровью квадратными зрачками, а вместо волос, извиваясь во все стороны, шипели тысячи ядовитых змей, каждая размером с огромного питона.

      Райдер использовала свой самый опасный фантазм: превратившись в чудовище из легенд, она окончательно утратила разум, но обрела невообразимую силу и регенерацию, хотя, подобно "Безумному усилению" у Берсерков, этот фантазм повышал характеристики Слуги, он также считался бесповоротной точкой и использовался только в определенной ситуации, когда другого выбора нет. Поднявшись, Медея разочарованно вздохнула. Это был очень плохой поворот событий.

      – Ну, по крайней мере, хуже уже некуда, – попыталась взбодрить себя принцесса Колхидская, вытаскивая из живота кусок арматуры.

      – Тебе стоит повернуться, Кастер,– как ни в чем не бывало спокойно заметил ее мастер.

      – Теперь я понимаю, почему для Сейбер эта фраза Табу, – хмыкнул Широ, проецируя оружие.

      Арчер был более лаконичен, хотя и полностью согласен, и просто выстрелил из лука фантазмом...

***



      Копейщик чуть не выронил свое копье. Он даже не знал, какое чувство преобладает внутри него: удивление от того, что мечница знает его истинную личность, или гнев, что она столь ужасно исковеркала название его фантазма, причем намеренно! Однако все мысли на этот счет пришлось мгновенно выбросить из головы...

      Режущий Ветер ударил под ноги Лансеру, взрывая землю комьями земли и кусками расколовшегося бетона. Сейбер не просто так опустила свой невидимый меч. Едва копейщик успел уклониться прыжком, как над ним вспыхнул драгоценный камень, пущенный Тосакой, и даже при всей своей скорости Кухулин не мог маневрировать в воздухе, не имея твердой опоры, а копье не могло сейчас сыграть роль щита. Магическое давление с силой ударило Слугу, обрушивая его обратно вниз. Мгновенно оценив ситуацию Лансер молниеносным движением руки вычертил три руны, нивелируя В-ранговое заклинание. Однако через долю секунды на него сверху обрушился Воздушный Барьер Сейбер. "Как крышка гроба", – успел подумать копейщик, поняв, что его просчитали, за мгновенье до того, как получил Воздушной Кувалдой с расстояния менее десяти метров, которая буквально закопала его в почву, прорыв телом мужчины длинный диагональный туннель на несколько метров под землю.

      Третий Удар Короля Ветров последовал вслед Лансеру, разметав еще больше земли, окончательно превращая бетонную плитку перед церковью в траншею. Сейбер недовольно цокнула, смотря на то, как Слуга в синем костюме прыгает из импровизированной могилы, уклоняясь от добивающей атаки.

      Кухулин тяжело выдохнул. Ощущения были такие, словно его пропустили через дробилку камней и целый ряд мясников. Трещины в костях, множество глубоких порезов по всему телу и отбитые органы прямо заявляли, что ему всегда будет не везти с женщинами. Впрочем, все как обычно.

      «Довольно болтовни, Лансер. Командным заклинанием я приказываю тебе использовать свой Небесный фантазм против Сейбер», – раздался голос его мастера в голове.

      – Ну что же, – копейщик отпрыгнул от противницы еще дальше к самой церкви, – ты не правильно запомнила имя моего фантазма...

      Оттолкнувшись, мужчина сделал мощный рывок вперед, а затем, подпрыгнув высоко в небо, выкрикнул имя своего фантазма:

      – Гаэ Болг! – удар, от которого нельзя уклониться, копье, что всегда пронзает сердце, было брошено в сторону противника...

      Сейбер закрыла глаза, полностью сосредоточившись на своих врожденных Инстинктах и параметре Удачи А++ ранга, повышенной за счет необычного мастера. Удача - навык, позволяющий закономерно добиться успеха и избежать провала с гораздо большей вероятностью. Позволяет игнорировать атаки/защиту основанные на манипуляции причинностью, вероятностью, которые тесно связаны с такими понятиями, как манипуляции реальностью:

      Воплощение позитивных возможностей.
      Избежание неблагоприятных возможностей.
      Создание новых возможностей.
      Удаление существующих возможностей.
      Манипуляции удачей.
      Манипуляции судьбой.

      Святой меч, окруженный невидимым воздухом, растворился в руках Сейбер – Воздушный Барьер против такой атаки абсолютно бесполезен. Глаза резко распахнулись, зеленые зрачки начали отслеживать приближение алого копья несущего смерть. Гаэ Болг движется на скорости два маха, преследует цель вне зависимости от её попыток уклонения, достанет даже на другом континенте и имеет огромную пробивающую способность, позволяющую разрушить копию щита Ро Айяс, воплощающего концепцию защиты от метательного оружия. В отличие от способности, поражающей сердце, сейчас этот фантазм предназначен для того, чтобы смести даже целую армию одним ударом. За рыцарем находится Рин, маг абсолютно беззащитна перед такой атакой – остается лишь принять атаку на себя. Рука вытягивается вперед...

      Яркая вспышка одновременного взрыва десятка снарядов осветила ночной город, явив миру еще один разрушительный фантазм этой ужасной войны.

      Множественные искажения концептуальной атаки одного из величайших героев Ирландии разорвали все в радиусе тридцати метров вокруг цели, и это при том, что весь удар был сосредоточен лишь в одной маленькой точке.

      Разрыв левой почки, сквозное ранение в области правого плеча и легкого, три проникающих ранения в области шеи, живота и груди, перелом костей в пяти местах... Мечница с неприятным скрежетом металлических доспехов упала на колено, тонкие струйки крови стекали из ее носа и рта, орошая треснувшие куски бетона под ногами в алый цвет, но на ее лице, даже сквозь боль, появилась улыбка.

      – Невозможно, – шокировано прошептал Кухулин, глядя на руку в оплавленной перчатке, от которой еще шел прозрачный пар; вражеская Слуга крепко сжимала алое копье. – Да кто же ты такая?

      Прогоняя огромное количество праны через Авалон, регенерируя и напитывая тело силой, блондинка медленно поднялась, ее золотистые волосы распались за спиной. Схватив копье двумя руками, мечница со всей силы ударила трофейным оружием об колено – Гаэ Болг, треснув, разломился на две части и исчез в алой пыли...

      – Зови меня "Не в этот раз", говнюк, – вновь призывая меч, сказала Сейбер.


***


      Я определенно крут, могуч и все такое. Пока я перебирал в голове последнюю пафосную фразу победителя, как идиотский штампованный злодей, более умный копейщик уже успел прийти в себя и... призвать новое копье, серьезно!? У них в троне героев завод по производству фантазмов? Что за читерство?

***




      Лансер терпел поражение. Копейщик итак полностью не восстановился еще с прошлой встречи с мечницей, он тогда все же получил часть урона от фантазма Сейбер. Теперь, после прямого попадания Воздушной Кувалды, использования своего фантазма в классе типа "Анти-армия", повторного воссоздания и призыва копья, Слуга едва мог выдать половину своей истинной силы. Сетанта улыбнулся: а когда это мешало ему побеждать?..

      Очередной Удар Короля Ветров прошел лишь в полуметре от уклонившегося копейщика. Видимо, повреждения отразились и на зрении рыцаря. Присев в стойку, словно бегун перед стартом, мужчина мощным рывком вновь атаковал свою противницу. Воздушный Барьер не продержался и секунды, Сейбер неловко отклонила корпус от прямой атаки алого копья, попытавшись снова перехватить его, но Лансер сделал неожиданный ход. Вместо того, чтобы отвести оружие, он быстро приблизился на более ближнюю дистанцию, проводя серию ударов руками в голову и делая подсечку ногой. Мечница не ожидавшая такого, пропустила второй удар в висок и опорную ногу. Упав, она успела заблокировать атаку коленом в лицо, но снова получила сокрушительный удар в голову. Левую сторону лица обожгло болью, Кухулин умело вычертил руну "Ансуз" прямо на лице, обойдя половину магической сопротивляемости Сейбер. Оба Слуги закричали от боли...

      Коленная чашечка треснула и частично раскрошилась. Поймав удар коленом от противника, рыцарь со всей силы своего класса двумя руками сдавила и выломала суставы и кости в пойманной ноге. Дернув ее на себя, она лишила копейщика равновесия и повалила на землю. Кулак в металлической перчатке прошел в сантиметре от отклонившейся головы Лансера, глубоко вонзившись в раздробленную землю – временно лишившись одного глаза, Слуга неправильно рассчитала удар. Кухулин перехватил руку девушки, не давая ее вытащить, и ударил свободной рукой в поврежденную и обгоревшую часть головы мечницы. Сейбер снова вскрикнула от боли. Наконец, вывернув меч, она ударила Режущим Воздухом прямо под себя, магическая атака безвредно прошла вокруг девушки, а ее противник уже успел отскочить.

      Правая нога бесполезна, силы на исходе. Тяжело дыша после рукопашного боя, Лансер вытянул руку призывая свое копье. Все же неплохая драка перед смертью – это тоже не плохо.

      Сейбер медленно поднялась. Волосы на левой стороне еще немного дымили, обезображенное лицо одним зеленым глазом спокойно посмотрело на мужчину, воздух вокруг меча развеялся, показывая его истинную форму. Это не было данью уважения или подобной чепухой. Мечница просто не могла собирать воздушные потоки из окружающей атмосферы так часто, как хотела. Рин, находящаяся поодаль, уже потихоньку задыхалась из-за недостатка кислорода. Постоянное использование Режущего Воздуха каким-то образом сильно разредило воздух, но Тосака упорно держалась в стороне, выгадывая шанс помочь союзному Слуге или блокировать неожиданную атаку Кирея, который так и не появился до сих пор...

***



      Горд недовольно посмотрел на наручные часы, украшенные бриллиантами. "Он" опаздывал. Что за дерзость заставлять ждать себя таких великих магов, как он, Горд. Однако, полноватый мужчина все же ждал, приказ главы их клана Дарника был абсолютен даже для такого высокомерного человека, как Музик. Гомункулы уже дважды все проверили и терпеливо ждали в полном молчании, они уже давно научились читать состояние своего хозяина, и потому просто не попадались ему на глаза.

      Наконец, опоздав на четыре с половиной минуты, прибыла частная машина из Мисаки. Открыв дверь с затонированным стеклом, показался молодой парень двадцати двух-двадцати трех лет. Японец в обычной повседневной одежде, поправив очки, спокойно вытащил из салона небольшой рюкзак и последовал к частному самолету клана Иггдмилления. Полный мужчина в опрятном белом мундире коротко поприветствовал гостя, вежливо пригласив пройти в салон. Почему же Горд наступил на свою гордость и не наорал на мальчишку, как часто это делал на всех, кто стоял ниже него рангом в их клане? Просто на секунду он встретился с глазами парня и понял – с этим монстром лучше не связываться.

      Через двадцать минут диспетчерская сообщила о свободном окне и самолет приготовился к взлету в Юго-Восточную Европу...

***



      Взрывной волной от удара Широ отбросило на несколько метров. Закашлявшись от резкой боли в груди, парень поднял взгляд на Арчера.

      – Рин говорит, у них неприятности и чтобы мы поторопились, – флегматично заметил лучник.

      – Да ты что!? – наигранно удивился Эмия. – А я тут, по-твоему, в шашки играю?

      – Бегом в церковь, – приказал Слуга, выстреливая из лука Сломаным фантазмом, – и передай Сейбер, что она должна будет мне свидание.

      – А спасение Сакуры? – быстро поднявшись на ноги, спросил парень, прикидывая варианты у себя в голове и быстро проецируя еще одну копию.

      – Пф, за кого ты меня считаешь? Я разберусь со всеми и спасу твою подружку, – уверенно сказал Страж Противодействия. – Зеркальный Щит! – концептуальная защита приняла на себя магическую атаку Чудовищной Горгоны, огромная дыра в груди которой начала быстро заживать.

      – Спасибо Арчер, – искренне поблагодарил Широ, бросив мужчине в красном оружие греческого героя Персея.

      – Будешь должен, – довольно хмыкнул Слуга, копируя Харп в свое Зеркало души.

      – Я не пойду с тобой на свидание, – предупредил Эмия и прыгнул в сторону церкви.

      – Вот маленький засранец. – скривился Арчер, повернувшись к врагам. - Ладно, похоже мне придется взяться за вас всерьез...

***



      Священник церкви в Фуюки и официальный Наблюдатель пятой войны за Святой Грааль немного сбавил скорость бега, незаметно переходя на шаг при выходе на общественную часть города. Тосака вновь его удивила – сначала письмо, присланное фамильяром вместо звонка, а теперь и Сейбер вместо Арчера. Если первое было просто странным, то второе просто не укладывалось в голове.

      Вместо того, чтобы привести к Котомине приемного сына Кирицугу в первую ночь после битвы Слуг в поместье Эмии, Рин прислала бумажное письмо с коротким сообщением о том, что она прибудет завтра вечером. По факту она сдержала обещание и пришла вечером, но почему-то с чужим Слугой. Арчер точно был жив и принадлежал его ученице Тосаке.

      Кирей снова прокрутил определенные события в голове, быстро садясь в пойманное такси и отправляясь к ближайшей станции.

      Гильгамеш внезапно ушел, не сказав ни слова. Спустя менее чем через десять минут в церковь ворвалась группа магов – это была не случайность. Лансер без труда обезвредил всех, жаль что живыми они не дались. Последние двое успели покончить с собой до того, как Котомине успел их допросить. Никаких документов или личных клановых вещей по которым можно было бы определить, кто они, естественно, не обнаружилось, но кое-что стало понятно и без слов. Маги напали на него, чтобы отобрать командные заклинания. Специальный артефакт, принесенный с собой для насильственного извлечения и хранения командных заклинаний, и особый мистический код высочайшего уровня для того, чтобы незаметно вырубить Наблюдателя. К чести магов, напавших на церковь, стоило отметить, что их шансы на успех были весьма велики – если бы он не прятал у себя считавшегося погибшим Лансера. Но опять же, зачем? Как им удалось скрыться от взгляда Короля Героев? Кирей лично проверял духовный контракт, и свободных Слуг не было. По факту официально остались лишь Сейбер, Арчер и Кастер, а Ассасин был фальшивым Слугой призванным Медеей. Маловероятно, что кто-то сможет... Сможет. Напавшие маги не принадлежали к одному клану, это были маги десяти разных кланов и одного общего одновременно - Иггдмилления.

      Тело резко обожгло болью: Слуга получил сильные повреждения, и поток поглощаемой им праны значительно возрос. "Что за слабак", – подумал Котомине. Бой копейщика с мечницей начался всего секунду назад, а Лансер уже получил несколько серьезных ранений. Священник уже подумывал просто приказать Кухулину убить себя, дабы лишить воина даже шанса умереть достойно, но посчитал, что выбрасывать Слугу сейчас будет крайне не дальновидно, ведь он еще сможет сыграть свою роль. Кирей улыбнулся в несвойственной ему искренности. Хотя именно Котомине повлиял на участие молодого Эмии в войне за Грааль и это вышло ему боком, священник был рад – ведь дальше будет еще веселее...

***



      Первый удар в голову, второй – в шею, третий – в сердце: с каждым последующим выпадом копья скорость атаки Лансера постепенно увеличивалась. Мужчина делал не более пяти-шести прямых выпадов, выводя скорость за пределы гиперзвука, и снова отступал. Однако с каждым новым наступлением начальная скорость первого удара значительно возрастала. Таким образом, затягивая бой на удобной дистанции, он вырывал преимущество у значительно превосходящей его по чистой силе противницы.

      Копье двигалось настолько быстро, что наносило удар еще до того, как пропадало остаточное изображение. Каждую секунду перед мечницей выстраивалась стена копий с общим размытым шлейфом. Инстинкты позволяли Сейбер находить оптимальную позицию для обороны, однако на этом ее преимущество заканчивалось: она не могла ни контратаковать, ни использовать какие-либо навыки. Копейщик просто не давал рыцарю времени. Молниеносно отступая и вновь нападая, он умело теснил мечницу... ну или думал, что теснил.

      Рин сжимала последние два камня: один мог мгновенно укрепить и усилить ее тело, другой – либо воспроизвести одну А-ранговую атаку, либо создать небольшой барьер, способный сдержать аналогичный урон. Первый камень уже был пуст. То укрепление тела, что маг могла воспроизвести с помощью родовой метки, было активировано еще на подходе к церкви: привычная боль в левой руке едва ли сейчас могла побеспокоить Тосаку, как и небольшие порезы и ушибы от ударной волны фантазма. Несмотря на то, что весь удар приняла на себя рыцарь, последующие взрывы со всех сторон ударили по Рин мощными магическими волнами и осколками бетона, разогнанными до скорости в полтора раза выше автоматной пули.

      Бой между Слугами был слишком быстрым даже для ускоренного восприятия Тосаки. Как и в прошлую ночь, Лансер превосходно управлялся со своим копьем. Даже имея более низкие параметры, он умело перехватил инициативу в битве. Сейбер была оттеснена от Рин к самой церкви; не успев парировать одну из атак вражеского Слуги, мечница, получив удар в область груди, была отброшена в проход с выбитыми дверями поврежденного здания, а через несколько секунд внутри что-то словно взорвалось. Из разбитых окон полетели камни, куски мусора, щепки и небольшие остатки дерева, из которого были сделаны скамейки. Вместе с этим по земле прошлась небольшая волна, сотрясшая весь холм, на котором находилась церковь.

      Перехватив лидерство в бою, Лансер совершил ошибку – слишком увлекся. Сейбер, не успевая отклонять атаки копейщика, пропустила удар в левое плечо и грудь. От первого ранения ее итак окровавленное одеяние еще больше окрасилось в бордовый цвет свежей крови, а от второго сильно треснул доспех, и мечницу отбросило внутрь здания, где ее броня окончательно развеялась.

***


      Первый удар всегда самый медленный, каждые несколько секунд происходит смена позиции. Отклонять атаки сложно, едва успеваю. Несмотря на обилие атак, в основном Лансер метит в наиболее важные части тела для Слуги, как голова и сердце, однако иногда атакует ноги или плечи, совмещая отвлекающие и смертельные атаки. К тому же, он постоянно набирает скорость.

      Быстро проанализировав бой, я понял, что затягивание сыграет скорее в его пользу, чем в мою. Не похоже было, чтобы у Кухулина заканчивалась прана и он слабел, поэтому нужно было использовать те преимущества, который имел я. Сосредоточив всю прану в передней части нагрудника, принял удар в правое легкое, при этом отпрыгивая назад, минимизируя ущерб, как мог.

      Прокатившись по залитому кровью полу, я остановился возле трупа какого-то мужчины. Думать о том, кто он и еще несколько попавшихся на глаза тел, времени не было. Вонзив меч в покрытый деревом пол, я ударил Воздушной Кувалдой. Пол под нашими ногами разорвало, обрушивая нас в одно из подвальных помещений церкви. В кромешной темноте и облаке пыли лишь благодаря отточенным инстинктам Сейбер я смог отклонить голову от внезапной атаки сбоку – прочертив лезвием след на моей щеке и носу, копье ушло дальше, вонзившись в каменную стену. Не помню, что это за пассивная способность Гаэ Болга, но раны нанесенные алым лезвием почему-то заживали очень плохо. Воспользовавшись моментом, я ударил локтем в открывшегося Лансера: впечатывая его в противоположную сторону всем телом, я ударил Кухулина лбом в челюсть, так как он гораздо выше меня. В свою очередь через мгновенье уже я получил свободной правой рукой копейщика по поврежденной левой стороне лица. Либо это последствия использования Авалона, либо само тело стало крепче, но боль была не столь сильной, как в первые секунды боя после удара фантазмом. Однако слезы брызнули из глаз, и я почувствовал еще один удар в правый, бок не защищеный теперь броней коленом...

***



      Боль была просто адской. Бить раздробленным не зажившим коленом по телу Слуги, которое не уступало по прочности самой твердой скале, было не лучшей идеей. Лансер провалился вместе с Сейбер в узкий лестничный пролет между первым и вторым подвальными этажами. Если бы не поврежденная нога, Кухулин бы вполне мог успеть отпрыгнуть, но теперь делать было нечего. Узкое место не позволяло ему драться копьем, поэтому, схватив мечницу, чтобы не разрывать дистанцию, мужчина покатился вместе с ней прямо по каменной лестнице. Пока катились вниз, каждую секунду Слуги успевали обмениваться слабыми и сильными ударами и напоследок, прежде чем кувыркнуться друг от друга, они успели еще раз друг друга ранить. Рыцарь нанесла глубокую рану в руку Лансера, но и сама получила сквозной удар в правое бедро.

      Режущий Ветер ударил вновь, копейщик с трудом уклонился и вновь приблизился на дистанцию прямой атаки. Рыцарь с поврежденной ногой выставила Воздушный Барьер, но не для того, чтобы блокировать атаку... по факту Кухулина просто ударило сбоку невидимой стеной, словно сбило легковой фурой. Выставив три руны, мужчина развеял плотный воздух и тут же получил каменным дождем сверху: мечница вновь ударила Воздушной Кувалдой, но уже по потолку над вражеским Слугой. Лишенный маневрирования и возможности атаковать на ближней дистанции, Лансер был вынужден защищаться от обрушения, в то время как Сейбер приготовилась нанести еще одну дистанционную атаку. Плотность воздуха в этом маленьком и закрытом помещении позволяла мечнице нанести еще один последний удар, выбор у копейщика был невелик – либо умереть от Режущего Воздуха, либо быть похороненным под завалом, а потом все равно умереть от руки рыцаря...

      Гончая Кулана, Сетанта никогда не сдается! Гаэ Болг – копье, которым Кухулин дважды в одиночку защитил свою страну, убил собственного сына и лучшего друга, но не смог сразить злейшего врага своего народа... прошло сквозь Удар Короля Ветров и вонзилось в грудь Сейбер, в то время как Воздушная Кувалда разорвала место, где стоял воин...

***



Англия.
Где-то в Лондоне.



      Часовая Башня.

      Под этим названием скрывалась штаб-квартира Ассоциации, собирающая вместе бессчетное количество магов, и, в то же время, лучшее образовательное учреждение для молодых магов...

      И один из самых опасных политических муравейников с мощнейшей военной структурой...

      – Не похоже, что Лорд несказанно удивлён, не так ли? – поправив очки, Адасино Хисири приветливо улыбнулась.
      Лорд Эль-Миллой II скривился при виде молодой на вид женщины с длинными волосами до самых лодыжек.

      – Факультет политики. Полагаю тому, что у меня так и не появилось возможности принять участие в пятой войне, я обязан вам, – выдохнув небольшой клубок дыма, профессор теории современной магии затушил окурок с видимым раздражением.

      – Наша "Королева" объявила общий сбор через три часа, – продекламировала гостья, одетая в вычурно цветастое кимоно, внимательно следя за реакцией мужчины.

      Вейвер Вельвет – бывший участник четвертой войны, один из двух выживших мастеров на войне, в которой не гнушались даже взорвать целый отель ради устранения одного противника. Десять лет назад он был никем. Впрочем, как маг он и не сильно продвинулся. Так почему же столь посредственный человек занял место одного из Лордов, престижнейшего места почти на самой верхушке внутренней иерархии Ассоциации магов? Кто-то считал, что он просто пешка семьи его бывшего преподавателя Арчибальда Эль-Миллоя, которая греет место для следующего наследника, кое-кто поговаривал, что он даже убил наставника, чтобы занять место... Но в одном сходились практически все – Лорд Эль-Миллой II был одним из самых талантливейших преподавателей за всю историю Часовой Башни. Он умело находил и раскрывал скрытые таланты у своих учеников, а благодаря очень обширному кругу знаний, во многих, даже не магических, отраслях теории профессора пользовались огромным успехом. За все время преподавания из под его руки вышли лишь те, кого могли считать как минимум "Достойными".

      А еще он обладал крайне полезным умением собирать из разрозненных кусков информации детальные картины происходящего и подмечать детали, которые пропускали другие:

      – Для всех Лордов? – спросил Лорд Эль-Миллой II через несколько секунд размышлений.

       Хисири видела, что ответ уже известен, но все же сказала:

      – Половина Лордов уже прибыли, – немного помолчав, Адасино добавила. – В Японии возникли проблемы...

Примечание к части

Кухулин (Лансер)
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9A%D1%83%D1%85%D1%83%D0%BB%D0%B8%D0%BD

Лорд Эль-Миллой II (Вейвер Вельвет)
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%92%D1%8D%D0%B9%D0%B2%D0%B5%D1%80_%D0%92%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%B2%D0%B5%D1%82

С оригинальной историей FATE/APOCRYPHA, с которой будут завязаны альтернативные события, можно ознакомиться здесь:
http://fate-stay-night.my1.ru/forum/84-723-1

Глава 2. Точка невозврата

Лондон.
Часовая Башня.



      Когда внезапно в срочном порядке вызывают одного из Лордов прямо посреди его исследований – это вызывает определенную суету и слухи среди учеников, непосвященных преподавателей и прочих магов. Когда в течение шести часов в Лондон пребывает сразу все двенадцать Лордов, в том числе и оба Маршала-Волшебника – это вызывает волну по всему миру магов. Атлас, третья и самая новая ветвь Ассоциации, которая практически полностью изолировалась от остального мира, внезапно выслала в Англию целую гвардию послов. Море Бродяг, как говорят старейшие, первая или истинная Ассоциация – немедленно начала стягивать всех доступных магов обратно к себе. Святая Церковь призвала в Рим всех руководителей Восьмого таинства. Похоронное Агентство, экзекуторы, силовики и наемники-заклинатели со всех концов света: никто еще толком ничего не знал, но всем было понятно, что миру угрожает что-то уровня Мировой войны.

      Напряжение в коридорах Часовой Башни можно было пустить в розетки и обеспечить им какой-нибудь мегаполис на несколько месяцев. Сглотнув, Рин Тосака, прибывшая на частном самолете, высланным в срочном порядке Ассоциацией, быстро направилась в центральный зал для «особых» аудиенций.

      В сопровождении десятка силовиков и, возможно, запечатывающих охотников молодая глава клана Тосака встала перед массивными резными дверями с огромным изображением женщины с завязанными глазами и весами в руках. Символично, но чаша весов на изображении перевешивала с одной стороны, ведь именно в этом зале объявляли Приказ на Уничтожение. В отличие от Приказа на Печать, он подразумевал полное уничтожение цели любыми методами. То есть в этом зале не судили, а приговаривали. Предательская дрожь прошла по всей спине девушки, а в желудке что-то скрутило. Мозолистая рука Слуги мягко легла на плече девушки: Арчер был с ней и гарантировал ее безопасность. Она не должна забывать, что у нее сильнейший Слуга и она официальный победитель пятой войны... которая не смогла исполнить обязанности Смотрителя земель. Когда Ассоциация доверяет семье магов духовную землю, текущий глава семьи получает этот титул и становится ответственным за контроль всей сверхъестественной активности на этой территории, в том числе активности сторонних магов.

      Огромный зал напоминал небольшой театр со сценой в центре, где размещалась небольшая площадка с обустройством для ответчика. В помещении было весьма прохладно и темно, многие ложи были пусты – возможно, заклинания невидимости или искажений. Арчер сразу же начал изучать обстановку помещения, расположение бойцов, активность магических цепей и количество магических ловушек. Слуга с самого прилета не переходил в духовную форму оставаясь в полной боевой готовности каждую секунду.

      – Садитесь, мисс Тосака, – прозвучал ровный голос со всех сторон.

      Секунда.

      Вторая.

      Девушка стояла на месте получая какую-то информацию от своего Слуги. После ее кивка мужчина в красном бросил на небольшой постамент в центре зала небольшую черную коробочку. С противным шипением четырнадцать высокоуровневых заклинаний развеялись, превратив стол и стул в обычные куски деревянной мебели, лишившись всех наложенных чар. Два шарика прокатились следом, создав защитный барьер и развеяв скрывающие заклинания в ложах вокруг. Высокие Лорды явно не оценили такого хамского поведения со стороны молодой дикарки. Несколько даже встало со своих мест, чтобы высказать претензии этой японской обезьяне...

      Черный, уродливый ритуальный кинжал возник в руке Слуги. Навряд ли хоть кто-то среди присутствующих знал об Оружии Нараяны, но мощная аура восточных богов явно поубавила пыл мужчин.

      – Мисс Тосака вы проявляете крайнее неуважение к Ассоциации, – недовольно сказал суховатого вида старик, имя которого было Рокко Белфабанн. Поправив свои круглые очки самый консервативный член Ассоциации строго посмотрел на девушку. Этот человек не признавал клан Тосака как минимум за то, что они отошли от старых традиций, и подумать только! Попытались усилить свою родословную с помощью генной инженерии! Выращивать специальных женщин в семье Зенджу, лишать их магических цепей, чтобы потом через них усилить детей. Но имея не только консерватизм, но и мудрость старый маг признавал, что победа в одной из самых ужасных магических войн в неполные восемнадцать молодой японки перед ним заслуживала признания. Признания ее личных навыков, не семьи этих предателей, снюхавшихся с Святой Церковью.

      – Прошу прощения, – вежливо поклонившись теперь уже видимой аудитории из мужчин и женщин, Рин с выверенной аристократичностью и грацией присела на положенное место. – За последние трое суток я спала менее семи часов, на меня было совершено более четырех покушений, а мой особняк практически полностью уничтожен. Как последний представитель семьи трех Основателей я не могу позволить себе сидеть на стуле, который может нанести мне летальный урон семью различными способами.

      Таким образом, она оставила открытым вопрос о том, смогла ли она обнаружить лишь половину ловушек или же ее навыков достаточно для противодействия оставшимся.

      Активность магических цепей была зафиксирована Арчером у всех присутствующих и у более трех десятков магов, которые прятались за дверьми и стенами. Ритуальный кинжал наполнился праной Слуги.

      – Достаточно, – раздался женский голос, и в комнате появилась молодая женщина лет двадцати. Лучник отметил ее высокие навыки в области манипуляции стихии Воздуха, мифриловую перчатку от которой исходили достаточно сильные эманации и плавные движения умелого бойца. В конце концов, Арчер прославился как эксперт в уничтожении магов.

      Лорелей Бартомелой встала напротив молодого мастера. Ей было не привыкать вести переговоры силовым методом, навыков Маршала-Волшебника было достаточно, чтобы сражаться с большинством Прародителей один на один... Однако внезапно столь плотную атмосферу агрессии развеял тот, от кого никто ничего и не ждал.

      – Оружие индийских жрецов, – раздался задумчивый голос Лорда Эль-Миллоя II, который, видимо, совсем не обратил внимания на то, что здесь возможно произойдет резня. – Нет, скорее дар богов. Но ваш Слуга не похож на индийского воина и тем более на жреца.

      – Это Нараяна, – произнес немного удивленным голосом мужчина с пепельными волосами, посмотрев на говорившего своим оценивающим взглядом. Не обнаружив причины для беспокойства, он вновь вернул основное внимание к Королеве Часовой Башни.

      – Хм, – задумался профессор кафедры теории современной магии. – Я полагал, что это оружие принадлежит верховному богу Вишну, – встав со своего места, мужчина в красном пиджаке спокойно спустился к Слуге в странном плаще такого же цвета, чтобы поближе изучить артефакт.

      Когда Лорд Эль-Миллой II просто протянул руку, прося дать изучить оружие, Арчер без колебаний его отдал. Все присутствующие просто оторопели. Атмосфера накала как-то растерялась, и все уставились на профессора с болезненным любопытством. В конце концов, не каждое десятилетие удается узнать что-нибудь новое о таких вещах, как фантазмы. Лорелей по новому посмотрела на этого, как она всегда считала, неумеху в конфликтных ситуациях. Знания были краеугольным камнем существования любой старой семьи магов, умело использовав свою боевую слабость Вейвер смог не только прервать зарождающийся конфликт, значительно снизив агрессию обоих сторон, но и перевел рельсы разговора в более мирное и спокойное русло. Бартомелой немного даже восхитилась тем, как тонко он все просчитал и с каким спокойствием провел свои манипуляции.

      – На сколько я понимаю, этот артефакт имеет практически нулевой атакующий потенциал среди Слуг, – изрек Лорд Эль-Миллой II, снова поразив присутствующих магов. Кроме Рин, которой довелось прочувствовать и услышать о «Нулевом» потенциале этого кинжала. Все присутствующие были не только умелыми политиками, но, в большинстве своем, и бойцами, поэтому многие смогли оценить слова профессора и реакцию Тосаки, несмотря на ее старания скрыть эмоции.

      – Я полагаю это не все, – заметил один из Лордов, мотивируя мужчину продолжать.

      – Скорее всего, мы бы все погибли, если бы напали на них, – спокойно констатировал мужчина, возвращая артефакт Слуге. – Нет, даже не так: чем лучше и синхроннее мы бы атаковали, тем скорее бы погибли.

      Бартомелой снова переоценила боевой потенциал странного Слуги. Явные азиатские черты, владение многопрофильными мистическими знаками на уровне С-ранга по меркам Слуг и, соответственно, А-ранговых заклинаний по меркам современных магов. А еще Арчер владел глубоким структурным анализом, который Лорелей заметила при входе в помещение, и непонятным Небесным фантазмом, который способен убить сорок опытных магов: Королева Часовой Башни не сомневалась, что Лорд Эль-Миллой II учитывал «всех» магов. А учитывая, что героический дух так просто отдал свое оружие, можно было сделать вывод, что он либо может активировать его на расстоянии, не касаясь, либо имеет что-то по мощнее – последствия способностей безымянного Слуги ужасали. Лорелей бы хотелось узнать его истинное имя, но было очевидно, что ответа она не получит, а значит, снова накалит обстановку. Что же, она была достаточно терпелива и находчива, чтобы выяснить детали позже.

      Быстро обменявшись взглядом с женщиной Маршалом-Волшебником, бывший участник четвертой войны, получив дозволяющий кивок, остался рядом.

      – Итак, мисс Тосака, вы находитесь здесь не как участник и победитель войны за Грааль, а как Смотритель земель Фуюки, – начала Бартомелой после десятисекундной паузы, позволившей всем присутствующим спокойно обработать новую информацию. – Вы понимаете причину вашего нахождения именно в этом зале.

      Рин серьезно задумалась. Последняя фраза намекала на угрозу. Зал для приговоров был лишь мерой оказания дополнительного давления. Если бы ее действительно заочно осудили, то людей было бы больше. Каждый бы желал отхватить их земли. Однако все было иначе – среди присутствующих были только Лорды и несколько избранных, входящих в очень узкий круг посвященных во внутренние дела политики на самых верхах. В одной из лож присутствовал представитель Церкви: молодая девушка с чистым взглядом золотых глаз, длинные белые волосы, небольшой крест на груди и церковная ряса. Возможно, был еще кто-то из Моря Бродяг и Политического отдела. Два представителя Атласа, судя по форме, почему-то остались снаружи дверей, хотя, с другой стороны, отношения между всеми тремя фракциями Ассоциации оставляли желать лучшего.

      Слишком серьезно – даже для провала ее уровня. Слишком секретно – для войны за Грааль.

      Тосаке дали время для обдумывания ответа. Девушка прекрасно осознавала, что от дальнейших слов зависит ее собственная жизнь в самом прямом смысле. Однако сам факт того, что ей угрожают приговором без суда, да еще и предложили фактически сесть добровольно на электрический стул и, подключив провода, ждать, пока нажмут на рычаг, вызывал ярость.

      Они опасаются, опасаются чего-то масштабного... и они явно знают много больше, чем сама Рин в данный момент.

      – На гору Энзо было совершено нападение, – продекламировала Тосака, – до него эта территория находилась под контролем Слуги Кастер.

      – Тогда как простым магам удалось прорваться через оборону Слуги? – раздался скептический голос с одной из лож.

      Маг в центре зала, спокойно начала пересказывать события предыдущего дня, некоторые детали она опустила, но, в целом, рассказала ту правду, которую можно было бы проверить через духовный контракт и записи разговора, пропущенные через специальные чары. В общем количестве это не заняло более десяти минут, даже учитывая уточняющие вопросы коллегии Лордов.

      Рокко Белфабанн хмурился все сильнее. Рассказ девушки ему совсем не нравился: судя по всему, Наблюдатель, преследуя собственные цели, предал саму идею нейтральности Святой Церкви, Мато смухлевали, используя осколки Грааля из четвертой войны, а Кастер, убив своего мастера, стала сама по себе, да еще и начала выкачивать жизнь из гражданского населения. Сам факт убийств простых людей мало волновал Белфабанн, но вот то, что Медея нарушила правила, призвав собственного Слугу, да еще сделав фальшивым мастером не мага, вызывало у него очередную изжогу. Похоже, придется заказывать новые органы раньше, чем Рокко думал.

      – Итак, я подведу итог, – сказала Лорелей после окончания импровизированного допроса. – Кастер с Ассасином напали на особняк Мато; послав туда Арчера, вы вместе с Сейбер отправились к Наблюдателю, который отобрал права мастера у другого мага, и именно в этот момент неизвестная группа магов ворвалась в хранилище Большого Грааля и тайно вывезла Центр ритуала войны в неизвестном направлении. По этой причине вы не смогли выполнить свои прямые обязанности?

      – Да, – коротко ответила Тосака. Перевод стрелок был не самым красивым ходом, но достаточно эффективным в политике. Святая Церковь и ее представитель так или иначе обязаны были ответить вместе с ней. Осудить одного мага или целую могущественную организацию – это совершенно разные вещи.

      Королева Часовой Башни молча подождала те же десять секунд, позволяя присутствующим обдумать рассказ Рин и задать вопросы, которые хотят. Первым, как ни странно, была не представительница церкви и новый Наблюдатель Фуюки, а Лорд Эль-Миллой II.

      – Вы отправили своего Слугу в одиночку против двух других, а сами последовали с Сейбер?

      Бартомелой мысленно вздохнула. Ну конечно, Сейбер чуть не убила Вейвера в четвертой войне. Удивительно, что один и тот же Слуга явился на войну дважды, причем в пятой даже не использовался катализатор. Хотя существование мечницы теперь было не принципиально. Слуги класса Сейбер требуют больших затрат праны, а ее мастером был какой-то недоучка маг в первом поколении. Так или иначе, после похищения Грааля этот мастер-Широ либо умрет от истощения, либо развеется сама Слуга. Будь у кого нибудь командные заклинания...

      Немного прокрутив мысль, Лорелей посмотрела на беловолосую монахиню. Жаль, что предыдущий Наблюдатель сбежал, иначе можно было бы выторговать несколько командных заклинаний и обзавестись мощным фамильяром, уж способ снабжать Сейбер праной она бы нашла. Однако без них контракт не заключить... Возможно, ей стоит заняться мальчишкой; если бы не сложившаяся ситуация, она бы сделала это сразу. Однако мысли пришлось пока отложить, Бартомелой сосредоточилась на ответе Тосаки.

      – Я заключила с мастером Сейбер контракт на крови, – ответила Рин, снимая таким образом множество неудобных вопросов о тонкостях и деталях ее отношений с Широ и Сейбер.

      Профессор теории современной магии, видимо, остался недоволен неполным ответом и посмотрел на Слугу.

      – Их было трое, – коротко внес поправку Арчер.

Лорд Эль-Миллой II тупо моргнул, его мозг вошел в когнитивный диссонанс на несколько секунд, Лорелей сообразила быстрее:

      – Кто был третьим Слугой, если на тот момент все остальные классы уже вышли из битвы?

      – Мато Зокен, нарушив правила, вновь призвал Райдер.

      – Каким образом? – удивился один из Лордов.

      – Мне неизвестно, – спокойно произнес Арчер. – Мой мастер приказала устранить угрозу, а не разбираться с деталями...

      Это был очень многоходовый ответ. Так взрослый ЭМИЯ позволил присутствующим самим составить, пускай и не совсем правильную, но вполне логичную картину, в которой лучник ликвидирует всех Слуг и Зокена, а мастер Сейбер совершенно забывается, и его роль не учитывается. Рин осталась довольна – светить Эмию перед Ассоциацией означало добровольно положить его на стол для вскрытия и закатать в формалин.

      Дальше слово предоставили представителю церкви Карен Ортензии, молодой девушке примерно одного возраста с Тосакой. Переговоры прошли довольно неплохо, учитывая, что по их окончании молодого мастера оправдали по большей части обвинений...

      Однако это было лишь верхушка айсберга...

***



Румыния.
Город Трифас.



      Трифас — маленький город к северу от Сигишоары, место рождения знаменитого Влада Цепеша. Стены, окружающие цитадель и часть города, построенные для защиты от вторжения турков еще в Средние века, по-прежнему были практически в идеальном состоянии. Многие из городских зданий были возведены еще в Средние века и с тех пор претерпели немало ремонтов и реконструкций, что сделало их не менее ценными, чем здания в Сигишоаре. Его двадцатитысячное население занималось в основном сельским хозяйством и производством текстиля.

      И, разумеется, здесь есть то, что можно назвать символом города – гигантский замок на невысоком холме, нависавший над улицами. Крепость Милления. Этот замок не менял владельца со Средних веков. Вторжение турков, вспышка Черной смерти, взрывы современных войн — Трифас пережил немало испытаний, но крепость и владевший ею клан по-прежнему крепко стояли на ногах.

      Имя этого клана — Иггдмилления. Они были магами, в прошлом прибывшими в Румынию из северной Европы. И теперь замок процветал еще сильнее, чем раньше. Стены замка укрывали не только клан Иггдмилления. Беловолосые гомункулы занимались хозяйственными делами замка и патрулировали территорию вокруг с алебардами в руках, но опытные наблюдатели Ассоциации отметили бы, что среди них есть и довольно сильные маги... и никого, конечно же, не волновало, что через три-пять лет гомункулы умрут, исчерпав отведенное им время. Да, все они были созданы лишь на короткий срок и с небольшим функционалом. Этим творениям алхимии было далеко до знаменитых Айнцбернов, но все же их создатель Горд неплохо потрудился.

      Отваживающие барьеры прекрасно подавляли любое любопытство местных жителей. Даже не подозревая об ежедневной угрозе безопасности своего дома, люди Трифаса продолжали свою повседневную жизнь в счастливом неведении. В два часа после полуночи город Трифас уже давно спал, а крепость Милления смотрела на жалких людишек с высокомерным презрением. У окна замка стоял мужчина, его глаза, созерцавшие спокойствие улиц города, горели безмолвной решимостью. Это был Дарник Престон Иггдмилления – старейшина клана Иггдмилления. Когда-то он, призвав необычного Кастера, участвовал в третьей войне за Грааль. Это было более семидесяти лет назад, но на его лице не было ни морщинки. Внешне ему было чуть меньше тридцати. Время для него словно остановилось, как и для его мести Ассоциации Магов.

      – Да, все было ради этого дня, – прошептал Престон, разглядывая командные заклинания на своей руке.

      Он готовился более ста лет. Наконечник копья, серьга, кусок плаща или даже шкура первой змеи, все эти реликвии помогали призвать определенного героического духа. Кланом Игдимилления аналогичные священные реликвии, которые могли выступить в роли катализаторов, тайно собирались по всему свету последние восемьдесят лет. Скоро, очень скоро мир магов содрогнется: клан Игдимилления станет маяком восстания против устаревших устоев Ассоциации магов, они будут первыми, кто открыто бросят вызов Часовой Башне, а потом... Дарник улыбнулся. Он знал, что найдутся те, кто присоединятся к его восстанию. Скоро настанет переломный момент в истории мира.

      Еще до времен третьей войны Престон активно заключал контракты, обманывал, манипулировал и предавал, избегая при этом ненужного внимания Ассоциации – все ради этого момента. День, когда слабые бросят вызов сильным, день, когда он заставит напыщенных Лордов Ассоциации понять, что даже второй ребенок или ребенок со слабыми цепями заслуживает будущего в мире магов, что нельзя ставить крест на семьях терпящих упадок, что даже дети слабых магов имеют равные права, что они не мусор! Кулаки мужчины сжались на перилах небольшого балкончика – чертовы высокомерные ублюдки, лицемеры и консерваторы!

      «Я, весь мой клан – мы ставим больше, чем свои жизни». Все, кто присоединился к нему, понимали, что в случае поражения их просто раздавят, уничтожат всех до последнего... Но каждый пошел за ним.

      Он лишь не ожидал, что будут выжившие Слуги пятой войны, но численное преимущество все равно за ними. К тому же, последний выживший клана Нанайя присоединился к ним. Никто, кроме главы клана, не знал истинных мотивов таинственного японца.

      Разумеется, их противником была Ассоциация магов: они наверняка призовут свои сильнейшие силы, как батальон "Крон" во главе с Маршалом-Волшебником Лорелей Бартомелой. Однако, ни одна Героическая душа во всех войнах не обладала такими бонусами, какие были в Румынии у его Лансера. С самого своего призыва Лансер вовсю использовал свой личный навык, преобразовывая Трифас и его окрестности в землю, которой он правил как Господарь. Пока Лансер находится на этой территории, он получает прибавку к рангам всех своих характеристик и может использовать свой Благородный Фантазм. Единственная сложность заключалась в несколько строптивом нраве Слуги, но Дарник надеялся, что это не станет проблемой, раз их цели не противоречили друг другу. Земли Трифаса и Лей-линии – долгие десятилетия прана собиралась с этих духовных земель и генерировалась в специальных резервуарах с гомункулами, созданными Гордом, чьи тела специально создавались для еще более эффективной генерации праны внутри созданий.

      Не важно, какой из Слуг выживет в пятой войне, все они страдали от существенного ограничения – им необходимо получать прану от мастеров. Из-за слабого хозяина Слуга даже может иметь более низкие параметры. Но Иггдмилления нашли способ избавиться от этой проблемы, поэтому их победа была предрешена.

      Услышав скрип колес, Дарник развернулся.

      – Уже скоро, – улыбнувшись, сказала девушка в инвалидном кресле мягким и отчетливым голосом. Дарник улыбнулся в ответ, словно заразившись приветливостью девушки.

      – Как ты себя чувствуешь, Фьоре?

      – Я в порядке.

      Фьоре Форведж Иггдмилления – один из немногих магов клана Иггдмилления, обладающий истинным талантом, и официальная наследница Дарника. Другими словами, признанная будущая старейшина клана. В Игдимилении главой становились не по родству, а будучи признанными всем кланом.

      В мире существует два вида «гениев» в магии. Одни настолько одарены, что легко осваивают множество учений как, например, Тосака с ее предрасположенностью ко всем пяти элементам или почивший Арчибальд, с успехом развивший элемент Воздуха и Воды, другие же достигают ужасающих высот в одной конкретной области магии.

      Фьоре и Горд относились к последним. Фьоре была слаба в большинстве видов магии, но в сфере духовных эвокаций и инженерии человеческого тела могла превзойти даже первоклассных преподавателей Часовой башни. В частности, созданный ею Тайный знак сдвоенного усиления (Бронзовые манипуляторы) обладал такой силой, что даже никудышный маг мог с его помощью сразить сильного противника. За все поколения клана Иггдмилления, скорее всего, не было мага способнее, чем она.

      Печаль на лице Фьоре возникла не только потому, что она не любила конфликты. Как и все маги, она обучалась в Часовой башне. Там были ее друзья, и она не питала особой ненависти к этому месту. Конечно, она не будет сражаться с друзьями напрямую… но это все равно оставляло неприятный осадок на душе. Естественно, страх тоже играл не последнюю роль. В мире магии Часовая башня была абсолютным символом. Основанная в самом начале современной эпохи, эта организация собрала в себе все виды магии и таинств. Это самое передовое вместилище магии во всем мире – в его стенах таилось такое, чего Фьоре даже представить не могла.

      – …Этот механизм с легкостью исполнит твое самое сокровенное желание.

      Она не могла противостоять шепоту Дарника. У нее тоже была мечта, желание, которое не воплотить, как бы сильно она ни оттачивала свое искусство.
Выступить против друзей – это лишь сентиментальность, которая не помешает ей на пути к цели. Она уже приготовилась к сражению с Ассоциацией.

      – А теперь, давай встретимся с нашим господарем и призовем рыцарей, которые будут нас защищать и бросят вызов несправедливости вместе с нами.

***



Япония.
Город Фуюки, Мияма.



      Я с трудом разлепил глаза и сразу же пожалел о столь глупом поступке. Твердый каменный пол, разрушенный потолок, через который видно ночное небо. Сколько я был в отключке? И где я, собственно? Кряхтя, я поднял корпус тела и всмотрелся в темноту вокруг. Шорох. Издают его существа, похожие на длинных и худых сороконожек. Я поднял правую руку, к которой прилипли красноватые и черные пиявки или черви просто отвратительного вида. Почему-то не страшно, странно: в старые добрые времена я бы сразу наложил под себя от страха, а сейчас даже слегка любопытно.

      Аккуратно отлепив зубастую тварюшку, я внимательно осмотрел ее. Немного побрыкавшись, красная пиявка просто повисла, позволив мне ее изучить. Ничего толком не поняв, я отпустил ее, и, проскользнув под темно синий рукав моей одежды, она снова присосалась к голому телу. Ощущение не очень приятное, но почему-то не показалось мне не правильным.

      Итак, где я? Помещение явно не заперто, так как нет и самой двери: лишь стены с множеством отверстий и лестница наверх. А это значит, я тут добровольно. Неужели я какой-то насекомо-извращенец? Ужасающая мысль заставила меня вскочить быстрее любого спортсмена прыгуна. Я снова осмотрелся, что-то со мной не так. Повертел рукой, потом ногой – зеркало бы не помешало.

      – Как себя чувствуешь? – спросил голос за спиной.

      Рефлексы сработали быстрее мозга. В руках появился меч, и его острие тут же направилось в сторону голоса, память вернулась секундой позже. Я – Сейбер, Король Артур... вернее, его женская версия, блин. И кажется, меня убили. Я вздрогнул. Неужто я попал в Сакуру из четвертой войны? Да нет, бред – меч же появился. Я взглянул на оружие, и оно было видимым: хотя, возможно, я не тот, кем был... была, чертова гендерная неопределенность!

      – Приляг, расслабься, – сказал коренастый мужчина, судя по телосложению, и извращенный старикашка, судя по лицу.

      Я опасно прищурился, от него исходило что-то очень сильное и древнее.

      – Кто ты?

      – Нас называют Апостолами, – вздохнув, сказал незнакомец. – Меня зовут Кишуа Зелретч Швайнорг.

      – Звучит знакомо, – честно признал я, растворяя оружие. Хотел бы он меня грохнуть, убил бы уже давно. Раз цепей нет, значит, я не пленник. Но все же старик мне не понравился. Ощущение такое, будто он видит меня насквозь, прям как Гил. Блин, а если Гильгамеш знал о моей натуре внутри Сейбер? От воспоминания его фразы "Я познал все удовольствия" мои булки инстинктивно сжались, а глаза начали изучать помещение активнее – это был подвал, подвал Зокена. Неужто вправду Сакура? Нога уперлась во что-то мягкое, я опустил взгляд и увидел Мато. В груди у нее торчал короткий кривой кинжал, от которого исходила зловещая черная аура. Супер. Ситуации, в которых я оказываюсь, не перестают меня удивлять... В самом худшем смысле этого слова.

      Швайнорг, что-то такое, кажется, в арии призыва есть. Он типа основатель? Старик назвался по имени и Апостолом. Он Ангел? Или один из поклонников Иисуса? Что-то не похож он на служителя веры. Хотя, о чем я. Кирей тоже был служителем церкви. Может, он экзекутор?

      – Мертвые Апостолы – это одна из высших ступеней вампиров, – пояснил старик, словно прочитав мои мысли. Мда, с церковью это я поторопился.

      "Ты уродливый извращенец!" – подумал я максимально громко, как мог. Никакой реакции.

      – Понятно, – ответил я, все еще раздумывая. Что за фигня творится вокруг?

      Зелретч молча бросил мне какую-то стекляшку. Легко поймав ее, не снижая бдительности, я глянул в зеркальце. Хорошая новость – я жив, и я не Сакура. На этом хорошие новости заканчиваются. Я все еще в насуверсе, и я все еще женщина... облепленная какими-то существами.

      – Ложись, а то ритуал замедлился, – ухмыльнулся старик.

      – В принципе мне особо все равно, но я бы предпочел нормальную кровать, без, – я демонстративно провел рукой вдоль тела, – этой хрени.

      – Эта "хрень", – Зелретч сделал шутливые кавычки, напомнив мне одного турианца, – поможет разблокировать твой фантазм, Сейбер.

      Ого! А этот старикашка начинает мне нравиться... Ага, щаз! Знаем мы, где бывает бесплатный сыр и сколько стоит эта "бесплатность". Когда кричат "розыгрыш приза" – я, в отличие от большинства, слышу "розыгрыш", а не "приз".

      – Что я буду должна? – сказал я о себе в женском роде, ложась обратно на пол, но при этом внимательно следя за таинственным доброжелателем.

      – Не убивать меня, – спокойно сказал Зелретч. Никакой оплаты телом, детьми душой и даже крови не попросил – очень попахивает тем самым, что появляется, когда ходят по большому.

      – И все? – растерялся я, хотя подозрения мои при этом лишь усилились. – Или у меня появится повод?

      – Все в этом мире относительно, – пространно ответил Швайнорг, и поднял ладонь, прося не прерывать его, когда я уже, остановившись у самого пола, открыл рот. – Это не бесплатно. Сейчас я проклинаю тебя с помощью определенной магии, которой владела Сакура.

      – Знаешь, старик, не быть тебе коммивояжером, – вздохнул я, все-таки ложась обратно на пол из червей. – Ты продолжай, не стесняйся. Я вся внимание.

      – Я превращаю тебя в темную версию Сейбер, – продолжил Зелретч. – Ты не можешь использовать силу фантазма, потому что Экскалибур несет надежды всех людей на уровне концепции.

      Я хмыкнул. Ну теперь ясно. Хорошо, что хоть два раза смог использовать, иначе Геркулес бы меня размазал или еще раньше Лансер на копье насадил. Интересно, я его достал?

      – Однако этот меч выкован самим миром, и нужно существо исполняющее его волю, достаточно сильное и древнее, – продолжил Швайнорг, указав большим пальцем на себя любимого, и улыбнулся. – Видишь, как тебе повезло, эту роль могли исполнить едва ли парочка Прародителей.

      – Прародители?

      – Потом у Рин или Арчера спросишь.

      – Если честно, забыла про них, как-то все о себе беспокоилась, – сказал я, указывая на себя большим пальцем на манер Апостола, улыбаться не очень получалось. Кстати, я отчетливо чувствую связь со своим мастером, значит, Широ скорее жив чем мертв.

      – В общем, это детали, и они в данный момент несущественны, – закрыл тему вампир.

      – Знаешь, ты говоришь, как консультант по выдаче залога из банка, который пытается убедить меня не читать мелкий текст, – недоверчиво произнес я. Какие еще нафиг Прародители? Прародители праматери Калрос? Или это красивое название дедушек вампиров?

      – Времени до рассвета немного осталось, – встав со своего импровизированного стульчика, то есть куска обвалившейся стены, Швайнорг подошел ко мне и, присев на корточки, продолжил. – В общем, перехожу к сути: у тебя просядет стат Ловкости, Удачи и, скорее всего, Харизма...

      Ну если подумать, очень даже жаль – на харизму мне как бы плевать, а вот Ловкость и Удача по сути мне жизнь спасли.

      – Но зато прибавка в других характеристиках будет значительно выше, – между тем продолжил Зелретч, – Сила, Выносливость и Магия.

      Короче то, что мне не особо то и нужно: Сила – так сначала попасть нужно, а что именно дают два других параметра, я не понимаю. Навряд ли Магия позволит мне пулять фаерболами, но, возможно, улучшит эффективность Воздушной Кувалды и Барьера. Выносливость, это, наверно, больше праны и быстрее восполнение или меньше затраты. Хм, учитывая, что я смогу использовать фантазм, я решил, что предложение более чем выгодное.

      – Возможны некоторые естественные реакции, – закончил Зелретч, и вот тут я почувствовал, что меня пытаются обуть, причем тапочками и возможно белыми. – Тише, тише, да не волнуйся ты так. Никаких смертельных болезней или гниения души, клянусь жизнью, что ничего что угрожало бы твоей жизни, – заверил старик. – У меня были эксперименты в этой области, и не один из моих подопы... то есть, я хотел сказать учеников, не умер.

***


      О том, что они все остались калеками на всю оставшуюся жизнь, Апостол, разумеется, мудро умолчал... А жизнью он мог клясться сколько угодно, потому как давно уже умер.

      – Я готов заверить свои слова кровью, – поклялся Зелретч. Разумеется, он говорил не о своей крови...

***



      – Звучит неплохо, – признал я, поежившись. Какой-то нехороший холодок прошел по полу.

      – Итак, я даю тебе возможность вновь использовать Экскалибур, а ты клянешься не убивать меня, – подвел итог вампир.

      – Эффективность фантазма?

      – На пять-десять процентов ниже, – быстро посчитав в уме сказал Зелретч. – в худшем случае на пятнадцать, но это маловероятно.

      – И чем он заряжается? – спросил я, кажется, догадываясь об ответе.

      – Всем злом Мира. Никаких последствий для души и психики, разумеется.

      Предчувствия не обманули. Какой "забывчивый" старикан.

      – Супер, – вздохнул я. – Ладно, согласен условия хороши, но я не вижу выгоды для тебя.

      – Считай меня добрым волшебником.

      Я просто промолчал и посмотрел на него.

      – Ладно, считай меня злым волшебником, – согласился Швайнорг.

      Молчание.

      – То есть никаких услуг в будущем? – уточнил я.

      – Клятва. Ты получаешь фантазм, взамен не можешь меня убить, и я, соответственно, не наношу вреда тебе, никакого "мелкого текста", – пообещал Зелретч.

***



      Сейбер согласилась. Конечно же, она еще не подозревала, какую какаху ей подложил хитрый Апостол... но об этом еще будет рассказано.

Примечание к части

Лорелей Бартомелой.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9B%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B9_%D0%91%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%BE%D0%BC%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B9

Кишуа Зелретч Швайорг.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9A%D0%B8%D1%88%D1%83%D0%B0_%D0%97%D0%B5%D0%BB%D1%80%D0%B5%D1%82%D1%87

Глава 3. Скрытая угроза

      Предупреждение.

      Далее, возможно, будут подниматься сложные религиозные, социальные, этнические и прочие моменты, или затрагиваться какие-либо тяжелые события в истории, которые не каждому может быть приятно читать. Все останется в пределах рейтинга, но я посчитал необходимым написать это сообщение. Действия, мысли и желания всех написанных персонажей не являются отражением желаний и мыслей автора. Все персонажи являются вымыслом и не имеют реальных аналогов. Слуги и их история, некоторые события, возможно, не будут соответствовать реальным прототипам в истории и иногда прототипам вселенной насуверса, соответственно, будут иметь прописанный им автором характер. Это любительский фанф. Вы предупреждены и обязуетесь не бить автора кирпичами.

***



      Людей медленно продолжали загонять в старый заброшенный амбар. Бедивьер тяжело вздохнул и посмотрел на рыцаря рядом с собой, но тот продолжал отдавать распоряжения. Как же так произошло?

      Война. Тот, чье имя вызывало дрожь у всего западного континента, направлялся в их сторону, а ведь все только начало налаживаться. Никто не знал, что за диалог прошел между Мордред и Артурией, но с тех пор Бедивьер впервые увидел на всегда холодном и суровом лице своего короля улыбку. Рыцарь всегда восхищался своим Королем. Даже в тот день, когда она открыто объявила, что является женщиной, лишь горстка людей воспротивилась ее власти.

      К сожалению, этим воспользовались иностранные интервенты, подбивая знать начать восстание против женщины, и это им удалось. Однако новопровозглашенная Король жестоко подавила восстание еще на корню, остатки мятежников были загнаны в ущелье. Вместо того, чтобы ввести армию внутрь, дабы добить врага, она построила крепостную стену, блокируя единственный выход и оставляя последних восставших умирать от голода. Сегодня шпионы Модред донесли, что в одной из ближайших деревень попытались провезти обозы с едой.

      – Что за глупцы, – вздохнул рыцарь скорее для себя, ведь он прекрасно понимал, что среди запертых в ловушке, возможно, были отцы, братья и дети кого-то из селян.

      – Все закончено, сэр, – поклонившись, доложил один из солдат.

      – Сожгите деревню, – приказал Бедьивер. Он не хотел делать подобного, но следовало наказать селян, чтобы подать пример остальным.

      –Постой, – раздался голос Короля, все мужчины сделали вежливый поклон, – не нужно... – Артурия посмотрела на самое большое здание в деревне, – сожгите только амбар.

      – Но мы там заперли всех жителей, Ваше Величество, – удивленно произнес Бедьивер.

      – Сжечь, – коротко бросила Король, разворачивая коня.

      Солдаты неуверенно переглянулись; Модред, вздохнув, выхватила лук и, нацелившись, сделала первый выстрел зажженной стрелой. Здание занялось первыми всполохами огня, в то время как изнутри раздались испуганные крики и детский плач... Король удовлетворенно кивнула и, пришпорив коня, поехала обратно в Камелот.

      Бедьивер, не выдержав, отвернулся и пошел прочь. Лишь рыцарь в белом доспехе стоял и смотрел. Казалось, что он наслаждается агонией умирающих людей. Поистине среди всех тринадцати рыцарей Мордред была страшнейшим, солдаты боязливо отводили глаза, не смея перечить ей.

      Но все было гораздо глубже: Мордред смотрела, чтобы запомнить. Это был приказ ее отца: Артурии. Она не отводила взгляд, чтобы запомнить цену гражданской войны, страшнейшей войны, когда солдатам приходится убивать своих граждан, и чтобы, сев на престол, никогда не допустить подобного. Артурия вынуждена была вновь стать жестокой, ради объединения страны. Найденные улики среди сдавшихся от голода мятежников и дезертиров подтверждали, что «ОН» идет к ним. Естественно, Мордред всех казнила. Она сделала это, чтобы ее отцу не пришлось отдавать приказ другим. Она разделит с ней ее тяжелую ношу... Артурия – ее отец...

***



      – ...Король Завоевателей просит отдать ему вашу корону, – сказал дипломат, не слишком растягивая вежливое предисловие, и протянул двумя руками огромное ожерелье. Присмотревшись, Рыцари поняли – это короны, несколько десятков корон. Франция пала два месяца назад, Ланселот уже написал о том, что война неизбежна и вернулся вместе Гвиневрой. Слишком гордый король Франции пал.

      Давящая аура неприкрытой агрессии была привычна дипломату – почти в каждом государстве реагировали так. За последние два года его повелитель сменил уже трех дипломатов, так как... предыдущие дипломаты так и не вернулись назад.

      – Вот значит как, – сказал женский голос, от которого уже привыкший ко всему переговорщик покрылся испариной, а по телу одновременно пробежал ледяной холодок смерти.

      Не смея нарушать дипломатический кодекс, дипломат судорожно сглотнул, но головы так и не поднял.

      – Посмотри на меня, – приказала Король Рыцарей, от чего переговорщик вздрогнул – секунду назад она сидела на троне, а теперь уже стояла перед ним. С трудом совладав с собой, он посмотрел на нее: «Воплощение стальной воли», «Ледяная королева», «Бездушная»... десятки титулов имела эта женщина среди народов; четырежды приплывали захватчики в ее земли, и четырежды она похоронила их в ней.

      – Ты видишь на мне корону? – сказала Артурия, приближаясь еще на шаг ближе.

      Язык просто присох к небу от страха и дипломат лишь отрицательно покачал головой.

      – Вот и передай Искандеру, что мне нечего ему дать...


      ...Тысячи кораблей покрывали все море до самого горизонта, Артурия лишь махнула рукой, и тысячи стрел, затмив пасмурное небо, излились смертельным дождем на вражеский флот...

***



Япония.
Город Фуюки.



      Широ, медленно разлепив глаза, задумался над короткими отрывками, увиденными им во сне. Рин говорила, что со временем он начнет видеть прошлое своего Слуги, а она, соответственно, его. Но... Искандер? Разве это не другое имя Александра Македонского? Но он же вел завоевание на восток, а не на запад, и Артурия жила совсем в другую эпоху. Что за чертовщина!? Мотнув головой, парень поднялся с футона и сразу же направился к особняку Мато, однако на входе его уже ждал Зелретч. Довольно улыбаясь, вампир прошел в остатки гостиной поместья Тосака.

      Эмия тяжело выдохнул и пошел за стариком. Вчера ночью парню удалось раскопать тело Сейбер: выглядела она не очень. Дыра в области груди хоть и не кровоточила, но заживала весьма плохо. Рин успела рассказать о Лансере, поэтому он был начеку, однако Слуга так и не обнаружился – либо копейщик погиб, либо его вновь спасли командным заклинанием. Когда Эмия с помощью Тосаки вытащил маленькое, но отнюдь не легкое тело Сейбер. Появился Арчер. Немного помятый лучник нес на руках бессознательное тело Сакуры. Приглядевшись, подростки с ужасом обнаружили торчащий в груди Мато зловещего вида черный кинжал.

      – Что это, Арчер? Почему ты мне не сообщил, я бы не стала звать на помощь Широ, – начала выговаривать Рин, но Арчер, аккуратно положив девушку на землю, прервал ее.

      – В ее сердце находится что-то постороннее, – сообщил Слуга. – Этот кинжал блокирует воздействие чужеродного существа на Сакуру.

      – Ты знаешь, что можно сделать? – до боли прикусив губу, спросила Рин. Она итак знала, что Арчер сделал все, что мог, но слабая надежда все еще теплилась в душе.

      – Возможно. Если извлечь Авалон из Сейбер и уничтожить сердце, – предположил мужчина, – но я не уверен. По всему ее телу существует некая связь на уровне магических цепей. Повредив ее центр, мы можем покалечить саму ее душу и оставить инвалидом на всю жизнь.

      Широ присел рядом с Мато. Он не винил лучника и его решение: если бы Эмия остался, это ничего бы не изменило для Сакуры. Парень сосредоточился, раздумывая о дальнейших действиях, перебирая в голове фантазмы, способные помочь в этой ситуации. К сожалению, ничего не находилось, что, впрочем, было неудивительно: Гильгамеш навряд ли бы использовал против врагов излечивающие фантазмы.

      Дальнейшие события понеслись со скоростью, которой позавидовал бы любой атлет. Маги из Ассоциации и Святая Церковь прибыли почти одновременно, чуть ли не силком пытаясь забрать Эмию на «приватную беседу». Лишь влияние семьи Тосака и присутствие Слуги хоть как-то сдерживало напор новоприбывших. Сейбер и Сакура не приходили в себя, и их тела пришлось перенести в уцелевшую часть поместья Тосаки. Им очень повезло, что Лей-линии под зданием практически не пострадали и в течение нескольких лет все можно будет восстановить, так что большая часть барьеров все еще стояла нерушимой стеной, препятствуя проникновению посторонних.

      Кроме магического общества, активность возросла и в нормальном. Полицию едва удавалось удерживать, местный якудза переворачивал весь город в поисках своей внучки... которую позже все же удалось найти целой и невредимой в храме Рюдо, что, к сожалению, нельзя было сказать об остальных жителях.

      В общем, как у Смотрителя земель Фуюки, у Рин просто не оставалось времени вообще ни на что. И через три часа разорвалась «бомба», Центр Ритуала похитили прямо из-под носа участников войны за Грааль. Из Англии частным рейсом прибыл самолет с группой силовиков Часовой Башни, и Рин была в срочном порядке вывезена из страны. Конечно же, даже пятьдесят силовиков бы не смогли забрать Тосаку насильно, пока при ней оставался Слуга, и, конечно же, она бы не оставила Широ и сестру без присмотра, когда буквально во дворе находились потенциальные враги, уже готовые прибрать своими ручками все, до чего смогут дотянуться.

      Эмия в глазах сторонних магов благодаря пассивному низкоуровневому навыку Скрытия Присутствия Ассасина был не более чем недомагом в первом поколении – то есть легкой мишенью для отъема Слуги.

      Однако появление Маршала-Волшебника Зелретча резко поубавило энтузиазм всех вокруг. Каким-то образом убедив девушку отправиться в Лондон, Апостол сам остался присматривать за Широ.

      Разумеется, все оказалось не так просто. Едва Рин покинула земли Японии, Швайнорг сделал Эмии предложение, от которого тот просто не мог отказаться – стать на время учеником старого хитреца в обмен на спасение Сакуры. Зелретч пообещал спасение не только от инородного существа внутри Мато, но и исцеление от проклятья осколков Ангра Манью и червей паразитов в теле бедной девушки. Конечно же, о том, что исцеление в принципе невозможно и что Апостол просто перенесет всю эту гадость на другого, сказано не было. Зачем парню знать «мелкие детали», когда результат соответствует заявленному предложению?..

***



Румыния.
Город Трифас. Замок Милления.



      Тоно Шики устало протер глаза. Последние полгода очки уже не могли сдерживать нарастающую силу его глаз, поэтому приходилось каждый день капать себе специальное средство. Устало откинувшись на чистую и ухоженную кровать, молодой мужчина закрыл глаза, ожидая, пока не перестанет щипать.

      Холодные каменные стены древнего замка неприятно давили на японца, привыкшего к домашнему уюту. Конечно, безликие, словно тени, гомункулы постарались придать комнате тепла: навесив кое-где ковры украшенные рисунками с восточной тематикой, а резная деревянная мебель вокруг наверняка вызвала бы слезы счастья у любого антиквара, но Шики явственно чувствовал в окружении сильную чуждость. Разумеется, он мог бы попросить себе в комнату что-нибудь еще, наподобие растений или даже аквариума, чтобы придать помещению немного живости. Но Тоно не хотел лишний раз привлекать к себе внимание и увеличивать количество следящих за ним устройств. В том, что этот напыщенный толстяк Горд следит за ним с помощью своих марионеток ежесекундно, парень не сомневался.

      После пяти минут неприятной боли зрение наконец восстановилось. Достав из прикроватной тумбочки простой чистый лист и карандаш, Шики написал короткое письмо своей младшей сестре. Он лаконично указал, что долетел и устроился хорошо и что в будущем ей не стоит волноваться о нем. Завершив послание коротким предложением о том, что скоро он вернется и все наладится, Тоно, позвонив в небольшой колокольчик, вызвал одного из гомункулов, стоящих за дверью. «Лишь для нужд жильца», разумеется, наверняка алебардой очень удобно бить местных насекомых или заправлять постель.

