La santinelle

Главная |
Страница произведения на сайте |
Источник
Внимание! На данный момент возможность чтения онлайн на сайте - экспериментальная функция, она находится в стадии разработки, потому возможны ошибки, вырвиглазное оформление и тд и тп.
Если вы автор данного произведения, и вы не хотите чтобы его можно было прочесть онлайн на этом сайте, то просто сообщите мне об этом:
Текст актуален на 2018-01-12 00:03:08
Размер текста: 127 кб

Часть 1. Пролог

      Главный архангел Гавриил сидел в своем кабинете и задумчиво смотрел в Зеркало Судеб, где в данный момент отображалась детская дома Поттеров в Годриковой Лощине.

      — Авада Кедавра!

      Ярчайшая зеленая вспышка на миг осветила розоватые стены комнаты, а в следующий миг волшебник, из чьей палочки было выпущено смертельное заклятие, рассыпался прахом. Годовалый ребенок, до этого мгновения заливавшийся плачем в своей кроватке, затих.

      Гавриил тяжело вздохнул.

      — Вот тебе и сильнейший темный маг, обманувший смерть. Крестражей, значит, наклепал, а про магический откат за убийство ребенка поинтересоваться забыл. Ну что, вот и мучайся теперь, Том Реддл, забрать-то тебя нельзя. Впрочем, это уже не наше дело, пусть у Люцифера голова болит, что с тобой делать. Да… А малыша-то жаль…

      Он с сожалением покачал головой и позвонил в изящный золотой колокольчик, стоявший на столе.

      Минута. Две…

      — Да куда они там запропастились? — Гавриил недовольно нахмурился, но в этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошла… нет, ввалилась запыхавшаяся девушка лет семнадцати на вид, с короткими растрепанными волосами, одетая в кошмарного вида кожаную жилетку и рваные джинсы.

      — Простите, шеф, небесные лифты снова заклинило, пришлось по лестнице бежать, — выпалила она и согнулась, уперевшись руками в колени и пытаясь отдышаться. — Вызывали?

      — Вызывал. Но не тебя, — архангел с тоской оглядел девушку.

      Младший ангел по имени Эрика, стоявшая в дверях, была его самым грандиозным провалом как руководителя и воспитателя. Более нелепого, бестолкового и неправильного ангела, чем она, в истории еще не было. Упрямая, своевольная, не признающая никаких устоев и правил и отзывающаяся исключительно на ужасное сокращение своего имени — Рикки, эта девчонка была непроходящей головной болью всего британского филиала рая. У нее по каждому поводу было свое личное мнение, она умудрялась накосячить даже там, где справился бы и младенец, но при этом ухитрялась не нарушать общепринятых законов, а стало быть изгнать ее было не за что. Но и перевоспитать ее оказалось решительно невозможно, а потому со временем на нее махнули рукой, стараясь не поручать ничего, хоть мало-мальски важного.

      — Позови кого-нибудь другого, — устало произнес Гавриил, укоризненно покосившись на кожаную жилетку.

      — Так нет никого! — радостно заявила Рикки, бесцеремонно плюхнувшись на стул. — Война, все дела, офис пуст, как после зомби-апокалипсиса!

      Гавриил мученически закатил глаза.

      — Зомби-апо… Где ты слов-то таких нахваталась?

      — А вы не в курсе? — янтарно-желтые, по-кошачьи наглые глаза Рикки азартно вспыхнули. — Древо познания на первом уровне ловит человеческое телевидение не хуже спутниковой антенны! Мы уже месяц развле… э-э… приобщаемся к человеческой культуре посредством просмотра фильмов.

      — Приобщаетесь, значит, — медленно повторил Гавриил и вдруг с силой хлопнул ладонью по столу. — Бардак!

      — Ой, не ругайтесь! — Рикки подпрыгнула на стуле. — Мы же чисто из профессионального интереса. Ради общего дела. Зуб даю!

      Архангел скривился.

      — Ну все, с меня довольно. Значит так, раз уж других вариантов нет, придется тебе спуститься за мальчиком, — он кивнул на зеркало, в котором все еще отражался малыш, погибший долю секунды назад. Время в раю текло значительно быстрее, чем на земле.

      Глаза Рикки недоверчиво расширились.

      — Я?! За ребенком? — она в ужасе ткнула пальцем в зеркало. — О, нет! Ни за что!

      — Что? — Гавриил опешил. Любой ангел на ее месте двумя руками ухватился бы за возможность исполнить ответственное задание и получить шанс реабилитироваться, а эта… — Что значит, ни за что? Я сказал, иди за ребенком! Это приказ!

      — Ну, шеф, — умоляюще простонала Рикки, молитвенно сложив ладони. — Вы же знаете, я с детьми не того… ну, то есть, мне же с ним возиться потом. Пока его оформят, пока в детскую группу заберут… это же недели две, не меньше! А я…

      — Младший ангел Эрика! — архангел сверкнул глазами. — Отставить разговоры! Вы получили приказ — выполняйте!

      — Ах так? — девчонка недобро прищурилась. — Ну ладно. Только не говорите потом, что я вас не предупреждала!

      — Вон! — рявкнул Гавриил, указывая на дверь.

      — Да пожалуйста! — Рикки гордо вздернула подбородок и направилась к выходу, но у самой двери обернулась и показала начальнику язык.

      — Ах ты… — тот задохнулся от возмущения и уже хотел запустить чем-нибудь тяжелым в противную девчонку, но вовремя вспомнил, что ему по должности не положено, и ограничился тем, что прожег гневным взглядом дыру в закрывшейся двери. — Безобразие! Теперь еще и ремонт делать! Ну за что мне это, а? — он горестно вздохнул. — Вот бы сбагрить ее куда-нибудь, но только так, чтобы вроде не наказание, а… — он внезапно замер, глядя на ребенка в зеркале, — поощрение… Святые небеса, это же так просто! И как мне раньше это в голову не пришло?!

Глава 1

      Рикки неторопясь спланировала к полуразрушенному дому в Годриковой Лощине и, дематериализовав огромные белые крылья за спиной, вошла внутрь. Тело мужчины, лежавшее у порога, было уже пусто, как и тело женщины на полу в детской.

      — Вот нет, чтобы и мелкого заодно прихватить, а? — пробормотала Рикки, поминая щепетильных коллег нецензурными выражениями, почерпнутыми из человеческой культуры. — И что, что нельзя забирать более одной души за раз? Дурацкое правило, можно разок и нарушить… — рядом с кроваткой на миг появилась серебристая тень, очертаниями напоминавшая силуэт человека. Рикки коротко кивнула ей, и тень взметнувшись вверх, исчезла. — Ну, привет, ребенок, — Рикки подошла к кроватке, где сидел черноволосый мальчик с большими зелеными глазами.

      — Ня? — малыш вопросительно посмотрел на нее и протянул сквозь прутья кроватки пухлую ручку.

      — И не говори, — со вздохом согласилась Рикки. — Полная… ня. Чтоб их всех. Прости, но нам с тобой пора на небеса. Скука там, конечно, смертная, но что поделать? После смертельных заклятий не выживают, — она присела возле кроватки. — Идем?

      — И-ием, — очень серьезно кивнул ребенок, заставив Рикки улыбнуться.

      — Ну, понеслась, — она протянула руку и коснулась пальцами кулачка мальчика.

      По законам жанра в этот момент его душа должна была отделиться от тела, а затем Рикки вернулась бы с ней на небеса, но…

      — Это что еще за… — обалдело начала она, когда от ее запястья к запястью ребенка вдруг потянулись золотистые нити, связывая их вместе. — Э! Не, не, не! Стой… — она в ужасе наблюдала, как нити вспыхнули ослепительно белым и исчезли, оставив между ней и младенцем невидимую, но неразрывную связь.

      Связь человека и его ангела-хранителя.

      — А? — удивленно воскликнул мальчик, взмахнув ручкой. А на его лобике отчетливо проступил молниеобразный зигзаг.

      — Ахренеть, — протянула Рикки, приходя в себя. — Это же… это… — ее глаза гневно расширились. Она хорошо помнила еще из школьной программы, что подобные отметины появляются у людей, спасенных от смерти высшим вмешательством. — Ах ты козел крылатый! — заорала она, задрав голову к потолку. — Отомстить решил, да? А ничего, что это против правил?! Он же должен был умереть! За кресло под своей светлой задницей не боишься?

      С потолка предсказуемо не ответили. Зато ребенок, напуганный ее гневным воплем, внезапно разревелся.

      — Во бли-ин, — Рикки закатила глаза, хлопнув себя рукой по лбу. — Сама виновата. Не стоило Гавриилу язык показывать. Нет, ну как так-то, а? — она убрала от лица руку и растерянно посмотрела на рыдающего малыша. — Ты-то чего ревешь? Это мне реветь надо. Ох, пупс, если бы ты знал, как я вляпалась…

      Откровенно говоря, перевод обычного ангела в хранители был невероятной честью. Все ее коллеги мечтали когда-нибудь заслужить подобное поощрение, но вот для самой Рикки, у которой с детства была жуткая аллергия на любую ответственность, это назначение было катастрофой.

      Ангелы-хранители сопровождали своего подопечного всю его жизнь, оставаясь на Земле от момента его рождения и до самой смерти. Только передав душу подопечного ангелу, должному сопроводить ее в рай… ну или жнецу из преисподней — это уж как получится — хранитель мог вернуться на небеса и либо принять нового подопечного, либо перевестись в другой отдел. Правда, случаев, когда хранитель бы выразил желание поменять должность, в истории еще не было, но теоретически… Однако, способов разорвать связь с подопечным до его смерти не существовало в принципе.

      Рикки наморщила нос и задумчиво почесала ухо. По всему выходило, что Гавриил, окончательно выйдя из себя, решил сбагрить ее на землю, воспользовавшись ситуацией. И ведь все просчитал, скотина такая! Предыдущий хранитель ребенка слинял, убедившись, что она прибыла за ним, и уже наверняка получил нового подопечного. В офисе пусто, стало быть о том, что мальчик должен был умереть, знает только он один. Нет, Рикки, конечно, могла бы накатать на него жалобу в высшие сферы, но для этого ей, как минимум, нужно было вернуться в рай. А вот этого-то она как раз сделать и не могла. По крайней мере, ближайшие лет… сколько там люди-то нынче живут? Лет семьдесят в среднем? А маги? У-у… а эти-то и под сто пятьдесят протянуть могут…

      — Абзац, — уныло констатировала Рикки, запустив пальцы в свои растрепанные темные волосы, и посмотрела на заливающегося плачем ребенка. — Ой, ну ладно тебе, сколько же в вас, людях, воды-то, а? — она неуверенно наклонилась над кроваткой и взяла малыша на руки. Тот моментально затих, словно только этого и ждал, а в следующий момент цепкие детские пальчики сомкнулись на блестящей цепочке, украшавшей шею Рикки. — Прекрасно.

      Мальчик радостно хихикнул, играясь цепочкой.

      — Как тебя хоть зовут-то, радость моя нежданная? — с сарказмом поинтересовалась Рикки, разглядывая ребенка. — Сейчас, погоди, где-то у меня была на тебя накладная… — она порылась в кармане, удерживая малыша одной рукой, и выудив основательно помятую бумажку, прочитала: — Гарри Джеймс Поттер. Пол мужской. Вид — волшебник-полукровка. Биологический возраст — один год и три месяца. Время смерти… Так, это уже неактуально. Ну, окей, Гарри, — она отбросила бумажку за спину и с трудом отцепив пухлую ручку от цепочки, усадила ребенка обратно в кроватку. — Будем знакомы, я Эрика. Но ты будешь звать меня Рикки. Усек?

      — Ики, — радостно заявил Гарри.

      — Ну, типа того, — она усмехнулась и, распрямившись, огляделась. — Так, а что, собственно, дальше-то? Родители, я так понимаю… эм, ну да, — она покосилась на мертвую женщину на полу. — И что? Всем пофиг, что тут ребенок…

      Не успела Рикки договорить, как с лестницы послышались чьи-то торопливые шаги.

      — О, ну наконец-то! — она с интересом посмотрела на влетевшего в комнату темноволосого мужчину с пепельно-бледным лицом. — Хоть кому-то не наплевать на… — мужчина с ужасом оглядел разгромленную детскую, а затем метнулся к женщине. — А нет, показалось.

