Меня зовут Миура Хару

Главная |
Страница произведения на сайте |
Источник
Внимание! На данный момент возможность чтения онлайн на сайте - экспериментальная функция, она находится в стадии разработки, потому возможны ошибки, вырвиглазное оформление и тд и тп.
Если вы автор данного произведения, и вы не хотите чтобы его можно было прочесть онлайн на этом сайте, то просто сообщите мне об этом:
Текст актуален на 2019-07-07 00:05:53
Размер текста: 1553 кб

1) проснулась я, очнулась ... совесть?

      Мне спокойно. Я всё время сплю и во сне наблюдаю со стороны за маленькой девочкой, просыпаясь лишь изредка, для того чтобы непослушными маленькими пухлыми пальчиками попытаться нанизать крупный бисер на нитку или же сделать простенькое оригами. Чем дольше я пытаюсь повторять движения за пожилой женщиной, сидящей рядом со мной на коленях, тем яснее становится мой разум. Но мне не удаётся удерживаться в сознании больше, чем несколько минут подряд. Как только бисер начинает выпадать из уставших непослушных пальчиков или криво сминается бумажка, не складываясь в оригами, я тут же… выключаюсь?
      Какое-то время спустя я стала просыпаться чаще и не только во время занятий бисероплетением или оригами, но и в повседневной жизни. Правда, эти события часто заканчивались для меня авариями. Но вот сами посудите, вы вдруг «просыпаетесь» бегущими куда-то на полной скорости, причём не знаете, куда и зачем. Я то тормознуть не успеваю, то повернуть, вот и падаю или врезаюсь со всего маху в стену, после чего вырубаюсь. Надеюсь, что вырубается только моё сознание, а не тело, а то родителей девочки жаль.
      В очередной раз «просыпаюсь», занятая бисероплетением.
      - Вот видишь, Акайо-кун, занятия идут ей на пользу. Всё-таки наш род ещё с эпохи Эдо занимался производством канзаши, для девочек нашего рода заниматься рукоделием с раннего детства естественно. Смотри, какое у малышки сосредоточенное выражение лица! И ведь она не капризничает и пытается сделать заданное до тех пор, пока у неё пальчики не устают! Какая хорошая, трудолюбивая девочка! Отличная невеста растёт!
      - Мама, ей всего два года, а ты уже хочешь отдать её в другую семью! – протестующим тоном восклицает мужской голос.
      - А ты что думаешь, что она должна навсегда остаться с тобой?! – резким тоном переспрашивает женский голос. – Акайо-кун, тебе пора задуматься о поиске новой жены. Девочке нужна женщина, которая научит её быть девушкой. Мне уже под восемьдесят, недолго жить осталось. Не успею я её выучить. Как Вы будете жить в этом большом доме только вдвоём? А ведь потом она вырастет и выйдет замуж. А ты? Что будешь делать ты? – расстроенно спрашивает женский голос.
      В ответ слышится звук удаляющихся шагов.
      Я рискую поднять голову от бисера и осмотреться. Я нахожусь в довольно большой комнате с татами вместо привычного мне пола. Я сижу на коленях, передо мной находится низкий японский столик, на котором поближе ко мне стоят мисочки с бисером, нитки-лески, лежат ножницы и крупные шпильки. На дальнем от меня конце стола лежат шпильки и множество крупных разноцветных лент. Стены комнаты приятного бежевого цвета.
      Напротив меня тоже на коленях сидит пожилая женщина. Она одета в юкату тёмно-зелёного цвета с золотистыми узорами в виде тонких веточек. Чёрные с небольшой проседью волосы убраны в пучок, украшенный красивыми канзаши. Лицо приятное и умное. Грустные карие глаза смотрят в открытый дверной проём, который, как я откуда-то знаю, ведёт в общую гостиную, связанную с прихожей.
      - Ба-сан, почему ты не даёшь мне ленты? Почему только бисер и бумага? – с любопытством спрашиваю я.
      - Потому что тебе надо развивать гибкость пальчиков. Бисер хорошо подходит для этого, - отвечает бабушка, повернув ко мне голову. – Ленты тебе давать ещё рано, а складывать оригами весело, не так ли?
      - Да, - согласно киваю и возвращаюсь к нанизанию бисера на нитку. Вначале надеваю светло-голубую бусинку, затем просто голубую, затем тёмно-голубую, затем синюю, затем белую, светло-голубую, голубую, тёмно-голубую, синюю, белую, светло-голубую, голубую, тёмно-голубую, синюю, белую…

      Некоторое время спустя я перестала «засыпать» во время бодрствования тела. Можно сказать, что моё сознание и тело полностью слились и синхронизировались друг с другом. Хотя, это очень тяжело. Начать с того, что теперь у меня не получается думать длинными сложноподчинёнными предложениями и заканчивая тем, что теперь я чисто физически не могу долго сосредотачиваться. Мне хочется бегать, прыгать, что-то делать. Я не сопротивляюсь желаниям своего тела, поскольку помню, что здоровым детям необходимо много двигаться. К счастью, я живу в довольно большом доме вместе со своей бабушкой и папой и у нас хороший большой двор. Во дворе специально ради меня уничтожили большинство клумб (но можно по остаткам бордюров увидеть контуры бывших клумб) и поставили небольшой детский комплекс, по которому я постоянно лазаю, как маленькая обезьянка. Забавно, что в прошлой жизни я была русской, а в этой родилась азиаткой (наверное, сказалась моя любовь к аниме и манге). Спасибо Ками, что хоть в хорошей, чистой стране и в современное время, а не в грязное средневековье или в нищей семье, живущей где-нибудь под автострадой.
      В садик я буду ходить с четырёх лет, пока что же со мной занимается бабушка. В ясли детей из обеспеченных благополучных семей отдавать не принято, это сильно порицается.
      Занятия состоят в постоянных разговорах со мной и с чтением мне книг. Также бабушка учит меня бисероплетению и оригами. И учит меня рисовать кисточкой красивые линии – я так подозреваю, что это начальный этап занятий по каллиграфии.

      Мне ещё и трёх лет нет, а бабушка уже начала меня социализировать. Два-три раза в неделю меня водят гулять на ближайшую детскую площадку. Это настоящий кошмар! Бабушка учит меня правильно приветствовать старших (в основном, это другие мамы и бабушки) и равных (другие дети моего возраста). Оказывается, надо не только здороваться разными словами, но и по-разному кланяться – взрослым глубоко, причём пожилым глубже, а ровесникам достаточно вежливого кивка.
      Впрочем, муштруют не только меня. Других детей тоже учат социальному взаимодействию подобным образом. Что интересно, на площадке, на которую водит меня бабушка, нет детей, ещё не умеющих ходить, и нет детей, ходящих в садик. Определённый возрастной срез.
      Если с взаимодействием со взрослыми я делаю успехи, то с детьми моего возраста всё плохо. Нет, я честно пыталась играть с ними в куличики, но… Кажется, у меня не получается мимикрировать под окружение. Недаром говорят, что дети чуткие создания. Блин! Проблема в том, что мне не удается поддерживать нить взаимодействия с другими детьми. Ну, просто это трудно. Мы вместе начинаем мирно лепить куличики, а потом кто-то вспоминает, что обижен на другого ребёнка и с размаху ломает чужой куличик. Тут же либо начинается драка, либо обиженный ребёнок начинает реветь. Дурдом, короче говоря. Надеюсь, когда детки подрастут, я смогу взаимодействовать с ними лучше. А то сейчас у меня среди взрослых появилась репутация тормоза. Потому что пока другие дети дерутся или спорят, я сижу и растерянно хлопаю глазами. Ну не могу же я драться с двухлетними детьми, пусть даже мне самой сейчас тоже два года! Да и щебетать без умолку, перескакивая с одной темы на другую, у меня тоже не получается.
      Некоторое время спустя бабушка стала учить меня правильно носить носки таби и ходить в традиционных японских сандалиях на высокой деревянной подошве. Это был очень интересный опыт. Кстати, я заметила, что другие дети моего возраста тоже стали ходить в таби на гэтах. Это что, элемент местного воспитания?
      Ходить в гэта было возможно только мелкими шажками, не забывая про равновесие. Современные девочки носят гэта исключительно с юкатами, поэтому мне пришлось отработать медленную семенящую походку. Бабушка заставляет меня при этом прямо держать спину и шею при помощи уловки с книгой: на голове у меня лежит книга, которая не должна упасть при ходьбе. Это тяжело! Я ради любопытства попробовала походить с книгой на голове босиком – и то книга норовила упасть, а уж носить книгу на голове когда обута в эти гэта – издевательство чистой воды!
      Так же бабушка стала часто водить меня в местный храм и учить правильно вести себя там – бросить монетку, дёрнуть за верёвочку один раз и стоять около алтаря, почтительно склонив голову. Опять же, в храме можно заметить множество других детей примерно моего возраста, которых тоже учат правильно себя вести. Может быть, мы уже должны принимать участия в религиозных праздниках? Поэтому нас и учат правилам поведения в храмах и приучают носить традиционную одежду?
      Однако спросить об этом пока что не получается. Я не знаю по-японски многих слов, а те, что знаю, не всегда правильно произношу. Языком управлять трудно. Надеюсь, это возрастное, а не дефект моего тела. Впрочем, я не отчаиваюсь и постоянно стараюсь повторять за бабушкой и папой новые слова.
      Также меня смущает внешность окружающих людей. Такое ощущение, что чистых азиатов здесь практически нет – сплошная помесь с европейцами. Я переродилась в мире с другой историей?

      Затем у меня появилась серьёзная проблема. У меня отросла чёлка. Проблема в том, что я, судя по ощущениям, привыкла к короткой чёлке, а бабушка хотела, чтобы у меня была длинная чёлка. Вообще, у окружающих людей либо не было чёлки, либо она была по брови и ниже. Я же хотела, чтобы чёлка заканчивалась выше линии бровей! Я и просила, и пыталась утащить ножницы и остричь себе чёлку самостоятельно, но бабушка была непреклонна – чёлка должна быть по брови, а не выше бровей. Апофеоз настал, когда меня поймали с утащенным кухонным ножом, которым я тихонько пилила свою чёлку у себя в комнате. И знаете, что сделала бабушка? Она отвела меня к детскому психологу!
      - Так всё и было, Масуда-сенсей, - заканчивает бабушка пересказ эпопеи с чёлкой психологу. – Даже не знаю, что с ней делать!
      - Понятно, Миура-сан. Не волнуйтесь. Девочка же не пыталась нанести себе ранения.
      - Но, Масуда-сенсей, все носят чёлку по брови и ниже. Почему Хару-чан хочет короткую чёлку?
      - Давайте спросим у неё, - подаёт разумную идею психолог. – Хару-чан, почему ты пытаешься сделать свою чёлку короче?
      - Хару не нравится, когда волосы лезут в глаза! Глаза чешутся, - отвечаю я и приподнимаю свою чёлку выше бровей. – Когда волосы такие, то глаза не чешутся.
      Бабушка застыла. Психолог моргнул.
      - Гм, вот видите, Миура-сан, у вашей внучки нет никаких психических проблем. Ей просто мешают волосы, лезущие в глаза.
      - Но почему ты не сказала это мне раньше, Хару-чан?! – восклицает моя бабушка, отмерев.
      - Ты только ругалась и запрещала говорить про чёлку, - обиженно отвечаю я. Я ведь честно пыталась объяснить ей, в чём состоит моя проблема.
      Пораженная своей ошибкой бабушка скомканно попрощалась с доктором, и мы уехали домой. Дома бабушка наконец-то постригла мне чёлку до комфортной для меня длины. Больше волосы не лезут в глаза. Наконец-то!