      В послании японца не содержалось скрытой двусмысленности или какого либо шифра, поэтому, не волнуясь о своем возможном раскрытии, Шики доверил отправку сообщения клану Игдимилления.

      Коснувшись необычной повязки на руке, которая была на самом деле куском плащаницы одного святого, Тоно снова прикрыл глаза позволяя памяти вновь прокрутить одно из недавних событий.

      – Прошу тебя, брат... – ее взгляд умоляет. – Со мной все будет хорошо, тебе не о чем беспокоиться! – но голос лжет, лжет настолько ясно, что в груди все сжимается от боли.

      Red Vermilion – недуг, что настигает всех полукровок. Проклятье рода Тоно, медленно, но верно подкашивало Акиху, подобно раковой опухоли, и он мог лишь смотреть, и он был виновен...

      Red Vermilion – то, чем рано или поздно заканчивают все полукровки. Когда-то клан Тоно заключил сделку с могущественным демоном, и предки Акихи променяли свою человечность в обмен на силу того демона... Они, как и многие другие, совершили огромнейшую ошибку, и теперь проклятье добралось и до его девушки. Специалист обещал три года – Акиха продержалась гораздо дольше. Она была сильной, сильной для него и ради него. Шики дарил ей ту любовь, которую только мог: после охоты на Михаэля Роа Вальдамьонга в его сердце уже была Арквейд. Но после того, как Истинный Предок покинула его в последней битве с Апостолом, Тоно осознал, насколько это больно – жить с разбитым сердцем. Поэтому он делал все возможное, чтобы Акиха никогда не оказалась на его месте.

      Но время беспощадно... но время неумолимо...

      Пришло время брату спасти сестру, как она спасала его все это время.

***



Италия.
Рим. Похоронное агенство.



      – ...Ты поняла свое задание? – глубоко затянувшись сигаретой, Первый Номер посмотрела на девушку перед собой, одетую в специальную монашескую рясу, изготовленную для лучших экзекуторов.

      – Да, Первый номер, – холодно отчеканила Сиэль, закончив протирать запотевшие очки и одев их обратно.

      – Свободна, – Первая вновь вернулась к своим документам, ясно показывая, что разговор окончен.

      Дождавшись, когда девушка выйдет, Третий Номер материализовался словно из ниоткуда; мужчина в кожаном плаще и широкополой шляпе не смел присесть без дозволения хозяйки кабинета... ну или тюрьмы, в которой был заперт монстр с именем Нарбарек, бывший Второй Номер, а ныне глава Похоронного Агенства. Организации, лишь упоминание которой вызывало гнев у большей части церковной верхушки и страх или хотя бы сильное опасение у любого мага Ассоциации или Апостола, независимо от их сил. Организация, состоящая лишь из семи агентов и одного, Восьмого, в запасе: которая могла посоперничать в силе со всем Батальоном Крон или даже Слугами.

      Закончив читать отчет, Глава Похоронного Агенства затушив окурок, кивнула головой на кресло напротив. Лишь Второму и Третьему номерам было дозволено сидеть в присутствии этой женщины, которой было на вид едва ли сорок лет.

      – Думаешь, она догадалась? – спросил Третий, расстегивая плотную одежду с десятком неведомых таинств, вплетенных изнутри и снаружи тяжелого плаща.

      – Да, – коротко ответила Первая.

      Окровавленные бинты полностью скрывали лицо мужчины, но Нарбарек отчетливо видела, что он недовольно закатил глаза... или то, что у этого существа было вместо них.

      – Ты же понимаешь, что могут быть последствия? – сказал мужчина. – И они будут, Нарбарек.

      Скажи такое кто-нибудь другой, и женщина бы его уже раскатала по полу так, что закрасить было бы проще, чем отскрести. Но Третий был Третьим еще при основателе Агенства Погребения и до нее, поэтому пользовался особыми привилегиями.

      – После окончательной смерти Роа: Седьмая больше не бессмертна. Шики Тоно уже хорошо себя показал. Не думала же Сиэль, что я отдаю ему плащаницу святого Мартина из душевной доброты, – сказала женщина, не поднимая головы, и выискивая что-то в найденной папке. – Мы потеряли новую Восьмую, и с последней охоты не вернулся Пятый. Мальчик из Нанайя станет новым Восьмым.

      Бинты на лице мужчины заметно зашевелились, являя его крайний интерес: смерть коллег совершенно не волновала его, Седьмая была особенной для Третьего лишь потому, что являлась одной из реинкарнаций старого друга.

      – И кто же это у нас такой прыткий, что смог оприходовать Пятого? – спросил забинтованный, чуть подавшись вперед. Первая молча протянула документ.

      – Серьезно? – спросил минуту спустя Третий, в его голосе ясно различимо слышалось крайнее разочарование. – Вшивый Апостол и даже не Прародитель? Сколько ей лет?

      – Мне тоже кажется странным, никогда раньше о ней не слышала, – слегка нахмурилась Первый номер и подвинула собеседнику другую папку. – А теперь взгляни сюда.


      Минут пять в кабинете висела тишина, в которой раздавался лишь шелест бумаги. Нарбарек спокойно наблюдала за мимикой мужчины, скрытой за толщей бинтов, пока Третий изучал фотографии и короткие сводки. Резня. Апостол явно пытала свои жертвы в огромных количествах, а когда за ней послали группу экзекуторов... они все умерли со счастливыми улыбками, перерезав друг друга своими же черными ключами. Это было очень не хорошо.


      – У нас очень мощный психик или высокий спец в иллюзиях. Если смог взять Пятого... я думаю, не меньше чем пятисотлетний маг с узкой направленностью, – заключил мужчина, закончив анализ документов и фотографий. – Она слабая, как Апостол, учитывая, что для уничтожения этой группы она использовала оружие, а не руки, – ткнул пальцем Третий на другую фотографию с трупом последнего церковника. – Видно, что она дралась всерьез, парочка экзорцистов из второй группы все-таки до нее добрались. – Значит, как боевой маг тоже не очень.

      – Именно поэтому я вызвала тебя, – кивнула Первый номер. – Первые возможные зацепки о ней, что мы получили. Говорят, что Апостол появилась «на свету» едва ли лет десять назад.

      – Так быстро вампир бы не развился, - мужчина снова вернулся к заключению эксперта. – Полагаю, вышла из длительной спячки или отсиживалась где-нибудь в малоразвитых странах. Но зачем она вообще появилась?

      – Есть у меня подозрение, – хозяйка кабинета достала еще один документ, полученный из Ассоциации. – Этот маг полгода назад получил командные заклинания. Угадай, чье тело мы нашли среди последней группы ее жертв.

      – Командные заклинания? – Третий быстро начал трясти в памяти нужные сведения. – Она собирается участвовать в войне за Грааль?

      – Нет, все гораздо интереснее, – оскалилась хищной улыбкой Нарбарек, – кто-то похитил Центр Ритуала и вывез тело Юстиции фон Айнцберн из страны.
      Кто-то достаточно влиятельный и обеспеченный, чтобы достать необходимый транспорт, людей, ресурсы и убрать всех свидетелей: диспетчер и еще пара человек из местного аэропорта пропали без вести в тот же день, естественно ищейки из Часовой Башни даже тел не нашли, – Первая азартно сверкнула глазами. – А недавно активно зашевелилась не только вся Ассоциация, и я уверена – скоро будет что-то масштабное и я смогу глотнуть свежего воздуха.

      Третий вздохнул: идея выпускать ее была самой глупой на свете...

***



Франция.
Париж. Отель «Синяя птица».




      Говорят, что Париж – город любви, что это очень красивый город и тут полно прекрасных молодых людей обоего пола... Что же, Виктория могла смело плюнуть такому человеку в лицо. Париж был, как дом – выкрашенный и ухоженный со стороны проезжей улицы. На балкончике опираясь на перила будет непременно стоять красавица в белом платье и мило вам улыбаться, проезжая мимо на машине вы наверняка скажете: «Что за прекрасный дом».

      Но стоит вам остановиться и войти во двор, внутри вы увидите облупившуюся побелку, плесень и трещины, а жильцами окажутся какие-нибудь наркоторговцы. Ночью Париж для кого-то блестел прекрасными бликами фонарей в текучей воде многочисленных фонтанов, а для кого-то острием ножа в подворотне. Воровство, проституция, похищения и прочие криминальные направления процветали в этом городе уже многие десятилетия. Не обошла темная сторона «Города Любви» и жительницу номера пятьсот три.

      – Я полагаю, Виктория? – ухмыльнулся убийца, направив магический жезл на женщину. На вид ей было едва ли тридцать лет, общие черты лица выдавали в ней славянское происхождение, однако были явно и другие примеси.

      – Я полагаю, заклинатель, – вздохнула женщина в строгом деловом костюме, отрываясь от прочтения книги, ее светло голубые глаза, наконец, уделили внимание незваному гостю. – Святая Церковь, похоже, совсем потеряла гордость и веру.

      Убийца был разочарован, ему описывали цель, как крайне опасного мага, который всячески подрывал деятельность церкви по всему миру уже многие годы. А в итоге на ее комнате даже не висел барьер. Ни фамильяров, ни ловушек, да что там – увидев его, цель даже не активировала цепи. Проникнуть в здание незамеченным и пробраться на пятый этаж не составило труда. Дешевый отель не мог похвастаться ни охранной системой, ни серьезным защитным персоналом, если таковой вообще имелся.

      – А вы совершенно не беспокоитесь? – маг ни на секунду не расслаблялся. Напарники, что страховали его, спрятавшись магией в соседней комнате – тоже.

      – Разве вам не приказано доставить меня живой? – не спрашивала, а скорее констатировала женщина, вернувшись к чтению книги. Светлые волосы, собранные в простой и незамысловатый хвост на затылке, несильно качнулись.

      – За мертвое тело заплатят гораздо меньше, но мне хватит, – признал убийца, быстро посмотрев краем глаза на корешок книги в таком же переплетении, лежащей на столике по соседству с сидящей женщиной, и чуть не скривился: «Великое гонение при императоре Диоклетиане». – Неужели эта книга настолько интересна, что вы готовы уделить ей больше времени, чем мне?

      – Просто убийственная вещь, – улыбнувшись, сказала Виктория, когда тела всех нападавших без видимых причин безвольно упали.

      Спокойно дочитав книгу, маг неторопливо закрыла скрытые в стенах баллоны с газом, проверила инфракрасные датчики и спокойно избавилась от тел.

      Виктория была известна как высокий профессионал не столько в устранении целей, сколько тем, что она никогда не предавала своих нанимателей и почти всегда выполняла контракты до конца. Надежность в сфере ее работы значила не меньше эффективности.

      За последней целью ей пришлось побегать по всему миру почти полтора года, а теперь Виктория согласилась на новый контракт от главы Клана Игдимилления. Была в этом некая ирония, учитывая, что в свое время они были противниками, однако время изменилось и теперь она, как наемница, не видела ничего особенного в том, чтобы работать на Дарника.

      Война за Грааль. В принципе, исполнение желания Викторию не особо заботило, так как такового у нее не было: да, она ненавидела церковь и все, что с ней связано, но никогда не доводила свою ненависть до фанатизма. Хотя катализатор выбрали уже за нее, женщина, несмотря на свою личную неприязнь к религии, вполне спокойно могла работать и с одним из символов веры. Наемница умела вливаться в самые разные команды, ее высоко ценили за тактическое мастерство и адаптивность, а не за боевую силу. Но вот призыв героической души... интересно, каково это будет: например, заставить святого уничтожить церковь? Да, на такое она бы хотела посмотреть...

      – Ну что же? – собрав последние вещи, спросила она себя. – Румыния ждет...

      Утром молодая девушка из рабочего персонала, обнаружит грязную ванну с остатками мутной воды. Давно уже привыкнув и к таким постояльцам, она просто начнет мыть ее, не подозревая, что остатки троих растворенных мужчин отправятся в местную канализацию...

***



Море Бродяг.
Место неизвестно. Замок Спящих Теней.



      – Нам что-нибудь известно более конкретно, чем то, что война за Грааль сорвалась? – раздраженно перебил глава круга семи самых могущественных семей Истинной Ассоциации магов. Широкоплечий мужчина, которому на вид было около сорока пяти, хлопнул по столу, прерывая неумелый лепет человека перед ним.

      В темном зале, освещенном лишь редкими свечами, все взгляды скрестились на восьмом присутствующем. Молодой мужчина нервно сглотнул, под пристальным взглядом этих чудищ в форме людей.

      – Не торопите его, – попыталась успокоить главу старшая из двух присутствующих женщин – старшая примерно на пару столетий, но выглядящая не старше тридцати. – Не видите, как мальчишка запуган?

      В другое время молодой маг, которого назвали юнцом, вскипел бы на такие слова, но сейчас он находился в окружении возможно древнейших таинств, которыми не владела даже Часовая Башня, поэтому маг сделал единственное правильное решение и собрался с мыслями.

      – Простите, Владыки, более не повторится, – поклонившись, ровно отчеканил молодой маг. – Разрешите продолжить?

      – И почему нельзя было направить на доклад кого-нибудь порасторопнее? – недовольно спросил скорее сам себя, чем кого-либо из присутствующих, глава.

      – Потому, что мы хотим получить всю информацию из первых рук, – все же ответил сидящий справа от главы худощавый старик, потирая трость с малиновым рубином необычной формы, – и не хотим, чтобы эта информация пошла через лишние уши.

      Намек в последних словах не уловил бы только идиот. Молодой маг снова поклонился, показывая свою преданность и понимание ситуации. Глава недовольно скривился, но аргумент принял и просто махнул рукой, на пальцах которой тускло блеснуло кольцо, украшенное черепом из неизвестного металла, мотивируя продолжить доклад...

      – Святая церковь направила особый запрос в Похоронное Агенство, содержание нам неясно, но сам факт...

***



Египет.
Каир. Частная клиника.



      Сион Атласия Эльтнем прикрыла глаза, сосредоточившись на маленькой девочке пред ней. Тонкая эфирная нить начала мягко обволакивать руку жертвы. Маленький маг была бессильна перед ней, будучи прикованной к кровати тяжелой болезнью. Отнять командные заклинания для такого специалиста, как Сион, не составило труда. Но на этом Атласия не закончила – проникнув глубже в нервную систему, она начала медленно уничтожать пораженный участок цели...

      Маленькая девочка больше никогда не сможет колдовать, да и не вспомнит, что вообще была когда-то магом. Немного позже ее определят в новую семью, где она доживет свои годы в счастливом неведении о том, кто убил ее настоящих родителей.


      Один из лучших магов Атласа медленно выдохнула через нос, отгоняя непрошенные мысли. Сейчас в ее чемодане лежал необходимый катализатор. Закрыв за собой дверь, девушка потерла особый перстень с голубым камнем. Это был одноразовый мистический код, подаренный ей нынешним главой Атласа. Ее новая миссия была в нахождении и уничтожении Грааля. Но если расчеты Сион правильны, то произойдет новая война и она сможет загадать желание...

***



Румыния.
Трифас. Замок Милления.



      Фьоре встала рядом с Дарником в ожидании. Наконец, в алых всполохах магического огня на троне главного зала замка Милления появился Господарь земель Влад III Цепеш. Как правило, мастера старались брать главенствующую роль в отношениях Слуга-мастер, однако между Престоном и князем были особые отношения. Глава клана Игдимилления не собирался воевать против шести других мастеров, а против самой могущественной организации мира – Ассоциации Магов, с которой по мощи не могла сравниться даже вся Святая Церковь.

      Дарник был умелым политиком и манипулятором, он провел в Часовой Башне множество многоходовых манипуляций, так что большинство его соперников, даже не осознали кто их низверг: но он не был военным, не был выдающимся тактиком и сильным боевым магом или ученым, поэтому Дарник с готовностью и добровольно передал лидерскую роль своему Слуге у которого такой опыт имелся. Так же глава клана Иггдмилления собрал вокруг себя тех, кто мог разделить его идеалы и имел те навыки, которых не было у самого Дарника. Сама земля Румынии, где слава Влада Цепеша была максимальна, повышала все характеристики Лансера Черных на ранг, а его умение «Де­мони­чес­кий За­щит­ник Го­сударс­тва» давало еще одну дополнительную прибавку на ранг и открывало возможность использовать Лансеру свой сильнейший фантазм на этой территории. Пока Влад находится в Румынии, его сила была невообразима – как у Геракла в Греции или у короля Артура в Англии.

      Да, это была не битва, но беспрецедентная война, когда семь призванных Слуг объединятся в одну команду «Черных» против команды других семи Слуг «Красных». Для того, чтобы в войну не вмешалась Аллайя, Каулес – младший брат Фьоре – создал систему, способную обмануть «Коллективный разум» – войну двух фракций, за которой для контроля будет так или иначе прислан Слуга-Рулер, как независимый и не предвзятый Наблюдатель войны.

      Но конечно же Дарник, как умелый политик не собирался сражаться честно: семь на семь, обеспечивая начальное преимущество своей команде, с помощью Фьоре и некоторых раздобытых записей Макири, они сделали так, чтобы наборы командных заклинаний попали в совершенно разные руки. Будучи разобщенной и погрязшей во взаимном недоверии и предательстве, где каждый будет сам за себя - команда «Красных» будет с легкостью сокрушена единой и сплоченной командой «Черных».

      Юлий Цезарь, сказавший «разделяй и властвуй» – воистину в первую очередь политик, а лишь потом – полководец, он говорил мудрость, которую использовал глава клана Игдимилления.

      Остальные четыре Мастера уже были там. Гомункулы занимались своими обязанностями и молча подносили необходимые магические инструменты.

      Сам магический круг уже был начерчен. Смесь золота и серебра поддерживалась в жидком состоянии с помощью техники сохранения температуры. Этот сложный, ювелирной работы круг был предназначен для одновременного призыва нескольких Слуг.

      В тишине Дарник кивнув мастерам в знак начала ритуала и произнес:

      – Поместите ваши катализаторы на алтарь.

      Мастера кивнули.

      Первый – Горд Музик Иггдмилления, дородный мужчина, мастер в алхимии. Гомункулы, что следили и ухаживали за всем замком, были его творением. Катализатор хранился в шкатулке, видимо, в силу его ценности или, может, чтобы скрыть его от других мастеров.

      Второй – Каулес Форведж Иггдмилления, младший брат Фьоре. По его веснушчатому детскому лицу и не скажешь, что ему уже восемнадцать. Бормоча под нос, он неуверенно повторял заклинание призыва. Его катализатором был кусок красной ткани, возможно плаща, на котором осталось небольшое кровавое пятно, почерневшее за более чем два тысячелетия.

      Третья – Виктория. Наемница, которую нанял Дарник. Маг приметил эту женщину еще при ее работе двойным агентом на СССР. Именно она с помощью своих связей и влияния продвинула в Германии знаменитую стратегию Блицкриг: так называемую молниеносную войну. Вместо того, чтобы подготавливать свою страну к нападению, Виктория заставила врага совершить фатальную ошибку. Всего лишь погрешность в логистике, одна маленькая неточность, что погубила больше солдат Вермахта, чем половина Советской армии в первый год войны.

      Дороги – они были жутко пыльными, заставляя конец колонны задыхаться, из-за чего продвижение оказалось заметно меньше, чем рассчитывалось. Слякоть, в которой беспрестанно застревали даже бронетранспортеры... Все было просто и гениально. Посадив всю армию на колеса, Фашистская Германия рассчитывала в считанные месяцы захватить Москву, а вместо этого застряла на дурацких дорогах. Затем наступила зима, на которую никто не рассчитывал. Конечно же, в срочном порядке началось производство зимней одежды: но делал ее модельер с расчетом на немецкую зиму... в общем, Германия от элементарного обморожения и дизентерии потеряла больше людей, чем от пуль.

      В те времена Виктория и Дарник были по разные стороны фронта. Еще молодой в те годы маг не мог не оценить ее тактических навыков в длительной перспективе. И уже создав план своей собственной войны, он незамедлительно приложил силы к тому, чтобы завербовать ее к себе. Результат не был столь хорошим, каким он ожидал, и Виктория не стала частью клана, но согласилась принять участие до самого конца, не зависимо от того, выиграют Игдимилления или будут уничтожены. Так что, результат можно было считать удовлетворительным. Для наемницы был подготовлен старый наплечник, который до сих пор не потерял своего блеска и некой легкой ауры света.

      И четвертый – Шики Тоно. Японец, сняв очки, поморщился. И встал напротив отдельного круга, расписанного дополнительным контуром и строкой для того, чтобы призвать именно Кастера. Изначально Престон, хотел пересадить ему командное заклинание Каулса, как самого слабого мага, или любого другого мага, у которого могут проявиться таковые, но, видимо, сам Грааль выбрал молодого мужчину, даже не смотря на то, что он не являлся магом. Никто особо не был удивлен: в четвертую войну одним из участников был совершенно обычный человек, вообще никак не связанный с миром магов.

      В обычной войне за Грааль такое стечение обстоятельств могло бы стать фатальным, но благодаря системе обеспечения из сотен специальных гомункулов, созданных Гордом и подключенных к Лей-линиям и каждому мастеру, проблем с подпиткой Слуги вообще не было. Каждый призванный герой точно будет призван на пике возможных сил. У Шики не было катализатора. Несмотря на ряд хороших артефактов, он избрал путь призыва подходящего Слуги. Учитывая его истинную цель, мотивы и то, что Героические духи видят во снах прошлое своего мастера, более рациональным было именно такое решение. Возможно, ему даже повезет призвать Арк, хотя, конечно, учитывая класс призываемого Слуги и суть Истинного Предка это было глупой надеждой.

      Чуть в стороне стоял Роше Фрейн Иггдмилления. Он был самым молодым из присутствовавших. Тринадцатилетний мальчик с интересом разглядывал приготовления.

      – Ты редко покидаешь свою мастерскую, Роше, – мальчик пожал плечами в ответ на слова Дарника.

      – Ну, это же призыв Героической души. Увидеть его хотя бы раз в жизни – уже большая удача. Второго шанса даже я не упущу.

      Роше был довольно известным магом в сфере создания кукол и големов, если не обращать внимания на их внешность и дизайн. Его марионеткам, создаваемым лишь с учетом функциональности, не хватало приглядности.

      Ассасин была призвана Роше почти сразу же после доставки Центра Ритуала, примерно в то же время, что и Лансер. С тех пор мастер и Слуга все свое время проводили в мастерской: он – создавая големов для Великой Войны, она – собирая свой фантазм.

      – Где Ассасин?

      – О, я уже здесь, – мягко пропела Ассасин, появляясь из темной дымки за спиной маленького мастера в своем черном платье, украшенном вороньими перьями.

      – Тогда я должен принести свои извинения за то, что не заметил вас сразу. Но давай еще раз узрим эту таинственную церемонию, – Дарник своим тоном одновременно выказал недовольство тем, что Слуга использует свою способность в их присутствии, и вежливо похвалил умение девушки в черном скрываться.

      – Хорошо, – прошептала она одними губами, поняв тонкий намек. Ее особый и крайне редкий класс Ассасина совмещал в себе и класс Кастера. Благодаря уникальным навыкам ее необычного совмещенного класса, она прекрасно понимала, что Лансер на своей территории все равно может частично чувствовать ее нахождение из-за низкого ранга Скрытия присутствия.

      Мальчик уважал свою Слугу и никак ее не ограничивал, хотя, конечно же, предпочел бы призвать Авицеборна, своего кумира. Благодаря обширным знаниям Ассасина, мальчику было, по крайней мере, не скучно в ее компании, а некоторые подсказки даже были полезны.

      Еще раз убедившись в правильном расположении четырех мастеров, Дарник почтительно склонил голову перед сидящим на троне Слугой.

      – Мы начинаем призыв, мой Господарь.

      – Очень хорошо.

      Мужчина, которого Дарник назвал Господарем, был облачен в роскошные одеяния, черные, как сама ночь. С одеждой контрастировали очень бледное лицо и длинные шелковистые белые волосы. Когда он встал, все почувствовали сильное давление. Куда бы он ни бросил взгляд, воздух там начинал дрожать, но не стоит заблуждаться, это было не потому, что мужчина вел себя жестоко или по-варварски. Просто под его ледяным взглядом любой современный маг чувствовал себя слабаком.

      Лансер взглянул на Дарника, и его величественный голос разнесся по залу:

      – Теперь, призови Героические души, которые будут служить мне!

      – Как прикажете, – почтительно поклонившись, Дарник обратился к четырем Мастерам. – Начнем же. Совершив этот ритуал, вы сделаете необратимый шаг на путь войны. Вы готовы к этому?

      Четверка Мастеров не проронила ни слова, показывая свою уверенность.

Атмосфера в тронном зале вновь изменилась. Чувства Мастеров обострились настолько, что даже давящее присутствие наблюдавшего за ними Колосажателя отошло на второй план.


      Пусть серебро и сталь станут сущностью.
      Пусть камень и эрцгерцог контрактов лягут в основу.
      Пусть черный станет цветом, которому я отдаю дань.
      Воздвигни против ветра стену, которая падет.
      Закрой четверо главных врат.
      Появись из венца. Разверни тройную дорогу к Королевству.



      Разумеется, они не упражнялись в этом, но читали заклинание в унисон, не сбиваясь. Едва отзвучала первая строка, магический круг начал расширяться. Неистовая прана нахлынула на них, но даже Каулес, самый маленький из четырех, прочно стоял на ногах и без запинки продолжал читать заклинание.


      Внемли мне; твоя плоть будет служить мне, и моя судьба станет твоим клинком.
      Подчинись зову Святого Грааля.
      Ответь, если готов подчиниться этой воле и этой истине.



      Заклинание – и прана, проносившаяся по Магическим цепям и телам мастеров – призывало Героические души из их Трона. Оно взывало к величайшим, чье существование было запечатлено в мифах и легендах.


      Клятва будет произнесена здесь.
      Я обрету все добродетели Небес.
      Я буду властвовать над всем злом Ада.



      Тут трое из Мастеров замолкли. Лишь Каулес, ждавший этого момента, произнес другую строку.


      И ты будешь служить мне с глазами, что застланы хаосом.
      Безумие станет твоей клеткой.
      Цепь твоя будет в моих руках.



      Дополнительные строки для «Безумного усиления» – они гарантировали, что призванный Слуга будет подвержен определенной степени безумия. Слабый Слуга обретет чудовищные физические показатели Берсеркера. Но сейчас налагалось лишь самое минимальное усиление Безумием, ведь Слуга призванный Каулесом, итак будет достаточно силен.

      И теперь осталась лишь последняя часть.

      Несмотря на боль во всем теле, четверка на мгновение почувствовала определенную степень страха и возбуждения во время ритуала. Однако, они все равно продолжали.

      Невероятные существа, переполняемые светом и таинствами, превосходящие всю современную магию – другими словами, Героические души пытались прийти в этот мир.


      С Седьмого неба, на зов трех великих слов силы,
      Приди и избавься от оков, Защитник баланса!



      Едва отзвучали последние слова, возникший яростный шторм заставил гомункулов съежится от страха, а Роше – прикрыть лицо руками. Лансер, Дарник, Шики и Ассасин, даже не шелохнулись, словно для них это был прохладный ветерок.

      И вот, они воплотились...

***



      – Разве не забавный анекдот? – спросила Сейбер.

      – Мы лежим в живой куче монстров, и ты решила рассказать мне анекдот... про червей? – спросила Сакура, лежа по соседству со Слугой.

      – Ну, хотелось разрядить обстановку, – хмыкнула рыцарь. – Скучно же, старый хрыч даже радио не оставил.

      – Может, тебе еще спеть? – слегка раздраженно сказала Мато. Лежать голой в кишащей насекомыми массе было крайне неприятно, а из-за постоянно косящих в ее сторону пожелтевших глаз – еще неприятней.

      – О, давай, – оживилась мечница, повернувшись набок и начав разглядывать девушку перед собой еще активней.

      Сакура вздохнула...

Примечание к части

Тоно Шики.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BD%D0%BE_%D0%A8%D0%B8%D0%BA%D0%B8

Лансер Черных. Влад Цепеш.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%94%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%83%D0%BB%D0%B0_Apocrypha

Сион Атласия Эльтнем.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%BE%D0%BD_%D0%90%D1%82%D0%BB%D0%B0%D1%81%D0%B8%D1%8F_%D0%AD%D0%BB%D1%8C%D1%82%D0%BD%D0%B5%D0%BC

Глава 4. Первый шаг Войны (Часть 1)

Румыния.
Трифас. Крепость Милления.




      Четыре великих Героя воплотились в этом мире, своим явлением на секунду лишив дара речи всех присутствующих.

      Самым крупным был Берсерк – усиленный безумием Слуга Каулеса. Превосходя любого из присутствующих почти на голову, он возвышался, являя собой несокрушимость крепости. Из небольших щелей плотного шлема, закрывающего всю голову кроме рта и глаз, горело пламя вызова и решимости. Тело закрывала прочная кираса с небольшим индивидуальным рисунком на груди, означавшим более высокий статус в армии либо высокое происхождение, специальные крепления поддерживали красный плащ за спиной мужчины. Мощные, загорелые ноги в сандалиях были прикрыты лишь поножами, а мускулистые руки – наручами. В правой руке Берсерк держал длинное копье, а в левой – большой круглый щит с символикой, которая сразу могла выдать истинное имя Слуги. Но Каулес прекрасно понимал, что Берсерк перед ним не тот, кто будет пытаться прятать свою личность. Наверняка этот воин был бы прекрасным Лансером, а висящий на поясе Берсерка короткий меч говорил о том, что, возможно, и Сейбером.

      Напротив высокомерно улыбающегося Горда стоял Сейбер. Пускай ростом он уступал Берсерку, но его широкоплечая фигура ничуть не уступала безумному Слуге в шлеме. В противовес соседу взгляд на его бледном открытом лице с резкими чертами был спокоен и рассудителен. Серые волосы опускались за спиной чуть ниже плеч, из брони на воине был лишь шипастый нагрудник, закрывающий все тело, да металлические когтистые перчатки. В остальном, его тело было закрыто лишь плотной темной одеждой, состоящей из поддоспешной рубашки, штанов и сапог с металлическими вставками. Однако на сгибах в области локтей и колен, так же имелись небольшие темные, закрепленные ремнями изогнутые лезвия, которые было сложно заметить сразу. В руках Сейбер держал огромный двуручник: одно лишь лезвие, упертое в землю, доставало до самого плеча воина, длинная рукоять оканчивалась острым ромбом, также способным разбивать шлемы и черепа врагов. Спереди от нагрудной пластины из замысловатого узора лился мягкий зеленоватый свет.

      Несмотря на то, что перед Викторией стоял Слуга класса Райдер, по внешнему виду он совсем не походил на представителя самого быстрого вида Слуг. Полный латный доспех, покрывающий все тело Слуги, кроме головы, блестел серебром из под белоснежного плаща-накидки. Карие добрые глаза на пышущем здоровьем молодом лице посмотрели на своего мастера-женщину. Слегка улыбнувшись, Райдер словно озарил все вокруг себя чем-то светлым и чистым. Длинные слегка волнистые каштановые волосы, аккуратно убранные назад, приятно гармонировали с правым наплечником в виде головы дракона. Чуть ниже в руке Слуга сжимал одноручный меч: простой на вид, без каких-либо надписей и украшений, но, согласно легенде, дающий своему хозяину настоящую несокрушимость и погибель драконам.

      Единственная Слуга-женщина в классе Кастер также была крайне необычна. Материал фиолетового оттенка, созданный из мифического зверя, плотно облегал все тело атлетично сложенной Слуги от пят до самой шеи, короткий плащ до бедер того же оттенка и плотная кожаная жилетка из темно-фиолетовой шкуры древнего монстра малинового моря. Длинные волосы почти такого же оттенка ниспадали почти до пояса. Вместо посоха или любого другого магического оружия она использовала необычные алые перчатки на руках, которые постоянно переливались, словно находились в неком жидком состоянии. Такого же цвета глаза с некоторым любопытством осматривали в первую очередь не своего мастера, а остальных Слуг.

      Однако, на появлении четырех Слуг Ритуал не закончился: четыре магических круга снова засияли, но уже менее ярким светом. Очнувшиеся гомункулы поспешно принялись за свои функции. Фьоре подкатилась прямо в центр к пятому кругу, расположенному между четырьмя другими, где стояли призванные герои. Четыре новых линии из расплавленной смеси драгоценных металлов начали свой путь по часовой стрелке, создавая вокруг центрального еще один гораздо больший во внешнем периметре, проходящий через малые круги. Громко заиграла музыка из специальных аппаратов вокруг зала – романтическая опера "Der Freischütz". Слуга, которого собиралась призвать девушка, теоретически не существовал в Троне Героев. По факту, она с помощью призыва других Слуг создала свой собственный Малый Трон Героев, в котором должен был появиться всего один определенный герой оперы по одноименной новелле Иоганна Августа Апеля и Фридриха Лауна. Именно поэтому она провела ритуал призыва последней, именно поэтому позволила занять все места, кроме Арчера.

      В свое время Фьоре пыталась раздобыть стрелу, которой Геракл ранил одного из величайших учителей всех героев – Хирона. Но катализатор был утерян во время доставки в Румынию. Лучник был наиболее подходящим для девушки классом: в силу ее ограниченности без своего мистического кода и с тактической стороны. Так как она являлась второй фигурой в клане Игдимилления, Фьоре было лучше находиться на расстоянии от центра битв, но при этом иметь возможность оказывать поддержку своим соратникам, активно взаимодействуя со своим Слугой.

      Последний мастер в отличие от остальных не зачитывала строки призыва Слуги, вместо них лились звуки вокруг. Один за другим круги вокруг Фьоре вспыхивали и тускнели, постепенно разгораясь ярче и чаще, пока наконец не засиял центральный круг. Девушка взволнованно улыбнулась – последние два года беспрестанных разработок не прошли даром. Запотевшие ладони с силой сжались на подлокотниках, заставляя материал обиженно скрипеть.

      И наконец круг вспыхнул – знаменуя появление последнего Слуги Черной команды и полную готовность клана вступить в открытое противостояние.

      Фальшивый Слуга Арчер явился на зов. – молодой худощавый человек одетый в охотничий камзол, цвета лесной зелени, медленно опустил взгляд ярко синих глаз, скрытых желтым стеклом круглых очков:

      – Приветствую тебя, мой мастер...

      Лансер дал присутствующим несколько минут на знакомство и налаживание магической связи между мастерами и призванными Слугами. Удостоверившись, что учтенные погрешности так и не произошли, а связь для поступления праны у всех стабильна, Влад медленно и величественно поднялся со своего трона и спустился к своей команде.

      – Я – Лансер Черных, Влад Цепеш III, Господарь этих земель – спрашиваю вас, могущественные духи, – мужчина широко развел руки в стороны, приветствуя союзников, – готовы ли вы встать под мое начало в этой войне?

      Да, все они были командой Черных. Однако, у них должен был быть лидер, который бы принимал ключевые решения и взял бы на себя командование. Дарник прекрасно понимал, что скорость реакции и мыслительные процессы у Слуг намного превышают обычных магов, не говоря уже об этом стаде животных, именуемом людьми. Поэтому такого рода вопрос был крайне важен в самом начале взаимоотношений всех Слуг для дальнейшей слаженности их действий. Все они были великими героями, как минимум двое из призванных по легендам были правителями в своих землях.

      – Мой меч служит лишь моему мастеру, – раздался рокот Берсерка, разрушая тишину, подобно урагану ворвавшемуся в небольшой поселок.

      Влад улыбнулся, в его улыбке не было ярости или злобы, он словно ждал, что кто-то возразит. Князь Румынии прекрасно понимал Слугу с щитом: ни перед кем не преклонил Берсерк колено в своей жизни; царь Спарты, что бросил вызов двухсот пятидесятитысячной армии персов, находясь в многократном меньшинстве. Отвага при Фермопильской битве не могла не восхищать Лансера, что также отчаянно боролся за свою Родину.

      Подойдя к Берсерку, Влад прямо встретился с яростным взглядом воина.

      – Я хочу, чтобы ты стал частью моего войска, и призываю тебя не как владелец этих земель, а как воевода, что уничтожит всех врагов, защищая свою Родину или умрет, не преклонившись ни перед кем, – Лансер материализовал свое копье и чуть сдвинул острие лезвия в сторону собеседника. – Так же, как не прошу преклониться передо мной тебя.

      Было видно, как губы вовсе не безумного мужчины в красном, словно сама кровь, плаще изогнулись в улыбке.

      – ...Решать тебе, – протелепатировал Каулес на вопрос от своего Слуги.

      Копье Берсерка быстрым движением, неуловимым для глаз всех присутствующих, кроме других Слуг и японца, ударило лезвием о лезвие, породив несколько искр и легкий звон.

      Это был ответ, который поняли оба мужчины.

      – Я – Леонид, – прогрохотал Берсерк, развеяв свое оружие и снимая шлем, – буду биться под твоим началом, пока не сокрушу всех врагов из команды Красных.

      – Я – Влад Цепеш, – громко и четко ответил Колосажатель с улыбкой, – буду биться с вами всеми, как первый среди равных.

      – Ну раз так, давайте знакомиться, – хитро улыбнувшись и затейливо дернув своими остроконечными ушками, Ассасин встала напротив всех собравшихся в линию призванных Слуг. – Семирамида, царица Ассирии...

***



      Нет конца надгробьям. Легкий теплый ветерок по прежнему обдувал ее молодое лицо. Рин шла вдоль ряда одинаковых и порой безымянных могил к одной единственной, что выделялась в этой долине... почти. Там вдалеке, на холме блестел «Меч из камня» – символ того, что Арчер никогда не забудет, что любил Артурию.

      Тосака шла неспешно, порой, не понимая зачем, озираясь вокруг и выискивая взглядом фигуру в красном плаще... или черном похоронном. Остановившись у нужного надгробья, девушка присела на корточки, чтобы коснуться холодной земли.

      «Тосака Рин – лучшая подруга». Вот, значит, как – несложно было догадаться. Пыталась ли та Рин, что существовала в мире ее Арчера заменить собой Артурию или восполнить Эмией свою утрату; они так и не стали ближе, чем лучшими друзьями даже повзрослев и став жить вместе. Рин коснулась выгравированных букв на надгробном камне и вздохнула... Арчер...

      Калейдоскоп вновь крутится, перенося Тосаку в переломный момент жизни лучника. Незнакомые улицы со знакомыми табличками и надписями на английском. Это здание она еще не видела, но в том, что оно принадлежит Ассоциации, а конкретнее – Часовой Башне, можно не сомневаться. Особая магическая метка на здании, которую не заметит ни один обычный человек и легко увидит любой маг.

      Высокий молодо выглядящий мужчина с длинными волосами в сопровождении девочки в инвалидном кресле медленно идут к своему транспорту. Увлеченно что-то обсуждая, они ждут, пока специальные гомункулы проверят машину на наличие ловушек и прослушки. Это Ассоциация, и удивляться такому уже давно некому. Пара магов садятся в машину, и внезапно, что-то почувствовав, мужчина обернулся прямо на Рин. Время замирает. Девушка оборачивается назад – это всего лишь воспоминания, тот маг не мог увидеть ее. Там она заметила другую проезжающую машину, темные очки и кепка закрывали большую часть лица водителя. А потом время снова возобновилось, и стоящий недалеко фургон разорвался. Мощная волна взрыва направленного действия совместно с особой металлокерамикой, вошедшей в реакцию со специальной смесью пламени, за долю секунды превратили автомобиль с мужчиной и девушкой-инвалидом в расплавленное пятно с брызгами застывшего металла и горелой резины. Вот и все, что осталось от тех двоих, не считая водителя.

      Рин не нужно было смотреть на убийцу и дальше, даже несмотря на всю маскировку и злобную улыбку, несвойственную Арчеру, Тосака узнала его. Десятки невинных жертв среди прочих магов, находившихся недалеко, и случайных прохожих, оказавшихся не в то время и не в то время. Рин зажимает уши, чтобы не слышать крики о помощи и плач раненых – во... во что же ты себя превратил, ЭМИЯ?..

***



Англия.
Лондон.



      Сон снова прервался, и девушка с тяжестью открыла веки. Слезы текли из мокрых глаз. Тяжело вздохнув, она неловко поднялась с постели предоставленного Ассоциацией люкса. Слуга, пребывавший до этого в духовной форме, чтобы экономить энергию, материализовался на роскошном кресле, расположенном напротив мага. Арчер, нахмурившись, посмотрел на прикроватную тумбочку: вернее на то, что на ней лежало. Завальцованное в магическое стекло, там билось, подключенное к специальному аппарату, сердце Иллиясфиль фон Айнцберн. Обеспечивать праной Слугу без помощи Грааля было не то, чтобы невозможно, но крайне сложно даже для такого выдающегося для своих лет мага, как Тосака. Конечно же, такой навык, как Независимое действие, крайне облегчал эту задачу, однако при начале боевых действий Рин могла и не справиться с полным обеспечением своего Слуги. Поэтому она использовала энергию побежденных Героических душ заключенных в малом Граале.

      Но сегодня что-то было не так: девушка не почувствовала привычной боли при пробуждении. В первую ночь после похищения Центра Ритуала ее цепи неприятно покалывали в руке из-за того, что во время пробуждения через них некоторое время прогонялось большее количество праны, чем во сне, дабы восполнить разницу. Почему и как вообще появилась эта разница? У Тосаки были кое-какие идеи, но сейчас она была больше озабочена другим вопросом.

      – Арчер, как ты стал Героическим духом? – спросила девушка, взглянув на мужчину.

      – Я им и не стал, Рин, – прикрыв глаза, сказал лучник. – Ты разговариваешь во сне.

      Тосака внутренне пнула себя за несдержанность. В принципе, некому было рассказать ей о таких вещах, как разговоры во сне, последние десять лет каждую ночь она засыпала в своем особняке в одиночку.

      – Тогда почему... – девушка осеклась, потому что ответ очевиден. Он и она – две причины, что вывели к такому концу. Объяснить неприязнь Арчера к Широ теперь не составляло труда. Однажды Арчер своими геройствами подставил Рин, он начал мстить, но ярость внутри не позволяла ему остановиться... пока он не перешел черту... нет, не так – пока он не понял, что оказался на той стороне, которой противостоял.

      – Я не смог сдержать своего обещания, я не смог понести свои идеалы, – Слуга вновь открыл глаза и грустно улыбнулся. – Я уже давно не достоин называться героем.

      – Но Широ не такой, – мастер посмотрела в глаза лучнику. – Его еще можно спасти.

      "Можно и тебя спасти". - так и читалось в глазах наивная мысль Тосаки.

      Арчер шумно выдохнул и улыбнулся.

      – Я надеюсь на это, Рин, но больше сейчас я волнуюсь о тебе, – Слуга потер ладони и поднес их к носу, словно согревая холодной зимой. – Грааль вновь активировали, я чувствую это, как Слуга.

      – Это невозможно, – девушка вскочила с кровати и взлохмаченная начала ходить по комнате, быстро обрабатывая полученную информацию. – Центр Ритуала был утерян чуть более двух суток назад.

      – А это значит, что похитители не просто знали, что крадут, но и как использовать артефакт, со всеми нюансами, наподобие подключения к Лей-линиям, обеспечением экранирования и...

      – Чтобы специалисты в столь многих и узких специализациях были в одном клане, да еще и обладали необходимыми землями... – Тосака, резко остановившись, направилась к гостиничному номеру; подняв трубку, она, не набирая номера, просто сказала в трубку. – Срочное сообщение коллегии Лордов.

      – Хм, мой мастер, должен признать, вы сейчас смотрелись просто восхитительно, – улыбнулся лучник, приложив руку к подбородку. – Но стоило сначала набрать номер.

      – Оно может звонить в несколько мест?

      Арчер вздохнул...

***



      Лорелей Бартомелой вскрыла запечатанный магией конверт. Прочитав короткий отчет, женщина быстро поднялась из-за стола и направилась к массивным шкафам с записями всех известных семей Ассоциации...

      Лорд Эль Миллой II недовольно нахмурился, но все же затушил свои любимые сигареты, которые Королева Часовой Башни не переносила на дух. Мышка методично щелкала, пока курсор бегал по монитору, а руки преподавателя быстро что-то печатали на клавишной доске время от времени.

      – Итого у нас примерно пять кланов, которые могли бы провернуть такое, – закончил мужчина, поправляя свой красный пиджак... а ведь он мог уже спокойно себе сидеть на лекции и вдалбливать элементарные знания в очередного придурка наподобие Флата... хотя, пожалуй, этот момент может считаться спорным.

      – Вот эти два тоже можно убрать, – сказала Лорелей, высчитывая в уме что-то известное лишь ей.

      – Это Игдимилления, – заключил профессор теории сов­ре­менн­ой магии. – У них есть эксперты в нужных специализациях, ресурсы, земли, и их лидер участвовал в третьей войне за Грааль.

      – Возможно ли, что срыв третьей войны был намеренным саботажем с его стороны?

      – Пятьдесят на пятьдесят, – немного подумав, сказал Лорд Эль Миллой II. – Его Слугой был известный полководец, но при этом Юлий был скорее хорошим политиком и инженером, нежели бойцом.

      – Этот Слуга смог бы построить собственную систему войны за Грааль на основе существующей? – спросила Бартомелой, уже отдавая какие-то распоряжения знаками своим сопровождающим.

      – Как сказать, – задумался мужчина, вертя в руках обычную шариковую ручку. – Когда на его пути встала непроходимая река, он просто построил мост, когда его враг был загнан к последнему рубежу, он построил вокруг две стены, создав своеобразный город вокруг города, одновременно осаждая врага и не позволяя зайти себе с тыла. Он был первым, кто вообще начал активно писать мемуары о своих военных походах, которые так прославили его, – профессор вздохнул и посмотрел прямо в глаза женщине. – Я думаю такой долгосрочный план этот Слуга мог создать, а его мастер – провернуть. Но я не понимаю, зачем...

***



      Аккуратно отсоединив эфирные нити от проводов, Сион улыбнулась. Верный расчет и информация; только что маг Атласа узнала практически всю необходимую информацию, лишь подключившись через сеть к компьютеру одного из Лордов. Сжав рукоять своего чемодана, девушка быстро направилась до ближайшего аэропорта, чтобы перелететь в Бухарест.

***



      Лувиагелита Эдельфельт, зайдя в свой особняк, сразу же насторожилась и вытащила из потайных кармашков драгоценные камни. Следуя внезапно закричавшим об опасности инстинктам, девушка бросила свое тело вперед и влево, при этом одновременно выставив щит одним из камней, а вторым выстрелила в того, кто должен был появиться за ее спиной. Слегка поморщившись от боли при резкой активации всех цепей, Лувия быстро начала изучать обстановку. Все барьеры работали в штатном режиме, и это было крайне странно, любого вошедшего без разрешения уже бы ломало от боли в мышцах или хотя бы сильно замедлило и понизило магические способности, но противник не только не чувствовал дискомфорта, но и продолжал двигаться с невообразимой скоростью.

      – Кто ты такой и что ты здесь делаешь? – спросила девушка, быстро осматривая все подозрительные места.

      Однако, пришелец вновь ее удивил, появившись в синей пыльце прямо перед магом. Темно синий облегающий костюм, приблизительно такого же цвета волосы, собранные за спиной, и алые, почти звериные глаза, резко контрастирующие с веселой дружеской улыбкой. Обиженно скорчив мину, мужчина лет двадцати пяти-тридцати поднял ладони в мировом жесте мира.

      – Как некрасиво нынче встречают гостей в доме знаменитых Эдельфельтов! – раздался спокойный и неприятный мужской голос со стороны коридора, где, словно из тени, вырос человек в обычной гражданской одежде. Однако маленький поблескивающий крестик, висевший на шее, принадлежал бывшему экзекутеру.

      – Неужто это беглый отступник, – ухмыльнулась Лувия, бросив быстрый взгляд в сторону Кирея. Ситуация была прескверной. Девушка прекрасно осознавала, что даже с экзекутором в прямой схватке ей придется крайне туго, а уж против Слуги у нее шансов совсем не было, как и убежать. – И что же вас привело в столь далекие края, как моя скромная резиденция, Котомине?

      Что-же, то, что его уже ищут по всему миру, священника нисколько не удивило, как и то, что семейство знаменитых «Гиен», постоянно сующихся везде, дабы урвать кусок пожирней, уже знает о нем. Наверняка награда за его голову баснословна, уже не говоря, сколько он будет стоить живым. Мастер Лансера молча закатал рукав, показав пять последних командных заклинаний.

      Лувия даже сначала не уловила в чем смысл показывать ей то, что она итак уже знает. Но потом ее осенило: они были активны, не просто не израсходованы, а активны, как во время войны. В конце концов, однажды в третью войну обе наследницы Эдельфельт пытались выиграть исполнение желания, однако, из-за взаимных склок и препирательств, обе потерпели поражение, а одна из них так вообще попала в плен к Тосака. Глаза аристократки расширились: срочное собрание Лордов, активность всей Ассоциации, во всех трех ветках, потеря тремя семьями Основателями Центра Ритуала.

      Лувиагелиту можно было назвать высокомерной и даже взбалмошной, но отнюдь не глупой.

      – Что вы хотите? – опустив руки и перейдя на деловой тон, спросила девушка.

      – А что вы можете предложить за каждое командное заклинание, мисс Эдельфельт?

      Маг улыбнулась: когда дело касалось торга, она всегда умела добиться наиболее выгодных для нее условий.

      – Для начала, где вся моя прислуга?...

***



Япония.
Фуюки.



      Сакура была свободна – впервые за последние десять лет она чувствовала себя по-настоящему свободной. Над ней не было больше давления Зокена, Ассоциации или чьего-либо еще. Конечно, протекция Маршала-Волшебника не давала абсолютной защиты, но теперь она едва ли была магом и интересовала кого-нибудь без своих способностей. В мире волшебства за такие мысли ее наверняка бы заклеймили еретичкой. Но сейчас она могла это сказать: «Мне плевать». Наследство клана Мато могло обеспечить ее всем. От дурацких разговоров с Сейбер все же был толк, и Сакура наконец осознала, что она – свободная девушка с состоянием и защитой... однако, было кое-что, чего она желала – вернее, кое-кто конкретный. И теперь она не собиралась уступать его так просто.

***



      Я недовольно поморщился – этого следовало ожидать. Мы пришли в магазин женской одежды, где моя сопровождающая увлеченно начала "закупаться", причем, судя по количеству пакетов, ей проще было бы купить сам магазин, а возможно – весь торговый комплекс, что уж мелочиться. Зависть, конечно, не лучшее качество, но недоволен я был не поэтому. Здесь была лишь чертова женская одежда! Целый город и она выбрала именно тот, где нет нормальной мужской одежды. Хотя... тут я винить ее не мог, надо было этим самому заняться, а теперь идти искать и разбивать витрину в другом магазине мне просто влом. Да мы воруем, а откуда у Слуги деньги? У Сакуры вообще даже одежды толком-то и нет, почти все было уничтожено в битве с кем-то, с кем я бы предпочел не встречаться, чертов особняк Мато с их вонючим подвалом. Так что обошлись отводящим барьером и вступили на путь криминала – Арчер бы обязательно еще припомнил мои подколы про его воровство раций в детском магазине.

      Это трап. Ха. Теперь мне даже крыть было нечем: стою я такой и перебираю одежду в женском отделе, к счастью, хоть унисекс у них имелся. Так что, выбрав себе короткие штаны (...или это длинные шорты?), я накинул однотонную серую футболку без надписей и блестяшек, а сверху – простую толстовку такого же цвета с какой-то символикой и капюшоном. Военные ботинки с плотной шнуровкой пока решил на кроссовки не менять.

      Зачем же я вообще заморачиваюсь такой мелочью, вместо того, чтобы просто отозвать доспех и ходить, как раньше? Старый козел «забыл» сказать, что моя боевая форма тоже поменяется. Впрочем, я сам не спросил, потому как особо внешний вид меня не волновал, да хоть шрам на пол лица. Поначалу было даже круто: одежда вся черная, да еще клубится дымом, а в доспехах, вообще этакий рыцарь смерти и хаоса, круть – вот только все время в женском варианте! Чертово платье перестало трансформироваться в нормальный раздельный костюм, а без брони я вообще выглядел, как готик-извращенка с гребаным декольте, пускай и не глубоким, но большим. Поэтому я решил, что либо хожу в броне, либо в повседневке, и пускай уже мой мастер сам голову ломает с моим прано-потреблением.


***



      Широ чихнул и выглянул в окошко без стекла – шесть человек. Пятеро силовиков и один в одежде священника с повязкой на глазу. Появились вторженцы уже через час после того, как его покинул Зелретч. Сам факт того, что они просто вошли на территорию без приглашения наводил на определенные мысли, а полная боевая укомплектовка пятерки магов лишь подтверждала это. Апостол, уходя, сказал, что позаботиться о своей защите Широ придется самому: учитывая, что вампир возьмет под официальную защиту Сакуру и присмотрит за Рин, парня все устраивало. Быстро набросав в голове подобие плана действий, Эмия решил не убивать мужчин, которые только что вошли внутрь дома. Вывести из строя и допросить. Поместье Тосака имеет два этажа, чердак и подвал. Хотя Сейбер защитила большую часть здания, правое крыло серьезно пострадало. Пропустив потоки праны через все тело, Широ приготовился к бою. Для начала он собирался попробовать не использовать свой главный козырь – проецирование.

      Войдя, мужчины профессионально рассредоточились по помещениям. Они совершили лишь одну ошибку – недооценили противника. Конечно же, они не расслаблялись, но все же многого от мага в первом поколении никто особо не ожидал.

      Двое бесшумно запрыгнули сразу на пролет второго этажа, игнорируя лестницу, двое разошлись по первому этажу, один, со специальным чемоданчиком, начал спускаться в подвальное помещение. Священник же уселся в гостиной и, не таясь, включил телевизор. Поместье Тосака было мастерской мага и его цитаделью, никто не сомневался, что об их вторжении уже известно. По новостям как раз рассказывали о сдвиге тектонических плит недалеко от Фуюки, что вызвало несколько сильных землетрясений. Эксперты утверждали, что подобное больше не повторится и население может быть спокойно...

      Войдя в комнату на втором этаже, силовики тут же были атакованы сверху. Широ с помощью Скрытия Присутствия удалось остаться незамеченным и молниеносно атаковать прямо с чердака. Удар коленом, в пусть и защищенную голову, сразу же вывел из боя мага, что находился в прикрытии. Его авангард оказался проворнее и успел блокировать удар в голову, в руке силовика тут же появилась телескопическая дубинка с особой магией, однако она была легко отбита укрепленным... зонтиком? Раскрыв не предназначенный для такого варварского применения предмет, Эмия со всей силы укрепленных ног пнул зонт, толкая вместе с ним и силовика в сторону стены. Мужчина ударился настолько сильно, что оставил множество трещин и вмятину в магически укрепленной стене. Растерявшись на долю секунды, силовик получил мощный добивающий удар по голове укрепленной книгой так, словно его ударил какой-нибудь силач кувалдой.

      На шум отреагировали двое бойцов снизу. Бросив поиски, они синхронно помчались наверх, однако Широ был быстрее. Закончив с первой парой, парень быстро и бесшумно спрыгнул наружу здания через окно, что было крайне удобно, так как после боя с Гильгамешем в доме просто не осталось целых стекол. Так что на укрепленный камень, брошенный человеком равным по силе низкоуровневому Слуге и летевший на скорости превосходящей пулю выпущенную из пистолета, отреагировать едва успели.

      Отделавшись разбитым лбом и уничтоженным боевым шлемом, первый силовик сделал кувырок в соседнюю комнату, а его коллега выстрелил в предполагаемого противника из шокера. Пропустив мимо два электрических заряда, Эмия снова запрыгнул на второй этаж и побежал по коридору.

      Священник, зевнув, переключил канал на какой-то музыкальный концерт, однако звуки боя жутко мешали, так что он снова переключил канал на местные новости.

      Маг Часовой Башни сделал еще несколько выстрелов, прежде чем уже самому уклоняться от брошенного в него укрепленного бетонного блока, которым, судя по нанесенным полу повреждениям, стала обыкновенная подушка. Их противник умело использовал подручные предметы и местность, все время атакуя из неожиданных мест, стараясь разделить двух магов, пока третий делал свое дело в подвале. Силовик бросился вперед, решив разобраться с мальчишкой в ближнем бою, пока второй поймает момент и атакует на дистанции. Все-таки они были элитой Ассоциации и умело адаптировались и кооперировались в любой ситуации.

      Выскочив в узкий коридор второго этажа, Эмия вступил в бой с силовиком, сильно ограничивая возможности для стрельбы его напарника. Кухонный нож закрепленный до этого на ремне парня мягко лег в руку. Мужчина атаковал знакомой дубинкой, но теперь в другой его руке был еще и щит. Квадратная полупрозрачная конструкция крайне эффективно защищала силовика от всех попыток атаковать, а электро-дубинка, все же достав Широ, отбросила мальчишку в конец коридора. Любого человека, даже с укрепленным телом, такой разряд бы вывел из строя на несколько секунд, а то и вообще бы парализовал.

      Но Эмия уже не был человеком. Сняв кроссовки, парень запустил новыми укрепленными снарядами в своих противников. Пока они отвлеклись, Широ прыгнул в ближайшую комнату. Схватив кровать, он со всей силы запустил ей в проход. Мужчина с щитом, погнавшийся за неожиданно очнувшимся парнем, был впечатан в стену словно тараном и вылетел наружу дома, пробив стену.

      Священник вздохнул. Немного грязи просыпалось с потолка на его новую рясу.

      Снова выбежав в коридор, Эмия, прикрываясь укрепленным стульчиком от шокера, метнул новое импровизированное оружие и вступил в рукопашный бой. Кулак разминулся с лицом силовика всего в нескольких дюймах. Перехватив руку, маг Часовой Башни попытался выломать конечность, но получил подсечку. Вывернувшись и устояв, боец отпрыгнул назад, снова разрывая дистанцию и доставая боевой нож к уже имеющейся дубинке. Эмия разорвал на своем теле футболку, наматывая ее на кулаки и создавая таким образом своеобразные перчатки, чтобы защититься от электрических разрядов.

      Парень атаковал первым, блокируя дубинку и проводя атаку в солнечное сплетение другой рукой. Нож прошел в миллиметре от шеи, но задел руку Широ, однако бой никто останавливать не собирался. Обмениваясь ударами с мальчишкой, силовик не мог никак до него добраться. Выкладываясь на полную, мужчина применял весь свой накопленный опыт, уже не пытаясь захватить мальчишку целым и живым. Несколько раз мелькнули не только разряды электричества, но и огненные всполохи. На теле Широ постепенно появлялись мелкие раны и ожоги даже несмотря на укрепление тела. Наконец выгадав момент, парень пинком отправил силовика в потолок. После непродолжительного полета, сбив своим телом огромную люстру, боец упал на пол первого этажа и больше не шевелился.

      Подобрав кухонный нож, Широ медленно начал спускаться вниз. Конечно, хотелось бы взять что-то оставшееся от противников, но парень сомневался, что на оружии силовиков нет никаких защитных чар от чужих личностей. Священник продолжал смотреть телевизор как ни в чем не бывало.

      – Я полагаю, мастер Сейбер Широ Эмилио? – спросил, не поворачиваясь, мужчина.

      – Эмия, – секунду подумав, поправил парень, выискивая пятого силовика.
      – Знакомая фамилия, – почесав висок, священник наконец повернулся к мальцу, – не родственник ли знаменитого Магоубийцы?

      – Зачем вы здесь? Что вам нужно от Тосаки? – не став отвечать на вопрос, спросил Широ, не снижая бдительности.

      – Мне? – одноглазый добродушно улыбнулся. – Я просто временно исполняющий роль Наблюдателя, пока не прибыл постоянный.

      – И что же вы тут делаете?

      – Исполняю свои обязанности – обеспечить безопасность мастеров, – ответил священник, медленно, чтобы не провоцировать, вытаскивая из своей рясы официальный документ, подтверждающий его личность и статус.

      – У вас не очень получается, – скривился Эмия, быстро глянув на бумагу и после анализа поняв, что документ настоящий, ну или крайне хорошая подделка.

      – До этого момента ты и сам неплохо справлялся, парень, – хмыкнул священник, вставая.

      В спину Широ ударило чем-то непонятным, и тело парня скрутило от парализующего воздействия магической сетки. В воздухе зарябило, и из невидимости появился последний силовик. Все-таки двое из силовиков состояли в личном батальоне Лорелей Бартомелой.

      – До этого момента, – повторил священник. – Меня зовут Ханзо Сервантес. Приятно познакомиться, парень.

      – Если честно, от такого как ты мы ожидали гораздо меньше, – признала подошедшая последний силовик, сняв боевой шлем: как оказалось, женщина. Их послали просто присмотреть за мальчишкой и проследить, чтобы другие маги не делали глупостей. Однако их капитан решил, что вырубленный мастер лучше всего не будет мешаться под ногами и это не противоречит приказу Маршала-Волшебника Бартомелой.

      – Ну, у меня был еще план Б. – соврал Широ обдумывая, что делать дальше, стоит ли показать больше своих способностей?

      – Я бы полюбопытствовал, какой, но... – Священник сделал два шага назад от мальчишки, а силовик, резко напрягшись, посмотрела на входную дверь, в которую вошло воплощение Зла всего Мира.

      Несмотря на очень темную и злую ауру, исходящую от Слуги, Ханзо нашел весьма забавным ее одеяние и как раз проходящие новости об ограблении магазина женской одежды.

Примечание к части

Берсерк Черных. Леонид.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_I

Ассасин Черных. Семирамида.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%A1%D0%B5%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%B8%D0%B4%D0%B0

Лувия Эдельфельт.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9B%D1%83%D0%B2%D0%B8%D0%B0%D0%B3%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B0_%D0%AD%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%84%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%82

Глава 5. Первый шаг Войны (Часть 2)

Япония.
Фуюки.



      Сильвия проработала силовиком Часовой башни более десяти лет. Последние три года она состояла в самом элитном подразделении "батальон Крон", находящийся под личным руководством самой Лорелей Бартомелой. К своим тридцати она была одним из самых молодых и перспективных боевых магов. Ее собственная разработка технической брони на основе зеркальных отражений, а не искривлении или иллюзии, заняла достойное место в системе вооружения Ассоциации. Сильвия сражалась с магами, монстрами, духами и даже трехсотлетними Апостолами: за свою короткую карьеру девушка была уверена, что ее уже ничто не сможет напугать... до этого дня.

      Слуга. Всего лишь фамильяр, на время призванный в этот мир. Сейбер просто взмахнула рукой, и силовик уже была поражена. Квадратный магический щит, способный выдержать трехстрофное заклинание и некоторые виды Высшего Чародейства и Великих Ритуалов, разлетелся, словно хрупкое стекло, а броню, способную выдержать прямое попадание из дробовика в упор, смяло, словно бумагу. Движение было настолько быстрым, что речи об уклонении даже не было. На одних боевых инстинктах и интуиции, нежели на рефлексах, силовик отпрыгнула в сторону, и лишь факт того, что удар по женщине пришелся частично, спас от мгновенной гибели.

      Задыхаясь от крови в легких и груди, зажатой в смятой броне, Сильвия с ужасом наблюдала за желтыми хищными глазами...

***



      Ханзо отреагировал гораздо спокойней. Сохраняя приемлемую дистанцию, священник держал свои руки на виду и не проявлял агрессии. Священные таинства и привычное уже соседство с темными тварями наподобие Апостолов, на которых Сервантес постоянно охотился, позволили мужчине не поддаться воздействию проклятой ауры Слуги. Вместо этого священник методично отметил множество открывшихся уязвимых зон, слабую стойку и некую неаккуратность в движении мечницы. Прямо сейчас Ханзо мог бы нанести ей восемь смертельных ударов, легко обойдя ее, казалось бы, неуклюжую оборону. Но Сервантес прекрасно понимал, что таким образом Сейбер скорее всего провоцирует его на атаку, нежели действительно оставляет столько незащищенных мест. К тому же, Слуга имела некое невидимое оружие или владела магией, без труда пробивающую А-ранговые магические щиты современных магов, и имела скорость атаки выше начальной скорости пули выпущенной из современной винтовки почти в полтора раза. Быстро оценив обстановку, священник...

***



      Я ненавижу Широ, проклятый насуверс и свою жизнь... ну, свою жизнь я все же люблю больше всего, но... неужели нельзя дать человеку перерыв? За все время моего пребывания в этом мире самым спокойным местом был подвал в остатках особняка Мато. Чертов подвал с чертовыми червями и Сакурой, которая просто отвратительно поет! Не знаю, как у всех японцев, но в караоке бы я с ней не пошел.

      Хотя вполне возможно, что она просто не оценила мою шутку про червей с пошлым подтекстом.

      Оставил этого придурка Широ на сутки или двое, а в особняке уже какие-то подозрительные личности, очередная баба и полуголый Эмия на полу. И я бы не бесился так сильно, если бы мне не пришлось снова призывать боевую форму. Потому что я теперь снова буду вынужден таскаться в платье. Всю свою злость в первую очередь я выместил на женщину... не то чтобы я любил бить слабых женщин, но когда на тебя направляют какую-то непонятную магическую штуковину, похожую на оружие – это не есть хороший признак.

      Пока Сакура, бросив пакеты с одеждой, понеслась к Широ, я внимательно осмотрел мужчину, одетого под священника. Он не человек. Или не совсем человек: у него бьется сердце, в венах течет кровь, но множественные механические и магические модификации поставили его ближе к машинам. Несмотря на внешнее спокойствие и веселую улыбочку, священник был готов вступить в бой в любую секунду. Однако явно не собирался нападать первым.


***



      Ханзо уже открыл рот, когда «пленник» без видимого труда выбрался из магической парализующей ловушки.

      – Сейбер, ты заставила Сакуру нести тяжелые пакеты? – улыбнувшись, спросил парень. – Где же твои рыцарские манеры?

      – Не хочу слышать о манерах от полуголого извращенца, который занимался не пойми чем в чужом доме, – бесстрастно парировала Слуга, одарив своего мастера далеко не нежным взглядом.

      – Семпай, с вами все в порядке? – встав между парнем и мечницей, Сакура внимательно осмотрела тело... мускулистое накаченное голое тело, покрытое капельками мужского пота, а эти кубики пресса... Невольно сглотнув Мато покраснела, к счастью Эмия был слишком занят выпиливанием в своей Слуге дыры одним только взглядом.

      – Кхм, извините за мое вмешательство в вашу «горячую» встречу, – священник хитро подмигнул Сакуре единственным глазом. – Но я должен представиться – Ханзо Сервантес, временно исполняющий роль Наблюдателя Фуюки. И я бы хотел попросить вас, для начала, не убивать представителей Ассоциации.

      – Он настоящий, – быстро подтвердил Широ, заметив настороженность Слуги, и, наконец взяв себя в руки, внимательно осмотрел Сакуру. Убедившись с помощью структурного анализа, что с девушкой все в полном порядке, Эмия на всякий случай завел ее за спину и встал так, чтобы держать всех присутствующих в поле восприятия. В любой момент мог очнуться кто-то из вырубленных силовиков – у парня не было времени, чтобы обезоруживать и связывать вторгшихся неизвестных.

      Хотя Широ не хотел никого из них убивать, теперь в его доме находилась Сакура, и, если хоть один ублюдок попробует ее тронуть... он сдерживаться не будет.

      Сейбер недовольно скривилась на слова священника, но все же опустила невидимый меч, нацеленный на все еще живую женщину-силовика. Портить отношения с потенциально полезным человеком не имело смысла.

      – Мертвый не выстрелит в спину, – сказала рыцарь, заметив, как силовик достает, что-то из подсумка.

      – Это мед-комплекс, – поняв, что никто не спешит помочь раненому, священник пошел сам; в принципе, нежелание хозяев приближаться к силовику, который может выкинуть сотню «фокусов», можно было понять. – Итак, произошло некое недоразумение.

      – Пять силовиков в полной боевой укладке вместе с Наблюдателем без разрешения вторглись на территорию мастерской Смотрителя, – перебил Широ, заметив движение на втором этаже. – Назовите хоть одну вескую причину, почему я не могу вас всех... ликвидировать.

      Не то чтобы он действительно собирался пойти на убийство, но Эмии нужно было донести до всех присутствующих, что дом Тосака под надежной защитой... и тех, кто вторгнется, ждут последствия.

      – Я лишь Наблюдатель и выполняю свою работу по защите выжившего мастера, – пожал широкими плечами Сервантес. – Ведь вы, мистер Эмия, до сих пор живы...

      – И, как могли заметить, мы использовали лишь не летальное оружие, – сказал один из силовиков сверху, тоже сняв поврежденный ударостойкий шлем и медленно спускаясь по скрипящей лестнице.

      – С каких пор боевой нож стал не летальным? И что ваша коллега делала в подвале? – спросил Эмия, вытаскивая из пакетов, принесенных Сакурой, футболку, чтобы надеть. Желтый ему определенно не шел, но выбора в женской одежде особо не было. Сейбер еще недовольнее скривилась потому, что из футболок осталась лишь розовая, а остальные вещи составляли лишь чисто женские блузки и платья.

      – Мы профессионалы, вам ничего не угрожало, и мы просто выполняли приказ Ассоциации по проверке дома Смотрителя, – сказал силовик – мужчина лет сорока-сорока пяти с небольшой бородкой и загорелым лицом, как у священника.

      Сейбер ни капли не поверила, что было заметно по тому, как количество праны, циркулирующей вокруг меча, резко возросло.

      – Они попытались вынести записи семьи Тосака, – сказал Широ, указав на стоящий в сторонке чемоданчик.

      Атмосфера в комнате снова резко изменилась.

      Ханзо, вздохнув, отошел в сторону: законы Ассоциации были довольно свободны, однако в данный момент мастер имел право отдать приказ убить всех магов, вторгшихся и попытавшихся совершить ограбление, и технически быть правым.