      Рикки подняла брови, наблюдая, как мужчина беззвучно рыдает, сжимая в объятиях тело рыжеволосой женщины, не обращая никакого внимания на вполне себе живого ребенка в кроватке. Нет, понятно, что ее, Рикки, он не может ни видеть, ни слышать — хранителей видят только их подопечные, и то если сам ангел захочет — но ребенок-то…

      — Ладно, пупс, — Рикки оперлась локтем о бортик кроватки, подперев ладонью щеку. — Подождем. Тут, похоже, любовная драма… Э-э, это ведь не твой папа, да? Твой-то, вроде, внизу.

      — Азу-у, — повторил Гарри, умильно нахмурив бровки.

      Мужчина вздрогнул и обернулся к нему. На его залитом слезами лице отразилась боль.

      — Прости, малыш, — прошептал он, отводя глаза. — Это моя вина.

      Рикки моргнула и озадаченно посмотрела на ребенка.

      — О как! Да тут у вас, я смотрю, прям детектив…

      — Итив? — повторил Гарри, дернув головой.

      — Ага, только что-то мне подсказывает, что убийца не дворецкий, — Рикки задумчиво закусила губу. — Эй, мужчина, ребенка забирать будете? Стой, куда это ты?

      А тот, услышав раздавшийся снаружи рев мотоцикла, внезапно напрягся, бережно поцеловал мать мальчика в лоб, поднялся и, бросив на нее последний взгляд, испарился.

      — Очень мило, — Рикки развела руками. — А как насчет…

      — Джеймс! — раздался снизу хриплый мужской голос. — О, Мерлин! — быстрые шаги по лестнице, и вот в детскую уже ворвался другой мужчина. — Лили!

      — Да что ж такое-то? — Рикки подперла бока кулаками, глядя, как тот бросается к женщине. — Серьезно, если он сейчас скажет, что это его вина…

      — Хвост! — неожиданно прохрипел мужчина, поднимая голову.

      — Э? — Рикки вопросительно уставилась на Гарри. — Ты что-нибудь понимаешь? Я — нет.

      — Гарри, малыш, — мужчина бросился к кроватке, беря ребенка на руки. — Слава Мерлину, ты выжил!

      — Ага, Мерлину, как же, — фыркнула Рикки, злобно посмотрев в потолок. — Я бы этому Мерлину недоделанному… Без обид, пупс, — спохватилась она, виновато взглянув на Гарри. — Не то, чтобы я не рада, что ты живой…

      — Ой, горе-то какое! — вдруг послышался снизу чей-то бас. — Вот изверг проклятый! — лестница мученически заскрипела под тяжелыми шагами.

      — Та-ак, — протянула Рикки, изумленно рассматривая огромного человека, протиснувшегося в детскую. — Сцена третья. Те же и великан…

      — Хагрид? — мужчина, державший на руках ребенка, растерянно посмотрел на вошедшего. — А ты как здесь?

      — Дык, Дамблдор меня послал, — великан шмыгнул носом, обозрев разрушенную комнату. — Сказал, малыша забрать, да к родственникам доставить…

      — К каким еще родственникам? — возмутился мужчина. — Я его крестный, Гарри будет жить со мной!

      — Но Дамблдор велел, доставить мальчика к нему, — возразил Хагрид.

      — Вот те на, — восхитилась Рикки. — То, понимаешь, никому не надо, то сразу всем понадобился.

      — Ладно, — вдруг произнес мужчина, неохотно передавая ребенка Хагриду. — С Дамблдором я потом сам поговорю, а пока действительно пусть побудет с вами, мне надо с одним делом разобраться, — его серые глаза недобро сверкнули.

      — М-да, чую неприятности, — протянула Рикки.

      — Там мой мотоцикл на улице, возьми его, быстрее долетите, — мужчина ласково потрепал Гарри по волосам. — Не волнуйся, малыш, я обязательно тебя заберу. Вот только с гнидой одной разберусь… — он кивнул Хагриду и, взмахнув палочкой, исчез.

      — Эх, Гарри, — тяжело вздохнул Хагрид, утирая рукавом слезу, скатившуюся по щеке. — Бедный ты, бедный, совсем сиротой остался… — всхлипывая и причитая, он спустился вниз и вышел на улицу.

      — Воу, воу! — Рикки с опаской посмотрела на огромный железный мотоцикл. — Ты собрался на этом лететь? С ребенком? Серьезно?

      Ей, разумеется, не ответили. А уже спустя несколько минут, магический транспорт с ревом поднялся в воздух.

      — Ладно, — протянула Рикки, материализовав крылья и взлетев вслед за ним. — Не бойся, пупс, если что — поймаю.

***



      — Ну наконец-то, Хагрид, — произнес высокий седой старец с явным облегчением. — А где ты взял мотоцикл?

      — Да я его одолжил, профессор Дамблдор. У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр.

      — Все прошло спокойно?

      — У кого как! — фыркнула Рикки, приземлившись на асфальт рядом с ними. — Была б я человеком, поседела бы прям, как ты!

      — … он заснул, когда мы летели над Бристолем, — закончил, тем временем, Хагрид.

      — Конечно заснул! — возмутилась Рикки. — После того, как я его усыпила! Шутка ли, ребенок всю дорогу от страха плакал!

      Она скрестила руки на груди, наблюдая, как волшебники прощаются с ребенком, а затем…

      — Удачи тебе, Гарри Поттер, — Дамблдор положил сверток с младенцем на порог одного из домов и пошел прочь.

      — Эй, секундочку! Вы куда? А постучать, хотя бы? — она проводила старца ошарашенным взглядом. — Не, во народ! Оставить на крыльце, в такой холод… А если на него наступят? И это я безответственная?! — она покосилась на Гарри, бросила на него тепловую завесу и уселась рядом с ним на крыльцо, скрестив ноги по-турецки. — Да, пупс, тебе просто жизненно необходим хранитель. Пусть даже такой бестолковый, как я.

Примечание к части

P.S. В этой версии крестража в Гарри не было и не будет.

Глава 2

      Месяц спустя.

      Очень быстро Рикки поняла, что с приемной семьей ее подопечному не повезло. От слова «совсем».

      — Боже, ну что ты капризничаешь? — раздраженно воскликнула Петунья Дурсль, обернувшись к кроватке, в которой надрывался плачем Гарри. — Посмотри, Дадличек тихо лежит, не плачет!

      — Ага, — сердито буркнула Рикки. — Конечно, не плачет! Ты же его полчаса на руках качала. А к Гарри вообще не подходишь весь месяц. Покормила, подгузник поменяла и адью, а ребенку, между прочим, тепло нужно, материнское, — она склонилась над кроваткой и скорчила смешную рожицу. — Ну давай, пупс, успокаивайся, не зли тетю, видишь, она у тебя нервная! И где, интересно, твой крестный шляется, который так жаждал тебя забрать, а?

      Гарри, увидев ее гримасу, перестал плакать и засмеялся, потянувшись к ней ручками.

      — Ненормальный, — с каким-то неясным выражением прошипела Петунья, глядя на племянника, улыбающегося пустоте перед собой.

      — Сама такая, — фыркнула Рикки и показала ей язык, а потом вдруг прищурилась. — Слушай, пупс, — она заговорчески улыбнулась Гарри, — это, конечно, вообще ни разу не по правилам, но родственнички у тебя… кхм… Как думаешь, ничего, если я их немного того… очеловечу? А то, я так поняла, они на твоих родителей очень злы… А зло — это плохо. Стало быть, — договорившись сама с собой, Рикки удовлетворенно кивнула и потерла руки. — Ну-ка, гражданчики, кто первый на прививку добра?

      Она подошла к Петунье, которая с умилением наблюдала, как Дадли слюнявит собственную пятку, и коснулась кончиками пальцев ее висков, зашептав древнюю как мир мантру, призванную смягчить характер и способствующую развитию терпения и принятия.

      Взгляд женщины на мгновение расфокусировался, а затем снова стал осмысленным. Улыбнувшись сыну, она потрепала его по светлым волосам, а затем проделала ту же манипуляцию с племянником и, рассеянно улыбаясь, вышла из детской.

      — Ну, как-то так, — протянула Рикки, проводив ее взглядом. — Только тс-с, — она приложила палец к губам и подмигнула Гарри. — Об этом никому!

***



      Год спустя.

      — Стой, стой, стой! — завопила Рикки, глядя, как красивая стеклянная ваза плавно взлетает в воздух, повинуясь взмаху руки двухлетнего ребенка. Бросившись вперед, она перехватила хрупкую вещь и осторожно вернула на тумбочку. — Пупс, завязывай! Я понимаю, что у тебя магия, выбросы, все дела, но это была бы уже третья разбитая вещь за неделю! Этак у твоих родственников никакого терпения не хва…

      Гарри радостно засмеялся, взмахнув руками, и в ту же секунду стекло в детской брызнуло осколками. Дадли, сидящий в своей кроватке, со страху разревелся.

      Рикки замерла на месте.

      — Ну да, или взорви тут все нахрен! — философски заметила она. — А обратно слабо?

      Гарри моргнул и снова взмахнул обеими руками. Осколки взлетели в воздух, закружившись блестящим вихрем, и вдруг полетели к окну, вновь став единым стеклом.

      — Опаньки, — слегка ошарашенно констатировала Рикки, почесав затылок. — А ты, у нас, оказывается, обучаемый!

      — Что здесь происходит? — в детскую ворвалась Петунья, со страхом озираясь по сторонам. — Дадли, милый, что случилось? — она подошла к плачущему сыну и, взяв его на руки, еще раз внимательно осмотрела комнату.

      — Никакого криминала, все тихо, мирно, — развела руками Рикки.

      — Мне показалось, я слышала звон стекла… — неуверенно произнесла Петунья, с подозрением глядя на Гарри.

      — Какого стекла? Пупс, ты что-нибудь знаешь про стекло? — продолжала дурачиться Рикки.

      Гарри в ответ отрицательно мотнул головой.

      — Черт знает, что такое, — устало выдохнула Петунья, сажая успокоившегося сына обратно в кроватку. — Ладно, посидите тихо, скоро будем кушать, — она покачала головой и вышла.

      Рикки уселась на подоконник.

      — Да-а, терпение терпением, а двух пацанов растить — это жесть. Мне ее даже жалко, честное слово.

***



      Пять лет спустя.

      — А почему я вижу тебя, а другие своих ангелов не видят? — задумчиво спросил Гарри, подстригая кусты в саду.

      — Потому что все ангелы жуткие снобы, — отозвалась Рикки, сидящая на газоне в позе лотоса. — Шутка. На самом деле, это негласное правило, которое все соблюдают. Кроме меня. Я крутая.

      — Это точно! — согласился Гарри, улыбаясь. — Ты — лучшая!

      — Ты тоже ничего, пупс, — Рикки приоткрыла один глаз. — Я к тебе даже привыкла. Отвернись, кузен твой идет.

      — Эй, Гарри! — Дадли, возвращающийся из магазина с пакетом молока и батоном, подошел к нему. — Хорош возиться, пошли в мяч играть!

      — Сейчас, с кустами закончу, — Гарри поправил на носу круглые очки.

      — Дадли, ты принес молоко? — в окне показалась голова Петуньи.

      — Да, мам, несу! Давай, достригай уже, а я за мячом! — Дадли подпрыгнул от нетерпения и понесся в дом.

      — А ты тоже не видишь других ангелов? — вернулся к разговору Гарри, когда кузен скрылся за дверью.

      — Неа, — Рикки мотнула головой, снова закрывая глаза. — Говорю же, жуткие снобы с кучей лишних принципов. А ведь я узнавала, нигде не написано, что ангелу запрещено являться своему подопечному. Вот так-то! А все, кто не согласен, могут… — «забрать меня обратно в рай», — идти лесом.

      — А ты будешь со мной всегда? — с надеждой спросил Гарри, садясь рядом с ней. — Или, когда я вырасту, ты исчезнешь?

      — Чегой-то? — фыркнула Рикки. — Что-то мне подсказывает, что чем старше человек, тем нестабильнее психика ангела. В смысле, самые неприятности как раз во взрослой жизни начинаются.

      — Просто… — Гарри отчего-то погрустнел. — Я слышал, как дядя и тетя говорили обо мне с той женщиной-психологом…

      — Та еще мымра, — поморщилась Рикки.

      — И она сказала, что ты — мой воображаемый друг. Что с возрастом это пройдет…

      — Да чтоб она понимала, — отмахнулась Рикки, наморщив нос, а потом вдруг открыла глаза и уставилась на Гарри. — Эй, пупс, ты что, не веришь, что я твой ангел-хранитель?