      Бабушка, смущенная своим промахом, стала чаще спрашивать моё мнение по различным поводам. Меня наконец-то перестали пичкать супом из моллюсков. Как вообще можно есть моллюсков, они же фильтраторы?! Эх, такое необычное ощущение, когда знаешь слово мысленно, но не можешь его сформулировать и произнести – думаю я, в очередной раз складывая из бумаги чью-то рожицу под бабушкиным присмотром.
      Тут в комнату заходит папа, чтобы посмотреть чем мы заняты.
      - Акайо-кун, завтра я поведу Хару-чан в магазин – надо купить ей кимоно на Сити-Го-Сан. На праздник ты пойдёшь с нами? – спрашивает бабушка, подняв голову от ленточек, которые она прилаживает к очередной канзаши.
      - Извини, но я смогу освободиться только на вторую половину дня, - виноватым тоном отвечет мой папа. – В Намимори приеду к четырём часам, я уже заказал такси.
      - Акайо-кун, это же первый Сити-Го-Сан Хару, - бабушка неодобрительно качает головой. – Впрочем, как знаешь. Я сама свожу её в храм.
      - Намимори? – переспрашиваю я, невежливо вмешиваясь в разговор взрослых поскольку это слово вызывает у меня странные ассоциации. – Мы все поедем в Намимори?
      - Нет, милая моя. Мы живём в Намимори, - ласковым тоном отвечает мне папа.
      Я наклоняю голову набок и недоумённо моргаю. Ну да, мы живём в Намимори. Наверняка при мне уже упоминали название города, поэтому слово и кажется мне знакомым. Хотя почему тогда у меня возникают ассоциации наподобие взрывов, путешествий во времени и какого-то пламени посмертной воли?
      - Хару-чан! – строго прикрикивает на меня бабушка. – Ты почему замерла и перестала делать оригами?
      - Я уже слышала слово Намимори. Но не помню где, - задумчивым голосом отвечаю я, возвращаясь к складыванию оригами.
      - Конечно, ты могла слышать слово Намимори. Это же название нашего родного города, - говорит бабушка и принимается обсуждать с моим папой наши общие планы на праздник.
      Я проходила задумчивой до самого вечера. Вечером, лёжа на своём футоне в своей комнате, я сосредоточилась на воспоминаниях, связанных со словом Намимори. Намимори, Намимори, мафиози… Ёпт! Я вспомнила! Аниме и манга «Репетитор-киллер Реборн»! Ками-сама, я попаданка в самый дурацкий персонаж манги! Я помню, что когда началась арка про десятилетнее будущее, то моей первой мыслью при виде взрослой Миуры Хару было «блин, неужто Тсуна за десять лет не смог от неё избавиться?». Какой кошмар. Попасть в неприятного тебе персонажа. Хотя, повезло что я девушка, причём красивая. Могла ведь и страшненькой девушкой родиться, из тех, что нравились Лонгчэмпу. Или парнем. Или самим Лонгчэмпом – вот уж кто является самым упоротым персонажем манги. Да и переживать-то не о чем – я переродилась в комедийной манге со счастливым концом… для того мира, в котором Вонгола сможет одолеть Бьякурана. Блин, а если нет? Я буду жить в постапокалиптическом мире? Ками-сама, за что? И ведь в Японии мне не удастся достать пистолет, чтобы застрелиться и не мучиться. Я не хочу жить в мире, где государственное устройство рухнуло, правит анархия и прав тот, кто сильнее в данный момент. Девушки и женщины мигом станут игрушками многих, я не хочу так жить! Про анархию весело рассуждать и шутить, сидя в кругу цивилизованных приятелей в цивилизованной стране, а столкнуться с таким вживую страшно. Достаточно гражданские войны вспомнить. В тех же африканских странах постоянно насилуют женщин. А для «защиты» от чужаков некоторые племена уродуют своих женщин, чтобы другие мужчины на них не польстились. И всё равно не всегда помогает, потому что мародёрам всё равно кого насиловать, они просто валят всех подряд и насилуют даже детей и юношей.
      Тут я замечаю, что стала довольно громко всхлипывать. Ну да, детские переживания – самые сильные. Хорошо, что я сплю в отдельной комнате. Я стараюсь успокоиться посредством контроля над своим дыханием. Я часто пробовала этот приём в прошлой жизни и хоть ни разу не подействовало как обезболивающее (хотя в описании метода так написано), но зато отвлекает немного. Вот, я уже не реву громко, а тихонько всхлипываю. Так лучше. Не хотелось бы потревожить взрослых. Буду рассуждать здраво.
      Во-первых, канон или неканон? Фиг его знает.
      Во-вторых, мангака вначале показывает своё творчество редакторам, те могут внести правки в сюжет. Так что даже если предположить, что мангака «видел» будущее того мира, в котором я переродилась, то не факт, что мангака отобразил всё достоверно. Или ещё, как вариант, есть же эти, как же их называют… короткие истории, которые в случае успеха раздувают до большой многотомной манги. Хотя, Реборна, по-моему, наоборот, сильно ужали и обрезали как минимум пару-тройку боковых историй. Тот же дисциплинарный комитет, будь он неладен - в одной из глав мелькали подчинённые Хибари Кёи, которые не носили дурацкую причёску «Элвис жив». Но потом их ни разу не показали, показывали только Хибари и его ближайшего помощника Тетсу. Также забыли показать боксёрские и бейсбольные школьные команды, хотя это важно.
      Во-вторых, подпункт б. Есть вариант, что мир воплотился благодаря мечтам фанатов, тогда это стопроцентный канон… или жуткая смесь фанонов. Буду считать, что переродилась в каноне.
      В-третьих, надо ли пытаться изменить канон? А как?! До прибытия Реборна в Намимори мне с Вонголой не связаться. Хотя, есть вариант найти и подружиться с маленьким Тсуной и попытаться поговорить с его папой. Но что тогда со мной сделают? Мне жаль маленького Рокудо Мукуро и остальных жертв семьи Эстранело, однако эта история довольно показательна. Меня разберут на запчасти в поисках рецепта контролируемого перерождения. Или просто быстро пристрелят, приняв за чью-то попытку повторить аркобалено. Если в этой реальности их проклятье выглядит именно как взрослый в теле ребёнка. Можно попробовать подружиться с Тсуной-подростком и потом рассказать ему про Бьякурана, но… Но до определённого возраста Тсуна ничего не решал, плюс нас наверняка подслушает Реборн и привет пыточная и лаборатория. К тому же, за Тсуной же постоянно наблюдают – ведь получил же откуда-то Реборн подробный отчёт о его жизни. И если меня сочтут угрозой, то устранят. И вообще, я ведь буду ходить в среднюю Мидори, а не среднюю Намимори. И слава Ками! За Гокудерой и Ламбо забавно наблюдать сидя за экраном монитора, а вот попасть вживую под их взрывы… Бррр!
      В-четвёртых, а надо ли мне вообще пытаться участвовать в данной истории? Миура Хару – второстепенный персонаж, чудом оставшийся в живых. Если её не будет, то из манги исчезнет лишь пара дурацких глав про повседневное мотание нервов Тсуне, все остальные события останутся неизменными. Без знакомства с Тсуной я никак не буду связана с мафией. Плюс подобного решения – спокойная жизнь. Минус подобного решения – если я что-то случайно замечу, то меня просто убьют, потому что я буду посторонним человеком, которого можно не жалеть. Но я буду учиться в другой школе и не буду сильно интересоваться соседями. Да, пожалуй, я не буду дружить с вонгольцами. К тому же я всё равно не буду бегать за хрупким мелким Тсуной. Это не мой типаж.
      Итак, решено. Я не буду мафиози! К тому же, если подумать, то первый выстрел Реборна в Тсуну изобразили словно его действительно убили, а затем Савада ожил. Потом изображали лишь огонёк на лбу. Фиг знает, как это в действительности выглядит. И неизвестно, что стало со свидетелями первого выстрела. И с остальными свидетелями.
      Затем, в манге полно убийств и случайных жертв, хоть она и комедийная. Очкарик с йо-йо убил случайных свидетелей их драки с Гокудерой. Подчинённые Бьякурана убили однофамильца Ямамото. Не удивлюсь, если было убито несколько школьников, задержавшихся после отбоя и попавших под руку людям, готовящим школу к битве колец. Во время битв с Виндиче вполне могло быть несколько жертв. Ох, да даже просто можно умереть, когда очередной киллер пытается убить Тсуну и устраняется его охраной. Конечно, в манге ничего такого не было, но она ведь комедийная. А вот если вспомнить момент, когда Хибари по ошибке зашёл на этаж Варии, и они уничтожили крышу и стены гостиницы. Обломками же вполне могло кого-нибудь убить.
      Манга забавная, но если присмотреться, то с её страниц начинает сочиться кровь. Блин, да лучше бы я в поттериану попала в волшебницу, тогда я хотя бы колдовать могла. А так я даже постоять за себя не смогу. У Хару в манге не было пламени посмертной воли. А если у меня пламя и появится из-за того, что я помню прошлую жизнь, то это тоже плохо. Тсуне запечатали его пламя, чтобы он не выдал себя всплесками. Значит, у мафиози есть датчики, фиксирующие такие всплески. Мафиози находят людей, пытающихся овладеть пламенем и либо убивают их, либо забирают к себе в семьи в качестве подчинённых или подопытных. Оно мне надо? Оно мне нафиг не надо.
      Итак, как же выжить? Во-первых, держаться подальше от вонгольцев. Во-вторых, держать своё любопытство при себе. В-третьих, никогда не заходить на территорию школы средней Намимори и не подходить к большим отелям. В-четвёртых, держаться подальше от больниц, особенно когда там будет лежать Занзас. В-пятых, нужно стать знаменитостью местного масштаба. Чтобы меня было слишком хлопотно убить, так как слишком много людей заметят моё отсутствие и начнут задавать вопросы. Хотя, этот пункт фигня – скажут, что я под машину попала и все дела. Да и нет у меня любви к сцене и музыкальных талантов тоже нету. Нет, можно конечно прославиться, пытаясь переплюнуть рекорды Гиннеса, но как-то не хочется получить славу идиотки, да и бабушка моя этого не переживёт – её от подобных действий удар хватит.
      Так. Теперь. Как подготовиться к жизни в постапокалиптическом мире? Ну, реалистичный вариант? Я боюсь вида ран, поэтому не смогу стать медиком, хоть они и будут одними из самых нужных людей после апокалипсиса. Что вообще нужно, чтобы выжить в мире после апокалипсиса? Во-первых, хорошая физическая форма и умение за себя постоять хоть немного. Здравствуйте, дзюдо и кендо. Дзюдо научит меня правильно приземляться и выбираться из чужих захватов. Благодаря кендо у меня будут сильные руки, в которые я смогу взять палку и выстоять хотя бы против одного подонка. Во-вторых, полезные практические навыки. Здравствуйте, уроки шитья. Ещё надо научиться выращивать растения. Подрасту и восстановлю клумбы. В школе пойду в клуб, отвечающий за школьные клумбы. Также нужно хорошо разбираться в механизмах, но вот тут будет трудно. Это ж не женское дело, меня скорее будут гонять, чем учить, да и с физикой у меня было хреново. Но я хотя бы попробую.
      Приняв решение, как буду выживать в этом сумасшедшем мире, я расслабилась и тут же заснула.

      Однако, похоже, что я думала слишком много времени вчера вечером. Во всяком случае, утром я с трудом поднялась с кровати. И продолжаю зевать, хотя умыла лицо холодной водой.
      - Хару-чан, доедай суп, - велит бабушка. – Хватит медитировать над едой. Сегодня мы с тобой поедем в магазин за праздничным кимоно.
      - Да, оба-сан, - послушно отвечаю я и доедаю остатки мисо-супа из своей тарелки. Мисо-суп не особо мне нравится, но лучше уж мисо-суп, чем суп из моллюсков. Эх, побыстрей бы подрасти, получить доступ на кухню и начать готовить те блюда, которые нравятся мне. Мисо-суп и рис уже успели мне сильно надоесть. Омлеты я ненавижу, но бабушка не выпускает меня из-за стола, пока я не съем свою порцию. Молоко же я просто выплёвываю обратно в кружку – ну не могу я пить пакетное разводное молоко! Я привыкла пить свежее. А такое я только для теста использовала. Для меня вкус сильно отличается. Бабушка ругалась и ставила меня в угол, но потом сдалась и теперь по понедельникам и четвергам я ем таблетки кальция. Как я понимаю, это замена пакетному молоку. Жаль, что не удалось избавиться от омлетов…
      Мы накидываем верхние лёгкие курточки и выходим из дома. Идём к ближайшей автобусной остановке. По пути бабушка вежливо здоровается с многочисленными знакомыми, я скромно поддакиваю. Ох, это так утомительно. Наконец, приходим к автобусной остановке. Там бабушка тоже находит знакомых, причем одна женщина примерно её возраста тоже с ребёнком. Меня мгновенно подталкивают к ним навстречу.
      - Масами-кун, как приятно тебя увидеть, - первой с нами здоровается незнакомка. Хм, разве «кун» обращение не к парням?
      - Я тоже рада нашей встречи, Момое-кун, - на редкость тепло улыбается моя бабушка. – Тоже едешь в торговый квартал?
      - Да, Хана-чан будет праздновать Сити-Го-Сан. Ей уже есть полных три года, - отвечает Момое-сан, также подталкивая свою внучку мне навстречу. – Так жаль, что до недавнего времени Кохаку работал в Мамоти и лишь недавно смог перевестись к нам в Намимори и привезти сюда свою семью. Не то бы Хана-чан и Хару-чан давно бы были знакомы.
      - Мы могли бы вместе съездить за кимоно. Хару-чан тоже есть три полных года, - предлагает моя бабушка.
      - Может, вы лучше посадите нас на качели в парке, а сами посидите на лавочке? – недовольным тоном предлагает на редкость серьёзная девочка. – Вы же просто хотите поболтать. Незачем куда-то ехать ради этого.
      - Хана-чан! – возмущённо прикрикивает на девочку Момое-сан. – Ох, какая невежливая внучка мне досталась.
      - Понимаю. Хару-чан тоже жутко упряма. Отказывается пить молоко. Приходиться давать ей таблетки кальция, - жалуется на меня моя бабушка.
      Я невольно вздыхаю. Это будет долгая поездка.
      Наши бабушки всю дорогу жаловались друг дружке на непослушных внучек. Мы же с Ханой молча смотрели в окно. А что ещё делать в автобусе?
      Довольно быстро мы приехали на нужную нам остановку.
      Бабушки берут нас за руки и ведут в магазины. Мы с Ханой перемерили столько кимоно, что у меня стало рябить в глазах. А ещё я устала стоять.
      - Оба-сан, я сейчас упаду. Давай посидим где-нибудь, - прошу я.
      - Я тоже устала. Берите уже любое кимоно и пойдём к лавочкам, - поддерживает меня Хана.
      Наши бабушки заворчали было, но затем пригляделись к нам и повели нас в кафе. Усадили за столик, взяли меню.
      - Я не голодна! – говорим мы с Ханой одновременно.
      Бабушки переглядываются.
      - Мы позволим вам выбрать блюдо самим, - произносит моя бабушка и нам протягивает детские меню с фотографиями.
      Я с любопытством листаю меню с фотографиями. Различные блюда с морепродуктами, которые я ненавижу, много рыбы и риса, которых мне хватает дома. О, ками-сама, это же шоколадный бисквит! В этой жизни я его ещё не пробовала.
      - Это и чай с жасмином, - уверенно говорю я, тыкая пальцем в пирожное.
      - Хару-чан, - оба-сан укоризненно смотрит на меня. – Такое тебе нельзя, ты ещё маленькая. Могу предложить тебе персиковую кастеллу или мандзю. Смотри, здесь есть мандзю с апельсиновой начинкой.
      - Тогда кастеллу, - выбираю я, изучив картинки и увидев сходство кастеллы с бисквитом.
      Хана же захотела мороженое. Бабушки заказали себе какие-то маленькие пирожные и чай.
      Персиковая кастелла выглядела как маленькое произведение искусства. Мне даже было жалко её есть. Она оказалась довольно вкусной. Нежный бисквит, жаль только, что без привычного мне крема, ну да ладно.
      Мы сидели в кафе минут сорок, не меньше. Затем нас с Ханой снова потащили по магазинам. К тому времени, когда бабушка наконец-то сказала «мы берём это кимоно», я уже практически спала стоя. Однако тут мне что-то показалось неправильным. Какое-то кимоно у меня неполное.
      - Оба-сан, а как же оби?! – взволнованно восклицаю я.
      - Хару-чан, это детское кимоно. Оби тебе можно будет надеть лишь в семь лет, - поясняет мне бабушка.
      - Понятно, - убедившись, что всё в порядке и меня не потащат сюда назад менять кимоно, я снова возвращаюсь в полусонное состояние.
      Хане тоже выбрали кимоно. Бабушки потащили сонных нас прочь из очередного магазина. На улице я проснулась от сочетания прохладного воздуха и того удивительного факта, что уже стемнело. Это сколько же времени мы здесь провели? Нет, мы приехали не с раннего утра, а после обеда, но всё равно. Обед же был в двенадцать часов дня! Мы должны были управиться за два, максимум три часа, а на деле проторчали здесь весь день. И не стыдно нашим бабушкам? Нам же всего по три года, неудивительно, что мы так сильно устали.
      Всю обратную дорогу в автобусе мы с Ханой проспали. От автобуса до дома я шла в полусне. Дома я сразу же переоделась в пижаму и легла спать, невзирая на замечание бабушки, что ещё рано. Уморила ребёнка, непонятно что ли?