      – Священник, – коротко бросила Сейбер, делая быстрый горизонтальный взмах, – у меня есть разговор насчет кладбища. И закажите еду с доставкой, жрать охота...

***



Румыния.
Бухарест.



      Сион тяжело вздохнула, выходя из лифта одной из самых дорогих гостиниц Бухареста. Почему он не был призван в качестве Райдера? Кастер. Кастер!? Он ведь никогда не был магом, но наверняка был тем еще болтуном и хвастуном. В некоторых записях Древнего Египта существуют описания его великолепия, божественности и бесконечной мудрости. Но нет, Кастеру маловато было, и он приписал себе умение уничтожать врагов лучами магии и призывать саму силу пустыни в помощь. Вот только как Слуга класса Кастер он все равно воплотился очень слабым.

      Поднявшись по ступеням, устланным дорогим мрамором, девушка вышла на крышу с открытым бассейном и небольшим садом, где в обычном деревянном шезлонге лежал Кастер в окружении женского персонала и активно вешал им лапшу из небылиц о великом и несравненном Рамзесе II. О таких элементарным вещах, как маскировка или скрытность, фараон, видимо, забыл и с упоением рассказывал о своей личности абсолютно каждому.

      Он был странным. Он был непонятным. И Атласия уже сотню раз пожалела о том, что решила призвать именно этого героя. Одновременно высокомерный и простой, он пил лишь из золотых кубков, а ел лишь из серебряной посуды. Но при этом Слуга мог пить простой апельсиновый сок, а есть – дешевый гамбургер или пиццу. Кастер по умолчанию ставил себя выше других и считал, что победа тоже его по умолчанию, но при этом совершенно свободно общался с обычными людьми... в особенности, с женщинами...

      – О двугорбая верблюдица моей пустыни! – ослепительно улыбнувшись, Кастер встал с шезлонга, чтобы встретить своего мастера. Не давая ей вставить и слова, Слуга всунул ей кубок с виноградным соком и начал восхищаться. Он восхищался всем: солнцем, небом, продвинутой архитектурой, этикеткой на пакетике и, разумеется, беспрестанно женской красотой, вызывая восхищенные и возбужденный попискивания всех девушек вокруг – кроме одной, Атласии...

      – Пожалуйста, оставьте нас ненадолго, – едва сдерживая гнев, сказала Сион, воздействуя на всех присутствующих эфирными нитями и стирая им память.

      Девушка очень надеялась, что у ее Слуги в данный момент есть что-то кроме набедренной повязки. Не то чтобы его смуглое и крепкое тело не было привлекательным, но манера речи Кастера просто убивала все его очарование. Поняв это, Слуга решительно занялся самообучением, постоянно копируя где-то услышанные слова и вставляя их в свои комплименты и фразочки, зачастую неумело вырезав из контекста или просто исковеркав.

      – О ребеночек женского пола, очаг моего электрокамина и пальма моего оазиса, чем я прогневал тебя, что на твоем прекрасном луноликом лице появились эти ужасные морщинки? – скорчив грустную мордашку, сказал Слуга; впрочем очевидно было, что он просто веселился. – Неужто черная, словно бездна Аменти, ревность обуяла твое младое сердечко?

      Потерев занывшие виски, Сион постаралась выкинуть весь этот словесный понос из головы, сосредоточившись на своей цели.

      – Кастер...

      – Зови меня О-Зи или Рамзи, чувиха, – щелкнув пальцами в некой фигуре, Кастер, подмигнув, невозмутимо прыгнул спиной назад в прозрачную воду бассейна. – О-Зи от Озимандия, Рамзи – от Рамзес, – хохотнул фараон, видимо, думая, что сделал что-то особенное, например – первый придумал сокращения имен.

      Перед мысленным взором мастера уже возникла картина, как Кастер выбивает очередное достижение внутри своей пирамиды – "Тут Был Оззи! Ребенок женского пола!", а чуть дальше: "То есть Детка!". И Атласии захотелось шлепнуть себя по лбу: что за невыносимый Слуга...

***



Румыния.
Трифас. Крепость Милления.



      Почти сразу после призыва всех Слуг Черных Лансер провел полный брифинг их военной компании. Влад Цепеш III был одаренным стратегом своего времени. По факту он смог остановить вторжение вчетверо превосходящей армии Мехмеда – по тем временам одной из самых технически развитых и могущественнейших держав – лишь психическим воздействием и террором. Однако Колосажатель был еще и мудр, чтобы прислушаться к мнению других опытных военных и полководцев. В ходе двухчасового обсуждения были подобраны оптимальные группировки Слуг и их действия, ключевые точки для сражений и прочие детали общей стратегии.

      На данный момент уже было известно о двух Слугах.

      Первой и приоритетной целью была, конечно же, Сейбер. Если кого из Слуг и удивило, что знаменитый Король Артур – женщина, они этого никак не показали. Король Рыцарей обладала очень высокой магической сопротивляемостью и, в соответствии с классом, представляла наибольшую опасность в ближнем бою. Заняться ей было поручено Сейберу и Райдеру. Оба воина были наиболее эффективны против Слуги с драконьим родством и имели навыки и умения для борьбы с мечниками. Могло показаться, что выделить сразу двух Слуг против одного было слишком расточительно, но, согласно последнему докладу от старика Айнцбернов, Сейбер удалось уничтожить Геркулеса под Безумным усилением, а согласно перехваченному докладу – до этого она довольно быстро победила Лансера в их первую встречу. И хотя сведения не были достоверными на сто процентов, сам факт того, что война была закончена менее чем за трое суток, а Сейбер осталась жива, говорил сам за себя.

      Про второго выжившего Слугу не было известно практически ничего кроме того, что он точно есть. Арчер особо никак не проявил себя в начале войны, а сведений о более поздних этапах просто не было. Духовный контракт был уничтожен скрывшимся Наблюдателем пятой войны за Грааль Котомине Киреем. Возможно, в самых верхах Ассоциации и знали больше: но и у главы клана, Дарника, тоже были свои пределы. Однако официально победа была присуждена именно мастеру Арчера – Тосаке Рин. Им по основному плану должен был заняться Берсеркер с вариативной поддержкой от Арчера или Кастер на расстоянии.

      Третьим возможным противником мог стать знаменитый герой Ирландии Сетанта...

      Как только вводная закончилась, Лансер дал всем собравшимся личное время. Каждый из присутствующих мог позже предложить свои корректировки и идеи. Влад прекрасно понимал, как важна слаженность работы мастера и Слуги, а также слаженность действий всех пар.

      Когда все разошлись и в зале остался лишь сам Лансер и Дарник, Влад наконец устало присел на свой трон.

      Престон иногда задавался вопросом: почему Слуга был призван именно в таком виде? Ведь большинство в этом мире запомнили Влада более молодым с черными, как смоль, волосами.

      – Это тоже символ, – прикрыв глаза, задумчиво сказал Лансер в пустоту, не обращаясь ни к кому конкретно. – Символ моего конца.

      Дарник прикусил губу за свою несдержанность. В конце концов, он пялился на очень проницательного Слугу.

      – Прошу прощения, мой Господарь, – поклонившись, извинился маг.

      Но Слуга лишь отмахнулся, погрузившись в раздумья. Венгерский король, на которого князь так рассчитывал, так и не пришел Владу на помощь, занятый лишь удержанием своей задницы на троне – он не замечал огромную угрозу со стороны турок. И даже после того, как Цепешу удалось остановить вторжение, Венгрия отплатила ему предательством, заключив под стражу и отдав трон его брату Раде. В итоге марионетка турок все же села на трон Румынии, а Венгрия пала. Печальный конец, печальной истории.

      Но Лансер больше не сожалел. Пускай его историю писали победители, исковеркав и низведя его достижения до простой тирании мясника, народ помнил и чтил Влада, как героя. Видя огромное количество памятников и искреннюю веру в героизм Колосажателя в глазах местных жителей, несмотря на то, что в итоге Лансер проиграл – князь улыбался... улыбался до слез. И больше ни о чем не сожалел.

***



      Каулес, затаив дыхание и просто раскрыв рот, с трепетом и восхищением наблюдал за битвой Слуг...

      Арчер вместе с Викторией ушел для ознакомления с территорией будущих сражений. Кастер уединилась со своим мастером, создав непроницаемый барьер. Лансер и его мастер были заняты своими делами. Берсерку же было особо заняться нечем и поэтому он предложил спарринг Сейберу.

      Райдер, Ассасин и остальные мастера остались понаблюдать. Маги хотели оценить силу Слуг и прикинуть, какого рода поддержку они могут использовать.

      Ответ стал очевиден для всех уже через три секунды, когда присутствующие смогли подобрать челюсти и вернуть вытаращенные глаза из орбит.

      Ничего. Простой и бесспорный факт.

      Конечно же, каждый мастер представлял, что Слуги многократно превосходят даже сильнейших современных магов. Но знать силу танка и видеть как эта машина смерти медленно, но неотвратимо приближается, чтобы раздавить тебя, имея при себе лишь кулаки – совершенно разные вещи...

      Горд тихо вздохнул. Простит ли его герой? Ведь сказав истинное имя Сейбера, он сказал и о его слабости. Но мужчина не мог поступить иначе. Их клан был единым. Несмотря на то, что большинство членов Игдимилления продолжали развивать свое искусство независимо и самостоятельно, у них была единая главная цель. Показать, что длинная родословная не обозначает абсолютное превосходство мага. Они желали равных возможностей даже для слабых магов. Лорд Эль-Миллой II и та маг из Шотландии, что сразила Арчибальда на одном из весенних сборов, ярко доказывали это. Наконец, не выдержав, мужчина задал свой вопрос через телепатическую связь своему Слуге.

      Однако Сейбер отреагировал совершенно спокойно. По той же телепатической связи он признал, что действие Горда честны.

      – Все остальные мастера открыли имена своих Героических Душ, – через неимоверно долгие пару секунд ответил Сейбер. – Вы поступили правильно, мой мастер.

      Облегченно выдохнув, Горд посмотрел на дергавшую его за руку маленькую девочку. Дочь. Единственная и самая сильная причина, по которой Горд все же не хотел вступать на путь войны с Ассоциацией. Девочка была очень слабым магом и фактически ставила крест на величии семьи Музик. Но Горд не переставал ее любить. Пусть ей с трудом давалась стихия Воздуха, пусть ее цепи были не самого лучшего качества, видя ее искреннюю улыбку, мужчине было абсолютно наплевать на все остальное. Но это не значило, что гордый наследник семьи Музик опустил руки. Горд активно обучал дочь теоретическим знаниям алхимии, ведь даже без таланта в магии девочка делала успехи в создании гомункулов, покрывая разницу богатым теоретическим багажом. Даже если она не станет так же хороша, как он сам, Горд никогда не покажет дочери своего разочарования.

      Вся напыщенность тут же слетела с Горда, и, мягко улыбнувшись, он потрепал дочь по рыжей макушке. Девочка, обиженно взвизгнув, отпрыгнула от смеющегося добрым смехом отца и недовольно посмотрела на него. Учитывая, что на ее носу висели огромные круглые очки, это выглядело еще комичнее, чем обычно.

      Попросив прощенья знаками, глава семейства Музик взял в свою большую мозолистую руку маленькую ладошку дочери и вернул внимание спаррингу Слуг. Его дочь слепла. Магические цепи развивались неправильно, и это отражалось на зрении. Вернее, всего одна цепь: что-то шло и развивалось в его дочери неправильно, ни один специалист не мог в этом помочь, и мужчина намеревался во чтобы то ни стало излечить ее с помощью Грааля...

      С дикой яростью копье Берсерка раз за разом било в Зикфрида. Зная истинное имя Сейбера, Леонид мог не сдерживаться в ударах, наслаждаясь боем с сильным противником. Огромный двуручный меч Сейбера успевал не только искусно блокировать атаки, но и наносить мощные контрудары, которые с трудом сдерживал даже щит спартанца.

      Через три минуты обмена ударами Берсерк разработал более удобный стиль боя. Атаки двуручного меча были слишком сильными для прямой блокировки щитом, поэтому, отозвав его и доспехи, Царь вытащил из ножен короткий изогнутый меч.

      Зикфрид улыбнулся, следя за действиями оппонента: похоже, Берсерк решил снизить защиту, компенсировав это увеличившейся вариативностью атак...

      Каулес оценивающе пересмотрел бой двух Слуг. Теперь Берсерк сражался гораздо быстрее, не стесненный более доспехами высокий мужчина атаковал копьем, заставляя противника держаться на более удобной дистанции. Сейбер же, пользуясь перерывами между атаками, постепенно сокращал расстояние. Но тут и возникла проблема – Леонид использовал изогнутый меч. Используя короткое оружие для отвода вместо прямого блока, Берсерк легко перехватывал каждую атаку мечника заставляя его отступать. Снова и снова.

      Еще через несколько минут боя Слуги резко разошлись в стороны и удовлетворенно кивнули друг другу. Конечно же, это был бой далекий от реального, где они бы действительно пытались убить друг друга. Но он позволил всем присутствующим сделать определенные выводы на живом примере сражения Слуг, что было для большинства присутствующих магов и Слуг бесценно. Так как в обычной войне, как правило, одна из сторон умирала для того, чтобы другая улучшила свои навыки.

      Ассасин немного удивленно посмотрела на Слугу. Не то чтобы Леонид не был мускулистым – если бы Семирамида знала о современном спорте, то могла бы сравнить Берсерка с боксером тяжеловесом, который отошел от дел... Без шлема и доспехов было видно небольшую седину в темных кучерявых волосах и густой бороде прослеживались морщины и возраст. Конечно, даже в броне были видны стальные мышцы воина, украшенные немногочисленными шрамами. Но теперь и небольшие жировые складки прослеживались без труда. Каулес тоже представлял себе спартанцев несколько иначе.

      – Спорю, ты ожидала увидеть идеальное тело, сплошь из кубиков на прессе, – хмыкнул Царь Леонид, заметив взгляд Слуги.

      – Полагаю, в легендах о спартанцах я не могу назвать себя знатоком, – дипломатично отозвалась Семирамида, нейтрально улыбнувшись.

      – Ха! Чувствуется утонченная дипломатичность правителя, – странно прищурившись, Берсерк послал понятный только им с Ассасин взгляд.

      – Я думаю, это для ваших спаррингов? – задумавшись, спросил Каулес. – Если бы тренировки проходили с настоящим оружием, то незначительные ранения были бы неизбежны, а прослойка жира заживает быстрее и легче, чем поврежденные мышцы.

      Леонид лишь утвердительно хмыкнул. Все же он был Берсерком и длинные филосовствования были не его. Хотя большую часть разума мужчина сохранил, благодаря своей стальной дисциплине и несгибаемой воле, Царь Спарты не мог потерять разум даже в образе Берсерка.

      – Понятно, – кивнула Ассасин, посмотрев куда-то в сторону.

      Каулес и его Слуга тоже повернулись: к ним направлялся Райдер.

      – Царь Спарты, – вежливо поклонившись, святой рыцарь присел, чтобы не смотреть на сидящего собеседника сверху вниз, как Ассасин, – это правда, что в Спарте убивали детей только из-за того, что они были не идеальны по меркам жрецов?

      Это был очень щекотливый вопрос. Учитывая личность Райдера, ответ мог внести сильную трещину в команде.

      – Нет, – ответ Берсерка несколько удивил присутствующих, так как мужчина бы не стал врать, а убийство детей в Спарте было общеизвестно. - Мы избавлялись от мусора.

      Этот ответ был еще хуже. Кулаки Райдера тут же сжались так, что заскрипели латные перчатки.

      – Мы не убивали детей только потому, что они вырастут слабыми, – Леонид и Райдер одновременно начали вставать, не разрывая зрительного контакта. – В армии всегда нужны илоты, которые будут чинить оружие, готовить еду и помогать раненым воинам, для этого не нужно быть гоплитом. Но если у ребенка серьезный дефект, то мы от него избавлялись. У слабых слабое потомство, слабое потомство – слабая страна.

      – Сила должна быть направлена на защиту слабых, а не на тиранию, – спокойно встретив слова Берсерка, сказал Райдер.

      – Это не тирания, а закон Мира, – прогрохотал Леонид, нависая своим пылающим взором над абсолютно спокойным святым. – Все подчиняется ему, сильные стоят над слабыми.

      Даже мир природы, созданный Богом Райдера был таковым. Хищники в стаде травоядных всегда выбирают наиболее слабых и больных особей. Либо ты убьешь, либо умрешь голодным. Для Леонида не было другой истинны, кроме той, где выживает и процветает лишь сильнейший.

      Сама суть Райдера, же была абсолютно противоположна. Несмотря на гонение и непонимание, святой рыцарь помогал всем, кому мог. Он никогда не делил людей на сильных и слабых, для него спасение каждой жизни было бесценным.

      – Придет время, и ты поймешь, – загадочно ответил Райдер, обрывая зарождающийся конфликт и отступая в глазах Берсерка первым. У них была цель, и ее достижение было важнее различных взглядов на жизнь.

      Горд облегченно выдохнул и кивнул Сейберу, чтобы Слуга пошел за ним.

***



Англия.
Лондон. Часовая Башня.



      – Что это? – прочтя лист второй раз и поняв, что прочитала все правильно, Маршал-Волшебник посмотрела своим цепким взглядом на Сильвию.

      – Отчет, мэм, – коротко ответила силовик, стоя по стойке смирно, несмотря на полученные травмы.

      – Перелом ребер, внутреннее кровотечение, множественные повреждения внутренних органов... – зачитала вслух женщина с листка и вновь посмотрела на свою подчиненную, – зонтиком?

      – Да, мэм, раскрытым зонтиком, – дополнила силовик, стараясь сохранить лицо в нейтральном состоянии.

      – А черепно мозговая травма, – Лорелей слегка улыбнулась, – была нанесена медицинским справочником. Не, правда иронично.

      – Нет, мэм.

      – Третьего силовика вашей группы вывели из строя с помощью... кровати, – Бартомелой любопытно взглянула на второго силовика. – Капитан? Я полагаю он не прилег на нее поспать?

      – Мальчишка увеличил массу и плотность структуры, а потом метнул ее в качестве снаряда в нашего сотрудника, – капитан группы криво усмехнулся. – Хотя наш человек все же поспал, только уже снаружи.

      – И еще он кидался в вас обувью... – вздохнула Бартомелой.

      – Укрепленными кроссовками, – подтвердил мужчина, сглотнув.

      О том, что произошло, нельзя было читать без слез и смеха. Группу элитных бойцов Часовой Башни побил школьник-маг в первом поколении. Утешало лишь то, что никто не погиб. Если эта информация выйдет за пределы этой комнаты, то на их организацию ляжет несмываемое клеймо. Как говорил один ее знакомый с востока – "Если человек меняет осла на богатый и роскошный двухэтажный особняк, запиши в договоре имя животного как Олтын-Золото". Поэтому, вычеркнув добрые три четверти отчета, Лорелей упомянула только появление Слуги Сейбер и текущую небоеспособность личного состава.

      Хотя все копии оригинального отчета были немедленно уничтожены, Бартомелой решила оставить последний листок себе. Иногда и ей хотелось поднять настроение чем-нибудь веселым.

      Еще больше Лорелей беспокоила новость о новом официальном ученике Зелретча – Эмии Широ. Сама фамилия мальчишки, как выяснилось недавно, принадлежала печально известному Магоубийце. К тому же, примерно три года назад Швайнорг посещал Японию с официальном визитом семейству Реги – бывшим охотникам на демонов, ныне уже давно отошедших от потустороннего мира. Зелретч был учителем Мато Зокена, а нынешним главой клана официально стала Сакура – девушка, о которой пока ничего толком не было известно, но Бартомелой не сомневалась, что там тоже обнаружится нечто интересное. Рин Тосака оставила свою фамильную мастерскую на сохранение Эмии, передав ему полные права. То есть по меркам магов это были узы равные, если даже не превосходящие брак. Каждый факт в отдельности был не столь существенным, но вот в совокупности... это вызывало беспокойство.

      Женщина устало потерла напряженные глаза. Сакура Мато, Эмия Широ, Тосака Рин. Маршал задумалась: возможно ли, что их связь была создана задолго до войны? Кто такой этот Широ? И Арчер? Пускай информация была крайне обрывочной, Лорелей умела составлять картины даже из таких мелких кусков. Нужно лишь найти зацепку: Итак, Широ Эмия использовал лишь укрепление...

***



      – Рин.

      – Что? – недовольно скорчила мину девушка.

      – Я сильный, но у меня всего две руки, – закатил глаза Арчер демонстративно подняв гору пакетов с покупками. – Армии демонов, землетрясения, Апостолы, я видел множество страшных вещей, но ты только что подвинула их с первого места.

      – Я лишь беру немного одежды, для нас с Широ... – Тосака резко осеклась, не закончив мысль, но слова уже были сказаны.

      – О мой взрослый мастер, вам пойдет белое, – ухмыльнулся Слуга, наблюдая, как сотни эмоций промелькнули на чрезвычайно милом лице его мастера.

      После слов лучника картинки с Широ во фраке несущего Рин на руках в белом платье и фате словно по волшебству засели в голову девушки и никак не хотели оттуда выходить. Тосака потрясла головой, чтобы развеять образы, но в груди уже что-то подозрительно затрепетало.

      – По крайней мере я потихоньку продвигаюсь, – гордо вздернув носик, маг попыталась сбить красноту с лица, – в отличие от некоторых.

      – Должен признать, – заметил незаметно подошедший к паре японских иностранцев старик. – Что в словах наследницы Тосака есть доля истины.

      – Я завоевал сердце Короля Рыцарей будучи сопливым школьником, – ничуть не удивился внезапному появлению Апостола лучник. – Неужели ты думаешь, что сейчас мои шансы меньше?

      – Сейчас Сейбер воспринимает себя скорее как Короля-мужчину, нежели обычную девушку-Артурию, – повернувшись к витрине с фигурками девочек-волшебниц, Швайнорг задумался, насколько его любовь к лоли-девочкам-волшебницам приближает старого мага к извращенцам, если ему уже перевалило за тринадцатое столетие.

      На слова старика Слуга Арчер только фыркнул. В свое время в его мире Артурия тоже не относила себя к женщинам и по по привычке говорила о себе в мужском роде. Арчер и тогда воспринимал это как норму, ведь ей приходилось изображать мужчину-Короля почти всю жизнь.

      – Неужели ты думаешь эта мелочь помешает мне? – уверенно заявил Арчер, не видя как хитрый вампир пакостно ухмыльнулся при слове "мелочь".

      – Как знать, – пространно ответил Швайнорг, прикидывая новый дизайн для одной из фигурок с розовыми волосами. – Как знать. Хотя, думаю, я оказал тебе некоторую посильную помощь... – и прежде, чем Арчер, подозрительно нахмурившись, успел задать вопрос, Апостол прервал его. – Можешь не благодарить...

***



      Пятьдесят силовиков Часовой башни быстро продвигались по лесу Трифаса. Высадившись недалеко от города, маги сделали большой крюк и начали наступление на крепость в скором марше. Ассоциация беспокоилась о возможном восстании одного из кланов, поэтому нужно было, быстро разобравшись в ситуации, ликвидировать лидера и вернуть похищенный Центр Ритуала в Часовую Башню. Конечно же Лорды не собирались отдавать столь ценный артефакт каким-то там япошкам – они же неотесанные варвары...

***



Япония.
Фуюки.



      Широ прикрыл глаза, слегка сжав тонкую ладонь Сакуры. Сейчас он вспоминал битву Сейбер и Берсерка. Невмешательство, чтобы защитить. Он так и не посетил могилу Иссея, не проведал Фуджимуру Тайгу, когда ее, единственную выжившую, эвакуировали из храма Рюдо. Он так же никоим образом не интересовался судьбой своих одноклассников после того, как Рин покинула территорию Японии. Широ не сомневался, что его учительница, которую Эмия считал практически старшей сестрой, пострадала именно из-за него. Наверняка Кастер как-то связала их тем утром, когда Тигра не нашла своего кормильца в доме.

      И сейчас он сделал свой выбор: оборвал все связи, чтобы защитить близких ему людей. Да, это не гарантировало, что кто-нибудь въедливый не докопается до правды, но в данный момент это все, что Широ мог сделать самостоятельно.

      Эмия посмотрел перед собой – трое новых силовиков, трое экзекуторов и временный Наблюдатель Сервантес. Небольшой микроавтобус с затонированными стеклами и укрепленный сверхпрочными металлическими листами и магическими защитными заклинаниями быстро продвигался к аэропорту. Поместье все же отошло... но церкви. В конце концов, заключив договор с церковниками, Широ кое-как обезопасил наследие Рин, закрепив магический контракт с Наблюдателем. Самые ценные вещи, конечно же, были аккуратно запакованы и укомплектованы самой Тосакой перед отъездом. Видимо, девушка понимала, что подобная ситуация произойдет.

      Не хватало только Сейбер. Она должна была отправиться позже. Причину, по которой мечница решила задержаться в Фуюки, ему была неизвестна. Хотя напряжение между двумя представителями двух мощнейших организаций мира несколько омрачало путь, Широ был избавлен от злобного ворчания Сейбер по поводу одежды.

***



      Примеряя рясу, как у Кирея, я не мог не веселиться. Тот факт, что воплощение Зла Всего Мира будет рассекать в церковной рясе, крайне забавлял.

      Я повернулся к одному из экспертов в группе экзекуторов:

      – Ну, как?

      – Вам идет,– не поворачиваясь, ответила женщина.

      Я вздохнул.

      – Труп наш как? – уточнил я.

      – Теперь точно не воскреснет, – ответила женщина с белыми волосами, продолжая ковыряться со своими железками.

      О у нас тут трупный юморист?

      – Как насчет интимного свидания? – нежно прошептал я ей на ушко, положив свою руку... очень интригующе, отчего девушка тут же выронила свой прибор. Что-то тихо щелкнуло, и святой отец перед нами, резко изогнувшись в интересную позу, которой позавидовали бы даже создатели камасутры, издав совсем неподходящие его сану слова, упал, схватившись за место пониже спины. И наступила гробовая тишина. Девушка в лице от помидорно-красного перешла в бледно-алебастровый, а глаза выпучила почище любого хамелеона.

      Я улыбнулся.

Глава 6. Другой Камлан

      Артурия недовольно поморщилась, кутаясь в легкую меховую накидку. Искандер взял верх в наступлении. Имея двести пятьдесят тысяч воинов против ее девяносто тысячного. Великий полководец провел грандиозное двойное морское наступление.

      Осенью море бушевало особенно сильно, обильные туманы и штормы делали этот период времени самым непригодным даже для морской торговли, что уже говорить о полномасштабном наступлении большой армии. К тому же четверть миллиона ртов требовала огромного количества провизии, которой не смогла бы обеспечить не очень дружелюбная земля Британии. Так что просто ввести армию и обеспечить войско было уже довольно нетривиальной задачей в этот период.

      Король Завоевателей был своего рода новатором тактических маневров. Имея в своей армии многообразие культур и народов со всего востока, он умело распоряжался ими, как искусный скульптор разнообразными инструментами, создавая новые и немыслимые комбинации. Чего только стоила бескровная капитуляция французского короля Людовика «Гордого», который был уверен, что ни одна армия не возьмет его крепость «Inabordable».

      Само название крепости говорило о ее неприступности. Расположенная на высоте более восьмисот метров над землей, крепость была создана лучшими архитекторами Франции прямо в монолитном камне. Находящаяся на отвесной скале в окружении гор и суровых степей. С единственным подступом в виде узкой крутой тропы, крепость позволяла безнаказанно уничтожать на открытом пространстве двадцати и тридцатикратно большее войско. За всю историю страны ни одному полководцу не удалось взять ее штурмом. Внутренний естественный источник воды и огромные запасы пищи позволяли сидеть в осаде месяцами, в то время как осаждающие вынужденные обходиться лишь подвозными ресурсами, испытывали сильный финансовый ущерб.

      У Александра не было времени, и он предложил Людовику сдаться. Что же, зря король Франции ответил ему унизительным отказом в виде плевка, фигурально выражаясь. Через две ночи три сотни обученных скалолазов, пользуясь темнотой, забрались на самый верх крепости.

      Двойная атака с наступившим рассветом, настолько шокировала и поразила француза, что тот просто сдался без боя. В принципе, если подумать, то триста уставших после восхождения солдат, скорее всего только с мечами, навряд ли бы смогли сделать что-то серьезное, ибо подниматься почти в сумерках в полном доспехе было за гранью реальности. Но Король Завоевателей, изучив своего противника, сделал ставку лишь на одно психологическое запугивание... и не прогадал. Франция пала менее чем за неделю.

***



      Искандер разделил свою армию на два флота. Второстепенный отвлекал Артурию на юге: немного покрутившись у берегов, корабли с половиной ненужного Александру войска поплыли обратно. В это же время Король Завоеватель с основным флотом успешно высадился гораздо севернее. Сто двадцать тысяч лучших бойцов начали немедленное продвижение вглубь страны. Александр Македонский вынужден был признать, что недооценил свою противницу. Вместо того, чтобы попытаться задержать высадку, патрульные дозоры эвакуировали ближайшие деревни, выжигая все после себя, чтобы ничего не оставить вторженцам.

      Регулярно подвозить провиант из материка было слишком накладно и ненадежно, тем более в такое время года. Разделение войск, для регулярной охраны побережья и конвоирование подвозов, было слишком трудоемким и длительным в войне.

      Одним быстрым марш-броском Король Завоеватель двинулся со всей своей армией в сторону Камелота. Однако все оказалось не так просто...

      Волчьи ямы. Примитивные охотничьи ловушки. Мордред, обороняющая столицу в отсутствии Короля, понимала, что ее отец не успеет прийти на помощь. Собрав столько мужчин, женщин и даже детей, сколько только нашлось, самый страшный рыцарь Камелота выдвинулась наперерез вторжению. Но, разумеется, вступать в заведомо проигрышную битву с регулярной армией своим ополчением она не собиралась.

      Более лучшее знание своих земель позволило Мордред предугадать основной путь противника и возможные его маневры. В течение двенадцати часов непрекращаемых работ на пути следования Александра, крестьянами и рыцарями было вырыто полторы тысячи обычных ямок с деревянными колышками. Смазав их ядом, а кое-где из-за нехватки ресурсов и просто человеческими экскрементами, защитники обессиленные, с чувством выполненного долга отступили назад в Камелот. Мордред же пошла еще дальше. Собрав «особых» больных и прокаженных, рыцарь приказала им присоединиться по пути следования солдат, заражая армию болезнью, передающейся через кашель и прикосновения...

      Потери были несущественными. Несколько десятков воинов. И то лишь ранение ног, не более. Однако само напряжение в ожидании ловушки на каждом шагу заметно замедляло армию греков. Дабы ускорить процесс продвижения, Искандер приказал пустить вперед конников. Любое серьезное замедление играло против него в этой войне на истощение, мужчина не мог выйти победителем.

      Пожертвовав еще семью конниками, Александр наконец возобновил полную скорость хода и вышел к столице... чтобы разбить лагерь.

      – Почему он не нападает? – задумалась Мордред. Очевидно, что при штурме...

***



      – ... у них нет шансов, – закончил свое возражение один из приближенных Короля Завоевателей.

      – Я знаю, – довольно кивнул своим мыслям главнокомандующий армией. – Но что будет потом?

      Все присутствующие задумались. Всю жизнь они воевали, чтобы идти вперед за своим Королем, не задумываясь особо о том, что оставят после себя кроме гарнизона.

      – Наш противник имеет около пятидесяти тысяч пеших солдат и сорок тысяч конников, – указал чуть южнее на карте позицию врага Александр. – У нас вдвое меньше конников и вдвое больше пехоты.

      Так как сейчас армия Александра была несколько деморализована, чтобы поднять боевой дух и восстановить силы, Искандер приказал забить огромное количество лошадей. То, насколько измотаны солдаты, имело немаловажное значение в сражении: завтра Король Завоевателей намеревался встретить уставших с похода британцев, отдохнувшими и сытыми войсками греков.

      – Если мы не разобьем врага полностью здесь и сейчас, – Король внимательно осмотрел каждого из своих военачальников донося мысль, – то Король Рыцарей будет вести партизанскую войну выжженной землей и набегами на патрули и обозы – быстрыми, но слабыми ...

      – ...и к зиме мы все тут умрем от голода, – под "все" помощник подразумевал и британцев. Голые земли и холодные зимы – все население просто вымрет. Нет смысла в завоевании, если захватывать некого и нечего. Их противником была поистине непоколебимая женщина... ну или совершенно безжалостная психопатка...

***



      Переговоры. Ее войска были немного измотаны быстрым маршем, хотя Артурии удалось посадить почти половину армии верхом – тяжелая пехота верхом, легкая пешим ходом. Таким образом, нужно было лишь снова перестроить войска в конце пути, сохранив при этом силы...

      Огромный черный конь удерживал на себе не менее огромного мужчину. Александр Великий. Однако рыжий верзила вовсе не собирался спешиваться с лошади, как бы указывая Королю Британии, что его место ниже. Артурия весело хмыкнула и направилась к лидеру вторжения. Один из рыцарей встал перед женщиной на одно колено, создавая своей ногой ступеньку. Двое других, схватив щит, создали своего рода платформу, куда мягко наступила легкая девушка без доспехов, за исключением нагрудника. Мягкая кожа тихо скрипнула на перчатках, когда руки Короля Рыцарей сжались в кулаки, холодные глаза опасно сузились, встретившись с сильным взглядом Короля Завоевателей...

      Он превосходил ее во всем – в напоре, боевом опыте, численности и опытности бойцов...

      Она имела превосходство в коннице и более глубоком знании территории: не только ландшафта, но и погоды, культуры и прочих деталей, которые также стоило учитывать...

      – Король Завоевателей, – первой поприветствовала Артурия.

      – Король Рыцарей, – с улыбкой ответил Александр...

      Нет, для них это были вовсе не переговоры. Оба уже знали, что завтра останется в живых лишь один из них... или оба погибнут в битве.

      Подтекст послания был предельно понятен. Артурия никогда не носила корону, она была королем не по титулу, а в сердцах своего народа – она сама была короной Британии. И Искандер хотел ее получить. Это не было предложением брака ради союза, на это Артурия бы пошла, но нет, Александр хотел лишь завоевать ее, как трофей, либо – погибнуть от ее рук. Слава двух выдающихся стратегов разошлась слишком далеко, и сегодня они готовы были продемонстрировать все, на что способны...

***



      Высохшее старое озеро. Пять лет назад Король Рыцарей приказала прорыть новый канал и создала искусственный водоем в более удобном месте ближе к Камелоту. Это был Рубикон. Первая и последняя битва, последняя черта. Самая ужасающая шахматная партия, где играют людскими жизнями.

      – Мордред, – позвала Король Рыцарей, – колодцы для обеспечения Камелота готовы?

      – Да, отец.

      – Возможно, у меня не будет времени, поэтому скажу это сейчас, – повернувшись в седле, Артурия мягко улыбнулась соседнему всаднику. – Я люблю тебя, Мордред.

      – Я тебя тоже, отец, – улыбнулась в ответ рыцарь в белых доспехах, но гораздо печальнее...

      – Дай мне свой меч, – приказала Король Рыцарей протягивая руку. Мордред молча протянула свое оружие рукоятью вперед. На глазах у ошарашенных рыцарей Круглого Стола Артурия вытащила свой Экскалибур и передала рыцарю в белом доспехе.

      – Я понесу твой меч, как рыцарь, ты же теперь неси мой, – Артурия прикрыла глаза, вдыхая холодный осенний воздух, – как Король.

      Больше не нужно было слов, остальное за них скажут их поступки. Несколько секунд Модред молчала не решаясь принять меч. Но потом, кивнув каким-то своим мыслям, бережно взяла рукоять и подняла меч над головой.

      – Во славу Короля! – прокричала Мордред.

      – Во славу Короля! – преклонив головы и колени, повторили рыцари Круглого Стола и прочие солдаты вокруг...

***



      Шестьдесят тысяч гоплитов выстроились в плотную шеренгу из шестнадцати рядов. В силу огромного количества густых лесов, холмов и прочих неровностей от фаланги с длинными шестиметровыми копьями пришлось отказаться и наступать шестью крыльями по десять тысяч солдат. Оставив резерв из сорока тысяч пехоты, Александр начал атаку шестью сомкнутыми фалангами. Шеренга из почти четырех тысяч воинов начала медленное наступление плотным строем. Каждый солдат помимо стандартного доспеха имел большой круглый щит, двухметровое боевое копье и короткий меч.

      В свою очередь, Артурия выставила сорок тысяч солдат, оставив резерв лишь из десяти тысяч рыцарей. Тридцать тысяч рыцарей в полных латных доспехах или кожаной броне с облегченной кольчугой были вооружены иначе. Первые два ряда несли большие овальные щиты закрывающие все тело, задние были вооружены тяжелыми алебардами с шипами и отбойниками. Британцы стояли в оборонительной позиции ожидая подхода греков. Позади выстроились лучники, прикрываемые с тыла резервом.

      Каждый юноша из простой семьи в Британии обучался стрельбе из лука начиная с тринадцати лет, чтобы к семнадцати уже уметь использовать особый длинный лук. К концу обучения лучник мог выпустить в цель от четырнадцати до восемнадцати стрел в минуту.

      – Лучники! – крикнул Тристан, линия из двух с половиной тысяч лучников натянула тетивы.

      Тысячи стрел покрывали поле боя, беспрестанно атакуя смертельным градом наступающую армию. Но потери среди греков были смехотворны. Прикрываясь своими большими щитами, фаланги останавливались на несколько секунд и снова шли, не разбивая строя, практически без потерь.

      Поняв, что стрельба – пустая трата стрел, Артурия дала отбой лучникам и повела в наступление свои войска, не позволяя врагу подойти близко к уязвимым стрелковым отрядам.

      Александр нахмурился. Вместо линии британцы пошли на его фаланги клином, притом сильно уплотненным в центре, очень сильно уплотненным. Центр клина напоминал ту же греческую фалангу, но перпендикулярно расположенную его воинам. Да и еще утренний легкий туман начал слишком быстро густеть, делая наблюдение за битвой с расстояния невозможным.

      Используя небольшие зазоры между фалангами, застрельщики теперь уже со стороны греков начали активно засыпать сближающихся врагов копьями и пращей, однако эффект был лишь немногим лучше, чем до этого... и тут внезапно снова полился дождь из стрел от лучников Артурии...

      Тристан, как наиболее опытный лучник приказал сменить тип стрел. Вместо стандартных наконечников теперь лучники использовали тонкие и узкие металлические насадки на стрелах – эффективные против кольчуг и кирас.

      Расстояние между войсками в центре уже было менее десяти метров, когда лучники Короля Рыцарей сосредоточили удар в двух центральных фалангах. Гоплиты слишком поздно поняли, что хитрые британцы лишь пристреливались. Даже попадая под дружественный обстрел со спины, рыцари на полном ходу ворвались в одну из центральных фаланг, подобно тарану в ворота...

      Шестнадцать рядов элитных бойцов Александра Македонского немного прогнулись, но сдержали удар почти пятидесяти рядного тарана британцев. Мощные мужи Греции сцепились в схватке с тяжелой пехотой британских рыцарей. Гоплиты кричали и кололи двумя рядами, пока древковое оружие не ломалось. Вытащив короткие мечи, греки рубили ими, пока не умирали освобождая место своим товарищам.

      Рыцари рубили и кололи своими тяжелыми алебардами. Большой вес позволял защитникам Британии наносить мощные вертикальные удары, словно молотами, топороподобным лезвием или толстым шипом на обратной стороне алебарды. Оружие так же использовали для того, чтобы пробивать щиты и выдергивать их из рук противника. Дополнительные тонкие штыки по бокам позволяли отклонять удары копьем, а металлическая пластина с трех сторон, обитая вокруг древка на метр от лезвия, не позволяла гоплитам просто разломить оружие мечом.

      На каждого павшего в центральной фаланге, приходилось трое-четверо местных жителей. Однако натиск гораздо большего количества воинов потихоньку начинал ломать строй греков...

      Сила фаланги в ее плотном строю. Разрушив его в самом центре, Артурия бы могла разделить единую армию на части и разбить их своей конницей. Искандер тоже это понимал: хоть поле боя уже практически не было видно, он просчитал стратегию противника. Еще двадцать тысяч свежих войск отправились для укрепления центра...

      Тяжелая конница греков была отправлена на фланги и ударила с фронта в легкую конницу британцев, заходящих в тыл крайних фаланг. Тут же бросившись назад, более слабая конница Артурии отступила, оставляя лучников на растерзание тяжелой коннице Александра...

      – Стоять, – приказал Ланселот, прислушиваясь, лежа на земле. Лучники не защищенные доспехами и без мечей дрожали, и рыцарь их прекрасно понимал. – Сейчас!..

      На места лучников в армию, как правило, набирались обычные крестьяне, хотя простого люда хватало среди рыцарей и наемников, но разница была в том, что кроме обращения с луком, обычных селян и земледельцев просто ничему более не учили, дабы не растить потенциальных врагов и чтобы крестьяне не отрывались от работы в землях. Но кое-что обычные малообученные военному ремеслу мужчины все же могли сделать. Длинные кавалерийские копья и обычные длинные пики, которые успели изготовить, в складном состоянии были принесены и оставлены тяжелой конницей, пока туман прикрывал передвижения всадников.

      Использовать тяжелых конников Артурия не хотела, так как их лошади во время похода устали больше всего. Они должны были вступить в бой лишь в определенный момент финальной битвы.

      Три ряда мужчин сидели, плотно прижавшись к земле и друг к другу. Легкая конница британцев бежала прямо на своих лучников. Несмотря на страх лучники сидели, не двигаясь, позволяя всадникам перепрыгивать через себя. Как только Ланселот выкрикнул команду, мужчины, оставив луки, быстро подняли с земли свое новое оружие и, плотно сомкнув ряды, выставили его перед собой.

      Несколько секунд спустя, большая часть тяжелой конницы греков с криком ворвалась в стену копий. Окруженные в густом тумане греки были заколоты и забиты резервными войсками и конницей Артурии, развернувшейся из отвлекающего маневра для последующей атаки с флангов и тыла легкой.

      Центр Короля Завоевателя не только выровнялся, но и начал прогибать линию британских рыцарей. В течение десяти минут были заколоты и зарублены более четырех тысяч человек, причем лишь в центре и с огромным перевесом в потерях со стороны британцев. Кровь пропитала давно засохшее дно огромной ямы, земля под ногами скользила. От свежей крови и выпотрошенных внутренностей все еще шел теплый пар, а крики становились все тише...

      Три часа криков и звона стали, и греческая пехота оказалась зажата. Казалось победа на их стороне, но сейчас каждого из воинов так сильно прижимало к соседу, что он элементарно не мог поднять руки. Битва превратилась в бойню.

      Выслушав донесения от разных групп, Артурия удовлетворенно кивнула, снова перестраивая войска на импровизированной карте, начерченной прямо на земле, в то время как буквально в десятке метров кипел ожесточенный бой.

      Искандер кивнул гонцу, сдвинув свои резервные войска и колесницы...

      Построение клином было лишь хитрой уловкой. Центральные войска наступательного клина в основном состояли, как правило, из самых отборных бойцов. Артурия же сделала наоборот, отправив туда лишь самых крепких из плохо обученных и непрофессиональных войск и наемников. Таким образом, даже неся большие потери, она заставила противника, увидев ситуацию, бросить дополнительные войска в центр, а сама приказала идти на прорыв во флангах, где расположила лучших рыцарей. Пускай и не смогла ударить конницей, она не позволила воспользоваться маневренными отрядами и Королю Завоевателю.

      Таким образом, клин выгнулся наоборот, позволив армии Артурии зажать греков с трех сторон и нанести мощный удар тяжелой конницей с тыла, прикрыв ее от колесниц Александра легкой...

      – На этом твоя удача кончилась, – усмехнулся Искандер, когда две десятитысячные фаланги греков, прикрытых туманом, ударили с двух сторон по элитным частям Артурии, зажимая их в клещи. Прорванный центр британцев позволил гоплитам развернуться и образовать второе кольцо. Тяжелая конница была эффективна лишь в мощных наскоках, но, завязнув в бою, она потеряла эффективность.

      Александр Македонский был гением тактики и, даже не видя поле боя, смог определить лучшую стратегию противодействия до того, как начавший рассеиваться туман позволил бы британцам перестроиться.

      И это был не конец. Король Завоевателей развил свой военно-морской маневр. Прибыло еще пятидесяти тысячное войско, сделав большой крюк через южную часть на дополнительной флотилии. Свежие войска начали наступление на тяжелую конницу, чтобы отбить тыл и укрепить левый и правый фланги... Это был конец для армии Артурии.

      Поднявшись на холм из трупов своих павших солдат, Артурия замахала синим флагом. Резервные войска, лучники и свежие десять тысяч конников британцев стояли в стороне. Мордред сняла шлем и кивнула Ланселоту...

      Зеленые глаза Артурии наблюдали, как резерв быстро разворачивает порядки и уходит с поля боя. Синий Флаг выпал из отяжелевших рук... как и тысячи окруженных рыцарей, что пали в этой кровавой битве ради своего Короля...

      – Еще чуть-чуть, – шептала пересохшими губами девушка, разрубая очередного гоплита. Пробитое плечо, глубокое ранение в боку, сотни криков умирающих британцев, прокалываемых копьями греков...

      Солнце стоит в зените, почти развеявшийся туман открывает ужасную сцену из гор покалеченных тел. Звон битвы еще слышен, но теперь уже совсем тихо: он почти не перекрывает стоны бесчисленного количества умирающих людей и карканье ворон, прилетевших поживиться...

      Кое-где видно, как греческие гоплиты уже ходят по полю брани, добивая раненых солдат королевства, но Артурия уже почти оглохла. Кровь из рассеченного лба не перестает течь, заливая правый глаз, дышать неимоверно тяжело и мерзко от вони испражнений и потрохов, но Король Рыцарей продолжает рубить, уже чисто из рефлекса...

      Наконец Король Рыцарей, будучи не в силах стоять, падает на колени. Руки дрожат от напряжения, а кровь выхаркивается из рта уже не переставая. Наверно, она уже мертва, но тело этого просто не осознает. Двое крепких мужчин подхватывают ее за руки и ловко хватают за голову, поднимая взор. Мутный взгляд вылавливает знакомую медвежью фигуру.

      Александр почти с нежностью вытирает кровь с губ Артурии. На лице мужчины отражается странная смесь из восхищения, злости и... легкого сожаления. Он думает, что навряд ли уже встретит такого же интересного противника. Она знает ответ...

      – Прощай, Мордред, – шепчет, улыбаясь, женщина, смотря на заносящийся для удара клинок Короля Завоевателя...

***



      Широ открыл глаза: «Так вот как ты встретила свой конец, Сейбер. Преданная самыми близкими, ты пала в битве с слишком сильным противником».

      «Мне ее не жалко, – кулаки Эмии сжались, – мне ее совсем не жалко. Она была жестоким правителем...» Тяжело вздохнув, парень посмотрел в иллюминатор, чтобы немного отвлечься.

      – Семпай? – тихо спросила его соседка.

      Потерев висок, Широ посмотрел на единственного представителя от магов и церковников в их отдельной каюте класса люкс. Ханзо Сервантес. Этот священник быстро вернул полномочия постоянному новому Наблюдателю земель Фуюки, беловолосой девушке по имени Карен, с забинтованными руками. Монахиня смотрелась очень хрупкой, но мистический код на ее шее был весьма старым и могущественным...

      Поймав взгляд Эмии, священник неловко кашлянул и, «вспомнив» о каких-то свои делах, вышел из каюты.

      – Мато-чан, расскажи мне, зачем ты напала на Тосаку, – тело соседки Широ заметно вздрогнуло, а ладони сжались.

      – Прости меня, семпай, – тихо сказала Сакура, опустив взгляд.

      – Не нужно просить у меня прощенья, – покачал головой парень. – Если не хочешь говорить, я не буду тебя заставлять, но я прошу тебя поговорить с сестрой, когда мы прилетим в Италию. Она очень переживала за тебя.

      Эмия внимательно и незаметно наблюдал, как руки Сакуры сжимаются на подлокотниках кресла с каждым его словом все сильнее и сильнее.

      Треск. Пластик, обитый мягкой тканью, заметно треснул.

      – Вот как значит. Беспокоилась, – голос девушки был так же тих, но Широ ясно ощутил не только грусть, но и сильную злость девушки.

      – А где было беспокойство моей «сестры», когда меня... – дыхание и сердцебиение Мато резко ускорились, но Широ мягко положил свою ладонь поверх побелевших от напряжения пальцев Сакуры.

      – Не торопись, я рядом с тобой, – сказал Широ...

***



      Третий Номер Похоронного Бюро недовольно присел на корточки, делая очередную фотографию так, чтобы расчлененка и кровь не попадали в кадр. Нарбарек навязала ему Шестого, для подстраховки. Вот только от Мистера Рассвета головной боли было втрое больше, чем пользы, и никто с ним в команду идти по очевидным причинам не хотел. Шестой не переносил вида крови. Подумать только, этот огромный верзила под два метра ростом напоминал больше шкаф, чем человека. Шестой был выдающимся экзорцистом, без преувеличения его можно было назвать лучшим в мире. Если бы сам Сатана сбежал, вселившись в кого-либо, Рассвет без сомненья нашел и изгнал бы дьявола обратно в ад. Но в остальном этот доморощенный пацифист был абсолютно бесполезным. Шестой из принципа даже оружия не носил.

      – Эй, слезливая девочка, ты там? – прохрипело обмотанное кровавыми бинтами, лицо Третьего.

      – Куда я денусь? – обиженно ответили на том конце.

      – Похоже, наша Апостол – маленькая девочка, – сказал Агент Погребения в приемник на воротнике, засовывая аппарат для фотографирования обратно в полы своего плаща.

      – С чего ты взял? – удивленно спросил Мистер Рассвет.

      Третий просто вздохнул: будет проще показать фотографии и заключение. Мужчина материализовал последнюю фотографию, где кровью на стене слишком низко для взрослого человека было написано: "Здесь была..."

***



      – ...Франческа Прелати? – скептически изогнула бровь самая молодая из семи Владык Моря Бродяг. – Вы серьезно решили сделать эту безумную шлюху мастером? У нее же крышу снесло еще при жизни!

      Глава согласно кивнул: идея старика, сидящего рядом с ним, была... несколько опасной.

      – Один Слуга все равно ничего не решит, – прокряхтел старик, тыкая своей тростью на карту с детальным изображением территории Румынии. – Нам нужен тот, кто создаст чертов хаос и отвлечет основные силы Часовой Башни. И поверьте, она в этом спец.

      Никто и не сомневался, в своем безумии эта Апостол давно перешагнула за грань, обойдя практически всех существующих психопатов, но при этом была крайне верткой и неуловимой, если требовалось.

      – Хорошо, – кивнул в согласии Глава. – Но когда в игру вступит Бартомелой, у нас возникнут проблемы.

      Старик лишь молча взглянул на кольцо с черепом на руке Главы.

      – Нет! – вскрикнули одновременно трое из самых старых семей, включая Главу, осознав к чему ведет старик.

      – Вы хоть понимаете, что мы заперли это существо под замком только потому, что оно само хотело быть запертым? – прошипел Глава, его лицо было одновременно злым и испуганным, чего ранее не видел никто из трех других более молодых семей, не заставших событие Великого Запечатывания. – А Зверь, что сторожит врата, охраняет нас от этого существа, а не наоборот.

      Старик лишь пожал плечами, Море Бродяг шло на риск, он просто увеличивал шансы и риски.

Неоправданно...

***



      – ...высоко взлети, но будь низвергнут, – заканчивала петь маленькая бледная девочка, счастливо улыбаясь. – И да будешь ты окружен лишь грехами и тьмой, явись на мой зов Убийца Тварей Человеческих!

      Магический круг из крови и свежих потрохов наполнился клубами черного дыма, в котором появился едва различимый темный силуэт Слуги.

      Франческа весело захохотала встретившись с его взглядом.

      – Ну, что же, Ассасин, – спрыгнув с импровизированного трона из человеческих тел, девочка в готичном красном платье с черными полосками, широко разведя руки прокричала. – Время убивать! Убивать много, много и быстро, много и медленно, очень много!

      Чуть склонив голову набок, Слуга удивленно моргнул, но через секунду оскалился кровожадной и безумной...

***



      ...улыбкой уж его точно никто никогда не встречал. Некромант Сисиго Кайри был профессиональным наемником Ассоциации вот уже долгие годы. По неизвестным причинам мужчина покинул свой клан на пике могущества, которого достигли его предки неимоверно быстрыми шагами в мире магии всего за несколько столетий. Поистине великая потеря такого таланта крайне огорчала Антуана. Но зато Сисиго был одним из самых лучших во многих областях, особенно в нахождении и устранении неугодных. Но сегодня аристократ дома Вентус был в приподнятом настроении, ведь работа наемника на этот раз заключалась в нахождении и доставке особого кусочка дерева.

      Катализатор, который бы позволил призвать одного из Рыцарей Круглого Стола. Так как была подтверждена личность Сейбер, Антуан, обнаружив у себя командные заклинания, незамедлительно решил призвать того, с кем он и Сейбер смогут объединиться. В союзе с сильнейшим Слугой они без труда одержат победу над другими неудачниками и слабаками. А уж когда в союзнике отпадет необходимость, с мастером Сейбер можно справиться без проблем... Магу почему-то даже не пришла мысль о том, что мальчишка может и отказаться от союза. Порой многие маги путали гордость с гордыней.

      Положив необходимый катализатор на импровизированный алтарь, Антуан начал зачитывать заклинание с привычной четкостью, расстановкой и утонченностью.

      Сисиго уныло стоял в сторонке, подпирая плечом кирпичную стену подвала небольшого особняка, находящегося на лучших Лей-линиях Страсбурга. Его наниматель настолько торопился использовать эту хрень, из-за которой Кайри чуть не помер дважды за последние двое суток, что забыл дать оплату второй части суммы, причем наличкой и драгоценными камнями. Но бывалый наемник решил не мешать мужчине. В конце концов, это уже не первое задание от Антуана. Сисиго давно привык, что маги-аристократы часто забывают о «мелочах».

      Магический круг, наполненный силой, ярко сиял, пока сосредоточенный голос Антуана взывал к подходящей Героической Душе. Кайри почувствовал мощные волны праны, исходящие от круга, и по привычке напрягся. Левую ягодицу наемника неприятно кольнуло, и слабый взрыв сотряс комнату...

      После того, как маг откашлялся от дыма и гари, в маленьком помещении почувствовалось чье-то присутствие.

      Невысокий рыцарь в белом средневековом доспехе необычной формы удивительно бесшумно для такого сложения повернулся к тому, что осталось от Антуана. Маг слишком переусердствовал с праной и поставил на алтарь, который своей мощью должен был усилить Героического Духа, но из-за резонанса катализатора и самой призываемой души из Трона Героев, вкупе с алтарем ритуал сорвался в последний момент, и поток чистой праны ударил в горе-мастера.

      – Ну, так что? Кто призвал Берсерка Красных и до сих пор молчит? – грубо произнес рыцарь, обращаясь к единственному живому человеку в комнате.

      – Эм, в каком смысле? – быстро выкрутился Сисиго. Это была отличная и универсальная фраза, которая позволяла ему сделать вид, что он хоть что-то понимает, когда он ничего не понимает.

      – Меня, похоже, призвал идиот, – вздохнув сказал рыцарь, пока его шлем складывался в разные стороны, открывая молодое, красивое лицо девушки. – Где твои командные заклинания, чтобы подтвердить права мастера? Я чувствую поток праны, но не вижу на твоих руках особого знака.

      Капельки пота прокатились по лицу наемника, когда он вспомнил о внезапной боли в месте пониже спины.

      – Это будет сложно объяснить...

***



Италия.
Рим. Одна из секретных Штаб-квартир Святой Церкви.



      Все было крайне плохо. Лорды хмуро смотрели на повтор воспроизведения, записанного с восприятия одного из фамильяров. Пятьдесят обученных и опытных боевых магов были уничтожены всего одним существом. Каждому из присутствующих пришлось столкнуться с истинной силой Слуг. Три четверти отряда погибло в первую же секунду боя. Мужчина в черном одеянии просто появился перед магами Часовой Башни и с дьявольской улыбкой взмахнул рукой. Сотни колий за доли секунд пронзили силовиков со всех сторон.

      Кое-кто из магов благодаря опыту и подготовке смог уклониться от первой атаки и даже использовать свои боевые заклинания, но седоволосый мужчина с жестоким взглядом, даже не пытаясь уклониться, позволил им достать себя... чтобы ничего не произошло. Атаки, способные пробить стену и расплавить сталь за считанные секунды, даже не вызвали пятен на темных одеяниях незнакомца. Это была даже не битва, а бойня. Без сомнений, Лорды и прочие зрители сейчас видели Слугу. И этот Героический Дух неторопливо добивал оставшихся бойцов, намеренно не прилагая особых усилий, атакуя в первую очередь тех, кто пытался бежать. Он играл, как бы предлагая умереть либо в сражении, либо при попытке сбежать.

      В конце осталось лишь пятеро отчаявшихся победить бойцов, и мужчина позволил им уйти, передав послание.

      Оно было довольно длинным, но свести все написанное можно было к одной мысли: «Все маги равны, считаете иначе? Попробуйте нас переубедить». Таким образом клан Игдимилления бросил вызов одним из самых древних и нерушимых постулатов Ассоциации с самого ее основания. Это был практически никак не завуалированный открытый вызов Часовой Башне. И, разумеется, теперь самая могущественная организация мира не могла просто оставить все это на самотек. Весь магический мир был обращен сейчас на небольшой городок в Румынии. Оставив этот плевок в лицо без внимания, Лорды и вся Часовая Башня потеряли бы авторитет, став позорищем для всего магического мира, и в будущем это могло вызвать огромное количество отделившихся групп магов и значительное ослабление, а возможно – и потерю первенства среди трех ветвей Ассоциации.

      Рин также это прекрасно понимала. Общий сбор в Риме должен был показать Святой церкви, что Часовая Башня держит ситуацию под контролем и сможет разобраться с Слугой, каким бы сильным он не был. Однако ситуация усугублялась тем, что эта запись и сообщение с выжившими силовиками разлетелась во все ветви Ассоциации. Игдимилления официально объявили новую войну за Грааль. Учитывая, что Сейбер и Арчер еще были живы, а судьба Лансера до сих пор не была известна, можно было предположить, что осталось еще как минимум три места для мастеров...

***



      – Серьезно? – спросил я.

      – А что-то не так? – вопросом на вопрос ответил Арчер, явно что-то замышляя.

      – Наши мастера как бы не в самом безопасном месте и не в самой безопасной ситуации, а ты повел меня в кино? – натурально удивился я. – Это типа дешевая попытка развести меня на свидание?

      – Почему дешевая попытка? – вильнул от ответа хитрожопый лучник.

      – А сколько у тебя денег? – изогнул бровь я.

      Ну, ответ был очевиден, как день в этой темпераментной стране. Никогда не поверю, что Арчеру удалось победить скупость Рин.

      – Достаточно, – кисло ответил Слуга. – Я всегда могу... «одолжить где-нибудь».

      – Все с тобой ясно, – вздохнул я, засовывая руки в карман и проверяя наличие карточки; до сих пор левый глаз дергается, как вспомню, какой болью мне достались эти деньги, но зато нулей до первой цифры на карте хватит на долгие годы. – Ладно, пошли глянем, что нам предлагает нынешнее кино.

      Посидеть в мирной обстановке, не шарахась от каждого скрипа и не оглядываясь по сторонам в ожидании нападения, пусть даже с этим кадром, меня вполне устраивало. Раз Арчер считал, что опасности для Рин и Широ нет, мне тем более не было смысла волноваться.

      – Странный выбор, – прокомментировал лучник. Я раздраженно дернул щекой – раз не нравилось, надо было сказать до того, как я купил билеты.

      – Не нравится, вали воздух греть, – на мои слова седой лишь фыркнул.

      – Просто «Римские каникулы» – это крайне неожиданный выбор, – сказал мужчина задумчиво.

      Я пожал плечами. Ну и пусть черно-белый – если фильм классный, то какая разница? Боевика мне и сейчас по самое не хочу в жизни хватает. Всякие ужастики с резней и духами? Я вчера в подвале такое видел, что некоторые инфаркт схватят, а от того, что слушал – уши в трубочку свернутся. Можно было бы пойти на один из мультфильмов, но в первом мне не понравилась рисовка, а сюжет второго был очевиден уже после просмотра картинки и краткого анонса. К тому же, мы же в Риме – нужно соблюдать канон. После я подумывал пойти глянуть, как выглядел настоящий колизей... ну или съездить попугать монахинь возле Ватикана.

      – Меня больше интересует, сколько ты насчитал? – спросил я, поправляя рясу и то, что прятал под ней.

      – Девятнадцать из Ассоциации и пятеро из церкви, не считая фамильяров.

      – Супер, – вздохнул я. Шпионы у них чертовски хороши: меняются, лупами своими не светят, магией особо на спамят. Короче, профессионалы настолько, что я даже с кольцом Гила на шее смог заметить лишь трех магов и одного церковника. Возможно, если одеть, эффект усилится, но вот что-то совсем не хочется узнавать, что значит надпись на кольце «клятва Нинсун». Ибо чувствую, это нифига не реклама фирмы изготовителя.

***



      – У меня есть идея, – ухмыльнулся Арчер, подвинувшись ко мне ближе, когда фильм подходил к концу.

      – И?

      – Мы сбежим.

      – Знаешь, Арчер, – вздохнув, сказал я, не поворачивая головы, – этим фильмом я ни на что не намекаю, скажу честно...

      – Постой, постой, – перебил лучник, и его мерзкая ухмылка стала еще шире, – мы сбежим в мое Зеркало Души.

      – Хм, звучит интересно. А в чем смысл? – задумался я. Перспектива оставить слежку с носом была крайне заманчивой. Что тут скажешь, я же типа злодей – пакостить мое кредо.

      – Ты только представь, какие лица у них будут, – искушал меня Арчер и, вынужден признать, у него выходило.

      Я просто кивнул и с любопытством начал слушать, как Слуга читает свою арию, при этом сжимая в кулаке очередную коробочку – наверняка глушилка, чтобы его не подслушали. От Слуг не защитит, а вот от простых современных магов...

      Ха! Только подумать Слуга использует свой фантазм, чтобы сбежать из кинотеатра! Все погибшие Слуги предыдущих войн за Грааль в гробах бы не то что перевернулись, а ламбаду станцевали. Если бы у них были гробы. Я тихо фыркнул от представшей картины их праведного возмущения над честью Героических Душ, особенно от того, куда и как извилисто их посылает Арчер...

***



      – Знаешь, Арчер, – сказал я, присаживаясь на чей-то могильный камень, – это самая нетривиальная попытка свидания, потому что кладбище – это определенно одно из последних мест в топе мест для свиданий.

      – Да ладно, не говори мне, что тебе не нравится, – возразил лучник, делая широкий взмах рукой перед собой, мол, любуйся.

      – Ладно, тут ты меня уел, – сдался я. – Озеро. Серьезно, как ты забабахал сюда озеро? Ведь его точно не было!

      – Я использовал его против Райдер, – загадочно улыбнулся Арчер. – Там вместо воды особый электролит, моего производства.

      Ну понятно. Широ говорил, что Горгона превратилась в большое чудовище, что я, кстати, не помню, чтобы было в новелле или аниме. Хотя, наверно, в третьей ветке, до которой я не дошел, показывали это умение. Ну, тогда я особо-то и не интересовался, не до этого было.

      – Бросил ее в эту типа-кислоту и поджарил током? – предположил я.

      Арчер гордо хмыкнул.

      – Щелочь разъела кожу до мяса, а потом я жахнул молниями и медными мечами, – мужчина одновременно опустил и поднял ладони с растопыренными пальцами друг к другу.

      Я задумчиво кивнул, не совсем понимая, нафига медные мечи? Ну, ему виднее. Я бы просто жахнул фантазмами, как Гил, и не заморачивался. Ох уж эти герои, все бы им покрасоваться.

      После, как оказалось, вся эта муть закипела, наполнив все густым туманом далеко не безвредных испарений... и лучник дал огоньку.

      Уверен, Медея оценила.

      – Арчер, скажу честно, у тебя больная фантазия... и извращенная.

      – Жизненный опыт, – хмыкнул мужчина.

      – Охота на магов?

      – Сломаная машина, – ответил лучник.

      – И какая связь между уничтожением двух Слуг и сломанной машиной? – полюбопытствовал я, крайне заинтересовавшись. Умеет засранец заинтриговать.

      – Ехали мы как-то с одним алхимиком... и когда мы разобрались, оказалось, у меня аккумулятор в машине закипел.

      – Ну, – поторопил я. Вот зачем так растягивать?

      – Была ночь, вокруг темно. Я сказал, что отойду за фонариком, – улыбнулся Арчер вспоминая событие... ну или на ходу выдумывая, кто его знает. – А тот говорит «нет проблем» и пустил из пальца огонек...

***



      – ... потом мы еще почти три дня добирались до места по скалам, словно горные бараны, – закончил лучник.

      – А брови и усы он себе смог отрастить? – задыхаясь от смеха, спросил я. – Или так и ходил гололицим?

      Я чуть не упал со смеху, это была действительно смешная история.

      – А я думал, ты скажешь, что-то типа «а почему как?» – сказал весело мужчина.

      – Ладно, теперь моя очередь, – я встал в гордую стойку и посмотрел на Арчера самым высокомерным взглядом, какой только мог изобразить. – Шутка этого Короля в том, что большинство пересказов о благородном Артуре и его рыцарях чести идет от романа Томаса Мэлори, – я усмехнулся над особой иронией того, что скажу. – А сочинял он ее, сидя в кутузке за изнасилования и разбой...

      – Итак, ты что-то хотела мне сказать, – присел рядом Арчер, когда мы закончили, – в кинотеатре.

      А, точно. Нужно с этим разобраться, пока он не начал свои сомнительные движения в мою сторону активнее. Вот серьезно, сколько помню, ругался, что Широ тупой в любовном плане, как пробка. Сейчас готов забрать свои слова и извиниться: тупые в романтическом направлении герои лучшие! Потому, что они тупо не замечают женщин вокруг себя, воспринимая их как угодно, но только не как полового партнера. Мне б так.

***



      – Я предпочитаю девушек, – сказала Сейбер, посмотрев в глаза лучника, для большего эффекта.

      – И? – изогнул бровь в своей типичной манере Арчер.

      – Меня интересуют только девушки – тебе не светит, – уточнила блондинка донося посыл жестами. – совсем.

      – И?

      Лицо Сейбер смешно дернулось, явно говоря – «ты что тупой?!»

      Для Арчера было это очевидно. Явные намеки были еще в первый день призыва мечницы, когда она пялилась на Рин и полезла целоваться с едва знакомой девушкой. Но Стражу Противодействия всегда было уютно в компании Сейбер. Он мог говорить с рыцарем на любые темы и предаваться воспоминаниям в ее компании без всех тех горестных тягот, которыми изобиловала его жизнь. И еще Арчеру неимоверно доставляло доводить рыцаря, заставляя непроницаемое «кирпич-лицо» Сейбер трескаться. Он очень сильно любил Артурию, и нес ее последние слова в своем сердце всю жизнь, и, естественно, ЭМИЯ не собирался и не смог бы полюбить эту Сейбер. Хотя смотреть на ее тело и лицо было безусловно приятно, до сегодняшнего дня: ряса, похожая на Киреевскую, дико резала глаза. Хотя бесить мечницу было еще приятнее, особенно сейчас, когда она заводится гораздо быстрее и легче. В конце концов, лучник был еще и очень злопамятен, и не забыл ее подставы в ту первую ночь.

      – Мне нужно лишь твое тело, – усмехнулся Арчер самодовольно, – и я крайне изобретателен.

      Мечница тяжело вздохнула.

      – Понятно, – прикрыв глаза, Сейбер откинулась и, чуть повернув голову в его сторону, спросила. – А для чего нужна вон та фиговина?

      Мужчина удивленно повернул голову и лишь мгновеньем спустя осознал, что попался на самый дешевый трюк, как последний идиот.

      Удар по печени пришелся долей секунды после того, как он еле успел увернуться от вырванной из земли и брошенной в его сторону каменной плиты...

***



      – Отклонение от курса два градуса, выравниваю, – весело докладывал Арчер, сидя за штурвалом маленького частного самолета. Сейбер и Широ по своим причинам сидели в разных сторонах салона с убийственными лицами. Первую отпинали в Зеркале Души, второй – узнал кое-что, от чего сильно хотел откопать Синдзи, оживить и снова закопать. Рин и Сакура отправились разными путями в Сигошиару и в Лондон.

      – Давай, Сейбер! – прокричал Арчер, снижая и замедляя самолет, – мне нужно твое тело!
      – Говнюк, я тебе это еще припомню! – проорала блондинка, развоплощая доспех...

Примечание к части

В битве Артурии и Александра были применены тактики из семи известных сражений древности. На абсолютную реальность не претендует, но постарался максимально приблизить. Многие моменты были упрощены.

Мордред.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9C%D0%BE%D1%80%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B4

Сисиго.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%A1%D0%B8%D1%81%D0%B8%D0%B3%D0%BE_%D0%9A%D0%B0%D0%B8%D1%80%D0%B8

Глава 7. Когда родилась ненависть

      Красивая блондинка с длинной косой прекрасных волос в шикарном голубом платье, медленно повернувшись, отошла от стойки. Но в воздухе все еще витало свежескошенной пшеницей и свежестью зеленых лугов.

      – Ах какая красавица, – вздохнул рабочий аэропорта, его сосед лишь хмуро и завистливо кивнул. – Ты чего такой кислый, Кишима?

      – Да встретил я тут одну красавицу, – вздохнул его сосед без единого намека на улыбку.

      – По твоему лицу и не скажешь.

      – Она, когда анкету заполняла, галочку не там поставила, так я ей указал.

      – И что, наорала на тебя? – понимающе сказал мужчина, бывали на частных элитных рейсах такие бабы, причем часто.