      — Нет, нет, я верю, — как-то слишком поспешно сказал тот, отводя глаза.

      — Норма-ально, — прищурившись, протянула Рикки. — То есть, то, что ты волшебник — это правда, а я, значит, психологический глюк?

      — Нет! — Гарри внезапно бросился ей на шею. — Я верю, верю, верю!

      — Э, ну ладно, — Рикки неловко похлопала его по спине. — Знаешь, я вообще-то не спец по всяким нежностям… О, пупс, ну только не вздумай реветь!

      — Я не реву, — угрюмо буркнул Гарри, отпуская ее, но глаза его подозрительно блестели. — Но ты же исчезаешь иногда, вот я и боюсь…

      — Не боись, — Рикки потрепала его по всклокоченным волосам. — Я не исчезаю, а становлюсь невидимой. Потому что если бы я показывалась тебе двадцать четыре часа в сутки, ты бы спятил! Точно тебе говорю!

      — Ну что, идешь играть? — запыхавшийся Дадли вернулся вместе с мячом. — Пошли на площадку!

      — Топай, топай, — кивнула Рикки. — В твоем возрасте физкультура полезна.

      Гарри улыбнулся и, поднявшись, побежал вслед за кузеном. Рикки махнула ему рукой, будто провожая. А сама, став невидимой, отправилась за ними.

***



      Четыре года спустя.

      — Хогвартс? — Гарри удивленно смотрел на письмо в своих руках. — Школа для волшебников? Офигеть…

      — Ага, — Рикки, стоявшая рядом и опиравшаяся плечом о стену, подмигнула ему. — Я же говорила, что где-нибудь да вас должны учить… Эй, пупс, ну ты как-то побольше изумления-то изобрази! Ты, по идее, впервые слышишь о том, что волшебник. Во, вот так лучше. А теперь шуруй к родственникам, требуй объяснений.

      — Слушай, мне уже одиннадцать, перестань называть меня пупсом, — Гарри попытался нахмуриться, но предательская улыбка уже расползалась по его лицу.

      — Ой-ой, — Рикки закатила глаза. — Простите, мистер! Как это у меня язык повернулся назвать взрослого одиннадцатилетнего мужчину «пупсом»? — она рассмеялась. — Давай, давай, мистер, иди слушать сказку об ужасных страшных волшебниках!

      К чести Дурслей, врать они не стали. Выложили все как есть, без особого восторга, но и без преувеличений.

      — Гарри, ты должен понять нас, — серьезно сказала Петунья, закончив рассказ. — Мы хотели оградить тебя от мира, в котором погибли твои родители. И, честно говоря, мне не хотелось отпускать тебя в эту школу. Там может быть опасно!

      — Опасно? — Гарри вопросительно посмотрел на нее, сжимая в руках письмо.

      — Ну, знаешь, сестра рассказывала мне кое-что, — Петунья замялась, взглянув на мужа. — Двигающиеся лестницы, привидения, темный лес вокруг…

      — Да-а, антуражик тот еще, — хмыкнула Рикки, наблюдавшая за их разговором.

      Гарри невольно улыбнулся.

      — Но ведь у меня есть способности, — осторожно сказал он, глядя на тетю. — Все эти… странные вещи… Наверно, будет лучше, если я научусь это контролировать?

      Дурсли задумчиво переглянулись.

      — Может, он и прав, Петти? — наконец, неуверенно произнес Вернон. — Не зря же у них существуют школы. Раз уж мальчик волшебник… пускай едет?

      — Ну… да, наверное, — Петунья вздохнула. — Если ты хочешь, Гарри…

      — Хочу, — он с благодарностью посмотрел на родственников.

      Гарри не обманывался на их счет. Тетя и дядя никогда не пылали к нему большой любовью, но относились нормально. Не сравнить с Дадли, конечно, но Гарри по этому поводу никогда особенно не страдал. У него была Рикки, а она в сто раз лучше любых опекунов.

      — Тогда, — он снова взглянул на письмо, — нужно отправить ответ. Только… здесь сказано, послать сову, но где ее взять?

      Дурсли напряглись.

      — Расслабься, — посоветовала Рикки. — Думаешь, им реально нужно твое согласие? Не получат ответа, пришлют кого-нибудь, вот увидишь.

Глава 3

      Она оказалась права.

      Уже на следующий день, тридцать первого июля, дверь дома номер четыре по Тисовой улице сотряслась от мощного стука.

      — О, знакомые все лица! — Рикки хлопнула в ладоши, увидев на пороге великана. — Сколько лет, сколько зим… Ах да, десять. Знакомься, мистер, этот человек… э-э… не знаю точно его официальный вид, в общем, этот субъект привез тебя сюда десять лет назад на огромной летающей железяке. Зовут Хагрид.

      — Здрасте, — Гарри круглыми от удивления глазами смотрел на великана, которого бледный Вернон проводил в гостиную.

      — Гарри! — Хагрид расплылся в добродушной улыбке. — А я тебя помню совсем крохой! Вот такой был, — он сузил пальцы, показывая мнимый размер годовалого ребенка, — на ладони у меня умещался!

      — Он врет, — фыркнула Рикки. — Ты был раза в три больше.

      — Меня зовут Хагрид, — представился, тем временем, великан. — Я — хранитель ключей и садов Хогвартса! Ну, ты наверняка все знаешь о Хогвартсе…

      — Откуда бы, интересно? — Рикки подняла бровь. — От родственников-магглов?

      — Я знаю, что это школа, — уклончиво ответил Гарри.

      — Ага, ну… да, — утвердительно кивнул Хагрид. — Это лучшая школа чародейства и волшебства в мире! Ею руководит сам Альбус Дамблдор — великий человек!

      — Помним, помним, — ехидно вставила Рикки. — Великий человек, который оставил ребенка ночью на улице.

      — Что? — удивился Гарри, посмотрев на нее.

      — Потом расскажу.

      — Говорю, великий волшебник — Дамблдор! — патетично повторил Хагрид, решив, что вопрос адресован ему. — Ну да, ты сам увидишь. А сейчас я должен сопроводить тебя в Косую аллею, чтобы купить все, что нужно для учебы.

      — Кстати, по поводу денег, — неохотно начал Вернон, но Хагрид его перебил:

      — Деньги у Гарри есть. Его родители позаботились об этом. Ну, идем, Гарри, у нас сегодня куча дел!

***



      В пабе «Дырявый котел», служащем пропускным пунктом на Косую аллею, вокруг Гарри неожиданно создался ажиотаж. Мальчик только и успевал пожимать руки столпившимся вокруг него людям, ведущим себя так, будто он знаменитость.

      — Это, наверно, из-за того, что об тебя ухлопался крутой темный маг, — задумчиво предположила Рикки, наблюдая за всем этим. — Как же его звали-то? — она постучала согнутым пальцем по лбу. — Не, не помню. А ведь он у нас достопримечательностью был, столько шума наделал в свое время… Опа, — она внезапно уставилась на бледного молодого человека в фиолетовом тюрбане, выступившего вперед.

      Вопросительно взглянув на нее, Гарри заметил, что она смотрит даже не на самого мужчину, а куда-то чуть левее его плеча.

      — Профессор Квиррелл! — представил молодого человека Хагрид, и Гарри отвлекся.

      А Рикки, став невидимой, чтобы не сбивать с толку мальчика, подошла к мужчине, стоявшему рядом с Квирреллом.

      — Какие люди… — медленно протянула она, прищурившись, — и без охраны…

      Молодой светловолосый мужчина, одетый во все черное, взглянул на нее, слегка приподняв бровь.

      — Эрика? — он быстро посмотрел на Гарри. — Да ладно! Только не говори мне, что тебя сделали хранителем!

      — Прикинь? — развела руками Рикки. — А ты-то тут какими судьбами, Кайл? Или у вас, внизу, отдел демонов-хранителей учредили?

      — Ага, сейчас, — фыркнул Кайл. — Бери выше, начальство совсем с катушек съехало из-за этого психа с крестражами, — он кивнул на Квиррелла. — Вот, велено стеречь. Мало ли что… Таскаюсь за ним, как собачонка, честное слово, наверху лучше было, — он тоскливо вздохнул.

      — А нефиг было правила нарушать, — язвительно заметила Рикки. — Не стал бы падшим, не сослали бы… погоди! — она вдруг округлила глаза. — Хочешь сказать, это…

      — Ага, — кивнул Кайл, покосившись на Квиррелла, разговаривающего с Гарри. — Реддл собственной темнейшей персоной. Ну, точнее, его часть. Кстати, этот бедолага вряд ли долго протянет, видишь, как его колбасит? Так что чую, скоро придется жнеца вызывать.

      — В смысле? Их там двое?

      — Ну да. Реддл его вампирит, паразит хренов, — Кайл фыркнул. — Раньше-то он все больше по животным был. Крысы там, белки, а тут профессор этот в его леса забрел, и привет.

      — Ми-ило, — протянула Рикки, разглядывая Квиррелла. — Значит, в Хогвартс собрался. А не на моего ли пупса он нацелился, а? Что-то мне не нравится, как этот Квиррелл на него смотрит…

      — А фиг его знает, куда он там нацелился. Мне-то в общем побарабану, вот если он кони двинет, тогда я его мигом сцапаю, а пока пусть развлекается.

      — Ай, ну и ладно, — Рикки легкомысленно махнула рукой. — Чему быть, того не того, как говорится. О, мои сваливают! Ну счастливо, похоже, увидимся еще.

      — Класс, — Кайл усмехнулся. — Хоть не так скучно будет, а то твоя коллега, — он неприязненно покосился в пустоту за правым плечом Квиррелла, где находился невидимый для всех остальных ангел профессора, — не слишком-то разговорчива. С тоски можно сдохнуть… Как только вы, хранители, так живете?

      — Телевизор, мой падший друг, — Рикки подмигнула старому знакомому и похлопала его по плечу. — Телевизор и газеты — самые гениальные из всех изобретений человечества!

***



      — Ахренеть, — хором выдохнули Гарри и Рикки, когда открылась дверь сейфа, принадлежащего семье Поттер.

      Рикки покосилась на подопечного и почесала нос.

      — Блин, воспитатель из меня фиговый. Понахватался, понимаешь ли, как тебя теперь в приличное общество пускать?

      — Я больше не буду, — ошарашенно ответил Гарри, забыв об осторожности.

      — Чего не будешь? — удивился Хагрид.

      — А? — Гарри с трудом оторвал взгляд от горы золотых монет. — Да нет, ничего. Это… все мое?

      — Ага! — отозвался Хагрид с такой гордостью, будто сам все эти деньги заработал. — Родители твои сильными волшебниками были! И богатыми!

      — Это заметно, — Рикки втихаря стащила одну из монет и с интересом ее осмотрела. — Жаль, что хранителям зарплата не положена… Хотя нафига мне деньги? — она пожала плечами и швырнула галлеон обратно в кучу. — Так, что там дальше по списку?

      Дребезжащая тележка молниеносно доставила их к следующему сейфу.

      — Хранилище номер семьсот тринадцать! — объявил гоблин. — Отойдите.

      — Это очень секретное поручение от директора Дамблдора, Гарри, — доверительно сообщил Хагрид, забрав из сейфа маленький сверток. — Об этом лучше никому не говорить.

      — Вот она — человеческая логика! — восхитилась Рикки. — Доверить супер-мега-важное задание леснику, а потом просить ребенка сохранить это в тайне. Знаешь, что-то я начинаю сомневаться в мудрости великого Дамблдора…

***



      — Нет, ну это просто офигеть, какая чушь! — возмущенно фыркнула Рикки, когда сначала Хагрид, а затем мистер Олливандер рассказали Гарри о злом темном волшебнике, оставившем ему шрам в виде молнии. — Не слушай этих жертв массовой рекламы, пупс. Автор твоего шрама ни разу не Реддл, а один крылатый гов… кхм… дядя один противный. Ох, доберусь я до него когда-нибудь!

      — Но Волдеморт…

      — Да, да, он тоже та еще скотина, но шрам тут ни при чем. Впрочем, теперь уже без разницы, — Рикки вздохнула. — Во люди, а? Знают, что смертельное заклятие следов не оставляет, но готовы поверить в любую ерунду, которую напишут в газетах!