      На следующий день бабушка подробно рассказала мне про праздник Сити-Го-Сан. Сама идея праздника мне понравилась, смущало только довольно большое количество действий, которые я должна буду совершить. Ладно я попаданка, а как настоящие трёхлетки справляются?
      В день праздника оба-сан нарядилась в красивое кимоно тёмно-песочного цвета и каким-то непостижимым для меня образом самостоятельно сделала себе пучок, который украсила канзаши с синими и жёлтыми лентами. Меня же она нарядила в приглушенно белое кимоно с россыпями крупных цветов различных оттенков розового – от бледно розового до цвета запёкшейся крови. Смотрелось просто потрясающе – из простой малявки я превратилась в милого ангелочка азиатского разлива. Бабушка также сделала мне пучок, который украсила канзаши с бледно розовыми лентами. Затем бабушка наложила мне макияж! Я была в шоке, но бабушка сказала, что это только на праздник, а не на каждый день.
      Нарядившись, мы пошли к храму. Повсюду шли празднично одетые люди с маленькими и не очень детьми. Как мне пояснила бабушка, этот день – своеобразный день рождения всех трёхлетних, пятилетних и семилетних детей. Детей данного возраста приводят в храм, чтобы поблагодарить богов за рождение здоровых детей.
      - Шарики и игрушки мы будем покупать после церемонии в храме, поэтому пока что можешь на них даже не смотреть, - предупреждает бабушка, заметив, что я зачарованно уставилась на грозди воздушных шариков над продавцом. Согласно кивнув, я отвожу взгляд от шариков и принимаюсь осматривать окружающих. Все люди одеты очень празднично и ярко, так что есть на что посмотреть.
      По мере приближения к храму, нам стали всё чаще попадаться продавцы с шариками и продавцы с лоточками, заполненными разной дребеденью. Также были лотки с леденцами и прочими сладостями. Впрочем, на непривычные мне сладости я даже не оглядываюсь. Тем более, что это дешёвые сладости не ручного изготовления – они не выглядят, как маленькое произведение искусства и упаковка явно заводская.
      Наконец, мы пришли в храм. Я старательно делаю всё, как меня учила бабушка – бросаю деньги, дёргаю за веревочку, склоняю голову и молюсь. «Ками-сама, если я попала в фанон, а не канон, то пусть это будет мэри сью с юмором, а не дарк» - от всего сердца взмолилась я. Как и следовало ожидать, ответа я не получаю. Впрочем, если б со мной связался напрямую божественный голос, то меня бы стали мучить сомнения, не шизофрения ли это.
      Как только мы вышли из храма, бабушка сразу же спросила, что мне купить. Я попросила ярко-розовый шарик. От сладостей и сувениров я отказалась.
      Мы много гуляли, периодически останавливаясь возле очередных бабушкиных знакомых. Меня знакомили со множеством детей. Я с любопытством вглядывалась в них, пытаясь найти маленьких персонажей аниме Реборн. И ведь нашла же!
      Подвижный пятилетний крепыш с пластырем на переносице – будущий хранитель солнца. Киоко я не увидела – она ещё была в храме, когда мы подошли к папе Реохея, безуспешно пытающегося успокоить своего сына, который «в храм уже сходил, пошли тренироваться!».
      Мы снова встретили Хану – она была с родителями, с бабушкой и дедушкой.
      Затем я встретила маленького Кусакабе Тетсу с нормальной причёской.
      Ещё я видела маленького Такеши с папой и мамой. Его мать была очень красивой женщиной. Муж и ребёнок смотрели на неё с такой любовью, что мне стало больно. Я знала, что она не доживёт до того момента, когда её сын будет учиться в средней школе, но я не знала, отчего и как она умрёт. Да и примерной даты я тоже не знала. Жаль, что я ничем не могу ей помочь. Впрочем, не только ей. Сыновья Девятого, подопытные семьи Эстранео, семья Ланчии, подвернувшиеся ищущему мести Рокудо Мукуро. Маленькая Наги, безрассудно разменявшая свою жизнь на жизнь котёнка. Моё настроение стало стремительно портиться. Особенно сильно совесть грызла меня из-за подопытных семьи Эстранео. Я ведь знаю, что они мучают детей прямо сейчас, но ничего не делаю. Но я не знаю как связаться с ма… нет, я знаю про Ёмитсу, но не хочу. Потому что боюсь. Потому что моя шкура мне важнее мучений тех детей, которых Эстранео запытают насмерть. Какая же я всё-таки трусливая дрянь.
      - Хару-чан, что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает меня бабушка. – Папа скоро приедет и присоединиться к нам.
      - А, мне в глаз жук влетел, - быстро вру я, смахивая слёзы.
      - О… Хочешь маленький веер? Им ты сможешь отмахнуться от жука, - предлагает мне бабушка.
      Я торопливо соглашаюсь, стараясь отвлечься от угрызений так некстати проснувшейся совести.

2) русский дух vz японская система: первое столкновение

      Идея безопасным для меня образом сообщить о семье Эстранео Саваде Ёмитсу очень понравилась мне. В принципе, над Рокудо ставить опыты будут с четырёх лет, он вроде как мой ровесник. Или же старше на пару лет и как раз сейчас для него начался ад. Так ладно. Я могу раздобыть старые газеты и вырезать из них… Но когда я взяла в руки газеты, то выяснилось, что я не знаю иероглифов!
      Так, тогда мне нужен магнитофон с микрофоном, записать кассету и подкинуть её…
      Нет, не реально. Если бы я умела читать и писать, то смогла бы вырезать буквы из газеты, составить письмо и отправить его по почте Саваде Ёмитсу, а так. Касаемо магнитофона с диктофоном – к тому времени, как я буду способна самостоятельно обращаться с техникой без присмотра, семья Эстранео будет уже уничтожена. Пусть это жестоко, но я не буду рисковать собой ради жертв Эстранео. К тому же, подчинённые Рокудо сказали, что Эстранео запретили вести исследования и поэтому они проводили их подпольно на своих детях. То есть иначе они бы закупались необходимым «материалом» на рабском рынке, да? Эх, чего-то при обдумывании манга становится всё более страшной. Когда подрасту и начну читать сборник законов, я офигею, если в этом мире рабство разрешено официально.

      Я обалдела на следующий день, когда бабушка с папой при мне смотрели новости по телевизору в гостиной. Японский посол передал российскому императору (!) подарки от японского императора по случаю празднования четырехсот пятидесятилетия воцарения на российском престоле династии Милославовичей. Охренеть! Вот тебе и другой мир. Историю придётся учить заново, мировой литературы я тоже не знаю. Надо будет быть внимательной, чтоб не ляпнуть что-нибудь не то. Интересно, какие здесь континенты, океаны и страны? Надо срочно учиться читать и писать!
      После утренней прогулки я с огромным энтузиазмом схватилась за кисточку и тушь. Странно, правда, что бабушка не даёт мне ручку или карандаш, ну да ладно. Я старательно вывожу различные линии.
      - Хару-чан, на сегодня достаточно, - говорит бабушка.
      - Оба-сан, научи меня читать, - прошу я.
      Бабушка удивлённо смотрит на меня.
      - Нет, ещё рано. Давай я научу тебя считать.
      Мне пришлось согласиться. Это был один из самых занудных уроков в моей жизни. Я ведь прекрасно умею считать до десяти…
      Пару дней спустя я смирилась с тем фактом, что моя бабушка не хочет учить меня читать и писать. Видите ли, я должна буду учиться этому вместе с остальными детьми в садике, иначе мне будет скучно и я не смогу найти друзей. Когда я обиженно потребовала отвести меня в садик учиться читать, то бабушка ответила, что я записана в садик с апреля. А сейчас ноябрь и поэтому мне придётся подождать. Рррр, бесит!
      Я не собираюсь так просто сдаваться, поэтому решила поговорить с папой наедине, без бабушки. Только вот добиться этого было непросто – дома бабушка оставляла меня без присмотра только в моей комнате. Папа же в это время был на работе. Однако выход я нашла быстро. В ближайшую субботу, когда бабушка стала собираться в очередной раз в женский клуб чаепития (там был детский уголок для малышни, поэтому бабушка брала меня с собой) я решительно вцепилась в руку папы.
      - Ото-сан! Я хочу с тобой играть. Не хочу в клуб! – громко верещу я.
      - Но, Хару-чан… - начинает возражать мне папа, но я его перебиваю.
      - Ото-сан меня не любит? – расстроенным голосом спрашиваю я, делаю грустную мордочку, после чего отпускаю руку папы и отступаю на шаг назад. – Другие девочки по выходным играют со своими папами…
      Естественно, мой мягкотелый папа не вынес такого укора от своей маленькой дочки. Учитывая, что мужчины больше любят своих дочерей, чем сыновей, и учитывая, что в силу возраста меня пока что не подозревают в манипулировании - у папы не было ни единого шанса. Конечно, была вероятность, что бабушка тогда тоже останется дома, но к счастью, этого не случилось. Она лишь проворчала что-то и ушла в клуб одна.
      Вначале я немного поиграла с папой в прятки, затем настало время серьёзного разговора.
      - Ото-сан, научи меня читать, - мило улыбаюсь я.
      Папа мнётся.
      - Разве оба-сан не учит тебя?
      - Оба-сан сказала, что я буду учиться читать в садике. Но до садика ещё долго. Я хочу читать сейчас. Пожалуйста.
      - Хорошо, Хару-чан, давай попробуем.
      Папа берёт одну из детских книг и принимается учить меня чтению иероглифов. Мы так увлеклись, что даже не услышали бабушкино приветствие.
      - Я так и знала! – восклицает бабушка, зайдя в гостиную и обнаружив нас вдвоем на диване в обнимку с книгой. – У нас растёт маленькая упрямица.
      Я рассерженно фыркаю, гордо вздёргиваю подбородок, и… получаю лёгкий шлепок по руке от папы. Повернув голову, я с искренним недоумением пялюсь на него.
      - Хару-чан, - непривычно строгим голосом обращается ко мне отец. – Младшие должны уважать старших. Бабушка намного старше тебя и знает намного больше.
      Мда. Я скептически гляжу на папу. Нет, я конечно слышала, что японцы сильно уважают старших, но такая аргументация… неубедительна? Хотя, возможно, для малышни сойдёт.
      - Я уважаю бабушку, но я хочу читать сама, - отвечаю я, уверенно смотря папе в глаза.
      - Дерзкая девчонка, - ворчит моя бабушка прежде чем папа успевает сказать что-либо. – Акайо-кун, Хару-чан нуждается в твёрдой руке. Ты слишком мягок с ней, поскольку мужчины часто слишком балуют своих дочерей. Я многое ей спускаю, поскольку она мне внучка, а не дочь. Тебе нужна жена, а Хару-чан – твёрдая женская рука и братик либо сестричка.
      - Мама!
      - Пап, я не против братика или сестрички, - важно сообщаю я. – Будет весело. Но маму ищи добрую, а не твердую.
      Папа растерянно замер, а бабушка весело рассмеялась.
      - Видишь, Акайо-кун, даже твоя дочь считает, что тебе нужно жениться, - говорит бабушка, отсмеявшись.
      - Мама, Хару-чан просто повторяет за тобой слова, не понимая их смысла, - грустно качает головой расстроенный чем-то папа и уходит. Видимо, он до сих пор тоскует по моей маме, которую я не знала. Печально, конечно, что его любимая женщина умерла (у нас дома стоит небольшой алтарь с фотографией красивой кареглазой шатенки), но я хочу, чтобы у папы были ещё дети. Чтобы, если я погибну, у него остался смысл жизни. Я не планирую связываться с вонгольцами, но я хочу попытаться связаться с Фонгом и рассказать ему про известную мне вариацию прошлого и будущего. Даже если он убьёт меня, главное, мир будет спасён от владельца кольца маре. Если я не найду Фонга, то мне придётся рассказать всё Реборну, а он сто процентов убьёт меня. Но я не выживу в мире после апокалипсиса, так что у меня нет выбора. Да и если кто-то послал меня переродиться в этом мире со знанием «канона», то не просто же так это было сделано? Возможно, Бьякуран может уничтожить слишком большое количество миров и такая попаданка как я – это шанс мира на спасение? Так, стоп, кажется, у меня проснулась мания величия. Ну да, малявка сейчас, домохозяйка в прошлой жизни – и спасительница целого мира. Бред.
      - Хару-чан, о чем задумалась? – спрашивает бабушка.
      - Где искать маму? Может быть, надо поискать на работе у папы? Папа на работе с утра до вечера, - отвечаю я, стараясь сохранить невинный вид.
      - Нет, Хару-чан, на работе у твоего папы мы искать не будем. Там либо замужние, либо студентки. Они нам не подходят, - бабушка решительно отметает мою идею в сторону.
      - Тогда поспрашиваем на детских площадках и приведём маму в гости? Или папа пойдёт со мной на площадку искать мне маму?
      - Интересная мысль, - задумчиво тянет бабушка. Но тут же опомнилась и торопливо добавляет:
      - Не задавай такие вопросы. Иначе над нашей семьёй будут смеяться. Я сама поищу подходящую маму и приглашу к нам в гости на чаепитие.
      - Хорошо, оба-сан. Я не буду никому говорить, что мы ищем мне маму, - легко соглашаюсь я.
      По манге непонятно, какая у каноной Хару семья. Показали только её отца, также по её любви к маленьким детям можно предположить, что у Хару не было младших братьев или сестёр. Иначе каноная Хару либо брала бы своего младшего родственника с собой, либо насюсюкалась бы с ребёнком дома и к чужим детям не лезла бы. Подожду до своего пятилетия, в пять я буду уже неплохо говорить и начну искать папе пару самостоятельно, если бабушка не справится к тому времени. Буду надеяться, что смогу найти общий язык с новой папиной женой. Не хотелось бы получить на свою голову стерву, пытающуюся тишком выжить меня из родного дома.

      Бабушка стала учить меня читать и рисовать иероглифы, а не просто красивые линии. Это было тяжело, но необходимо. Уф, никогда бы не подумала, что буду в состоянии выучить японский язык. Но ведь учу же, пусть и черепашьими темпами. Ёлки-палки, за прошедшее время я бы уже успела выучить любой европейский алфавит. Вот уж «повезло» с перерождением.
      Бабушка продолжила меня учить делать канзаши. Но ленты и иголки с нитками мне пока что не доверяли. Поэтому я занималась бисероплетением.
      Также меня начали учить японской чайной церемонии! Трёхлетнего ребёнка стали учить традиционной японской чайной церемонии и подходящим японским стихам! Мне и родные русские стихи нравились далеко не все, а японские я вообще не понимаю. Но старательно учу. Бабушка торжественно показала мне несколько своих толстых тетрадей, заполненных исключительно стихами.
      - Запомни, Хару-чан. Когда я умру, ты должна будешь хранить эти тетради и выучить оттуда все стихи. Когда ты вырастешь, то сможешь разговаривать во время чайной церемонии исключительно стихами. Только тогда твое воспитание будет признано достойным.
      Мда. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Ну вот за что мне это счастье? Стихи придётся всерьёз учить, чтобы сходу понимать намёки собеседника и отвечать своими намёками. Вот прям всю жизнь мечтала вести заумный разговор иносказательно! Столько усилий на какую-то фигню.
      О своей физической форме я тоже не забываю. Каждый день после завтрака я активно лазаю по железякам, установленным у нас во дворе. Также я бегаю по двору туда-сюда за мячиком. Это необходимо. Меня буквально распирает от энергии, я чисто физически не могу усидеть на месте долго, если вначале не трачу энергию на бег и лазанье. Надеюсь, что это эффект детского тела, а не на всю жизнь. Хотя, с другой стороны, тогда я никогда не буду забывать делать зарядку…
      Бабушка продолжает водить меня на детскую площадку. Я подружилась с Ханой, хоть и понимаю, что тем самым ломаю канон. Она ведь должна быть лучшей подругой Киоко, а не Хару. Но Хана - самая спокойная девочка на нашей площадке, она тоже уже учит иероглифы, поэтому мы с ней рисуем их палочками на песке, проверяя знания друг дружки. А Киоко я вообще ни разу не видела. Может быть, она подружится с Ханой позже, в школе Намимори? Я–то буду учиться в частной Мидори.
      Когда похолодало, бабушка стала чаще брать меня в чайный клуб с детским уголком. Детский уголок был поделён на две зоны – сбоку стоят маленькие столики с наборами для чайной церемонии и там можно, под надзором приставленной няньки, налить себе тёплого настоянного чаю. Остальная территория детского уголка отведёна под игры с мячиками, машинками и куклами. Также можно брать альбомные листы и неяркие мелки.
      Бабушка Ханы тоже ходит в этот клуб. Ещё мы наконец-то встретили маленькую Киоко. И она не подружилась с Ханой. Более того, Хана обозвала Киоко дурой. Похоже, я таки сломала канон. Правда, Хана оказалась обладательницей неуживчивого характера и успела обозвать обезьянами всех мальчишек и дурами большинство девчонок. Может, они всё-таки подружатся? Тем более, что Киоко, кажется, не обиделась.
      Пару раз бабушка и папа оставляли меня дома с одноразовыми няньками и уходили на гокон. Но, кажется, знакомства оказались не очень удачными. Во всяком случае, продолжения знакомства ни разу не последовало…