      – Извинилась, – уточнил Кишима и поднял на своего соседа удрученный взгляд. – Вот только ее «Извините» прозвучало, как «Извините, что я выпотрошу вас и вашу семью самым жестоким образом, а потом буду слишком громко смеяться».

      Мужчины, представив эту жуткую картину, одновременно вздрогнули и решили больше никогда не поднимать эту тему.

***



      Замерзшие руки с трудом держат тяжелые металлические ручки ведер с водой, но она упорно продолжает идти. Холодные ветра ее родной страны непрерывно пытаются сбить маленькое тело девочки, но в ней есть непоколебимая вера, и этого достаточно, чтобы преодолеть все препятствия... по крайней мере, пока...

      Вспышка боли. Быстрый и сильный удар ладони отца выбивает из ее рук еду и ложку.

      – Я сказал есть с закрытым ртом и не чавкать! – рявкнул мужчина, с каждой секундой раздражаясь тупости девчонки.

      – Отец, но как есть, не открывая рот? – непонимающе возражает девочка, за что получает еще более болезненную пощечину.

      Господь ведь учит терпению? Почему же отец не объяснит ей? Девочка задается этими вопросами, но так и не озвучивает их, боясь получить еще один приказ принести воду из колодца. Господь учит прощению и милосердию. Может, это она должна проявлять терпение? Ведь отец взрослый и знает, как поступать правильнее.

      – Простите меня, отец, – девочка привычно кланяется и прибирает за собой, сегодня ей снова придется голодать...

      Удар. Вспышка боли заставляет слезиться глаза, она снова не понимает за что, но покорно просит прощения. Это уже привычный рефлекс.

      – Что за дура! – кричит разъяренно отец. – Не можешь выучить элементарный стих! В Библии записаны слова Господни, а твой мерзкий рот смеет сомневаться!?

      – Я лишь хотела уточнить стих в седьмой главе от Матфея, – склонив голову, тихо говорит девочка, уперев взгляд в пол.

      – Слово Господне не обсуждается, – рубит в воздухе мужчина и снова дает пощечину, чтобы глупая девочка осознала свои греховные мысли...

      Она находит маленькую собачку: животное замерзает. Господь разве не будет рад, если она спасет жизнь? Кивнув своим мыслям, девочка забирает собаку к себе в сарай, где иногда может позволить себе поиграть...

      Проходит время, у отца появляются еще один ребенок. Мальчик. И девочка очень рада, ведь братику мужчина начинает уделять гораздо больше внимания, а ее бьет все реже.

      Жизнь становится светлее, девочка часто приходит поиграть с животным, которого спасла. Лишь одно ее огорчает – почему-то щенята, которых она приносит, каждый раз пропадают. Однажды она отважилась спросить у отца, ведь он все знает.

      – Господь призывает их к себе, – ответил мужчина, на секунду отвлекшись от прочтения толстой книги в старом переплете...

***



Румыния.
Трифас. Крепость Милления.



      Райдер медленно открывает веки, чтобы погрузиться в раздумья. За последние ночи он видел несколько снов из прошлого своего мастера. Ее обучение вере началось еще с детства, но почему же сейчас Виктория совершенно ее утратила? Ведь совершенно точно девочка верила в Бога и изучала слово его. Тихо выдохнув, Слуга готов был принять духовную форму, когда его внутренние инстинкты тревожно засигналили о надвигающейся тьме. Что-то злое наступало, быстро и неотвратимо.

      Серебро ярко вспыхнуло в темной комнате, знаменуя появление святой брони, меч в руках рыцаря напряженно завибрировал, подтверждая опасения хозяина.

      Виктория быстрым движением выхватила из под подушки пистолет и, кувыркнувшись за кровать, прицелилась в возможного противника. Быстро придя в себя и узнав своего Слугу, девушка, не став тратить время на крики и ругань о столь неприятном пробуждении, быстро подошла к шкафу. Виктория пропустила мимо ушей извинения Райдера, приказав ему немедленно выйти на передовую линию обороны, а сама начала снаряжаться. Подготовка и подъем из подвала крепости Милления, где женщина спала, займет около минуты – непозволительно долгий срок...

***



      Гражданский самолет постепенно набирал высоту, выходящую за его физические пределы. Сейбер с помощью приспособлений Арчера закрепилась на фюзеляже и тихо материлась, стараясь сосредоточиться на стабильной поддержке Воздушного Барьера для выравнивания давления и ускорения летательного аппарата. На высоте свыше десяти километров кислорода для сжигания топлива также становилось меньше, поэтому мечница старалась сосредоточить побольше воздуха вокруг, но не спереди. В идеале, чем выше самолет летел, тем меньше было сопротивление воздуха, однако сверхнизкие температуры на высоте, которую избрал Арчер, могли просто заморозить топливо в крыльях, закрылки и многие прочие важные детали летательного судна... по крайней мере, изначально важные.

      Ветер не бил в лицо и не резал глаза, однако сидеть на далеком от удобств, гладком алюминиевом «полу» в течение почти часа было очень неприятно. Лучник, как последняя скотина, пользовался своей безнаказанностью и, сидя в кабине, не переставал снабжать мечницу своими остротами. Говорить в ответ она почти не могла, так как сбивалась концентрация и Воздушный Барьер начинал рябить. Небольшой иней на открытых участках тела тоже ни капли не прибавлял ей настроения, особенно на фоне того, что Сейбер снова была в платье...


      Незадолго до штурма.

      – Сама подумай, Сейбер, – наигранно вздохнув, сказал Арчер, словно объясняя элементарную вещь ребенку. – Я, конечно, возьму на себя вражеского Слугу, но мы ведь оба понимаем, что, скорее всего, там еще один Героический Дух, а то и два, иначе Игдимилления бы не были столь самоуверенны, чтобы бросать открытый вызов власти Часовой Башни.

      – Я понимаю это, – скривилась рыцарь. Очевидно, что их главный Дарник не такой идиот, чтобы открыто плюнуть верхушке магов в местной иерархии и не быть готовым к жесткому ответу, причем быстрому, иначе остальные более слабые ветви могут усомниться в крепости нынешних Лордов. – Но я вполне могу остаться в рясе.

      – После трансформации в боевую форму, твоя предыдущая форма исчезает и ты не можешь ее вернуть, – заметил Арчер, на секунду отвернувшись от управления самолетом. – А драться, скорее всего, все равно придется, и мы оба прекрасно понимаем, что твоя броня гораздо эффективней любой современной магической укрепленной защиты, – лучник нагло поиграл бровями, прежде чем вновь вернуть внимание панели управления; к сожалению для блондинки, ЭМИЯ легко мог давить на логику, таким образом вынуждая девушку сдаться. – К тому же, в этом коротком черном шелке ты смотришься чертовски сексуально.

      Если бы Широ не знал, что скрежет исходит из сомкнутой челюсти Сейбер, то явно решил бы, что их транспорт сейчас развалится. Арчер явно любил пощекотать себе нервы... либо он был просто суицидником. Злить того, кто не постесняется и в спину ударить, было очень плохой идеей. Но мудро предположив, что встревать себе дороже, парень просто сидел на соседнем кресле, исполняя роль второго пилота.

      Память Арчера для Эмии была крайне обрывочной и сжатой, однако с практикой навыки быстро набивались, словно его собственные. Сейбер тоже утверждала, что В-ранг Верховой Езды ей поможет, однако лучник виртуозно согнал мечницу с места пилота, прямо наружу – не только кабины, но вообще салона – Широ очень понравилось...

***



      Арчер Черных задумчиво изучал местность. Интуиция подсказывала охотнику, что скоро «что-то» произойдет. Слуга последние двенадцать часов не покидал крыши замка, высматривая возможного противника. Семирамида послала свои стаи ворон на самые границы Трифаса, дабы предупредить всех о начале вторжения, да и Лансер всегда был готов. Но все же на сердце Каспара было неспокойно. В очередной раз проверяя итак безупречное состояние своего мушкета, Арчер позволил себе небольшую улыбку.

      – Приветствую вас, мой мастер, – добродушно произнес стрелок, убрав ружье и повернув голову чуть правее и ниже.

      На небольшой балкончик выехала Фьоре, ее лицо было несколько застенчивым, но продолжало мягко улыбаться. Глупая попытка подобраться незаметно – все же в ней еще осталось что-то от непоседливого ребенка, и мужчина был этому рад. К сожалению, этот образ навевал Слуге воспоминания о другой женщине, и это неприятно кололо внутри.

      – Прошу прощение за беспокойство, Арчер, если я мешаю...

      – Ни в коем случае, моя дорогая, – быстро выбросив ненужные мысли, Каспар вновь улыбнулся девушке все той же спокойной и умиротворяющей улыбкой. – Для вас я всегда буду свободен. Даже если внезапно лошади полетят, а рыбы – запоют, мое время неизменно будет принадлежать вам.

      – Спасибо, Арчер, – искренне поблагодарила маг, ее пальцы неловко прошлись по гладкой металлической ручке кресла, а глаза сосредоточились на хмуром небе. – Скорее всего, сегодня будет дождь.

      Фраза ни о чем, лишь завязка для разговора. Слуга понимающе кивнул. Арчер терпеливо ждал, мужчина прекрасно понимал, зачем в столь поздний час пришла его молодая мастер, и просто не стал торопить, позволив девушке собраться с мыслями.

      – Арчер, каково твое желание? – наконец отважилась спросить Фьоре. Она была магом и понимала, что все Слуги – лишь фамильяры, духи, что посетят их мир лишь на короткий срок. Арчер же являлся еще более ненастоящим героем на фоне других Слуг. И, естественно, девушка, откровенно говоря, беспокоилась, что это может негативно отразиться на их взаимоотношениях. Ведь как бы то ни было, сейчас перед ней на шпиле соседней крыши стоял человек из плоти и крови, со своей уникальной личностью, мыслями и желаниями.

      – Найти хорошую дичь, – чуть наклонив голову и сняв свои очки, стрелок глубоко вдохнул носом. – Охота на самого опасного зверя – это была моя мечта.

      – Ты не сожалеешь о... – Фьоре невольно осеклась, поняв, что пересекла определенную черту дважды, вот так сразу перейдя на «ты» с тем, кто был гораздо старше по внешнему виду, хоть она была и выдающимся магом, но возраст еще не достиг и двадцати, задев столь щекотливую тему, мастер могла ненароком ранить своего Слугу.

      – Не стоит беспокойств, – ответил несколько секунд спустя стрелок, слегка поморщившись, но при этом немного повернув голову, не показав, своей реакции мастеру. – Я получил то, что заслужил. Предательству лучшего друга нет оправданий, – Арчер слегка прикусил нижнюю губу, его руки рефлекторно достали платок и начали протирать стекла. Словно раздумывая продолжить свое откровение или оставить этот неудобный разговор, он сосредоточенно нахмурился, – даже если он увел любовь всей твоей жизни...

***



      Горд устало помассировал виски и вымучено улыбнулся дочери.

      – Если ты так устал, папа, – поучительно сказала девочка, смешно скорчив рожицу, – то иди отдохни.

      – Извини, дорогая, но сейчас у нашего клана появился очень могущественный враг, и твой папа должен хорошо все проверить, – перевернув очередной чертеж и сверяясь с записями из дневника, мужчина сделал несколько пометок на карте Лондона.

      – Тогда, может, я могу тебе помочь? – оживилась девочка, которую вот уже второй час как не могли загнать в подвал-бункер к Виктории и остальным магам. Где было чуть безопаснее, чем на верхних этажах, особенно в библиотеке, в которой было множество больших витражных окон.

      – На верхней полке. Том номер девять, «Записи Королевских семей Англии XVIII века», – сдавшись заискивающему взгляду дочери, сказал Музик старший.

      Горд даже не подозревал, какую жестокую роль сыграет его решение через минуту, когда рядом внезапно материализуется Сейбер...

***



      Шики подозрительно уставился на свою странно мерцающую одежду.

      – Не беспокойся, дитя, – расслабленно усевшись в мягкое кресло, Кастер закинула одну ногу на другую. Ее алые глаза, подобно окружавшей Слугу ауре, излучали холод и невиданное могущество, однако молодой мужчина уже привык к такого рода персонам еще многие годы назад, когда участвовал в охоте на одного из самых опасных Прародителей. Не существовало в этом мире того, что последний отпрыск Нанайя не мог бы «убить».

      – Ты понимаешь, что возможно нам придется сражаться со всеми Слугами, – напряженно присев напротив Слуги в свою кровать, Тоно устало помассировал глаза и вновь надел очки, подаренные Аоко. Скоро нужно будет снова закапать лекарство, хотя от жутких мигреней после использования Мистических Глаз оно не помогало.

      – С этим не возникнет сложностей, – спокойно ответила Слуга, с интересом рассматривая разрезанный ее мастером предмет. Ее мастер был весьма интригующей личностью.

      Мистические Глаза Восприятия Смерти были практически мифом даже во времена Кастер, что уже говорить о современной эпохе. Эта способность не могла передаваться по наследству, ее нельзя было приобрести путем тренировок или магических манипуляций. Лишь человек, прошедший по грани самой смерти и вернувшийся из Истока всего сущего – Акаши – мог приобрести их с невероятно микроскопической возможностью. Когда Шики снимал свои очки, активизировалась его особая магическая цепь, преображая радужку в синий цвет и позволяя ему использовать свои способности.

      На самом деле, гораздо большая проблема была даже не в противостоянии всем Слугам, а в самой причине, но пока Кастер решила не развивать эту тему. Она еще слишком плохо знала своего мастера, а к тем, на кого мастер работал, видимо, доверие было более чем весомым.

      Сама идея сразиться со столькими Героическими Духами, да еще уровня Короля Рыцарей, была весьма интригующей. К тому же Кастер чувствовала каким-то своим особым восприятием, что ее ученик все еще жив, а случая сразиться с ним всерьез и насмерть она ни в коем случае не упустит...

***



      Ассасин терпеливо вычерчивала очередное заклинание на големе, усиливая его скорость и маневренность. Семирамида прекрасно понимала, что от големов против Слуг не будет проку и даже усиленные ее магией куклы маловероятно выдержат хоть один удар. Хотя стоило отдать должное ее мастеру – несмотря на отсталость современных магов, Роше удалось сделать достаточно функциональную и численно большую армию, чтобы противостоять обычным магам и даже небольшой группе силовиков.

      Фальшивый Фантазм Семирамиды требовал большого количества ресурсов и некоторого времени. За материалами вопроса не стояло, и по приказу Дарника ей доставили большую часть требуемого уже в первые двое суток, так что свободного времени у нее особо не было. Впрочем, жаловаться царице не приходилось: бесчисленное количество гомункулов были готовы исполнить любой ее приказ, а лучшие апартаменты крепости были уступлены Владом без каких-либо возражений. Все равно большую часть времени князь проводил в центральном зале и импровизированном штабе. В конце концов, Лансер был лидером их дерзкого и грандиозного плана.

      Их двоих... Ассасин мягко улыбнулась, слегка макнув кисточкой с особым ядом небольшой кинжал.

      Небольшой череп на кольце Роше мягко мигнул красным светом. Мальчик, нахмурившись, повернулся к Слуге.

      – Ассасин? – едва слова были произнесены, сосредоточенная Семирамида слегка вздрогнула, на ее бледном лбу появились морщинки, а тонкие пальцы быстро начали делать какие-то пассы, взывая к поисковой магии...

***



      Серебряные орлы внезапно ворвались в одну из стай ворон, изничтожая обычных птиц своими металлическими крыльями, подобно легендарным гарпиям из греческой мифологии. Невиданные существа выстрелили из крыльев тонкими серебряными иглами, в несколько секунд полностью истребив всю стаю фамильяров Ассасин.

      Кастер Красных презрительно фыркнул.

***



      – Я – Рамзес II, пришел, дабы сокрушить всех врагов, героев и духов, людей и монстров, ибо я рожден, чтобы побеждать! – гордо вскинув кулак, мужчина посмотрел на девушку перед собой в ожидании реакции.

      Протяжный писк автомата первым разорвал повисшую тишину.

      – С вас девяносто пять, пятьдесят – безразлично произнесла продавщица, решив игнорировать очередного сумасшедшего.

      Озимандия разочарованно вздохнул – что за унылая реакция, никто не ценит его труд. Хотя... чуть повернув голову к серому небу, Кастер улыбнулся, а его карие глаза блеснули в предвкушении...

      – А не подскажете свой адресочек? – вновь вернув внимание миленькой продавщице и подключив обаяние, египтянин решил, что фараону вполне простительно немножко опоздать.

      Слуге стоило бы поспешить, иначе все веселье начнется без него, но настоящий джентльмен не мог оставить у девушки о себе никаких иных воспоминаний, кроме счастливых.

      Кстати о девушках...

      Бровь Сион нервно дернулась под фиолетовым беретом с символикой организации Атлас. Управляющий упряжкой мысленно решил, что у мага просто нервный тик или мышечный спазм. Ведь нет ничего необычного в том, что повелитель захотел отведать «нового щербета». Воля фараона – закон.

      – Проклятый баннер с Кока-колой, – зло прошипела Атласия, – проклятая колесница посреди улицы и проклятый идиот Кастер!..

***



      Облака, почти полная луна, звезды... все, кто представили что-то романтичное, могут обломаться. После выкрика Арчера про что-то крутое, самолет резко нырнул носом вниз, а по поверхности металла прошел явно нехороший скрежет. Я почувствовал, как по фюзеляжу прошла волна, скорее всего какой-то вид укрепления Широ или Арчера. Наш далеко не истребитель вошел в пике и, набирая максимально возможную скорость, пошел вниз сквозь темные тучи. Несколько раз молнии ударили по внешней обшивке, отдаваясь несильной болью в моем теле – похоже, хитрая седая сволочь решила использовать меня еще и как громоотвод.

      Воздушный Барьер, поддерживающий определенную атмосферу, лопнул, когда я окончательно потерял концентрацию, сосредоточившись на другом. Турбины на крыльях завизжали, вместе с многострадальным корпусом перенося невообразимые перегрузки. Мой желудок сделал неприятный кульбит, а тело начало сносить к хвосту. Крыша самолета, не выдержав, начала разрезаться упорами, которые меня поддерживали, но сейчас это волновало в последнюю очередь. Призвав доспех, я приготовился...


***



      ...Каспар неожиданно дернул головой вверх, его глаза расширились от удивления, когда, прорвав темные тучи сверху, прямо на него понесся железный монстр с крыльями. Мгновенно сделав расчеты, стрелок отпрыгнул к мастеру, быстрым и аккуратным пинком отправляя Фьоре под кресло подальше от возможного удара. Вскинув появившийся мушкет, Арчер прицелился. Кричать о вторжении не имело смысла, каждый Слуга уже должен был почувствовать вторжение на территорию барьера.

      Они просчитались. Барьер Лансера Черных, как Господаря этих земель, мог покрывать всю территорию Трифаса, но имел свои пределы в вертикальном обнаружении. Возможно, радиус купола над крепостью покрывал даже больше десяти километров вверх. Но, к сожалению, свою роль сыграл и менталитет Слуг. Они все снабжались необходимой информацией о современном мире, но все жили во времена, когда небесами правили лишь редкие мифические существа и полномасштабное воздушное наступление было чем-то совершенно выходящим за их представления, ведь все они жили во времена наземных и морских битв.

      Полностью сосредоточившись, стрелок выдохнул...

***



      Кабину пилота трясло словно при мощном шторме, но Арчер и Широ уверенно стояли на своих местах, словно игнорируя законы физики. Два немного разных черных лука медленно и со скрипом тетивы натягивались, чтобы выпустить в противника две кристаллизированные легенды.

      Широ трансформировал более удобное ему оружие – копье – в стрелу. Мощная аура древнего артефакта, сразившего рыцаря-предателя Мордреда, которое в свое время Эмия скопировал из сокровищницы Гильгамеша.

      Арчер же использовал более привычное ему оружие – меч. Оружие, принадлежащее великому герою троянской битвы Гектору.

      Не сговариваясь, они начали наполнять свое оружие праной, заставляя салон буквально светиться от переизбытка энергии от сразу двух великих орудий. Стекла сильно треснули, не выдержав давления воздуха снаружи, и за секунду до того, как внутрь вместе с тысячей осколков стекл на сверхзвуковой скорости ворвался мощный поток ветра...

      – Ронгоминиад! – прокричал Широ, разрывая мышцы на правой руке от напряжения, лишь три печати активировались, прежде чем он выпустил свой снаряд, выталкивая невероятную мощь вперед...

***



      – Пуля обречения! – не задумываясь ни на мгновенье, Каспар пожертвовал одним из шести своих самых ценных фантазмов, Финальный выстрел Агаты – совокупность всего опыта и умений виртуозного стрелка.

      Пуля встретилась с наконечником стрелы примерно на уровне ста пятидесяти метров, и на несколько секунд мир заполнился ослепляющим светом. Воздушная волна была столь сильной, что сразу же разбила почти все стекла в замке, даже несмотря на магическое укрепление Ассасин и дополнительные усиления рунами Кастер.

      Все же изначально это был лишь слабо защищенный камень со стеклом, и даже укрепление втрое не сыграло особой роли от столкновения двух фантазмов в воздухе над крепостью. Густой лес, находящийся поблизости, недовольно качнулся, поглощая волны от взрыва, ожидая время, когда тьма ночи вновь войдет в свои права, но это был еще не конец...

      Отреагировав на внезапное вторжение, Влад вызвал на крышах зданий тысячи алых кольев, активируя свой фантазм Казыкли Бей, создавая многослойную и прочную броню, в которую незамедлительно врезался второй фантазм...

***



      – Дюрандаль! – меч величайшего героя Франции Роланда, переполненный праной и превращенный в сломанный фантазм, повышал свой уровень почти на ранг, но при этом полностью уничтожался. Ни один здравомыслящий герой не стал бы жертвовать таким образом своим ценнейшим оружием, но ЭМИЯ был особым исключением в силу своих способностей. Проекция покинула своего хозяина неся смерть всем, кого встретит в конце пути. Новая яркая вспышка осветила восточную часть Трифаса.

      Арчер намеренно выстрелил на долю секунды позже, заранее предполагая, что первую атаку Слуга или Слуги смогут отбить. Стрела, трансфигурированная из святого меча – кристаллизованной истории и символа битвы в Ронсевальском ущелье – ворвалась в крепость Милления с силой артиллерийского залпа линкора, раздробив защиту Лансера Черных в мелкую крошку.

      Вторая волна отбросила Каспара, ослепленного еще первой вспышкой, сильно ударив мужчину в незащищенный корпус. Тело стрелка, пролетев около трех десятков метров от замка, проломило еще несколько старых деревьев и, пробив в асфальте на центральной улице небольшую яму, наконец остановилось...

***



      Погасив инерцию не очень удачным приземлением, я, пробив черепичную крышу, врезался в какую-то пристройку. Буквально через секунду после ударов фантазмов на крепость обрушился наш бедный самолет. Конечно, какой-нибудь инженер мог бы до последней секунды надеяться, что не все еще потеряно... однако три центнера современной взрывчатки вперемешку с ящиками наполненными шариками и черными бочками особого назначения явно были несогласны.

      ВЗРЫВ!

      Уверен, многие бы оценили. Третьей волне было не сравниться с ударами кристаллизованных легенд, но, прикрыв лицо латной перчаткой, я в полной мере оценил свою задумку с «дополнением к стандартной атаке Арчера»...


***



      Если первый удар врагов прошел еще относительно безопасно, то второму удалось прорвать все магические барьеры и защитный панцирь из прочных кольев Лансера. Потолок буквально обрушился на жителей замка, погребая под собой неудачно попавшихся кукол и гомункулов, патрулирующих коридоры замка...

      Леонид и Каулес неслись с почти звуковой скоростью. Вернее Берсерк, прихватив своего мастера, с максимально допустимой для его хрупкой ноши скоростью ворвался в главный зал, где сотни красных кольев, буквально выросшие из стен, пола и даже самого Влада, образовали огромный плотный купол. Однако верхняя часть защиты Лансера была значительно повреждена, во многих местах структура либо сильно потрескалась, либо вообще рассыпалась в пыль. Мгновенно оценив ситуацию, безумный Слуга прыгнул к раненому Дарнику и прикрыл обоих мастеров своим несокрушимым щитом.

      Словно таран из плотного огня ударил в щит храброго спартанца, вминая Слугу в каменный пол с силой гидравлического пресса и скоростью гоночного болида. Тысячи мелких и крупных шариков, совместно с жуткой смесью запрещенного всеми развитыми странами напалма, мгновенно заполнили помещение. Давление, отсутствие воздуха, температура, шрапнель... все в этом аду стремилось убить двух мастеров. И даже алый плащ и щит Леонида уже с трудом сдерживали защиту, когда в зал ворвалась Кастер. Два одновременных горизонтальных движения обоими руками справа налево образовали двадцать две древние руны. В течение одной и двух десятых секунды, зеленый туман, наполнивший помещение, полностью нивелировал последнюю вражескую атаку.

      – Кастер, раненые, – быстро бросил Берсерк, прыгая в пробитый потолок.

      Женщина в фиолетовом плаще немного разочарованно вздохнула. Все же у нее и Семирамиды были роли поддержки и обороны крепости вместе с Лансером. Пока не был уничтожен вражеский Ассасин Красных, нельзя было оставлять мастеров без присмотра и защиты.

      Хотя ее мастер, видимо, придерживался немного иной точки зрения...

      Когда несколькими секундами ранее в окне мелькнула вскрикнувшая фигура девушки в инвалидном кресле, а затем замок сотрясло от взрыва в небе, Шики приказал Кастер оказать помощь тем, кто мог пострадать. Сам же молодой мужчина выпрыгнул прямо в окно. Высота четвертого этажа с магией рун Кастер теперь для Тоно не была серьезной проблемой. Однако не успел он пролететь и пол пути, как еще одна более мощная волна ударила в спину вместе с осколками стекол, уцелевших после первого удара. Неудачно упав, ударившись об толстую ветку ближайшего дерева, Шики осторожно поднялся на ноги.

      Новая яркая вспышка огромного столпа пламени из центральной части замка ярко осветила ночной лес, помогая Тоно найти девушку с светлыми волосами...

***



      Фьоре с легкостью могла бы поднять себя левитирующей магией или хотя бы укрепить руки и тело, чтобы доползти до места, которое бы могла назвать своим домом. Но легкое сотрясение от взрыва, вызвавшего кровотечение из ушей, первобытный ужас и страх от столкновения со столь поражающей мощью просто парализовали все ее тело. Девушка ранее могла наблюдать сверхчеловеческие силы Слуг, но лишь сейчас, встретившись с истинной убийственной силой Героических Душ, осознала, сколь ничтожны будут любые ее попытки сопротивления. И словно сама тьма отозвалась на ее страх. Из темноты показались черные, как смоль огромные, больше метра в холке, волки. Черная дымка вместо шерсти и жуткие, горящие алым пламенем гнева глаза явно говорили о не природном происхождении этих демонических существ.

      Взяв себя в руки, маг кое-как попыталась выбраться из кресла, которое теперь стало смертельной ловушкой, блокировав одну из ее парализованных ног. Запаниковав в критический момент, Фьоре совершила роковую ошибку и вместо того, чтобы взлететь вместе с креслом или уничтожить мешающую деталь, девушка воспроизвела атакующую магию против превосходящего противника. Звери, не став дожидаться, пока жертва выберется, напали скопом. Фьоре никогда не была настоящим боевым магом. Возможно, со своим специальным приспособлениями-манипуляторами она бы смогла справиться, но все, что сейчас могла сделать маг, так это молиться о помощи Арчера. Однако Слуга сейчас находился на совершенно другой стороне и просто физически не мог ей помочь...

      Первого волка, удалось сбить заклинанием, а другому преградить на некоторое время путь простеньким заклинанием стены огня. Но все же девушка не могла двигаться, в то время как темные твари быстро окружали свою цель.

      Брызжа черной слюной, которая, капая на землю, разъедала ее подобно кислоте, волки медленно, словно наслаждаясь страхом девушки, сжимали кольцо смерти...

      Шики едва успел прыгнуть наперерез одному из существ, разрубив темное животное надвое вдоль всего тела. Вместо крови и кишок, огромный волк развалился темной густой жижей наподобие смолы. Кровь борца с демонами внутри последнего Нанайя буквально закипела, заставляя двигаться тело еще быстрее, непонятная ненависть к существам буквально кричала от ярости. Не останавливаясь, японец ударил следующую цель в глаз, при этом успев пнуть подбирающегося к девушке второго волка. Короткое лезвие фамильного ножа профессионально и непредсказуемо двигалось, словно разрезая саму ночь в этом лесу, пока парень мастерски расправлялся с злобными фамильярами чьего-то Слуги. Быстрые и точные удары убивали каждую тварь всего одним ударом, голова Тоно гудела от напряжения, его Мистические Глаза Восприятия Смерти за последние годы стали гораздо сильнее. Однако и последствия их долгого использования сказывались на здоровье Шики гораздо сильнее, а темных существ не становилось меньше... но и не больше.

      – Фьоре, взлети над землей, – крикнул Тоно, разрезав согнутую пластину, что зажала конечность девушки. Перехватив нож обратным хватом, он приготовился сделать что-то безумное.

      Даже растерявшись и не понимая толком смысл слов японца, девушка наконец сориентировалась и, быстро прошептав арию, взлетела на несколько метров над землей.

      Мир хрупок. Не имеет значения, что нужно уничтожить, одно животное или гору, трюк который собирался провернуть Шики мог дорого ему обойтись, но решение уже было принято... нож Тоно должен был уничтожить саму землю вокруг, из которой бесконечно появлялись монстры.

      Однако яркая серебряная вспышка опередила Шики почти на пол секунды. Словно ветер, Райдер ворвался в лес, ударами своего святого меча вычищая землю от всякой скверны и тьмы. Поняв, что проиграл, хозяин фамильяров бросил свои попытки, отступив из радиуса обнаружения святого рыцаря.

      Быстро подхватив Фьоре и закинув ее на своего верного коня Баярда вместе с Шики, Райдер приказал скакуну увезти мастеров к Кастер и Лансеру, а сам поспешил на помощь к...

***



      Арчер мягко приземлился на самой верхней ветке дерева, Широ – более шумно, создав небольшую траншею от инерции в мягкой земле, за спиной Слуги и тут же отступил во тьму густого леса, полностью подавив свое присутствие с помощью пассивного навыка.

      В их сторону быстро приближались две фигуры. Первая, более крупная – мужчина в шлеме с копьем и щитом с символикой Спарты. Ободранный алый плащ и немногочисленные синяки и ожоги говорили о том, что хотя бы одного Слугу они потрепали... и что врагов у них явно больше двух.

      Лучник нахмурился, второй Слуга тоже носил доспех – шипастую черную броню на теле – и держал в руках большой двуручный меч. Мысли быстро просчитывали варианты и вероятности. Места Арчера и Сейбер уже были заняты, если даже один из Слуг перед ним – Берсерк, то кто второй? О том, что Слуга убивший большую часть силовиков посланных Часовой Башней, ни кто иной как Влад Цепеш, Страж Противодействия ни секунды не сомневался, и скорее всего он был либо Лансером... либо Кастером? Сложно было представить, что кто-то из этих двух Кастер, Райдер или тем более Ассасин.

      – Я – Слуга Арчер, – сказал громко лучник, привлекая внимание остановившихся Слуг, уж столь мощную ауру сложно было перепутать. – Проявите ответное уважение и назовитесь.

      Это был довольно грязный трюк. Арчер был уверен, что минимальную информацию о нем Игдимилления уже имеют, не говоря про Сейбер, чей эпос сейчас буквально ходил по рукам во всей Ассоциации Магов. Класс противников же был неизвестен, и у них не было ни единой причины отвечать ему, теряя свое преимущество.

      – Я – Царь Леонид, мой класс – Берсерк, и я сомну тебя, жалкий слабак! – выкрикнул мужчина с щитом, грозно ударив по нему своим двухметровым копьем.

      Бровь лучника удивленно поднялась, и он с ухмылкой посмотрел на второго Слугу.

      – Вынужден признать, такого я не ожидал, – выдал секунду спустя Арчер, глядя на врагов сверху вниз, пока полы его красного плаща теребил легкий ветерок.

      – Прежде чем я назову свой класс, – немного подумав, «черный» притормозил своего соратника, – и мы начнем сражение не на жизнь, а на смерть, ответь, кто нанес третий удар?

      Арчер задумался на секунду: Сейбер не успела бы использовать свой фантазм, в ее положении это было невозможно. Третьим был взрыв от детонации особой смеси его производства. Однако сама идея принадлежала мечнице.

      – Это был я, – ответил Арчер, спроецировав новый фантазм. Меч, что поражал врагов самой силой солнца, принадлежащий знаменитому рыцарю Круглого Стола сэру Гавейну.

      – Ты лжешь, лучник! – почему-то пришел в ярость воин с двуручным мечом. – Ну что же, хотя бы умри достойно от руки Сейбера! – с этими словами на темном небе мелькнула молния, и словно по сигналу двое Слуг сорвались со своих мест, подняв в воздух комки земли и лесного мусора.

      – Умри, значит? – снова ухмыльнулся Арчер, поднимая меч одной правой рукой в сторону от себя, поворачивая конец лезвия не на врагов, а в лес, словно собираясь ударить им горизонтально и плашмя.

      Галатин ярко вспыхнул, вновь наполняя лес светом солнца. На долю секунды Берсерк и Сейбер, ослепленные столь резким контрастом с ночной тьмой, потеряли ориентацию и в этот момент...

      Широ спрятавшийся в темном лесу, напряг мышцы до предела.

      – Я – воплощение легенд, – прошептал арию Эмия, концентрируясь на цели своим концептуальным снарядом. Безымянный фантазм, лишь один из тысячи, коими Гильгамеш без оглядки закидывал своих противников в Зеркале Души. Но было у этого копья две ключевые особенности: первая, пассивная способность, не требовала активации словами и наполнения праной для усиления эффекта, что позволяло скрывать выстрел до самого последнего момента, а вторая...

***



      Сейбер даже не успел понять, что попал в ловушку, прежде чем она для него захлопнулась. Арчер находился высоко на дереве, и для того, чтобы его достать, воин прыгнул вверх, потеряв твердую опору и возможность свободно маневрировать. Вспышка заставила Слуг Черной фракции инстинктивно прикрыть глаза и не заметить внезапного удара...

      Широ вовсе не знал настоящего имени Слуги Сейбера. Роковую роль... или ироническую сыграли личная неприязнь Эмии к этому классу, или даже конкретному Слуге, и такой же черный цвет боевого обмундирования. По стечению обстоятельств стрела была пущена именно в Сейбера Черных...

      Одним из фантазмов Зикфрида – Кро­вавый Дос­пех Зло­го Дра­кона, великого героя Драконоубийцы – была невероятная ко­жа, способная выдержать лю­бую ата­ку уров­ня раз­ру­шения зда­ний, а при ударе фантазмом прочность повышалась до уровня скалы. Однако после купания в крови злого дракона Фафнира, убитого Сейбером, у героя германских баллад о Нибелунгах на теле остался лишь маленький уязвимый участок на спине из-за прилипшего кленового листа, куда эта способность не распространялась. Именно по этой причине его истинное имя должно было держаться в строжайшем секрете. Ведь у Ассасина вражеской команды благодаря классовому навыку Скрытия Присутствия была возможность неожиданно нанести смертельный удар в уязвимую часть тела Слуги.

      Черная стрела вонзилась в едва открывшийся глаз Зигфрида со скоростью почти два маха, пассивная неуязвимость не позволила ей пронзить зрачок Слуги. Однако мощность выстрела просто продавила мягкие внутренние ткани в голове до того, как веки успели сомкнуться...

      Зажгите петарду на помидоре и вы повредите тонкую шкурку, возможно мякоть, воткните зажженную петарду внутрь – и помидорку придется собирать по всей комнате. То же бы произошло и с головой Сейбера Черных, когда вторая концепция трансфигурированного фантазма разорвалась бы внутри, превратив мозг Слуги в кашу...

***



      Что-то захрустело сзади и, обернувшись, Сейбер увидела, как из тротуара центральной дороги, недалеко от нее поднимается худощавая фигура. Желтые очки блеснули во тьме, когда Слуга повернул голову в сторону мечницы. Долю секунды они осмысливали происходящее, когда рыцарь, резко вскинув меч, ударила Воздушной Кувалдой, разнося дорогу в мелкий песок.

      Мужчина оказался достаточно проворным, чтобы кувырком в сторону уйти от атаки. Черный дым в его руках быстро превратился в длинноствольный мушкет. Сейбер с силой пнула по ближайшему дереву, отправляя большой его кусок в полет к шустрому противнику в камуфляжном костюме.

      Резко остановившись, вместо уклонения фальшивый Арчер присел на колено, пропуская огромный кусок дерева над собой. Ружье Слуги громыхнуло, выпустив в ответ проклятую пулю. Сейбер выставила Воздушный Барьер, стат Магии в ее характеристиках не улучшал фантазм или Удар Короля Ветров, но укреплял защитное умение почти вдвое, однако выстрел стрелка был немного мощнее и смог пробить стену из плотного воздуха. Инстинктивно выставив лезвие широкой частью, рыцарь блокировала выстрел, защитив свою голову.

      Но Каспар был особой Героической Душой: пока стрелок видел свою цель, пуля преследовала ее. Вместо рикошета круглый шарик прошел поперек лезвия и полетел дальше. Глаза Сейбер удивленно распахнулись, и она инстинктивно отпрянула, но было слишком поздно. Снова сменив траекторию, пуля пробила горло мечницы, застряв внутри.

      Тело блондинки неловко качнулось, а меч выскользнул из ослабших рук, и девушка с стекленеющим взглядом упала на землю, алая кровь, залившая черный доспех, быстро начала образовывать лужу.

      Арчер почувствовал призыв о помощи: его мастеру угрожает опасность. Мужчина немного развернулся в сторону, куда до этого отбросил Фьоре. Мощный удар сотен воздушных лезвий незамедлительно ударил в отвлекшегося Слугу. Кости и мышцы переломало и разорвало во всех местах Каспара, когда он упал в нескольких десятках метров, врезавшись в стену крепости Милления. Небольшой патруль с внешней стороны стен замка, состоящий из полудюжины гомункулов и големов, уже спешил на помощь, но Арчер прекрасно понимал, что даже если они успеют, то ничего не смогут противопоставить Слуге.

      С трудом поднявшись, опираясь руками о свой мушкет, Каспар решил гордо встретить свою смерть в виде этого черного чудовища в обличье женщины-рыцаря с злыми хищными глазами. Кровь медленно стекала по его кривой улыбке и заливала глаза, но Арчер собирался сражаться до последнего...

***



      Что за ужасающий враг – стрелок, чьи пули могут уклоняться и изменять траекторию полета. Лишь все еще высокий уровень Удачи А-ранга, позволил мне избежать попадания в голову, повлияв на причинность и вероятность.

      – Кха! – выплюнув проклятую пулю и раздавив ее ногой, я наконец перестал ощущать адское жжение внутри себя. В глазах все еще мутно от слез, а тело немного заторможено после повреждения шейных позвонков и нервов. Артерии уже восстановились, и, не став тратить время на длинные бравады, я снова направил меч, чтобы добить ублюдка. Где-то внутри у меня возник вопрос – «почему у Игдимилления появился стрелок, ведь класс Арчер занят?»

      Но его тут же выбил удар сбоку, от которого я едва успел отклониться...


***



      Райдер успел в последний момент – если бы у него был с собой скакун, то он бы прибыл раньше и Сейбер пришлось тяжко. Однако раздумывать над этим было уже поздно. Разогнавшись на максимальную скорость, святой рыцарь со всей силы врезался в черного, пытаясь пронзить его выброшенным вперед мечом. Сейбер успела отклонить корпус, и удар прошел лишь чуть чиркнув ее нагрудник, однако Райдер, благодаря скорости и импульсу, сбил своего противника с ног. Серебряный и черный сплелись в яростный клубок, отлетев к обрыву возле крепости и покатившись по крутому склону. Рыцари выворачивались и пытались ударить друг друга, все время крутясь волчком по земле и стукаясь о встреченные деревья.

      Сейбер удалось зацепиться рукой за одну из низко склоненных веток, пока другой Слуга скатывался ниже. Удар короля Ветров понесся в святого рыцаря, но, сгруппировавшись, Райдер оттолкнулся в сторону от попавшегося старого пня, разминувшись с атакой проклятого мечника. Сделав невероятный кульбит, мужчина оттолкнулся от другого дерева и подпрыгнул для того, чтобы нанести удар сверху. Мечница успела блокировать удар, выставив меч горизонтально и удерживая его двумя руками, однако земля на склоне не выдержала и бойцы снова покатились вниз...

      Благодаря орлиному зрению, присущему его классу, Арчер Черных смог увидеть седого мужчину в странном красном плаще, который уверенно стоял против двух Слуг. Благодаря охотничьему опыту и интуиции Каспар почувствовал, что в лесу есть еще кто-то, но не мог определить точное положение неизвестного. А потом Арчер Красных вызвал яркую вспышку своим мечом...

      Великий стрелок, даже серьезно раненый, вскинул свой мушкет и мгновенно выстрелил в Зигфрида...

***




      – Прям с языка сорвал, – ухмыльнулся лучник, смотря, как мужчина с шипованной броней падает с пробитой глазницей, кровь брызнула из уха противника... но стрела почему-то не взорвалась.

      Прищурившись, Слуга Тосаки понял – ему противостоял настоящий виртуоз дальнего боя, никто иной, как еще один Арчер. Пуля пролетела в ухо и уничтожила стрелу Широ до того, как вторая концепция разорвалась внутри черепной коробки, таким образом не позволив уничтожить мозг Сейбера.

      Настоящий мастер!

      Парировав удар копья Берсерка, Арчер быстро отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, но спартанец без труда продолжил преследование.

      – Широ, прикрой! – крикнул Арчер, создавая новую проекцию.

      Леонид отклонил голову от стрелы, прилетевшей сбоку. Воспользовавшись заминкой, седовласый Слуга побежал в противоположную сторону. В это же мгновение из тьмы выпрыгнула черная тень. Отбив удар двух катан, Леонид сделал свой собственный выпад, но цель, нырнув под копье, снова сократила расстояние для удара. Два меча, один длинный, другой – короткий, мастерски смешивали атаки и парирования, профессионально отражая копье спартанца. Противника Берсерка, видимо, совсем не смущал большой круглый щит, закрывающий весь торс воина, тонкие лезвия метили в ноги, руки и голову. Несколько новых царапин появились на шлеме спартанца опасно близко к лицу. Но Берсерк лишь улыбнулся, метнув копье в основание дерева, чтобы лишить опоры, находившегося там, судя по виду, юнца, и спрыгнул с дерева.

      Черный короткий меч нанес легкое ранение в области незащищенной груди. Широ едва успел уклониться от смертельной атаки, когда вражеский Слуга неожиданно метнул в него свой щит, сбив воздухе, а затем попытался добить при падении. Быстро прыгнув в сторону, Берсерк снова схватил щит и поднял его над собой. Эмия вздрогнул, времени нет! Быстро перехватив катаны, парень ударил перед собой накрест, разрубая землю...

***



      Страж Противодействия выстрелил залпом из двух десятков стрел во вражеского стрелка, но всего одним выстрелом неизвестный Слуга сбил с траектории сразу все стрелы. А затем в ответ полетела уже пуля противника, однако, не пролетев и пол пути, под удивленный взгляд Арчера в пламенной вспышке один снаряд разделился на тысячи, накрывая территорию леса словно ковровой бомбардировкой.

      – Черт! – выкрикнул лучник, черный кинжал появившийся в его руке, полыхнул черным пламенем. – Нараяна!

      Тысячи черных игл встретили дождь из металла, разогнанного до сверхзвуковой скорости, две концепции ударили друг в друга, пытаясь вгрызться глубже, подобно бешеным псам. Однако индийский фантазм защищал лишь своего владельца, и часть смертоносного дождя с концепцией пробития всего, кроме земли, срезала часть леса, расстреляв деревья насквозь, в мгновенье превратив многовековые стволы в щепки.

      Дождь из пуль – один из небесных фантазмов Каспара класса Анти-армия ударил и по двум бойцам за лучником.

      Широ едва успел нырнуть в проделанную яму, само тело парня было вновь воссоздано из осколков тысяч фантазмов из Врат Вавилона Гильгамеша, и где-то на инстинктивном уровне он смог почувствовать применение чего-то подобного и меры противостояния. Не успели пыль и щепки упасть на начинающую намокать от мелкого и редкого дождя землю, как Эмия вновь прыгнул вперед.

      Берсерк, одобрительно рыкнув, бросился на все еще живого противника, сердце спартанца буквально пело от радости и ярости одновременно. Клинок вновь высек искры из тонких мечей парнишки в черных одеяниях, отбрасывая его назад. Снова и снова мужчина наступал со всей своей мощью, оттесняя противника и не давая ему передышки, пока в один момент...

***



      Все это время Эмия отступал для того, чтобы вывести противника – ведь его класс был Берсерк – и заставить его открыться хотя бы на секунду. И вот момент настал.

      – Авидья, Трёхступенчатый Выпад! – Широ ждал, ждал и терпел позволяя накопленному опыту и мастерству вливаться в себя, пока его тело не стало полностью готовым, чтобы воспроизвести особую технику великого фехтовальщика Окиты Содзи. Техника с нанесением трех ударов. Почти единомоментно, сейчас ему было не сравниться с техникой легендарного Сасаки Кодзиро, но он был в состоянии имитировать высокоскоростную технику Шинсенгуми в своем стиле.

***



      Две катаны размылись в руках противника, когда Леонид делал очередной выпад. В этот момент даже Царь Спарты потерял дар речи от того, что увидел... шесть ударов двумя руками, которые были нанесены всего за какую-то десятую долю секунды. Опорная нога Берсерка получила глубокое ранение с повреждением кости, рука с зажатым мечом успела отбить один удар, но была разрублена, и еще два удара по голове – первый пробил шлем, а второй вонзился в скулу, в то время как последний был остановлен щитом. Но скорее небеса падут на землю чем гордый спартанец сдастся!

      Гор­дость Арь­ер­гарда – на­выки, про­демонс­три­рован­ные в бит­ве при Фер­мо­пилах, при­об­ре­ли фор­му спе­ци­аль­но­го на­выка, уве­личи­ва­юще­го эф­фектив­ность при на­хож­де­нии в не­выгод­ных си­ту­аци­ях (будь то за­щита в оса­де или от­ступ­ле­ние).

      Вложив все силы в оставшиеся целыми ногу и руку с щитом, Берсерк с яростным криком протаранил не ожидавшего такого финта парня в черном. Отлетев далеко назад Широ, быстро восстановив равновесие, выровнялся, проскользив по размякшей земле, наполненной древесным мусором. С мерзким щелчком один из капканов фальшивого Арчера сломал левую ногу Эмии, заставив припасть на одно колено и сжать зубы, чтобы не выпустить крик боли.

      Кусочки остатков листвы и мелких опилок все еще медленно опадали, делая силуэты противников чуть более размытыми. Природе, видимо, все это надоело, и небо наконец разверзлось плотным ливнем, размывая черную кровь не Апостола и алую – истинного спартанца...

***



      Прямой горизонтальный удар едва не снес мне голову, как только мы скатились со склона вниз. Однако вместо того, чтобы отклоняться или блокировать, я ударил Воздушной Кувалдой за собой, резко толкнув себя вперед и сбивая мужика перед собой. Так как мы оба были в латных доспехах, идея могла показаться сомнительной, но не для меня. Еще немного прокатившись, мы снова попали на проезжее широкое шоссе. Дорога один раз широко огибала скалу, на которой находилась крепость Милления, чуть ниже имелось большое озеро, на востоке – огромный лес, откуда в свое время нападали силовики Ассоциации, а южнее и западнее находился сам город Трифас.

      Фонари, к сожалению, тоже были разбиты, так что наши фигуры были освещены лишь тусклым светом неполной луны, пробивающимся из-за туч. Быстрым взмахом руки я обрушил крутой склон справа от нас, создавая таким образом временную преграду из падающей земли и камней. Выставив меч перед собой, я снова выпустил поток воздуха, однако не для того, чтобы ударить противника, а чтобы дать себе ускорения для отступления. Стрелок, блестяшка, мужик с кольями и, возможно, еще кто-то, раз Арчер до сих пор не отвечает по связи и не пришел на помощь. Мы потеряли эффект неожиданности и теперь сражались с численным недостатком на вражеской территории без какой-либо поддержки...


***



      Великий святой рыцарь не мог позволить злу уйти безнаказанным. Вновь призвав Призрачного Боевого Коня, Георгий Победоносец, разнося преграду перед собой, галопом последовал за вражеским Слугой. Десятки метров были преодолены за секунду. Уклонившись от Удара Короля Ветров, Райдер просто разбил преграду из опавшей земли и камней своим мечом. Места от соприкосновения копыт Баяна с дорогой буквально взрывались крошкой асфальта, а воздух вокруг хлопал, когда Слуга вновь преодолевал звуковой барьер.

      – Темный Экс... – прокричала проклятая Сейбер, уже встав в боевую стойку и подняв свой меч одной рукой над левым плечом немного диагонально. Темные волны энергии скапливались в мече, знаменуя появления частички Зла Всего Мира, проклиная само пространство вокруг мечницы. Словно сами тени сгустились вокруг рыцаря, придавая ей вид, от которого в страхе и ужасе задрожал бы любой обычный человек.

      Сейчас против Райдера будет использован один из сильнейших фантазмов. Но Георгий даже не попытался уклониться или затормозить, его крепкая вера помогала ему не бояться и скакать лишь вперед на врага. Вскинув навстречу свой святой меч, мужчина прокричал боевой клич и рванул еще быстрее, не просто ломая землю под собой, а буквально отбрасывая часть ландшафта мощным импульсом, породившим микроземлятресение за спиной наездника.

      – Аскалон... – благословенный всесокрушающий меч засветился, наполняемый несокрушимой силой веры христианского Бога, Баярд заржал, подхватив боевой порыв наездника. – Убийца Драконов! – фантазм, происходящий из природы Слуги, как убийцы драконов, и способностей Аскалона, наносящий огромный урон существам драконьего происхождения, понесся на врага, чтобы...

      – Авалон! – ответила мечница, выставив свободную руку. С хищной улыбкой она отразила удар обратно в святого рыцаря.

      Пространство вокруг было сожжено святым пламенем, мгновенно расплавив асфальт и металлические столбы, земля обратилась в черный пепел, сила собственного фантазма ударила в Райдера, отраженная ножнами Короля Рыцарей. Лес содрогнулся вновь, ближайшие деревья обратились золой, а те, что стояли дальше, сломались в основании от мощного порыва ветра, ударившего по кронам. Спокойная гладь озера, залила противоположный берег небольшой волной цунами, порожденной от удара фантазма.

      Святая атака была гораздо менее эффективной против Георгия в силу своей концепции и того, что была противопоставлена хозяину, но и этого было достаточно, чтобы нанести серьезные повреждения Слуге. Конь упал вместе с дымящимся Георгием в расплавленном допехе. Меч Аскалон с тихим звоном ударился об обожженный черный камень, выпав из обгоревших рук святого рыцаря.

      – Темный Экскалибур! – Сейбер не стала ждать полной зарядки и вкладывать полную силу фантазма, сделав упор на скорость. В конце концов, ей нужно было лишь добить обездвиженную цель, а не сносить целую крепость.

      Черная волна и бездушные золотые глаза – последнее, что увидел в эту ночь Георгий, сжимая челюсть от злости поражения и такого нечестного приема. Разломленный меч, медленно растворялся серебряной пылью...

***



      Арчер стрелял снова и снова, обрушивая на своего противника сотни снарядов с различной траекторией полета и скоростью, но неизвестный стрелок безупречно сбивал каждый залп всего одним выстрелом. Могло показаться, что лучник – глупец и тратит бесценную прану понапрасну, ведь уже итак было понятно, что нельзя одолеть другого Слугу простым количеством. Но эффект на самом деле был. Кем бы ни был стрелок, он не мог стрелять чаще, чем раз в три-пять секунд и не мог использовать свои благородные фантазмы, пока вынужден защищаться сам, а значит – не имеет высокой защиты и – возможно, но маловероятно – ограничен в движении. Круглые пули сильно сужали количество известных героев, позволяя Арчеру быстро перебирать возможные варианты для атаки или отступления.

      – Арчер, мать твою! – послышался женский голос через множество помех. – Ситуация?

      – Выхожу на соединение, – быстро ответил Арчер, перекраивая план в голове. – «Синий кот», повторяю «синий кот».

      – Принято. повтор... – на связи что-то громыхнуло, и она отрубилась окончательно. Быстро сделав дополнительный выстрел сигнальным огнем, лучник начал стремительно разрывать дистанцию.

      В ответ небо ударило плотным ливнем, заставляя всех вокруг промокнуть до последней нитки. Где-то далеко на коленях стоял толстоватый мужчина, совершенно не замечая ничего вокруг. Его белоснежный выглаженный мундир, намокнув, приобрел жутковатую серость, а блуждающие пустые глаза с лопнувшими сосудами наполнялись чем-то темным. Горячие слезы медленно стекали по его щекам, пока он сжимал кулаки. Глупая череда случайностей и мелочей: оставь он свою работу на завтра, пойди его дочь лишь на минуту позже или раньше, стройся библиотека не рядом с главным залом... будь он расторопнее, если бы он не был таким трусом и не растерялся! Но события сложились именно так. Третий взрыв, пламя и металл просто стерли верхнюю часть библиотеки, куда поднялась девочка. Горд в одно мгновенье потерял все самое ценное в своей жизни и сейчас мог лишь смотреть на остатки деревянной лестницы, ведущей на верх. У него даже не будет возможность увидеть ее тело и достойно похоронить. У мира ужасное чувство юмора, раз он решил забрать жизнь той, кто относился к этой ужасной войне менее других.

      Единственное, что осталось в выжженной, словно соседний главный зал, душе Горда – это месть, яростная и бескомпромиссная месть.

      – Найди и убей, – шептал в ярости Музик. – Найди и убей!..

      Тонкая струйка черной жижи медленно ползла по лесу Трифаса словно змея. Найдя то, что искала, жидкость медленно смешалась с кровью и вползла в глазницу мужчины, другой глаз на секунду полыхнул яростью, и не погибший, но теперь не совсем Зигфрид медленно начал подниматься...

***



      – Ха-ха-ха, – весело кружась по залу, залитому кровью, смеялась Франческа, черные кружева мягко колыхались на красном платье. – Какой ты негодник, Ассасин! – широко улыбаясь, прокричала мастер, вскинув руки.

      – Рад стараться, – улыбнувшись, поклонился Слуга, и его алая повязка на лбу чуть колыхнулась. – Но лучше называйте меня моим классом: Эвенджер.

      – Ха! Тебе идет, – хихикнула маленькая девочка, снова залившись искренним детским смехом.

      Хотя Эвенджеру было несколько жаль, что не удалось захватить девчонку из Игдимилления, утешительный приз тоже был весьма не плох...

Примечание к части

Надеюсь было неожиданно и интересно:)


Эвенджер.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B3%D1%80%D0%B0_%D0%9C%D0%B0%D0%BD%D1%8C%D1%8E

Прототип фальшивого Арчера, Каспара.
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%A0%D0%B8%D0%BF_%D0%B2%D0%B0%D0%BD_%D0%92%D0%B8%D0%BD%D0%BA%D0%BB%D1%8C

Глава 8. Нет Героев

      Горячий воздух плавится на сухой земле. Глупо отрицать, что в сердце даже самого храброго спартанца сейчас нет страха. Видя бесчисленное количество врагов, Леонид криками подбадривал своих товарищей. Легенды лгут, даже самый храбрый Царь боялся. Но называли спартанцев бесстрашными не потому, что они ничего и никого не боялись, а потому что великие воины всегда могли преодолеть любой страх.

      Во рту сухо, пот льет ручьем, время словно останавливается, а мир сужается до одного мгновения.

      Руки больше не потеют на древке боевого копья, а сердце бешено колотится не от страха, а от предвкушения, удар по тяжелому щиту разносится по округе, и спартанцы в едином порыве выкрикивают боевой клич.

      Земля дрожала под ногами персов. Десятки тысяч воинов бежали на ряды спартанцев, подобно живой волне ярости. Леонид стоял в третьем ряду в самой правой части фаланги своих личных телохранителей. Но не только гордые спартанцы решили защищать свои земли ценой жизни. Греки со всех полисов присоединялись к царю Спарты: фиванцы, феспийцы, множество прочих аркадских народов и не только. Выдвинув семитысячную армию к Фермопилам, Леонид решил повторить трюк Мельтиада во время битвы при Марафоне. Афинец Мельтиад был неоднозначной фигурой, однако он долгое время служил в армии персов и досконально изучил их стратегию. Обычной тактикой персидской армии было ударить пехотой в лоб и конницей с флангов, до этого обстреляв противника стрелами. Узкое ущелье обеспечивало защитникам максимально удобную позицию, делая конницу практически бесполезной, и полностью стирая численное преимущество противника.

      Восемь рядов фаланги из личных телохранителей Царя Спарты встали стеной почти у самого основания сужения Фермопил, в то время как часть союзных войск из города Фокид отправилась охранять обходную тропу.

      И вот решающий час настал. Легкая пехота персов ударила по фаланге, но короткие мечи и копья войск Ксеркса били на гораздо более малой дистанции, чем длинные двух и трех метровые крепкие копья гоплитов в тяжелой броне. Практически сразу же захлебнувшись, атака превратилась в толкучку, где нападавшие воины начали мешать друг другу. Спартанцы же наоборот, словно единый механизм безжалостно закалывали и резали всех врагов.

      Задние ряды персов давили на передние, буквально бросая на окровавленные копья воинов Леонида, тела погибших и скользкая кровь лишали равновесия наступающие войска. Персы часто спотыкались и давили собственных солдат, не имея даже твердой опоры. Когда гора трупов становилась слишком большой, Царь Спарты выкрикивал команду отступления, спартанцы делали пять шагов назад и снова становились неприступной стеной. Ксеркс, надеявшийся на легкую победу, посылал волну за волной – даже не штурмовые войска, а солдат второго эшелона. Горы мертвых персов росли, спартанцы методично отступали. Защищенные лишь легкими щитами и без доспехов враги не имели ни единого шанса, в то время как для Леонида и его воинов, это был максимум тренировочный бой. Если враг успевал уклониться от первого копья, то тут же натыкался на второе, от спартанца из второго ряда фаланги. Первые пятнадцать минут пролетели словно одно мгновенье, но все они – люди и все рано или поздно устают...

      Минуты сливались в часы, первые ряды уже сменились четырежды и те, кто вместе с Леонидом держали оборону в самом начале, сейчас отдыхали в стороне. Несколько тысяч свежих греков, все еще стоявших в резерве, готовились заменить последнюю смену уставших спартанцев. Тело ломило от усталости, горячий воздух и жара выматывали лишь чуть слабее, несколько легких ран неприятно саднили под перевязкой. В ближайшие несколько часов Царь Спарты мог позволить себе немного сна на сытый желудок. Ведь завтра элита Спарты – криптии – встретятся с Бессмертными...

***



      Каулес, тяжело закашлявшись, резко распахнул глаза. В груди что-то сильно болело, а в носу неприятно закололо от запаха гари. Зрение было мутным, а шум беготни и дождя неприятно давил на гудящую голову. Быстро оглядевшись, как только зрение более-менее восстановилось, Каулес даже не сразу узнал в этом аду некогда прекрасный и величественный главный зал. Прекрасные гобелены и картины, величественные серебряные люстры в готическом стиле, резная мебель семнадцатого века, и, конечно же, бесценные магические артефакты были уничтожены в одно мгновенье. Тысячи дыр в обожженных и расплавленных стенах, все вокруг было полностью разрушено, либо сожжено до пепла, единственный источник света из пробитого потолка, в который заливало дождем, тускло освещал изувеченную фигуру Лансера и два десятка гомункулов и големов. В некоторых местах разорванной одежды Колосажателя все еще виднелись многочисленные ожоги и пробитые насквозь мышцы, лицо Слуги дымело, медленно восстанавливая пустые глазницы и разорванный рот. В последние мгновенья, Влад Цепеш успел создать еще колья вокруг себя и мастеров, которых защищал Берсерк. Вот только концепция кольев была «пронзить насквозь», их прочности просто не хватило на блокирование сломанного фантазма уровня Дюрандаля и последовавшего крушения многотонного самолета на сверхзвуковой скорости, начиненного несколькими видами взрывчатки и магии. И если большую часть последней атаки на себя принял Царь Леонид, сохранив жизнь своему мастеру и главе клана Дарнику, то Лансеру Черных пришлось столкнуться с огнем и зачарованным металлом, будучи ничем не защищенным.

      Сейчас Кастер вырисовывала несколько регенерирующих рун вокруг раненого Слуги и его мастера, и их жизням пока ничего не угрожало. Над самим Каулесом сидела Виктория, что-то доставая из своего небольшого рюкзака. Парень лишь успел поблагодарить женщину, прежде чем снова погрузиться в забытие.

      Боевые големы и прочие куклы были слишком узкоспециализированными на бой, и единственное, что смогли сделать уцелевшие механизмы – это встать по боевым постам или выйти на передовую встретить противника. От гомункулов Гордеса толку было побольше. Несмотря на некоторую растерянность и первоначальную панику, в течение пары минут бледноликие помощники уже занимались оказанием первой помощи раненым магам и собратьям, другие занялись немедленным восстановлением барьеров и защитных функций крепости, третья группа заносила кого могла в укрепленный бункер под замком Милления.

      Виктория недовольно нахмурилась, прикладывая очередной компресс. Кастер поступила правильно, решив оказать первую помощь более тяжело раненым и более важным в стратегическом плане членам их команды. У парня перед наемницей могло быть внутреннее кровотечение. Быстро пробегая специальным аппаратом, мастер Райдера облегченно вздохнула. Несмотря на обильное кровоизлияние из носа, ушей и лопнувшие капилляры в глазах, парень отделался, можно сказать, лишь испугом. Даже с минимальной исцеляющей магией, которой владела Виктория, Каулес встанет уже завтра, а полностью восстановится в течение нескольких дней.

      Несколько девушек в белых одеждах уже начали оказывать Фьоре помощь, но что-то было не так. Словно само тело мага отторгало исцеляющую магию. Что-то инородное вызывало жгучую боль в ногах девушки, пытаясь повредить нервы и магические цепи. Гомункулы просто не знали, что делать.

      – Я об этом завтра точно пожалею, – прошептал Шики, закрывая глаза и снова снимая очки.

      Сотни линий и точек заполнили мир. Если бы японец хотел, то мог бы сейчас уничтожить весь замок, сильная боль незамедлительно ударила в затылок, вызывая чувство жжения в голове. Но Тоно сосредоточился на девушке перед собой, такая маленькая и хрупкая, десяток черных линий покрывал все ее тело. Смотря на нее, Шики чувствовал, как кровь демоноубийцы вновь начинает потихоньку кипеть.

      – Убей. Убей Зло! Убей! Сотри из этого мира навсегда! – кричала кровь Нанайя.

      Под настороженные взгляды гомункулов и пары големов, стоящих недалеко, молодой мужчина вытащил свой фамильный нож. Холодное лезвие медленно коснулось кожи Фьоре, но она приказала никому не мешать. Если бы этот человек хотел ее убить, Тоно бы было достаточно не приходить ей на помощь. Никто бы не смог обвинить чужака: в такой суматохе и панике иностранец проявил удивительную хладнокровность и храбрость.

      Шики искал и ждал. Одному из темных существ удалось укусить девушку за ногу и сейчас парень собирался сделать нечто крайне опасное. Лезвие резко вошло в плоть, тонкие струйки крови потекли вниз из ноги Фьоре и носа японца, мозг которого буквально выгорал от перенапряжения. Спасенная девушка с трудом сдержала крик, но через секунду ей стало гораздо легче. Ее спаситель же начал заваливаться набок, словно подкошенный.

      То, что сейчас совершил Шики, можно было сравнить с микрохирургией: выделив каждую составляющую «объекта», он нашел и стер в ее крови Зло Всего Мира.

      Агония. Как только процесс был завершен, боль ударила со всей силы, требуя расплаты за столь частое и долгое использование сил Мистических Глаз. Вскрикнув Тоно схватился за голову и повалился на каменный обгоревший и разбитый пол...

***



      – Принято! – прокричал я на бегу. – Повторяю...

      Передо мной словно взорвался вулкан, стрела пролетела достаточно медленно, чтобы я успел затормозить, но очень глубокий кратер от удара и характерная мощная аура показывали, что это гребаный Слуга! Еще один Слуга! Который прицепился именно ко мне! Разве главный главнюк не старый добрый Широ? К сожалению, ничего сейчас изменить было уже нельзя и, выбросив ненужные мысли, я сосредоточился на новом действующем лице.

      Быстро развернувшись и выставив невидимый меч перед собой, я вгляделся в летящую, богато украшенную золотом и драгоценностями колесницу. Запряжена она была двумя белоснежными лошадьми. Внешний вид транспорта не предполагал грубого лобового наступления, как у Райдера из четвертой войны. Если огромную махину Александра Македонского, запряженную быками и разящую молниями, можно было сравнить с танком, то эту колесницу – скорее с шикарным автомобилем элитного класса типа Rolls-Royce или лимузина. Раздражает.

      – Приветствую тебя о несравненная змея ночной пустыни! – раздался громкий голос высокого смуглого мужчины в золотой броне, темные слегка взъерошенные короткие волосы развевались, словно на ветру, а ослепительной улыбке на молодом красивом лице позавидовали бы все фотомодели мира. – Не правда ли прекрасная ночь, чтобы отправиться в загробный мир к предкам?

      Хм, что-то он мне уже не нравится, напоминает кое-кого – волосы торчком, куча золота и высокомерие во взгляде, хотя немного иное. Красивый резной лук с сияющей золотом стрелой недвусмысленно намекал на то, что он не подружиться прикатил. А я только что использовал фантазм. Оба фантазма. Еще один стрелок-Слуга, какого черта!?

      Небо обрушило на нас миллионы капель воды, делая мокрую одежду более тяжелой, а дальность обзора – меньше. Расплавленная земля передо мной зашипела, испуская пар. Я мстительно отметил, как недовольно поморщился «смугляшка», когда его идеальная прическа потеряла всю эффектность, превратившись в мочалку.

      – Не в этот раз, – ухмыльнулся я. Заметив еще несколько движений в небе, немного присел, переводя меч за спину, схватив его обратным хватом.

      Четыре металлические птицы спикировали на меня, создавая идеальную ловушку для стрельбы подражателя. Где-то на краю сознания промелькнула странная мысль: почему я назвал этого Слугу подражателем? Ударив Воздушной Кувалдой в землю, я, взлетев, пнул ближайшую железную зверушку в ее соседку. С противным скрежетом ломающегося металла птицы отправились вниз, в то время как остальные две вывернулись из пике и последовали за мной. Впрочем, уклониться от стрелы я уже не мог. Ударив мечом, все еще зажатым обратным хватом, по золотому снаряду и отбив выстрел в сторону, я вывернул правую руку дальше к плечу таким образом, чтобы лезвие было нацелено на вражеского Слугу...


***



      Рамзес хмыкнул. Выбросив лук и вызвав оружие ближнего боя, фараон отозвал боевых орлов. Два серповидных лезвия зажали невидимый меч в клещи. Когда Сейбер запрыгнула на бортик колесницы, транспорт ощутимо качнуло от силы удара вместе с чуть отступившим назад Кастером. Возничий тут же ударил поводьями, и, быстро рванув вперед, кони понеслись в небо. Дернув серповидными мечами вниз, фараон вырвал оружие рыцаря, и тут же мужчина получил локтем руки, что держала меч, в свой нос.

      Легко расставшись с Экскалибуром, рыцарь использовав свою невообразимую силу и массу в полном доспехе, ударила Кастера лбом, упершись в бортик ногой и заскакивая внутрь. Оззимандия, уклонившись от следующего удара кулаком в голову, поднырнув под латную перчатку, провел режущую атаку по корпусу правой рукой, но лезвие, оставив глубокую борозду, так и не пробило броню. Схватив руку мужчины с серповидным мечом, Сейбер левой резко опустила ее, об колено ломая сустав, а правой провела атаку локтем в лицо противника. Выгнув корпус назад мостиком, Рамзес уклонился и ударил левой свободной рукой с оружием в область незащищенной подмышки мечницы.

      Кровь брызнула вместе с резким криком. Сейчас молодой фараон наверняка сильно сожалел, что не стал использовать хоть один из своих фантазмов. Сильная боль в переломанной правой руке отрезвляла любимчика египетских богов, напоминая ему, что идея ближнего боя с Сейбер могла прийти только глупцу... ну или Кастер просто поддавался.

      Под удивленным взглядом мечницы, египтянин, чуть поморщившись, хрустнул сломанными костями, а кровь вновь потекла по восстановленным венам.

      – Второй раунд, маленькая кошечка? – чуть улыбнулся Рамзес, выставив перед собой серп в левой руке.

      Рыцарь молча пнула лежащий на полу невидимый меч, как это когда-то сделал Геркулес. Эффект был не очень впечатляющим: мужчина легко отбил лезвие, а правой рукой блокировал левый кулак рыцаря. Внезапно раненая рука Сейбер с разрезанными секунду назад сухожилиями, вполне естественно выхватила рукоять отскочившего Экскалибура, но лезвием от противника. Нос Кастера снова пострадал, брызнув кровью и хрустнув сломанной перегородкой, встретившись с эфесом проклятого меча. Было больно, но все же лучше, чем сломанный кадык, в который целили изначально. В это же время фараон вонзил в правое легкое Сейбер свой кривой меч, пробившись через сделанную ранее глубокую царапину. Харкнув кровью в лицо мужчины, мечница ударила коленом в бок противника. Усиленный умением Вспышки Праны этот удар мог ломать железобетонные столбы, на которых строили современные мосты.

      – Выкуси это! – выкрикнула девушка.