      — Вот, Гарри, магазин мантий, — сообщил Хагрид, открывая перед ним очередную дверь. — Мадам Малкин подберет тебе все, что нужно, а я пока… это… по делам отлучусь!

      В магазине обнаружился еще один мальчик, с виду, ровесник Гарри, и Рикки благоразумно скрылась, решив не мешать их общению. В конце концов, ребенку нужно социализироваться, строить отношения с людьми, а не цепляться всю жизнь за двинутого на всю голову недоангела.

      Разговор, правда, прошел не очень, но с чего-то же надо начинать?

      Наконец, все покупки были сделаны, сияющий Хагрид вручил Гарри сову, поздравив с днем рождения, а затем всучил билет на Хогвартс-экспресс, усадил в электричку и свинтил в неизвестном направлении.

      — Что за манера у них — бросать детей на полпути? — возвращая себе видимость, буркнула Рикки и плюхнулась на сидение рядом с Гарри.

      А тот, взглянув на билет, внезапно нахмурился.

      — Здесь написано: платформа девять и три четверти, разве такая есть?

      — Э-э, — озадачилась Рикки. — Не сильна я в человеческом транспорте, если честно… Да не парься, пупс, на месте разберемся!

      Гарри счастливо улыбнулся, предвкушая, как отправится в удивительную волшебную школу. Осталось-то всего месяц потерпеть!

***



      Оказавшись, наконец, в своей комнате, где никто не мог бы увидеть, как он разговаривает с «пустотой», Гарри получил возможность задать все интересующие его вопросы.

      — Скажи, а ведь у всех людей с рождения есть хранители?

      — Угу, — отозвалась Рикки, увлеченно разглядывая новые учебники.

      — И ты была со мной с самого рождения?

      — Нет, пупс, меня прикрепили к тебе, когда тебе был год и три месяца. До этого у тебя был другой хранитель.

      — А почему?

      Рикки отложила «Историю магии» и, почесав нос, уставилась на Гарри.

      — Что, вот прямо сейчас? — неохотно протянула она. — Я как-то надеялась, что этот разговор будет… попозже. В идеале — никогда… О, не смотри на меня так! — она закатила глаза и уселась на подоконник. — Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка. Говорю, как есть, но чур не реветь!

      — Не буду, — тихо пообещал Гарри.

      Рикки вздохнула.

      — Видишь ли, когда человек умирает, за ним приходит ангел. Обычный. Чтобы сопроводить его душу в рай. И когда он приходит, хранитель сваливает к другому подопечному. Когда Реддл выпустил в тебя Аваду, ты… ну… как бы это сказать-то…

      — Умер? — глаза Гарри недоверчиво расширились.

      — Вроде того, — Рикки слегка виновато развела руками. — Смертельное заклятие, все дела, после него не выживают вообще-то. И меня послали за тобой, ибо остальные были заняты. А тут Гавриил, чтоб его! Начальник мой, — пояснила она, увидев вопросительный взгляд мальчика. — Он был на меня зол… сильно. И когда твой хранитель убыл, он привязал меня к тебе, заодно сохранив тебе жизнь.

      — Э-э… а разве так можно?

      — Да нет, конечно! — возмущенно заявила Рикки. — Это самое, что ни на есть, наглое злоупотребление служебными полномочиями! Но я шефа абзац как достала… — она поморщилась. — Вот он меня и сбагрил. В хранители.

      — А у моих родителей? — голос Гарри дрогнул. — У них…

      — Да были, конечно были, — Рикки поболтала ногами. — Понимаешь, пупс, хранитель — это не гарантия бессмертия. Мы не можем менять судьбу человека, только корректировать.

      — Как это?

      — Ну… — она задумалась. — Например, если ты падаешь с крыши, я могу слегка изменить направление твоего падения, чтобы ты плюхнулся, например, на козырек или в мусорный бак на мягкие пакеты. Или предупредить об опасности… Люди обычно называют это интуицией и везением. Усек?

      — Кажется, да, — Гарри неуверенно кивнул. — А… демоны? Они тоже существуют?

      — А то, — Рикки весело фыркнула. — Куда же без них. Кто-то же должен поджаривать души грешников в аду! — она состроила страшную физиономию и пошевелила скрюченными пальцами. — Да шучу я, пупс, расслабься, — заметив, как напрягся Гарри, добавила она. — Нет никаких раскаленных сковородок, это наглая дезинформация, запущенная моим начальством, дабы устрашать человечество. А как еще вас убедить творить добро и справедливость? Нет, внизу, конечно, хорошего мало, но скажу тебе по секрету, в раю тоже не сахар. Поначалу-то, конечно, все балдеют, но дальше — ску-у-ука…

      — Значит, демоны на земле не появляются? — с надеждой спросил Гарри.

      — Да сейчас тебе, ага! — Рикки заржала. — Шастают себе, пакости разные делают. Тот же эффект, что с хранителями, только наоборот. Знаешь, говорят, черная полоса, невезение, неудачный день… Это все их фокусы. Правда, демонов за людьми не закрепляют, они в свободном полете. Помнишь, кстати, неделю назад твой дядя жаловался, что весь день наперекосяк. Сначала проспал, потом колесо спустило, в пробку попал, шнурок развязался и он чуть не свалился с лестницы?

      — Это был демон? — почти шепотом спросил Гарри, подавшись вперед.

      — Да не, — Рикки отмахнулась. — Не демон даже, так кто-то из низших духов-пакостников. Я его еще с утра возле твоего дяди засекла. Аж светился весь от удовольствия, гаденыш. Они же отрицательными эмоциями питаются. Человек злится, раздражается, а эти и рады стараться. У того, небось, под вечер передоз случился, родственник-то у тебя нервный.

      — А где же был его ангел, почему не прогнал духа?

      — Ну, дядя твой с лестницы-то не свалился, так что все путем, прогнал.

      — Постой, но получается, что ангелы не видят друг друга, но видят демонов?

      — Угу. Противоположная сторона, все такое… — Рикки спрыгнула с подоконника и потянулась. — Только ты не подумай, что мы воюем! А то в ваших книжках и не такое напишут.

      — А разве?..

      — Пфф, да нет конечно! Нафига? Сам подумай, чего нам делить? У нас свое ведомство, у них свое. Человечество растет, численность увеличивается, только и успевай души сортировать, так что времени ерундой маяться как-то нет. Это вы все отношения выяснить не можете. Вон, хоть магическую Британию взять — форменный кошмар! То один Темный Лорд нарисуется, то другой, а про магглов я вообще молчу… — она посмотрела на задумавшегося Гарри. — Ну да ладно, хрен с ними, с войнами! Давай, книжки разбирай! Интересно же, чему вас там в Хогвартсе учить будут!

Глава 4

      1 сентября. Вокзал Кингс-кросс.

      — Пять минут — полет нормальный, — Рикки оглядела переполненную людьми платформу и перевела взгляд на Гарри, который явно начинал паниковать. — Спокойствие, только спокойствие! Сейчас найдем твой поезд, пупс! Нет, ну я умиляюсь на эту школьную администрацию… Билет всучили — ищи, как хочешь!

      — Уже почти одиннадцать, — Гарри нервно взглянул на часы. — Рикки, а если…

      — Тсс! — она прижала палец к губам. — Никаких «если»! Все будет в шоколаде. Все, что тебе нужно — это капелька везения… — она выпрямилась, закрыла глаза и, казалось, даже задержала дыхание.

      Несколько секунд ровным счетом ничего не происходило, а затем…

      — И как всегда полно магглов! Ладно, Перси, ты первый! — раздался откуда-то сбоку женский голос.

      Синхронно обернувшись, Рикки и Гарри обнаружили шумное рыжеволосое семейство, пробирающееся к барьеру между платформами 9 и 10.

      — А? Ну не молодец ли я? — Рикки погладила себя по волосам, следуя народной мудрости о том, что сам себя не похвалишь, никто не похвалит. — Ну все, мистер, действуй. Не буду мешать тебе заводить новые знакомства.

      И она испарилась прежде, чем Гарри успел что-нибудь возразить. Искренне надеясь, что она все же где-то рядом, он глубоко вздохнул и двинулся в сторону семейства.

      — Простите…

***



      В следующий раз Рикки объявилась уже в Хогвартсе. Нет, она честно хотела дать Гарри освоиться в новой жизни самому, но ее хрупкая душевная организация просто не вынесла такого шока.

      — Шляпа?!

      Гарри невольно вздрогнул, услышав прямо над ухом ее возглас.

      — Они это всерьез? Поющая шляпа распределяет по факультетам? А чего не танцующие носки? — продолжала изумляться Рикки, обходя табурет по кругу. — Эй, мадам, — постучала она по плечу МакГонагалл, которая ее, разумеется, не заметила, — вы бы хоть отряхнули ее, честное слово! Здесь же дети все-таки! А вдруг у кого аллергия?

      — Поттер, Гарри! — провозгласила, тем временем, ничего не подозревающая МакГонагалл.

      — Не боись, — подмигнула ему Рикки, обнаружив, что ее подопечный откровенно трусит. — Иди, иди, послушаем, что тебе скажет эта артефактная ветошь! Интересно же!

      Гарри послушно вскарабкался на табурет. А Рикки без зазрения совести включила режим прослушки мыслей. Это, конечно, было не совсем законно, но… кто вообще читает эти законы?

      — Хм… куда же мне вас отправить, молодой человек?

      — Только не в Слизерин, — прошептал Гарри.

      — Не в Слизерин? — хором удивились Шляпа и Рикки. — А ты уверен? — так же хором.

      — Тьфу ты, опять синхронизация глючит, — Рикки тряхнула головой. — А правда, чего не в Слизерин-то? Смотри, хороший факультет, зелененький такой, со змейками… Люблю змей!

      — Не хочу, — упрямо буркнул Гарри. — Куда угодно, только не в Слизерин!

      — Вот она — сила рекламы, — вздохнула Рикки, которая все разговоры в поезде, конечно, слышала. — Ну ладно, лев тоже ничего. Пусть будет Гриффиндор!

      — Пусть будет Гриффиндор! — завопила Шляпа.

      — Да бли-ин… дурацкая синхронизация…

***



      Убедившись, что распределением подопечный доволен, и социализация идет полным ходом, Рикки оставила его в кругу новых друзей, а сама по-тихому слиняла за преподавательский стол, где за спиной у Квиррелла откровенно скучал Кайл.

      — Хей, как жизнь? — она уселась по-турецки прямо на стол между блюдом с печеным картофелем и графином тыквенного сока.

      — Ха-ха, — уныло отозвался Кайл, косясь на фиолетовый тюрбан своего «объекта».

      — Ну ладно тебе! Не кисни! Глядишь, подфартит тебе, сцапаешь своего Реддла, премию получишь!

      — Да какое там… Этот параноик себе шесть якорей настрогал — можешь себе представить, сколько он с ними протянет? Кстати, — он вдруг оживился, — я тут подслушал кое-чего, по случаю. Ты, похоже, права была, он действительно твоего пацаненка прихлопнуть собрался.

      — А не слипнется? — фыркнула Рикки. — Второй-то раз? Что, неужели ради этого в школу приперся?

      — Да не, — отмахнулся демон. — Ему камень нужен.

      — Камень?

      Кайл поморщился.

      — Помнишь ту историю, когда двое ваших посеяли где-то осколок затвердевшей смолы с древа Вечности?

      — Еще бы не помнить! — Рикки усмехнулась. — Им Гавриил тогда чуть крылья не пообрывал! Так вопил, я думала, небеса рухнут!

      — Ну вот, — продолжил Кайл. — Осколок-то на землю свалился, а его маг нашел. Средневековый алхимик, как бишь его…

      — Фламель? — недоверчиво протянула Рикки. — Так вот каким образом он от нас уже четыре столетия бегает! А я-то думала… И как только догадался, что с осколком делать надо?

      — Интуиция, не иначе, — Кайл пожал плечами. — В общем, он этот камушек почему-то «философским» обозвал и заныкал. Варит себе эликсир и живет припеваючи, а тут… уж не знаю, правда или нет, но прошел слух, что этот, — он кивнул в сторону директорского кресла, — камень в школе спрятал. Вот Реддл и явился за ним. Думает, что он сможет ему тело вернуть.

      — Тело? — брови Рикки поползли вверх. — Каким макаром? Нет, ну жизнь может продлить да… душу законсервировать — не вопрос. Но тело-то?