      Тихо и незаметно приблизились Рождество и Новый год. Так непривычно праздновать Рождество перед Новым годом, а не после.
      На Рождество бабушка разучила со мной две песенки и сводила меня на детский праздник, который мне сильно не понравился. Детей запустили в зал одних, ведущим праздника явно не хватало помощников. Возраст детей сильно варьировался – от только-только научившихся говорить и вплоть до школяров. Соответственно, праздничная программа, в которую попытались впихнуть развлечения для всех вышеперечисленных возрастных категорий, оказалась средненькой для всех. Малышам (и мне тоже) оказались не понятны многие шутки, школярам было скучно подпевать трём самым распространённым детским песенкам, они хотели большего разнообразия. Потом мы все уселись прямо на пол и нам тупо включили мультики на большом экране. Интересно, сколько денег бабушка заплатила за эту фигню? Настроение мне не подняла даже небольшая коробка с шоколадными конфетами. Тем более, что конфеты были с моими нелюбимыми начинками – я их даже есть не стала.
      Дома же в честь рождества бабушка самостоятельно испекла шоколадный торт, который украсила взбитыми сливками и клубникой. Было очень вкусно! Жаль, что мне дали всего один кусочек. А когда я стала клянчить добавки в честь праздника, то меня прогнали с кухни… Да уж, бабушка у меня из породы людей «где сядешь, там и слезешь».
      Папа перестал ходить на работу. Перед новым годом у большинства японцев есть недельный отпуск. Непривычно. Папа сходил лишь на пару празднеств на работе и всё.
      Папа много гулял со мной на свежем воздухе вместо бабушки. Я побывала в местном небольшом музее, на пустынной торговой площадке, которую заставляют ларьками лишь на летнем фестивале, а зимой здесь делают открытый каток. На автобусе мы съездили к ближайшему крупному озеру и покормили там наглых жирных уток и красивых лебедей. Было здорово.
      Затем мы отпраздновали новый год. Празднование прошло интересно – меня разбудили когда было ещё темно и одели в новенькую юкату. Затем мы впотьмах пошли на ближайшую горку. Некоторые из наших соседей шли в том же направлении. Потом мы заняли место у обрыва (тоже мне, нашли где усесться!) и стали ждать рассвета (? зачем?). Когда наступил рассвет, то люди принялись поздравлять друг друга с первым рассветом нового года. Какая интересная традиция! Я теперь каждый первый день в году так рано вставать буду?
      После мы зашли домой, позавтракали и пошли в храм. Проходить очищающие ритуалы. Понятно теперь, почему вчера стол не ломился от различных яств. На переполненный желудок и рассвет проспишь, и в храм идти будет лень.
      Второе января началось с каллиграфии. Оказывается, второе января – это день каллиграфии. Поэтому каждый уважающий себя японец в этот день должен постараться нарисовать красивый иероглиф. Дурдом какой-то! И чего мне в прошлой жизни так сильно нравились аниме и манга? Хотя говорят же, не путайте туризм с эмиграцией…
      Оставшиеся до конца празднеств дни мы постоянно то ходили к кому-то в гости, то, наоборот, принимали гостей у себя. Было множество традиционных японских сладостей, но нигде мне не обломилось ни единого кусочка бисквита, хотя бы японского. Пару раз мне предлагали мармелад, но я его не люблю. Молочного шоколада мне тоже не обломилось. Блин, теперь я верю что есть кто-то, создающий попаданцев в другие миры и ржущий с их метаний и попыток вжиться в чужую культуру. Хотя, о Гааре я мечтала намного больше. Он был моим кумиром. Спасибо, что хоть во вселенную Наруто не перенесли. Там так весело, что хоть сразу вешайся.
      Когда новогодние праздники закончились, то я была очень этому рада. Я так утомилась ходить по храмам и гостям! Хуже всего было, когда гости приходили к нам: каждого гостя надо было приветствовать с поклоном младшего, каждому взрослому нужно было рассказать стишок. Самое противное, нужно терпеть, когда пожилые люди дёргают твои щёки. Они что, больные? Или это незнакомая мне японская традиция?
      В чайном клубе я встретила Хану, которая тоже выглядела усталой после новогодних празднеств.
      - Раньше я думала, что нет никого хуже детей. Теперь я знаю, что пожилые женщины тоже ужасны, - сообщает мне Хана вместо приветствия.
      - Да уж. У меня до сих пор побаливают щёки, - понимающе вздыхаю я в ответ.
      Киоко же выглядит прекрасно. Как и положено будущему идолу школы.
      Кстати говоря, я заметила, что, несмотря на то, что вокруг полно людей с явным добавлением европейской крови, красивых людей довольно мало. Даже среди детей те же Такеши, Реохей и Киоко уже сильно выделяются за счёт своей симпатичной внешности. Я тоже считаюсь красавицей. Хана не дурнушка, но и не красавица. Короче говоря, теперь я поняла причину популярности Ямамото и Киоко. Странно, что за Реохеем в каноне не бегали поклонницы. Он их своими воплями оглушал, что ли?

      Бабушка потихоньку стала учить меня вести домашнее хозяйство. А именно – мыть полы. У нас деревянные полы, и моют их при помощи специальных скрёбок. А чтобы колени не болели, надо не вставать на колени и скрести, надо раскорячиться и сидя на корточках скрести пол. Обалдеть, моя бабушка до сих пор так полы моет и ещё что-то врёт про то, что скоро умрёт. Да она с такой физкультурой будет ещё жить и жить. Итак, я нашла секрет японского долголетия! Правда, мало кто захочет им воспользоваться.
      Также мне доверили вытирание низких столов и тумбочек. До комодов я пока что не дотягиваюсь.
      Мы с бабушкой периодически напоминаем папе о необходимости жениться. Бабушка прямо так и говорит «жениться тебе надо», я же прошу маленького братика или сестричку. И, похоже, мы таки довели папу – грустно подумала я в один прекрасный день, глядя как папа в строгом костюме (он профессором в колледже работает) выбрасывает из дома жаренные бобы с криками «Демоны, прочь!» и «Приди, благополучие».
      Интересно, ему поможет пару недель отдыха или только психушка? Похоже, теперь моя семья станет нищей – бабушка ведь не работает.
      Вздохнув, я иду в комнату бабушки. Стучусь в дверь и жду разрешения войти.
      - Оба-сан, папа заболел, - сообщаю я бабушке. – Ему надоели жаренные бобы и он видит каких-то демонов.
      Бабушка удивлённо посмотрела на меня, а затем расхохоталась. Она смеялась так сильно, что у неё из рук выпала расчёска.
      - Ох, Хару-чан, папа не заболел. Сегодня праздник сэцубун. Люди празднуют начало весны. Бобы папа кидает из дома, чтобы демоны улетели вместе с ними. Это традиция, - поясняет мне бабушка, отсмеявшись.
      - Ааа, хорошо, - я искренне радуюсь нормальности папы. И тут же хмурюсь. – Февраль ещё зима. Почему весна?
      - Потому что в Японии теплеть начинает в феврале. У нас короткая зима, - поясняет мне бабушка.- Пойдём на кухню. В сэцубун каждый человек должен съесть столько бобов, сколько ему лет.
      Я надулась. Ладно, в этом году мне нужно всего лишь три боба съесть. Но ведь с каждым годом придётся есть всё больше бобов! Эх…

      Одиннадцатого февраля мы разукрасили наш дом японскими флагами. В этот день праздновали основание японского государства. Мы с утра всей семьёй сходили в храм, потом вернулись домой и смотрели по телевизору японский военный парад. Самолёты были совместного японско-русского производства. Странно, в манге был Такеши с бейсболом, поэтому я была уверена, что в этом мире Япония тоже больше взаимодействует с Америкой, а не с Россией. Похоже, я ошиблась. Также демонстрировался мощный флот. Напоминали про то, как лихо Япония отстояла свою независимость от Америки и Вьетнама, которые атаковали её во время мировой войны с двух сторон.
      Не поняла?! В этом мире была всего одна мировая война? Так, надо срочно учиться читать и начать читать про историю этого мира. Она явно сильно отличается от истории моего прежнего мира. И я не понимаю, почему в Японии распространён бейсбол, если Япония больше сотрудничает с Российской империей, чем с Соединёнными Штатами Америки? Во всяком случае, несколько кораблей были совместного российско-японского изготовления. А вот самолётов и кораблей совместно-американского изготовления не было. Как и чисто американских. Это странно. Ведь в манге написано, что Шоичи пробился и уехал учиться в американский университет, в котором познакомился и подружился с Бьякураном. Тц, а может, в этом мире нет никакого пламени посмертной воли? Заманчивая мысль…
      В день всех влюблённых папа принёс с работы всего одну упаковку шоколада. Да и то сразу было видно, что это гири-чоко. Эх, похоже, романа на работе у папы нету.
      У нас в саду стали цвести сливовые деревья. Белые цветки украсили голые ветки. Это красиво. И приятно пахнет. Я то и дело подхожу к деревьям и вдыхаю приятный аромат полной грудью.
      - Оба-сан, потом мы будем есть сливы? – интересуюсь я у бабушки.
      - Нет, Хару-чан. Мы будем делать умебоши.
      - Умебоши... А свежие сливы будем кушать?
      - Ну, я дам тебе попробовать одну.
      - Только одну? Почему?
      - Потому что сливы кислые и годятся только для умебоши.
      - Понятно…
      Наступил март месяц. Третьего числа мы с бабушкой выставили в прихожую лёгкую тумбу с рядами кукол. Так мы праздновали День девочек. В этот день в домах, где есть маленькие девочки, японцы выставляют свою семейную кукольную коллекцию. По мне, это просто повод чтоб похвастаться. Эти куклы изготовлены вручную и являются довольно дорогими.
      Пятнадцатого марта мы с бабушкой пошли на городской парад. Мужчины несли в храм богине носилки с громадным деревянным фаллосом, что символизировало визит её мужа. Повсюду продавали конфеты в виде фаллоса, различные фаллические сувениры и даже пельмени были фаллосоподобными. Офигеть.
      Вообще, японцы – своеобразный народ. День весеннего равноденствия оказался государственным праздником. Мы всей семьёй одели траурные юкаты и уехали на кладбище. Весь день мы чистили надгробья мамы, дедушек, бабушек и прочих родственников.
      На кладбище было много народу и все занимались уборкой. Интересная традиция, но какая-то странная. Разве день приезда на кладбище не должен быть произвольным? Хотя, в России тоже есть традиции ездить на кладбище в Пасху.
      И вот, наконец, наступил апрель. Четвёртого апреля я отпраздновала свой день рождения. Празднование было удивительным – никаких гостей, просто приготовили мои любимые блюда (включая персиковую кастеллу) и подарили мне милую куклу. И всё. Ну да ладно, главное, что шестого апреля я наконец-то пойду в детский садик. И начну интенсивней учиться читать. Бабушка больше внимания уделяет той тщательности, с которой надо выводить раз за разом уже знакомый тебе иероглиф, чем собственно чтению.