      Сам удар был не очень сильным, ведь основную силу атаки поглотил прогнувшийся золотой нагрудник Кастера, но фараона отбросило к возничему и колесницу сильно накренило... в Воздушный Барьер рыцаря. Колесница и кони были предназначены лишь для быстрых перемещений и, врезавшись в невидимое препятствие, просто опрокинули своих пассажиров. Водитель и транспорт растворились в золотом песке, в то время как Рамзес успел метнуть в раненую оппонентку оставшийся серповидный меч, который был тут же отбит стрелой неизвестного фараону человека. Вывернувшись, Сейбер нанесла Удар Короля Ветров вниз, прежде чем между двумя летящими Слугами прогремел взрыв...

***



      – Клив-Солаш! – выкрикнул Широ, чуть поморщившись от боли во все еще кровоточащей ноге.

      Одно из четырех сокровищ Туата де Даннан вылетело, мгновенно увеличив свою скорость, втрое превзойдя скорость звука, навстречу своей цели...

      Каспар раздраженно выругался. Стрела, пущенная Эмией, резко сместила траекторию, но пуля фальшивого Арчера и не думала уступать. Размытым шлейфом, словно двое безумных гонщиков, снаряды лавировали между не скошенных деревьев и в небе. Оружие легендарного короля Ирландии Нуаду Серебряная Рука, которое невозможно было отразить, и проклятая пуля с силой, дарованной могущественным демоном Самаэлем, выворачивались в неописуемых пируэтах: стрела пыталась попасть в Каспара, а пуля каждый раз сбивала ее с траектории, и битва в воздухе продолжалась вновь.

      Тонкие струйки пота стекали по лбу и щекам Широ, а дыхание стало сбивчивым и частым, все же он уступал полноценному Слуге и питал праной очень прожорливую Сейбер, которая совсем не жалела цепи мастера. Горящие от напряжения после использования сразу двух ее фантазмов, не говоря уже о самом парне.

      Оба оппонента почти одновременно заметили падающих Слуг, мужчина в золотом бросил чем-то вроде серпа в Сейбер, поэтому Широ, используя концепцию Клив-Солаша перенаправил его, чтобы защитить мечницу. Однако, согласно концепции, меч из Ирландской легенды нельзя было вернуть в ножны, не нанеся удара. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, после того, как сбила оружие Кастера, стрела врезалась в преследующую ее проклятую пулю. Каспар тоже понял задумку и насильно активировал дополнительную возможность самодетонации. Пускай этому умению было не сравниться с фантазмом Дождь из Пуль, но мелкая магическая шрапнель все еще могла отвлечь и даже нанести вред незащищенным участкам кожи Слуги...

***



      Лучник с силой ударил алебардой, но Берсерк успел заблокировать удар. Поврежденная нога отдалась адской болью, однако безумный Слуга смог удержать защиту, ЭМИЯ резко дернул на себя оружие, зацепив край щита кончиком топорообразного лезвия. Не отпустив защиту Леонид сделал шаг вперед, словно поддавшись и ослабев, но в ту же секунду со всей силы дернул щит на себя теперь уже притягивая своего противника. Выпустив из рук ненужную теперь алебарду, Арчер с трудом выставил блок, когда Берсерк ударил его плечом с отсутствующей рукой в открывшийся корпус. Сбитый с ног лучник сделал быстрый перекат по вязкой грязи из размякшей земли и мелких опилок, едва успев спасти свою голову от участи быть раздавленной ногой спартанца. Спроецированный Каншо полетел в незащищенную часть головы, откуда все еще текла кровь, но и Леонид успел уклониться от выпада, следом подняв свой щит, чтобы защитить глаза от брошенного коробка разорвавшегося небольшим количеством кислоты.

      Оттолкнувшись руками, лучник сделал сальто через голову уклоняясь от еще одного мощного удара. Двуручник опустился с силой упавшего с высоты тонного бетонного блока, одной лишь волны разорвавшегося воздуха и земли хватило, чтобы немного отбросить Арчера в сторону.

      Слуга Тосаки быстро пробежал взглядом по новому оппоненту. Скинув остатки изорванного плаща, мужчина с ехидной ухмылкой взглянул на своих противников.

      – Давайте же, нападайте и заставьте меня наконец драться всерьез, – сказал Страж Противодействия, материализуя в руках странные ножи с четырьмя лезвиями, двумя широкими и длинными впереди, слегка расходящимися в стороны и двумя короткими и кривыми по бокам. – Я – про­дол­же­ние мо­его ме­ча.

      Правая рука Берсерка еще не успела восстановиться, но отозвав щит, Леонид призвал в левую руку свое двухметровое копье. Мужчина вполне бы мог использовать свой главный фантазм и раздавить этого нахального жука, но сейчас вместе с безумным Слугой был почти восстановившийся Сейбер, а использовать свой сильнейший козырь при численном превосходстве для спартанца было признаком слабости и трусости.

      Сейбер Черных же хранил полное молчание, что, впрочем, ничуть не уменьшало давления его ярости. Двуручный меч понесся вперед, Арчер, отклонив корпус, пропустил вертикальный удар, наступил на широкое лезвие придавливая его к земле и ударил в лицо противника своим необычным кастетом.

      – Сра­зил ты­сячи вра­гов, не зная по­раже­ний, – послышался голос лучника.

      Отпустив рукоять Бальмунга одной рукой, воин поймал удар открытой ладонью. На глазах у ошарашенного лучника, Зигфрид своей когтистой перчаткой не только блокировал удар, но и сжал пойманные лезвия с такой силой, что они просто разломились, обратившись в пыль. Второй рукой Сейбер подбросил противника, опирающегося на его меч, в воздух. Арчеру, чтобы защитить голову, едва удалось подставить руку, в которую тут же ударило копье спартанца, последующий пинок от Берсерка в открывшийся бок заставил Стража противодействия с криком отлететь в сторону.



      Пол секунды спустя два спроецированных клинка блоком встретили чудовищный удар Зикфрида. Берсерк, зло выдохнув, выдернул из ноги брошенный проворным врагом кинжал-кастет. Куски земли и грязи с опилками вновь разлетелись в разные стороны от удара Слуги Черной команды, лучник с трудом удержал раненую руку, в которую ослепительной вспышкой вновь ударило болью.

      – Не знал жа­лос­ти, сок­ру­шая лю­бого на мо­ем пу­ти, – прохрипел с трудом Арчер, когда его буквально вбили в мокрую землю по самое колено.

      Слуга Тосаки слишком поздно осознал, что целью Сейбера было не нанести удар, а зажать лучника, чтобы Царь Спарты мог нанести смертельный удар. Попытавшись уклониться, ЭМИЯ напряг все мышцы своего укрепленного тела, прана переполнила Каншо и Бакуя.

      Это была та еще афера.

      Лезвия клинков разорвались, разлетаясь сотней острых осколков во все стороны. Леонид успел повернуться боком и отвернуть голову, прикрыв ее рукой с металлическим наручем, чтобы защитить лицо. Зигфрид даже не стал пытаться уклониться, его тело с легкостью выдержало бы подобный удар. Потеряв препятствие, лезвие двуручного меча понеслось к оставшемуся без оружия Арчеру. Вложив в ноги весь импульс, лучник отпрыгнул назад, однако этого оказалось недостаточно. Если бы на месте Зигфрида был какой-нибудь другой Слуга, не обладающий пассивным защитным навыком наподобие Доспеха Фафнира из крови побежденного дракона, все могло и получиться, но не в этот раз.

      Лезвие прошло немного диагонально по груди Арчера, глубоко разрезая мышцы и кости на ребрах и задевая еще и бедро Слуги. Берсерк уже замахнулся копьем для финального удара, когда сверху в Леонида неожиданно ударило Воздушной Кувалдой. Наверняка исход этого удара был бы смертелен для героя Спарты с поврежденной ногой, неспособного ни уклониться, ни блокировать удар, если бы весь удар на себя не принял оттолкнувший Леонида Зигфрид, который, к сожалению, сам попал под удар.

      Пускай Удар Короля Ветров и не смог причинить весомого урона Слуге, кроме пары царапин, но он смог вбить Сейбера в почти пятиметровую яму, куда лучник тут же закинул несколько шариков, разорвавшихся ледяным туманом из азота и особого магического состава. Сам по себе жидкий азот вовсе не может замораживать крупные объекты и тем более Слуг, однако усиленный магией Стража противодействия, попав на тело и в легкие, туман все же мог немного замедлить Сейбера на секунду... если бы это был не великий германский герой Зигфрид...

      Арчер быстро отпрыгнул к Широ, который следил за стрелком, находящимся на крыше крепости Милления, став спина к спине, а рядом с ними с грохотом приземлилась проклятая рыцарь, создав небольшой порыв сырого ветра вокруг. Напротив их группы в роли второй части тисков стояли выбравшийся Сейбер и Берсерк Черной команды, а между Слугами мягко прыгнул Оззимандия. Широко разведя руки в стороны, фараон прокричал:

      – Приветствую вас, гордые воители обоих фракций! – громко произнес Кастер, поочередно кивнув обоим сторонам. – Я – Кастер Красной команды, Великий и Несравненный Повелитель Египетских Пустынь Рамзес II, будущий победитель Войны за Грааль – рад видеть вас в эту чудесную ночь!

      Ответом ему была лишь тишина и усилившийся ливень. Слуга разочарованно вздохнул, услышав крики своего чересчур расстроенного мастера по телепатической связи.

      – Ну, возможно, ночка подкачала, – поправился Оззимандия.

      – У меня, кажется, дежавю, – хмыкнула блондинка, в то время как лучник закатил глаза. Широ очень надеялся, что его союзные Слуги все еще серьезно относятся к битве. – Где же твой пафос и «превозмочь», Арчер?

      – Я почти победил, – заметил лучник, выливая на раны какую-то мерзко выглядящую жидкость.

      На несколько секунд между бойцами все словно замерло. В этом безумии даже Слуги не могли правильно сориентироваться в ситуации мгновенно. Впрочем, был тот, кого вся картина ничуть не смущала.

      – Я полагаю ваша команда – Красные? – повернулся к Зигфриду египтянин.

      – Я Берсерк Черных, – ответил первым спартанец, – Царь Спарты Леонид.

      – О, как неудобно получилось, – сконфужено глянув на мечницу, сказал Кастер. – Кажется, я напал на союзника.

      – Знаешь, если ты хотел меня впечатлить, то сейчас самое время, – подходя ближе к лучнику, шепнула Сейбер, хотя их все равно все прекрасно слышали.

      – Не могу использовать, кто-то заблокировал область, – так же шепнул в ответ Арчер, перестав читать арию. Мастерская работа по запечатыванию раскрытия Зеркала Души, это мог сделать лишь очень могущественный маг. Значит, у команды так называемых Черных есть еще и Кастер. Просто прекрасная новость.

      Рыцарь и Страж Противодействия переглянулись, без слов поняв, что запахло не жареным, а уже горелым. Выяснять, что к чему, сейчас было глупо, никому из нападавших не хотелось давать времени прийти еще кому-то на помощь Слугам Черной Команды. Врагов итак было чересчур много.

      Эмия быстро спроецировал новое оружие – огромное копье, принадлежавшее одному из величайших и сильнейших героев Индии Карне. Буквально излучавшее огненную мощь своего истинного владельца копье было передано мечнице. Это копье лишь плохая подделка, его назначение совершенно иное. Черная цепь, прикрепленная к псевдофантазму, тихо постукивала по черному доспеху рыцаря. В это же время лучник воссоздал спиральный меч и начал медленно натягивать трансфигурированную из него стрелу.

      Каспар, сконцентрировался, перебирая варианты атаки: сбить стрелу Арчера Красных, огромное копье в руках Сейбер или стрелять в кого-то из врагов? И что делать с мужчиной в золотом нагруднике? Зигфрид выступил вперед, подняв меч высоко над головой, готовый при необходимости использовать свой фантазм. Леонид снова сменил оружие на щит и встал за Сейбером, это было вовсе не проявлением трусости, а тактический маневр: Красные собирались атаковать, Черные – принять удар и уничтожить противников последующей атакой, если атака Арчера и Сейбер Красных не пройдет, им конец. Берсерк приготовился использовать свой сильнейший фантазм.

      Аура мощи, буквально давила на все вокруг, капли дождя словно начали падать гораздо медленнее, а земля под ногами мелко задрожала...

      Кастеры обоих команд, смотрели на это безумие лишь с любопытством. Женщина в фиолетовом плаще, вздохнув, спрыгнула со стены замка. Оззимандия, хмыкнув, решил сыграть роль рефери и подкинул в воздух золотую монетку.

      Округлый кусок металла, быстро вращаясь, начал падать на землю...

      Секунды растянулись на целую вечность...

      – Мой бур создан, чтобы пронзить твои небеса! Каладболг! – разорвал тишину крик улыбающегося лучника, подмигнувшего мечнице.

      Злобное лицо Сейбер скривилось от раздражения, а в руку с копьем хлынула прана.

      Двадцать восемь метров...

      Зигфрид выставил свой двуручный меч в защитную позицию, решив принять удар.

      Десять метров...

      Разрывая траншею в земле позади себя, стрела мчалась в Сейбера Черных...

      Три метра...

      Изящная рука в фиолетовой перчатке, покрытая красным переливающимся светом, перехватила снаряд... воздух разорвался оглушительным хлопком и скрипом сжимаемого металла...

      Глаза почти всех присутствующих широко раскрываются...

      Резко развернувшись вокруг своей оси, женщина с алыми глазами бросила снаряд обратно...

      – Ро Айяс! – выкрикнули одновременно Широ и Арчер, создавая единый семислойный барьер...

      Удар ноги...

      Пинок Рамзеса отправляет фантазм в сторону, разрывая лес очередным взрывом, поднимая в воздух тонны земли, опилок и вырванных с корнем деревьев. Только что этот не особо мускулистый египтянин стоял с улыбкой в стороне, а мгновением спустя уже находился на траектории броска.

      – Ого, – ухмыльнулся Оззимандия, сплетая руки за спиной, карие глаза фараона отливающие золотом задержались на прекрасной женщине с фиолетовыми волосами и такого же цвета обтягивающем костюме с плащом. – Похоже эта война будет даже интересней, чем я мог мечтать.

      Пока все находились в состоянии осмысления, проклятая Сейбер, напитав мышцы до предела и вложив всю силу А+ ранга, резко развернулась и метнула копье в противоположную от врагов сторону. Звенья черных цепей громко зазвенели приводя всех в себя, пока рыцарь, схватив в охапку своего мастера и напарника, прыгнув, понеслась вслед за брошенным копьем, потянувшим их за собой, словно якорь.

      Рамзес, несмотря на всю свою внешнюю несерьезность, прекрасно осознавал, что драться одному сразу со всей командой Черных безрассудно и поэтому, подмигнув Кастер Черных, подпрыгнул в воздух, где под его ноги влетел огромный серебряный орел. Вторая птица своим телом приняла полетевшее вслед копье Берсерка...

***



      Каспар быстро сместился на позиции, придав высший приоритет вражеской Сейбер, проклятая пуля покинула ствол мушкета. Молния сверкнула на начищенной до блеска округлости пули, летящей к голове Сейбер...

      – Держись крепче! – выкрикнула мечница, отзывая доспехи и заводя руку за спину на уровень пояса.

      – С удовольствием, – усмехнулся похотливо Арчер, впрочем, сгруппировавшись, мужчина ухватился не за грудь, а за плечо девушки, сжимая руку на шее. Сейчас Слуги были прижаты друг к другу, защищая спины, пока Широ болтался на левой руке Сейбер. Лучник внимательно следил за небольшим богато украшенным египетским кораблем, появившимся за спиной рыцаря, на который перепрыгнул Кастер Красных.

      Черный двадцати пятикилограммовый револьвер в правой руке Сейбер почти бесшумно выстрелил пулей, созданной с помощью перемолотых костей Эмии Кирицугу, активировав двойной Исток «Разрезание» и «Связывание». В связывании нет концепции «восстановление», оно скорее как нить, разрезанная на два куска, которые потом связали вместе. Хотя внешне она снова цела, в её структуре появились необратимые «искажения», как, например, изменившаяся толщина в месте узла.

      Привязать эту концепцию к определенным пулям, хранящуюся в костях Магоубийцы, могли лиши высокоуровневые специалисты, которых по просьбе Сейбер привезли в Японию. Именно поэтому рыцарь задержалась в Фуюки. Конечно, полностью воссоздать Мистический Код Магоубийцы было невозможно, но суть Слуги и навыки стихии воздуха позволили обойти множество ограничений. Сам проклятый пистолет, не смог бы выстрелить даже обычной пулей, но снабжаемый силой Слуги, импульс посланной в концептуальный ствол Воздушной Кувалды мгновенно выводил пулю на почти гиперзвуковую скорость.

      Две проклятые пули с разными концепциями встретились, породив несколько искр. Вместо того, чтобы, слегка чиркнув по пуле из черного ствола, полететь дальше в цель, концепция Каспара, встретившись с более слабой, но действующей тоньше магией, стала неустойчивой. Резко свернув влево и вниз, пуля просто врезалась в землю. Арчер Черных зло посмотрел на удаляющуюся фигуру черной Слуги. Магия стрелка была завязана не на мушкете, а на самой пуле.

      – Я нашел своего зверя, – прошептал Каспар оскалившись, перезаряжая ружье. В груди Слуги загорелся истинный охотничий инстинкт. – И я найду и убью тебя, Сейбер.

      Навык «Охотник» был активирован на проклятую мечницу, и теперь Каспар всегда и везде сможет выследить свою добычу...

***



      Кастер просто стояла, не предпринимая никаких попыток остановить отступающих врагов. Более того, она радовалась так, как не радовалась уже сотни, нет, более тысячи лет.

      Скатах. Великая воительница и королева из Уладского цикла кельтской мифологии, ведьма Страны Теней. Она была слишком сильна, победив бесчисленное количество воинов и монстров, позже Кастер даже сражала Богов и перешла черту смерти. Никто так и не знает, как погибла легендарная учительница многих героев, в том числе знаменитого Кухулина, ведь даже сама Скатах уже не могла забрать собственную жизнь, когда ей надоела вечная жизнь, к которой стремились многие. Но теперь на ее лице заиграла самая настоящая улыбка.

      Грядет сражение, что сотрясет Мир, и история шестой войны за Грааль затмит все другие легенды...

      И в это мгновение каждый маг, каждый Апостол, каждый демон... Все существа на планете почувствовали особый холодок, пробежавший по спине, знаменующий...

***



      Церковь Наблюдателя находилась на окраине Сигошиары. Благоразумно решив пока держаться на почтительном расстоянии от Трифаса, представители Святой Церкви уже отправили запрос о нейтральной земле и участии церкви в качестве наблюдателей.

      Ответ был шокирующим. Глава клана согласился на условия и обязался не проявлять агрессию по отношению к служителям Господа, таким образом подтверждая законность своей стороны, как официального участника шестой войны за Грааль. Но...

      Ханзо Сервантес хмуро наблюдал, как старый священник выронил лист из дрожащих рук...

***



      – ...невозможно! – стукнул по столу Рокко, его крик разнесся по закрытому залу совещаний, где уже вторые сутки почти без перерывов заседали Лорды Часовой Башни.

      Но ответом ему была абсолютная тишина и окаменевшие лица. Можно собрать сильнейшие артефакты Ассоциации, подготовить территорию и быть самым удачливым засранцем и все равно проиграть Слуге. Речи о противостоянии объединенным силам семи Слуг даже не шло. Возможно, Лансер не так уж и силен вне пределов Румынии, но все присутствующие с ужасом осознавали, что клан Игдимилления готовился к своему восстанию долгие десятилетия и уж сильные катализаторы у них были.

      Телефон Лорда Эль Миллоя II звонко тренькнул в гробовой тишине. Однако молодой маг, вовсе не смутившись, вытащил его и, подключив к видеопроектору через принесенный ноутбук, который выдал Белафаббану за особый Мистический Код, вывел изображение на одну из стен.

      Тишина стала еще более угнетающей, было слышно, как стакан с водой в одной из рук Лорда дрожит, стуча по фарфоровому блюдцу. Но Лорелей не могла винить никого из присутствующих, даже у нее подступил ком к горлу, когда она увидела изображение со спутника.

      Десяток изображений Трифаса. В течение нескольких минут столкновения двух Слуг с обороной Игдимилления была уничтожена огромная площадь леса, дорог, значительная часть центра крепости, сам ландшафт был смещен в нескольких местах, глубокие кратеры покрывали восточную часть от замка. Фотографии были сделаны с большого расстояния, и самих Слуг различить было нельзя, но последствия короткой стычки просто ужасали. Лорелей задумалась над одним из последних отчетов, где говорилось о полном уничтожении пристройки в поместье Эмия в Фуюки. Зачем было уничтожать круг призыва Слуги Сейбер? И кто за этим стоит?

      – Если Арчер Тосаки и эта Сейбер выжили после нападения на семерых Слуг, – привлек к себе внимание Эль Миллой, закуривая сигарету, – они должны быть нашими.

      Несколько магов, видимо, еще не отошли от увиденного, остальные молча кивнули. Что за ужасающая сила... и она не должна достаться...

***



      – ...Атлас и Море Бродяг начали стягивать силы, – закончил отчет разведки, один из епископов. – Наши люди подтвердили, что они готовятся к войне.

      – Восьмое Таинство выслало одного из своих лучших агентов, – дождавшись кивка, продолжил представитель экзекуторов. – Ханзо Сервантес готов при необходимости устранить последнего мага из рода Тосака и получил приказ завербовать этого неизвестного Шиго Эмию...

***



      – Широ, – поправил Шестой Номер своего коллегу в широкополой шляпе, пока они покидали аэропорт авиалиний Сигошиары.

      – Да эти азиатские имена хрен запомнишь, – отмахнулся Третий, на ходу перелистывая страницу с отчетами. – Широ, Шиги, а еще чертов Апостол, будь они неладны.

      – Шики, Шики Тоно, – снова поправили мужчин сзади.

      Повернувшись назад, собеседники заметили молодую женщину в монашеской рясе, с короткой прической темно синего цвета. Голубые глаза, прикрытые очками в круглой оправе, уставились на папку мужчины с забинтованным лицом. Стороннему наблюдателю показалась бы странной группа из двухметрового амбала в бежевом плаще, выглядящего как гангстер с большой черной сумкой, молодой монахини и человека с окровавленной повязкой на лице, держащего папку. Но все люди вокруг проходили, не замечая присутствия этой странной троицы благодаря воздействию магического внушения Третьего. Эту магию Третьему пришлось освоить, иначе каждое путешествие Агента Погребения бы стало сущим геморроем.

      – Что вы тут делаете? – спросила Седьмая, напряженно уставившись на человека с папкой.

      – То же что и ты, по-видимому, – усмехнулся Третий, бросив взгляд на чемоданчик в руках монахини с биркой аэропорта.

      – Я думала, вы ищете Апостола, – чуть нахмурившись, спросила девушка, осознавая, что только что ее миссия стала в несколько раз сложнее...

***



      – Смотри, кого я привел в нашу скромную обитель! – громко поприветствовал Кастер, как только вошел в номер очередного люкса. На крыше разумеется. И конечно, Рамзес прилетел на корабле, на золотом корабле, который в ночном небе мог заметить любой, поднявший голову. Атласия уже открыла рот, чтобы высказать ему все, что она думает о его «скромности», когда вслед за ее Слугой спрыгнули «гости». Высокий смуглый мужчина в чем-то, напоминающем бронежилет, молодой парень в обычной повседневной одежде и девушка примерно возраста Сион в черном платье с очень злой аурой.

      Сосредоточившись, Атласия увидела показатели Слуг. Просто прекрасно, Кастер привел в их базу и «тайное убежище» вражеских Слуг, у одной из которых показатели зашкаливали настолько, что в чистом физическом бою она в одиночку могла сразиться сразу с несколькими противниками и победить. Даже не нужно было напрягать мозг, чтобы понять, что Рамзес привел сильнейших Слуг пятой войны.

      – Сейбер и Арчер, я полагаю? – стукнувшись лбом о стену, чтобы хоть немного успокоиться, спросила Атласия. Вопрос не требовал ответа, знание истинного имени, позволило прочитать в характеристиках Сейбер имя Артурия Пендрагон.

      На лице блондинки отразилось понимание и сочувствие. От того, что Сион пожалела вражеская Слуга, на душе стало еще печальнее.

      – Знаешь, эм... – начала Сейбер.

      – Двугорбая верблюдица моих бескрайних пустынь, – на реплику Кастера, который уже успел разлечься на гамаке, бровь у обоих девушек раздраженно одновременно дернулась, – о моя черная и горячая, но плоская, словно свежеуложенный асфальт, королева, не печалься, о тебе я тоже не забыл, – добавил Оззимандия, чтобы не обидеть свою гостью обделенным вниманием. В конце концов, он – фараон и должен делать комплименты даже воплощению Зла Всего Мира.

      – Сион Атласия, – вздохнула мастер.

      – Знаешь, Сион, если ты хочешь пожелать, чтобы все придурки сдохли, я готова предать своего мастера, – сказала мечница показав большой палец и ткнув им назад. Парень за ее спиной страдальчески закатил глаза, но решил не вмешиваться, внимательно следя за Рамзесом.

      – Ты всегда готова его предать, – фыркнул Арчер, подойдя сбоку и быстро увернувшись от удара локтем Сейбер. С ее силой, блокировать такую атаку было себе дороже.

      – А с тобой мы еще поговорим, – опасно прищурившись, прошипела рыцарь, быстро ткнув пальцем в глаз лучника, но тот уже покинул радиус атаки... и радиус атаки меча тоже, на всякий случай. – Но сначала, объясни мне, Рамзес Красных, что за чертовщина тут происходит...

***



      – Миссис Тосака, как официальный Наблюдатель войны за Грааль, я готов предоставить вам убежище, – вежливо сказал одноглазый священник без предисловий.

      – Послушайте Сервантес-сан, у меня итак отвратительное настроение, – тихо и устало сказала промокшая без зонтика брюнетка с опухшей скулой и небольшими царапинами на лице, положив пакеты с покупками. – Поэтому можно конкретнее и короче?

      – Оу, видимо ваши Слуги действительно хороши, – немного удивленно сказал Ханзо, коснувшись небритого подбородка и протянув азиатке небольшой лист с копией новых условий войны и состава Слуг.

      Несколько секунд глаза Рин быстро пробегали по двум абзацам текста, пока рот безмолвно открывался, а мимика выдавала богатую палитру чувств.

      – Это очень плохая шутка, мистер Сервантес, – наконец сказала девушка, и в ее голосе явно почувствовалась угроза, поэтому священник решил быть максимально серьезным и не шутить.

      – Это не шутка, миссис Тосака, – экзекутор внимательно посмотрел в глаза мага. – И то, что вы до сих пор чувствуете связь со своим Слугой – явный признак того, что Арчер еще жив.

      – Хотя маловероятно, что цел и невредим, – раздался еще один мужской голос – в церковь вошел коренастый мужчина среднего роста с бандитским лицом.

      Черная кожаная куртка из магических зверей, шрам на левой стороне лица, солнечные очки ночью и недвусмысленно висящий в кобуре обрез, фонящий магией и смертью, говорили, что этот человек – представитель магического мира. Возможно, наемник, пришедший убить присутствующих, раз Сервантес не почувствовал, как гость проник за пределы барьера.

      Словно заметив ауру подозрительности и агрессии, Сисиго поднял руки в мировом жесте капитуляции и дружелюбно улыбнулся. По крайней мере, он думал, что его дружелюбие не выглядит, как кровожадный оскал некроманта.

      – Извините, не хотел подслушивать, но я должен был убедиться, что здесь действительно церковь Наблюдателя и нейтральная территория для мастеров, –сказал наемник, медленно опуская руки. – Меня зовут Сисиго Кайри и, связавшись с вами...

      – Ханзо Сервантес, – миролюбиво кивнув присесть рядом, священник деактивировал спрятанные черные ключи. – Рад приветствовать нового мастера Красной команды, мистер Кайри.

      – Давайте обойдемся без формальной шешуры, – присев на указанное место, сказал мужчина, – зовите меня просто...

      – ...Извращенец, – ахнула Рин, наконец узнав Сисиго. – Вы тот самый извращенец, что покупал те неприличные вещи, да еще и нижнее женское белье.

      Кайри неловко заерзал: вот не повезло нарваться в магазине на девчонку, оказавшуюся мастером. Его Слуга требовала современной молодежной одежды, мужчине пришлось идти покупать вещи самому, так как громыхающий средневековыми доспехами рыцарь привлекал бы слишком много внимания. Была уже ночь, и найти в Сигошиаре круглосуточный магазин с женской одеждой было очень сложно.

      К сожалению, с этой же проблемой столкнулась и Тосака. С фамильной чертой не обращать внимания на мелочи она привезла комплекты зачарованных ряс для Сейбер и ее жуткий чемодан с чем-то, отчего Арчер довольно присвистнул, но совершенно забыла сменную одежду для себя. А вспомнила, как это у Рин всегда бывает, лишь когда решила принять душ вечером. Конечно, можно было взять что-то из вещей мечницы, но лучше брюнетка будет ходить в грязной одежде, чем наденет рясу, как у Котомине. Хорошо хоть Сервантес предпочитал более гражданскую одежду, ограничиваясь лишь церковной рубашкой с воротничком, и не особо мозолил глаза.

      – У меня была причина, – быстро защитился Сисиго, ему не хотелось портить отношения с будущими союзниками еще на самом первом этапе их сотрудничества. – Это одежда для моей Слуги.

      Видимо, эффект был противоположным, так как лицо девушки исказилось еще сильней.

      – Ты заставляешь носить свою Слугу такое непотребство! – возмутилась Рин резко встав.

      Кайри обреченно вздохнул. Одежда и правда была откровенной, но Берсерку понравилось, а слушать об непотребствах от замужней женщины с такой короткой юбкой было как минимум странно. Но взрослый мужчина мудро решил не указывать азиатке на эти детали, так как был уверен, что она отреагирует негативно.

      – Одежда, избранная моим мастером, меня вполне устраивает, – холодно заметила появившаяся Слуга. Кайри вздохнул облегченно: наемник испугался, что Берсерк появится в современной одежде, но она появилась в своих доспехах, которые позволяли полностью скрыть ее параметры от других мастеров.

      Тай­ны Ро­дос­ловной: Шлем Скры­той Иден­ти­фика­ции – шлем, скры­ва­ющий боль­шинс­тво на­выков Слуги от пос­то­рон­них, в сум­ме с дос­пе­хами де­ла­ет невозможным оп­ре­деле­ние по­ла. Её ос­новные па­рамет­ры мож­но уви­деть, имея соот­ветс­тву­ющие спо­соб­ности, од­на­ко на­выки, лич­ность и Не­бес­ные Фан­тазмы оста­нут­ся скры­ты. Шлем мо­жет раз­де­лит­ся на две час­ти и слить­ся с бро­нёй по желанию вла­дель­ца, так­же это не­об­хо­димо для ак­ти­вации главного Фан­тазма.

      Ведь Красные были союзниками лишь до тех пор, пока сражаются с Черными. Маловероятно, что в конце останется лишь по одному представителю каждой команды, и когда поражение одной стороны будет очевидно, внутри команды тут же возникнет раскол. Крепкий союз между мастерами предыдущей войны был исключением, так как мастера имели или создали в процессе еще и брачную связь, объединяя магическое ремесло и, таким образом, делая предательство просто бессмысленным. Кайри имел лишь общую информацию, так что пока не мог сделать точных и однозначных выводов.

      – Ладно, давайте забудем о мелочах, – хмыкнул священник, заметив, как слегка покраснела на его слова о мелочах Тосака, отвернувшись. – Итак, Сисиго, могу я увидеть Командные Заклинания, подтверждающие ваши права мастера?

      Кайри открыл рот, но так и ни один звук не покинул его. Рыцарь в белом ухмыльнулась под шлемом, поняв в какой ситуации оказался ее мастер, но решила развлечь себя тем, что посмотрит, как Сисиго выкрутится.

      Но сегодня Сисиго чертовски повезло, так как в церковь ворвались Слуги. Лучник быстро встал на наиболее выгодную боевую позицию, в то время как мечница прикрывала его сзади. Несмотря на горящий свет ламп, в помещении явно стало на порядок темней. Проклятая Сейбер быстро осмотрела церковь, в то время как следом за ней в помещение ворвался Широ. Эмия быстро подбежал к Рин, взволнованные подростки просто тупо встали напротив друг друга, пока тысячи эмоций от страха за близкого человека до облегчения и радости сменяли друг друга.

      – Я рад, что с тобой все в порядке, – тихо прошептал, улыбнувшись, парень, смотря на девушку с некой долей нежности, отчего Рин снова покраснела и, не найдя подходящих слов, тоже улыбнулась и кивнула.

      Арчер же не разделял общей радости, а сразу напрягся, заметив подобравшегося рыцаря в белом. ЭМИЯ видел достаточно снов Артурии, чтобы осознать кто стоит перед ним.

      – Отец, – прорычал Берсерк, в его руках появился тяжелый двуручный меч с алой рукоятью. Конечно, Сейберу Черных меч по размерам уступал, но тоже смотрелся убедительно.

      Что же, со счастливым днем это наемник погорячился. Только что его Берсеркер выдала свое истинное имя всем присутствующим. И встретила ту, кого Кайри хотел бы встретить меньше всего.

      Радостная атмосфера испарилась мгновенно, Сисиго встал с места, а его рука медленно опустилась на рукоять оружия, священник молча отошел к дальней стене церкви, впрочем, как и Широ, прикрывающий собой удивленную Тосаку.

      – Мордред, – как-то даже меланхолично заметила Сейбер, так и оставшись в черном платье, поверх которого был накинут украденный в отеле халат.

      – Успокойся, Берсерк, королева в нашей команде, – беспечно заметил сидящий на скамейке Кастер, надкусывая яблоко. Появление этого Слуги никто из присутствующих до этого даже не заметил. Его мастер тихонько зашла последней и, стараясь остаться незамеченной, прошла к своему Слуге.

      – Здесь и сейчас мы решим, достойна ли я быть королем, – рыцарь в белом медленно пошла в сторону отца. – Ради этого я явилась в этот...

      – Хорошо, – кивнула перебив Сейбер, материализуя свой меч без воздушной завесы. Золотые глаза быстро отметили еле заметную дрожь в руке Мордред и легкую неуверенность в походке. Страх, гнев, воля, желание, признание... десятки граней личности отметила проклятая Слуга у Берсерка.

      Темный свет алых письмен на мече Короля Рыцарей ужасал и завораживал одновременно. Расстояние медленно сокращалось, Берсерк шла, Сейбер стояла на месте. Все, кроме Рамзеса, с определенной долей напряжения следили за ситуацией.

      Сисиго прекрасно понимал, что применение Командного Заклинания разрушит его отношения с Мордред навсегда. Предательство со стороны Слуги было обыденным делом даже в обычной войне, а в войне такого масштаба и говорить нечего. Их не связывали нерушимые узы или крепкая дружба, для обоих это было не более чем взаимовыгодное сотрудничество. Слуга не может существовать без подпитки мастера – мастер не может воевать без Слуги. Когда вокруг тринадцать мастеров, готовых на все ради победы, рыцарь-предатель вполне могла счесть контракт с другим магом более выгодным.

      Арчер не стал вмешиваться, потому что считал этот момент слишком личным для Сейбер.

      Остальные просто не стали вмешиваться, потому что от них уже ничего не зависело, а попасть под горячую руку Слуги никто не горел желанием.

      – Отец! – выкрикнула Мордред, занося меч для удара...

      Дзенг! Алое копье прилетело в открытые двери церкви и ударило по лезвию Кларнета Мордред. Отбив его и пролетев дальше, оно не вонзилось в стену, а, изогнувшись немыслимым образом, вернулось в руки своему владельцу.

      – Это просто пиз...ец, – вздохнула Сейбер, не оборачиваясь. Это алое копье мечница видела гораздо ближе, чем ей хотелось бы.

      Из ночной тьмы появилось три фигуры. Кухулин в синем костюме. Высокий мужчина крепкого телосложения, без тяжелых и стесняющих движения элементов брони. По его внешнему виду было понятно, что этот Слуга предпочитает скорость прочности, а алое копье, излучающее сильную ауру мощи, говорило о принадлежности этого мужчины к классу Лансер.

      За Кухулином шел еще один мужчина в современной одежде этакого Джеймса Бонда. Его светлые короткие волосы топорщились во все стороны, по всему было видно, что дорогая и элитная одежда, сшитая на заказ, мужчине не очень по душе. Молодое красивое лицо, но не смазливое, как у фотомодели, а как у бывалого воина, прошедшего множество смертельных испытаний, но не потерявшего своего обаяния. Хищные зеленые, то ли желтые, глаза внимательно следили за каждым из присутствующих. Чуть задержав взгляд на Рамзесе и Сейбер, он недовольно нахмурился. Это точно был Слуга.

      Третьей была молодая красивая девушка примерно одного возраста с Рин и Широ, с длинными светлыми локонами. Янтарные глаза смотрели с некой долей надменности и алчности. Прекрасное синее платье лучшего покроя из самых дорогих материалов было укреплено и усиленно несколькими высокоуровневыми заклинаниями. В тонкой и изящной руке, облаченной в белоснежную перчатку, девушка держала не менее прекрасный зонтик в уже сложенном состоянии, так как дождь окончился несколько минут назад.

      – Если у тебя претензии к черненькой, жди своей очереди, – сказал, входя, Лансер, сверля затылок Сейбер с черной лентой. – У меня с ней незаконченный танец...

Примечание к части

Прототип Кастер Черных, Скатах:
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%A1%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B0%D1%85

Прототип Кастер Красных, Рамзес:
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9E%D0%B7%D0%B8%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B8%D1%8F

Глава 9. До рассвета

      Она опоздала, коснувшись застекленевшего края кратера, девушка с светлой косой волос посмотрела на разрушенный замок в отдалении и стаю черных птиц, что уже несколько часов следили за ней на расстоянии. Сняв перчатку Рулер почувствовала в темном следе крови очень злую ауру и жажду уничтожения всего. Остатки темного леса были наполнены темной магией. Прочитав короткую молитву, девушка очистила большую часть скверны. Магам или людям остатки магии не повредят, а вот лесных животных может коснуться бешенство.

      В случае если война за Грааль может потенциально нести угрозу для всего человечества, система автоматически призывает особого Слугу, наделяя его привилегиями. Будучи беспристрастным судьей, Рулер могла регулировать и контролировать войну более эффективно, чем Наблюдатель. Особенно если учесть, что церковь лишилась командных заклинаний и фактических рычагов давления на мастеров. К тому же сама война была гораздо масштабнее, чем любая предыдущая, немыслимые силы были объединены в две команды: Черную во главе клана Игдимилления и Красную – от Ассоциации магов.

      Как правило, для мастеров было необходимо время, чтобы объединиться и разработать общую стратегию, однако горячие головы начали военные действия уже в первые сутки после объявления начала войны. Конечно же реальность также отличалась несбалансированностью сил.

      Черные призвали сначала лишь одного Слугу, а уже потом призванный Героический дух, имеющий больший опыт и знания в сражениях с другими Слугами, собрал наиболее сильную команду из тех катализаторов, что успели раздобыть мастера. Таким образом, лидер уже до призыва владел информацией о сильных и слабых сторонах Слуг, их фантазмах и легендах, что позволило бы ему использовать их с максимальной эффективностью.

      Красные же еще даже не собрались все и с большой вероятностью могли начать сражаться друг с другом.

      – Кто же ты, проклятый Слуга? – задумчиво проговорила Рулер, зачерпывая чуть поодаль горсть земли. Бросив почву в воздух Слуга прочитала короткое заклинание, и согласно ее воле песчинки сложились в воздухе в карту Трифаса и Сигошиары, показывая, где находится каждый Героический дух. Естественно что видела точки лишь сама Рулер. Являясь беспристрастным судьей, она не могла позволить Черным подсмотреть через своих фамильяров местоположение противников. Семь черных и семь красных точек символизировали Слуг, девушка еще не знала, какую огромную ошибку совершила, так как на карте не изображались классы...

***



      – Знаешь, Король Рыцарей, – сказал с убийственной улыбкой Лансер, нависая надо мной, – согласно записям ваших историков в двенадцатом веке, король, владевший землей, вступая на трон, должен был публично совокупиться с лошадью – символом власти у древних кельтов, которую потом варили и съедали этот король совместно с народом.

      – Я же Король другой страны, – ответил я, не поворачиваясь. – Поэтому я имел в мозг целого дракона, не вставая с трона.


      Ситуация накалялась в геометрической прогрессии.

      Я был зажат с двух сторон и просто не мог повернуться к врагу за моей спиной. Кухулин руководствовался твердыми принципами, и, учитывая, что копейщик до сих пор не заколол насмерть Кирея, он никогда их не нарушал. Лансер никогда не атаковал в спину без прямого приказа, а учитывая ситуацию, я мог быть уверен, что это личная инициатива копейщика.

      Мордред же был наоборот фигурой олицетворяющей предательство, и я не был уверен, ударит ли Берсерк в спину, стоит мне повернуться. Положение было критическим. Наша компания во время штурма крепости просадили примерно две трети запаса праны и уже находились в невыгодном положении. Начнись бой, я мог рассчитывать только на Арчера, так как Широ должен отвечать за безопасность Рин, но, кто бы ни победил, наша команда сократится в количестве. И это когда каждый боец на счету. Голова просто раскалывалась, пытаясь найти выход из положения.

      – Я победил Лансера, – сделал замечание я, – если ты хочешь победить меня, сначала докажи, что достоин бросить вызов мне, победив синенького любителя мальчиков.

      – Эй! – воскликнул копейщик. – Я нормальной ориентации.

      – Меня не интересуют извращенцы и слабаки, – отрезал рыцарь в белом.

      Хреново. А в аниме бы сработало, я уверен. Почему же мне так не везет с глупыми врагами? Ну, раз развести на слабо не получилось...

      – Лансер, ты ночью насадил на свое копье моего мастера, – я сделал вид, что поворачиваюсь. – Тут даже говорить не о чем.

      Глупая шутка второй раз не сработает, и мужчина это прекрасно понимал, сразу же напрягшись. Но эффект был рассчитан не на него.

      – Сейбер, ты все перевираешь! – оскорбленно вскрикнул Эмия.

      Обычный психологический трюк отвлечение внимания. Ремарка про Лансера и крик Широ. Я ни на секунду не выпускал из поля зрения Берсерка. Стоило рогатому шлему повернуться немного правее на крик...


***



      Отозвав оружие, Сейбер резко рванула вперед, покрыв мраморный пол церкви глубокими трещинами. Уйдя вправо-вниз мечница поднырнула под горизонтальный удар растерявшейся Мордред, который был сделан на одних инстинктах. Отсутствие брони полностью лишало Сейбер защиты, но позволяло показать большую скорость. Встав впритык Король Рыцарей левой рукой перехватила Кларент Берсерка за широкую гарду на уровне пояса, а правой нанесла удар раскрытой ладонью в облегающей черной перчатке длинной до локтя. Мордред держала свое оружие двумя руками и поэтому просто физически не могла отбить удар, слишком поздно заметив, что меч успели перехватить в основании. Отклонив голову правее, рыцарь в белом уклонилась от удара и собралась, тоже бросив бесполезный на такой дистанции меч, контратаковать локтем в незащищенный корпус и голову Артурии. Но внезапно шею Берсерка сдавило, а тело непослушно дернулось в конвульсии, когда треснули шейные позвонки.

      Проклятый рыцарь с силой опустила голову Берсерка об свое колено, сминая шлем и, скорее всего, повреждая череп. Лишь Арчер и Рин по собственному опыту понимали, что мечница только что частично скопировала стиль Кузуки Соичиро, пускай и уступающий в исполнении многократно, но полностью компенсируемый за счет огромной силы и эффекта неожиданности. Призвав лишь перчатку, Сейбер нанесла еще один более мощный удар в голову Мордред. Шлем разломился на две части, выпуская длинные светлые волосы. Желтые змеиные глаза встретились с зелеными – такими же какие когда-то были у мечницы. Кулак Сейбер остановился в замахе. Удивленно посмотрев на собственную руку, проклятая рыцарь отпустила шею своего ребенка, рассеянно продолжая смотреть на Мордред.

***



      – Отец, – Мордред кланяется, – умоляю тебя.

      – Я приняла это решение уже давно, – прикрыв глаза, говорит Король Рыцарей. – Когда я передам тебе свой меч, будь готов нести мой долг, но всегда находи время и для себя.

      – Но я еще не готова, – рыцарь в белых доспехах поднимает свое лицо, но видит лишь холодное и жесткое лицо своего отца. – Есть рыцари среди Круглого Стола, что все еще могут не принять меня, – Мордред замолкает, не сумев подобрать слова, что выражают ее чувства в этот момент. – И я не хочу убивать тех, кто встанет против меня.

      – Тех, с кем ты сражалась бок о бок многие годы, те, кто словно братья тебе, – мягко улыбнулась Артурия, вставая с трона и присаживаясь на колено рядом со своим ребенком, холодная ладонь нежно каснулась щеки Мордред, чтобы стереть скатывающуюся слезу. – Я возьму их с собой в битву против Искандера.

      Король Рыцарей пожертвует тремя своими верными рыцарями, чтобы срубить корень возможной гражданской войны на корню. Жестокий шаг, необходимое решение. Артурия возьмет все зло, что сможет, чтобы было легче следующему правителю Камелота. Многие не понимают ее, кто-то считает тираном, кто-то –величайшим правителем. Отец казнила сотнями, убивала в бою тысячи... но она же даровала их стране защиту, мир и процветание. Богатые земли, скот, медицина... закон оставит после себя Король.

      А что оставишь ты, Мордред?

      – Прошу тебя, не оставляй меня, отец, – рыцарь обнимает Артурию, обнимает так сильно, словно прямо сейчас она уйдет. Но отец покинет ее, и они обе это прекрасно понимают. Враг, что скоро ступит на их земли, слишком силен.

      – Я бы хотела сказать тебе что-то банальное о том, что я всегда буду в твоем сердце, – тихо шепчет Король Рыцарей, смотря в глаза своему чаду. – Но это чушь, я умру так же, как тысячи моих солдат, но если ты будешь жить... – слова даются все тяжелее, а голос женщины начинает дрожать, – если ты будешь счастлива, я ни о чем не буду сожалеть...

***



      Резонанс душ. Мордред знает о подобном, благодаря знаниям, полученным во время призыва. Когда одна душа может видеть воспоминания другой, если между ними существует тесная связь. Только что Берсерк видела кусочек жизни другой себя – той, что не была отвергнута, той, что была любима, и той, что получила признание. Рыцарь-Предатель никогда еще не испытывала такой боли, и это вовсе не касалось удара по голове или сломанной шеи. Увидеть жизнь, где она могла бы быть счастлива со своим отцом, пускай всего на несколько секунд... но это были самые болезненные мгновения в ее жизни. Слышать, как твой отец, человек, которым ты восхищался больше всего и которому служил верой и правдой всю жизнь, отвергает тебя и не признает, было очень больно, но еще больнее было видеть, что была иная история и иной конец. Прежде чем мир заполнился тьмой, Мордред увидела внезапно остановившийся кулак темной Сейбер. Глаза проклятой мечницы смотрели на нее, смотрели со злобой, но одновременно с чем-то теплым... родительским.

      Кухулин скривившись, так и стоял немного позади.

      – Так и продолжаешь свои грязные трюки, – выплюнул копейщик. – В твоем мече нету чести.

      – В том, чтобы убивать, никогда нету чести, Лансер, – сказала Сейбер, медленно поднимаясь, но все еще смотря на бессознательное тело Мордред. То, что ее сын оказался девушкой было настоящим шоком, а еще Берсерк была почти точной копией Артурии, и что-то дрогнуло в ее теле, не позволив добить противника. А ведь она всегда придерживалась правила «мертвый не ударит в спину». Все это было слишком сложно, и рыцарь отбросила эти мысли, сосредоточившись на мужчине в синем костюме и его спутниках. – Особенно если ты убиваешь своего родного сына ради чужого человека.

      – Осторожней, Сейбер, – Лансер поднял свое копье в сторону девушки. – Ты порочишь мою преданность человеку, которому я поклялся служить.

      – Твоя преданность ничего не стоит, если ты готов служить даже убийце своего мастера, – сказала мечница, повернувшись.

      Удар был почти вдвое быстрее, чем помнила рыцарь, ей едва удалось уклониться. Алое копье пробило правое плечо насквозь, потому что мечница даже не пыталась защититься, вызвав броню. Вместо этого она, зафиксировав древко внутри плеча, закричала от боли, но все равно направилась вперед, призвав меч в левую руку. Диагональный удар с правой стороны был перехвачен копейщиком, также сделавшим резкий рывок вперед, и, в отличие от противницы, у Кухулина были две рабочие руки. Блокировав удар на уровне запястья, мужчина нанес мощный удар по голове блондинки.

      Сейбер, не успев уклониться от удара, дернула головой. Бросив свой меч, рыцарь, вывернувшись из хватки копейщика, попыталась контратаковать, но ловкий оппонент смог уклониться, поднырнув под удар, и, оказавшись за спиной девушки, нанес удар локтем в затылок. Инициатива девушки была утеряна: в прошлую их схватку копейщик был ослаблен и ранен, в этот же раз Слуга был в полной боевой форме. Кроваво-красное копье растворилось в синей пыли. Качнувшись вперед, Сейбер получила сзади удар под колено. Едва успев сориентироваться, рыцарь блокировала еще один удар в голову, однако Лансер, вывернув блок, удачно схватил голову мечницы так, чтобы резким рывком свернуть ей шею.

      Казалось, что бой уже выигран, но в последнее мгновенье мужчина замер. Три черных ключа попали в его тень, незаметно брошенные в схватке с Сейбер. Если концептуальное оружие церкви пронзит тень противника, то и сам противник будет парализован. Конечно же у Слуг имелась высокая сопротивляемость к данному эффекту, но это не означало, что черные ключи на них не смогут воздействовать хотя бы долю секунды.

      – Не в этот раз! – выкрикнула мечница, выламывая руку копейщика в области кисти и делая мощный пинок с разворота в область колена противника, но он, подпрыгнув, смог избежать удара.

      Кухулин, вырвавшись из проклятья, в прыжке с силой пнул ногой рыцаря, отправив ее в полет на несколько метров до ближайшей стены. Вместо того, чтобы пробить ее, мечница оттолкнулась от верхней части стены руками, погасила инерцию, а потом, вывернувшись, уперлась ногами в потолок церкви и бросилась на Лансера. Мужчина приготовился перехватить удар ногой за счет превосходства в скорости и ловкости, но неожиданно Сейбер из-за пояса вытащила появившийся из тьмы револьвер. Первая пуля полетела точно в грудь копейщика, Кухулин сделал шаг в сторону, но уперся в стену Воздушного Барьера. Вторая все же попала бы в цель, но была отбита пойманной первой пулей одним из быстрейших Слуг класса Лансер. Видимо, со Слугами концепция пули была не столь эффективна.

      Пинок в грудь протащил мужчину через пол зала, создав небольшую траншею в мраморном полу. Копейщик едва успел подняться, чтобы принять последующие удары уже бронированной Сейбер. Кости в теле и руках буквально трещали под каждой пропущенной атакой Слуг, мышцы разрывались и снова восстанавливались. Лансер был на порядок быстрее и в основном уклонялся от ударов, стараясь не принимать чудовищную силу Сейбер на прямой блок, он крутился вокруг противницы подобно свирепому волку, постоянно атакуя руками и ногами в открывшиеся части тела. Мечница же действовала похоже на боксеров тяжеловесов – втянув шею и прикрывая руками и плечами голову, она наступала медленно, никогда не поднимая ноги, а скользя ими по полу. Она принимала удары на свой тяжелый доспех, пытаясь не столько ударить, сколько сделать захват и сломать что-нибудь противнику.

      Однако боевой опыт все же победил. Выгадав момент, Лансер провел несколько мощных ударов по голове, дезориентировав врага. Сделав подсечку, он ударом колена в висок вырубил падающую мечницу...

***



      Дарник тихо вошел в комнату своего старого товарища. Обстановка была гораздо скромнее прошлого кабинета алхимика, но сейчас выбирать не приходилось. Внезапная и эффективная атака, случившаяся недавно, ясно показывала, что они слишком недооценивали врага. Вся подготовка, разведка, шпионы... все оказалось не более чем их пустой самоуверенностью перед реалиями истинной силы Слуг.

      Горд сидел за рабочим столом, хмуро сверля придирчивым взглядом стакан, наполненный чем-то алкогольным. Периодически моргающий искусственный свет от ламп в бункере нагнетал и без того неуютную атмосферу в почти пустой комнате. Молча достав из высокого стеклянного шкафчика второй стакан и присев напротив, Дарник налил себе из почти полной бутыли дорогого виски.

      – Знаешь, Горд, – задумчиво начал глава клана Игдимилления, вертя в руке стакан с жидкостью. – Спиртное, оно очень хитрое. Каждый раз обещает тебе ответ и решение всех твоих проблем на самом донышке бутылки, – Престон внимательно посмотрел в красные от слез глаза друга. – Но это ложь – сколько бы ты не опускался на самое дно, ответ всегда будет ускользать.

      Когда-то и у Дарника был сын, а теперь остались лишь внучки Фьоре и Роше. Пусть его сын был старше, Престон знал каково это – хоронить своих детей, каково остаться сидеть в бессильной злобе перед тем, кого не хватит сил достать, перед теми, кому законы не писаны.

      Что, если бы в недавней атаке погибли последние представители его рода? Поэтому Дарник просто не мог винить Горда за проявленную слабость, но и не мог позволить дать слабину себе. Сейчас была в самом разгаре война, к которой Игдимилления готовилась больше сотни лет, и отступать было нельзя... Отступать было некуда.

      Музик снова опустил голову разрывая установленный зрительный контакт. Неуверенно дотронувшись до стакана, мужчина удивленно посмотрел на свое отражение в стекле. Увиденное ему совсем не понравилось, там он увидел лишь сломленную пустую оболочку какого-то человека, но никак не гордого мага семейства Музик. Тысячи вопросов, что он задавал себе и не мог найти ответа, внезапно свелись лишь к одному. Одному совершенно простому вопросу – «как бы отреагировала сейчас его дочь». И ответ был лишь один. Она поругала бы его. За то, что опустил руки, и, наверно, заплакала бы вместе с ним.

      А ведь отец обещал себе, что его дочь не будет плакать. Горд дал это молчаливое обещание, когда впервые поднял маленький комочек на свои руки и все ценности мира перестали быть бесценными на его фоне. Слезы сами потекли из глаз, но теперь в них горела решимость.

      – Если я и Роше не будем ничего загадывать, то, возможно, получится... – Дарник немного замялся, подбирая слова.

      – Нет, – покачал головой Музик, медленно поднимаясь со стула своими коротенькими ногами. – Я же алхимик, мы воспитаны с пониманием того, что истинное воскрешение невозможно даже с помощью чуда Грааля, а запятнать ее душу тем, что в сосуде... Нет. Даже если план сработает и удастся очистить Грааль от скверны.

      Желание Фьоре и правда было довольно маленьким, Граалю было бы вполне под силу исполнить и еще несколько таких желаний. Но мужчина отказался. Горд очень любил свою дочь, ее частичка навсегда останется в его сердце, и однажды они встретятся на том свете... и ей не будет за него стыдно.

      Медленно вылив так и не пригубленное содержимое стакана в раковину, Горд критически осмотрел свой грязный и мокрый мундир.

      – Собрание скоро? – спросил Музик.

      – Должно было начаться минуту назад, – чуть улыбнулся Дарник, вставая со стула и подходя к выходу. – Я не хотел начинать без моего старого товарища.

      – Дай мне пять минут, – кивнул Горд подходя к шкафу со сменной одеждой...

***



      Это был провал. И в первую очередь – его провал. Лансер хмуро наблюдал, как все мастера и Слуги собираются в новом зале совещаний, под который была переоборудована уцелевшая часть библиотеки. Кивнув коротким извинениям опоздавшего Горда, Влад наконец взмахом руки начал экстренное совещание.

      Само слово «экстренное» было глупой шуткой. Почти два часа ушло у клана на оперативный ремонт и восстановление связи с внешними ячейками в трех ветках Ассоциации и Святой Церкви. Два часа – это была отвратительная задержка.

      Копии итоговых отчетов о предполагаемой силе противника, места дислокации небольших отрядов Часовой Башни на границе Трифаса, повреждения, сроки выхода хотя бы на семьдесят процентов изначального объема праны из поврежденных лабораторий с гомункулами и производство фантазма Семирамиды. Раньше Влад бы сурово наказал мастера, посмевшего задержать их совет еще дольше необходимого, но Колосажатель был не только жесток, но и умел проявлять уважение к стойкости человека, потерявшего своего ребенка и сумевшего пересилить себя ради общей цели клана. Пускай Горд и выглядел вполне спокойным и собранным, Героический Дух видел смятение и боль, бушевавшую в сердце алхимика.

      – Итак, нашей базе был нанесен значительный урон и противник располагает информацией о трех наших Слугах, – без лишних предисловий начал Дарник. – Лансере, Райдере и Берсерке. В свою очередь мы знаем, что нам противостоит Король Артур, Оззимандия и некий лучник, способный создавать имитации некоторых фантазмов.

      Последнее не укладывается в голове, но Слуга в красном плаще использовал Дюрандаль, Каладболг и Нараяну. Все фантазмы из разных стран и эпох и не могут принадлежать одному герою. А еще этот Арчер явно хорошо знает Сейбер. Исходя из этого, несколько человек уже занялись Артуровским эпосом, проверяя всех возможных героев связанных с Королем Рыцарей. Хорошо, что материал уже был собран, так как они занимались изучением Сейбер еще во время пятой войны.

       О загадочном воине в черном с похожими способностями тоже ничего не было известно. Была вероятность того, что черная тень – это и есть истинный фантазм загадочного Арчера. Или это был Ассасин, так как параметры черного прочитать было невозможно.

      Эмия. Эта фамилия была достаточно известна среди магов во всем мире, чтобы относиться к ее обладателю серьезно. О нем в отличие от Тосаки Рин никакой информации не было. И это было крайне подозрительно: завышенные параметры проклятого рыцаря ясно говорили, что ее мастер не какой-то третьесортный маг-новичок. Не бывает так, что могущественный маг появляется из ниоткуда, как черт из табакерки. Парня кто-то должен был обучать, у него должна была быть богатая родословная, но какие-либо записи или упоминания об Эмии Широ полностью отсутствовали. И это очень настораживало...

***



      Я открыл глаза и тут же недовольно скривился. Авалон залечил все раны, но вот довольную морду Арчера необходимо было выбивать собственными руками... и лучше в зубы, чтобы не скалился.

      – С каких пор Король Рыцарей играет в поддавки? – спросил лучник, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться.

      – Да он просто быстрый, как понос, – сказал я, отлепляя свое тело от столь полюбившегося моему лицу мрамора. Не было смысла открывать все козыри, если драка не насмерть, а то, что мне просто хотят подправить мордашку, стало ясно, как только Лансер перешел в чистую рукопашку. Поэтому я тоже перестал пытаться нанести смертельный удар в сердце или голову, ограничившись попытками выехать на превосходстве в грубой силе. Что же, импровизация не удалась, но я особо не переживал: быть побитым, не убитым – уже хлеб.

      Наконец подняв свои многострадальные и неким извращенцем-вауеристом присмотренные, я огляделся по сторонам. Мда, церковь подпортили мы знатно, жаль, что фейс копейщику также не получилось подправить.

       Где все остальные? – спросил оглядевшись.

      – Ушли. Но союз в силе.

      – Ладно, пора, – сказал я, убедившись, что в церкви только наши мастера и Наблюдатель.

      – Пора что? – удивленно проследив за моим взглядом, спросил Арчер, на что я закатил глаза. Ответ, по-моему, был очевиден.

      – Пора собираться, – озвучил ход своих действий я, направившись к выходу, – и валить отсюда.

      – Постой, ты сбегаешь? – догнав меня уже на крыльце церкви, тихо спросил лучник. Именно спросил, а не критиковал мое решение. Вот за что он мне нравился, так это за то, что не начинал закатывать истерики о долге перед... хм кем-то, и прочую лабуду о спасении ближнего своего.

      Арчеру, конечно же, не нравилась идея оставить такую масштабную войну на самотек, но он, как и я, смотрел наперед. От Грааля нам нафиг ничего не надо, мы не на контакте, чтобы стоять до последнего, и уж тем более нам нет причин переживать за любимую Ассоциацию магов, то есть людей, которым глубоко насрать на героических духов, ведь мы всего лишь ресурс. Вообще, я никогда не задумывался над сутью войны за Грааль, ведь это же один из самых мерзких ритуалов, где великие герои должны убивать и умирать ради прихоти недостойных магов.

      Одно желание? Стоит ли оно того? Вот взять хоть ту же Артурию: бедная девушка руки в кровь стерла ради своей страны и заложила душу, она готова была ради своих людей стать рабом навечно... мать ее, на вечность! Ради чего? Ради мудаков, которые предали ее, стоило Артурии покинуть столицу? Или ради рыцарей, половина из которых, грубо говоря, бросила ее, если не пырнула в спину кинжалом?..

      Мотнув головой, чтобы избавиться от ненужного мусора из головы, я прикрыл глаза и глубоко вдохнул сырой и прохладный ночной воздух.

      – Идем со мной, – так и не открыв глаза, предложил я. – Постель предлагать не буду, но у меня есть деньги, кое-какие контакты есть у тебя, Рин ведь тоже ничего не нужно от этой дурацкой чаши, возьмем наших неуравновешенных подростков и... – я усмехнулся оборвав сам себя. Это была лишь фантазия, я и сам прекрасно понимал, что ни Широ, ни Арчер не отступят. За это я в какой-то мере и любил этих персонажей, у них были их глупые принципы, и они следовали им. У меня их не было. Почему? Кем я был? Ответом, как обычно, была лишь очередная головная боль.

      – Похоже на дешевую романтическую дораму, – горько усмехнулся Арчер. Он все еще был Широ, где-то глубоко внутри герой все еще продолжал жить внутри его души: они были просто неразделимы, он все еще продолжал верить и надеяться... ЭМИЯ прошел ад, он был предан, он потерял самое дорогое в своей жизни ради этих гребанных идеалов. В отличие от моего мастера, Арчер уже давно не был импульсивным подростком, он повидал жизнь и пал, пал множество раз, бесчисленное количество раз, он лучше меня понимал, что цель недостижима, что идти бессмысленно, он уже сломался, но упорно надеялся. Мои челюсти непроизвольно сжались, как и кулаки. Человек не должен так жить: «народ», «страна», «человечество»... но не один сломленный идеалист. Разве он не идиот?

      Почему-то мне не хотелось отвечать утвердительно.

      – Рин не знала, – некоторое время спустя сказал лучник.

      Я безразлично пожал плечами, но не смог сдержать ухмылку. Тосака была права, что иногда мы ведем себя как старая пожилая пара, понимая друг друга с полуслова, а иногда и вовсе без слов.

      – Почему ты так уверен? – спросил я, в отличие от нас Рин была членом Ассоциации и вполне могла обладать какими-то данными, которые укрыла. – Нас не допустили к брифингу, что, согласись, странно, ведь это мы – Слуги, должны были штурмовать крепость, слежка, я уже молчу про Италию.

      Арчер понимающе кивнул. Ассоциация играла не на их стороне. То, что Часовая Башня предпочла вражескую территорию в Риме, а не в Англии, где у Сейбер была бы возможность использовать все свои фантазмы, говорило само за себя.

      – Ты знаешь почему я не убил Широ еще тогда, в школе? – задумчиво склонив голову внезапно спросил Арчер.

      – Горю желанием узнать, – чуть приподняв бровь и прикрыв один глаз, сказал я. Глядя на меня, лучник хмыкнул, и мы оба улыбнулись своим мыслям.

      Ситуация в аниме, мягко говоря была странной. Если Арчер уже знал, что произойдет, то почему не добил Широ. Сейчас я не сомневаюсь, что Слуга мог просто обогнать Рин и размозжить череп парню, отрубить голову и т. д. В крайнем случае он мог бы просто выкрасть спасительный кулон заранее, допустим, при побеге от Лансера или пока мастер спала. Да и вообще у лучника был десяток возможностей переубедить Рин идти в школу, пойти позже или раньше, чтобы молодая версия Эмии просто не столкнулась с войной.

      – Я хотел спасти Рин.

      Я тупо моргнул, не находя связи. А потом меня осенило. Тосака в первую очередь маг, она воспитывалась и обучалась как маг в мире насуверса, где быть магом – это идти со с смертью за плечом. Для нее жертвы среди мирного населения должны были быть чем-то нежелательным, но приемлемым. Что если бы Тосака тогда встретила не именно Широ, а любого другого школьника? Что, если бы девушке не пришлось делать выбор? В кулоне содержалась магия, которую клан Тосака собирал пять или шесть поколений...

      И Рин сделала выбор. Она осталась прежде всего человеком, предпочтя потратить самый могущественный артефакт своего рода ради спасения обычного человека. Настолько глубокий смысл столь мелкой детали, на мой взгляд. И все ради того, чтобы спасти Рин.

      Эх, Арчер... это так, в твоем стиле.

      Кивнув лучнику я пошел вниз, так как церковь находилась на небольшом холме, поодаль от Сигошиары. Достав мобильный я заказал себе такси до местного аэропорта.

      Внизу меня нагнал Арчер с моим кейсом, который я забыл забрать у Рин.

      - Я могу забрать Тосаку, - вместо прощальных слов, почему-то сказал я, но Арчер лишь покачал головой. Ну конечно же она не отступит, Центр Ритуала был похищен из подконтрольной Рин земли и когда начнут вешать все косяки, Ассоциации будет плевать, что Смотритель едва вышел из поры детства и исполняет свои прямые обязанности чуть больше года. Одна. Захотелось грязно выругаться и сплюнуть. И вот ради чего они рискуют жизнями?

      На долю секунды я даже подумывал о том, чтобы просто объединить всех Слуг и сократить Ассоциацию процентов этак на восемьдесят-девяносто, а заодно и человечество в целом... Хм, странное направление мыслей.

      Молча пожав мозолистую руку лучника, я без каких-либо красивых прелюдий сел в машину.

      – Прошу прощения, – раздался голос идущего в нашу сторону одноглазого священника. – Разрешите проехать до аэропорта с вами?

      – Надеюсь, я ничего не должен церкви? – спросил я, с подозрением глядя на Сервантеса, подсаживающегося ко мне на заднее сиденье. – За ремонт я заплачу, разумеется.

      – О, это не стоит вашего беспокойства, от ремонта одной маленькой церкви Ватикан не обеднеет, – беспечно махнул рукой Ханзо, поправляя ремешок на своем небольшом кожаном портфеле.

      – Неужели вы решили меня переубедить? – удивленно спросил я, когда такси тронулось под бдительным взглядом Арчера.

      – Не совсем, вернее это второстепенная задача, и лично я думаю, что нет смысла тратить время впустую, – не стал скрывать Сервантес, почесав небольшую щетину на подбородке. – Мне нужно срочно встретить Агентов Погребения. От одного проблем, итак не оберешься, а тут... – горестно закатив глаза священник достал пачку сигарет, и вопросительно посмотрел на меня.

      – Курите на здоровье, – фыркнул я, мысленно перебирая в памяти, кто такие эти Агенты, но, ничего толкового не вспомнив, я использовал секретную технику запредельного ниндзютсу дофигального левела – диалог...

***



      – Кастер! – выкрикнула Атласия, как только они со Слугой вернулись на крышу фешемебельного номера. – Ты хоть понимаешь, что сделал?

      – Открыл всем наше местоположение и подсветил твое прекрасное лицо? – чуть улыбнулся Рамзес II.

      – Засветил, – автоматически поправила девушка.

      – Значит, ты не отрицаешь, что твое лицо прекрасно, – заметил Кастер и добавил комплимент. – Я не побоюсь сказать, что ты самая очешуенная жаба в этом лягушатнике.

      – Лучше бы побоялся, – обреченно вздохнула мастер. – Ты можешь быть серьезным хоть на пять минут?

      – Хм, – ослепительная улыбка исчезла с лица Рамзеса вместе с веселостью в голосе. Мгновенно схватив Сион за горло, мужчина второй рукой без труда перехватил руки удивленной девушки, зафиксировав их над головой. Карие глаза Слуги посмотрели на Атласию с хладнокровием палача. – Что же, серьезно, так серьезно. Скажи мне, что ты сделала с моим настоящим мастером? С тем, у кого отняла эти командные заклинания?

      Атласия с трудом сглотнула в стальной хватке фараона. Его пронзительный взгляд, теперь словно видел ее насквозь, Сион чувствовала, что стоит ей соврать или попытаться использовать командное заклинание, Кастер ее непременно убьет. Без жалости и каких-либо близких или личных чувств. Об использовании эфирных нитей и речи даже не шло, на кого-то уровня Слуги ее магия навряд ли бы подействовала.

      – Я... – начала рассказывать Атласия...

***



      Семейство Като давно покинуло Японию, перебравшись в Египет, ее новые наследники специализировались на довольно специфическом ответвлении магии. Хотя их труды были оценены Ассоциацией магов скорее положительно, чем отрицательно, популярностью и широким распространением эта магия не пользовалось. Энтомология Като использовала особых жуков для внедрения в определенные органы. Таким образом тело мага могло вырабатывать большее количество праны, а передача фамильной метки могла производиться быстрее. Однако Като значительно уступали тем же Макири в этой узкой сфере. Жесткий панцирь не позволял внедрить насекомых так же легко, как червей, поэтому приходилось делать разрез и внедрять существ непосредственно в необходимый орган. Сердце, печень, почки, легкие... и прочее постепенно модифицировались родителями в своем ребенке. Прирастая, скарабеи сами создавали необходимые условия и перестраивали организм мага, но делать это необходимо было в период взросления и желательно не позже тринадцати лет. Поэтому наследники, как правило, проживали все детство прикованными к медицинским аппаратам и постели в больнице. Клиника уже многие годы пользовалась спонсорской поддержкой магов Като, так что персонал и врачи никогда не задавали ненужных вопросов.