      — Люди, что с них взять? — развел руками демон. — Им только дай повод — такого насочиняют… Они про этот несчастный кусочек смолы чего только не выдумали! И бессмертие дает, и тела возвращает, и золото из любого металла делает…

      — Это как тот греческий волшебник, что ли?

      — Да нет, Мидас был просто фокусник, — хмыкнул Кайл. — Банальная трансфигурация, а то и простенькая иллюзия — и люди в диком восторге. А камушек, якобы, реальное золото делает. Одно непонятно, как при такой фантазии этого Фламеля еще на кусочки не порвали?

      — Прячется небось, — прикинула Рикки. — Вот только нафига он камень директору отдал?

      — А может и не отдал. Говорю же, это лишь слухи… А что может быть эффективнее вовремя запущенной дезинформации?

      — Чтобы заманить Реддла в школу?

      — Или чтобы проверить на прочность твоего пацана. Мальчишка-то не простой. Избранный. У них и пророчество имеется.

      — Да ладно? — Рикки опешила. — Истинное?

      — Да щас. Какая-то местная пьянчужка с бодуна насочиняла, а они и поверили.

      — Фу, ты меня не пугай так, — Рикки длинно выдохнула, схватившись за грудь.

      — Если это имитация инфаркта, то у людей сердце слева, — ехидно подсказал Кайл. — О, а твой-то сваливает…

      — Где? — Рикки резко обернулась и успела заметить растрепанную черноволосую макушку, скрывшуюся за дверями. — Блин, заболталась! Ладно, еще пересечемся! — она махнула Кайлу и, материализовав крылья, рванула за подопечным.

***



      Нет, определенно, иметь такого неправильного ангела-хранителя, как Рикки, Гарри безумно нравилось. Хотя бы потому, что благодаря ей он узнал много такого, чего никогда не понял бы сам. Например, что мрачный, злобный профессор зельеварения, который так откровенно невзлюбил его с первой же встречи, возможно, не так плох, как кажется…

      — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

      Гарри инстинктивно сжался под пронзительным взглядом, и тут…

      — Знаешь, пупс, а ведь он был там в ту ночь, — задумчиво протянула Рикки у него над ухом. — Когда погибли твои родители.

      — Правда? — еле слышно прошептал Гарри, прослушав вопрос про аконит.

      — Ага. Плакал, просил прощения. Он, похоже, сильно любил твою маму…

      — Мою маму? — вопрос про «напиток живой смерти» тоже пролетел мимо.

      — Да, насколько я разбираюсь в человеческих эмоциях. А еще он почему-то винил себя в ее смерти. Понятия не имею, почему, но раскаивался он искренне, это я тебе как ангел говорю.

      Про безоар и собственные умственные способности Гарри уже не слушал. Он думал.

***



      Но чаще, конечно, с ней было весело. Например, смотреть, как она пародирует строгую МакГонагалл или изображает кровавые восстания на лекциях занудного Биннса. Или как с бесконечным ехидством комментирует организацию техники безопасности в Хогвартсе. Особенно это было забавно на первом уроке полетов, когда метла Невилла вдруг взбесилась. Или когда Гарри с друзьями случайно забрели на третий этаж.

      — Ну ничего себе у них тут живность, я вас умоляю! Это, в конце концов, школа или кунсткамера?!

      И в ночь Хэллоуина…

      — Да что ж это за беспредел-то, а? — Рикки сердито нахмурилась. Взметнулись за ее спиной огромные крылья.

      — В-вингардиум Левиоса! — заклинание Рона вырвало дубинку из руки тролля, и она зависла в воздухе.

      — Держись, пупс, я иду! — Рикки пролетела под потолком, схватила дубинку и со всей дури огрела тролля по башке. — Вот тебе! Понял, да? Понял?

***



      Но больше всего Гарри обрадовался своему ангелу во время злополучной отработки с Хагридом в Запретном лесу.

      — Нет, все-таки человеческая логика — это непостижимая хренотень! Выпереть детей ночью из школы в наказание за то, что они ушли ночью из школы! И главное, куда? В страшный и ужасный Запретный лес, где кто-то массово крошит единорогов! Да это же гениально!

      Гарри едва сдерживался, чтобы не захихикать, слушая ее язвительные реплики. Останавливало его только то, что Малфой, шедший рядом, явно не оценил бы его веселья.

      А потом случилось это… Гарри и сам не мог понять, как у него сердце не остановилось от ужаса, когда прямо на него полетела жуткая черная тень. Он так перепугался, что едва услышал, как за его спиной Рикки вдруг оглушительно свистнула. Как она потом объяснила дрожащему от пережитого страха Гарри — это был охотничий сигнал кентаврам, означающий, что в беде ребенок. Для кентавров, как и для большинства магических народов — дети до четырнадцати являлись священными. И не важно, к какому виду они принадлежат.

      — А откуда ты знала, как надо свистеть? — спросил тогда Гарри, стуча зубами и нервно оглядываясь.

      — Я знаю все языки и обычаи земных существ, — пояснила Рикки, вглядываясь в пространство между деревьями, — мы проходили это в рамках курса «Современные цивилизации»… О, а вот и Хагрид! Что, потеряли национального героя? Ну, и что вы за школа после этого?!

***



      Пожалуй, единственным, что огорчало Гарри, был запрет на разглашение своей маленькой тайны. А порой так хотелось рассказать Рону и Гермионе о том, какой классный у него хранитель.

      — Ну пойми, пупс, я же не из вредности, — виновато пожала плечами Рикки, когда он в очередной раз завел этот разговор. — Просто это строжайше запрещено! Да и потом, твои друзья меня все равно не увидят.

      — А ты не можешь?..

      — Не-а. Я же говорила, хранителя может видеть только его подопечный. И то, редко.

Глава 5

      Рикки и самой было обидно, что кроме Гарри поболтать не с кем. Хорошо хоть изредка она пересекалась с Кайлом, а то вообще от скуки бы загнулась. А главное — у него иногда можно было разжиться весьма полезной информацией.

      Был уже конец весны, когда ангел и демон в очередной раз встретились на уроке ЗоТИ.

      — Ну что, как там твои шпионы? — усмехнулся Кайл, опираясь бедром об учительский стол.

      — Шпионят, — Рикки весело хмыкнула, сидя на этом самом столе и болтая ногами. — Сначала на Снейпа думали, но я переубедила!

      — Про Квиррелла не сказала?

      — Не, зачем? Пусть сами думают, чего я буду людям удовольствие портить?

      — Не боишься, что мой твоего того? — Кайл выразительно провел большим пальцем по шее.

      — Это мы еще посмотрим: кто кого того! — возмутилась Рикки. — Вот зуб даю, что до конца года ты уберешься в преисподнюю со своим трофеем, а я тут останусь!

      — Ну-ну, — хмыкнул Кайл, слегка прищурившись. — Скучать-то не будешь?

      — Буду, — вздохнула Рикки.

      Внезапно откуда-то с задних рядов раздалось сдавленное ругательство, а затем…

      — Короста, ты как в сумку залезла? Эй, вернись! — Рон Уизли буквально выпал в проход между партами, но ловкая крыса уже мелькнула где-то в другом конце класса.

      Разумеется, никто из людей не придал значения этому небольшому инциденту. И Рикки не придала бы, если бы не заметила вдруг слегка изменившееся лицо Кайла, проводившего крысу каким-то очень странным взглядом.

      — Ты чего? — она потрясла его за плечо.

      — Ты бы приглядела за этой крысой на всякий случай, — медленно протянул демон, который, в отличие от нее, мог видеть серебристую тень, мелькнувшую рядом с грызуном.

      — Зачем? — поразилась Рикки.

      — А затем, — Кайл многозначительно приподнял бровь. — Ты когда-нибудь видела, чтобы у животного был ангел-хранитель?

      — Ты хочешь сказать…

      — Именно. Это не крыса.

***



      — Нет, ну ты скажи мне, мистер, ты смерти моей хочешь? — взвыла Рикки, вынужденная тащиться за тремя малолетними идио… героями в подземелья. — Вот, нафига? Нафига мы туда премся?

      — Мы должны не дать вору украсть философский камень! — мысленно ответил ей Гарри.

      Этот удобный способ общения они за последний год отшлифовали до совершенства. В конце концов, при таком огромном скоплении людей вокруг разговоры Гарри с самим собой могли привлечь много ненужного внимания.

      — Кто должны? Кому должны? — продолжала стенать Рикки. — Кому должны, мы всем прощаем! Давайте свалим, пока не поздно! Ну, подстава же, нюхом чую!

      — Алохомора! — Гермиона потянула на себя послушно открывшуюся дверь.

      — Действительно, кому нужны советы какого-то ангела? Давайте лучше полезем под когти милого щеночка Цербера! О, да! И Дьявольские силки, а че сразу не Гигантская Мухоловка?! Что может быть веселее?..

      В общем, к тому моменту, когда Гарри остался один, он уже успел осознать, что лезть в подземелья за камнем было не слишком хорошей идеей. Да что там, он откровенно трусил, но поворачивать обратно было уже поздно.

      — Слушай, — устало выдохнула Рикки, — ты хоть примерно представляешь, что будешь делать, когда застигнешь там большого и страшного вора?

      — Н-нет…

      — Вот и отлично! — мгновенно повеселела Рикки. — Валим!

      — Я не могу! — Гарри, похоже, держался на одном фамильном упрямстве. — Как ты не понимаешь, я должен попытаться помешать ему!

      — Да почему?! — не выдержала Рикки.

      И Гарри вдруг как-то сник, опустил плечи, сразу будто став еще меньше ростом, и посмотрел на нее несчастными глазами.

      — Потому что они все думают, что я — герой, — тихо пробормотал он. — Потому что они все считают, что я победил Волдеморта, но я-то знаю, что это не так… Получается… я всех обманываю…

      Рикки недоуменно моргнула, молча глядя на него, а затем запрокинула голову и протяжно застонала.

      — Святые небеса, ну за что мне это? Из меня же психотерапевт еще более фиговый, чем хранитель! — она выдохнула, но посмотрев на совсем скисшего Гарри, рассеянно потерла лоб. — Слушай, пупс, — она опустилась на корточки, заглядывая ему в лицо, — я знаю, вы — люди — от природы склонны ко всяким самокопаниям и комплексам. А у магов эгоцентризм так и вовсе вращается на уровне стратосферы. Болезнь и смерть? Не дело — мы сильные, должны победить! Что-то вокруг идет не так? Наш косяк — плохо себя вели! Великое китайское землетрясение — и тут мы виноваты! Но на самом деле это все полнейшая чушь… Золотое правило счастливой жизни — никогда не бери на себя лишнего и другим не позволяй ничего на себя вешать. Один раз пойдешь на поводу у толпы — и до скончания века будешь всем вокруг «должен», понимаешь?

      — Понимаю, — тихо сказал Гарри, серьезно кивнув. — Но я даже не из-за них… Я просто сам должен понять…

      — Из какого ты теста, — со вздохом закончила Рикки.

      — Да, — Гарри поднял подбородок. — Я не могу остановиться на полпути… Ты ведь сама всегда говорила, что если что-то начал, нужно доводить это до конца.

      — Серьезно? — невесело усмехнулась Рикки. — Я такое говорила? Нет, ну в целом, мысль, конечно, правильная, но… Гарри, ты помнишь, о чем я рассказывала тебе перед отъездом в школу? Ты понимаешь, что если там, за этой дверью, тебе будет угрожать опасность, я не смогу тебя спасти…

      — Я знаю.

      — И все равно пойдешь?

      — Пойду.

      Несколько секунд Рикки напряженно что-то обдумывала, а потом хлопнула себя ладонями по коленям и поднялась на ноги.

      — Хорошо, пупс. Мы с тобой пойдем и дадим пинка этому воришке. Но только ради себя, понятно? Не ради камня, общественного мнения и прочей чепухи, усек?

***



      Квиррелл стоял у зеркала. Точнее, у зеркала стояло его тело, которое, судя по кислой физиономии Кайла, ошивающегося рядом, уже полностью принадлежало Волдеморту. Рикки такие вещи нутром чуяла.

      — Вы? — Гарри изумленно уставился на профессора.

      — Когда? — тихо спросила Рикки у Кайла, делая несколько шагов вперед.

      — Сегодня ночью, — демон поморщился. — Сожрал и костей не выплюнул, гнида живучая.