      Наконец-то, я надела детсадовскую униформу и пошла в садик. Униформа была очень яркой – белые футболки с логотипом садика и ярко-жёлтые штанишки (юбочек не было, видимо, учитывают, что девочки тоже будут кататься по горкам и лазить по металлическим конструкциям).
      Первый день был днём знакомства. Нас разделили по группам. Каждой группе досталась эмблема фрукта, чтобы мы не путали свои группы. Моей группе досталась груша (западная, а не круглая японская). Мою группу отвели в большую просторную комнату и познакомили нас с Мегуми-сенсей. Именно она будет смотреть за нашей группой. В моей группе вместе со мной было двадцать детей. Десять мальчиков и десять девочек. Хана и Киоко оказались со мной в одной группе. Такеши я не видела. Шатена с сильно взлохмаченными волосами также не наблюдалось.
      В первый день никаких занятий не было, нас просто знакомили со зданием детского сада и с распорядком дня. С утра вначале играем в помещении. Ближе к обеду идём гулять. Через некоторое время возвращаемся, обедаем (никаких горячих блюд, все едят еду из своих бенто) и ложимся спать. В том же помещении, где играем. На футонах, будь они неладны. Я уже не удивляюсь, как в манге Хибари спал на жёсткой крыше. После футонов это вполне объяснимо.
      На следующий день Мегуми-сенсей начала заниматься с нами учёбой. Это был кошмар. Мы двадцать минут учились, десять минут отдыхали. Мне было скучно. Впрочем, не только мне.
      - Эти дети не только шумные, но и глупые, - пожаловалась мне Хана.
      - Ага. Давай вместо рисования попишем слоги, - предложила я.
      - Давай. Это более интересное занятие, чем цветы рисовать, - легко согласилась Хана.
      Я задумчиво посмотрела на Киоко. По манге они с Ханой лучшие подруги и Хана опекает Киоко. Но сейчас Хана считает Киоко одной из глупых детей, хоть и тихих. Было ли так в каноне? Или это из-за меня? Хотя ладно, они ещё успеют подружиться в начальной школе или в средней Намимори. Ну, я надеюсь на это.
      Несколько дней спустя все любовались цветением сакуры. Оказалось, что в Намимори сакура цветёт в десятых числах апреля. Странно, я точно помню, что в манге вначале было цветение сакуры, а потом – начало учебного года. Ну да ладно, это несущественные мелочи.
      Садик меня в целом радовал. Когда мы играли в помещении, то можно было заниматься своими делами. Мы с Ханой занимались чтением, поскольку мы никому не мешали, то Мегуми-сенсей нам тоже не мешала. Правда, пару раз нас пытались задирать мальчишки, но в таком случае я просто и незатейливо била их кулаком в нос – всё равно пока что мы физически равны, а к старшим классам они уже забудут наши разногласия и не будут мне мстить. Ну, а лекции Мегуми-сенсей я просто пропускала мимо ушей. Мне сейчас важно научиться читать, а не тратить время и силы на установление связей с малышнёй.
      Некоторой неожиданностью для меня стал тот факт, что каждые два месяца детей в детских садах заново распределяют по разным группам. Как мне пояснила бабушка, это было для лучшего знакомства детей друг с другом и для того, чтобы ребёнок не страдал, если не нашел общий язык с воспитателем.
      В моей новой группе символом группы является яблоко. Хану перевели в какую-то другую группу. Главной была Хоси-сенсей. Она более надоедлива, чем Мегуми-сенсей, и постоянно мешает мне заниматься своими делами, заставляя участвовать в групповой деятельности. Как же раздражает, когда ты пытаешься расшифровать очередное слово в книге и тут у тебя прямо из рук нагло выхватывают книгу и отправляют играть в куклы! Бесит.
      Не выдержав, я принесла из дома синюю баночку гуаши и провела диверсию. А именно – перед обедом быстро вылила содержимое баночки прямо на стул воспитательницы. Как ни странно, воспитательница села прямо в краску, а меня не поймали. Правда, в нашу группу соизволил явиться сам директор садика и долго занудливо говорил про то, что так делать нехорошо и сделавший это должен признаться, но меня его доводы не убедили. Я, наоборот, стала раздумывать, где бы мне жидкого клею раздобыть для «любимой» воспитательницы.
      Но жидкий клей был недостижимой мечтой. У меня был лишь клей карандаш, он для пакостей не подходит. Однако я не сдавалась. Специально для любимой сенсей дома я ножницами отрезала липкую ленту с уже налипшими на неё мухами и завернула отрезанный кусок ленты в газету. Этот комок я положила внутрь игрушки-покемона. В садике я заботливо запихнула липкую ленту с мухами в обувь сенсея. И меня опять не поймали.
      Очередное групповое занятие. Мы должны говорить прилагательные к словам. Например воспитатель говорит «кошка», ребёнок говорит «пушистая». И вот очередь доходит до меня. Хоси-сенсей говорит «мама», я говорю «небесная». Хоси-сенсей вспоминает мою характеристику, соображает, что ляпнула глупость и старается исправиться:
      - Воспитательница.
      - Надоедливая, - честно отвечаю я.
      Ой, что тут началось! Хоси-сенсей сильно возмущается, что-то выговаривает мне, другие дети непонимающе смотрят на Хоси-сенсея.
      Когда за мной пришла бабушка, то Хоси-сенсей пожаловалась ей на меня прямо при других родителях. Вот же глупая, другие родители запомнят лишь сам факт того, что Хоси не справляется с ребёнком, это ей в минус пойдёт.
      - Хару-чан, ты правда обозвала Хоси-сенсея? – строго спрошивает меня бабушка.
      - Нет. Хоси-сенсей сказала слово «воспитательница» и спросила, какая воспитательница. Я сказала "надоедливая". Почему Хоси-сенсей решила что это про неё – не знаю, - деланно жму плечами, старательно давя улыбку.
      - Вынуждена заметить, что Хару-чан очень упряма и непослушна. Мне приходиться забирать книги у неё из рук, только так удается заставить её играть с другими детьми, - сердито замечает Хоси-сан.
      - Вообще-то, забирать чужие вещи – это верх невоспитанности, - холодным тоном отвечаю я воспитательнице. Я ей не забитая азиатка, на меня авторитетом давить бесполезно.
      - Если ты не будешь меня слушаться, то тебя выгонят из садика, - резким тоном сообщает мне Хоси-сенсей.
      - Думаете? А мне кажется, что скорее меня переведут обратно к Мегуми-сенсей, которая помогала мне учиться читать, как взрослый человек, а не мешала мне как мальчишка, - довольно дерзко отвечаю я. Окружающие нас люди охнули.
      Короче говоря, не прижился русский дух в японском садике. Выгнали меня оттуда. Ну да пофиг, читать и писать меня бабушка научит. Ещё она решила усиленно учить меня повседневному этикету, но это я переживу как-нибудь…

3) русский дух вписывается в японскую систему образования

      - Хару-чан, поскольку тебя выгнали из садика, ты наказана, - провозглашает бабушка, серьёзно глядя на меня, как только мы пришли домой.
      Я скептически смотрю на неё в ответ. Как она меня наказывать собирается? Шоколад и бисквит мне и так не достаются, так что лишать меня сладкого бесполезно, хотя воскресных блинчиков с джемом, конечно, жаль. Рыбу я особо не люблю и не понимаю папиных восторгов «ох, сегодня у нас …» - по мне, вся рыба на вкус примерно одинаковая. Опять что ли начнёт пичкать меня супом из моллюсков? Хотя, лучше выслушать её версию наказания, а не подавать бабушке различные идеи.
      - Какое будет наказание, оба-сан? – спрашиваю я, склонив голову набок.
      - Во-первых, целую неделю ты будешь гулять только во дворе и не увидишь других детей, - начинает перечислять бабушка. – Во-вторых, никаких блинчиков с джемом и никаких сосисок-осьминожек. В-третьих, … - тут бабушка задумывается. Её лицо принимает шокированное выражение.
      - Хару-чан, иди в свою комнату, - велит мне бабушка.
      Пожав плечами, я поднимаюсь в свою комнату.
      Вечером мне удаётся подслушать разговор бабушки с моим папой.
      - Акайо-кун, я не справляюсь с воспитанием Хару-чан. Её отстранили на неделю, – сходу огорошивает она папу. Я немного расстраиваюсь при этих словах – я же искренне поверила, что могу теперь не ходить в садик, а это всего лишь отстранение. Усилием воли я задвигаю свои мысли о садике в угол сознания – сейчас слушать надо, обдумывать информацию буду позже. – Но самое ужасное не это. Когда я стала перечислять чего Хару-чан лишится в наказание, то оказалось, что у неё нет никаких увлечений! Раньше я не обращала внимания. Другие женщины жалуются, что их девочки постоянно клянчат мультики и готовы устроить истерику, если не отвести их к детской площадке. Хару-чан мультики не интересны, с другими детьми она общается мало…
      Тут я тихонько поднимаюсь назад в свою комнату. Конечно, было бы интересно дослушать, но папа уже разулся и меня могли заметить. Это было бы… неловко.
      За следующую неделю я узнала, что моя бабушка – зануда. Дома бабушка постоянно учила меня правилам поведения, после чего водила меня в гости к своим знакомым или же приглашала их к нам и я демонстрировала выученные правила поведения на практике. Блин, я заколебалась кланяться и говорить о себе в третьем лице!
      К тому же, у нас появился большой камень преткновения. Бабушка говорит, что я смогу вернуться в садик, если извинюсь перед Хоси-сенсеем. Я же не собираюсь извиняться перед этой надоедой, так как считаю себя правой. Аргументы же «она твой сенсей», «она взрослый, ты ребёнок» на меня не производят ни малейшего впечатления. В сам садик я тоже не особо стремлюсь – мне и дома неплохо. Бабушка медленно, но верно впадает в отчаянье. Зато моё детское упёртое эго цветёт и пахнет. Я понимаю, что веду себя плохо и отчасти глупо, но не могу остановиться.
      Из садика меня отстранили в четверг. В понедельник бабушка снова повезла меня к психологу. Ну зачем? Разве мы без него не можем поговорить? И да, я помню, что тесты опасны. Они действительно отражают твоё реальное психическое состояние, а я не хочу сообщать всем, что я перерожденец.
      Визит прошел тяжело. Психолог пытался подсунуть мне различные тесты, я же старательно отбрыкивалась и отказывалась отвечать даже на самые невинные вопросы наподобие «какой у тебя любимый цвет». Головоломки я тоже не трогала. С машинками и куклами играть не стала – вдруг это тоже какой-то тест.
      В конце концов, психолог сдался и решил попробовать просто поговорить со мной.
      - Хару-чан, почему ты не хочешь извиниться перед Хоси-сенсеем?
      - Потому что она мне мешает. Мегуми-сенсей хорошая, помогала мне читать книги. А Хоси-сенсей плохая, она отбирает книги. Я не беру книги на улицу, на улице я играю с другими ребятами. Когда в садике всем дают задание, я его выполняю. Потом я читаю и никому не мешаю. Зачем Хоси-сенсей мешает мне читать?
      Психолог пытался меня переубедить, но я твёрдо стояла на своём. Не хочу даже думать, какую характеристику он мне написал.
      Потом меня оставили в приёмной под присмотром секретарши, а психолог поговорил с бабушкой. Она была очень недовольна. Из кабинета психолога бабушка вышла с поджатыми губами. Блин, надеюсь, мне не поставили диагноз наподобие «задержка в развитии» или «буйная»?
      Меня решительно взяли за руку и быстро повели прочь. Мда, разговор явно был не из приятных.
      К сожалению, мне не удалось подслушать разговор бабушки с папой на тему посещения психолога. К счастью, меня по психологам больше не водили и никаких лекарств пить не прописали. Уже хорошо.
      В среду вечером к нам в гости пришли Мегуми-сенсей и Хоси-сенсей. Обалдеть! Вот это забота о воспитании подрастающего поколения.
      Они долго капали мне на мозги с полного попустительства бабушки и папы, но извинений так и не дождались. Впрочем, кажется, это капанье на мозги было заменой моим извинениям.

      На следующий день я снова пошла в садик. И вот там меня ждала расплата за содеянное. В японском садике активно культивируют дух коллективизма. Один из способов – постоянные групповые соревнования. Раньше я в них тоже участвовала, но в качестве статиста. Теперь же Хоси-сенсей, разделив нашу группу на четыре команды по пять человек, мстительно назначила меня главной!
      Под моим начальством оказались девочка Кику и три мальчика – Хачиро, Тору и Даичи. Брюнетка Кику - ярая хрюшка-повторюшка – она всё время говорит «а моя мама делает так», «а мой папа говорит так» и этими аргументами оспаривает любое предложение своих сверстников. Хачиро и Даичи - типичные маленькие крепыши, не считающие нужным подчиняться девочке/ам. Тору - пофигист-исследователь. Ему пофиг на людей, он обожает исследовать местность. Его уже несколько раз ловили за попытками «побега» во время тихого часа и во время прогулок, пару раз этого целеустремлённого малыша снимали с середины забора. Впрочем, я думаю, что в этом виноваты его родители – сами же дали ребёнку имя Путник, чего теперь удивляться?
      Задачей очередного конкурса стало нарисовать замок рыцарей или принцессы на громадном куске ватмана. Проблема в том, что участвовать должны все пять участников группы. Мы должны договориться, нарисовать и раскрасить большой замок.
      Какой тролль восьмидесятого уровня придумал такой конкурс для четырёхлетних детей?! Кику сразу заныла, что хочет замок принцессы, а Хачиро и Даичи закричали, что хотят замок рыцарей. Тору же тихонечко принялся отползать от нас в сторону двери, сохраняя сидящую позицию. Я тяжело вздохнула и приступила к делу.
      - Кику, принцесса могла приехать в гости к рыцарям, поэтому давай рисовать замок рыцарей. А рядом ты нарисуешь карету принцессы, - предлагаю я. – Хачиро и Даичи, рисуйте замок. Тору, давай вместе нарисуем солнце, траву и деревья.
      Ну, что я могу сказать. Мой план почти удался. Кику нарисовала карету на треть листа, Хачиро и Даичи нарисовали замок, а Тору сделал лишь пару мазков – упрямый малыш был занят попытками побега, но бдительные воспитатели упорно их пресекали. Когда вышло время урока рисования, то наша команда заняла второе место.
      С тех пор Хоси-сенсей стала постоянно назначать меня главной в группе, мне поневоле пришлось много общаться с другими детьми. Когда детей снова перетасовали, то оказалось, что другие воспитатели переняли в отношении меня подход Хоси-сенсей. Причем мне постоянно пихали в группу самых проблемных детей. То путешественника, то плаксу, то драчуна (всего один раз, потому что вместо того, чтобы расплакаться как другие дети, я в ответ двинула мальчику в нос).

      На втором году обучения в садике Саваде Тсунаёши, судя по всему, запечатали пламя. До этого он был обычным ребёнком, теперь же его координация резко ухудшилась. Мне резко вспомнились предположения фанатов фэндома, что запечатывание пламени плохо повлияло на Тсуну физически и вызвало замедление его психологического развития, именно поэтому он был таким наивным и слабым, поскольку ментально был младше своих ровесников. Но если это так, то почему Савада Ёмитсу ничего не предпринял? Тсуна же его родной сын от любимой женщины. С другой стороны, в каноне Тсуна был влюблён в Киоко и имел типичные подростковые увлечения своего возраста (приставка и манга). Может быть, запечатывание пламени не настолько уж сильно повлияло на Тсуну, как предполагают фикрайтеры? Я ведь видела младшего Саваду раньше, он был неуклюжим, просто не в таких масштабах как сейчас. Сейчас Тсуна падает постоянно, каждый день. А в прошлом году, когда мы были в одной группе, Тсуна падал примерно два-три раза в неделю…
      А, неважно. Я всё равно пламенем не владею и ничем Тсуне помочь не могу.
      На втором году обучения в садике нас уже вовсю готовят к начальной школе, к урокам и к кружкам. У нас появилось свободное время во второй половине дня. Мы самостоятельно делимся на группки (из любого потока) и каждая группа занимается либо каллиграфией, либо игрой на музыкальных инструментах. У меня никогда не было никакого таланта к музыке, поэтому я выбрала занятия каллиграфией. В группе не должно было быть меньше четырёх людей, а собраться могли хоть все дети вместе. Как-то само собой получилось, что в мою группу занятий каллиграфией стали стекаться самые «трудные» дети: неуклюжий Тсуна, высокомерная Хана, плаксивая Джина, драчливый Хисаси, юный сноб Хидео, трусливая болтушка Камэ. Также к моей группе присоединялись дети в плохом настроении или дети с детскими проблемами. Но такие дети, успокоившись и решив свои проблемы, возвращаются в другие группы к своим друзьям. У меня появилось прозвище мама Хару или мамочка Хару (так произносят, когда дразнятся). Гм, мне вот вспомнилась манга «клуб друзей» - там собирались подростки с проблемами социализации и в итоге они подружились. Пожалуй, я делаю нечто похожее. А что, неплохая идея. Я буду возглавлять клуб каллиграфии де-юре, а де-факто клуб друзей. Чудесная идея! Жаль только, что я на хрен сломала канон – у Тсуны есть друзья (пусть даже такие же неудачники, как и он), Хана так и не подружилась с Киоко. Сама Киоко относится к элите за счёт симпатичной мордашки и доброго характера, поэтому в мою проблемную группу никогда не попадает, как и Такеши.