      К сожалению, обстоятельства сложились так, что старшая дочь семейства Като вышла замуж за последнего представителя семейства Музик: пусть угасающего, но все еще весьма солидного старинного рода из Шотландии, благодаря стараниям последнего наследника. Жена Горда погибла, а единственную дочь алхимик отказался посвящать обучению Като после первого же внедрения жуков, ограничившись лишь своей специализацией. Процедура, конечно же, была болезненной, но маги никогда бы не посчитали привычные крики ребенка серьезным поводом отменять ритуал.

      Горд считал иначе. Отношения между бывшими союзниками немного охладели, но Като удалось раздобыть еще одного ребенка, объединившись с другим кланом.

      Появление командных заклинаний на руке принятой в семью девочки оказалось крайне не вовремя. Сама по себе новая наследница была бесперспективным мастером, так как в ближайшее время не смогла бы самостоятельно даже передвигаться. Решение было очевидным, права мастера будут переданы... но кому? Шанс достичь Акаши был слишком соблазнителен, чтобы отказаться от него. Поэтому началась внутрисемейная бойня, в ходе которой погибли все.

      К тому времени Атлас уже успел обратить свой взор на семью Като и, соответственно, взять под личный контроль оставшуюся сироту. Хорошо это или плохо, но Сион приняла самостоятельное решение, ликвидировав влияние насекомых и усыпив магические цепи ребенка. Она лишила ребенка будущего мага, прервав род, но дала перспективное будущее, как обычному человеку.

      Выслушав рассказ Атласии, Рамзес, отпустив девушку, лишь снова улыбнулся, словно ничего не произошло. Налив себе немного сока, фараон глубоко вдохнул ночной смог центра города и закашлялся. Что бы Слуга ни хотел показать, у него не получилось.

      – А теперь слушай внимательно, девочка, – сказал Рамзес, любуясь ночным видом города. – Люди не нуждаются и не заслуживают спасения, оценивай свою победу в этой войне тем, чем тебе придется пожертвовать ради нее.

      Кастер знал. Для того, чтобы это осознать, Сион даже не нужно было использовать магию, ее мозг сам по себе был словно компьютер. Рамзес знал с самого начала, что Атласия пытается остановить Шестую программу. После неудачной охоты на одного из Прародителей Апостолов Зепию Эльтнем Оберона, маг Атласа была подвергнута заражению вампиризма, но, благодаря помощи одного юноши, смогла в конце концов одолеть импульс и ТАТАРИ. Однако она, являясь прямым потомком, унаследовала некоторые знания Зеппии через выпитую им кровь. Шестая Программа является последней системой защиты планеты от человечества, пророчеством, предрекающим гибель людского рода, и парадоксом, который утверждает, что чем большие усилия предпринимаются ради спасения человечества, тем больше приближается его гибель. И Атласия надеялась, что возможно столь могущественный артефакт, как Грааль, сможет если не остановить конец человечества, то хотя бы значительно замедлить. Девушка чувствовала, как неотвратимо быстро приближается срок исполнения Шестой программы.

      – Зачем ты это делаешь? – настороженно спросила Сион. Еще не отошедшая от резкой перемены характера и настроения фараона, она чувствовала, что за последней фразой таится что-то важное.

      – В смысле? – вопросом на вопрос невинно поинтересовался Слуга, запрыгнув на перила крыши гостиницы.

      – Зачем строишь из себя дурака? – прямо спросила девушка потирая шею. – Я не понимаю тебя, Кастер.

      Рамзес рассмеялся, искренне наслаждаясь фразой.

      – А я и есть дурак... – театрально разведя руки в стороны, сказал Кастер, – и мудрец одновременно, девочка. Наслаждайся жизнью, пока можешь... – чуть повернув голову куда-то в сторону церкви на холме, мужчина вздохнул. – Жаль, что времени почти не осталось...

***



      Агенты Похоронного Бюро, решили не тратить время и остановились в небольшом, но уютном круглосуточном кафе недалеко от аэропорта Сигошиары.

      –... Значит, у нас пятисотлетний Апостол с высоким уровнем ментального внушения или магии иллюзий, способной влиять даже на восприятие экзорцистов, – подвела итог Седьмая.

      – Или и то и другое, – обрадовал Мистер Рассвет, сделав небольшой глоток черного чая. – Она крайне умело заметает следы, у нее явно есть контакты.

      – Море Бродяг, – подхватил разговор Третий, недовольно смотря на тарелку карри перед Сиэль, запах был просто отвратителен. – Уж я-то методы и «уникальный почерк» родных мест везде узнаю.

      – Часовая Башня не говорила, об участии других ветвей, – недовольно поморщилась монахиня. – Маловероятно, что они бы стали скрывать подобное. То, что один из мастеров – Апостол не впервой, да и магам из Моря Бродяг участвовать в войне за Грааль не запрещалось.

      – Либо они не знают, что вполне возможно. Три Великих семьи облажались и профукали Грааль, все друг на друга с подозрением посматривать стали, и катализаторы разлетелись словно горячие пирожки, и многим было не до Старых пердунов на островке, – изложил Третий, показывая что-то напарнице на фотографиях. – Либо кто-то наверху знает, но молчит.

      – Переворот? – нахмурилась Сиэль. – Да они спятили.

      – Не совсем так. Ты забыла: кого они запечатали в замке Спящих Теней? – чуть придвинувшись, забинтованный мужчина на всякий случай снова проверил барьер, и только убедившись, что их не прослушивают, продолжил. – Недавно в Рим тайно приезжали представители Атласа, и думается мне, они сделали Святой церкви очень интересное предложение...

      Старейшая ветвь Ассоциации против Часовой Башни – могущественнейшей военной организации, население Лондона более семи миллионов человек, Англии около пятидесяти миллионов... и все они уже в опасности.

      – Это не все, – дал о себе знать Шестой, забытый всеми несмотря на свои огромные габариты. – Мы не знаем, какого Слугу эта Апостол призовет, но навряд ли это будет святая Орлеанская дева...

***



      – Светло пожаловать в обитель Повелителя пустынь! – поприветствовал Кастер всех поднявшихся Слуг и мастеров. – Сия обитель станет нашей тайной базой для натирания задних мест наших противников!

      Кто-то промолчал, кто-то тихо прыснул, но все присутствующие медленно расселись вокруг длинного прямоугольного стола из дорогого красного дерева.

      – Ночь на дворе, дружище, и к тому же последнюю фразу ты совсем неправильно произнес, – весело хмыкнул Лансер, пришедший без мастера.

      – Я надеюсь, неправильно, – фыркнул Райдер, став чуть позади присевшей девушки из семьи Эдельфельт. Финка с выверенной грациозностью сняла белые перчатки, слегка проведя пальцами по одному из своих топазов, видимо, проверяя что-то. Напротив нее села Атласия, а чуть правее – Рин и Широ. Арчер же предпочел развалиться на красном диване, закинув ногу на ногу, и подмигнул своему мастеру, вызвав очередной приступ раздражения у своей азиатки.

      – Итак, давайте перейдем к делу, – первой взяла инициативу Лувия. – Почему команда из семи Слуг собралась, а я здесь вижу лишь четверых мастеров, – посмотрев на Эмию, финка недобро прищурилась. – И почему здесь мастер без Слуги и наоборот?

      – Позвольте мне, – пододвинув к столу более удобное и мягкое кресло, Рамзес устроился поудобнее. – Мастер Берсерка в силу определенных причин решил работать самостоятельно, но, естественно, он сообщил, что готов поддерживать связь и дружественные отношения через Наблюдателя.

      Конфликт между Сейбер и Берсеркером был очевиден, и работа в одной команде действительно могла создать ненужные проблемы. Сам класс Берсерк был крайне не стабилен, да и умирали герои этого класса как правило чуть ли не первыми, уж кто, а Айнцберны и Эдельфельты хорошо это знали по собственному опыту. С другой стороны, Кайри был всего лишь наемником-заклинателем, то есть вполне мог при необходимости перебежать на сторону врага, и считать его за полноценного союзника, а также делиться всей информацией тоже было неразумно.

      – Да и почему Слуга ходит голым? – чуть покраснев, добавила Эдельфельт.

      – Любитель мальчиков... – прокомментировал, что-то вспомнив Кастер.

      – Эй, тоже получить хочешь!? – зло выкрикнул, вскочив со стула Лансер.

      – Хм, но мы не знаем твоего имени, а Лансер есть и у черной команды, – невинно почесав затылок, ответил Оззимандия. – Единственная характеристика о тебе получена нами от Сейбер, – немного подумав Слуга добавил. – Возможно, тебе подойдет «синенький».

      – Или голубенький, – тихо фыркнул Арчер, впрочем, достаточно, чтобы его услышали все.

      – Я прямой, как копье! – материализовав для наглядности или еще по каким-то причинам свое оружие, копейщик указал наконечником на лучника. – Понятно?!

      – Я не совсем понял, – оживился Кастер, доставая блокнот и ручку.

      – Это сленг, обозначает, что синенький не гей, – помог Арчер, пока Широ и Рин закатывали глаза. Минуты не прошло, а их военный совет превратился в балаган.

      – Гей – гомосексуалист, предпочитает однополые мужские отношения, – уточнила Атласия, поймав вопросительный взгляд своего Слуги.

      – Ого, как интересно, а в мое время мы просто говорили извращенец, – сделав пометку, сказал Рамзес. – Ну что, приступим?

      – Мы ни к чему не приступим, пока ты не заберешь свои слова обратно, – яростно стукнул ладонью по столу Лансер.

      – Хорошо, – согласился Кастер, – ты определенно предпочитаешь девушек, так что это утверждение тебе не подходит, мой синенький друг...

      Через почти десять минут препирательств, подколов и выяснения отношений между Слугами, мастера, наконец объединившись, смогли более менее нормализовать ситуацию.

      – Я уже имел опыт сражения со Слугами, поодиночке и парно, – сказал Арчер, подходя к столу, и, немного повернув карту Трифаса, начал делать пометки карандашом. – Да, как и вы все, но я участвовал непосредственно в предыдущей войне и уже сражался со Слугами Черной команды, – не дав возразить кому-либо, закончил лучник.

      – Пятая война произошла всего через десять лет после четвертой, и Арчер совместно с Сейбер окончили ее менее чем за трое суток, шестая война началась почти сразу после пятой, – внесла уточнения Рин, никто из присутствующих не выказал удивления. Ее слова несли иной смысл. Проследив за реакциям Тосака сделала вывод, что все присутствующие не случайные участники, как Кузуки или Широ в пятой войне, а маги, которые хорошо понимают суть войны и прекрасно осознают последствия участия в ней.

      Однако Эдельфельт и Эльтнем, были пусть и молодыми, но тоже весьма поднатасканными в политике Ассоциации: в различных многоходовках, подтекстах и скрытых намеках. Три девушки быстро обменялись взглядами и чуть подправили свои хитроумные схемы, Широ рефлекторно провел структурный анализ и обнаружил, что-то «особенное» в комнате, особую тонкую магию, с которой ранее не сталкивался, но, благодаря феномену в Зеркале души Арчера и фантазмам Гильгамеша, парень стал куда более... многофункциональным. Эта магия в виде нитей была слишком слабой, чтобы ее почувствовал какой-нибудь Слуга, кроме Ассасина, но достаточно эффективной, чтобы воздействовать на неготового к сопротивлению мага. Послав через магические цепи укрепление в эту тонкую магическую сеть вроде паутины, Эмия «перегрел» ее, разрушив внутреннюю структуру. Спасибо Арчеру и Сейбер, эти изверги заставляли его постоянно применять структурный анализ в новых местах или даже когда просто не спокойно. Неделю назад такое поведение бы Широ назвал излишней паранойей.

      Атласия бросила быстрый удивленный взгляд на Эмию, Рин победно ухмыльнулась краешком губ, Лувия уловила тонкое воздействие двух чужеродных магий. Кастер закатил глаза от всех этих двойных диалогов и немного задержался взглядом на большом панорамном окне. Металлические жалюзи и многослойный барьер не помешали ему заметить нечто интересное...

***



      После недолгого обсуждения решение было принято и одобрено всеми мастерами и Слугами. Влад обвел всех присутствующих, давая возможность высказаться.

      – Арчер? – тихо спросила Фьоре, сжимая тонкими пальчиками подлокотник нового инвалидного кресла.

      – Да, мой мастер, – поклонился стрелок, – я смогу выйти на след Сейбер немедленно, если таково ваше желание.

      – Если удар наносят по империи, – сказал, поворачиваясь, Леонид и злобно оскалился, надевая боевой шлем, – то империя наносит ответный удар.

      – Выдвигаемся, – скомандовал лидер группы Зигфрид, переходя в духовную форму...

Глава 10. Нет пути

      Шики бежал на пределе своих сил. Алое лезвие прошло в нескольких миллиметрах от его левого виска. Сделав обманный маневр уклонения, молодой мужчина попытался выхватить инициативу в ближнем бою, Кастер не возражала. С безэмоциональной маской абсолютного безразличия и превосходства девушка просто развеяла свое оружие. Горло, сердце, печень, бедро; превышая скорость звука, японец наносил точные удары своим ножом, но все было бесполезно: от первого Слуга легко уклонилась, второй и третий отбила ударом ладони по запястью, на последнем она поймала лезвие двумя пальцами и пинком отправила Шики в очередной полет. Проскользив по вязкой грязи несколько метров, Тоно с трудом поднялся на четвереньки. Мышцы горели от перенапряжения, а кости в правой руке, кажется, треснули. Но все это меркло перед болью в голове. Последнее время он слишком много и часто использовал свои силы, и теперь ему приходится носить особую плащаницу на глазах. Сила Мистических Глаз Восприятия Смерти слишком возросла, и очки более были бесполезны. Лишившись зрения, Шики пришлось больше полагаться на остальные чувства, пока Кастер работала над чем-то, что поможет ему с его проблемой.

      Легкий спарринг, как сказала Слуга, должен был показать его потенциал, рефлексы и скорость. Волшебнице было необходимо изучить его, чтобы правильно повысить параметры мастера.

      – Твои удары точны, – задумчиво проговорила Кастер, методично вырисовывая на теле регенерирующие и восстанавливающие руны. В третий раз. У ее магии тоже были пределы, как и у человеческого тела Тоно. Мастер Скатах, был поистине непревзойденным мастером ближнего боя, необычные удары из неожиданных поз, обманные движения, непредсказуемая техника ударов. – Твое тело не успевает за твоей силой, в другое время и при другой ситуации, я бы подавила твою силу, чтобы сделать тело сильнее.

      – Но у нас не очень со временем, – восстановив дыхание, сказал Шики, забирая новое полотенце из рук Слуги и вытирая пот с тела.

      – Да, – Кастер с некоторой долей любопытства склонила голову, почесывая кончик своего носа. – Разве мастеру не следует оставаться в защищенной крепости, пока его Слуга не одолеет противников?

      – Крепость, как ты заметила, защищена не очень, – чуть улыбнулся Тоно, присаживаясь на почерневший камень. – И та сущность, что напала на мастера Арчера...

      – Фьоре.

      – Да, те темные монстры очень опасны, – кивнул японец. – Я не видел сражения Слуг, но видел их последствия. И могу сказать, что вы чертовски сильны. Возможно, опаснее Апостолов, с которыми я сражался.

      – Роа и Неро, – на губах Кастер появился легкий признак улыбки, ей все же было приятно, что ее мастер заботится о девушках в беде и способен победить Прародителей Мертвых Апостолов.

      Самых первых Апостолов, сбежавших из-под власти Истинных Предков, прозвали 27 Мёртвых Апостолов-Предков. Практически у каждого Апостола-Предка есть своя фракция «рядовых» Мёртвых Апостолов. С тех пор за многие поколения некоторые имена в этом списке успели смениться, а некоторые до сих пор правят как Предки. Отсутствующие номера (пустые места в списке 27-ми) были либо казнены или запечатаны Церковью, либо раскаялись в своих грехах. Запечатанные Апостолы хранятся в гробах Церкви. Поскольку их нельзя полностью уничтожить, они находятся под вечным заключением. Фракции запечатанных Апостолов-Предков до сих пор находятся в хорошей форме и копят силы для того, чтобы вызволить своего лидера или уничтожить его. Причина, по которой список 27-ми всё ещё существует, несмотря на постоянное уничтожение входящих в него Апостолов-Предков, заключается в том, что Апостол-Предок действует как пророк для остальных Апостолов, извещая их о своей скорой смерти, тем самым давая им время подготовить наследника.

       Более того, номера с первого по десятого нельзя победить обычными способами.

      Шики удалось полностью уничтожить, входящего в десятку Фабро Рована, прозванного Неро Хаос, повелителя тысячи темных тварей: от ворон и волков до дракона. Даже не каждый Слуга бы смог справиться с тысячелетним Апостолом, который обучался, еще когда миром магов правила Ассоциация под предводительством Моря Бродяг. Наверняка они гордились своим выпускником.

      Второй уничтоженный мастером Кастер Апостол не входил в список 27. Михаэль Роа Вальдамьон был изначально высокоранговым епископом, организовавшим знаменитое Агенство Погребения: на данный момент самую презираемую и еретическую, но и самую могущественную организацию Святой Церкви. Из-за его действий были уничтожены почти все Истинные Предки. Обманув их принцессу Арквейд, Роа забрал большую части силы аватара самой Гайи и приобрел возможность реинкарнировать каждые шестьдесят лет. Десятки раз тело Апостола полностью уничтожали, но с каждым перерождением он становился лишь сильнее, пока незадолго до начала пятой Войны за Грааль его совместными усилиями окончательно не убили Шики Тоно и Седьмой номер Похоронного Агенства.

      Скатах испытывала даже легкое сожаление, что потеряла возможность сразиться со столь могущественными существами. Но, по крайней, мере у нее уже наметились интересные противники: Темная Сейбер, загадочный лучник с Зеркалом Души, Могущественный Кастер и, возможно, ее бывший лучший ученик.

      Она убивала монстров, гигантских великанов и успела убить даже еще парочку мелких божеств, когда узнала о смерти Кухулина. Это была настоящая трагедия для Скатах. После того, как Сетанта одолел нескольких ее учеников и смог полностью раскрыть потенциал Гаэ Болга, она надеялась сразиться с ним на пике его силы.

      Пока Кастер задумалась, ее мастер попытался воспользоваться моментом и неожиданно атаковать, но подсечка была с легкостью блокирована, а кулак перехвачен. Тоно улыбнулся.

      – Неплохая попытка, – сказала Скатах, положив свободную руку на грудь мужчины.

      – У меня ведь не было шансов с самого начала? – весело ответил Шики. В конце концов, проводить время с красивой женщиной – это приятная малость, даже если она многократно сильнее и быстрее его.

      – Не было, – кивнула Слуга так, словно вопрос не был риторическим и в ее ладони возникла белая руна.

      – Пожалуйста не отправляй меня в полет, – попросил Шики, сделав щенячьи глазки. На его сестре Акихе, этот прием действовал почти безупречно. К сожалению, Скатах не была его сестрой, и Тоно забыл, что на его глазах повязка с плащаницей.

      – Я могу использовать другую руну и заморозить кровь в твоих венах, – сказала Кастер и, немного подумав, добавила. – Или пустить через твое тело пару молний.

      – Знаешь, я тут подумал: отправиться в полет не такая уж и плохая идея, – быстро проявил энтузиазм Тоно...

***



      В свете уличных фонарей, проносящихся в окне автомобиля, я задумчиво вертел красную рукоятку черного ключа. Благодаря перчаткам неприятного покалывания от оружия экзекуторов почти не чувствовалось.

      Смотря аниме, я полагал, что черные ключи – это легкодоступное и распространенное оружие в этом мире. Я ошибался. За любую попытку исследования и копирования черного ключа Святая Церковь карала смертью, причем зачастую не только конкретного мага, но и весь клан магов. Это было одно из немногих правил, которые строго регулировалось и в Ассоциации. Каждый клинок имел уникальный тридцатизначный серийный номер и был привязан к определенному хозяину. Это означало, что активировать и использовать конкретный черный ключ сможет лишь владелец, отмеченный церковью. Каждый экземпляр имел особую маркировку, по которой его можно было отследить. При необходимости церковники даже могли зафиксировать каждую активацию оружия.

      Таким образом, стоимость каждого ключа для меня была крайне значительна и оставлять их в церкви я не собирался. Как правило, экзекуторы имеют по нескольку наборов уникальных черных ключей с различными дополнительными свойствами – в общем количестве не менее двадцати штук. За утерю хоть одного, если это не при исполнении обязанностей, следуют довольно жесткие санкции вплоть до снятия с должности. У меня было всего восемь стандартных экземпляров.

      Вообще, чтобы использовать такое сложное оружие с хоть каким-нибудь толком, нужны годы тренировок. Даже такие уникумы и гении, как Кирей или Сервантес, сидящий рядом со мной, потратили несколько месяцев. Я не был даже близко так талантлив, как они. Основная заслуга в том, что это оружие в моих руках имеет эффективность – в самом теле Слуги. Обычный человек тратит около полугода, чтобы правильно активировать черный ключ, не отрезав себе пальцы или не повредить запястья, через скрытые кармашки в рукавах рясы экзекуторов. Мне всего лишь нужно было послать немного праны в рукоять. Конечно, первые пару часов я часто ронял рукоятки из рук, пытаясь быстро вытащить оружие, но после потери нескольких пальцев и серьезных ран на руках тело Сейбер само нашло оптимальную позицию рукояти и нужное движение. Благодаря Авалону потеря таких маленьких конечностей, как пара фаланг, была проблемой пары минут даже при учете повреждения концептуальным оружием. Лица офигевающих церковников в эти моменты были просто бесценны.

      Хотя, откровенно говоря, против Слуг ключи были малоэффективны... кроме меня. При непосредственном контакте лезвия с кожей, даже плашмя, оскверненная суть моего тела начинала гореть, как от ожога, даже при моей невероятной сопротивляемости. Хотя я вполне комфортно переживал удары в грудь и конечности, воткнутый в глаз черный ключ вполне мог выжечь мне мозг при том, что для другого Слуги это было бы скорее всего не летальным уроном. Я уже не говорю о том, с какой легкостью лезвие проникало в мою плоть – об Геракла или того шипованного рокера из Черной команды ключи бы просто обломались.

      С лично моей стороны, к сожалению, успехов практически не было. Черные ключи могли изгибаться в полете невероятными способами, загоняя противника в ловушку. Некоторые виды ключей могли воспламеняться святым огнем. Тот же Кирей, судя по его очень внушительному досье, в одной из операций по ликвидации Апостолов с помощью черных ключей и обряда экзорцизма скомбинировал магический барьер, в котором запечатал одержимого. В реальности у этого церковного концептуального оружия была масса применений. Я даже читал в выданном мне досье, что были специалисты, которые хранили оружие в виде святых писаний и превращали листы бумаги не только в тонкие метательные мечи-кинжалы, но и в трезубцы, копья и косы. Я же мог бросать черные ключи лишь по прямой. Никаких дополнительных эффектов, кроме пассивного обездвиживания при попадании в тень противника, я активировать не умел. Это в кино мальчик за неделю может стать мастером кунг-фу и дать люлей тысячелетнему дьяволу. Как показала практика, без дополнительных преимуществ и хитростей со Слугой в полной силе мне не совладать, даже с большим превосходством в параметрах.

      Еще одним и пожалуй самым большим минусом церковного оружия для меня было то, что я не мог использовать ключи в броне. Пока доспех был на мне, любое другое магическое вмешательство отвергалось, а крепить пистолет и рукояти было некуда. Специальный пояс с кобурой проблему не решали, так как сделать именно на меня такую вещь за пару суток не смогла бы даже Ассоциация. Ведь нужно было долгое и тщательное изучение моих доспехов, их материализации и прочее, чтобы в первом же бою мое оружие не исчезло, не потерялось или не повредилось из-за взаимодействия с моей проклятой сутью и магией окружавшей мое тело. Черное платье – уже другое дело. Отторжение там было гораздо слабее и снимать его у меня необходимости точно не будет. Об обычной одежде и речи не шло – при материализации доспехов, предыдущая одежда уничтожалась. Чтобы скрыть церковное вооружение мне не пришлось даже париться. Тут у экзекуторов все было уже многократно проверено и отработано. На уровне пояса создали пространственные карманы, такие же, как в рукавах рясы экзекутора. Небольшая колющая боль при их активации, была лишь небольшой платой за скрытое ношение концептуального огнестрела и холодного режущего. Если честно, никогда бы не догадался, что Котомине прячет в рукаве не просто «козырь», а целую «колоду».

      – Итак, мистер Сервантес, я вас слушаю, – отложив папку, я проследил за шофером и слегка улыбнулся. Церковники очень оперативно работали, раз их люди были уже готовы так быстро перехватить сигнал моего телефона и привезти подставную машину. Хотя машина могла быть и настоящей, но вот таксист... где это видано, чтобы таксисты ехали едва шестьдесят километров в час, по пустой прямой трассе без видеорегистраторов? Знак с ограничением скорости, пф... это даже обычных водителей редко останавливало. Таксист –это человек, для которого буквально время деньги, и он всегда в любой стране будет по возможности гонять.

      – Хм, – вечная улыбка священника слегка померкла, а пальцы немного нервно постучали по своему портфелю. – На самом деле моя задача не просто вернуть вас для участия в войне.

      – Вербовка, – задумался я.

      Я уже заключил несколько сделок с Святой Церковью. Несмотря на свою проклятую суть, я так же не проявлял агрессии к человечеству и интереса к Граалю. Сам факт того, что я готов покинуть войну, сказал Сервантесу достаточно, чтобы проявить интерес к моей вербовке. Для Церкви и остальных я знаком с Рин около четырех суток, из которых мы общались едва двое, что означало отсутствие каких-либо крепких связей между нами за исключением контракта на крови между нашими мастерами. Широ. Эмия не входит в состав Ассоциации, пусть и имеет статус ученика того старика Зелретча. Шестеренки активно завертелись в моей голове: Эмия так же не заинтересован в Граале, его участие обусловлено лишь защитой Рин и мирного гражданского населения непричастного к войне. В общем, на мой взгляд ненужный геморрой... но.

      Я чуть прищурился, посмотрев на крест на шее Ханзо. Церковь. Почему из всех участников Святая Церковь поддерживала именно Тосаку Токиоми и его клан? Почему не другие семьи-основатели? Почему не сторонний маг? Почему они не наняли заклинателя со стороны, который бы работал на них? В фейт зеро этот вопрос особо не раскрывался, но на самом деле он очень важен. Почему Церковь тратит огромные ресурсы на войну, которая в принципе никакой пользы не приносит самой церкви? Возьмите любую хоть немного серьезную войну и вы увидите, что там есть выгода, ресурсы, влияние, люди, деньги и прочее. В аниме Святая Церковь, может, и готова была тратиться просто так, но не в этой реальности. Никто и никогда не будет вкладывать такие огромные ресурсы без видимой выгоды.

      Сколько войн за Грааль всего? Шесть. В скольких участвовала непосредственно Церковь? Во всех, кроме первой, между тремя семьями основателями. И угадайте, на какой стороне всегда была святая церковь в виде нейтрального судьи? Тосака. С чего такие пироги тогда еще совсем молодой семье?

      Я отвернулся от священника и прикрыл глаза. Согласно записям, Тосака начали активно взаимодействовать с Святой Церковью как раз перед началом первой войны за Грааль. Неизвестно где и при каких условиях она проводилась, но факт в том, что все последующие войны были проведены в Фуюки, земле Тосака. Официально Тосака Нагато, на тот момент глава клана, предоставил лишь земли для проведения войн. Довольно скромный вклад? Макири Зокен и его клан создали командные заклинания и привязку к ним Слуг по классам, Юстиция Лизрич фон Айнцберн и ее клан создали систему Грааля и малые Граали. Довольно несущественный вклад семьи Тосака на их фоне меркнет. Итак, земли могли предоставить и более влиятельные и древние рода, почему именно Тосака?

      – Тосака Нагато испортил первую Войну, – вот почему записи о ней с таким тщанием удалялись и уничтожались, вот почему Церковь готова вкладывать средства в войну. – Святой Грааль – это не то, что церковь бы упустила из своего поля зрения, но экзекуторы не занялись извлечением... – я снова повернулся к священнику, головоломка медленно складывалась, с щелчком каждый пазл вставал в моей голове, показывая пусть не всю картину, но уже гораздо больше, чем я мог вообразить. – Тосака и Церковь образовали тайный союз, однако где-то в поколениях договор либо затерялся, либо обнулился, иначе бы Вы сейчас разговаривали с Тосакой Рин.

      Сервантес ничего не сказал, даже не кивнул в знак подтверждения моей догадки, но слова уже были не нужны: то, как на его губах появилась еле различимая усмешка, больше похожая на хищный оскал, и то, как заблестел единственный глаз священника, сказали достаточно.

      – Исток. Акаша. Вот почему вы поддерживали Тосака, – тихо сказал я. Вот причина, вот почему Святая Церковь продолжала поддерживать семью Рин и даже фактически нарушила нейтралитет. Пока маги резали друг другу глотки и ослабляли свои рода, теряя самых выдающихся магов, Церкви лишь нужно было сидеть в стороне и наблюдать. Чем больше воин, тем меньше сильных магов. Достаточно взглянуть на жалкие остатки некогда могущественных кланов Мато, Айнцберн или Арчибальд. Родословные метки длинной в десятки поколений были перечеркнуты в предыдущих сражениях. И на их фоне – семья Тосака, что становилась сильнее с каждым поколением.

      Давление Святой Церкви. Ради невмешательства отдела Восьмого Таинства остальные маги вынуждены были уступить проведение войн на той территории, которая позволит держать церковников в позиции невмешательства, и тут внезапно у Тосаки и территория, и связи в церкви... как неожиданно удобно.

      Ассамблея Восьмого Таинства – особое подразделение, сотрудники которого занимаются поиском святых реликвий, возвращением их в лоно Церкви и их изучением. К так называемым священным реликвиям относятся останки и кровь святых, гвозди, которыми тело Иисуса было прибито к Кресту, сам Крест, тридцать серебреников Иуды и прочие священные предметы. Члены Ассамблеи следуют «Восьмому Таинству», которое не является одним из Таинств Католической Церкви (священнодействие, в котором верующим сообщается под видимым образом невидимая благодать Божия, их семь: Крещение, Миропомазание, Евхаристия, Исповедь, Брак, Елеосвящение, Священство). «Восьмое Таинство» – это «несуществующая благодать Божия» в праведной вере или «Сила, отделенная от веры», что значит, что члены Ассамблеи, натренированные на поиск и заполучение реликвий, не боятся связываться с проявлениями ереси, такими, как магия, ради достижения своей цели.

      Целью Тосака всегда было достижение Акаши – безопасная цель, вот и вся причина, по которой Церковь предпочла слабый клан сильным – так безопаснее для мира, так как маг просто исчезнет, практически никак не повлияв на мироздание. Кто знает, что бы сделали Айнцберны с возвращением их роду Истинной Магии? Что сделал бы этот монстр Зокен, получив бессмертие? Вот почему церковь так благоволит Тосака, вот почему воины проводятся в Фуюки. Проводились. Теперь Грааль у непонятных второсортных магов с непонятными целями. И лысому ежу понятно, что их конечная цель не просто уровнять всех магов.

      И теперь Церкви нужны рычаги. Теперь, когда одна пара Слуга-мастер значит гораздо меньше, теперь, когда правила войны изменились в корне, теперь, когда миру угрожает реальный писец, святоши наконец решили почесаться и прикрыть лавочку. Вот только теперь Грааль – лакомый кусочек и для Ассоциации, Рин, как Смотритель земель – не справилась, и старая добрая Часовая Башня не преминет воспользоваться ситуацией в свою пользу. Чертова политика.

      Мне стало любопытно, и какой же рычаг используют на мне? Если это будет угроза Широ, я, пожалуй, даже посмеюсь. Тосаке? Нет, она все еще член Ассоциации и почти последний из трех семей-основателей. Нет смысла гадать.

      – Я полагаю, в Вашей сумке есть то, что непременно заинтересует меня? – нейтрально спросил я, рассматривая не только священника, но и пустынный вид за окном. Похоже, мы выехали из центра города.

      – Я полагаю... Вас это заинтересует, мисс Сейбер, – в тон мне ответил Ханзо, протянув мне планшет.

      Хм, странно я ожидал очередных папок, коих набрал во время своей задержки в Фуюки у церковников. Информация – одна из главнейших сил в любой войне, глупо было не использовать информационную сеть столь могущественной организации, как Святая Церковь и Ассоциация магов, когда мы с Арчером были в Италии. Большую часть выданных папок и документов от Часовой Башни пришлось читать в скором темпе, так как в полете возможности у меня уже бы не представилось. Хотя информация в основном была общедоступной, она была достаточно удобно сжатой, лаконичной и написанной доступным и понятным языком с выдержками и пояснениями. Итальянский, равно как и английский или румынский, к счастью, совершенно не смущали. Особенность Слуг понимать любой язык, меня выручила. Но самое важное – это всегда была бумага: порой простая, порой типографская, а иногда даже немного зачарованная и, разумеется, всегда копии. Но планшет, электронное устройство – впервые. В этой реальности планшеты едва начали выходить со станков в прошлом году, было довольно непривычно видеть такое устройство у... вот дерьмо! Перелистнув очередную страницу, я сделал вид, что рассматриваю фотографию пентаграммы в каком-то темном помещении.

      Я облажался. Откуда Слуга из средневековья может знать, как пользоваться современной техникой? Четвертая война не в счет, тогда таких гаджетов близко не было. Сервантес меня подловил. Как я мог попасться на таком простом трюке? Мысленно пнув себя, ничего уже не поделаешь, я снова перелистнул страницу и замер. Перечитывая текст второй раз для уверенности, я уже знал, что глаза меня не обманули. На предыдущем изображении был круг призыва. Круг призыва в сарае резиденции Эмии, который «случайно» был уничтожен людьми, посланными церковью для зачистки памяти свидетелям и уборки улик вроде той траншеи, которую я прокопал, выпинывая Лансера.

      Итак, зачем Кирицугу нарисовал новый круг призыва в сарае, где лежала Айрисфиль фон Айнцберн? Я снова перелистнул обратно, на изображение пентаграммы.

      Ответ: незачем.

      Изначально это был магический круг поддержания. Совершенно другой круг, который кто-то переписал. Я не маг, но круг призыва и круг, который должен поддерживать гомункула, не могут быть одинаковыми. Кирей? Была возможность, был мотив, был навык. Но есть у меня еще один кандидат, очень вовремя нарисовавшийся. Я снова вернулся к тексту: «вмешательство в работу призыва», «высокоуровневые заклинания духовного переноса», «созидание»...

      Призыв не сорвался, кто-то намеренно записал новый круг призыва Слуги, и более того, наложил заклинания слишком тонкого и свойства для кого-то уровня Котомине, хотя этот тип тоже универсал. Досье на Кирея я только начал изучать, так что пока ничего конкретного. Кто-то кто хорошо владел узконаправленной магией, кто-то, кто владел информацией о войне более глубоко, чем обычный маг... кто-то, кто создал меня...

***



      ...Кишуа Швайнорг Зелретч чихнул. Директор Часовой Башни недовольно посмотрел на книгу в его руках.

      – Надеюсь, ты понимаешь, какие последствия могут произойти? – устало протянул Директор, выслушав вампира и делая небольшой глоток ароматного чая. Гостю, естественно, такой напиток он предлагать не стал.

      – Что такое? Неужели я слышу сомнения и, более того, укор от того, кто покончил с Эрой Богов?

      – Был молод и глуп, – во всемирном жесте капитуляции вскинул руки Директор, чуть улыбнувшись.

      – Ха! Кстати, о молодости, – быстро и совершенно не таясь перевел тему разговора Апостол. – Недавно я вновь посещал резиденцию Реги, у них такая прекрасная девочка.

      – О Боже, ей четыре года, старый извращенец, – закатил глаза Директор, усмехнувшись собственной фразе.

      – Шики сказала: «бросишь на мою дочь еще один взгляд, и я выколю твои глаза по самый череп», – пожаловался Зелретч. – А ведь столько лет знакомы...

      – Вот именно, - кивнул Директор. – У нее слова с делом не расходятся, заканчивай к ним ходить, ведь твоя работа с ней уже закончена.

      – О, – протянул старик, обнажая клыки в улыбке. – Это очень... занимательный образец...

***



      Мордред ходила по подземелью словно загнанный в клетку зверь. Берсерк глухо рычала, громыхая тяжелыми белыми доспехами в пустом склепе глубоко под Трифасом. Место, конечно, выглядело... и пахло не очень, но зато рядом проходили неплохие Лей-линии, вокруг было множество туннелей, которые наемник тщательно проверил и заминировал. Слугу, конечно, не остановит, даже серьезного мага, но зато скрытое за агрессивной ловушкой заклинание предупредит об опасности заранее, дав время на подготовку к бою, либо к побегу. И, к сожалению, Берсерк бесилась вовсе не из-за неприглядной обстановки.

      – Не могу поверить! – в пятый раз за последние полчаса прорычала Мордред, весьма экспрессивно пнув ближайший камешек куда-то вдаль ближайшего туннеля, и если на его пути кто-то был бы, то на один труп в этой войне прибавилось.

      Сисиго тяжело вздохнул. Мастера стараются держать Слуг в духовной форме не просто для скрытности, но и для того, чтобы экономить прану. Берсерк – самый прожорливый из всех классов. Когда мечница ходила в обычной одежде, это еще было терпимо, однако сейчас – в полной броне, за исключением шлема, и маг чувствовал, как неотвратимо быстро тратятся его запасы. Не то, чтобы они были скудными, но Кайри хотелось бы в случае чего быть в лучшей форме. А «случай», как подсказывала его интуиция, обязательно выпадет. Сейчас они были в крайне опасной ситуации, внезапно оставшись сами по себе. Короткое знакомство между родственниками более чем ясно показало, что идея совместной работы заранее провальна. Удачей уже можно считать то, что Кайри не выбыл из войны в первый же день, лишившись Слуги. Мотивы Сейбер были не совсем ясны, но источаемая ей аура злобы, смерти и некого хищного первобытного голода, заставили понервничать даже бывалого некроманта.

      Можно было конечно сказать, что мастер Ассасина команды Красных тоже сам по себе и ничего страшного, но была существенная разница. Класс убийц специализировался на быстрых и смертоносных атаках и скрытности, и целью в первую очередь становились мастера. Вполне естественно, что в прямом противостоянии ни одному Хассану не светило, от слова совсем. Основное преимущество мастера Ассасина также было в скрытности, его Слуга не был способен защитить от другого Слуги, поэтому стратегия всех мастеров Ассасинов кардинально отличалась от любого другого класса. И несмотря на общее мнение о слабости этого класса, Сисиго, ничуть не смущаясь, выбрал бы именно его.

      Первый Хассан не был искусным бойцом, не был мастером скрытности. О нет, то, что его выделяло среди других могло казаться никак не связным с ремеслом ассасинов в понимании обычного человека. Первый Старец с Горы был великим лидером и весьма харизматичным, во время разделения мусульманского народа на шиитов и суннитов этот человек организовал свою собственную небольшую секту вдали от людских глаз. Этот человек смог одними лишь словами объединить многих людей из разных сословий и вызвать у них абсолютную преданность. Острый ум Первого Хассана позволил создать ему невероятно эффективную сеть шпионов и «спящих агентов». В то время, пока другие сражались мечами и стрелами, ассасины сражались информацией и терпением.

      В американских фильмах ассасинов показывают тренирующимися в залах с различными видами оружия, прыгающими в невероятных кульбитах и одетыми, естественно, во все черное. Кайри это невероятно веселило. Обучение настоящих ассасинов с виду мало чем отличалось от современных институтов. В обычных комнатах сидели совершенно обычные на вид мужчины и, в редких случаях, женщины и слушали лекции. Иногда слушали и записывали те, кто был обучен грамоте. В других комнатах более опытные члены секты обучались персонально. Не стрельбе из лука или маханию мечом – психологии, изготовлению ядов из подручных средств, грамоте, этикету... даже христианству. Конечно же, владению оружием ассасинов тоже обучали, но в чем смысл иметь оружие, но не иметь возможности нанести удар?

      Хассаны были истинными властителями земель и одновременно тенью. Их могущество росло с каждым поколением, по разным данным их организация в расцвете сил насчитывала более тридцати тысяч агентов. Когда другие мусульмане презрительно начали называть их «хашишины», что обозначало «люди, употребляющие гашиш». В то время фанатиков часто таким способом накачивали наркотиками, притупляя разум и заставляя подчиняться. Но, конечно же, это были лишь жалкие попытки очернения, организация Хассанов строилась на железной дисциплине, где нужен был ясный ум и холодное рациональное мышление. Забавно, что после именно это слово переросло в «ассасин» и приобрело тот смысл, который подразумевался в современном обществе.

      Однажды великий завоеватель Салах ад-Дин решил наконец покончить с ними и повел свою несокрушимую армию к их крепости Масьяф в Сирии, чтобы стереть ее с лица земли. И великий полководец с огромнейшей армией был сокрушен. Легенда гласила, что, когда пришел переговорщик от осажденных и мастерски окруженных ассасинов, гонец сообщил, что письмо назначено лишь для глаз самого Салах ад-Дина. Султан выставил из своей палаты всех, кроме двух телохранителей. Тогда посланник снова настоял на разговоре один на один, но Султан был непреклонен: «Этим двоим я доверяю свою жизнь многие годы, они мне как сыновья, все что скажешь мне, можешь сказать и им». И тогда посланник сказал султану: «А если я прикажу им убить тебя?». И к ужасу и неверию Салах ад-Дина люди, которым он доверял больше всего, направили свои мечи против него.

      Даже когда христиане захватили Иерусалим и укрепили свою власть, любой барон или кто-то другой из знати, кто шел против ассасинов вскоре умирал. Их боялись все.

      Слуга не может защищать мастера круглые сутки, ведь ему нужно уничтожать других Слуг. Современному магу практически нечего противопоставить Слуге класса Ассасин, даже если убийца – самый слабый класс физически и не владеет сокрушающей магией Кастеров. Были Ассасины, способные убить лишь касанием, были Ассасины, способные уничтожать сердца на расстоянии. В четвертой войне вообще был призван неизвестный миру Хассан с множеством личностей. Хассанов было множество и информации об их умениях практически не осталось, поэтому даже подготовиться было просто невозможно.

      И поэтому было вполне понятно, почему мастеру Ассасина выгоднее держаться в стороне от остальных, чтобы нанести удар тогда, когда будет возможность, и незаметно скрыться, оставаясь в тени. Стратегия могла выглядеть бесчестной и трусливой, но Кайри ее вполне уважал за эффективность и безопасность.

      Тихое треньканье телефона отвлекло обоих, Кайри потянулся к карману в своей черной куртке из шкуры магического зверя, но в последний момент замер, почувствовав на себе взгляд. Видимо, недовольная отсутствием поддержки от своего мастера Берсерк нахмурилась, ее глаза вперились в наемника с едва заметной злобой.

      – Извини, я никогда не был силен в словах, – почесав затылок вздохнул Сисиго, решив заняться входящим сообщением позже; если он сейчас поставит приоритетом не девушку-рыцаря, то может получить в ближайшем будущем много проблем, среди которых с большой долей вероятности может оказаться смерть. – Давай подумаем вместе. Сейбер поступила нечестно, и мы можем позже взять реванш. Возможно, ее даже уберут раньше нас и...

      – Нет! – зло крикнула Мордред, подходя к мужчине, сидевшему напротив. – Отец должен пасть от моей руки, я... – внезапно запал Слуги резко испарился, а руки сжатые в яростные кулаки, безвольно повисли. – Как я могла проиграть? Она даже не использовала свое оружие, неужели она считает, что я не достойна того, чтобы сражаться со мной всерьез? Я ведь хотела доказать, что достойна...

      На самом деле наемника больше волновало, как вообще у двух женщин появилась еще одна девочка и насколько слепым должен был быть их народ, чтобы не замечать, что они женщины. Довольно красивые внешне женщины. Хотя, припомнив ледяной взгляд змеиных зрачков Сейбер, Сисиго вынужден был признать, что ему бы тоже не хотелось задавать неудобные вопросы ей. Смирившись с тем, что ему не узнать эту историю, и приняв ее как факт, наемник просто кивнул.

      – Хорошо мы сразимся с Сейбер и ее мастером и одолеем их, – это было очень тонкое соглашение. Сейбер явно превосходила Берсеркера Кайри, но всегда был вариант с устранением мастера, и, таким образом, наемник бы даже не нарушил своих слов. Рыцарь-предатель просияла, на ее лице наконец появилось подобие воинственной улыбки.

      – Хотя ты и не произвел впечатления при нашей первой встрече, я рада, что судьба позволила тебе призвать меня, некромант, – искренне сказала Мордред. – А теперь, я думаю, тебе все же стоит взглянуть на свое устройство для почты.

      – Я тоже рад, – ровно, но вполне искренне произнес Сисиго. Берсерк вполне его устраивала, хотя у нее были свои заскоки, во многом они были похожи. Кайри достал телефон, глаза наемника начали быстро пробегать по тексту. Чтобы подошедшей Слуге было тоже видно, он слегка повернул экран. Лица Мордред и Каири изменились так же быстро, как моргает веко обычного человека.

      В сообщении от Наблюдателя писалось, что Сейбер покидает войну за Грааль и приглашает Мордред в команду Красных вместо себя. Двое тупо смотрели на экран, пытаясь понять смысл слов, так как то, что они прочитали, не могло быть правдой. Героические Духи отзываются на зов мастеров и служат им именно потому, что сами чего-то жаждут от Грааля. Конечно, могли быть среди них иногда и с заскоками, но Мордред прекрасно помнила одержимость отца Граалем. Артурия искала чуда, чтобы спасти свою страну, когда это можно было сделать своими руками.

      Берсерк всегда презирала Короля за то, что он не стал действовать, когда возникли подозрения в отношениях королевы Гвиневры и ближайшего рыцаря Артурии Ланселота. Мордред была известна, как Рыцарь-Предатель, но предателем она всегда считала этого идиота Ланселота. Именно Ланселот предал Короля Рыцарей, завязав тайный роман. Именно его меч сразил многих рыцарей, пытавшихся его остановить, в том числе Гарета и Гахезиса, братьев сэра Гавейна. Именно он породил раскол среди рыцарей Круглого Стола, приведший к падению Короля Артурии.

      Но история пишется людьми, и именно Мордред запомнилась как Рыцарь-Предатель. Даже на поле Камланн, она не хотела начинать бой, затягивая время, чтобы временное перемирие набрало вес. И даже когда битва казалась неизбежной, не Мордред нанесла первый удар, а рыцари Артурии напали первыми. Мордред шагала по полю и выкрикивала имя отца, вызывая его на бой, чтобы поскорее закончить эту бойню, и в конце они сразились.

      Мордред любила Артурию не меньше других рыцарей, но она не могла принять слова Короля. Почему ее посчитали недостойной стать правителем? Она была ребенком Артурии, она была предана ему, до самого конца.

      Не Мордред предала Короля, а Король, отказав ей в ее праве после стольких лет преданной службы. Это Король предал народ, решив, что проблемы государства стоят ниже личных. Но Сейбер в этой войне не была ее отцом. Эта мысль поразила девушку: у Сейбер была очень похожая внешность, она тоже была Королем Рыцарем, но она была совершенно другой. Ярость и страх при первой встрече затмили ее разум. Но теперь она смогла посмотреть на ситуацию в другом ключе.

      Артурия не убила ее. Почему? Почему в ней не было ненависти... неужели то, что она видела – правда? Возможно ли, что где-то они не сражались друг с другом? Возможно ли, что в той вселенной, в том мире Сейбер была настолько близка с той Мордред, что решила покинуть войну, освободив место для нее? Сотни новых и новых вопросов возникали в мыслях Мордред, она отвергала разумом то, что видела в церкви, и одновременно отчаянно надеялась в глубине души. Она хотела сразить отца... разве этого она хотела? Мордред, ее желанием было лишь встать перед тем самым камнем с мечем, избирающим королей. И тогда бы она вытащила его, и отец бы признал ее... ее желанием была не смерть Артурии, а ее признание...

Кто же...

***



... я? – задумался я, и боль в очередной раз уколола в мозг. Как это вообще возможно? Если бы мое сознание просто переместили в Артурию, то даже думать не надо было, чье бы сознание победило и сейчас управляло телом. Если эта боль от внешней магии, то как это вообще возможно? При моей Сопротивляемости Магии почти на самом высоком уровне, выше А-ранга и психической защите от Зла Всего Мира, мой мозг ничего вообще не должно брать.

      Но в любом случае, даже если у церковников есть инфа обо мне, что это меняет? Прошлое не стоит того, чтобы сдохнуть в этой войне, когда я могу жить спокойной жизнью где-нибудь в Англии, попивая виски в мягком кресле у теплого камина, слушая «лунную сонату» Бетховена, и не рисковать своей задницей ради сомнительного удовольствия узнать «правду о себе». Рисковать жизнью ради знания своего прошлого: так могли бы поступить герои фильмов, но я готов был признать себя злодеем и жить дальше.

      Память не стоила того, ничего для меня не стоило того, но я сомневался. Какая-то частичка меня не позволяла мне бросить Арчера. «Друзья не бросают друзей» – глупая фраза, банальная фраза, раздражающая фраза. Снова прикрыв глаза, я зло выдохнул. Мы были знакомы меньше недели, нельзя было привязаться к человеку так сильно за столь короткий срок.

      Инстинкты взвизгнули раньше, чем шины автомобиля. Когда пуля влетела в лобовое окно такси, пробив череп водителя, встретилась с моим черным ключом и рассыпалась мелкой шрапнелью, изуродовав мое лицо десятком глубоких кровоточащих ран. Прежде чем машину унесло в кювет, я, выбив дверь, выпрыгнул наружу. Сделав кувырок в ближайший обрыв в противоположную сторону от завалившегося такси. Тонкий металл машины все равно бы меня не защитил, а в темноте и закрытый землей от стрелка я был в слепой зоне и относительной безопасности... ну, я так думал где-то секунду, прежде чем заметил два силуэта рокера и спартанца. Тут же вспомнилась другая, пятая симфония Бетховена, и я улыбнулся.

      Не лучший конец дня.

Глава 11. Непокорность смерти

      Каулес торопливо перебирал различные склянки и артефакты, когда за его спиной материализовался Слуга. Берсерку хватило лишь одного взгляда на парня, чтобы все понять.

      – Я рад, что мой мастер жаждет битвы, – сказал спартанец своим грохочущим голосом, – но в твоем присутствии нет необходимости.

      – Я тебе рассказывал зачем я вступил в войну? – повернувшись, спросил Каулес поправив сползшие очки.

      – Достичь Акаши, – спокойно пожал мощными плечами грек, – увеличить и приумножить славу семьи, это достойная цель для сына клана.

      – Это на самом деле не главная цель, – неуверенно начал юноша, но затем собравшись он посмотрел на своего сильного Слугу. – Фьоре, моя сестра... она была лучшим специалистом в области духовных эвокаций во всей Часовой Башне за несколько поколений. Ее гениальность была признана всеми Лордами, но...

      – У нее был ты, – понимающе кивнул Леонид, почесав свою чуть поседевшую бороду.

      – Да, я был слаб, гораздо слабее многих магов и позорил, свою сестру, – Каулес взял в руки небольшой пергамент с записями и протянул Слуге. – В ваше время такого, как я, просто сбросили бы со скалы.

      – Сбросили, – согласился спартанец, рассматривая магическую запись и пометки. – Но и сестру твою тоже, Спарте не нужны инвалиды.

      – И это было бы ошибкой.

      – Учитывая ее таланты... возможно, мы были бы неправы, – неоднозначно ответил Царь Спарты, на что получил кивок своего мастера.

      – В семьях магов магическому ремеслу в основном обучают лишь старшего ребенка, ему и достается все наше наследие вместе с Меткой. Младшего ребенка в лучшем случае держат в неведении или передают на воспитание другой союзной семье для укрепления связей.

      – Хм, Тосака, наш враг, их клан передал свою младшую дочь в другую семью, – задумался Леонид вспоминая брифинг. – Впоследствии сестры должны были сразиться друг с другом насмерть. Я прав, полагая, что Тосака убила свою младшую сестру в прошлой войне?

      – Нет, – мастер немного помедлил с окончанием ответа. – Она не смогла.

      – Понятно, – Берсерк не зря поставил примером семью Тосака. Параллели между историями были явными, и одновременно две эти семьи совершенно различались. Теперь Царь Спарты глубже понимал смысл войны Игдимилления с Часовой Башней. Берсерк уже слышал об альтернативном методе воспитания в магической семье, когда детей плодили в большом количестве, а потом заставляли убивать друг друга. Отравления, убийства через третьи руки, временные союзы, предательства – в ход шло абсолютно все и в конце последний, самый хитрый, безнравственный и хладнокровный становился наследником Метки. Это наводило Леонида на мысль о кувшине с пауками, где голод заставлял их пожирать друг друга, пока не останется один.

      – Наш дедушка не хотел поступать со мной так же, – понимающе хмыкнул парень. – Второй сын со слабыми магическими цепями не является ценным, зачастую такие, как мы, вливаясь в другой клан, заканчиваем лишь инструментами или безвольными марионетками.

      – Тогда в чем смысл отдавать ребенка? – непонимающе нахмурился Слуга.

      – В крови, – горько усмехнулся Каулес, – даже если такого, как я или Сакура Мато, используют как генетический материал или мы всю жизнь будем рабами в чужой семье, это увеличит шансы нашего рода достичь Акаши.

      – Это стоит того?

      – Для магов... это стоит всего, – грустно сказал мастер.

      – И большинство в мире магов с этим согласны, все ради достижения цели? – в принципе, Леонид не винил точку зрения современных магов, так как и сам придерживался правила «цель оправдывает средства».

      – Да, но моя семья была «другой». Многие в Ассоциации не одобрили решение Дарника Престона. Игдимилления была закрыта дорога наверх, на сестру тоже надавили, чтобы она отказалась от нас, – Каулес с ненавистью сжал кулаки, сдерживая себя и стараясь сохранить речь ровной. – После того, как Фьоре открыто сказала, что поддерживает меня и решение дедушки, ее с позором изгнали, – не выдержав парень со всей силы пнул стульчик, заставив мебель отлететь в противоположный угол. – Ублюдки изгнали ее! Все ее наработки, все открытия! Все достижения, которых она достигла в Часовой Башне, отобрали только потому, что она один раз «оступилась»! Вот почему я ненавижу чертову Ассоциацию, всех мудаков Лордов и...

      – ...Себя, – закончил Леонид. – Это интересная мысль. Если ты считаешь, что твоя старшая сестра оступилась, выбрав тебя, а не высокую карьеру, то значит, ты считаешь себя недостойным такой жертвы или место в Часовой Башне равной ценой своей жизни.

      – Место преподавателя было мечтой Фьоре, она любила и умела учить. Иногда я действительно думаю, что лучше бы она отказалась от нас, – парень тяжело вздохнул. – С тех пор я старался изо всех сил, я не был силен в практике и решил стать сильным в теории, как Эль-Миллой II, и помогать сестре знаниями. Благодаря моим разработкам мы смогли усовершенствовать систему призыва, – Каулес мотнул рукой в сторону записей в руках Слуги. – Я помогал создать несколько независимых ячеек в каждой из организаций Ассоциации... но меня не покидало чувство, что этого недостаточно.

      – Если ты помрешь в бою со Слугой, то никак ей не поможешь, – заметил Леонид. – Я думаю, ты слишком принижаешь себя, – Берсерк поднял ладонь, призывая не перебивать себя. – Твоя сестра лучше тебя. На мой взгляд, ты слабейший из мастеров. Но ты забываешь важный момент: ты не они, ты лучшее, что смогли породить твои предки. Вот, смотри, согласно вашей науке, мужчина при семяизвержении выпускает миллионы этих...

      – Сперматозоидов, – подсказал Каулес, заинтригованный речью Слуги. Не каждый день удается увидеть логичного и образованного Берсерка.

      – Вот эти существа проникают в женщину, но лишь один становится ребенком, – объяснял Слуга, – один из миллионов, лучший из многих... и это ты.

      Каулес невольно улыбнулся. Поддержка Берсерка была грубой, как и его голос и мышцы, но он все же почувствовал себя немного уверенней.

      – Ну, Виктория объясняла лучше, но суть вроде я передал, – закончил Берсерк. Парень моргнул, пытаясь вычленить смысл из последних слов.

      – А когда она успела... – Каулес поперхнулся словами, увидев довольную и похабную ухмылку на лице спартанца. – Хотя постой, я не хочу знать подробностей.

      – Она весьма неприступная женщина, но нет стены, что не сокрушит сила духа спартанца и немного обаяния и шарма, – улыбнулся Леонид, однако через секунду его лицо вновь стало серьезным. – Останься.

      Слова Слуги не были приказом, но в тоне явно чувствовался нажим. Леонид не угрожал, а скорее беспокоился за своего мастера. Да, их было трое Слуг против Сейбер. Да, Арчер собирался устроить ловушку, и у них должно было быть преимущество. Однако их победа не была гарантирована – всегда могли вмешаться другие Слуги, всегда могли возникнуть неожиданности, и команде Черных будет легче отступить, если их не будут задерживать мастера.

      Каулес тоже это понимал и поэтому не стал отвечать сразу, задумавшись. Он видел, как Фьоре распаковывает боевой рюкзак с магическим снаряжением для битвы, и нельзя было отрицать, что она могла постоять за себя в полном боевом обмундировании. Но все же против Слуги она бы не выстояла, как и он. Это было иррациональное желание пойти с ней, даже если он знал, что не сможет помочь.

      – Знаешь паренек, – положив руку на плечо мастера, сказал Берсерк, – тогда в битве при Фермопилах сбежали не все. В легенде говорится, что остались лишь храбрые спартанские мужи, дабы биться до самой смерти, но это не вся правда, – Леонид ностальгически улыбнулся и слегка стукнул своим огромным кулаком в грудь Каулеса. – Я помню жалкие крохи греческих армий. Юнцов чуть старше тебя, а возможно, и твоего возраста. Они еще не познали женщин, не познали отцовства, не познали жизни, но они познали истинную свободу и бесстрашие, достойное стоять на одном уровне со спартанской храбростью. Их было двадцать четыре человека, они не были больше ремесленниками, ни купцами, ни скульпторами, ни кузнецами, ни пахарями. Я запомнил имя и лицо каждого. Каждого воина, что остался биться с нами до самого конца. Я помню, как мы, зажатые у скалы, со всех сторон окруженные персами, бились как единое целое.

      Слуга глубоко вдохнул своей мощной грудью, его внутренняя сила словно окутала всю фигуру воина и наполнила комнату дикой и свирепой силой.

      – Я пообещал себе, что их имена не забудут. Не забудут так же, как и спартанцев, что бились со мной плечом к плечу, – сказал Леонид. – Мое желание тебе может показаться странным или даже глупым, но все, чего я бы хотел – это чтобы наши сыны и их сыны, и сыны их сынов во все времена помнили храбрость тех юнцов наравне с нами.

      Берсерк мог пожелать победы в битве, мог пожелать большей силы и славы, но воин желал лишь разделить свой триумф с теми, кем он был горд. Пускай они проиграли в сражении, но победили в войне, сломив боевой дух противника и ослабив его, задержав на целых три дня. Три дня без доступной провизии для многотысячной армии. Продержись они хотя бы еще пару дней, и персы вынуждены были бы отступить, чтобы не умереть с голоду. Но Леонид ни о чем не жалел, не желал изменить историю, не собирался спасти великую Спарту от падения. Царь принимал свои решения и решения своих потомков, он не оглядывался назад, лишь хотел отдать должное тем, кто пал вместе с ним. Как Каулес мог считать его желание глупым?

      – И знаешь, я все равно немного жалею, что согласился с их решением остаться со мной, – внезапно сказал Слуга, печально прикрыв глаза. – Я не сожалею о своем решении, не пойми неправильно, но я сожалею о потерянном потенциале для человечества в лице тех мужей. Каждый из моих телохранителей уже знал, чем закончится наш поход, те храбрые юнцы – нет. Они многого не смогли сделать в своей жизни, и это результат моего решения. Решения, о котором я помню и которое принимаю, – Леонид серьезно посмотрел на своего мастера. – Я просто не хочу чтобы мир потерял потенциал и в твоем лице. Не удивляйся так, в мое время тебя бы сбросили со скалы, – Берсерк улыбнулся, глядя в прямой взгляд парня, стойкий взгляд, хороший взгляд. – Но мое время прошло, сейчас – твое время, и я хотел бы, чтобы ты не тратил его только на свою старшую сестренку.

      – Знаешь, твои последние слова прозвучали так, словно у меня сестринский комплекс, – заметил Каулес.

      – Кто знает, – намекающе пожал плечами спартанец.

      – Эй!...

***



      – Это очень серьезно, – в конце концов ответила Фьоре после того, как они с Дарником остались наедине и переговорили тета–тет. Конечно же Арчер незримо всегда старался присутствовать рядом с ней, но сейчас она была под защитой Лансера, пока их небольшой отряд готовился к ответному удару. Особая способность ее Слуги, позволяла Каспару находить помеченную цель где угодно. Конечно, достаточно могущественный Кастер бы смог создать на своей территории барьер, способный блокировать пассивную способность стрелка, но это все равно бы сильно сужало поиск цели, так как территорию Кастера даже за пределами Трифаса легко мог обнаружить Влад. Своеобразный тамдем Слуг делал их оборону поистине сильной.

      К сожалению, менталитет каждого из призванных Героических Духов привык к идее того, что противник нападает либо с земли, либо моря. Конечно же, эта проблема была частично решена, влияние клана Игдимилления в Румынии позволило им использовать диспетчерскую станции в ближайших аэропортах, чтобы контролировать воздушное пространство. Конечно же, со временем Ассоциация догадается сделать то же самое, но пока что у них были хоть какие-то меры. Более глубокая проблема находилась внутри клана.

      Множество патрулей из боевых гомункулов и големов окружали крепость Милления круглосуточно, не говоря уже о множестве фамильяров, наполнивших ближайшие поселения и леса. Но именно в момент нападения треть внешней защиты крепости вышла из строя. Диверсия была проделана очень тонко, буквально через несколько секунд после первого удара. Патруль, что находился недалеко от центрального входа в замок, выдвинулся на помощь Арчеру, но просто не успел, да и сделал бы навряд ли много. Однако другой патруль у леса не пришел на помощь, когда чьи-то фамильяры атаковали Фьоре из леса. Все гомункулы и големы просто пропали, и было мало сомнений, что все эти события случайны.

      – Это может быть Виктория, – предположила девушка, коснувшись тонкими бледными пальцами холодного металла своего боевого механизма. Четыре мощные металлические лапы магического конструкта, выходили из довольно небольшого рюкзака, закрепленного на спине Фьоре. С помощью этих конечностей маг могла с легкостью двигаться практически по любой поверхности, без каких-либо неудобств. Небольшая кожаная пластина из многих сочленений на груди и бедрах защищала тело от легкого стрелкового оружия и большинства заклинаний низкого и среднего ранга по стандартам Ассоциации, что равнялось примерно Е–D ранговой магической защите по уровню Слуг. Каждая «рука» была словно продолжением тела Фьоре, передавая ей при необходимости даже тактильные чувства, но при этом обладала силой небольшого гидравлического пресса и скоростью превосходящую пулю, выпущенную из ружья. Благодаря тонкой и кропотливой работе позвоночник девушки был соединен с устройством множеством псевдонервных узлов, позволяя ей мгновенно реагировать и использовать весь потенциал конструкта, но при этом быстро и без последствий отделить его при необходимости или серьезных повреждениях механизма.

      – Виктория – профессионал, – несмотря на давнее знакомство с наемницей Дарник отнесся к предположению своей внучки с полной серьезностью. – Я выбрал ее именно за то, что она никогда не нарушала своего договора и не предавала своих нанимателей.

      – Все бывает в первый раз, дедушка, – несмотря на протест, Фьоре приняла слова главы клана, будущая наследница так же хорошо изучила каждого мастера их команды. – Шики Тоно?

      Дарник внутренне улыбнулся, хотя внешне его лицо никак не изменилось. То, как тон его внучки еле заметно дрогнул при упоминании имени их гостя, навевало его собственные юношеские годы. В конце концов, каким бы дисциплинированным и собранным магом не была Фьоре, она все еще оставалась молодой девушкой, едва вышедшей из подросткового возраста. Конечно же, Престон старался не вмешиваться в личную жизнь девушки, ограничиваясь лишь той информацией, которой готова была делится сама Фьоре. Дарник считал, что молодая маг уже достаточно взрослая и разумная девушка, чтобы выбирать себе партнера самостоятельно. Но за последние годы его внучка так и не проявила особого интереса к противоположному полу. Кроме Тоно Шики.

      И Дарник вынужден был признать, что там было на что обратить внимание. Мистические глаза Тоно не передавались по наследству, а, как маг, парень из себя ничего не представлял, так что изначально глава клана Игдимилления скорее всего был бы против. Но с другой стороны, Шики призвал сильного Слугу без катализатора, и к тому же сейчас активно проходил обучение у Кастер, а это уже имело вес. К тому же нельзя было не оценить собранность и сообразительность этого мужчины. Так что Дарник просто притворился, что не заметил в последних словах девушки личных чувств.

      Фьоре сделала вид, что не заметила определенных изменений в осанке и движении рук своего дедушки. В общем, они оба все поняли, но продолжали делать безуспешные попытки переиграть друг друга. Это было вовсе не проявлением их безталантливости в скрытии чувств, а скорее в глубокой родственной близости.

      – За окном комнаты с внешней стороны круглосуточно наблюдают. После приезда наш японский гость отправил лишь одно сообщение, – сказал Дарник. – Оно было написано с помощью нашей канцелярии, и к тому же Горд лично переписал письмо так, чтобы оно не изменило основного смысла, но несколько иными словами и стандартными машинописными иероглифами. Так что я не думаю, что не маг смог бы еще как-то отправить сообщение.

      – Я тоже ему доверяю, но мы оба знаем истинную причину его присоединения к нашему клану, – кивнула девушка, раздумывая над ситуацией. – Я уже поговорила с Кастер, но пока никакой реакции.

      – Хм, решила действовать через Слугу? – в голосе Престона появилось некоторое беспокойство и одновременно одобрение инициативы его наследницы.

      – Я предположила, что Кастер легко распознает ложь в моих словах, поэтому сказала всю правду, – Фьоре невольно сжала кулаки, вспоминая ту леденящую ауру смерти, окружающую женщину в плаще, и ее кровавые глаза, которые словно проникали в самую душу. Ее собственный Слуга Арчер всячески старался избегать Кастер или держаться на расстоянии. Каспар не позволял личной неприязни к женщинам влиять на их отношения мастер-Слуга, был всегда учтивым и доброжелательным по отношению к Фьоре, но к остальным женщинам – Виктории и Скатах – относился с прохладой. Хотя стоило заметить, что на профессиональном уровне их взаимодействия это никак не влияло.

      – Мы все люди, – устало вздохнул Дарник, подойдя ближе к своей внучке. То, что кто-то из их клана был предателем, крайне болезненно било по чувствам главы, ведь он предполагал, что они едины в своей цели. Но... – у каждого из нас есть свои собственные желания, каждый из нас – личность, и мне очень жаль, что подобное произошло.

      – Но вы не хотите, чтобы эта информация вышла сейчас потому, что среди нас может возникнуть раскол, – понимающе кивнула девушка.

      – Да. Поэтому сосредоточься прежде всего на предстоящей миссии, – Престон обернулся материализовавшемуся рядом Колосожателю, – а мы аккуратно займемся поисками диверсанта...

***



      Я облажался. Маленькая ошибка, незначительная деталь, которую я упустил. Сейчас, стоя буквально на пороге смерти, я как никогда хорошо осознавал свою глупую самоуверенность, хотя обещал себе быть всегда настороже после столкновения с Гераклом. Я не считал себя дураком, вовсе нет, но я понимал, что был далеко не гением, и не талантливым вундеркиндом. Я уверенно подмечал важные детали, не страдал чистоплюйством и рыцарской лабудой вроде чести, когда нужно было действовать, и не совершал дилетантских ошибок стандартных идиотов: вроде удара кулаком вместе с изобличающей героической речью, вместо хорошо поставленного удара мечом в сердце или по шее, а лучше и то, и то.

      Но я был человеком и, как человек, просто не мог замечать и обращать внимание на все и всегда, такие супер-люди, к сожалению, бывают лишь в кино.

      И я совершил роковую ошибку.

      Очевидно, что Игдимилления готовились к своему выступлению многие годы, и я точно знал, что это один из самых крупнейших магических кланов. Фактически Игдимилления был кланом, состоящим из всех слабых родов, притесненных Ассоциацией или утративших свое могущество без возможности его вернуть. Точных цифр не было, но по официальным документам клан насчитывал более двух сотен магов. Цифра может казаться скромной, но, для примера, клан Мато в четвертой войне состоял из пяти членов, Тосака – из четырех, если считать Кирея, Айнцберн – четыре или пять членов, не считая гомункулов. Сами по себе все маги в восставшем клане были середнячками и ниже, действительно талантливых там можно было пересчитать по пальцам одной руки. Но свою слабость в магии они могли покрыть разнообразием пусть слабых, но специалистов в почти любом направлении магических искусств.

      Весь Трифас был территорией Игдимилления. Скорее всего, и все соседние города, вроде Сигошиары. И я позвонил в такси с сотового. Я не был настолько наивен, чтобы использовать незащищенную церковью технику, вроде обычного телефона. Но я совсем забыл про глушилку связи в крепости Милления. Я привык к мысли, что маги – клинические идиоты в современной технике, и соответственно не подумал о том, что у врагов есть технический специалист. Будь я чуть умней, и раньше бы догадался, что мой звонок могут отследить не только церковники...

      Задача: быстрое отступление.

      Наблюдателя вражеские Слуги не тронут, его устранение не имеет смысла. А Сервантесу меня защищать нет причины, так как нападение проведено по правилам – ночь еще не закончена, свидетелей нет.