      — Но… — Рикки изумленно посмотрела на отражение Квиррелла в зеркале. — Но я думала…

      — Я тоже. Думал, — с досадой буркнул Кайл. — Первый раз такое вижу, а ведь не одну сотню лет работаю. Вот хоть ты мне скажи, как ему это удалось? Жалкий осколок против цельной, нетронутой души! Все должно было быть наоборот…

      — Он хочет жить, — едва слышно прошептала Рикки, глядя на Кви… Волдеморта со странной смесью отвращения и жалости. — Он очень хочет жить…

      Кайл только раздраженно дернул головой. Ему, как демону, не были свойственны ни сентиментальность, ни сострадание, а вот то, что вместо души Реддла и премии, он теперь явно огребет лишнюю головную боль — его совершенно не радовало.

      А тем временем, между людьми, находящимися в зале, тоже происходил занимательный диалог.

      — … присоединись ко мне, Гарри Поттер, — шипящий голос Волдеморта завораживал, искушал, уговаривал поддаться. — Вместе мы будем непобедимы. Вместе мы будем творить необыкновенные вещи… Только отдай мне камень!

      Рикки резко обернулась и увидела застывшее, бледное лицо Гарри. Он смотрел остановившимся взглядом в зеркало, где жестокой иллюзией отражались лица его родителей, а затем медленно перевел взгляд на поблескивающий камень в своей руке.

      — Нет! — она рванула к нему, загораживая зеркало. — Не слушай его, Гарри, он лжет!

      — Мои родители… — одними губами прошептал Гарри, в его глазах стояли слезы.

      — Он не сможет вернуть их! — Рикки схватила его за плечи. — Никто не сможет! Поверь мне, я знаю, о чем говорю!

      Несколько секунд Гарри молчал, будто борясь с самим собой, а затем его взгляд прояснился.

      — Я верю тебе, — шепнул он одними губами.

      — Прекрасно, Гарри, — на лице Квиррелла появилась торжествующая улыбка. — А теперь отдай мне камень, и все будет хорошо… — он медленно протянул руку.

      И тут Рикки внезапно осенило. Она посмотрела на камень, зажатый в кулаке Гарри, затем на медленно приближающегося Волдеморта, и ухмыльнулась.

      — А действительно, пупс, отдай ему камень.

      — Что? — Гарри недоверчиво посмотрел на нее.

      — Доверься мне, — шепнула она, обнимая его за плечи. — И ничего не бойся, просто отдай…

      — Эй, ты что задумала? — нахмурился Кайл.

      А Гарри, между тем, протянул вперед слегка дрожащую руку и уронил философский камень в раскрытую ладонь Квиррелла.

      На миг бледное лицо озарилось жуткой улыбкой, но едва пальцы Квиррелла сомкнулись на камне, как внезапно в зале запахло серой и гарью. Волдеморт взвыл от боли, и в ужасе уставился на свои руки, которые медленно тлели, осыпаясь пеплом. Ошарашенный Гарри попятился, глядя на сгорающего профессора с не меньшим ужасом. Философский камень с негромким стуком упал на пол.

      — Это еще что за… — глаза Кайла сощурились.

      — Смотрю, кто-то пары прогуливал, — усмехнулась Рикки, подбирая с пола камень и, подбросив его на ладони, подмигнула Кайлу. — Вечность не терпит ущербности. Забавно, что я помню об этом, а ты — нет. Ведь именно ты рассказал мне об истинной природе этого камушка, — ее глаза лукаво заблестели. — Не стоило Реддлу трогать его, да?

      — Только цельная душа обладает бессмертием, — медленно процитировал Кайл один из непреложных законов мироздания. — Ты знала? Знала, что так будет?

      Рикки пожала плечами.

      — Конечно, ведь души Квиррелла в теле уже не было. Не вовремя Реддл его прикончил… Прямо даже обидно…

      — Обидно ей! — фыркнул Кайл, с досадой поморщившись. — Это мне теперь за ним опять по лесам таскаться! Ну, спасибо, удружила! — и он кисло посмотрел в сторону Квиррелла.

      К этому моменту бывшее тело профессора окончательно превратилось в прах и рассыпалось, но уже спустя несколько секунд нечто темное поднялось из пепла и с леденящим кровь стоном метнулось к выходу из зала.

      — Якорь, — догадавшись, протянула Рикки.

      — То-то и оно, — без восторга отозвался Кайл. — Ох, чую я с ним надолго застрял… Ладно, — он мученически вздохнул, — пойду отчитываться начальству о провале! А ты бы подопечным занялась, что ли…

      — Черт! — Рикки взглянула на шокированного Гарри.

      Кайл только фыркнул, разведя руками.

      — Куда мир катится? Демоны напоминают хранителям об их обязанностях! — и, щелкнув пальцами, исчез.

      — Гарри…

      — Про… профессор…

      — Это был не он, — Рикки обняла его, крепко прижав к себе. — Его там уже не было, пупс.

      — Волдеморт? Но я…

      — Ты ни в чем не виноват, — она присела рядом с Гарри и заглянула ему в глаза. — Это камень. Я потом тебе все объясню, а сейчас… Думаю, на сегодня приключений хватит.

Глава 6

      — Ну… — неуверенно произнесла Петунья, встретив племянника на вокзале. — И как впечатления от первого учебного года?

      — Атас, — емко констатировала Рикки, и Гарри невольно усмехнулся. — Давай, пупс, распиши в красках свои подвиги! Я уверена, твои родственники будут в восторге от тролля, трехголового пса, похода в Запретный лес и одержимого препода! Ах да, еще не забудь про доброго директора, который мало того, что пальцем не пошевелил, чтобы весь этот беспредел предотвратить, так, похоже, сам его и организовал!

      — Ты думаешь?

      — Да я почти уверена! Ты вспомни, как он тебе по ушам в больничном крыле ездил! «Ах, какая гениальная была идея с зеркалом, правда, мой мальчик? Ах, какой ты молодец, что поперся один в подземелье на встречу смерти! На тебе, деточка, кучу баллов в поощрение за нарушение всех возможных правил!»…

      — Да, мне это тоже показалось странным… Но я никак не могу понять, для чего все это было нужно? Ведь если бы не камень, я бы ни за что не смог победить Волдеморта…

      Рикки вздохнула.

      — Подозреваю, все дело в этом треклятом пророчестве, из-за которого все началось. Даже самые умные люди подвержены суевериям, а у этого Дамблдора явно не все дома! Ну, или он талантливо прикидывается… это нам еще предстоит выяснить.

      — А Волдеморт? Дамблдор считает, что он снова попробует вернуться…

      — Этот может, — протянула Рикки, наморщив нос. — Давненько я не встречала субъектов, так отчаянно цепляющихся за жизнь. Но ты не заморачивайся, пупс! Будем решать проблемы по мере их поступления! И потом, ты ж все равно без приключений не сможешь — у тебя же шило в одном месте. Весь в меня! Так что не боись…

      — Я и не боюсь. У меня же есть ты! С тобой не страшно!

      — Мне с тобой тоже, — доверительно сообщила Рикки, округлив глаза. — Вот вообще ни капельки!

      Это было чистой правдой. С Гарри Рикки было не страшно. А в том, что страшно ей, в основном, за него, она предпочла не признаваться. При чем не только Гарри, но и самой себе. Потому что испытывать подобные эмоции по отношению к подопечному было неправильно, непрофессионально, и вообще… Для хранителя не существовало худшего кошмара, чем привязаться к подопечному, именно поэтому подавляющее большинство ангелов никогда не вступали в контакт со смертными, предпочитая сопровождать их молчаливыми тенями.

      Рикки всегда была неправильным ангелом. И ее это никогда не смущало. Но с тех пор, как она стала хранителем Гарри Поттера, где-то глубоко внутри то и дело мелькало смутное подозрение, что в этот раз ее «неправильность» может ей дорого стоить. Очень дорого.

      — Так… что? — Петунья настороженно посмотрела на молчащего племянника. — Ответишь что-нибудь?

      Гарри поднял на нее взгляд и широко улыбнулся. В его глазах сверкнули озорные искорки.

      — Мне понравилось в школе, тетя! Хогвартс — по-настоящему волшебное место!

Часть 2. Глава 1

      В доме №4 по Тисовой улице царила суматоха. Все семейство готовилось к ужину с деловыми партнерами мистера Дурсля, от которых зависела «самая важная сделка года», о чем Вернон не уставал напоминать всю неделю. Вот и сейчас он стоял посреди гостиной, упакованный в красивый костюм с галстуком, и раздавал последние инструкции.

      — Итак, все всё помнят? Петунья?

      — Да, дорогой, я буду ждать их в холле, чтобы гостеприимно пригласить в наш дом! — отозвалась та, укладывая последние вишенки на огромный бисквитный торт.

      — Прекрасно, а ты, Дадли?

      — Я распахну перед ними дверь, — в сотый раз повторил Дадли, пытаясь незаметно стащить одну из вишенок.

      — Чудесно! — Вернон повернулся к племяннику. — Ну, а ты, Гарри?

      — Я возьму их пальто и буду вежливо улыбаться, — без восторга отрапортовал Гарри, задумчиво глядя в окно.

Говоря откровенно, необходимость присутствовать на ужине и весь вечер улыбаться незнакомым людям его совершенно не радовала. Последний месяц его вообще мало что радовало, а причиной тому было полное отсутствие каких-либо вестей от друзей. Перед самым отъездом из Хогвартса и Рон, и Гермиона клятвенно обещали, что будут писать ему, а Рон даже предложил погостить у его семьи в Норе, но вот прошло уже больше половины каникул, а Гарри так и не получил от друзей ни одного письма.

      — Как думаешь, может, они заняты? — с надеждой спрашивал он у Рикки, когда становилось особенно грустно.

      — Наверняка! — авторитетно заявляла та, и тут же отвлекала его чем-нибудь. — Эй, а ты уже читал учебник по зельям за второй курс? Как нет? Надо же запомнить, от каких ингредиентов получается БУМ!

      — Чтобы не смешать их случайно?

      — Ну-у… и для этого, конечно, тоже…

      Но чем дальше, тем меньше Гарри верил, что писать ему друзьям мешает занятость. В конце концов, ну хоть одну записку за лето они могли ему прислать? Или ответить на одно из его писем, которые он посылал с Буклей… И все чаще в голову закрадывалась предательская мысль, что друзья о нем просто-напросто забыли. Неужели правда? После всего, что они пережили в прошлом году?

      От грустных размышлений Гарри отвлек звонок в дверь. Семейство Мейсонов, наконец, прибыло.

***



      Ужин проходил идеально. Петунья заботливо подкладывала гостям угощение, Дадли с упоением поедал запеченную свинину, изо всех сил стараясь не чавкать, Вернон рассказывал анекдоты, а Гарри рассеянно ковырял вилкой в тарелке, чувствуя, как от дежурной улыбки начинает сводить челюсть.

      — И вот, они подходят к лунке… — Вернон сделал драматическую паузу перед финалом очередного анекдота про гольфиста.

      И в этот момент откуда-то сверху раздался громкий стук. Вернон замер. Мейсоны вздрогнули. Петунья и Дадли синхронно задрали головы. Несколько секунд в доме стояла тишина, а затем стук повторился. Гарри выронил вилку, сообразив, что звук идет из его комнаты, находящейся прямо над гостиной. Но не успел он предположить, что бы там могло стучать, как рядом с ним из ниоткуда материализовалась Рикки.

      — Пупс, тебе надо пойти наверх! — заявила она, округлив глаза. — Срочно!

      А сверху, тем временем, донеслись странные повизгивания.

      — Простите, я, наверное, не выключил телевизор, — пробормотал Гарри, вскакивая на ноги. — Пойду посмотрю! — и он на крейсерской скорости вылетел из гостиной. — Что там? — взволнованно спросил он у Рикки, уже взбегая по лестнице.

      — Ты хотел вестей из волшебного мира? — хмыкнула она, толкая дверь. — Дохотелся.

Гарри настороженно заглянул в комнату и остолбенел, увидев прыгающее на своей кровати небольшое существо с большими, как у летучей мыши, ушами, замотанное в грязно-белую… наволочку?

      — Это что? — ошарашенно выдохнул он, уставившись на пришельца.

      — Если мой склероз мне не изменяет, это — домовой эльф, — задумчиво сообщила Рикки, разглядывая существо с интересом юного натуралиста.

      А эльф, услышав голос Гарри, вдруг резко обернулся и вытаращился на него огромными зелеными глазами.

      — Гарри Поттер! — благоговейно прошептал он, сжав тонкие ручки на уровне груди. — Какая великая честь!