      Однако, моя жизнь не ограничивается только садиком. Я уже более-менее неплохо читаю и изучаю историю своего нового мира по книгам. Итак, континенты, океаны и моря здесь такие же. История России и всего мира идентична истории моего мира (кроме фамилий) где-то до четырнадцатого века. Потом идёт ряд серьёзных изменений.
      Во-первых, здесь никогда не было свержений монархий – просто везде установлены конституционные монархии, только у США нет своей королевской династии и поэтому со стороны других стран к ним этакое снисходительное отношение по данному поводу (мексиканцы в своё время подсуетились и привезли к себе младшего брата испанского короля, от которого стали вести свою династию, канадцы привезли к себе племянника французского короля, а американцы так и не помирились с Англией, вот и остались без представителей особ королевской крови).
      Во-вторых, в истории этого мира была всего одна мировая война. Была разбивка по коалициям по экономическим интересам, этот мир не знает что такое фашизм на практике. Правда, мировая война длилась с переменным успехом девять лет! Закончилось всё всеобщими бунтами людей, которым надоело много пахать и получать еду и одежду по карточкам. Официально было признано, что в мировой войне нет победителей и проигравших! В этой России не было такого жуткого голода и страданий, какие были на моей первой родине во время Великой Отечественной Войны. Здесь же даже в самой Российской империи не было понятия ВОВ.
      В-третьих, в этой реальности японцы оказались не изоляционистами, а пиратами и торговцами! Надо заметить, что здесь европейцы Америку колонизировали на пару веков раньше – в шестнадцатом веке. Японцы закупали древесину у России, строили свои корабли и грабили испанские, английские и прочие европейские корабли. Также японцы активно покупали у Российской империи красивых девиц. В этой Японии в средневековье было легализовано рабство, по закону в страну можно было ввозить красивых рабынь любого возраста, а рабов мужского пола – не старше шести лет. Везучие рабыни становились наложницами аристократии и богачей, менее везучие несколько лет проводили в борделях, после чего уходили на пенсию замуж второй женой к какому-нибудь представителю более бедных слоёв. Именно поэтому в Японии сохранилась японская культура, но вот сами японцы сплошь смески азиатов с европейцами.
      Во время мировой войны Япония воевала против США и Вьетнама. Сейчас же у японцев нормальные отношения практически со всеми странами, ну, кроме Китая.
      Впрочем, Китай тот ещё подарочек – с Российской империей на ножах. В мировую войну Российская империя воевала на два фронта – с Германией и с Китаем. С тех пор Россия с Китаем не ладит, в приграничье периодически происходят конфликты.
      В этом мире нет Евросоюза и нет сверхдержав. США не является мировым жандармом, поэтому их не ненавидят. Демократию США тоже нести никуда не собирается.
      Ядерных станций у арабских стран нет и не предвидится – у них постоянно чисто случайно умирают учёные, работающие по этой теме, и взрываются урановые шахты. Хм, поскольку я знаю о пламени посмертной воли, то подозреваю, что мафия активно сотрудничает с правительствами и помогает сдерживать распространение ядерных технологий.
      Что касается бейсбола – в этом мире он был придуман в Англии и потому в него играют во всех англоговорящих странах, а не только в США.
      Касаемо университетов – для японца практически нереально пробиться стипендиатом в хороший европейский университет, на выбор остаются собственно японские университеты, российские и американские. В мировом плане увы, американские университеты ценятся сильнее. К тому же, робототехника в российских университетах менее развита, следовательно, меньше стипендий даже для своих, а уж для иностранцев тем более.
      Разобравшись с непонятками в истории данного мира, я решительно полезла в папины еженедельные газеты за новостями мировой политики. И охренела. Корпорация Вонгола оказалось известной медицинской корпорацией. Офигеть! Так, какие семьи я помню? Вонгола, Каваллоне, Шимон (но они вроде нищие), Мельфиоре (но это будет через десять лет). Название семьи Арии я не запомнила…
      Просмотрев раздел экономических новостей, корпорацию или фирму с названием Каваллоне я не нашла.
      Разобравшись с историей своего нового мира и найдя своё место в детском социуме, я решительно взялась за личную жизнь своего отца. Ведь если Фонг меня убьёт или заложит Реборну, то папа останется один. Так нельзя.

      - Оба-сан, как продвигаются поиски жены для папы? – спрашиваю я бабушку требовательным тоном. – Ты кого-нибудь присмотрела?
      - Прости, Хару-чан, но мне не удалось повлиять на твоего папу, - грустно вздыхает бабушка в ответ.
      - Значит, теперь моя очередь? Я сама начну искать подходящих женщин. Мы же не будем друг другу мешать? – уточняю я.
      - Хару-чан, Намимори не такой уж большой город. Я уже перебрала всех подходящих девушек.
      - Девушек? Папа вдовец, ему не нужна юная девушка. Ему нужна женщина с ребёнком, - уверенно замечаю я.
      - Хару-чан! Не может быть и речи о женщине с ребёнком! – возмущается бабушка в ответ. – Ищи молодых женщин без детей.
      - Почему? Женщина с ребёнком и папа с ребёнком, будут общие темы разговоров.
      - Хару-чан, если у женщины будет свой ребёнок, плюс ты, плюс они заведут общего ребёнка – наши расходы сильно увеличатся.
      - Насколько сильно? Мы станем бедными? – о таком я не задумывалась.
      - Нет, мы станем средними. Сейчас мы на верхушке среднего класса, - поясняет бабушка. – Твой папа может позволить себе жену и ещё одного ребёнка. Но если детей будет трое, то мы спустимся пониже.
      Я задумалась. Но что толку сохранять высокий статус семьи, если я всё равно умру в старшей школе?
      - А тебе это важно? – осторожно спрашиваю я бабушку. Я всей своей семье помочь хочу, а не загнать в гроб бабушку, помогая папе.
      - В принципе, не особо. Однако, Хару-чан, сейчас мы можем оплатить твоё обучение в средней и старшей Мидори. Но если твой папа женится на женщине с ребёнком, то тебе придется учится в муниципальной школе Намимори.
      Я снова задумываюсь. Средняя Намимори будет опасным местом благодаря Гокудере и Ламбо. Да и Хибари-сан далеко не подарок. Мне, как главе клуба, скорее всего, придется с ним контактировать и унижаться. Противно. Но, с другой стороны, так я точно смогу связаться с Фонгом через И-пин.
      - Думаю, что папа, как профессор математики, сможет давать мне дополнительные задания и разъяснения, - решительно объявляю я своё решение.
      - Что ж, в таком случае. Ты знаешь Мурату Тадаши? Он твой ровесник, вы с ним ходите в один садик.
      Я стала вспоминать. С учётом того, что детей тасуют по группам каждые два месяца, вспомнить кого-то конкретного было трудно.
      - Ммм… Такой крепкий черноглазый мальчик? – не очень уверенно переспрашиваю я.
      - Присмотрись к нему, - говорит бабушка. – Его мать, Мурата Миеки – вдова, воспитывает сына одна. Мурата Арата погиб два года назад в результате пожара на заводе в Насисуке. Он работал там мастером первого разряда. Всем семьям погибших компания выплатила компенсации, Миеки-сан положила всю компенсацию на специальный счет для своего сына. Сама работает парикмахером и содержит свою семью.
      - В какой парикмахерской работает Миеки-сан?
      - В той, что напротив цветочного магазина.
      - Не хочу стричься, - вздыхаю я.
      - Не нужно. Я запишусь сделать причёску на субботу, тебя возьму с собой, - улыбается бабушка.
      - Спасибо, оба-сан.

      Мурата Миеки оказалась весьма приятной молодой женщиной миловидной внешности (не красавица, но и не чудовище). Она была вежлива и спокойна.
      Бабушка пригласила Миеки-сан в клуб чаепития, для начала. Я тем временем сдружилась с Тадаши. Это оказалось нелегко – у Тадаши уже была своя мальчишеская компания, мне пришлось буквально прорываться туда при помощи нехитрого действия кулак в нос несогласным.
      Бабушка быстренько устроила детский праздник, я пригласила туда множество малышни, включая Тадаши. Бабушка же попросила парочку мам помочь с детским праздником. Среди тех, кто отозвался, была Миеки-сан. Мы познакомили Миеки-сан с моим папой.
      Потом были совместные прогулки в парке («Тадаши-кун, встретимся в субботу» с моей стороны и «ах, Акайо-кун, я так устала, погуляй с Хару-чан» с бабушкиной), совместная поездка в лунопарк (мы с Тадаши «выиграли» билеты в парк, а на деле бабушка подговорила продавщицу), мы с Тадаши «потерялись» в супермаркете, а папа и Миеки-сан искали нас, попутно утешая друг друга.
      Перелом наступил летом, когда бабушка невинным тоном предложила папе отвести меня, Тадаши и Миеки-сан на пляж поплавать.
      - Так, хватит, я всё понял, - произносит папа и разворачивается к Миеки-сан. – Миеки-сан, не согласитесь ли Вы стать моей женой? Не то, боюсь, моя дочь додумается сделать вид, что тонет.
      - Папа! – возмущённо восклицаю я. – Во-первых, по-романтичнее надо было предложение делать! Во-вторых, я бы просто опять «потерялась» вместе с Тадаши-куном, но делать вид, что тону, не стала бы. Да и какой в этом смысл?
      Отсмеявшись, Миеки-сан согласилась выйти замуж за моего папу. Так наша семья увеличилась на двух человек.



4) я Мэри Сью?! Нет. А жаль...

      Привет начальной школе и физическим наказаниям! Я фигею, учителя, вроде бы уважаемые люди, бьют детей железными и деревянными линейками по рукам. Я думала, что физические наказания начнутся в средней школе, но я ошиблась – физически наказывают тут с начальной школы. И это не смотря на праздник Сити-Го-Сан, на который я схожу ещё раз на свое семилетие. Я, собственно говоря, именно из-за наличия этого праздника думала, что физические наказания начнутся лет с десяти, не раньше.
      Учитель физкультуры ничтоже сумняшеся подгоняет нас, своих маленьких учеников, бамбуковой палкой и тычками ею же поправляет наши неправильные движения на зарядке.
      На уроках домоводства девочек бьют свёрнутой газетой за ошибки. Брат рассказал, что мальчиков учитель труда бьёт бамбуковой палкой.
      Ещё я столкнулась с дедовщиной. В клубах считается, что первогодка должен во всем угождать своим семпаям. Во главе клуба каллиграфии стоит несколько истеричная Асано Хидэко, третий год обучения начальной школы (то есть мне шесть лет, а ей девять, разница в габаритах ощутимая). Мы с ней решительно не сошлись во взглядах на жизнь данного клуба и после короткой, но жаркой рукопашной я стала новой главой клуба. Хидэко же, размазывая слёзы по лицу, покинула помещение клуба, обещая мне страшные кары. Ну-ну, посмотрим.
      К моему счастью, начальная школа разделена на два корпуса – первые три года обучения отдельно от трёх последних годов обучения. Не думаю, что смогла бы справиться с двенадцатилетним противником. Мне и от Хидэко досталось довольно сильно, повезло, что она просто не может терпеть боль и потому быстро сдалась. Хотя это странно, физические наказания должны вроде помогать повышать болевой порог, разве нет?
      На всякий случай после школы я стала ходить на занятия дзюдо. Может быть, хотя бы от самых слабых рядовых мафиози смогу отбиться, а также от школьных семпаев, не связанных с мафией и бандой Хибари. На дзюдо я хожу во вторник, четверг и субботу. На гимнастику, как канонная Хару, записываться не стала. Всё равно Хару она не помогла – Тсуна выбрал Киоко, а не её.
      Кстати, насчёт Тсуны – он так и остался моим подопечным, хоть и не получил прозвища «Бесполезный Тсуна». Остальные мои подопечные из детского сада исправились и нашли себе друзей за пределами моего клуба, но неуклюжий, стеснительный, ленивый Савада Тсунаеши прячется от насмешек одноклассников за моей спиной. Блин, когда приедет Реборн, то как бы он не начал заодно надо мной издеваться, решив, что это я виновата в плачевном состоянии Тсуны. Я много раз предлагала Саваде делать каждый день зарядку, предлагала ему играть вместе с остальными детьми в мячик и прятки – но он старательно отнекивается. Думаю, что если бы Тсуна не был таким ленивым, то мог бы стать менее неуклюжим несмотря на запечатанное пламя. Но Савада оказался лентяем и мямлей, он сокрушается, что хуже всех в физических видах спорта, но при этом не делает ничего, чтобы это исправить. Неудивительно, что в манге Реборн постоянно бил Тсуну – по-другому его просто не заставить заниматься! Тсуна стал моей первой педагогической неудачей, при том, что никакого замедленного развития я у него не заметила. Ну, в принципе, логично – в каноне Савада Ёмитсу спас Нану от атаки Вендиче, подставившись под удар. Ёмитсу любит свою семью, хоть и редко приезжает к ним. Не допустил бы он дебилизации единственного сына.
      К тому же, если вспомнить, то в манге все персонажи с небесным пламенем имеют какой-то бзик. Может быть, это влияние самого пламени?
      Так же, вот сюрприз, в моём клубе осталась Хана. Она стала немного мягче, но из детей-ровесников больше всех общается именно со мной. Так же Хане нравиться помогать мне опекать других членов нашего неформального клуба друзей. С Киоко Хана так и не подружилась. Впрочем, по идее, это не слишком важно для канона – ведь они обе не бойцы.
      В моей жизни всё хорошо. Большая крепкая семья безо всяких конфликтов дома. Хорошая успеваемость в школе и, фактически, свой собственный клуб. В додзё я очень старательная ученица, тренер хвалит меня и говорит, что я получу пятую кю через полгода, если буду стараться. Дома бабушка продолжает давать мне уроки каллиграфии, благодаря чему я лучшая каллиграфистка среди всех первогодок начальной школы.

      Стоило бы насторожиться и вспомнить, что слово «попаданец» сильно похоже на смесь слов «попа» и «паданец», но я как-то не задумывалась об этом. Не задумывалась, пока однажды не заснула в своей комнате на своей кровати, а проснулась в чьём-то кабинете на шикарном густом ковре. Быстро вскакиваю на ноги и осматриваюсь по сторонам. Незнакомый кабинет роскошно обставлен в европейском стиле. Кабинет очень тёмный, единственным источником света является наполовину закрытое тяжёлыми шторами окно. Большое кресло за массивным письменным столом занято парнем заправского бандитского вида, пьющим какой-то тёмный напиток из стакана. Увидев, что я на него смотрю, этот страшный тип что-то рычит на незнакомом мне языке и швыряет в меня стакан. Увернуться не получилось, стакан попадает мне в рёбра. Удар был такой силы, что меня отшвырнуло к стене, отчего я невольно вскрикнула и упала. Медленно поднимаюсь на ноги, настороженно глядя на парня, продолжившего, как ни в чём не бывало, пить свой напиток уже из другого стакана. Решившись, быстро подбегаю к двери и дёргаю за ручку. Бесполезно, дверь оказалась запертой.
      Снова слышу непонятные мне слова, сказанные с насмешливой интонацией. Вздрагиваю и оборачиваюсь к непонятному парню. Пока что он не проявляет агрессии. Следя краем глаза за хозяином кабинета, нерешительно подхожу к окну, чтобы оценить, где я вообще. Из окна открывается изумительный вид на ухоженный европейский лесопарк, сейчас ночь и лишь лунный свет немного разгоняет полумрак кабинета. Мы находимся на высоте этажа примерно четвёртого-седьмого (выше - деревья воспринимались бы меньше) и явно не в Японии. Что за бред? Кому я понадобилась?
      Решительно поднимаю голову, сжимая от волнения края своей пижамы. Ох, как я рада, что сплю в полном пижамном комплекте, состоящим из, можно сказать, водолазки с длинными рукавами, и штанами, длинной по лодыжку.
      - Почему я здесь? – спрашиваю, естественно, по-японски, на что парень раздражённо что-то рычит. Тогда я перехожу на английский, на котором знаю несколько предложений. – Я не понимаю тебя. Мой родной язык японский. Почему я здесь?
      - Ххххх. Наши сны ххххххххххххх. Из какой ты семьи?
      - Зачем тебе моя семья? Мой папа – профессор математики, а мама – парикмахер. Оба непьющие, - добавляю я, поскольку чувствую в воздухе запах алкоголя.
      - Бесполезный ххххх. Какое сегодня число? – спрашивает меня брюнет с карими глазами с алыми проблесками.
      - Сегодня хх октября хххх года, - послушно отвечаю я.
      Парень в бешенстве отшвыривает стакан куда-то в сторону, он вскакивает с кресла и мечется по кабинету как дикий зверь. Я старательно вжимаюсь в стену, опасаясь попасть ему под горячую руку.
      Поносившись некоторое время по кабинету, парень с коротким рыком садится обратно в свое кресло.
      - Ххххх. Учи английский. Я заперт. Ты будешь рассказывать мне новости мира.
      - Хорошо. Я буду учить английский язык и читать газеты. Но я не знаю как… как делать здесь, - подбираю я более-менее подходящий аналог.
      - Мы будем сниться друг другу, - убеждённым тоном отвечает парень. – Не ххх меня, ххххх.
      - Я не понимаю вас. Но я буду стараться, - обещаю я парню и сажусь на пол.
      Некоторое время мы провели молча. Затем я уснула во сне, сидя.