      Я быстро оценил свое расположение. Хорошо хоть зрение Сейбер позволяло видеть ночью ничуть не хуже, чем днем, хотя в кромешных сумерках могли возникнуть проблемы. Прямо передо мной – роща из толстых высоких деревьев, на пути – двое Слуг ближнего боя, сзади – шоссе, а за дорогой вроде бы какая-то стройка была, успел взглянуть лишь мельком. Отступить туда было бы неплохо, но тогда я буду как на ладони у их стрелка, чертова снайпера с самонаводящимися пулями. Даже Арчер не помнил такого Слугу, хотя использование порохового оружия должно было сильно сократить список вариантов. Справа должен был быть аэропорт, где засел Арчер Черных, слева – город. Направо тоже нельзя, налево – слишком далеко. Просто шикарно.

***



      Подняв призванный меч, Король Рыцарей максимально быстро ударила Режущим Воздухом в Сейбера Черных. Сотни воздушных лезвий, способных резать бетонные плиты и современные автомобили, словно картон, ударили в цель на расстоянии тридцати метров. Клочья земли и мелкие камни, поднявшиеся воздушной волной, мгновенно превратились в пыль, а столетние деревья вокруг воина, на котором появились едва заметные царапины, срезало, словно траву, и они начали медленно заваливаться в разные стороны. Зигфрид вместо того, чтобы уклоняться, побежал в наступление, в то время как Берсерк побежал чуть в сторону, отрезая противнику путь назад к городу.

      Однако основной целью атаки девушки-рыцаря было скоростное отступление. Будучи без доспехов, проклятая Слуга смогла достичь пятикратного ускорения, прыгнув назад до истечения трех секунд, которые нужны были Каспару для использования своего фантазма-пули. Для Сейбер Красных глупо было не разузнать о выявленных способностях Слуг Черной команды. Поднятый мусор и шум стал прикрытием ее отступления, так что к тому времени, как окружение замкнулось, маневр был успешно завершен.

      Каспар недовольно цокнул, находясь на высокой башне одного из самых высоких зданий возле местного аэропорта. При отсутствии непосредственного визуального контакта он не мог использовать наведение пули. Но его классом не зря был Арчер, стрелок чуть повернул дуло своего мушкета левее, мгновенно просчитав траекторию полета и скорость движения вражеского Слуги. Арчер выдохнул и мягко нажал на курок. Легкий почти незаметный толчок в плече, и смертоносный заряд вылетел со скоростью триста метров в секунду, причем пуля не уменьшала, а лишь невероятно быстро набирала скорость, полностью игнорируя законы физики этого мира.

      Тело девушки не успело отреагировать, когда правая стена здания, в которое она влетела, неожиданно плюнула пулей. Так как мечница держала оружие перед собой, чтобы толкнуться спиной вперед, и находилась в полете, то заряд Арчера без возможного сопротивления врезался в незащищенный броней бок рыцаря. Небольшой взрыв проломил ребра и разорвал правое легкое Слуги. Не растеряв скорости, но сбившись с пути полета, раненая девушка врезалась в несколько бетонных блоков. Недостроенное здание сложилось над поверженной мечницей, словно карточный домик, похоронив ее тоннами четырех этажей железобетона.

***



      Эмия повернулся к лучнику, в глазах у которого отразилось беспокойство.

      – Сейбер только что начала потреблять больше праны, – сказал парень, сосредоточившись.

      – Используй командное заклинание, чтобы вытащить ее, – почти мгновенно отреагировала Тосака.

      – Командным Заклинанием приказываю Сейбер: немедленно явись передо мной, – быстро приказал Широ, рисунок на руке ярко вспыхнул, но ничего не произошло.

      – Невозможно, – удивленно ахнула Рин, остальные мастера так же шокированно посмотрели на потускневший символ на руке Эмии.

      – Заклинание точно сработало, – нахмурился Широ, встретившись взглядом с Арчером, – я уверен.

      – У них есть Слуга, способный блокировать имитацию Истинной Магии, – первой сказала Атласия, что-то высчитывая в уме.

      – Кастер? – предположила Лувия, бросив быстрый взгляд на своего Слугу.

      – Возможно у Ассасина есть особая способность, – предположил Райдер, посерьезнев. – Или тот странный мушкетер, мы знаем его способность управлять пулей в полете, но я тоже не могу припомнить такую Героическую Душу в Троне Героев.

      – На нее напали по дороге, – быстро сообразил Арчер и повернулся к Рин. – Я должен выдвигаться.

      – Не лучше будет напасть на замок вновь, пока Сейбер отвлекает Слуг команды Черных? – внесла предложение Эдельфельт, наблюдая, как лучник, получив утвердительный кивок от своего мастера, подходит к окну.

      – Нет, они всегда могут так же призвать своих Слуг с помощью Командных Заклинаний, и тогда трое наших нападающих окажутся в меньшинстве и на территории мастерской врага, – сказала Сион, нервно теребя свою длинную фиолетовую косу, выглядывающую из под алой беретки с символикой Атласа.

      – У меня есть еще два Командных заклинания, – поднявшись, сказала с волнением Тосака. – Сейбер сейчас далеко. Арчер, ты можешь просто не успеть, я могу использовать одно, чтобы телепортировать тебя к ней, – было видно, что магу тяжело давались эти слова, ведь нет ничего ценнее этих печатей на руках мастеров в войне за Грааль.

      – Спасибо, Рин, – благодарно и искренне сказал Арчер. Он хотел сказать, что там может быть защита так же и от телепортирования не только «из», но и «внутрь», когда его прервали.

      – Эй постой, девочка с косичками, – быстро подошел к лучнику Райдер. – Я мигом домчу твоего принца.

      И прежде чем японка успела открыть рот, наездник испарился из комнаты вместе с лучником.

      – Спасибо вам, мисс Эдельфельт, – почти идентично Арчеру поблагодарил финку Широ. – Я обязательно постараюсь отплатить вам.

      – Хо–хо–хо, Шэро, может Вы тогда уступите мне свое право на желание к Граалю, если мы победим? – конечно же маг просто попыталась прикрыться шуткой, так как была смущена столь чистой искренностью от другого мага, поэтому Лувия чуть усмехнулась, помахивая на себя расписным веером, высококласной ручной работы. Магическим разумеется.

      – Нет проблем, – просто кивнул Эмия, Рин уже объяснила ему, что Игдимилления нашли способ загадать желание, обойдя при этом проклятье Зла Всего Мира, – если это не будет угрожать человечеству.

      В наступившей гробовой тишине было слышно лишь, как упал веер из рук Эдельфельт. Тосака с трудом удержалась, чтобы не сделать знаменитый жест рукой, а Атласия почти с жалостью одними губами произнесла: «Тебе будет с ним не просто». Ну или она просто сказала «Идиот».

      Кастер же, расслабленно сидевший все это время на кресле, расстроился, что упустил хорошую драку, но оставить одного Лансера со всеми мастерами он не мог. Кухулин внутренне усмехнулся: Рамзес выглядел раздолбаем и пофигистом, но расслабленное состояние его тела и даже лица не могли обмануть копейщика. Золотисто-карие глаза внимательно следили за каждым движением в комнате, уши египтянина записывали и каждое слово, а пытливый ум все это сортировал и выстраивал свои собственные планы...

***



      Фьоре повернулась к Каспару.

      – Они попытались вытащить ее Командным Заклинанием, – сказала девушка, показав Слуге тыльную сторону своей ладони. – Убейте ее, быстрей!

      Арчер выстрелил снова прямо в голову Сейбер Красных. Его барьер мог не только скрывать Слуг его команды, но и блокировать использование Командных Заклинаний вражеских мастеров. Однако это требовало и соразмерную плату: за каждое заблокированное Заклинание таковое же исчезало с руки его мастера.

***



      Воздушный Барьер в виде купола разбросал падающие обломки в стороны, однако уже через долю секунды проклятому рыцарю пришлось, шипя от боли, материализовать черную броню и перекатом уходить от добивающего удара двуручного меча Зигфрида. Мощная волна от силы удара все же отбросила девушку, однако не успела она обрести твердую опору под собой, как в нее врезался на полной скорости Берсеркер. С силой тарана спартанец ударил своим большим щитом, заставив тело мечницы, неприятно хрустнув сломанными и треснувшими костями, пролететь дальше к выровненной поляне возле стройплощадки, открытое пространство идеально подходящее для обстрела Арчера. Леонид не стал бить копьем, потому что у противницы все еще была возможность защититься с помощью навыка Инстинкта. Вместо этого Царь Спарты вывел вражеского Слугу на открытое пространство, предоставляя возможность атаковать всем вместе. Никакой лишней болтовни, лишь скоординированная и четкая работа для достижения поставленной цели. Король Артур превосходила каждого из Слуг Игдимилления по параметрам, но какой бы сильной и проворной она не была, какие хитрости бы не имела в запасе, у нее не было шансов против них троих.

      Новый выстрел стрелка ударил в голову блондинки, из-за брони, мечница не могла вновь использовать черные ключи, а ее меч отлетел и сейчас лежал слишком далеко. Выставленный Воздушный Барьер был тут же разбит Сейбером Черных. Всего каких-то жалких три метра, но огромная пропасть в бою, когда счет идет на миллисекунды.

      С помощью латной перчатки на правой руке рыцарь инстинктивно попыталась защититься, блокировав полет пули у самого лица, однако сжатая рука девушки в то же мгновение разорвалась, разбрасывая в стороны куски плоти и покореженного металла. Небольшая часть магической шрапнели и металлические детали собственного доспеха, влетели в правую часть лица девушки, на огромной скорости разрывая плоть до кости и повреждая глаз. Зрение частично ухудшилось, правый бок агонизировал, резкий недостаток кислорода в организме ухудшал реакцию и движения, Король Рыцарей захрипела от боли, но все же смогла сделать кувырок в сторону своего меча и оставшейся целой, левой рукой блокировать следующий вертикальный удар Зигфрида, который должен был располовинить ее. Двуручник драконоубийцы подкрепленный физической силой класса Сейбер, буквально вкопал бы девушку в землю, блокировать удар такой мощи было сумасшествием, выбора не оставалось и в последний момент Экскалибур, изменил траекторию движения, вместо того, чтобы принять удар, невидимое лезвие меча отвело Бальмунг Зигфрида немного в сторону, позволяя ударить в правое бронированное плечо Короля Рыцарей. Тяжелый двуручный меч полностью прошел сквозь черный доспех, отрезая поврежденную Каспаром руку мечницы и глубоко вгрызаясь в землю. Девушка кричала от боли, ее залитое кровью и грязью лицо скривилось, а из обрубка руки хлынули потоки черной шипящей крови. Несмотря на агонию и невероятное напряжение в теле, блондинка, упав, прижала двуручный меч поножем на ноге, в то время как глаза Зигфрида широко распахнулись в удивлении и понимании: проклятые сигилы на лезвии ярко вспыхнули алым, делая Экскалибур видимым, и острие меча с силой ударило в живот мужчины. Пусть атака была произведена лишь одной рукой, Король Рыцарей все еще оставалась сильнейшей Слугой в чистой физической силе. Будь на месте Зигфрида другой Слуга, его бы пронзило насквозь. Но герой Песни Нибелунгов обладал естественной защитой, способной принять удар уровня разрушения крупного здания. Когтистая перчатка, метнувшись в попытке защитить тело, не смогла зажать лезвие, но достаточно замедлила и ослабила удар, чтобы кончик Экскалибура едва вошел на сантиметр в тело Сейбера Черных.

      Воздушная Кувалда высвобожденная долей мгновенья позже, чем Зигфрид заметил кровавую улыбку на лице израненной и искалеченной мечницы, ударила ничуть не слабее локомотива на полном ходу. Тридцать метров, и удар впритык в пробитое тело совершенно различались. Живот вместе со всеми органами внутри Зигфрида были перемолоты, словно в миксере. Тело Сейбера Черных отлетело в сторону шоссе и, проскользив несколько метров, остановилось у обочины, оставив длинный кровавый след из кусочков выпотрошенных кишков.

      «Грузовик-сан» летел невысоко, но гордо, заполненный стальной арматурой, он грохотал, усиливая чувство угрозы. Если бы у проклятой Слуги было время, она непременно отметила бы особую иронию, ведь грузовик – это самый популярный убийца попаданцев в различной манге и аниме. Хотя, как правило, он сбивал героев перед отправлением в другой мир, а не после.

      Левый глаз девушки уже вытек из глазницы, а правый едва видел, иначе бы она не промахнулась и смогла поразить грудь и сердце Слуги с двуручником, нанеся смертельное ранение. Сломанные ребра осыпались в пробитые легкие, заставляя задыхаться и кашлять собственными внутренностями. Но даже в таком состоянии ее единственный кровавый глаз с лопнувшими капиллярами горел непокорностью. Она прекрасно знала, что у нее уже нет шансов убежать, не то, чтобы победить. Она понимала, что проиграла, как только выехала достаточно далеко от города, попав в специальный барьер Каспара, великого охотника, сумевшего ненадолго скрыть ауру присутствия двух Слуг.

      В проклятой Слуге не было храбрости воина, не было доблести рыцаря и смелости героя. Она была эгоистичным существом, рациональные черты ее характера граничили с трусостью. Но на секунду Леонид был восхищен ее взглядом. Она боялась, он чувствовал ее страх с самого начала боя, но ни на секунду в ее взгляде не мелькнуло отчаянье. Даже на грани очевидного поражения ее глаз твердо и непоколебимо выражал непокорность смерти. Если была бы возможность, она убежала, но загнанная в угол Король Рыцарей просто не знала слова «сдаться». Она была не животным, которого гнали инстинкты выживания, нет. Каждый ее шаг был рассчитан с холодной неуклонной решимостью, за каждую каплю своей крови она отвечала чужой. Это напомнило Леониду похожий блеск в глазах его телохранителей, когда они, прижатые к скале, пошли на прорыв. Кучка греков против двадцати рядов Бессмертных, защищавших Ксеркса, три десятка против сотен тысяч. Он помнил, как спартанец, пронзенный копьями врагов, продолжал двигаться вперед, яростно сражаясь, даже уже будучи мертвым. Помнил пронзенных десятком стрел воинов, что продолжали идти и кричать. Помнил все.

      Но чтобы ни делала Король Рыцарей, ей противостояли ожившие легенды, неустрашимые воины, сражавшиеся с многократно превосходящим их в силе противником лицом к лицу. Активировав режим Берсерка и напитав свое тело удвоенной физической силой, Царь Спарты бросил в мечницу тяжеловесной машиной, наполненной строительным материалом.

      С усилием подняв поврежденную руку, рыцарь ударила Режущим Ветром, чтобы сбить или уничтожить импровизированный снаряд. Сила Воздушной Кувалды не зависела от состояния мечницы, сила воздушного заклинания всегда была стабильна, хотя могла усиливаться вливанием дополнительной праны в заклинание. Однако это требовало концентрации, которую проклятая Слуга уже с трудом поддерживала. Мутное зрение единственного глаза и Инстинкты все же помогли ей вовремя среагировать, но...

      Пуля Каспара ворвалась в поток Режущего Воздуха и разорвалась внутри, практически полностью нейтрализовав атакующее заклинание девушки. Мечница едва успела осознать факт того, что ее просчитали, когда ноги из последних сил попытались рвануть Слугу в сторону. Копье спартанца, летевшее в нее, заставило тело инстинктивно изогнуться, в то время как брошенный следом короткий боевой меч вонзился в колено девушки. Через короткое мгновение, требуемое человеку на то, чтобы моргнуть, многотонная машина, наполненная металлическими прутьями, вгрызлась в Сейбер Красных.

      Обе ноги были сломаны, броня, несколько раз мерцнув, исчезла, а меч остался где-то под завалами металла из-под которого Король Рыцарей едва вылазила. Отталкиваясь единственной рукой, она старалась отползти от неумолимо наступающего спартанца. Быстро вытащив револьвер, Сейбер выстрелила в Берсерка, но готовый к неожиданностям воин отклонил голову и пуля, нацеленная в правый глаз мужчины, лишь слегка чиркнула по металлическому шлему спартанца, оставив маленькую царапину, не более. Второй выстрел мечница сделала, чтобы сбить пулю Арчера, от третьего Берсерк увернулся еще быстрее, стремительно сокращая расстояние и увеличивая свою скорость.

      «Четвертый», – мысленно посчитал про себя Леонид, пригнувшись от еще одного выстрела. Воин старался не прикрываться щитом, чтобы всегда держать противницу взглядом. Зачем-то перекатившись в сторону, проклятая Слуга выставила над собой Воздушный Барьер. Спартанец, получив сообщение от Арчера, приподнял свой щит, и через секунду на землю осыпался фантазм Каспара: Дождь из Пуль, но только более концентрированный большей частью в одной маленькой точке и от этого более смертоносный.

      Водушный Барьер выл и трещал, когда в него, подобно авиационной бомбардировке, врезались тысячи магических снарядов. Чтобы увеличить прочность Барьера, Сейбер поставила его чуть наискосок, увеличивая таким образом толщину. Она использовала тот же принцип, что применялся в танкостроении. Все просто: если толщина прямого листа металла при попадании спереди будет сорок миллиметров, то наклоненного того же листа – уже сорок четыре и более. Защита Воздушного Барьера позволила девушке перекатиться вновь, чтобы избежать атаки стрелка. Небольшой кусок земли на стройплощадке разорвался, когда Барьер наконец лопнул, создав огромную яму и обдав все вокруг тоннами земли.

      Запах паленого металла и сырой земли наполнил обоняние мужчины, перебивая неприятный запах крови. Король рыцарей попыталась прицелиться из револьвера, но Леонид сейчас все равно был гораздо быстрее и, выбив из руки девушки огнестрельное оружие, воин пронзил ее сердце. Копье безжалостно вонзилось в грудь мечницы, окрашивая древко в черный цвет и вызывая уже не крик, а короткий и надрывный хрип боли. Но Сейбер никак не хотела умирать, вероятно ему придется уничтожить ей еще и мозг. Вытащив копье, спартанец наступил на окровавленную грудь поверженного противника и занес руку для финального удара. Из последних сил рыцарь попыталась достать Берсерка метнув черный ключ, но сейчас ее движения были едва ли вполовину такими же быстрыми, как в начале боя. Царь Спарты даже не стал уклоняться, так как лезвие ушло куда-то совсем в другую сторону.

      – Ты храбро сражалась, женщина, обещаю помнить твое имя, – прогрохотал спартанец, проявляя последнюю воинскую дань уважения, перед хрипящей побежденной мечницей. – Последнее слово перед смертью.

      Прежде чем Леонид обернулся на звук, который едва заметил из-за болезненного хрипа рыцаря, сорванный крюк подъемного крана неожиданно на скорости врезался в голову спартанца сбивая его с ног.

      – Не в этот раз, – улыбнулась почерневшими от крови зубами Король Рыцарей.

      Она не промахнулась черным ключем.

      Еще через секунду в новый Воздушный Барьер снова врезалась новая Пуля Обречения и, прорвав наскоро поставленную защиту, она впилась в подставленную руку Сейбер, защитившую голову рыцаря. Да, у самонаводящегося фантазма Арчера была еще одна слабость перед проклятой Слугой. Хотя Воздушный Барьер не мог остановить смертоносные пули Каспара, магия в воздушной стене не позволяла активировать способность пули детонировать взрывами после пробития защиты. Иначе стрелок смог бы разорвать свою пулю в горле Сейбер еще при их первой встрече.

      Арчер Черных зло цокнул, поняв, что живучая тварь смогла столь быстро просчитать, сопоставить факты и найти слабость его способности. Но это не имело значения. Быстро сделав мощный прыжок в сторону цели, Каспар снова прицелился в цель. Как раз в это время начал подниматься Берсеркер...

      Кровотечение в теле Короля Рыцарей полностью было остановлено, и Авалон уже активно регенерировал и восстанавливал мышцы и кости. Но и у ножен были свои пределы: они не могли мгновенно отрастить руку и воссоздать утерянный глаз. Сосредоточившись на ногах, мечница попыталась встать. Боль при каждом движении не вызывала у девушки болевой обморок только благодаря поддержке червей в организме и одного из самых сильнейших восстанавливающих артефактов. Словно понимая, что если сейчас не помогут своему носителю, то погибнут вместе с ним, паразиты активно вырабатывали вместе с кровью специальное обезболивающее и одновременно адреналин, чтобы Слуга не потеряла сознание.

      Словно чувствуя волю хозяйки, Экскалибур тихо задрожал, будто пытаясь вернуться ей в руки. Но все было бесполезно. Наступив на ставший видимым меч Короля Артура, Берсерк приготовился нанести добивающий удар сразу после выстрела Арчера.

      Секунда, что тянулась невыносимо медленно, словно желая оттянуть неизбежное. Но время беспристрастно, как и смерть. Секунда прошла, а рыцарь так и не поднялась. Чуда не произошло, нельзя превозмочь свои пределы, и она их уже достигла.

      Пуля прилетела с темного ночного неба, словно ангел смерти, тихо и бесповоротно целя в затылок...

      Яркий свет и дикий боевой клич разорвали тьму за мгновенье до того, как проклятая Слуга пала. Твердая могучая рука героя Греции поймала пулю в воздухе. Последовавший взрыв лишь заставил сжатую руку Райдера слегка задымиться, а хищную улыбку стать чуть шире. В противовес своему товарищу Арчер Красных не улыбался, его серые глаза на секунду задержались на искалеченном и окровавленном теле девушки, а потом переместились на Берсерка и поднимающегося с асфальта Сейбера Черных.

      Руки лучника немного дрожали, но вовсе не от страха, а от холодной убийственной ярости, аура жажды убийства ЭМИИ настолько выросла, что даже Райдер, прилетевший на своей колеснице с ним, уважительно хмыкнул, понимая зачем седовласый по дороге начал читать стихи. Арчер Черных тихо и мягко приземлился на крышу соседней постройки с другой стороны и прицелился из мушкета.

      – Время умирать ублюдки! – прошептал лучник, когда его руки вспыхнули синим пламенем, а земля вокруг разорвалась сотней трещин. – Бесконечных Клинков Край!

Глава 12. Сила Царя

      – Ахах- ха-ха! Я просто не могу! – хватаясь за живот, надрывно смеялась Франческа, следя за битвой через глаза фамильяра Эвенджера. – Просто потрясающее зрелище, не находите?

      Два десятка выпотрошенных и выпитых тел ответили лишь безмолвием и пустыми взглядами остекленевших глаз. Маги, посланные Ассоциацией для слежения, были без труда уничтожены Слугой. Место их станции слежения на границе города просто идеально подходило для наблюдения за Трифасом. Хотя внутри города любой фамильяр, посланный извне, почти сразу уничтожался Слугами и боевыми патрулями, а технические средства либо совершенно не работали, либо сильно глючили из-за охранной сети, поставленной каким-то неучтенным спецом клана Игдимилления. Эвенджер умело обходил это ограничение, подбираясь, куда хотел, когда хотел, и ускользал незамеченным.

      – Посмотрите, мои миньены, – Прелати взмахнула тонкой костлявой рукой, и, повинуясь ее воле, мертвецы зашевелились. – Посмотрите на это милое лицо, столь прекрасно исполненное агонии, омытое собственной кровью и наполненное страхом, – Апостол закатила глаза от удовольствия и закружилась в своем готическом платье по обезображенному внутренностями полу, – вслушайтесь в эти крики, в эту прекрасную песнь боли и безысходности, я хочу больше, покажите же мне больше боли! Расчлените ее и оскверните ее тело мочей, сожрите заживо, запытайте до потери рассудка... да! Да!..

***



      Мир Стража Противодействия ответил давящей тьмой. Черная ночь без проблеска света над холодными камнями одинаковых надгробий и засохшая серая трава, хрустящая под ногами Слуг. Плотный ядовитый туман накрывал местность, покрывая все тонким слоем инея, а тихий ледяной ветер шептал слова смерти.

      «Я уничтожу вас», – не громкий боевой клич, но тихая вкрадчивая угроза, словно отравленный кинжал между ребер, вливалась в сознания запертых воинов.

      Хмурые тучи собрались над миром, извергая густую и черную, словно смоль, кислоту в виде дождя, такую же горячую, как слезы хозяина этого мира, такую же яростную в своем стремлении уничтожить все, как и его ненависть и всепоглощающая жажда мести.

      Кулаки лучника сжались, и тысячи мечей этого мира ответили его воле, готовые резать и рубить, закалывать и пронзать, быстрым водопадом они стекались свистящей волной стали. Одинокая молния мелькнула между тремя Слугами Черной команды и тремя Красной, на краткий миг освещая в этой тьме блеск необъятного количества смертоносных лезвий выстроившихся вокруг своих жертв, оповещая начало великой битвы, достойной войти в анналы истории и вызывать восхищение и трепет у читателей.

      Но не для Героических Душ, что смело стояли в эпицентре жажды убийства и ярости темного мира. Величайшие воины истории смотрели на мощь этого мира с вызовом и бесстрашием, достойным их легенд. Зигфрид крепче сжал в когтистых перчатках свой огромный двуручный меч, этот храбрый мужчина сражался с Фафниром – огромным драконом, чья чешуя была прочней алмазной горы, а огромные челюсти, которые могли проглотить взрослого человека целиком, источали яд, способный разъесть любую броню за секунды. Именно герой сказания о Нибелунгах бесстрашно встал впереди всех, дабы принять при необходимости первый удар. Хотя ранение в области живота все еще не было полностью излечено его мастером, он уже был в состоянии сражаться. Каспар встал за воином в шипастой черной броне, выцеливая вражеского лучника. Даже тьма ночи и завеса тумана не скроют добычу от ястребиного взора великого охотника. Темное дуло мушкета приготовилось выплюнуть смертельный снаряд, чтобы разорвать голову противника.

      Но если двое Слуг выказали опасения перед Зеркалом Души Арчера Красных, то Берсерк радостно улыбался в предвкушении. Все его тело словно наполнилось огнем, а воздух начал плавиться вокруг от огромной мощи источаемой огромной фигурой спартанца. Довольное рычание вышло из глотки Царя Спарты, подобно боевому рыку льва, когда он, игнорируя товарищей, пошел прямо на ощетинившуюся стену мечей. Воинский клич Леонида, громкий и гордый, разорвал напряженную тишину...

      И тьма мира перед ним начала отступать. И Мир в удивлении дрогнул...

      ЭМИЯ нахмурился, когда почувствовал странное инородное давление, а затем его Мир треснул... сначала в небе появился маленький луч света, освещая идущую фигуру Царя Спарты, затем он начал быстро разрастаться вместе с трещинами, появляющимися на горизонте.

      Жаркий зной ударил из ярких зазоров в земле и небе за спиной Берсерка, освещая его алый, словно кровь, плащ.

      – МЫ СИЛА! – сотни голосов, словно один единый, раздались во тьме, заставляя мир смерти Арчера дальше отойти от своих границ, а окружавшие врагов мечи медленно отступить на сторону хозяина.

      – НАШ ПУТЬ – СЛАВА С НАШИМ ЦАРЕМ! – тысячи черных осколков начали осыпаться от части Зеркала Души ЭМИИ. Яркие солнечные лучи и сухой горячий воздух ворвались в Мир, разрезая тьму и развеивая туман.

      Боевой рог Спарты огласил начало вторжения...

      – ВОЛЯ НАША НЕПОКОЛЕБИМА, А ПОСТУПЬ НЕОСТАНОВИМА! – не выдержав, стена тьмы за спиной Берсерка осыпалась, словно стекло, разбрызгивая миллионы осколков, полностью освещая гигантского воина и его горящие жаждой битвы глаза, пылающие из под плотного шлема. Неудержимо в мир тьмы ворвались две огромные скалы, снося все на своем пути подобно огромным ледоколам, идущим через тонкую гладь заледеневшего озера.

      Словно два тарана, каменные глыбы сметали все на своем пути, вгрызаясь в темные холмы, давя и разламывая могильные плиты. Словно два титана, грубые и прочные скалы возвысились над всем, разрезая само небо. И вот они, наконец, остановились справа и слева от Леонида, словно сторожевые псы.

      – ЯВИЛИСЬ МЫ НА ЗОВ, ДАБЫ СОКРУШИТЬ ЛЮБОГО НА СВОЕМ ПУТИ! – тела их прочны, словно скалы по бокам, в глазах сталь, что закалена битвами, а в руках их крепких рук – щиты, что вселяли ужас и трепет в сердца всех врагов. Триста алых плащей развевались на ветру, триста шлемов сверкали в ослепительных лучах солнца за спинами мужчин, триста копий ответили своими остриями хозяину темного мира, выходя из яркого света меж огромных скал.

      Каждый шаг армии – землетрясение, каждый воинский крик – гром.

      Берсерк лишь поднял свое копье и указал им на пепельноволосого смуглого мужчину, одетого в такого же алого цвета плащ.

      – Этот мой! – ухмыльнувшись в бороду, прогрохотал Царь Спарты.

      И так началась великая битва ночи и дня, жажды смерти и воли жизни, при столкновении двух Зеркал Героических Душ...

***



      Мир трещал и рвал, само пространство исказилось в местах их противодействия, атмосфера от столкновения двух Миров сжалась, многократно увеличивая давление на все вокруг, словно оно погрузилось на более чем несколько сотен метров под воду. Но это был не более чем легкий дискомфорт для тех, кого называли Героическими Душами.

      Каспар быстро отпрыгнул назад и провел тактическое отступление за стену щитов спартанской фаланги. Охотник взял на себя роль поддержки и дальнобойной артиллерии. Несмотря на яростное желание уничтожить проклятую Слугу, Арчер Черных прекрасно осознавал, что в этом мире ему не превзойти другого Арчера в открытом противостоянии один на один. Также стрелок не мог эффективно сражаться с другим Слугой из-за непонятной пока защиты. Новый Слуга Красных призвал небольшое черное копье и побежал в сторону одновременно с Драконоубийцей Черных.

      На втором Слуге Красных был надет легкий кожаный нагрудник светло-коричневого оттенка, а под доспехами располагалась легкая накидка песочного цвета. Ноги Слуги были прикрыты короткими плотными штанами и обуты в легкие сандалии. Никаких наплечников, наручей и поножей, ничего лишнего, что обременило бы Слугу-копейщика лишним весом и помешало бы реализации максимальной скорости. Короткие светлые волосы вполне гармонично смотрелись на смуглом молодом лице с резкими чертами лица. В зеленых глазах блестела воинская хитрость и мудрость, а жесткая улыбка напоминала оскал хищника перед нападением. «Скорее всего это Лансер или Райдер», – решили Слуги Черной команды. Этот Слуга, видимо, обладал похожей защитной способностью или навыком, что и у Зигфрида, поэтому, не имея информации о слабостях противника, Каспар решил сосредоточиться на сборе информации и поддержке, чтобы попробовать выяснить истинные имена Слуг Красной команды и по возможности атаками отвлекать и мешать врагу.

***



      Как только Зигфрид побежал налево, Слуга Красной команды, призвав черное копье, двинулся следом. Оба мужчины негласно уловили ментальный сигнал к вызову на отдельную дуэль в стороне. В движении каждый изучал своего оппонента: Сейбер Черных двигался подобно носорогу неудержимо, угрожающе; готовый сокрушить и смять все на своем пути, Райдер Красных же бежал стремительно, но мягко, словно пантера, загоняющая свою добычу. Сейчас для этих двоих мир сузился лишь на единственном враге, которого каждый стремился сокрушить. Но это, конечно же, не значило, что они совершенно перестали игнорировать возможную угрозу со стороны...

***



      – Ну давай, Арчер! – выкрикнул Берсерк, ударяя своим копьем по щиту, как только «лишние ушли со сцены». – Здесь и сейчас, покажи все, на что ты способен!

      И смерть опустилась.

      Мечей было так много, что они затмили собой горизонт. Единой стальной волной копии фантазмов, собранные в бесчисленных битвах Стража Противодействия, обрушили всю свою мощь на сомкнутые ряды спартанцев.

      Молнии, способные своей силой сжечь любую электростанцию, огонь, что прожигает металл, словно сухую веточку, лед, способный заморозить живых существ за секунды, яд, лишь капля которого способна умертвить город... Сотни эффектов сложились в беспощадное стальное цунами, обрушившееся на войско Леонида, крепко вставшее между скал.

      И тогда три сотни ответили единым залпом своих крепких орудий. Подобно кулаку из сотен копий, мощная атака спартанцев врезалась в стальную стену.

      На секунду грохот разрывающихся снарядов оглушил даже лучника. И, к невероятному удивлению повелителя Края Клинков, темная туча деревянных копий прорвала волну его фантазмов, сосредоточившись в самой середине. Из алых и синих вспышек взрывов и электрических зарядов неудержимый единый удар элиты Спарты обрушился на единственного человека, и ответом его было:

      – Ро Айяс! – семислойный барьер из крепчайших слоев защиты, каждый из которых был равен прочности неприступной крепостной стены знаменитой Трои. Концептуальный щит, направленный на противодействие древковому метательному оружию. Щит, что остановил даже Дюриадну, знаменитое копье великого героя Греции Гектора.

      Это была не схватка мастеров боевых искусств или танцы клинков фехтовальщиков и мечников, но грубое мужское противостояние: брутальное столкновение подавляющей чистой силы и неудержимой мощи двух владельцев Зеркала Души.

      Первые два слоя защиты ЭМИИ лопнули, словно воздушные шарики, в первую же секунду агрессивной атаки копьями спартанских воинов. Лучник схватился за руку, сдерживающую атаку, на которой уже появились синяки. Еще один слой распался через долю мгновенья, словно стекло, а за ним еще два, заставив Стража Противодействия отступить назад на шаг, когда его кости в ребрах и руке треснули. Тонкие струйки крови стекали с его губ и обгоревшей ладони, капая на потрескавшуюся от невероятного давления почву. Темный мир разверз землю перед лучником, когда пал еще один предпоследний слой Ро Айяса. Из земли были призваны огромные черные мечи «Кαταστροφείς» (Разрушители). Оружие, которым сражались огромные великаны: сыновья верховного бога Урана и Геи, посланные Зевсом охранять путь в Тартар. Огромные сторукие монстры, покрытые кожей прочнее любого камня, веками охраняли плененных титанов, держа в каждой из массивных рук по черному мечу, что был выкован из того же материала, что использовал сам Олимпийский Бог-Кузнец Гефест. Плотной черной стеной могущества Греческих легенд Разрушители встретили остатки сокрушающего удара спартанских воинов, каждый меч треснул, но не уступил натиску. Воистину сила спартанцев уступала лишь их храбрости...

***



      Пуля Каспара металась в, казалось, нескончаемом потоке мечей различных эпох, собранных со всего мира. Подобно цепной молнии фантазм охотника отскакивал, разрушал и сбивал с траектории поток легендарного оружия Зеркала Души, защищая армию Берсерка. Огромные рытвины образовывались от упавших в стороне фантазмов сероглазого лучника, крепкий камень скальной породы шипел и плавился от разбившихся в стороне кинжалов, пламя от упавших демонических мечей мгновенно превращало песок перед рядами спартанцев в стекло. Но далеко не все снаряды смог сбить стрелок своим зачарованным мушкетом. Смертоносные лезвия, способные резать металл, словно бумагу, тяжелые двуручные мечи, способные обрушить крупное здание: еще сотни фантазмов захлестнули сомкнутые ряды бесстрашно стоящих мужчин великой Спарты.

      Оглушительные взрывы, грохот и скрежет металла разнеслись волной по двум Мирам сразу после ослепительной вспышки. Землю сотрясали волны землетрясений, созданных от атак двух Слуг, породив паутины широких и глубоких трещин в обоих Мирах.

      Воздух наполнился дымом, запахом гари и серы, а температура вокруг битвы прыгала от градуса расплавленного металла или магмы, до ледяных шипов, источающих холод самых суровых мест Арктики. Статика все еще заставляла стоять волосы дыбом, иногда искрясь на шипящем почерневшем песке ущелья, где из черных клубов дыма появились несокрушимые спартанские воины...

      Серые глаза лучника опасно сузились, когда дым стал рассеиваться. Черные мечи великанов не мешали Слуге видеть противника, ведь то, что видел его Мир, видел и сам повелитель Края Клинков. Сотня самых опасных фантазмов были сбиты в полете одной единственной пулей таинственного стрелка. Что за невероятный уровень контроля!

      Нерушимой стеной продолжали стоять щиты воинов Спарты, прикрывая павших товарищей, они не уступили и метра своей земли. Каждый спартанец в отдельности по силе едва тянул на низкоуровнего Слугу, но вместе во главе со своим Царем и на территории его Зеркала Души они образовывали непреодолимую защиту. Вместе спартанские воины были единым существом, спокойно сдерживающим атаки уровня анти-армия и большинство атак уровня анти-крепость. Слуга Тосаки смог почти полностью уничтожить лишь первый ряд фаланги и оцарапать ее лидера.

      Чем больше противников или атак, чем выше опасность, тем прочнее становятся тела воинов – вот каков один из фантазмов Берсерка, наложенный на каждого личного телохранителя. Вот почему Широ не смог убить Царя Спарты в лесу приемом Шинсенгуми, ведь каждый удар наносился отдельно с пусть и крайне маленьким, но все же промежутком времени. Будь это финальная техника Тсубаме Гаеши, удар искусного мастера меча Сасаки Кодзиро, наносящийся в одно мгновенье в трех плоскостях: Леонид бы пал. Значит, количество не будет эффективно, нужен один смертоносный выстрел подходящим фантазмом. Калибурн был сильнейшим фантазмом в Крае Клинков Арчера, но сейчас мужчина был слишком поглощен яростью, а это могло повлиять на эффективность в использовании фантазма, который он хранил в память об его вечной любви – Артурии. Нужно было использовать, что-то более подходящее. Каладболг, что по легенде мог снести три холма, или же Аскалон – легендарный меч Святого Георгия, что мог пробить любую броню. Нет, щит Берсерка тоже носит концептуальный вид защиты, повышая свою эффективность в строю боевой фаланги. Земля на территории Зеркала Души Леонида максимально увеличивает его характеристики так, словно Царь Спарты сейчас находится на своей Родине. Возможно, стоит использовать не максимальный физический урон?

      Необходимо накрыть сразу всю армию, разбить строй, разрушить саму землю, поддерживающую воинов. Нужно что-то мощное, что раскроет свой максимальный потенциал в его Мире тьмы, что можно усилить яростью и ненавистью.

      В вытянутой руке Арчера Красных появился легендарный меч верховного правителя Хегни. В германо-скандинавской мифологии он, по преданию, был создан гномом Дайном и заколдован: будучи вытащен из ножен, меч не мог вернуться в них, пока не прольёт чью-либо кровь. Уродливый черный клинок с кровавыми пульсирующими прожилками, оружие, всегда жаждущее крови, что никогда не промахивался, а нанесённые им раны никогда не заживают. Меч в мозолистых руках лучника быстро трансфигурировался в дальнобойный снаряд. На правом боку уродливого наконечника стрелы кровоточил желтый демонический глаз, а при натяжении тетивы снаряд кричал яростным криком агонии и злобы, наполняемый ненавистью и чрезмерным количеством праны Слуги. Мышцы Арчера Красных напряглись до предела, тонкие черные шипы болезненно вгрызались в его обгоревшие пальцы. Огромные мечи чуть разошлись, открывая обзор.

      И тогда его ярость обрела имя...

      – ДАЙНСЛЕЙФ! – выкрикнул ЭМИЯ. Черная смерть, мгновенно разогнавшись до скорости почти два маха, вылетела, оставляя за собой кроваво красный шлейф, до кости разрывая пальцы лучника и пожирая в вечном голоде все на своем пути. Преодолевая звуковую скорость многократно, она неслась к своей цели. Само пространство разрушалось от подавляющей ауры фантазма.Кристаллизированная история, способная стереть с лица земли целый город, была нацелена прямо на Берсерка...

***



      Возможно, Леонид и был для стрелка неплохим товарищем, но Арчер Черных был в первую очередь охотником, одиночкой. Единственная, ради кого стрелок был готов рискнуть собственной жизнью, была его мастер Фьоре. Поэтому вместо того, чтобы в очередной раз прикрыть своего союзника, Каспар решил воспользоваться открывшейся возможностью и ликвидировать вражеского Слугу. Мужчину особо не волновало то, что Берсерк вполне может погибнуть, приняв столь мощный удар в лоб. Выживет – хорошо, помрет – еще лучше. Чем меньше у Каспара соперников с обоих сторон, тем легче путь к исполнению желания.

      – Финальный Выстрел Агаты, – прошептал стрелок, вновь мягко и привычно спуская крючок. Особая техника стрельбы Каспара, на совсем другом уровне от его обычных самонаводящихся Пуль Обречения.

      В этом фантазме использовался весь его опыт, его верный мушкет и уме­ние об­р­ащать­ся с ору­жи­ем, которые возвели мужчину в класс Арчер. Пу­ля, вы­пущен­ная им, летела стро­го пря­мо, не подвластная за­конам фи­зики любого мира, где находился Слуга – даже Зеркала Души, лю­бые ма­гичес­кие ис­ка­жения и практически все ви­ды за­щиты: от лю­бого ви­да Бро­ни и щитов до Бо­жес­твен­ности. Ох, если бы не проклятье, которое не позволяло убить женщин, наложенное коварным демоном, Каспар бы с превеликим удовольствием вышиб мозги мечнице. Но любой опытный охотник и снайпер знает место терпению.

      Выс­трел про­изошел бес­шумно, час­тично ими­тируя Ис­тинную Ма­гию – иг­но­рируя лю­бые пре­пятс­твия, кро­ме са­мой це­ли, особый заряд почти мгновенно покрыл расстояние, пройдя открывшуюся щель в стене мечей фантазмов, нацеленный в голову врага...

***



      Райдер расслабленно стоял напротив Зигфрида, закинув свое копье на плечо. Сейбер Черных же держал двуручный меч перед собой, в боевой стойке.

      – Говорят, ты крепкий малый? – как бы невзначай бросил Райдер, как только Драконоубийца сделал первый шаг в его сторону. – Ну, что же, проверим.

      И Райдер атаковал. Бег Ко­ме­ты: Фор­ма Ко­ме­ты – крис­тал­ли­за­ция ми­фа о «быс­трей­шем из ге­ро­ев». По­ка Рай­дер на­ходил­ся вне сво­ей ко­лес­ни­цы, он по­лу­ча­л огромное увеличение своей скорости, и при этом его путь нель­зя бы­ло чем-ли­бо прег­ра­дить. Хо­тя та­ким об­ра­зом он рас­кры­ва­л свое единственное у­яз­ви­мое мес­то, су­щес­твовало не так мно­го ге­ро­ев, ко­то­рые могли бы этим воспользоваться.

      Наездник двигался так быстро, что даже для Слуги Рыцарского класса Сейбер его движения были невероятно быстры. Стоило Зигфриду моргнуть, и противника уже не было перед ним, лишь небольшие комья земли начинали подниматься в воздух от быстрых ног врага. Комья летели вправо. Рефлексы опытного мечника сработали быстрее, чем даже ускоренное восприятие Слуги успело обработать то, что увидели глаза, и подать импульс телу. Лезвие Бальмунга блокировало удар в голову, нанесенный Слугой Красных. Металл черного наконечника копья заскрипел на широкой части двуручника мужчины, давя на Драконоубийцу.

      – И двигаешься неплохо, – ухмылка Райдера исчезла, но глаза воина, осаждавшего саму Трою, горели предвкушением битвы.

      Зигфрид лишь молча кивнул, признавая скорость и силу своего оппонента. И тогда раздался взрыв – череда сотен и сотен взрывов, слившихся во что-то ужасающее и единое. Они породили мощную воздушную волну, а по земле прошло сильное землетрясение, чуть не сбившее с ног мужчин.

      Великий герой Греции и герой германского эпоса о Нибелунгах встретились взглядами, а секунду спустя поднятый ветер из пыли и песка полностью закрыл обзор...

      Черное копье выныривало из облака пыли, окружающего Сейбера, под невероятными углами с разных сторон. Райдер, прекрасно чувствующий себя в песочной буре, профессионально пользовался своим преимуществом, каждый раз атакуя врага с невообразимой скоростью. Иногда ударов наносилось всего несколько, а иногда Героический Дух, одолевший самого лучшего воина Трои, наступал в лоб, развивая максимальную скорость атак. Удары были столь быстрыми и столь частыми, что размывались, оставляя после себя остаточный след, затрудняя блокирование и парирование. Но противостоял ему легендарный мечник. Огромное и массивное лезвие Бальмунга буквально танцевало в руках своего хозяина так, словно ничего не весило. Несмотря на невероятную скорость Райдера, Зигфрид не только не был оттеснен, но и умело перехватывал инициативу, стоило лишь появиться намеку на перерыв в атаках врага.

      Ахиллес был быстрым даже по сравнению с другими представителями класса Райдер. Его обучал один из величайших и мудрейших наставников многих героев Греции – кентавр Хирон. И сейчас сын морской богини Фетиды, использовав свое мастерство владением копьем, нанес противнику лишь десяток неглубоких царапин. После третьей атаки Райдер решил изменить тактику.

      Зигфрид напрягся, когда неожиданно вражеский Слуга перестал прятаться в завесе пыли и песка и атаковать исподтишка, а просто пошел прямо на него. Копье пропало из рук врага, сейчас они были совершенно пусты. Мужчина демонстративно шел медленно и спокойно с открытыми ладонями и опущенными руками. Сейбер растерялся от столь резкой смены нападения и, когда Райдер вошел в зону поражения, атаковал чисто инстинктивно. Горизонтальный удар Бальмунга должен был располовинить противника в области торса, но удар, способный пробивать прочнейшую чешую дракона, был остановлен голыми руками. На долю секунды Зигфрид даже не поверил своим глазам. На руках Райдера не было никакой защиты, но крепкие руки сдержали смертельный удар двуручного меча, заставив мужчину в легком доспехе лишь сделать небольшой шаг в сторону.

      Ахилл дерзко ухмыльнулся ошарашенному противнику и резко дернул Бальмунг за лезвие на себя, при этом пнув врага своей единственной уязвимой точкой. Растерянность в критический момент сыграла злую шутку с Сейбером Черных, и он в одно мгновение лишился своего оружия. Печально блеснув, меч Зигфрида отправился в полет далеко за спину копейщика без копья. Конечно, можно было бы попробовать использовать трофей, но Райдер предположил, что личное оружие героя навряд ли будет эффективно против своего хозяина. Вместо этого Ахиллес использовал более привычные методы решения проблем.

      Кулак прилетел в лицо мечника, заставив того пошатнуться, далее была молниеносная подсечка, чтобы сбить с ног, и добивающий в голову. Великолепная тройка ударов была нанесена с хирургической точностью: первый между верхней губой и носом – заставлял глаза слезиться, второй под колено – сбивал с ног даже самых гигантских громил, и третий в особую точку на затылке, чтобы уничтожить мозг.

      Весь бой продлился не более десятка секунд.

      – Сосунок, – фыркнул недовольно Райдер и посмотрел в сторону своего боевого товарища. Воздух вокруг Слуги Тосаки быстро засасывало отовсюду в черно-красную стрелу на натянутой тетиве темного лука западной конструкции. Волны яростной мощи не мог проигнорировать даже Греческий герой мифов, зеленые глаза заметили что-то опасное в стане врага. Арчер Черных прицелился из своего огнестрела. Волны праны от стрелка едва чувствовались на фоне бушевавшей вокруг энергии, но интуиция бывалого вояки подсказывала Ахиллесу, что готовится «жопа»...

***



      Это был не взрыв и не пламя, не острый металл и не яркий солнечный свет... это была тьма, сгусток концентрированной жажды убийства и чистой ярости. Иных слов для того, что разверзлось от выстрела лучника, никто бы подобрать сейчас не смог. Огромное нечто врезалось в центр фаланги спартанцев. Несмотря на сокрушающую мощь ливня мечей первой атаки воины устояли... но это было нечто совсем иного типа. Черная сфера врезалась в ряды спартанских щитов и просто поглотила их вместе с хозяевами, лишь щит Царя не уступил напору, заставив атаку захлебнуться, но...

***



      Финальный Выстрел Агаты. Это был фантазм, достойный класса Ассасин, бесшумный и смертоносный. Особая пуля-фантазм прошла сквозь алую вспышку Дайнслейфа и стену мечей Разрушителей, словно их и не было, а там всего полтора метра, и лучнику бы пришел конец, но...

***



      Третий Мир внутри двух искусственных Миров в виде Зеркал Души. Просто чтобы запечатлеть это невероятное зрелище, маги Часовой Башни бы отдали половину органов, Метку и собственных детей. Беспрепятственно пройдя стену фантазмов, Финальный Выстрел столкнулся с божественным щитом Ахилла. Легкая рябь прошла по выпуклой глади круглого щита, словно по маленькому озеру, в которое уронили маленький камень. Пролетев дальше, щит сделал небольшой крюк в воздухе и вернулся в руки Райдера.

      Космос Героя: Миниатюрный Мир. Щит Ахиллеса – фантазм, способный устоять перед любой атакой Слуги, кроме уровня анти-мир. Сама концепция щита представляет целый мир внутри этого невероятного щита, являющегося артефактом близкого к уровню Авалона. Нельзя было обогнать выстрел Арчера, но можно было сделать бросок заранее, заметив движение пальца на курке. Каспар злобно оглянулся на хитро подмигнувшего своими ястребиными глазами Слугу с щитом, а затем...

***



      Огромна черная сфера была с трудом остановлена Берсеркером, но, паря в метре над землей, она создавала вакуум внутри себя и продолжала засасывать ближайших спартанских воинов внутрь. Первый десяток мужчин исчезли в черноте сферы в первую же секунду. Быстро опускаясь на землю, шар выпустил алые шипастые лезвия, больше похожие на колючую проволоку, толщиной с канат, которые били и рвали все на своем пути. Кровь и внутренности летели в разные стороны, добавляя хаоса в ряды разрушенной фаланги, и конечно же Арчер не упустил возможности ударить новым потоком мечей в отколовшихся и рассеянных воинов.

      Но Леонид и его телохранители ответили не криком агонии и не страхом, а боевым кличем и залпом копий. Стоило отдать должное столь быстрому и эффективному командованию, которое проявили в этой ситуации спартанцы. Младшие офицеры, профессионально отступив, перестроили фалангу в три отдельные, построившись с двух сторон от засасывающей все сферы в виде V, чтобы вести перекрестный огонь и не задеть своих. Третья, наиболее крупная, фаланга скоростным маршем атаковала лучника. Щиты вновь сомкнулись и ответили залпом деревянных копий черной сфере. Треснув, сфера Дайнслейфа лопнула, высвободив весь сжатый внутри воздух. Волна воздуха и темной материи проклятого сломанного фантазма разорвалась подобно упавшему метеориту. Сотни тонн земли и песка взмыли в небо, создавая ужасающий кратер в Зеркале Души Берсерка, первые линии обороны смяло словно алюминиевые банки сока, вторые ряды подбросило в разные стороны и сбило словно кегли, но третьи ряды спартанских мужей и тех, кто был за ними, все же устояли. Лишь глубокие борозды от их ног, оставленные на земле, говорили о том, что воинов смогли сдвинуть с места на несколько метров.

      В это время основная фаланга также дала единый залп сотней копий. Повелитель Края Клинков ответил треснувшими мечами великанов, что использовал как щиты. Разрушители, огромные под стать их хозяевам, вышли из земли и, развернувшись, понеслись к спартанцам.

      И вновь деревянные копья Спарты снесли фантазмы Арчера перед собой. Едва успев увернуться, ЭМИЯ с определенной долей раздражения посмотрел на разбитую в четырех местах фалангу. Шаг вправо, два шага вправо... и секунду спустя, немного уменьшенный в количестве строй греков сомкнул ряды, вновь образовав неприступную крепость. Вытащив из пробитого живота одно из задевших его копий, Страж Противодействия пропустил через него структурный анализ и понял. У каждого копья была концепция, защищающая от парирования в броске. Он мог ставить щиты, которые заведомо не выдержат, раз не выдержал его лучший щит, или парировать своими имитациями, которые в большинстве уступят едином потоку одной концептуальной атаки. Выплюнув сгусток крови и обломив второе копье в области бедра, лучник...

***



      Райдер присвистнул от творящегося ада. Эх, был бы такой человек на их стороне при осаде Трои и такая армия греков! Не пришлось бы корячиться десять лет вокруг да около и сидеть в вонючем козле... то есть гениальном коне Одиссея. Будь он неладен, хитрая сволочь.

      Повернувшись к мечнику Черных, герой Троянской войны вновь материализовал свое оружие. Диатрекон Астер Логче – в основе своей убийственное метательное черное копье, которое Райдер искусно использовал ближнем бою. Ахиллес со всей силы прыгнул на врага, чтобы попробовать пробить череп через глаза, используя дополнительно еще и инерцию своей феноменальной скорости. Черная размытая вспышка, и из глаз самого Райдера посыпались искры. Зигфрид медленно поднялся на ноги и молча указал рукой на копье в своей руке. Ахилл моргнул и коснулся рукой сломанного носа, из которого потекла кровь. Только что Сейбер не только уклонился, но и, выхватив оружие, ударил в нос Греческому герою концом его же копья. Мужчина в черном шипованном доспехе снова указал на копье в своей руке и поманил оппонента рукой.

      «Приди и попробуй отобрать», – без труда понял Райдер. Наездник прижал руку к носу, тихо хрустнул, вставляя на место, и со счастливым смехом бросился на врага. Кожа обоих воинов была практически непробиваема, колющие и режущие удары почти не проходили сквозь их Благородные Фантазмы, но это не делало их абсолютно неуязвимыми. Ахилл замахнулся для прямого удара в лицо, Зигфрид, отбросив копье и выставив руки перед собой, просто принял град посыпавшихся ударов. Вот только Сейбер был все равно физически сильнее прыткого врага. Поймав руку оппонента, он со всей силы сжал ее в своей когтистой перчатке и ударил ногой в область щиколотки противника с внутренней стороны. Райдер, болезненно поморщившись, потерял равновесие, но все же успел заблокировать сокрушающий удар черным шипом на колене врага в свою голову. Отлетев на пару метров, Ахиллес понял, что его нога сломана. Силен. Чуть прихрамывая, Райдер, легко проигнорировав боль, встал, и воины вновь столкнулись в противостоянии.

      После короткого обмена быстрыми ударами Зигфрид снова попытался выхватить руку Райдера, но грек сам позволил ее схватить и, сделав идеальный бросок, впечатал мечника в землю, дробя кости и разрывая мышцы и органы, добивающий в голову прошел в дюйме от увернувшегося мужчины. Сейбер, в свою очередь, дал мощного пинка из положения лежа, но и его противник уже успел отскочить. Быстро поднявшись, Сейбер, превозмогая агонию тела, рубящим ударом ладони левой руки блокировал очередной удар, атаковав по внутренней части локтя Райдера. Прежде чем наездник успел что-либо предпринять, правой рукой мужчина в черном доспехе, резко крутанувшись, выломал руку противника в необычном захвате, выгнув тело врага мостиком. Ахилл вскрикнул от боли и получил удар в кадык, сила удара буквально вонзила тело наездника в грунт.

      Однако это был далеко не конец. Сразу после окончания приема Зигфрид занес свою ногу, чтобы размозжить голову врага, но Райдер успел схватить другую опорную ногу противника и со всей силы пнуть подбородок мечника. Позвонки и челюсть неприятно хрустнули, и Слуга Черных упал следом за Красным.

      Быстро откатившись друг от друга, воины вновь поднялись на ноги.

      – Я только начал, крепыш! – весело сказал Райдер, вновь бросаясь в атаку.

      Зигфрид, парировав атаку, ударил одновременно в голову и грудь. Когда противник уклонился от первого и блокировал второй, резко сделал шаг вперед, создав менее удобную дистанцию для более ловкого и быстрого противника. Ахилл, ничуть не смутившись, сделал то же, встав почти впритык и ударил локтем и коленом. Десятилетний опыт героя Греции, сразившего королеву амазонок, позволял ему прекрасно чувствовать себя в чистой рукопашке. Сейбер больше полагался на грубую мощь, делая каждый удар подобный удару боевого молота, острые черные лезвия-шипы на сгибах локтей и колен были бесполезны против его оппонента, но зато...

      Сделав неожиданный толчок, Сейбер пропустил удар в голову, но, разорвав дистанцию, резко снова бросился на противника. Райдер понял маневр врага и попытался сбить его мощным ударом ногой. Этого момента Зигфрид и ждал, все это время он ни разу не применял ноги в полноценной атаке. Поймав момент, мечник ударил сапогом с металлической вставкой по уязвимой точке на ноге, которая целила ему в голову. Получив пинок по собственной ноге, Райдер, болезненно поморщившись, оттолкнулся опорной и в немыслимом пируэте все же пнул в голову наступавшего Слуги Черных.

      Зигфрид, не ожидавший удара с совершенно другой стороны, отступил, и в него со всей возможной скоростью влетел Райдер. Пока мужчина бил по спине Ахилла, тот уже успел достаточно разогнаться и со всей возможной силой впечатал противника в одну из скал. Харкнув кровью, разозленный герой наконец смог схватить тело грека и, хорошенько пнув его коленом, подбросил, так же впечатав в скальную породу над собой, а затем с силой бросил на колено вновь, чтобы раздробить грудную клетку. Но Райдер успел блокировать колено Сейбера собственным и, оказавшись на нужном уровне, ударил в глаз, но его противник успел отклонить голову, так что пальцы едва задели ухо. Однако второй удар достиг цели и попал в кадык Слуги Черных.

      Вторая рука Зигфрида схватила грека за короткие волосы и с размаху вновь впечатала в скалу лицом, а затем ударила в бок. Подпрыгнув от мощного удара в сторону, Ахиллес коснулся разбитого лица и посмотрел на противника, хватающегося за горло.

      – Неплохо, – сказал Райдер.

      Зигфрид, как и прежде, ответил молчанием, но в его руках появился верный двуручный меч. На этот раз от него исходила совершенно другая аура, его хозяин собирался применить свою сильнейшую атаку. Герой Греции тоже призвал свое копье и щит.

      – Ну давай, молчун, удиви меня! – весело и воинственно прокричал Ахилл. Божественность и навык Бес­смер­тие Ге­роя: Ама­рант Храб­рости делали Райдера практически не­уяз­ви­мым к лю­бым ата­кам при ус­ло­вии, что про­тив­ник не име­ет бо­жес­твен­ности ли­бо ору­жия бо­гов. А сейчас он чувствовал, что главный козырь его противника не сработает и выдаст истинное имя Сейбера.

      Однако внезапно тьма накрыла мир, словно покрыв все сумерками, герои на долю секунды отвлеклись, когда их инстинкты зашептали, что сейчас произойдет атака, способная убить все на своем пути. Ахиллес и Зигфрид вынуждены были признать, что не хотят попасть под нее, и...


***



      Арчер Красных поливал ряды спартанцев дождем из мечей, ураганами и молниями с черных небес, травил густым туманом яда, но Царь Спарты был неостановим. Вновь объединившись, три группы вторглись на территорию Края Клинков, словно бульдозер на поле пшеницы. Да, они теряли своих товарищей. Лучник не стеснялся бить в спину и использовать множество грязных трюков, но, подобно Гераклу в классе Берсерк, с каждой атакой, с каждым павшим воином они становились лишь сильнее и крепче, проявляя все новые границы иммунитета. Страж Противодействия понимал, что таким образом каждый в рядах Леонида станет на один уровень со Слугами, а у него просто кончатся достаточно мощные фантазмы.

      – Хрундинг! – это черное оружие, с несколькими маленькими краями, намотанными вокруг тонкого сердечника, вращающимися вокруг него и несколько изогнутыми наружу, когда-то было мечом знаменитого героя Беовульфа. Арчер превратил снаряд в магическую пулю, окутанную красным светом, которая превысила скорость предыдущей стрелы вдвое. Атаку нельзя было парировать или избежать, пока цель находилась в поле его зрения.

      – ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! – щиты сомкнулись, и снова яркая ослепительная вспышка озарила черные небеса Зеркала Души. Воины справа и слева от Царя пали, но на их место встали новые. Перестроившись «черепахой» в спартанском варианте, они продолжили теснить врага. Темные копья понеслись в сторону лучника.

      – Разрушители, – черные мечи, вышли из земли закрыв хозяина своими грозными лезвиями. – Сейчас.

      Сотни заряженных «Клейморов» направленным взрывом выпустили тысячи тысяч смертоносных шариков. Атака, способная разорвать пехоту на куски, достойная низкоранговой атаки Анти-армия внезапно атаковала из под земли и вокруг. Но боевой строй продолжил быстро наступать.

      – Невозможно! – выдохнул в ярости лучник.

      – ЭТО СПАРТА! – прогрохотал Леонид, в один молниеносный прыжок пробив стену мечей и оказываясь рядом с противником.

      Арчер едва успел материализовать свои клинки. Черный и Белый, Каншо и Бьякуя, крест накрест с трудом блокировали удар нанесенный коротким боевым клинком Леонида. Мощный пинок Берсерка отправил лучника в полет, сбивая его телом несколько оставшихся надгробий. Лишь невероятная удача и интуиция спасли Арчера, позволив ему сделать невероятный кульбит, несмотря на переломы и разрывы в мышцах, и уйти в сторону от копий, нашпиговавших область, куда он должен был упасть. Черный росчерк, и плечо лучника пронзило адской болью, а тело понесло дальше. Неловко кувыркаясь и разбрызгивая кровь по земле, мужчина прокатился еще несколько метров, и в его тело полетела еще сотня копий.

      С трудом вставая с колен, он уже понимал, что скорее всего не успеет. Десяток мечей разных форм и размеров встали хрупкой стеной, которую легко пробили спартанцы. Три лепестка Ро Айяса, поставленных на скорую руку, рассыпались, едва устояв секунду.

      Но эта секунда сыграла все. Воздушный Барьер вспыхнул, блокируя последние силы удара. Мир замедлился настолько, что ЭМИЯ мог разобрать каждый момент изменения лица Леонида, когда он увидел что-то за ним...

      И это был...

      – ТЕМНЫЙ... – тьма покрыла и без того мрачный мир, словно его залили чернилами, а небеса разошлись в стороны подальше от той энергии, что бурлила за спиной лучника. Впервые за все время спартанские воины остановились – не дрогнули в страхе, но остановились под тяжестью давления невероятной мощи, которую сейчас не смогут сдержать. Будь они в полном количестве и на своей территории – возможно смогли бы, но не сейчас.

      Она использовала часть силы своего фантазма на Райдере Черных, она потеряла руку, и это было просто невозможно... Но здесь Авалон усиливал свои свойства почти пятикратно...

      Ведь этот Мир полностью отвечал ей!

      – ЭКСКАЛИБУР! – сам темный мир слился в силе этой атаки, тени вплелись в саму концепцию атаки. Черная всепоглощающая разрушающая волна Зла Всего Мира уничтожала все на своем пути на молекулярном уровне. Энергия, из которой состояли сами Слуги, извращенная, порочная и злая, стерла само существование армии Леонида, оба мира разлетелись осколками, разрушаясь. Две огромные скалы, покрывшись паутинами трещин, рассыпались, словно замок из песка.

      ЭТО БЫЛ КОНЕЦ...

***



      Каспар, зло вдохнув отравленным гарью воздухом, наконец выкопался из многотонных пластов земли, накрывших его. Чертов Дайнслейф смог зацепить стрелка одним из своих кнутов, а потом лопнул, накрыв словно бомба. Хорошо хоть Берсерк прикрыл его, приняв на себя основную часть урона. Тяжело оперевшись о свой верный мушкет, стрелок посмотрел вокруг.

      – Дерьмо! – выплюнул Каспар. Оба его товарища были вне видимости, Зигфрид сражался где-то за скалами, через которые он не мог видеть, а Леонид, поддавшись боевому духу, поперся в лобовую, и сейчас между ними была стена ураганов, наполненных фантазмами, и густой туман, противоречащий законам физики и никак не реагирующий на бурю вокруг. Арчер Черных мог видеть далеко и через многие препятствия, но и у его орлиного зрения были пределы. Его навык поиска добычи мог позволить найти одного конкретного Слугу. Быстро отследив Сейбер, Каспар прицелился...

***



      – Берсерк, командным заклинанием...

      – Нет!

      – Но ты погибнешь! – взволнованно ответил Каулес по телепатической связи.

      – Это мой путь, мастер. Лучше умереть самым крутым засранцем, чем бросить товарищей и сбежать, оставшись навечно недостойным трусом.

      – Но ты говорил... – Леонид чувствовал сомнения в голосе Каулеса, – ведь мы можем отступить и ударить позже.

      – Нет, все решится здесь и сейчас, – уверенно сказал Берсерк. Или он, или Арчер Красных. Другого пути гордый воин Спарты не мог принять. Не сейчас, когда столько его товарищей погибли и погибнут. Он не мог убежать, бросив их на верную гибель. Его Зеркало Души – не тот фантазм, который может призывать воинов вновь и вновь. Все, кто умерли сейчас, уже не могут быть воссозданы. И тогда Берсерк попросил не спасения, но помощи:

      – Мастер, помоги мне.

      И тогда мужчина и ребенок поняли друг друга, поняли гораздо глубже. Там, где им уже не нужны были слова.

      – Я, Каулес Игдимилления, Приказываю! – он чувствовал дрожь в голосе парня, чувствовал боль, а ведь они были знакомы лишь недолгое время, но он чувствовал и понимание его мастера, и силу его духа. – Во что бы то ни стало выстои в этом бою.

      Тело Берсеркера налилось невиданной прочностью. Леонид чувствовал, как его характеристики, направленные на выживаемость, выходят за собственные пределы.

      – Вторым Заклинанием я Приказываю: стань сильнее, чем когда-либо! – с каждым словом приказы мастера звучали тверже и уверенней, Царь невольно улыбнулся, чувствуя искреннюю поддержку своего мастера.

      Сила наполнила каждую клеточку тела Берсерка, латы и доспехи лопнули от напряжения, вдвое выросший Берсерк полностью погрузился в свой класс, превращаясь в несокрушимого титана.

      – Третьим Командным Заклинанием Приказываю! – на долю секунды Царь Спарты почувствовал невероятное усиление, посланное не заклинанием, но волей и верой его мастера, воистину лучше этого хлюпика у него не могло быть товарища и мастера, ва-ха-ха. – НАДЕРИ ИМ ВСЕМ ЗАДНИЦЫ, БЕРСЕРК!

      – Да, мой мастер!.. – и он сделал это, он превзошел все, что мог когда-либо.

***



      Он был воплощением преодоления невозможного, четырехметровый в высоту, с горящими глазами, мышцы на его израненном теле дымились от черных ожогов. Половина лица была стесана до кости, в груди зияли шипящие дыры, но он выпрыгнул из черной волны Экскалибура, что уничтожила армию спартанцев, и ударил с силой и яростью водородной бомбы. Мечница выставила свой меч в качестве защиты, перехватившись второй рукой за лезвие.

      И тогда сильнейший удар Леонида сразил Короля Рыцарей. Даже Зло Всего Мира и невероятная сила Сейбер не смогли сдержать силу и напор Царя Спарты. Берсерк вонзил свое копье в лезвие легендарного меча. Припав на колено, проклятый рыцарь, не выдержав удара, пала на десятки метров глубоко в недра земли. Чистая сырая сила от удара двух Слуг снова разорвала все вокруг, ускорив разрушение Зеркала Души.

      Арчер ударил своими клинками в горло и голову Берсерка, но тот двигался гораздо быстрее и просто сбил летящего лучника щитом, так же вкопав его в землю c силой многотонного пресса. Копье ударило вновь с невероятной силой, дабы уничтожить голову лучника, но в последний момент мечница оттолкнула голову Арчера, и копье пробило ей руку. Схватив древко, пронзившее ее, другой рукой, рыцарь изо всех сил пнула по ноге гиганта, но никак не смогла сбить эту ходячую крепость. Воспользовавшись этим, Арчер кинулся на врага. Аскалон, способный пробить любую броню, вошел в прочную плоть Леонида и пронзил храброе сердце так, словно это не было прочнейшее из тел, усиленное пассивным навыком спартанца и Командным Заклинанием. Берсеркеру не нужно было обладать навыком Продления Битвы, как Лансерам, чтобы превзойти саму смерть – ему было достаточно его невообразимой силы воли. Отпустив копье, которое не отпускала Сейбер, Берсерк сжал свои огромные мощные руки, чтобы сломать лучника, словно тростинку. Отбросив копье, рыцарь попыталась противостоять хватке Леонида. Даже вдвоем с лучником Слуги едва справлялись с подавляющей силой Берсерка. Выгадав момент, Сейбер пнула носком бронированного сапога лезвие проклятого меча. Экскалибур, выхваченный рукой Арчера, ударил по шее на мгновенье раньше, чем Царь Спарты, сдерживаемый силой сильнейшей Сейбер, смог раздавить череп своего врага и сломать ему шею. Рефлексы спартанца все еще сжимали шею ЭМИИ, словно намереваясь задушить в отместку за хозяина, в то время как мечница пыталась разжать мощные руки. Но прана безумного Слуги уже начала развеиваться алым туманом.

      Сейбер довольно улыбнулась, протягивая руку упавшему от недостатка кислорода лучнику, откашливающемуся на покореженной и дымящейся от сражения земле. Яркий лучик солнца осветил их фигуры на разрушенной стройплощадке, овевая бледно золотые волосы Короля Рыцарей прохладным осенним ветром.

      Он едва успел увидеть, как ее глаза расширились, и она взмахнула рукой, создавая Воздушный Барьер, но было слишком поздно. Сейбер попыталась выставить защиту, но в последний предательский момент правая рука, которую до этого отрубили, рассыпалась черным пеплом. Пуля Обречения прошла сквозь защиту и, пробив глаз мечницы, вылетела через череп, попутно создав на затылке огромную, кровавую дыру. Чуть покачнувшись, тело рыцаря со скрипом и скрежетом упало, словно пустой доспех, и начало медленно растворяться в голубой пыли...

***



      Каулес упал, словно подкошенный. Хотя большую часть праны Слуге поставляли гомункулы, небольшая часть все же должна была идти и от мастера. Раскрыв Зеркало Души, Берсерк, итак самый прожорливый класс, просто начал сжигать цепи своего мастера. Младший Игдимилления решился пожертвовать собой ради всего одной атаки, мальчишка рискнул всем...