      — Э-э, — Гарри растерянно посмотрел на Рикки, а затем снова перевел взгляд на существо. — А ты кто?

      — Добби, сэр! Добби — домовой эльф! — он поклонился, едва не коснувшись лбом одеяла.

      — О, таки не изменяет! — обрадовалась Рикки.

      — Так, — Гарри быстро оглянулся на дверь, — это, конечно, очень интересно, но Дурсли, боюсь, не оценят визит домового эльфа в разгар ужина! Добби…

      — О, Добби все понимает, сэр! — пропищал домовик, виновато опустив уши. — Но Добби должен предупредить Гарри Поттера! Добби пришел, чтобы сказать что-то очень важное! Это… так сложно… Добби не знает, с чего начать…

      — Ладно, — Гарри выдохнул, надеясь, что дядя и тетя не станут подниматься за ним, — может… присядешь, для начала?

      — О, нет! — Рикки вдруг хлопнула себя по лбу. — Нет, нет, это ты зря!

      — Почему? — удивился Гарри.

      — Понимаешь, тут такое дело…

      — С-сесть? — едва слышно переспросил Добби, и внезапно его глаза наполнились слезами. — О-о…

      — Прости, — Гарри растерялся, — я не хотел тебя обидеть…

      — Тсс! — Рикки зажала ему рот рукой. — Еще слово, и у него случится истерика! Домовики не привыкли к вежливости, пупс. Для волшебников они что-то вроде рабов…

      — Обидеть? — Добби посмотрел на него так, будто услышал неимоверную чушь. — Обидеть Добби? Никогда еще ни один волшебник не предлагал Добби сесть… как равному!

      — Ла-адно, — медленно протянул Гарри, вконец запутавшись. — Тогда… расскажешь, зачем ты пришел? Понимаешь, мне нужно вниз…

      — Добби знает, сэр! — домовик всхлипнул. — Но Добби должен предупредить… Гарри Поттеру нельзя возвращаться в Хогвартс!

      — Что? — Гарри опешил. — Это еще почему?

      — В школе Хогвартс происходят страшные вещи! — глаза эльфа округлились до размеров блюдца. — Ужасный заговор!

      — Заговор? — хором переспросили Гарри и Рикки, переглянувшись. — Чей?

      — И-и-и, — домовик вдруг зажмурился. — Добби не может! Добби не должен! Добби плохой эльф!

      И не успел Гарри и глазом моргнуть, как Добби соскочил с кровати и начал биться лбом об тумбочку.

      — Плохой эльф, плохой эльф…

      — Добби, прекрати! — Гарри в панике оглянулся на дверь. — Добби!

      — Так, ну хватит, концерт отменяется, — Рикки решительно подошла к домовику и, коснувшись пальцами его висков, что-то зашептала на непонятном языке. Несколько секунд спустя Добби замер, оставив в покое многострадальную тумбочку, и заметно расслабился.— Вот, так-то лучше, — Рикки довольно хмыкнула. — Теперь можешь спрашивать, пупс, только осторожно. Все-таки эти эльфы поразительно нервные создания.

      — Добби, — тихо позвал Гарри, заглядывая в его лицо, — что за заговор в Хогвартсе?

      — О-о, там должны совершиться ужасные вещи! — прошептал эльф, судорожно сжимая кулачки. — Добби не может сказать, кто… но Гарри Поттеру грозит страшная опасность! Гарри Поттер не должен возвращаться в школу!

      — Но я не…

      — Пупс, не спорь с ним, — предупреждающе посоветовала Рикки. — С психами и эльфами спорить нельзя!

      И тут на лестнице послышались тяжелые шаги дяди Вернона.

      — Надо его спрятать! Быстро! — Гарри подлетел к домовику и, схватив того за наволочку, запихнул в шкаф. А Рикки, махнув рукой, сбросила на пол несколько книг и накренила полку над столом.

      — Что здесь происходит? — дверь распахнулась и на пороге вырос покрасневший Вернон. — Гарри, что за чертовщина?

      — Да все в порядке, дядя, — Гарри невинно улыбнулся, придерживая дверцу шкафа. — Просто книги с полки упали, наверное, крепление ослабло…

      Вернон окинул взглядом покосившуюся полку, разбросанные книги и вздохнул.

      — Ладно, пойдем вниз, скоро будет торт…

      — Я сейчас, только соберу все! — Гарри дождался, пока дядя скроется за дверью, и с облегчением выдохнув, резко открыл дверцу шкафа.

      Добби, от неожиданности не удержавший равновесия, вывалился на пол, и из складок его наволочки вылетела толстая пачка писем.

      — Опа! — Рикки проворно подняла их и, рассмотрев, сунула в руки Гарри. — Смотри-ка, пупс, а вот и твои «занятые» друзья!

      — Откуда у тебя мои письма? — недоуменно спросил Гарри, но заметив виноватый взгляд поднявшегося на ноги эльфа, прищурился. — Ты крал их? Чтобы я решил, что друзья обо мне забыли, и не захотел возвращаться в школу?

      — Добби плохой эльф! — домовик вжал голову в плечи.

      — Да Добби просто гениальный манипулятор! — восхитилась Рикки. — Ему бы в психологи податься! О, нет! Только не опять… — она закатила глаза, увидев, что домовик схватил со стола лампу с явным намерением наказать себя.

      — Все, прекрати! — Гарри с силой вырвал у него лампу и поставил на место. — Я не сержусь, хорошо? Не сержусь…

      — Гарри Поттер самый добрый и благородный волшебник из всех, кого Добби знает, — эльф посмотрел полными обожания глазами.

      — Отлично, тогда, пожалуйста, перестань разносить мою комнату, — взмолился Гарри. — Спасибо, что предупредил об опасности! Я очень благодарен!

      — Гарри Поттер не поедет в Хогвартс? — с надеждой спросил домовик.

      — Не поедет, не поедет. Гарри Поттер останется дома, договорились? А теперь, умоляю тебя, исчезни!

      — Конечно, сэр! — радостно воскликнул Добби, подпрыгнув на месте. — Добби не смеет больше беспокоить Гарри Поттера! — и он щелкнул пальцами, растворившись в воздухе.

      Гарри длинно выдохнул, обессиленно прислонившись к шкафу.

      — Ужас какой-то…

      — Не говори, — согласилась Рикки. — Вот только интересно, какого рожна он решил тебя спасать? Домовики ничего не делают без приказа хозяина… Правда, этот какой-то неправильный эльф. Он явно действовал сам, причем преодолевая всевозможные запреты… Везет же тебе на исключения, пупс!

      — Это точно, — Гарри усмехнулся. — Неправильный ангел и неправильный эльф для неправильного меня!

      — Веселая компашка собирается, а?

      И они рассмеялись, собирая с пола книги.

Глава 2

      Но на этом сюрпризы для Гарри не закончились. Уже следующей ночью он проснулся от странного шума за окном, очень напоминающего рев автомобильного двигателя, а затем…

      — Хей, да тут твой рыжий приятель в летающем драндулете! — восторженно завопила Рикки. — Во, прикол! Любят же маги над маггловскими железяками экспериментировать! Сначала байк, теперь это…

      Гарри, нашаривший наконец свои очки на тумбочке, подскочил с кровати и изумленно уставился в окно.

      — Рон?!

      — Привет, Гарри! — из окна старенького голубого фордика высунулось веснушчатое лицо. — А мы прилетели тебя спасать!

      — Еще одни, — фыркнула Рикки. — Что, кто-то объявил конкурс: «Самое оригинальное спасение Гарри Поттера», а мы не в курсе?

      — Спасать меня? — удивился Гарри, ошарашенно помахав Фреду и Джорджу, сидевшим спереди. — От кого?

      — Э-э, а разве твои родственники не заперли тебя? — озадачился Рон.

      — Нет, с чего ты взял?

      — Ну, просто ты все лето не отвечал на письма, и мы решили, что Дурсли не хотят отпускать тебя обратно в волшебный мир!

      — С чего бы? Я же говорил, мои дядя и тетя нормально ко мне относятся…

      — Но они же магглы! — Рон округлил глаза. — От них всего можно ожидать!

      — Ага… — протянул Гарри, почесав в затылке. — Знаешь, Рон, что-то мне кажется, нам с Гермионой стоит побольше рассказывать тебе о маггловском мире…

      — Так значит, никакого домашнего ареста? — весело уточнил один из близнецов. — Тем лучше! Залезай, Гарри, ты же хотел погостить у нас перед школой?

      — Да, но… прямо сейчас? — брови Гарри поползли вверх. — Ночью через окно?
Уизли переглянулись.

      — А что? — хором спросили они с совершенно одинаковым недоуменным выражением лиц.

      — Но это…

      — Полундра! — внезапно зашептала Рикки. — Твой дядя на подходе!

      — Что?..

      Дверь в комнату распахнулась. Под потолком вспыхнул свет.

      — Что здесь происхо… — Вернон замер на полуслове, уставившись в окно и судорожно хватая ртом воздух. — Что… а…

      — Дядя! Спокойно! Я сейчас все объясню, — Гарри примирительно поднял руки, опасаясь, как бы у нервного Вернона не случился инфаркт. — Наверное… Приземлитесь! — шепнул он Уизли. — Пожалуйста, скорее!

***



      Спустя около получаса все собрались в гостиной. Вернон, напоенный успокоительными до самой макушки, бледная Петунья, растерянные Уизли, чувствующий откровенную неловкость Гарри и спокойная, как танк, Рикки. Не было только Дадли, который благополучно дрых.

      — Простите, — в сотый раз за последние полчаса произнес Гарри. — Это мои друзья. Они решили, что… в общем, они приглашают меня в гости…

      — В гости… — простонал Вернон, поправляя на лбу влажное полотенце. — Прекрасно… Но почему ночью? Почему на этом… этой…

      — Летающей машине, — заботливо подсказал Фред, чем вызвал новый стон Дурсля.

      — Ради бога! — воскликнула Петунья, обмахивая мужа платком. — Неужели нельзя было воспользоваться нормальным транспортом? Вас же могли увидеть соседи!

      — Ну… мы это, — Рон переглянулся с братьями, — не подумали как-то… Там вообще-то есть встроенные чары невидимости, но их заклинило, и…

      — О, да! А этот парень умеет подобрать нужные слова! — ехидно заметила Рикки.

      Петунья побледнела еще больше.

      — Извините, — Гарри виновато посмотрел на тетю. — Они не со зла… Они просто…

      — Забыли дома мозг, — вставила Рикки. — Коллективный.

      — Прекрати! — мысленно шикнул Гарри и добавил уже вслух: — Такого больше не повторится, я вам обещаю!

      — Надеюсь… — выдохнул Вернон, постепенно приходя в себя. — Потому что еще одна такая выходка, и я сойду с ума…

      — Я бы на это посмотрел! — шепнул один из близнецов другому, к счастью, так тихо, что Дурсли его не услышали.

      Рикки закрыла лицо рукой, безнадежно покачав головой.

      — Так… это… мы можем Гарри забрать? — неуверенно уточнил Рон.

      — Что, сейчас? — синхронно воскликнули Рикки и Петунья и так же синхронно добавили, указав в сторону двери: — На этом?!

      — Ну-у… — Уизли переглянулись.

      — Только через мой труп! — отрезала Петунья.

      — Но тетя…

      — Даже не пытайся! — она строго подняла палец. — Вот что, молодые люди, вы можете садиться в этот свой… транспорт… и лететь куда хотите, а Гарри будет передвигаться нормальным способом, ясно?

      — Нормальным? — скривился Фред. — Но на метле холодно!

      Полулежащий на диване Вернон издал сдавленный булькающий звук.

      — Н-на… мет… метле?!

      Гарри только прикрыл глаза, готовясь к новому витку массовой истерики.

***



      В гости к Уизли его все же отпустили. На поезде. И то, только после того, как в Литтл-Уингинг прибыло семейство Грейнджеров — Гермиона тоже получила приглашение в Нору.

      Ее родители мило пообщались с Дурслями за чашкой чая, обсудили собственное удручающее положение, сошлись во мнении, что магия — это, конечно, катастрофа, но что делать? И, заверив Вернона и Петунью, что все будет в порядке, отбыли вместе с детьми в Оттери-Сент-Кэчпоул.

      Нора поразила Гарри и Гермиону своей «волшебностью». Казалось, ветхое, покосившееся здание и держится-то только благодаря магии, а самостоятельно моющаяся посуда и садовые гномы рождали ощущение сказки.