      Какой странный, до ужаса реалистичный сон, - думаю я спросонья и потягиваюсь, после чего тут же стону от боли. Вскакиваю с кровати и бросаюсь к своему шкафу. Открываю дверцу, снимаю с себя верхнюю часть пижамы и с ужасом рассматриваю в зеркало громадный синяк там, куда попал стакан Занзаса. Блин, по манге Занзаса как раз в это время заморозили, но почему его сознание притянуло меня в свой сон? У него небо, а не туман, и мы не знакомы! Или это из-за того, что я перерожденец? Или в каноне к Занзасу притянуло кого-то другого и это осталось за кадром? А это точно Занзас?
      Я торопливо залезаю в японско-английский словарь и… да, слово «ххххх» переводится как «мусор». Кажется, я конкретно так попала! Его же собственные офицеры боятся! Интересно, если он меня во сне убьёт, то я умру наяву? Хотя, глупый вопрос, синяк же появился, значит умру.
      Тут звонит будильник. Я выключаю его и начинаю собираться в школу. Умывшись и переодевшись в школьную форму, я спускаюсь на кухню.

      За завтраком традиционно встречается вся наша семья: бабушка, папа, мама, Тадаши и я. Тадаши оставили фамилию его погибшего отца, но при этом мой папа официально усыновил Тадаши, а моя новая мама официально удочерила меня. Это было сделано, чтобы не возникло никаких проблем если произойдёт несчастный случай, к примеру.
      Позавтракав, мы расходимся по своим направлениям: папа на автобусную остановку и на работу, мама в парикмахерскую, бабушка в свой клуб чаепития, а мы с Тадаши идём в школу. У Тадаши день рождения был в августе, он старше меня почти что на год. Отношения у нас хорошие, хоть в школе он больше общается со своими многочисленными приятелями, с которыми состоит в футбольном клубе.
      Мой же клуб известен как один из клубов самоподготовки. Мы не только занимаемся каллиграфией, но и вместе делаем домашнее задание. Так же мой клуб изменил своё название с клуба каллиграфии на клуб каллиграфии и чтения. Оказалось, что в нашей начальной школе не было кружка внеклассного чтения, поэтому, с разрешения учителей, я его организовала. Пока что мы читаем японские сказки и сказки различных народов мира. Мне особенно нравятся русские сказки. Китайские сказки в этом мире такие же живодёрские, как и в моём первом мире, но, поскольку мы находимся в Японии, упор делается прежде всего на азиатские сказки. Учительница периодически приходит на собрания нашего клуба и проверяет, сколько произведений мы прочли. Она же даёт указания рекомендации обратить внимание на те или иные произведения.
      Постоянными членами клуба из первых классов являемся я, Курокава Хана, Савада Тсунаёши, Масахиро Мадока и Андо Ивао. Со вторых классов к нам на постоянной основе присоединились Уэно Кин и Фукуда Садао. С третьих классов к нам никто не присоединился. Оно и к лучшему – никто не претендует на моё место, место главы клуба.
      Также в клуб периодически заходят задержавшиеся в школе дети, у которых не было сегодня занятий в своём клубе и потому они делают домашку в кабинете нашего клуба. Это в порядке вещей.
      Ещё в наш клуб могут «направить» ученика, которому в качестве дополнительного задания велели прочесть и разобрать какое-либо произведение. В нашем возрасте это означает, что ребёнок должен прочесть произведение и написать его краткий пересказ. Участники кружка внеклассного чтения должны помочь в этом и проверить первые варианты пересказа – зачастую ребёнок не понимает, что от него хотят, и пытается просто-напросто переписать книгу.
      Другими словами, у меня много школьных приятелей. У Тсуны тоже. Он не очень хорошо учился, но его оценки находятся в диапозоне от 55/100 до 75/100, а не 17/100 как в каноне. Обычно Тсуна получает около 68/100. Откуда я знаю его оценки? Глава клуба должен выписывать оценки членов своего клуба и следить за ними. Если они падают ниже определённого уровня, то глава клуба обязан отстранить ученика от своего клуба… или же помочь с учёбой. Тсуна стабильно получает оценку 55/100 раз в два-два с половиной месяца, после чего получает люлей от Ханы и меня, отчего со страху следующий тест по провалившемуся предмету пишет на 70 или 75 баллов, после чего снова возвращается к своим любимым 66-69 баллам. Кажется, я теперь понимаю, почему Реборн в манге учил Тсуну при помощи физических воздействий.
      Тсуна подружился с мальчиком Ивао и девочкой Мадокой. Они часто ходят друг к другу в гости. Гм, надеюсь, им не повредит дружба с Тсуной.
      Хана стала моим заместителем в клубе и моей артиллерией в разговорах с юными стервами. В то время как моё прозвище из «мамочки» трансформировалось в «бешенную мамочку» после того как я врезала двум начинающим хулиганам, пытающимся отобрать бенто у Ивао, Хана получила прозвище «ледяная принцесса» за успешное ведение переговоров с истеричками («срочно помогите мне сделать задание сенсея!» или «я старше, я буду новой главой клуба или хотя бы заместителем»). В глазах окружающих мы с ней считаемся лучшими подругами, хоть проводим не так уж много времени вместе.
      Как ни странно, в наших параллелях не было изгоев, поэтому мне не пришлось никому помогать. Возможно, пока что дети слишком маленькие для таких действий?
      Короче говоря, если б не сон с Занзасом, моя жизнь была бы прекрасной – дома всё хорошо, в школе тоже всё в порядке. Но теперь всё изменилось. Вдруг он меня убьёт? Или заберёт в Варию, когда разморозится? Вот это будет эпик. Там же одни мужики, как я там выживать буду? Ведь он приедет в Намимори на конфликт колец и, по закону мирового свинства, увидит меня. И не факт, что я переживу его удивление. Так, ладно, сейчас у меня есть более насущные проблемы.
      Я открываю японско-английский словарь, кладу перед собой папину газету и начинаю переводить мировые новости на английский язык. Самообучение - наше всё!

      Ложась спать, я дрожу от волнения и не знаю, хочу ли я увидеть Занзаса во сне снова.
      Тем не менее, это произошло. Я снова оказалась в кабинете Занзаса.
      - Здравствуйте. Сегодня хх октября хххх года. ….., - я внятно, хоть и медленно пересказываю Занзасу выученные мировые новости политики. Затем я немного молчу, давая парню усвоить рассказанную мной информацию, после чего спрашиваю:
      - Как Вас зовут?
      - Меня зовут Занзас, бесполезный мусор, - довольно спокойно отвечает мне он. – Сколько тебе лет?
      - Мне шесть лет. Я учусь в первом классе начальной школы, - на всякий случай, почтительно кланяюсь. Не хочу получить по мозгам от одного из самых сильных убийц мира, знаете ли. Тем более что в аниме и манге Занзас очень не сдержанный, он и прибить может.
      - Будешь учить английский язык и рассказывать мне новости.
      Офигеть, но факт: Занзас Скайрини, один из опаснейших мафиози, стал моим репетитором по английскому языку! И знаете что? К новому году я уже говорила по-английски не медленно, а бегло, и с совсем небольшим акцентом. Да я стала долбанной Мэри Сью! Всю свою первую жизнь я была уверена, что у меня нет ни малейшей способности к языкам, по-английски я говорила очень плохо, в основном могла лишь читать и писать на нём. На самом деле, у меня просто не было должной мотивации. Занзас-сенсей так шарахал по мне своей жаждой крови, что всего за какие-то жалкие два месяца я стала понимать быструю английскую речь. Благодаря Занзасу я так же сильно натренировала себе память – перед сном я заучивала наизусть не только новости политики, но и курсы европейских валют (кстати говоря, в этом мире нет евро, а американский доллар не является мировой валютой. Основой международных расчётов тут служит мет, и надо смотреть курс валюты к мету, он показывает обеспечение той или иной национальной валюты золотым запасом страны). Так же мне пришлось тайком покупать специализированные экономические журналы, искать в них информацию о различных компаниях и пересказывать её Занзасу. Эти журналы дорогие, у меня вначале треть карманных денег стало на них уходить. А потом я включила мозги и записалась в библиотеку. Пусть там эти журналы выкладывались с опозданием на две недели, но ведь Занзас всё равно заперт. Слегка поколотив мою тушку, Занзас-сенсей согласился на получение экономических новостей с двухнедельным опозданием.
      Занзасу скучно – мы ведь снимся друг другу по три-четыре часа каждую ночь, а новости я пересказываю минут за десять. Свою скуку он стал разбавлять тем, что играет со мной – я должна пытаться либо напасть на него, либо увернуться от его удара. Ни то, ни другое у меня не получается. Я стала постоянно просыпаться с синяками. Занзас сказал, что у меня нет не то что таланта, а даже задатков для того, чтобы стать бойцом – «ты никогда не поднимешься выше уровня рядового, слабый мусор». Но ему скучно и потому он возится со мной, пусть и весьма своеобразным способом.
      Я пытаюсь заботиться о Занзасе в благодарность за обучение дракам. Но когда я стала получше понимать английский и спросила Занзаса, не пересказать ли ему какую-нибудь книгу или кино, то он чуть было не задушил меня голыми руками. Я с трудом смогла просипеть «что не жалею его, а просто хочу помочь, потому что для его психики плохо общаться лишь с одним единственным человеком, притом ребёнком», «Вы же так деградируете». Занзас отпустил меня и прорычал что-то на незнакомом языке. Больше пересказывать книги и фильмы я ему не предлагала.
      Моей второй попыткой развеять скуку Занзаса стала выученная наизусть задачка по физике. Он долго смеялся надо мной, потом дружелюбно потрепал меня по голове и сказал, что ему это не интересно.
      Потихоньку я привязалась к этому мафиози. Занзас уже стал мне ближе, чем Тсуна. Тсуна всего лишь один из моих одноклассников, а Занзас – мой наставник. Но при этом я не желаю смерти ни одному из них, поэтому надеюсь на канонный бескровный конфликт колец.
      Интересно, неужели Занзас должен быть заморожен восемь лет? В манге во время конфликта колец говорили, что бунт Занзаса случился восемь лет назад. За восемь лет заморозки с активным сознанием он точно свихнётся... Девятый слишком жесток.

      В новогоднюю ночь в кабинете кроме нас с Занзасом оказались ещё люди. Меня схватили раньше, чем я успела полностью проснуться.
      От испуга я попыталась вырваться, но не удалось. Впрочем, вреда мне не причиняют, просто крепко держат за плечи и ничего не делают. Слегка успокоившись, я осматриваюсь. В кабинете присутствуют пятеро посторонних мужчин, трое стоят напротив кресла Занзаса, один крепко держит меня за плечи, а ещё один стоит чуть в стороне ото всех. С самим Занзасом на незнакомом мне языке разговаривает седовласый мужчина с тростью. Занзас хранит непроницаемое выражение лица и старательно игнорирует своего собеседника. Закончив разговаривать с Занзасом, мужчина с тростью поварачивается в мою сторону, подходит ко мне поближе, что-то спрашивает.
      - Я не понимаю Вас, - робко отвечаю я на английском языке.
      - Прости. Не сразу сообразил, что ты не итальянка, - мягко улыбается мне человек с тёплыми глазами. – Как тебя зовут?
      - Хару.
      - Как ты здесь оказалась, Хару?
      - Не знаю. Я просто легла спать, а проснулась здесь.
      Держащий меня мужчина что-то говорит. Человек с тростью кивает, зажигает свою ладонь пламенем и кладёт её мне на живот.
      - Что Вы делаете? И что с вашей ладонью? Это какой-то оптический фокус? Но я чувствую что-то странное… Прекратите! – я пытаюсь долбануть мужчин ногами, но внезапно обнаруживаю, что мои ноги связаны верёвками.
      - Не бойся, Хару, я просто проверяю, в каком состоянии твое пламя посмертной воли. Это твоя способность, из-за которой тебя затянуло в чужой сон, - Девятый мне ободряюще улыбается, но я не успокоиваюсь. Моё сердце сильно бьется от испуга, я с ужасом вспоминаю фанонное направление Девятый-гад. Да и откуда у меня взяться пламени? У канонной Хару пламени не было, она по началу даже не видела как горит пламя Тсуны.
      Поводив некоторое время ладонью с пламенем над моими животом и головой, Девятый тушит пламя и шагает назад.
      - Как неловко получилось, - произносит дон на чистом японском языке с небольшим акцентом. – Твою маму звали Иссабель, да, Хару?
      Я ошарашенно киваю.
      - Понятно. Дело в том, что я был в Намимори проездом четыре года назад. Твоя мама узнала меня и обратилась ко мне с просьбой, она попросила запечатать твоё пламя посмертной воли. Если младенцу запечатать пламя до двухлетнего возраста, то он никогда не сможет им воспользоваться. Твоя мама желала тебе мирной жизни без сверх способностей и неприятностей, с ними связанными. Я выполнил её просьбу, поскольку твоя мама в то время была неизлечимо больна, а я католик. Мне было бы тяжело отказать в последней просьбе умирающей. Когда я наказал Занзаса, я буквально утопил его в своём пламени. В тебе тоже есть немного моего пламени посмертной воли, потому тебя и затянуло в его разум.
      Охренеть! Теперь понятно, почему канонная Хару была такой тупой. Бедная девочка.
      - Но можешь не волноваться. Сегодня я разорву вашу связь и больше вы никогда не увидитесь.
      - А… Что будет с Занзасом-саном? – спрашиваю я. – Это слишком жестоко держать его запертым в одиночке и не давать ему ни с кем общаться. Он же так деградирует и сойдёт с ума! В тюрьмах и то есть сокамерники и книги.
      - Детский мусор, не смей обсуждать меня и просить за меня! – в мою сторону летит стакан, но его отбивает один из подчинённых Девятого.
      - К сожалению, я не могу оставить поступок Занзаса без наказания. По его вине погибло много людей, - качает головой дон. – Но не волнуйся, я сделаю так, что он крепко заснёт и не будет заперт в собственном сознании. Теперь иди к себе, Хару, - тут дон тыкает меня в лоб щепотью с зажженным пламенем, отчего я чувствую, что стремительно падаю спиной вниз с большой высоты. Я дёргаюсь всем телом, пытаюсь как-то замедлить своё падение, схватиться за что-нибудь, но всё бесполезно. Я падаю, падаю… и наконец, прихожу в себя в своей комнате, судорожно размахивая руками.