      Кастер посмотрела на опустошенное тело совсем еще ребенка почти с сожалением. Была ли это юношеская глупость или та самая храбрость, которую видел в нем Берсерк?.. К сожалению, Леониду так и не будет суждено узнать, что его мастер пожертвовал собственной жизненной силой, чтобы дать шанс, дать возможность пережить атаку Сейбер Красных.

      Скатах не чувствовала вины в том, что посодействовала Каулесу. Это было его собственное решение, и она помогла своей магией. Устало вздохнув, Кастер развеяла усиливающие магические круги...

Примечание к части

Райдер Красных, Ахиллес:
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%90%D1%85%D0%B8%D0%BB%D0%BB%D0%B5%D1%81

Прототип Берсерка Черных, Леонида:
http://ru.anime-characters-fight.wikia.com/wiki/%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_I

Глава 13. Потери (Часть 1)

      Было солнечное утро, немного прохладно, но совсем безветренно. Фьоре стояла над могилой своего младшего брата. Похороны были скромными и скорее символическим ритуалом, чем то, что заслуживал каждый погибший, каждый невинный, каждый, кто просто не хотел мириться с системой Ассоциации и желал лишь человеческого отношения к себе. Девушка молчала и не проронила ни одного слова за всю короткую церемонию. Будущая глава прекрасно осознавала и риски, и то, что ее близкие могут погибнуть на этой войне. Она не плакала, это было бы лицемерием, ведь будь война обычной... И она бы убила Каулеса ради достижения Акаши. Для нее, как для мага, это была приемлемая цена.

      Но почему-то в груди было больно. Сердце нестерпимо кололо, и Фьоре прекрасно понимала, что лекарства тут не помогут. Ее изящные руки достали заколку из длинных светло-каштановых волнистых волос. Нежно огладив потертый, но все еще красивый рисунок с цветком в виде белоснежных лилий, она положила украшение в карман. Последний подарок ее брата. Уродливая заколка, которая ей совершенно не нравилась, но символизировала чистоту и невинность, которую в ней всегда видел глупый брат.

      У магов не должно быть чувств. Тем не менее есть вещи, что важны были для нее так же, как и для Горда. Близкие люди, о которых плакали их души и сердца. Им было больно, больно от этих ран, но они не отказывались от нее, не пытались убежать или забыть.

      Болезненные, израненные воспоминания.

      Ее дорогие воспоминания.

      Прикрыв глаза, она почувствовала, как рядом возник худощавый Слуга. Каспар достал из своей одежды белоснежный платок и протянул мастеру. Автоматически взяв предмет, девушка повернулась к фальшивому Арчеру. Король Рыцарей была чрезвычайно опасной Слугой: способность отражать чужие Благородные фантазмы в их хозяев, делая Сейбер Красных временно неуязвимой, с большой вероятностью могла сыграть роковую роль как в дуэли, так и в массовом сражении. Риск ее брата был более чем оправдан. Но облегчения это не приносило.

      — Я ведь не плачу, — тихо сказала Игдимилления, зачем-то крутя в руках кусок ткани.

      — Потому, что плачет ваше сердце, мой мастер, — грустно улыбнулся Каспар. — А это самое важное.

      — Почему ты в этом так уверен, Арчер? — Фьоре снова посмотрела на платок в своих руках. — Что это так важно.

      — Потому, что это означает, что у вас есть сердце, мастер, — Каспар глубоко вздохнул, смотря куда-то вдаль, возможно, в свою собственную историю. — Никогда больше не забывайте этого, иначе мне придется плакать за вас, а мужчину слезы не красят.

      — Иногда это бывают мужественные слезы, — не согласилась девушка, и на ее губах появился намек на улыбку.

      — Тогда я буду плакать, как маленькая девочка, чтобы вам стало стыдно, — парировал стрелок, все же заставив мастера улыбнуться.

      Сожалел ли охотник о смерти Берсерка или Каулеса? Нет. Их смерть не была пустой и бессмысленной. Оба были волевыми людьми, оба не умели делать что-то наполовину. Если Каулес любил свою сестру, то отдавался этому чувству полностью, заботясь и защищая Фьоре, он не смог бы бросить ей вызов, заставь война их выйти друг против друга. Таким был и его Слуга. Леонид мог отступить, он вовсе не был дураком, идущим напролом. Но он не умел сражаться, не окунувшись в битву полностью, не посвятив настоящему сражению каждую частичку себя. Охоту на Сейбер никто из них троих не считал сражением, битва, в которой победитель уже определен, это вовсе не битва. Отступление при сражении внутри Зеркала Души значило для Царя Спарты абсолютное поражение в совершенно ином аспекте.

      Стрелок, присев, аккуратно установил росток дерева. Он не сожалел, но уважал их. Дерево имело особое значение для охотника. Ель была для Каспара символом храбрости, верности и бессмертия или долголетия для царских кровей. Таким образом одна окончившаяся жизнь помогала расцвести новой, это было особенно символичным для этих двоих. Девушка и ее Слуга. Фьоре для Арчера была гораздо большим, чем остальные мастера для других Слуг, их связь была совершенно иной, более глубокой и крепкой. Фьоре была его создателем, его матерью, она даровала ему настоящую жизнь, разделила его историю и дала шанс исполнить самое сокровенное желание. В мире не было человека, который бы мог сделать для Каспара большего, и поэтому он решил, что всегда будет отвечать ей взаимностью...

      Вежливо поклонившись, стрелок оставил своего мастера. Мужчина прекрасно понимал, что сейчас ей нужно побыть одной. Ведь они оба знали, что у Фьоре всегда есть поддержка верного охотника. Поднявшись на крышу, Арчер, ничуть не удивившись, обнаружил Зигфрида, Кастер и Семирамиду. Женское общество тяготило стрелка личной неприязнью, но он все же вежливо кивнул боевым товарищам.

      — Почему мы отступили? — в голосе Сейбера не было особого недовольства, скорее желание понять причину, ведь когда Райдер, захватив раненых Слуг, начал стремительно отступать, догнать их возможности уже не было. Каспар мог найти помеченную цель но двигаться так же быстро — нет.

      — Основная цель нашей миссии была выполнена, — начал охотник, поправив свои круглые очки. — Мне нужно было время, чтобы решить вопросы с новым Слугой Красных.

      — Изложи нам свои мысли, Арчер, — холодный и властный голос Кастер мог заставить дрожать даже опытных силовиков Часовой Башни, но каждый присутствующий Слуга принял ее слова спокойно.

      — С начала атаки на Короля Рыцарей от первого выстрела до последнего прошло шестнадцать с половиной секунд, — Каспар медленно поднял руки и начал загибать пальцы. — Пока ее мастер осознал ситуацию и применил Командное Заклинание, прошло четыре секунды, плюс еще минимум пять-семь секунд, чтобы быстро разработать черновой план и предпринять ответные меры.

      — Итого у нас грубо пять секунд, чтобы пересечь целый город и еще три с половиной километра, чтобы дойти до барьера Арчера, — заключил Сейбер. — Это при том, что на барьере низкоранговое Скрытие Присутствия.

      — То есть он не мог пролететь мимо и заметить бой сверху, — кивнула Ассасин, стрельнув красивыми и хитрыми глазками охотнику. — А значит, весь путь Слуга Красных проделал на своих двоих и еще с балластом.

      — Несомненно Райдер, — Кастер так же посмотрела на стрелка. — Возможно, он использовал копье для отвлечения внимания или...

      — В Зеркале Души мне показалось, что он был еще быстрее, — наконец подвел Арчер. — А таких быстрых Слуг можно пересчитать по пальцам, а учитывая его непробиваемость для моих пуль, — Каспар ухмыльнулся, каждая деталь в отдельности не говорила ничего конкретного о Героической Душе, но все вместе. — Райдер Красных не использовал свою колесницу, чтобы не раскрыть свое истинное имя, но он совершил ошибку, когда показал мне свой щит и копье.

      Хоть Каспар был сильно ограничен в знаниях из своего фальшивого Трона Героев, охотник всегда мог собрать нужную картину благодаря знаниям других Слуг.

***



      Арчер. Ему было больно, но физические травмы и боевые ранения уже давно стали для мужчины чем-то привычным. Он прошел целую череду кругов ада, он видел смерть сотен, он убил тысячи, снова и снова возвращаясь в мир лишь для того, чтобы нести смерть. Однако боль, которую Арчер испытал, когда увидел обезображенное тело Сейбер, почти затмила в тот момент даже его ярость. И он снова это сделал — он потерял голову, забыл о важных вещах, его позывом стала жажда убийства, а не желание спасти. Что, если бы в ее теле не было червей и Авалона — в ярости бы он просто оставил ее умирать? Еще хуже, его действия ранили Рин, маленькую одинокую девочку, что он пообещал себе защитить в этом мире во что бы то ни стало. И он забыл свое обещание, отмахнулся от своих слов. Сейчас, смотря перед собой пустым взглядом, лучник не мог поверить в то, что совершил. Это было непростительной ошибкой, и от того, что Тосака так легко его простила, становилось еще горче.

      — Ну чего ты такой грустный? — прихрамывая, рядом присела Рин и через силу попыталась весело улыбнуться. — Все живы и почти здоровы, а я вообще благодаря фамильной Метке сама себе реанимация.

      — Я чуть не убил тебя, этому нет оправдания, — отрезал лучник таким тоном, словно приговаривал сам себя. — Мне нет оправдания, ни как Слуге, ни как твоему другу, что обещал защищать тебя любой ценой. Почему ты не ненавидишь меня?

      — А почему ты задаешь глупые вопросы? Со мной бы все было в порядке, — уверенно сказала маг. — Я же Тосака.

      — Ты очень хороший маг, Рин, но...

      — Не хороший — лучший! — перебила девушка, подняв указательный палец, как она это любила делать в прошлой жизни ЭМИИ, и ткнула им в нос мужчины. — И еще я твой мастер, не перебивай меня, когда я тебя уму-разуму учу, дурак!

      — Слушаюсь и повинуюсь, моя хозяйка, — покорно кивнул головой Слуга, так и не повернувшись к ней лицом.

      — У меня всегда при себе переносной резерв праны, — перейдя на более спокойный и строгий тон сказала Рин. — Я знаю, что ты не одобряешь это... да чего уж там. Я и сама не в восторге, хотя, вроде, должна быть, но... — Тосака двумя руками резко схватила лицо Арчера и повернула к себе. — Но сердце Айнцберн спасло мне жизнь, и я и дальше буду его использовать, потому что это может спасти жизнь кому-то еще. Это может спасти жизнь тебе, Арчер.

      — Ты видела? — коротко спросил лучник, хотя уже знал ответ, уже знал вопрос, которым она задается.

      — Я не виню тебя, запомни, и если «Она» хоть немного такая же, как и я, — руки Тосаки не были худыми, они были крепкими и натренированными долгими часами и днями за занятиями боевыми искусствами, но даже они не смогли бы удержать Слугу. Рин удержала, удержала силой в своих голубых глазах, удержала нежной и робой улыбкой. Арчер внутренне усмехнулся: она всегда умела держать удар и поддержать его, она... была слишком хорошим человеком для таких, как он. Смотря прямо в его серые глаза, Рин закончила. — «Она» не держала зла на тебя и никогда бы не стала.

      — Спасибо тебе, Рин, — Арчер искренне улыбнулся и положил свою смуглую мозолистую руку поверх ее. — Эти слова... возможно нет в мире для меня сейчас ничего дороже этих слов.

      Отпустив лицо Слуги, Рин крепко обняла мужчину.

      — Не ненавидь себя, Арчер, — Тосака коротко шмыгнула носом. — Я прошу тебя, не ненавидь свою жизнь, не ненавидь мир.

      — Спасибо, Рин, — лучник, улыбнувшись, мягко обнял девушку в ответ, зарывшись носом в ее черные волосы. Скупая слеза Стража Противодействия скатилась по его поцарапанной щеке.

      — Ну ладно, как там наша пострадавшая? — спросила, отстраняясь, быстро покрасневшая, как помидор, девушка, слишком очевидно меняя тему.

      — На букву «Х»... но не «Хорошо», — тяжело прохрипела Сейбер, приоткрывая глаза. Правый белок все еще был красным, но большую часть повреждений черви уже восстановили.

***



      Я медленно разлепил глаза, череп невыносимо трещал, а правая сторона лица не слабо горела от боли. Секундой позже поняв, что виновник скорее жив, чем мертв, тело в отместку за вчерашнее отозвалось ломящей спиной и болезненной судорогой в руке, не говоря уже об остальном. Поморщившись и не по мужски застонав, я попытался встать, но почувствовал некий недостаток. Лениво посмотрев направо, обнаружил отсутствие руки... и ничего по этому поводу не почувствовал. Странно. Однако обмозговать что-либо я не смог, так как на меня начала орать красная, словно рак, Рин.

      — ...как д... дд... давно ты нас подслушиваешь? — причитала маг.

      — Достаточно, чтобы сделать вид, что я ничего не слышал, — сказал я тихо, хотя, очнувшись, лишь уловил последнюю фразу. Ну что сказать, смущающаяся Тосака должна быть внесена в историю, как одна из самых миленьких девушек на свете: прям сейчас выставляй ее портрет, как идеальную меру милоты и красоты. Лениво наблюдая за тем, как Рин быстро выскочила из помещения, я наконец обратил внимание на обстановку. Подвал, кажется, или скорее сарай, хотя нет — темное и немного сырое помещение. Конечно же, не стоило меня везти в больницу, но любовь магов к подвалам и подобным местам я определенно не одобряю.

      — Раны заживут в течение суток-двух, — Арчер внимательно посмотрел на меня. — Ты умерла.

      — Знаешь, твоя покоцанная рожа не очень смахивает на ангельскую, — с видимым сомнением протянул я, заглядывая под покрывало, а то мало ли. И я очень обрадовался, обнаружив себя одетым.

      — А ты оптимистка, раз думаешь, что нам светят райские врата.

      — Надежды девушек питают, Арчер. — хмыкнул я, убедившись, что одет... в платье. Как я докатился до того, что радуюсь тому, что одет в платье? Нет, я не хочу этого знать. Ну, по крайней мере я жив... наверно. Это надо уточнить.

      — Ты помнишь вчерашнюю ночь? — улыбка исчезла с лица лучника. Воу-воу, вот такие прелюдии утром в компании мужика мне совсем не хотелось слышать. Жизнь меня к таким поворотам не готовила. Пришлось срочно под напрячь память.

      — Не очень, — признал я, голова просто раскалывалась, отзываясь звонкой и чистой пустотой... и болью разумеется. — Я попал в засаду к рокеру, спартанцу и говнюку с ружьем. Меня отпинали... — вот никогда не жаловался на память, но сейчас прямо каждый фрагмент словно заново восстанавливать приходилось. — Потом прибыла кавалерия в твоем лице, что было очень вовремя, и я скатился в яму, которую мне любезно выкопали... дальше все как-то расплывчато.

      — Тебе прострелили голову. Фантазмом, — без предисловий сказал Арчер. — Половину содержимого твоего черепа вынесло наружу.

      Ну теперь понятно почему шевелить извилинами так тяжко. Оказывается, вчера половиной пораскинул в буквальном смысле. Я схватился за затылок, вернее попытался, потом чертыхнулся и использовал левую руку. Волосы распущенны, плеши или дырки не обнаружены. Я грустно посмотрел на свое оцарапанное лицо в отражении от какой-то металлической полированной цистерны, которая была подключена ко мне.

      И тут по моей спине пробежал мороз, а волосы зашевелились по всему телу. Я схватился за грудь.

      — Нету, — с ужасом прошептал я, осознавая, как чья-то эгоцентричная рука ухватила меня за задницу. Гильгамеш, Великий Король Героев, давай останемся друзьями, я буду писать тебе красивые открытки на рождество, и мы красиво разойдемся. Покрывшись испариной, несмотря на небывалый озноб, я, тяжело сглотнув, бросил полный надежды взгляд на левую руку, на безымянный палец левой руки.

      «Приветик!» — весело блеснув, сказало знакомое кольцо, и мой мир рухнул. Я чувствовал, как мое сердце рассыпается на мелкие осколки. Кто-то бы пошутил, что у девушек на такие вещи прямо противоположная реакция. И я бы посмеялся. А потом вонзил ему в задницу раскаленный Экскалибур и зафигачил Режущий Удар Короля Ветров. Из апатии меня выдернул шутливый голос Арчера.

      — Знаешь, не хочу быть грубым, — чуть дернув губами, сказал лучник, — но у тебя там и раньше ничего особо не было.

      Моргнув, я опустил взгляд на свою руку, которая все еще продолжала хватать грудь, и осознал еще одну вещь. А кто же это мог надеть колечко на меня? Чтобы надеть это добровольно, у меня совсем должно крышу снести. Мой далекий от нежного взгляд сосредоточился на единственном мужчине в комнате.

      — Арчер, — я поманил лучника единственной рукой, — подойди-ка поближе, я хочу спросить у тебя кое-что интересное.

      — У меня прекрасный слух, — заметил Арчер, быстро вставая. — Знаешь, я вспомнил, мне нужно срочно поговорить... эм... с Широ.

      — Ответь честно, и я обещаю, что твоя смерть будет менее мучительной, чем моя, — прошипел я, вскочив и придавив за горло Арчера, слегка стукнул им об стену. Искусственная стена из пластика треснула и осыпалась, оголяя холодный металл.

      — Прости, — прохрипел лучник. Ублюдок, даже не попытался оправдаться, моя рука сжалась на горле лучника еще сильнее, приподнимая выше. Я был гораздо ниже Арчера, но даже так в моей вытянутой руке он болтал ногами в воздухе.

      Я был готов убить его. Убить по настоящему — задушить или сломать шею. Но мой мутный взгляд наконец смог полностью рассмотреть фигуру мужчины в темноте странного помещения. Тусклый свет единственной неоновой лампы и мое хреновое зрение в данный момент не позволили заметить того, что я увидел теперь с близкого расстояния. Плащ Арчера был изорван. На плече, бедре и животе остались следы засохшей крови. Жилет на теле, видимо, состоял из чего-то близкого к гибкой керамике, хотя я всегда думал, что это что-то вроде плотной ткани с металлическим каркасом. Сейчас черная броня была покрыта трещинами в области груди, а на животе зияла дыра. Множество глубоких не заживших царапин и синяков были видны на лице и оголенных руках, которые просто висели вдоль тела, не смея сопротивляться. Глядя на все это, я невольно разжал руку, и Арчер свалился на пол, защитные вставки на его коленях разнесли звонкое эхо в наступившей тишине, ударившись о металлический решетчатый пол. Сделав шаг назад, я выдохнул и прикрыл на пару секунд глаза.

      Я не знал, что делать. Впервые, наверно, я не знал, что я должен делать. Рука сжалась с силой в кулак. Возможно я сейчас умру. Я очень хочу жить. Возможно, ради жизни я бы убил даже Рин. Но... немного успокоившись, я сжал дрожащими зубами кольцо на пальце и снова снял его.

      Ничего не произошло. Ни резкой боли, ни сопротивления, ни каких-либо еще эффектов. Как только я это сделал, вновь появилась тонкая веревка, и я повесил ювелирное изделие обратно на шею. Выбросить эту фиговину нельзя, а держать при себе опасно, блин. В конце концов, Гил мертв, и легкое волнение моих Инстинктов скорее фантомный страх.

      — Почему ты так выглядишь? — все, что я смог родить, пока мои мысли запутанно метались в затуманенном мозгу.

      — Я использовал слишком много праны, — мужчина чуть помедлил, откашливаясь, но я знал, что ему тяжело говорить не из-за меня, — и это чуть не убило Рин. Я забыл, что тогда в Фуюки ее поддерживали фамильные земли, — Арчер наконец поднялся на ноги и посмотрел мне прямо в глаза, — десять процентов ее метки утеряны навсегда.

      Я просто кивнул, мне нечего было сказать. Нет для мага ничего ценнее фамильной метки, в том, что теперь Тосака никогда не сможет использовать весь свой потенциал, есть и моя вина. Кого я обманываю — это и есть в первую очередь моя вина. Арчер задницу рвал ради моего спасения, раз даже цепи Рин не выдержали, и сейчас он не заживлял свои раны ее праной, чтобы дать время спокойно восстановиться на чужой земле без поддержки сильных Лей-линий. На душе стало откровенно паршиво, и я сел обратно на... я оглянулся, какой-то саркофаг, кажется. Даже знать не хочу, что они делали здесь с моей тушкой.

      — Выпить есть? — спросил я в наступившей тишине, лучник молча кивнул головой куда-то мне за спину. Я, чуть выгнувшись, выхватил с другой стороны темную прозрачную бутыль с какой-то мутной жидкостью, в которой плавала змея.

      — Кастер обещал, что пригодится, — сказал Арчер. — Из его личных запасов. И не беспокойся, я проверил жидкость и бутыль на наличие сомнительных веществ.

      — И их тут нет?

      — Есть, иначе бы я не предлагал, — фыркнул лучник, откупоривая зубами пробку.

      — Ты хочешь, чтобы я пил что-то от сомнительного полуголого мужика, который придумал себе кличку Оззи? — моя бровь сама по себе выгнулась, но затем увидев, что мой собеседник реально собирается ответить, причем что-то пошлое и в своей манере, я поспешно поднял руку и добавил. — Хотя это был риторический вопрос.

      Решив, что сто... двести... триста грамм... в совмещенном эквиваленте помогут моей бедной голове, я присосался к бутылю. В мозгах особо не прояснилось, но по крайней мере боль в голове и теле утихла. А вообще, какого черта?

      — Арчер, а почему мне так хреново? — спросил я, с болезненным хрустом разминая шею и спину. — Я имею ввиду, Авалон больше мне не друг, как прошлый раз Экскалибур?

      — Твои ножны — не бесконечное исцеление и неуязвимость, — вздохнул Слуга, отбирая мое сокровище, я имею ввиду бутылку с бухл... то есть с исцеляющей жидкостью. — Авалон тоже имеет порог насыщения. Скажем так, а ты мало того, что использовала ножны для отражения Благородного фантазма Райдера Черных, тебя еще и потом помяли трое Слуг, и как минимум у одного из них концептуальное оружие против тебя. Пули Арчера Черных имеют пассивное свойство оставлять кровоточащие раны, что тоже прибавляет работы твоему фантазму.

      — Короче, все плохо, но еще не совсем жопа, — подвел итог я, отбирая бутыль обратно. — А что с моей рукой?

      — Думаю, сегодня не восстановится. Тот мечник, что тебя ранил — Зигфрид, —вздохнув, сказал Арчер, пересаживаясь ко мне на саркофаг, чтобы не тянуться за «лекарством». Я тупо моргнул, потому как это имя вроде и звучало отдаленно знакомо, но толком я ничего вспомнить не мог. И тогда я применил супер-секретную технику «я типо знаю, но ты уточни».

      — У меня голова болит, — не могу поверить, что начал со стандартной отмазки. — Давай коротко, кто такой Зигфрид? Чем опасен? Чем опасен конкретно для меня?

      — Зигфрид известен как легендарный мечник и Драконоубица, класс Сейбер дан ему вполне заслуженно, — лучник достал из своих необъемных недр коробочку и вытащил оттуда что-то отдаленно напоминающее сухарь. Судя по хрусту тоже очень напоминает сухарь, взяв себе тоже кусок, я забросил его в рот. Назову-ка я эту фигню «сухарь», дабы не травмировать свою пошатнувшуюся психику. — В свое время Мерлин каким-то образом пересадил тебе драконьи цепи. Бальмунг — двуручный меч, наносящий дополнительный урон и имеющий пробивное усиление против драконов и тех, кто с ними родственен или связан легендой. Твой род к тому же Пендрагон. Тело Зигфрида само по себе непробиваемый фантазм из-за крови дракона, которого он убил. Как у Геракла, возможно, прочнее. Однако, когда этот герой купался в крови Фафнира, к его спине прилип небольшой лист, и это место осталось уязвимым.

      — Понял, если рокер достанет меня своей оглоблей, то будет... — я демонстративно посмотрел на то место, где раньше была моя рука, — не очень удобно.

      — Его Благородный фантазм убьет тебя, — заключил Арчер. — На Авалон ближайшее время можешь не рассчитывать.

      — Спина большая — можно уточнить, где именно уязвимое место?

      — Ну извини, — пожал плечами лучник. — Он броню с открытой спиной и нарисованной мишенью не носит, а легенды пересказывались у разных народов по разному. Где-то лист прилип к правой лопатке или чуть ниже, где-то на две ладони ниже шеи. Но если ты дашь мне рассмотреть свою голую спину, — Арчер ухмыльнулся и подмигнул, — и изучить ее моими искусными руками, то...

      — То? — я раздраженно отобрал бутылку.

      — То это прибавит мне настроения, и возможно, мои шансы найти уязвимую точку увеличатся.

      — Сейчас увеличиваются твои другие шансы: где я популярно объясняю тебе поцеловать меня в зад, — процедил я, прикладываясь к значительно опустевшей бутылке.

      — О, я не против, — воскликнул воодушевленно лучник, а потом положил мне ладонь на плечо и просительным тоном добавил, — но ты, пожалуйста, хотя бы подмойся.

      Из-за этого юмориста я подавился и закашлялся, Арчер похлопал меня по спине и победно улыбнулся. Вот иной раз — такой крутой мужик, а иной раз — так и хочется насувать ему в лицу кулаком.

      — Хм, ладно, но я как-то пропустил момент — как вы вообще определили истинное имя рокера? — заметил я, наконец откашлявшись.

      — А вот это уже хреновая новость, — Арчер одарил меня тяжелым задумчивым взглядом...

***



      Когда Арчер вышел наружу, то заметил скучающего Райдера, его мастера Эдельфельт, о чем-то спорящую с Рин, и заметно приунывшего Широ, который хотел бы решить все миром, но не знал, как. Лучник ненавидел интриги и политику, но в его реальности финка была практически единственным магом, которая помогла ему в трудную минуту. К тому же Эдельфельт из его мира заслужила уважение Рин, так как соперничала с Тосакой, стараясь превзойти его подругу, а не ограничивалась лишь мелкими пакостями и подставами. Хотя, конечно, ставить подножки друг другу они любили. С неким удивлением Арчер также отметил, что воспоминания о его надежной подруге и наставнице постепенно перестали приносить лишь боль. Шрамы остались, но теперь воспоминания несли и ностальгические нотки радости. Тяжело вздохнув, мужчина закрыл за собой выдвижную металлическую дверь и, активировав барьер, спустился по трапу в сторону своего маленького мастера...

      — ... я понимаю ваше беспокойство, мисс Тосака, но я хочу напомнить вам, что мой Слуга оказал немалую поддержку вашему Арчеру и Сейбер тоже, — Лувия перевела взгляд на Эмию, от чего его лицо стало еще более отчаянным, и он жалостливо и с надеждой взглянул на подходящего мужчину. — И я была бы благодарна, если бы вы ответили мне тем же.

      — Уважаемая Эдельфельт, — сдержано ответила Тосака, скрестив руки на груди, — не надо напоминать нам о том, о чем мы не забывали. Поддержка вашего Райдера безусловно нам помогла, но я еще раз хочу заметить, что истинное имя моего Слуги не является адекватной ценой за вашу помощь. Добровольную помощь, о которой мы не просили, но не забудем и признаем ее очень уместной.

      — А я хочу заметить, что мой Слуга использовал один из своих Благородных фантазмов, чтобы защитить вашего, и таким образом дал подсказку к своей легенде, — нажимала Лувия, вновь вернув внимание Рин, внутренне окончательно определив лидера в команде Тосака-Эмия.

      — Как и мой Слуга, — парировала Тосака, взглянув на Райдера. — Я полагаю, он показал... достаточное количество фантазмов, — на последних словах мага блондинка едва заметно поморщилась. Достаточно — было весьма неоднозначным определением.

      Не без внутреннего злорадства Арчер сделал вид, что не заметил молящий о помощи взгляд от рыжего подростка. Сейчас лучник сосредоточил свои мысли на Слуге Эдельфельт. Невероятная скорость, некий вид защиты, способной противостоять проклятым пулям стрелка Черной команды, и очень могущественный щит. Артефакт Божественного уровня, не подвластный способностям Арчера к копированию. Такой не пробить Каладболгом, ни Аскалоном, концепция которого создана, чтобы пробивать любую броню. Откровенно говоря, Арчер бы поставил шансы пятьдесят на пятьдесят даже против Калибурна, который забрал шесть жизней героя, что совершил двенадцать великих подвигов — Геракла — за один удар. Список героев класса Райдер с такими данными был бы очень коротким. Также припомнив, что в первую встречу Райдер был особенно прохладен не только к Сейбер и Мордред, но и к Кастеру, лучник прибавил неприязнь либо к аристократии в целом, либо к людям на верхушке власти. Добавив кожаный нагрудник с специфическими деталями, относящимися ко временам античности в определенных регионах, Страж Противодействия уже имел возможный вариант настоящего имени его временного товарища по команде и вынужден был признать, что беспокойство Лувии вполне обосновано. Оставалась лишь маленькая проверка.

      — О, я полностью согласен с мисс Эдельфельт, — внезапно вмешался Арчер в затянувшуюся дискуссию магов, подходя ближе к блондинке. — Но здесь могут быть лишние уши, — мужчина вошел в личное пространство Лувии, буквально нависая над менее высокой девушкой, — давайте я вам все расскажу в более... хм, приватной обстановке.

      — Вокруг установлен мой барьер, поэтому не стоит беспокоиться об слежке, — быстро нашлась финка, делая шаг назад, немного опешившая и смущенная от внезапного напора Слуги. Райдер незаметно напрягся, более проницательный воин не чувствовал угрозы от лучника, но и смена характера по сравнению с тем, что видел до этого Ахиллес была слишком резкой.

      — Барьер глушит только звук, но не искажает пространство визуально, так что технически за нами могут наблюдать, — вставила замечание Тосака, не понимая, зачем ее Слуга играет, но решив подыграть.

      — Вы, наверно, не заметили, — гораздо более прохладным тоном, чем прежде, ответила Лувия, повернув голову к Рин, — но барьер дает затемнение, или на вашей Родине уже даже не учат основам считывания свойств барьера по граням топаза и смещению относительно рисунка круга из изумруда?

      — О, надо же, а я и не заметила. Наверно, из-за ненужного дополнительного круга, — ничуть не раскаянно ответила Тосака. — Прошу прощения, я не большая любительница старых методов, когда можно использовать более универсальные и удобные современные методы создания магических кругов.

      — Похоже ваша варварская натура забывает, что указанные вами более современные методы и взламываются гораздо легче, раз вы... — блондинка резко осеклась во время ответной реплики, когда поняла, что, слишком увлекшись очередной перепалкой, забыла об Арчере. Что же, он не забыл. Теплое дыхание лучника коснулось мгновенно покрасневших кончиков ушей Эдельфельт.

      — О, я обожаю темные места, — шептал Арчер, — давайте мы уединимся, и я вам все расскажу о себе... и покажу.

      — Обязательно расскажешь, — наконечник черного копья уперся в горло лучника, Райдер слегка надавил, заставляя нахального Слугу отступить на приемлемое расстояние, лучник спокойно поднял руки и медленно попятился. — Но не нарушая дистанцию, Арчер.

      — Я бы на твоем месте был внимательней, копьем и пораниться можно, — заметил Страж Противодействия, делая два шага назад.

      — И что ты сделаешь, лучник без лука? — усмехнулся Ахилл, внимательно следя за Слугой. Однако мгновение спустя уже Райдер почувствовал на шее давление, чуть скосив взгляд воин прищурился и снова посмотрел на лучника, осознав, что хотел сказать Слуга на самом деле.

      — А что сделаешь ты? — спросил Широ, о котором все благополучно забыли, держа в руках Дюриадну, копье Гектора.

      — Кажется, я поняла, что вы хотели сказать, Арчер, — Лувия быстро перевела взгляд с лучника на Широ. — Извините, но мне необходимо время.

      — Прошу прощения за мое нескромное поведение, — искренне извинился Арчер. Лувия просто кивнула, принимая извинение и какое-то свое решение относительно сложившейся ситуации.

      Без долгих расшаркиваний Эдельфельт, дав знак своему Слуге, удалилась. Райдер, немного посверлив взглядом оружие в руках Эмии, перешел в духовную форму, и его присутствие исчезло. Рин приказала идти за ней и направилась к ждущей машине, чтобы поехать в свою временную мастерскую. Хоть команда Красных и были союзниками, днем каждый мастер предпочитал отсыпаться и готовиться на своей территории, хотя к вечеру мастера договорились собираться вместе. Конечно же, в целях безопасности временные мастерские магов устанавливались недалеко друг от друга. По стечению обстоятельств в их защитной формации треугольником, так как мастер Лансера не показывался, ближайшими соседями были Лувиавелита Эдельфельт и Сион Атласия.

***



      — Итак, Арчер, к чему был этот цирк и что ты узнал? — спросила Рин, уперев руки в бока и для пущего эффекта усадив лучника и Широ перед собой, а сама осталась стоять. Арчер подумал о том, что это слишком дешевый трюк, чтобы смотреть на них сверху вниз. Широ решил, что очень скоро его пятая точка познает боль.

      Будет много попаболи...

      — Я дал Эдельфельт ту информацию, до которой она и так бы докопалась, — начал Арчер, привычно закидывая ногу на ногу. — А копать бы она непременно начала, и уверяю тебя, Рин, она хорошо это умеет делать и имеет достаточно мозгов, чтобы рано или поздно сложить картину.

      — Я понимаю, что Райдер видел достаточно, но разве не лучше будет, если она узнает об этом позднее и чем позднее, тем лучше? — нахмурилась Тосака.

      — Не лучше, — мужчина сделал небольшую паузу, подбирая предложения и формулировки, чтобы объяснение вышло максимально сжатым и достаточно понятным для Эмии. — Когда Эдельфельт начнет собирать информацию о Широ, появятся ниточки и цепочки, которыми заинтересуются, скажем так, и другие маги, интерес которых нам не нужен. Часовая Башня — политическое болото, сейчас Широ для них — это недомаг, которому просто повезло призвать сильнейший класс и вовремя стать твоей пешкой.

      — Да, мы сами решили обрисовать ситуацию так, — согласилась девушка. — Но теперь часть правды знает Эдельфельт.

      — И она придержит ее для себя, — закончил с улыбкой лучник. — Только для себя, ей не нужны будут лишние конкуренты. Более того, она косвенно будет даже помогать нам скрывать тайну Широ.

      — То есть ты сейчас все это подстроил? — все же Эмия был обычным подростком, не получившим не то, что политической подготовки, но даже начального магического образования. Если бы Кирицугу хотя бы успел научить мальчика правильно использовать свои цепи, возможно, судьба бы сложилась совсем иначе. Например, он бы скорее всего так или иначе пересекся с Тосакой, и она бы поняла, что он маг-неумеха... дальше бурная подростковая фантазия могла унести Широ в совсем уже школьную романтическую линию, и поэтому, тряхнув головой, парень сосредоточился на разговоре. Впрочем, несколько особенно сочных картинок с Тосакой в обычном домашнем халате или кухонном фартуке, мальчик сохранил в памяти.

      — Не подстроил, — Арчер немного раздраженно закатил глаза, но сдержался от комментариев, которые так и просились слететь с саркастичного языка. — Просто до тебя лучше дойдет, если один раз показать, чем десять раз объяснить.

      — Ладно, — вскинул в капитуляции руки Широ, — я так и не понял, зачем ты все это сделал, так что разложи мне все по полочкам. Пожалуйста.

      — Широ, твои способности к созданию почти идентичных фантазмов, прямой путь к Высшей Чести, — сказала вместо лучника девушка. — Ты знаешь, что такое «Приказ на Печать»?

      — Судя по твоему тону, Тосака, что-то плохое, — от этих слов Эмии двое присутствующих тяжело вздохнули.

      — Приказ на Печать — это высшая награда Ассоциации, признание твоих достижений, как выдающегося мага с неповторимым талантом или каким-либо очень редким и неизученным магическим даром, — начала объяснять девушка, привычно переключившись в режим лекции для чайников. — Есть еще один вид Приказа на Печать за запретное ведение исследований, например Мертвых Апостолов или Зеркала Души, — при последних словах Эмия непроизвольно бросил взгляд на лучника и наконец осознал: Райдер видел Край Клинков, разумеется, его мастер тоже в курсе, и самое главное — она свяжет Широ и Арчера. Видимо, Рин смогла все прочитать по лицу парня, так как, довольно хмыкнув, указала пальцем на него. — Теперь ты понимаешь, Эмия-кун, ты умудрился попасть под сразу два Приказа. Оба Приказа подразумевают запечатывание в специальных лабораториях, где тебя скорее всего разберут на органы и закатают в спец-раствор. Навечно. Это настолько редкая мера, что ее удостаивается или приговаривается к ней кто-либо раз в поколение во всех ветвях Ассоциации вместе взятых.

      — Эм, но ведь Арчер сказал, — Широ повернулся к мужчине, ужасаясь мировосприятием магического сообщества и их понятием о высшей награде, — что все хорошо, мастер Райдера не будет болтать?

      — Но это значит, что она начнет копать под тебя, Эмия-кун — продолжила Рин и перевела взгляд на лучника, — и что еще хуже...

      — ... Ты использовал структурный анализ на копье Райдера, — закончил мысль своего мастера Арчер, поймав взгляд девушки, — более того, ты на ее глазах воспроизвел необходимый фантазм, копье Гектора...

      — ... Ты раскрыл свои способности, не получив при этом никакой информации о потенциальном враге, подставив всю группу, — снова перехватила разговор Тосака, подходя к парню. — Теперь Эдельфельт знает, что ты знаешь истинное имя ее Слуги, мы знаем. Мы знаем его слабость. И теперь мы представляем для нее угрозу, угрозу, которую нужно устранить, — девушка ткнула пальцем в нос Эмии. — Но нам повезло, что...

***



      — ... нам нельзя действовать необдуманно, — Лувия шагала из одного конца просторной комнаты своего нового особняка в другой, все время активно жестикулируя руками и споря сама с собой. — Они знают твое истинное имя, Райдер.

      — Сейбер вне игры, а Арчер серьезно ранен, сейчас лучший момент для атаки, — Ахилл словно и не беспокоился, спокойно продолжал покачиваться в кресле-качалке.

      — Но если мы нападем на них сейчас, плохо зарекомендуем себя как союзников, — Эдельфельт подняла палец, а затем второй. — И лишимся нашего небольшого преимущества в войне.

      — Или их лучник в нужный момент повторит маневр Париса, — чуть поморщился греческий герой, — хотя если он успеет раскрыть свой Край Клинков, мне тоже будет сложно его убить.

      — Да, — кивнула Лувия, соглашаясь с мнением своего Слуги, и остановилась, задумавшись над компромиссом, который бы ее устроил. — Черные потеряли лишь Райдера и Берсерка, с нашей стороны не понятно с Ассасином и Сейбер. Райдер и Берсерк считаются более слабыми классами по сравнению с Рыцарскими.

      — Согласно предоставленным тобой записям, — улыбнулся Ахилл, — Райдер четвертой войны тоже мог развернуть Зеркало Души, а Берсерк — захватывать и превращать в свой фантазм все, что мог использовать в качестве оружия.

      — А в пятой войне, согласно отчету Тосаки, Берсерком был Геракл, — Эдельфельт была рада, что несмотря на общую леность и разгильдяйский характер ее Слуга весьма серьезно относился к войне и тщательно изучил все материалы собранные ей впопыхах. — Я подвожу к тому, что нам необходимо найти точку соприкосновения наибольшего количества положительных для нас факторов.

      — Союз, — подмигнул Райдер и, немного подумав, он кивнул своему мастеру. — Если тебя беспокоит мое отношение к этой идее, то я ее так же поддерживаю.

      — Отлично, — обрадовалась финка, в конце концов, если мастер и Слуга слишком сильно расходятся во мнениях, это может привести к излишнему недопониманию и даже смерти обоих из-за того, что не смогли договориться. — Нам необходимо будет заключить гейс или...

***



      — ... контракт на крови, — задумчиво проговорила Рин, — возможно, клятва Меткой или свиток Зарока.

      — Впредь будь осторожнее, Широ, — сказал Арчер, приподнимаясь из кресла. — Рин не всегда сможет найти выход.

      — Хорошо, я понял, а что вы хотели, чтобы я сделал? — спросил удивленно подросток, — Слуга призвал копье, оружие! Я не мог игнорировать опасность, когда рядом Тосака.

      — В этом и твоя проблема, Широ Эмия, — лучник, незаметно для парня вставший со спины, надавил на плечи мальчишки, не давая возможности вскочить. — Ты не умеешь читать ситуацию, анализировать поведение, и ты просто идиот.

      — Эй! Я стараюсь, как могу! — возмутился мальчишка. — Ты что хотел, чтобы я ничего не делал, когда существует угроза Тосаке!?

      — Нет, Широ, я очень рад, что ты готов защищать моего мастера даже ценой своей жизни, — крепкие руки Слуги сильнее сжались на плечах рыжего, заставив того зашипеть от боли. Резко отпустив Эмию и развернув все кресло к себе лицом, Арчер продолжил. — Ты готов убить ради ее защиты?

      — Арчер, подожди... — попыталась вмешаться Тосака от неожиданного разворота разговора. — Не отвечай, Эмия-кун!

      — Ответь, Широ Эмия! — нажимал Арчер, смотря в глаза парню, пока Рин обходила мебель вокруг. — Ты готов убить другого человека, не голема, не куклу и не Слугу, а живого человека, у которого где-то есть семья? Готов?!

      — Арчер, отойди от него! — строго приказала девушка, положив руку на плечо Слуги.

      — Прости Рин, но я должен был это сделать, — вздохнул мужчина.

      — Убивать? — Широ моргнул и повернулся к девушке. — Рин, ты же сказала, что в том замке лишь мастера и их Слуги? Там ведь не было других людей, там ведь не было... — на последнем слове Эмия тяжело сглотнул, — детей?

      — Ассоциация позволила всем магам Игдимилления покинуть территорию Румынии под автоматическую амнистию, дав сутки, — голос Тосаки дрогнул, и она отвела взгляд своих глаз. — Никто так и не уехал.

      — Нет. Невозможно, — прошептал Широ, его сердце замерло в ужасе. — Там же было более сотни семей!

      — Широ, послушай, — Рин попыталась протянуть свою руку, но парень отшатнулся от нее в ужасе, слезы готовы были выйти из его карих глаз полных боли предательства.

      — Только не ты Рин... только не ты, — шептал Эмия. — Ты не могла так поступить, не могла позволить...

      Арчер не стал держать парня, и Эмия, вырвавшись, побежал к двери. Когда шум его ног на ступеньках стих, Рин со всей силы влепила пощечину Слуге. Арчер молча принял каждый ее удар.

      — Почему ты это сделал, Арчер? — срывая голос, кричала Тосака. — Зачем ты причиняешь столько боли?!

      — Потому, что жизнь — это путь боли, боли падений, — лучник наконец поднял свой взгляд на заплаканное лицо девушки, второй раз он причиняет ей боль. — Кто-то встает и идет дальше, как ты Рин, а кто-то ломается, как я.

      Новая пощечина ударила по щеке лучника, но адскую боль он испытал в душе. За то, чтобы не пролилась лишняя капля ее слез, он был готов отдать литр своей крови, не раздумывая, но...

      — У него есть ограниченный доступ к Акаше, — тихо прошептал Арчер, и ладонь Рин замерла в замахе. — То, что он делает, это не структурный анализ, он считывает саму историю в плоскостях...

***



      — Итак, господин Директор, — чуть обнажив клыки, улыбнулся древний вампир, сдвигая со странной шахматной доски с полями семь на семь не менее странные фигуры из набора различных экзотических красных и черных пешек и фигур. Чуть в стороне уже лежали две фигуры красных, — как вам?

      — Я думаю, у нас все еще впереди, Маршал-Волшебник, — чуть пригубив ароматного чаю, мужчина, правящий Ассоциацией Магов, сдвинул другую фигуру, отличающуюся от всех других. Золотая фигурка девушки сдвинулась на поле, встав напротив еще одной черной, но эта скрюченная фигурка из обсидиана была, в отличие от других, не глянцевой, а матовой и грубой с острыми, почти режущими краями.

      — Ну что же, — кивнул Апостол, вздохнув и вынимая особые карманные часы без стрелок. — Время покажет.

Глава 14. Потери (Часть 2)

      Она шла по тихим улицам недавно опустевшей деревни, в одиночку. Совершенно обычная сельская деревушка в области Сигошиары, недалеко от Трифаса. Девушка с золотистой косой волос знала, что за ней уже давно следят. Все вокруг пропахло гнилью и смертью. Ярко-зеленые глаза методично и профессионально отслеживали каждое движение, а тонкий слух улавливал малейшие посторонние шумы. Мертвые Апостолы могли думать, что их походка бесшумна и их жертва сама идет в ловушку, и, как только девушка в нежно голубом платье ступила в центр мертвой деревни, они набросились на нее всем скопом. Атака была ошеломительно быстрой, каждый кровопийца двигался почти со скоростью звука, когти на их руках готовы были рвать плоть бедной девушки, словно мясницкие ножи тушу ягненка. С дикими и ужасающими криками и воплями они спрыгнули с крыш и окон. Пол сотни обращенных жителей, жаждущих крови, и всего одна девушка.

      Но жертвами были Мертвые Апостолы. Всего одно круговое движение, настолько быстрое, что первые ряды мертвецов даже не поняли, что их расчленили, пока их собственные тела не начали рассыпаться пеплом. Впрочем, долю секунды спустя уже сама девушка, мелькнув вспышкой молнии, стремительно сделала выпад вперед и в бок, всего тремя движениями с начала атаки кровопийц, сократив численность противника на две трети. Кто-то еще попытался убежать, но едва они успели развернуться, как лезвие прекрасного клинка растерзало и их.

      Рулер нахмурившись осмотрела испачканный рукав, но после короткой арии, одежда испачканная кровью мгновенно очистилась.

      — Ах, Рулер! Дорогая Рулер! — послышался отовсюду веселый девичий голос. — Ты все же решила зайти к нам в гости! Так, я приготовила для тебя целый аттракцион боли и страданий! Давай же повеселимся вместе!

      Кровь не развеявшихся пеплом Апостолов, забурлила вокруг Слуги, поднимая кровавый туман, из которого на девушку набросились новые черные монстры. Существа, отдаленно похожие на волков, клацали бритвенно острыми клыками, проносясь вокруг, ожидая удобного момента для нападения. Но даже спина воительницы, словно неприступная крепость, отпугивала безумных тварей, не выдавая и толики слабины. Наконец получив приказ от своего хозяина, твари бросились на девушку. Кто-то прыгнул, целя в шею, кто-то бросился в ноги — это не имело значения. С силой топнув ногой, Рулер послала золотую волну очищающего света и сжатого воздуха. Те существа, что не были испепелены, были измолоты тысячами воздушных лезвий.

      Он возник ниоткуда, его черный зубастый кинжал с обратным хватом готов был вонзиться в спину, чтобы пронзить сердце отвлекшейся на фамильяров девушки. Но в последнее мгновение уперся в металл доспеха, возникшего на теле Рулер. Левый локоть блондинки врезался в незащищенное лицо Эвенджера, а спустя мгновение с другой стороны ударило освещенное золотым сиянием лезвие ее меча. Проклятый Слуга поморщился и захрипел в ярости, но успел блокировать удар в шею зажатым в правой руке изогнутым оружием в виде зазубренного крюка, его израненная кожа зашипела и задымилась, словно сгорая от сияния меча Рулер.

      Черный крюк Эвенджера: Зарич, резко дернул лезвие меча вниз, в то время как Таврич, став более похожим на искривленный эсток, ударил вновь, чтобы на этот раз пробить броню противницы. Рулер вместо блокировки лишь приложила больше усилий и надавила на крюк, мощный импульс от девушки подбросил Эвенджера в воздух.

      — Калибурн! — луч света, чистого и яркого, меч, избирающий короля, олицетворение власти и чести, давно потерянный, сейчас он сиял ярче солнца. Атака, что смогла пробить защиту трех святых щитов братьев и забрать шесть жизней героя, что выдержал прямое попадание Каладболга. Рулер вложила все свои силы в эту атаку, намереваясь стереть с лица земли Ангра-Манью.

      — Авеста: Купол Тьмы Записанного Созидания, — Эвенджер вонзил собственный эсток в правую руку, выпустив брызги проклятой крови, что мгновенно собрались в полусферу из сотен кричащих лиц. — Авеста: Копия Записанного Созидания.

      Два фантазма столкнулись, порождая невообразимое световое шоу над деревней, ветер сносил загоревшиеся деревянные крыши и стены ветхих частных домов. Наконец, черный купол, не выдержав, расплавился, словно воск на свече, и свет поглотил проклятого Слугу. Но Рулер уже не обращала внимания на уничтоженную фигуру своего противника. Инстинктивно сделав кувырок в сторону, куда, оставив едва заметную царапину на доспехе воительницы, почти сразу влетел черный крюк, превращенный в подобие бумеранга, она заблокировала новый удар со спины от еще одного Эвенджера. С силой ударив по коленному суставу врага, девушка молниеносным движением отсекла голову падающего противника. Резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, она латной перчаткой отбила летящие ей в лицо еще два крюка.

      Изумрудные глаза быстро перебросили взгляд между еще двумя копиями Эвенджера. Каждый был оригиналом, каждый был всего лишь копией. Оба понеслись в ее сторону одновременно, первый прыгнул на девушку сверху, намереваясь снести голову двумя уродливыми крюками-бумерангами, в то время как второй атаковал, прямо целя в грудь своим кривым эстоком. Рулер стояла. Десять метров…

      Правая рука девушки перехватила меч обратным хватом. Семь метров…

      Еще одна тень превратилась в Эвенджера за спиной воительницы, готовясь атаковать исподтишка. Три метра…

      Идеальное исполнение, лишенное даже малой частички излишества в движении. Шаг вперед, левая рука перехватывает эсток в основании гарды, правая рука блокирует горизонтальный удар сверху, держа меч рукоятью вверх и лезвием вниз, мощный поток воздуха бьет второго Эвенджера перед ней, разрывая на части. Левая рука Рулер вырывает черный эсток уничтоженного Слуги и вонзает в череп третьего Мстителя за спиной блондинки. Правая рука, закончив с воздушным заклинанием, отпускает рукоять меча, перехватывает все еще летящего первого Эвенджера за его запястье и буквально вдалбливает в землю у ног воительницы. Латный ботинок опускается на голову проклятого Слуги еще до того, как он встречается лицом с землей. Трое Слуг со средними параметрами были повержены в мгновение ока. Упавший меч растворился в золотой пыли, чтобы мгновением позже оказаться в руке своей хозяйки. Еще одно круговое движение света, и твари, лезущие из всех щелей деревни, рассыпались пеплом. Еще один Эвенджер, скрывавшийся за ними, сделал выпад черным копьем, но Рулер легко отклонила корпус и, перехватив копье за древко, дернула проклятого Слугу на себя. Меч девушки понесся к шее противника, но был встречен черными крюками, возникшими в освободившихся от копья руках Эвенджера.

      — Калибурн! — выкрикнула Рулер, когда враг блокировал ее удар мечом своими проклятыми клинками. Яркая вспышка, возникшая в мече, ослепила и сильно обожгла проклятого Слугу, и, отпрыгнув назад, он словно нырнул в лужу почерневшей вокруг крови. Не став ждать следующей атаки исподтишка, Рулер вонзила свой меч глубоко в прогнившую землю и снова воззвала к очищающей силе своего класса и меча. Тьма рассеялась, лишая Эвенджера преимуществ и вновь оставив девушку одну. Немного подождав, воительница недовольно выдохнула — противник скрылся. Этот Слуга не просто исторгал из себя невероятную ненависть, а словно жил лишь ею, а его мастер, видимо, во всем поддерживала его, если он только не свел ее с ума, полностью подчинив своей воле. Судя по голосу, мастер Эвенджера была еще совсем ребенком. Если бы не артефакт Рулер, защищающий девушку, проклятый Слуга мог серьезно ранить или убить ее.

      Воительница прикрыла глаза и еще раз попыталась разобраться с параметрами злобного Героического Духа. Способность копировать себя многократно полностью компенсировала довольно средние характеристики среди Слуг. Скрытие Присутствия — классовый навык Ассасинов — был почти идеально имитирован этим Слугой. Боец, способный копировать классовые навыки Слуг, имел перед ней множество преимуществ, нападая в удобное для него время. Она была призвана, как нейтральный Наблюдатель, способный предотвратить самые худшие сценарии войны за Грааль. Эвенджер был пусть и номинальной, но все же частью команды Красных. Хотя Слуга и его мастер занимались массовыми убийствами, это могло быть лишь попыткой восполнить недостаток праны или попыткой создания отряда поддержки. В конце концов, у Игдимилления уже была небольшая армия боевых гомункулов и големов. Вмешательство Рулера в баланс и так более слабой команды Красных противоречило ее нейтралитету и статусу беспристрастного судьи. Однако существование Ангра-Манью вытолкнутого из самого Грааля мастерами Игдимилления во вражескую команду также было нечестным приемом. Изначально девушка не планировала вмешиваться в дела Эвенджера, если он не будет подвергать опасности местное население, но огромное количество невинных жертв среди мирных людей, заставили ее выйти на след Слуги. И если раньше у Рулер были хоть какие-то принципиальные причины не вмешиваться, то теперь, когда она собственными глазами увидела, кто именно прячется за классом Эвенджер, ее решимость уничтожить Ангра-Манью любой ценой стала абсолютной.

***



      Од­нажды, в некой де­рев­не один человек был выб­ран в ка­чес­тве «ис­точни­ка все­го зла в ми­ре». Жи­тели де­рев­ни счи­тали, что зло есть в че­лове­ке с са­мого его рож­де­ния. И так как бы­ло не­воз­можно ос­во­бодить­ся от ть­мы, толь­ко лишь ве­дя чис­тую пра­вед­ную жизнь, то единс­твен­ный спо­соб рас­крыть ис­тинную доб­ро­ту в че­лове­чес­тве — это по­мес­тить «Все Зло Мира» в од­но­го че­лове­ка и воз­ло­жить на не­го роль ис­тинно­го ис­точни­ка лю­бого че­лове­ческого зла. Ес­ли один че­ловек воп­ло­ща­ет в се­бе зло всего ми­ра — Ангра-Манью, то ос­таль­ные лю­ди уже не смо­гут быть злы­ми. Они воп­ло­тили в нем эту прос­тую, по-дет­ски на­ив­ную и очень жестокую идею.

      Жители этой деревни неп­ре­рыв­но пы­тали Ангра-Манью, по­ка он не со­шёл с ума. Они вы­реза­ли на те­ле человека, который вовсе не был злым, всё сло­ва, прок­ли­на­ющие че­лове­чес­тво, на­ложи­ли на не­го все гре­хи, ка­кие толь­ко возможно, и сде­лали его ответствен­ным за всё зло в ми­ре. Эти люди в своей безмерной жестокости постоянно поддерживали жизнь в этом человеке, пока он просто не нашел наконец покой, умерев от ста­рос­ти. Его вы­нуж­денная жер­тва об­легчи­ла жизнь жи­телей де­рев­ни, бла­года­ря че­му он, неп­редна­мерен­но, стал Ге­ро­ичес­ким Ду­хом. В кон­це кон­цов, он сми­рил­ся со сво­ей ролью для че­лове­чес­тва, да­же ес­ли это оз­на­чало взя­тие на се­бя ви­ны за прос­тупки других лю­дей. Лю­ди бы­ли ос­во­бож­де­ны от вся­кой ви­ны и жи­ли сво­бод­но. Но та­кой тип «про­щения» под­ра­зуме­вал то, что жители деревни мог­ли со­вер­шать лю­бой акт зла, ко­торый им за­хочет­ся, скидывая вину на него. И он видел, как, несмотря на его жертву, люди несут друг другу зло, зло творили все, но отвечал за него лишь он один. Тогда в нем родилась настоящая ненависть, чистая и абсолютная, он возненавидел все человечество. Это чувство со временем вытеснило все и стало самой его сутью.


***



      Рулер не могла простить людей, что обрекли на такую судьбу человека, что не совершал злодеяний, но все они давно уже умерли, а ненависть продолжала жить. Ангра-Манью долгое время сам был частью Грааля, и теперь он мог быть гораздо сильнее обычного Слуги и, возможно, копировал не только классовые навыки. Девушка посмотрела на свой верный меч и вздохнула. Она обладала высокой Сопротивляемостью Магии и отличными навыками фехтования, у нее были козыри в рукаве и по два Командных Заклинания на каждого Слугу. Но, несмотря на двадцать четыре специальных рисунка, покрывающих ее правую руку, дающих
ей право на абсолютный приказ, среди них не было тех, которыми можно было бы воздействовать на Эвенджера, высвобожденного из Грааля, и методом исключения, признавая навыки Эвенджера в области незаметности Ассасинов, Рулер не могла понять, кому тогда принадлежат два оставшиеся Командные Заклинания и где тогда лишний Слуга.

      Девушке очень хотелось побыстрее остановить Ангра-Манью, пока он не вошел в свою полную силу, напитываясь жертвами и темными желаниями людей со всего мира. Однако в одиночку, как показал опыт недавнего сражения, идти ей больше не стоит. Рулер ненадолго задумалась и решила обратиться за помощью к команде Черных. Прошлой ночью они потеряли Берсерка, и девушка логично предположила, что просьба о помощи в устранении Слуги вражеской команды будет воспринята положительно. Кивнув своим мыслям, блондинка прекратила преследование Эвенджера и отправилась в крепость Милления. Красная команда все равно уже собрала свою группу из Арчера, Сейбер, Кастера, Райдера и Лансера минимум. Берсерк со своим мастером, если судить по вчерашним данным, был пока сам по себе. Конечно же, девушка намеревалась в ближайшее время встретиться с местным Наблюдателем и уточнить все возможные детали.

***



      Кирей тихо читал молитву. Мужчина уже давно забыл Бога, но слова Библии уже прочно укоренились в его памяти, как и специальные арии для изгнания демонов или ослабления Апостолов. Тусклые предрассветные лучи едва попадали внутрь небольшого частного домика на окраине города через плотно запахнутые окна. Котомине не стал ставить никаких барьеров, ограничившись замкнутой системой оповещения внутри нежилого дома. К отсутствию комфорта священник был уже давно приучен, так как Трифас находился под полным контролем Игдимилления, а Сигошиара была заполнена агентами Ассоциации и, вполне возможно, приближенными людьми высоких Лордов и прочих древних Родов, желающих откусить от столь манящего пирога в виде Грааля. Всегда был шанс, что какой-либо мастер падет раньше своего Слуги и у кого-либо из присутствующих появится свой шанс на путь к Акаше и вечной славе своего рода. Тайные убийства, отравления и шантаж заполнили туристические улицы Сигошиары. Читая молитву по памяти, Кирей не переставал мягко улыбаться — не от мыслей о Боге, а от подсчета перерезанных глоток только за прошлую ночь. Пока Слуги бились в свете ночной луны, маги тихо и методично вырезали друг друга, не оглядываясь ни на какую мораль, в тени бездушных подворотен. Пользуясь неплохой задумкой Вейвера Вельвета — участника четвертой войны, Котомине решил, так сказать, прятаться на виду. Отсутствие магической защиты делало его временное пристанище уязвимым, но, с другой стороны, для любого проходящего мага это будет всего лишь очередной скучный дом, коих полно было на этой улице в этом не очень благоприятном и отсталом районе.

      — Уверен, ты опять задумался о какой-нибудь грязи, — с презрением выплюнул копейщик, появившись недалеко от своего мастера, — лжесвященник.

      — Тебе ли судить о моих поступках и мыслях, Кухулин? — ровно ответил священник, закончив утреннюю молитву. — Муж, бросивший жену и убивший собственного сына, воин, который не смог защитить свою страну, — Котомине наконец повернулся к Лансеру. — Слуга, что служит убийце своего мастера, скажи мне, достоин ли ты судить меня?

      — Я не могу сожалеть о мастере, которого даже не видел живым, лжесвященник. Вполне возможно, что ты стал меньшим из зол, — мужчина в синем костюме ответил своими алыми глазами на тяжелый взгляд бывшего экзекутора без тени страха, — так же я не сожалею о своих решениях и поступках в прошлом — это были мои ошибки и мой опыт, — губы копейщика растянулись в веселой улыбке. — Не мне судить тебя, но это не значит, что я не могу продолжать пилить твои мозги своими постоянными претензиями просто потому, что ты мне не нравишься.

      — То есть тебе доставляет некое удовольствие постоянно упрекать меня? — брови священника заметно вскинулись, являя крайнее удивление.

      — А почему бы и нет? — пространно ответил Лансер, присаживаясь на старенький диванчик. — В конце концов мое желание лишь в сражениях с сильными противниками, а пока я не получаю желаемого, хотя бы смогу немного выесть тебе мозг. К тому же я просто считаю тебя той еще сволочью.

      Несмотря на оскорбительные слова своего Слуги Кирей рассмеялся. Священник не смеялся искренне уже многие годы, но сейчас слова Лансера вместо того, чтобы задеть Котомине, весьма позабавили его черное мертвое сердце. Ему вспомнилась маленькая Рин, он тоже любил издеваться над ней, судя по всему, девчонка как-то выяснила о его причастности к смерти ее родителей. Жаль, что в этот момент он не мог увидеть ее лицо.

      — Я сказал что-то забавное или смешное, Котомине? — звериные глаза копейщика опасно сощурились, а в голосе появилась заметная угроза. Сейчас священник играл не просто с огнем, он буквально бил молотком по неразорвавшейся боевой мине. — Или я похож на шута?

      — Я просто подумал о том, насколько мы похожи, — убрав так и не раскрытую Библию на пыльный стол, Кирей, развернувшись спиной к Слуге, посмотрел в небольшой зазор между задернутыми старыми шторами. — Меня, как и тебя, не интересует сам Грааль, мы оба готовы наступить на свои личные предпочтения ради поставленной цели, у нас обоих не сложилось с семьей, когда мы пытались остепениться… — на последних словах священник прикрыл глаза, вспоминая свою жену и дочь. Он женился на смертельно больной женщине — все, включая его отца, считали, что из милосердия и доброты. На самом деле ему нравилось смотреть, как жизнь медленно угасала в ее глазах, ему доставляло удовольствие наблюдать за страданиями этой женщины. В конце концов, она умерла, и он уже даже не помнил ее лица.

      — Твоя жена верила, — Лансер закинул ноги на столик, стоящий напротив; не только мастер мог видеть прошлое своего Слуги, связь, созданная для поддержки праной, позволяла и Кухулину увидеть прошлое Кирея. Единственный сын Котомине Рисея, прошлого Наблюдателя войны и близкого друга семьи Тосака, он не родился злодеем и не был воспитан, как злодей. Несмотря на пороки в мыслях, Кирей многие годы боролся с тьмой внутри себя. — Ты был слеп, лжесвященник, твоя женщина пыталась вывести тебя, но ты предпочел тьму только потому, что тебе так удобней. Я видал тварей и похуже тебя, Кирей, но презираю тебя за то, что ты сдался, перестал бороться.

      — Но зато ты у нас никогда не сдаешься, да? Великий Кухулин, — последние слова Котомине произнес с излишним пафосом.

      Развернувшись, священник неодобрительно посмотрел на Библию, лежащую у ног копейщика. Хотя воля Божья давно была отброшена мужчиной, он все еще относился с уважением к религиозным вещам.

      — Твоя рука не дрогнула, когда ты убивал своих друзей, — Кирей усмехнулся, присев напротив своего Слуги. — Ты так же, как и я, пытался найти обычное человеческое счастье, заведя семью. Ты, Кухулин, даже полюбив королеву Айфе, все же не устоял перед своей жаждой битв и покинул ее и своего ребенка.

      — Не надо изобличительных бравад, священник. Я пришел сюда не для твоих проповедей, — недовольно скривился Лансер, — и уж тем более не надо ровнять себя с моими поступками. Я ушел потому, что таков был мой долг, долг воина перед родными землями. Я ушел, чтобы защищать свою Родину, я не бросил своего ребенка, как ты, Кирей, — копейщик опустил свои веки и тяжело выдохнул. — Моего сына Конлу с детства воспитывал лучший из учителей Скатах — Повелительница Земли Теней. Когда он стал бы достаточно сильным, чтобы одолеть меня, мы бы встретились в смертельной битве, и я бы умер с улыбкой, зная, что мой ребенок вырос сильнее меня. Но Конла оказался слишком дерзок, а кровь его — слишком горяча. Не дождавшись срока, он отправился в путь и был повержен. Я не сожалею, как и ты, Кирей, но мой ребенок умер с честью воина, и все же я могу гордиться им, как отец. Ты же выбросил свою дочь, кровь и плоть, словно ненужный балласт, и никогда не познаешь гордости за нее.

      Котомине чуть склонил голову и нахмурился. Он отдал Карен Святой Церкви под девичьей фамилией матери, девочка родилась болезненной, и мужчина не видел смысла обременять себя ненужной ношей, особенно учитывая то, что он готовился к войне и вполне вероятно мог погибнуть там. Означало ли это, что так он пытался защитить ее? Слова Лансера имели двойной смысл? Ведь получалось, что копейщик знал причину, почему он поступил так, а не иначе. Скорее всего герой Ирландии просто пытался увидеть то, чего не было: Котомине никогда не заботила судьба его дочери.

      — Котомине, почему ты так печешься о Рин Тосаке? — внезапно спросил Лансер.

      — Странные у тебя вопросы для простого воина, что жил лишь битвой, — подозрительно присмотревшись к копейщику, Кирей по неясным ему самому причинам поднялся с места и отошел к небольшому пакету с продуктами. Голода священник уже давно не испытывал, но мужчина прекрасно понимал, что ему нужно хорошо питаться, чтобы поддерживать организм в необходимой форме.

      — Скажем, мне не очень везло с женщинами, — улыбнулся Слуга внимательно следя за каждым движением своего мастера. — И раз ты начал проводить между нами параллели, ты мог убить Тосаку Рин в любой момент, я мог убить ее еще тогда, на крыше, но ты приказал лишь припугнуть ее.

      — А ты ослушался, — напомнил Кирей, ему почему-то было не комфортно. От копейщика не исходило жажды убийства, но почему-то он все равно чувствовал себя не очень уютно, это было странно, учитывая, сколько времени он уже провел в компании Слуги… более эксцентричного характера. — Рин нужна была мне, более тебе знать не нужно, Лансер.

      — Любишь девочек помоложе, — наиграно фыркнул Кухулин, сделав вид, что не заметил в последних словах предупреждения. У Кирея более не было над ним столько власти, сколько в самом начале пятой войны, а после обмена большей части оставшихся Командных Заклинаний с Эдельфельт у священника осталось лишь два символа власти над Слугой. — Ты приказал мне защищать ее при возможной угрозе, зачем?

      — Ты пытаешься увидеть то, чего нет, Лансер, — Котомине не испытывал особого раздражения от назойливости Слуги, в конце концов иногда он и сам задавал себе этот вопрос. — Мне нужен был подходящий сосуд для того, чтобы дать родиться в нашем мире существу, что живет в Граале.

      — Десять лет возни с ребенком, которого ты спас и который тебя ненавидит? — улыбка копейщика стала почти издевательской. — Ты хороший лицемер, лжесвященник.

      Котомине налил в два больших пластиковых стакана какой-то напиток, купленный в ближайшем круглосуточном магазинчике. Протянув один своему собеседнику, экзекутор задумался. Он без труда мог раздобыть подходящий сосуд за десять лет, он мог просто бросить физические тренировки Рин сразу после окончания передачи своих познаний в семейной магии Тосака или даже не начинать их, и девочка с радостью бы не приходила лишний раз к нему в церковь, таким образом ему проще бы было убить ее в будущем. С одной стороны, он всегда оправдывал свои действия тем, что хотел, чтобы она продержалась как можно дольше, чтобы сломать ее лично. Да, показать ей боль и отчаяние, когда до победы бы оставалось рукой подать.

      Но было и еще кое-что — ему нравилась ее несгибаемость. Кирей почти искренне сожалел о смерти Аой Тосаки, биологической матери Рин, потому что смотреть на исполненное боли лицо девочки, когда вдова в бреду упоминала Токиоми, было почти верхом наслаждения, он хотел сломать ее и одновременно очень гордился силой ее характера. У него были причины презирать родителей Рин после бесед с Гильгамешем, были возможности убить одну девочку, но он не сделал этого, просто потому, что… он не мог найти четкого ответа. Он знал, что она не сломается, не сдастся, частично он сам закалил ее личность. Противоречия в мыслях несколько запутали Котомине. Он любил причинять Рин боль и страдания, но никогда не хотел победить в своей маленькой игре.

      Священник задумчиво повертел стакан в руке, это напомнило ему те странные беседы с Королем Героев в его келье. Гильгамеш раскрыл в нем его пороки, Кухулин пытался найти во тьме его души свет. Но откуда ему там взяться? Он никогда не любил, не верил, не испытывал никаких эмоций, сколько добрых дел бы не совершал, скольким людям бы не помог своей целительной магией, Кирей никогда не испытывал тех положительных эмоций, которые испытал в конце четвертой войны.

      — Даже в самой вонючей заднице есть момент, когда там появляется свет, — хмыкнул Сетанта, залпом выпив газировку и поморщившись от непривычных ощущений. — Ты желал маленькой девочке не только страданий, но и пытался спасти и защитить от ее родителей.

      Котомине молча выпил все содержимое своего стакана и уставился на Слугу. Спасти? Что за бред нес копейщик?

      — Да ладно, не надо делать вид, что не понимаешь меня, лжесвященник, — Лансер прищурился своими кроваво красными хищными глазами. — Токиоми и Аой, были отвратительнейшими созданиями, прикрывающимися красивыми обертками.

      Кирей задумчиво посмотрел на своего собеседника. Сетанта, несмотря на свое внешнее легкомыслие, оказался довольно интересным собеседником. Да, священник глубоко презирал семью Тосака за то, как они поступили со своей доч