      Правда, Рикки была настроена более скептично.

      — А этот сарайчик точно не рухнет? — поинтересовалась она, разглядывая потолок первого этажа.

      — С каких пор ты так беспокоишься о безопасности? — восторженно отозвался Гарри, наблюдая, как зачарованные спицы проворно вяжут свитер. — Мы же в прошлом году с Волдемортом встретились лицом к лицу!

      — Это другое, — отмахнулась Рикки. — Одно дело — погибнуть, как герой, сражаясь со злом, а вот быть придавленным обломками рухнувшей развалюхи… Согласись, это было бы обидно!

      — Э-э, ну да, — Гарри покосился на нее с сомнением, но внезапно заметил за ее спиной рыжеволосую девочку, настороженно выглядывающую из-за двери. — Привет, Джинни!

      Девочка едва не подскочила на месте, обнаружив, что ее заметили, а затем, залившись краской, рванула по лестнице наверх.

      — Что это с ней? — удивился Гарри.

      — Ну, у меня только два варианта, пупс, — очень серьезно сказала Рикки, похлопав его по плечу. — Или она шпионка Волдеморта, или это любовь, — она мечтательно закатила глаза.

Глава 3

      Остаток лета прошел весело. Но, как и все хорошее, каникулы имели свойство быстро заканчиваться, и вот уже замаячил на горизонте поход за школьными покупками.

      — В камин? — Рикки посмотрела на горшок летучего пороха с явным недоверием. — Это как Санта-Клаус, что ли?

      — Главное, запомни, Гарри, говорить нужно четко и громко! — напутствовала изрядно напуганного мальчика миссис Уизли. — Ну, давай!

      — Э-э… но…

      — Ладно, пупс, не дрейфь, — поймав на себе полный ужаса взгляд подопечного, Рикки ободряюще похлопала его по плечу. — Порох, так порох, где наша не пропадала! Ой, нет… только не вздумай чихать! Не взду…

      — Коса… пчхи… ллея!

      Зеленое пламя взметнулось вверх, заплясав вокруг яркими искрами.

***



      — Отли-ично… — протянула Рикки, разглядывая мрачный, пыльный магазинчик, сомнительного вида артефакты на полках и треснувшие очки Гарри.

      — Где это мы? — тот обеспокоенно огляделся. — На Косую аллею не похоже…

      — Десять очков Гриффиндору за наблюдательность!

      — Это что, все из-за моего чиха?

      — Похоже на то… Я уже говорила, что маги — самая чокнутая разновидность людей?

      — Говорила, — Гарри, как мог, отряхнул с мантии золу и снова осмотрелся. — Что же нам теперь делать?

      — Надеяться, что мы все еще в Англии, — Рикки почесала в затылке.

      — Жутковато здесь, — пробормотал Гарри, с опаской постучав пальцем по банке с чем-то заспиртованным внутри. — Черепа какие-то, сушеные руки, банки…

      — Малфои…

      — Мал… Что? — Гарри резко обернулся.

      — В количестве двух штук, — Рикки ткнула пальцем в окно. — И топают явно сюда. Шухер!

      Гарри не нужно было повторять два раза. Заметив в углу какой-то старинный шкаф, он мгновенно влез внутрь и захлопнул дверцу.

***



      — Заговоры! Тайны! Интриги! Святые небеса, я тащусь от мира людей! — восторженно заявила Рикки, когда они с Гарри благополучно слиняли из Лютного и присоединились к семейству Уизли в книжном магазине. — Здесь никогда не бывает скучно!

      — Да уж… — задумчиво пробормотал Гарри себе под нос. — Как думаешь, Малфои имеют какое-то отношение к заговору, о котором говорил Добби?

      — Эти? Эти могут, — фыркнула Рикки. — О, а вот и они, кстати… — она обернулась ко входу, где как раз в этот момент нарисовалась блондинистая семейка. — Нет, что ни говори, а смотрятся они эффектно! Не то, что этот клоун со своими книжками…

      — Ты сейчас что, сделала Малфоям комплимент? — Гарри недоуменно моргнул. — Малфоям?

      Рикки только мечтательно вздохнула.

      — Мелкий ты еще, пупс. Ничего ты не понимаешь в высоком искусстве!

      — Чего это я не понимаю? — буркнул Гарри, неприязненно косясь в сторону школьного недруга и его родителей.

      — Да того, — Рикки усмехнулась. — Ты посмотри на них, какая стать, какая осанка, а взгляд?.. Чистое эстетическое удовольствие! Нет, они, конечно, те еще гады, но какие харизматичные!

      — Хм…

***



      Первое сентября выдалось на редкость теплым и солнечным. В голубом небе над Лондоном не было ни облачка, еще по-летнему ласковый ветерок шелестел кронами деревьев, на вокзале Кингс-Кросс царило привычное оживление. Ничто не предвещало беды…

      БАБАХ!

      Тележки Гарри и Рона с грохотом врезались в барьер между платформами 9 и 10.

      — Это что еще такое? — Рон недоверчиво потрогал кирпичную кладку. — Это как это?..

      — Может, он сломался? — растерянно предположил Гарри и тут же услышал за плечом ехидный смешок.

      — Ага, сломался! — фыркнула Рикки, появившись рядом. — Магический портал! И главное, прямо перед носом знаменитого Гарри Поттера! Забавное совпаденьице, однако…

      — Ты думаешь?..

      — Ну, кто-то же должен, раз герой тормозит!

      — Минуточку, — вдруг с ужасом пробормотал Рон, оборачиваясь к Гарри. — Но если мы не можем войти… значит, родители не смогут выйти!

      — Вот горе-то! — театрально всхлипнула Рикки, заламывая руки. — Разумеется, двое взрослых волшебников ну никак не смогут найти выход! Останутся там навечно! Они и еще целая толпа других провожающих!

      — Рон, я думаю, с ними все будет в порядке, — Гарри похлопал друга по плечу. — Вот только… — в этот момент он поднял голову и замер, глядя на вокзальные часы, — мы опоздаем на поезд… уже опоздали.

      — Молодые люди, вам помочь? — к ним подошел дежурный и с некоторым подозрением оглядел клетку с Буклей.

      — Нет, сэр, все в порядке, мы просто ждем родителей, — Гарри невинно улыбнулся. — Слушай, нам наверное лучше выйти на улицу, — шепнул он Рону, когда дежурный отошел. — Здесь мы привлекаем внимание…

      Внезапно глаза Рона радостно загорелись.

      — Гарри! Машина! Мы же можем…

      — Не можем! — Рикки протестующе замахала руками, пока Рон озвучивал свою гениальную идею. — Нет, нет и нет! Только через мой труп!

      — Ты же вроде бессмертна?

      — Вот именно!

      Гарри задумчиво почесал лоб и посмотрел на Рона.

      — А может, просто подождем твоих родителей?

      — Но мы опоздаем в школу!

      — И что? — Рикки округлила глаза. — Вы же в этом не виноваты!

      — Да, но мы же в этом не виноваты, — согласился Гарри.

      — Э-э… логично.

***



      Старшие Уизли появились уже спустя минут десять. Как и предполагалось, никакой катастрофы в связи с опозданием на поезд не случилось, Артур просто-напросто связался с Дамблдором и объяснил ему ситуацию. Мальчиков отправили в Хогвартс камином, и в результате, они оказались в школе даже раньше, чем туда прибыл Хогвартс-экспресс.

      — А хорошо все-таки, что мы додумались подождать, да? — с умным видом заявил Рон, когда они, сытые и довольные после праздничного ужина, уже залезли в свои кровати.

      — И не говори, — усмехнулся Гарри, задвигая полог. — Мы с тобой — просто сама разумность…

Глава 4

Несмотря на предостережения домовика, первые месяцы учебы прошли спокойно. Относительно, конечно. Ну, не считать же за заговор пару склок с Малфоем, визги мандрагор и разбушевавшихся пикси. Хотя по поводу последних у Рикки были некоторые сомнения.

— Нет, ну я не перестаю умиляться на эту школу! — сердито заявила она после первого урока ЗоТИ. — В прошлом году у них преподавал одержимый невростеник, в этом — клинический идиот с манией величия, что дальше? Вампир? Оборотень? Какие тут заговоры, когда они сами себе проблема? Да я на них жалобу подам в небесный департамент образования! За переработку!

— Такой есть? — заинтересовался Гарри, запихивая в чемодан порванную пикси мантию.

— Нет. Но если бы был, обязательно бы подала! В конце концов, это хамство! По-моему им давно пора ввести уроки защиты от ненормальных учителей, явно больше пользы будет!

***



А вот ближе к Хэллоуину события начали приобретать пугающие оттенки…

— Кровь… Я чую кровь…

Гарри так и замер, услышав в гулкой тишине коридора леденящий душу голос.

— Ты это слышала? — одними губами спросил он, с опаской оглядываясь.

Появившаяся рядом секундой позже Рикки выглядела чем-то очень озадаченной.

— Я-то слышала, — протянула она, глядя на Гарри со странной смесью недоумения и восхищения. — Потому что я понимаю языки всех земных существ. А вот ты как умудрился?

— Что? — не понял Гарри, а в следующий момент вздрогнул, вновь услышав жуткий шипящий голос, исходивший, казалось, прямо из стены.

— Так голоден… так долго…

— Что это? — севшим от страха голосом прошептал Гарри, вцепившись в руку Рикки.

— Если в стенке видишь руки, не волнуйся — это глюки, — задумчиво пробормотала та, постучав костяшками по камням. — А в нашем случае глюк — змейка.

— Змейка?

— Ага… милая такая, кровожадная змейка… — Рикки отвернулась от стены и внимательно посмотрела на Гарри. — Слушай, мистер, а ты не перестаешь меня удивлять! И откуда, скажи на милость, у тебя дар змееуста?

— Какой-какой дар?

Рикки закатила глаза.

— Мда… надо бы заняться твоим образованием, что ли… Короче, фишка в следующем: некоторые маги… очень некоторые… умеют разговаривать со змеями. Это наследственный дар и в наше время крайне редкий.

— Насколько редкий? — настороженно уточнил Гарри.

— Ну-у… из последних упоминается Салазар Слизерин.

— Ого, — Гарри растерянно моргнул. — Подожди, а ты откуда все это знаешь? Это что, написано в учебнике для ангелов?

— В учебнике для волшебников это написано, — усмехнулась Рикки, постучав согнутым пальцем по его лбу. — В прошлом году прочитала. Чем, ты думаешь, я занимаюсь, пока кое-кто дрыхнет? Скучно же…

Гарри задумчиво потер шрам, посмотрел на стену, а затем снова на Рикки.

— А что еще там написано?

***



К кануну рокового — по крайней мере в жизни Гарри — праздника он уже знал о своем неожиданном даре все, что было возможно прочитать в школьной библиотеке. В том числе и то, что дар этот почему-то считается темным.

— Антиреклама, не иначе, — фыркнула Рикки в ответ на эту ценную информацию.

— Думаешь?

— Уверена! Ты заметил, что все, связанное со Слизерином, по умолчанию считается плохим? А почему?

Гарри задумался.

— Потому что Слизерин был темным волшебником?

— Правда? И где это сказано? — Рикки прищурилась. — Что такого плохого он сделал, что уже тысячу лет его факультет считается чуть ли не изгоем? Кроме, конечно, того факта, что он что-то там не поделил с остальными основателями…

— Это ты к тому, что мой дар не темный? — Гарри посмотрел на нее с надеждой.

Рикки скептически хмыкнула.

— Это я к тому, что стереотипы — зло похлеще всяких там Темных лордов. Поэтому купи себе вилочку для лапши с ушей и учись думать мозгом. Желательно, своим.

***



И Гарри старался. Честно старался. Но последующие события развивались столь стремительно, что, порой, на размышления просто не хватало времени.

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА.»

— Тайная комната? — Гарри растерянно оглядел надпись на стене.

— Она что, кровью написана? — ужаснулась Гермиона.

— А что это там… под надписью? — голос Рона дрогнул.

— Валим, — коротко высказалась Рикки, оценив размер подложенной им свиньи. — Бегом!

Решив, что лучше сначала сделать, а потом разбираться, Гарри схватил Рона и Гермиону за руки и рванул в боковой коридор буквально за несколько секунд до того, как с противоположной стороны послышались многочисленные шаги учеников, возвращавшихся с ужина.
Это все...