      Всю следующую неделю у меня отвратительное настроение, несмотря на новогодние каникулы. Занзас мне больше не снится, но я не верю, что он спит. Мне кажется, что он бодрствует, но теперь некому скрасить его скуку. Блин, как Занзас при таких условиях вообще смог остаться более-менее адекватным в каноне? Мне сильно жаль Занзаса, я хочу ему помочь, но как? Если бы он только сказал мне, как связаться с Маммоном. Туманник точно смог бы ему помочь и проникнуть в его сны. Но почему Маммон этого не сделал за то время, пока я снилась Занзасу?
      Или же Занзас действительно спит? И поэтому сумасшествие ему не грозит. Ведь в манге он был в порядке.
      Я взяла в библиотеке несколько книг о медитациях и пытаюсь медитировать перед сном, в надежде, что смогу дозваться Занзаса, но у меня не получается. Тогда я стала медитировать ещё и днём, концентрируясь на себе – я хочу попытаться ощутить своё пламя и при его помощи дотянуться до Занзаса. Пусть я не смогу вывести своё пламя посмертной воли за пределы своего тела, но ведь если у меня окажется хоть немного пламени тумана, то я смогу путешествовать по чужим снам, как Мукуро. А если даже не тумана, то всё равно, я хочу снова увидеть Занзаса. Неужели моя решимость настолько слаба, что мне не удается пробудить пламя хотя бы внутри собственного сознания?
      Из депрессии меня вывели третьеклассницы. Они втроём напали на меня после школы, чтобы проучить за наглость. Одной из них была Хидэко. Долго же она мне мстить собиралась! Я легко уклонилась от их неумелых медленных атак и при помощи подножек и бросков победила их. Я, шестилетка, победила трёх девятилеток. Воистину, этот мир безумен. Впрочем, если вспомнить мангу…
      Я настучала поверженным противницам ногой по их ребрам, тщательно испачкала в грязи их портфели и волосы, вытерла пальцы об их школьные пиджаки, после чего спокойно пошла домой. И в данном случае я не считаю подлостью бить лежачего. Они втроём напали на первогодку! Если б не тренировки с Занзасом, то мне бы досталось. А испачканные портфели и волосы научат их осторожности. В конце концов, это обычная уличная грязь, она легко смывается. Стричься или выкидывать одежду им не придётся.
      Это происшествие встряхнуло меня, я стала больше внимания уделять своему клубу. Мы с ребятами даже сделали небольшое исследование – соотнесли зверей и птиц из японских сказок с их реальными аналогами. Конечно, не всегда удавалось найти аналог мифическому животному среди настоящих, но было весело. Результаты мы оформили в виде самодельной книжки. За это нам по литературе поставили дополнительные отличные оценки.
      К концу своего первого года в начальной японской школе я ещё несколько раз поучаствовала в потасовках с третьекурсницами, но ни разу не проиграла. Специально для таких случаев я купила баночки краски гуаши. Проигравших я поливала ею. Получалось и эффектно, и при этом не проблемно для семьи идиоток – гуашь легко отстирывается, поэтому не нужно покупать новую форму.
      В марте я с лёгкой душой ушла на каникулы между первым и вторым классами начальной школы. Небольшие каникулы я решила уделить дополнительным занятиям дзюдо и медитациям. Медитировать у меня получается редко и чуть-чуть. Но я хочу дозваться Занзаса. Я попробую провести многочасовую медитацию на каникулах. Вдруг получится?

5) без неприятностей не можем, мы ищем их и ведь находим

      На каникулах папа с мамой сообщили остальным членам нашей семьи радостную новость – мама беременна, у нас с Тадаши будет маленький братик или сестричка. В связи с этой новостью теперь за продуктами мама будет ходить лишь с кем-то из нас двоих – нечего беременной женщине сумки таскать. Бабушке тоже тяжеловато ходить с полными сумками, а папа на работе в то время, когда открыт крытый рынок Намимори, именно там можно купить свежие овощи, морепродукты и рыбу по самым низким ценам.
      Также теперь мама не будет мыть полы, поэтому мойка полов целиком ложится на меня, так как Тадаши мальчик, а бабушке мыть полы уже тяжеловато в силу возраста.
      Впрочем, это всё несущественные бытовые мелочи. Главное, что этот пока что не рождённый ребёнок стал последней каплей цемента, окончательно скрепившей нашу семью. Теперь даже самые противные сплетники и сплетницы вынуждены будут называть нас семьёй, а не «поженившимися вдовцом и вдовицей» и «семьёй без общих детей».
      И, возможно, различные приставучие женщины перестанут как бы случайно отлавливать меня после школы под предлогом "ты одноклассница моей племянницы/дочки/внучки" и задавать мне вопросы с подвохом в надежде разжиться интересной сплетней в стиле «Миеки-сан издевается над своей падчерицей». Больше всего бесит, что их даже послать нельзя, приходиться быть вежливой с этими стервами.
      Тренер дзюдо, у которого я занимаюсь, вместе с самыми талантливыми своими подопечными уехал на региональные соревнования среди детей в Томазу, это ближайший к Намимори крупный областной город-центр. Я смотрела соревнования по телевизору по одному из местных каналов. Возраст участников в младшей возрастной группе – от десяти до двенадцати лет. Хм, интересно, какое место я займу в этих соревнованиях, когда мне будет десять лет? Хотя, если я докричусь до Занзаса и он от скуки снова начнёт меня тренировать, то занятия дзюдо придётся бросить – Занзас буквально вбивает в меня грязный стиль боя, я тогда могу опозорить своего тренера по дзюдо непроизвольным неспортивным поведением. Да уж, уличная драка и спорт сильно различаются.
      Эх, я так стараюсь медитировать, но у меня получается впадать в медитативное состояние крайне редко. К тому же, как только я начинаю думать «ура, получилось!» я тут же вываливаюсь из транса. Нечестно! Большинство попаданцев, про которых я читала, медитирует легко и непринуждённо, почему же у меня не получается? Кстати, о птичках – когда я захотела найти учителя по медитациям в Намимори, то обнаружила, что тут никто не даёт таких уроков. И даже кружков йоги нету. Это просто совпадение или же вонгольцы постарались, чтобы Савада Тсунаёши случайно не распечатал себе пламя?

      Каникулы проходили довольно насыщенно. Тадаши со своими друзьями из футбольного клуба успел пару раз сыграть в футбол против соседних школьных команд.
      Тсуна, Ивао и Мадока увлеклись американской развлекательно-образовательной передачей «Миф или правда?» (аналог «Разрушителей легенд») и попытались самостоятельно проверить один из самых распространённых трюков мирового кинематографа. А именно: возможно ли спустится по связанным простыням со второго этажа на землю? Как ни странно, именно Мадока (хоть и девочка) полезла вниз первой, и у неё всё получилось. А вот когда Ивао и Тсуна сдуру полезли по простыням вниз вместе, то они упали и получили настолько сильные ушибы, что Нана-сан была вынуждена вызвать скорую. К счастью, оказалось, что у мальчишек нет переломов и даже трещин в костях, всего лишь сильные ушибы по всему телу и растяжение лодыжки у Ивао. Откуда я знаю про эту историю? Дом Савад находится всего через четыре дома от моего, а про эту историю уже во время ожидания скорой трепалась вся округа. Гм, интересно, это разовый случай или же Реборна ждёт нервный тик при виде Тсуны-каскадёра (ведь Череп тоже каскадёр, поэтому в таком случае у Реборна возникнут неприятные ассоциации).
      Я же успела в очередной раз подраться с Хиро. Эта странная девочка является моей ровесницей и учится в соседней начальной школе. Она ищет девочек своего возраста, занимающих боевыми искусствами, и нападает на них. В случае победы или ничьей Хиро предлагает проигравшей девчонке присоединиться к своей банде «Крутых самураек». В случае же своего проигрыша Хиро идёт тренироваться, чтобы через две недели снова напасть на тебя. Надо отдать Хиро должное, она никогда не бьёт в спину – всегда смело окликает тебя и нападет лишь после приветствия, давая возможность отложить покупки в сторону. Правда, она дерётся с помощью деревянного тренировочного меча, а я – голыми руками, что несколько нивелирует её честность в моих глазах. Но вообще, я в шоке. Ками-сама, нам всего по шесть лет! Какая банда в этом возрасте? Я уже говорила, что этот мир безумен?
      Бабушка снова взяла меня в свой клуб чаепития. В этот раз женщины доверили мне вести чайную церемонию. Я очень старалась. По окончании церемонии меня похвалили, после чего ненавязчиво стали указывать на недочёты и давать советы, как их устранить. Бабушка сказала, что будет брать меня в клуб не меньше двух раз в месяц. Пришлось снова налечь на зубрёжку стихов.

      В школу во второй класс я пошла с небольшим воодушевлением. Я в первый раз собиралась участвовать в битве клубов за новичков. Первогодки всегда начинают учёбу позже остальных классов на неделю, за это время клубы должны сделать свои презентации и стенды, чтобы получить как можно больше новых членов в свои ряды.
      Мы все вместе набросали на листочки макет стенда, который поручили сделать нашим семпаям – Кину и Садао. Мы с Ханой сделали листовки с рекламой нашего клуба. Листовки будут раздавать Тсуна и Мадока (Ивао надо ещё пару дней отлежаться дома из-за лодыжки). Мы же с Ханой будем дежурить у стенда и разговаривать с желающими записаться в наш клуб.
      Когда наступил день охоты клубов на первогодок, то к нашему стенду и парте, за которой сидели мы с Ханой и записывали желающих, образовалась громадная очередь. Это было очень неожиданно и приятно – обычно клубам наподобие нашего достаются остатки, основная масса первогодок идёт в спортивные клубы.
      А на второй день завистники из других клубов нажаловались учителям и нас с Ханой вызвали к директору. Им, видите ли, листовки наши не понравились. Как по мне, нормальные листовки. Не понимаю, почему учителя пытаются на нас наехать.
      Надоели всезнающие семпаи, использующие тебя как слугу? В клубе каллиграфии и внеклассного чтения нет слуг и хозяев, есть только люди, увлечённые каллиграфией и чтением. Два иероглифа в неделю, или пересказ небольшого рассказа из списка желательной дополнительной литературы, или выучи наизусть два стихотворения – вот минимум, который требуется от члена нашего клуба. Никто не заставит тебя целыми днями заниматься ублажением семпаев под соусом, якобы это нужно для клуба. Ты свободный человек и можешь заниматься своими делами в своё свободное время.
      Клуб каллиграфии и внеклассного чтения – умный досуг для свободных людей!
      Учителя непонятно почему стали стыдить нас. Точнее говоря, попытались.
      - Сенсеи, я не понимаю, что плохого в наших листовках? – вежливо спросила я. – Вы говорите, что они ужасны, но не конкретизируете что именно плохо в них, и потому мне непонятны ваши замечания. Ведь лжи в наших листовках нет: в нашем клубе нет дедовщины, необходимый минимум заданий для постоянных членов клуба я перечислила.
      Учителя замялись и отпустили нас с Ханой. Я сделала вид, якобы так и не поняла, какие у сенсеев возникли претензии к наивным нам…
      Зато несколько семпаев из спортивных клубов изъяснялись куда более ясно. В течение недели ко мне в клуб вламывались разные неприятные личности и требовали, чтобы я отдала им своих спортивных членов клуба (имеются в виду ученики с хорошими оценками по физкультуре) так как у них, видите ли, недобор. На крики я отвечала словами, на физические попытки наезда – ударами шваброй. Пару раз учителя заставали нас за драками и, без разбору, наказывали всех участников. Все дисциплинарные наказания и их причины заносятся в школьное дело. Хххххххх, я даже думать не хочу, сколько замечаний там будет к моменту моего поступления в среднюю школу и какое отношение ко мне будет со стороны Хибари Кёи, главного Марти Стью фендома Реборн. В манге, кстати, не показано, бьёт ли он нарушителей за нарушения только по факту или же проводит трёпку заранее вновь поступившим ученикам с проблемными личными делами? Такими темпами среднюю школу я начну с госпитализации…
      Ещё я поссорилась с Тадаши. Из-за того, что у них в футбольном клубе недобор! Блин, из-за такой фигни мы поссорились. Поверить не могу! Ему что, приятели дороже сестры?! Этот осёл зашёл так далеко, что даже проигнорировал праздничный завтрак в честь моего семилетия!
      В моём школьном клубе дела идут хорошо. Новички не ссорятся и споро выполняют задания. Когда зацвела сакура, то в один из дней мы устроили пикник. Каждый выучил по три стихотворения о цветении сакуры. Учительница литературы была очень довольна нами и поставила всем участникам пикника дополнительные оценки.
      Кстати говоря, в начальной школе у каждого класса есть свой сенсей по всем предметам. Дополнительно, есть сенсеи по физкультуре.
      Кружки закрепляются за сенсеями, поэтому учительницу другого класса, за которой закреплён мой кружок, я называю учительницей по литературе, хотя это не совсем верно. На самом деле она классная руководительница класса 3А. Как руководитель нашего клуба она имеет право ставить нам оценки за дополнительную работу, которые утверждают наши классные руководители.

      После трёх недель учёбы наступил перерыв из-за праздников. Я не понимаю, какой смысл начинать учиться в апреле, если в конце апреля наступает так называемая золотая неделя отпусков. Впрочем, я многого в этой жизни не понимаю…
      Папа с мамой решили провести папин отпуск дома. Бабушка же свозила нас с Тадаши в горный санаторий при буддийском храме. Тадаши целыми днями играл со своими сверстниками в футбол, я же взяла несколько уроков медитации. И, кажется, у меня стало получаться почувствовать своё пламя посмертной воли. Во всяком случае, я могу чувствовать маленький тёплый шарик внутри себя. Только вот делать с этим шариком ничего не получается: я и растянуть его пыталась, и раздуть, и как-нибудь сосредоточиться на нём и вместе с ним попытаться ощутить Занзаса – всё было бесполезно. Но я не отчаиваюсь, я продолжаю медитировать с этим шариком – я уверена, что это действие приносит какую-то пользу, надо лишь понять, что именно мне это даёт.

      Вернувшись в Намимори, я от мамы узнала, что Тсуна, Ивао и Мадока увлеклись химией и попытались сделать дымовую шашку, как у ниндзя в кино. Им хватило мозгов провести опыт не у кого-то дома, а на пустующем складе. Результат – склад сгорел, дым, по свидетельству очевидцев и пожарных, был густо-фиолетовым, совсем как в фильме «Ниндзя Рими против армии сегуна Такэды Нао». В силу возраста провинившихся, отсутствия жертв и злого умысла по решению инспектора по делам несовершеннолетних Тсуна, Ивао и Мадока теперь моют полы в местном полицейском участке. Полы они мыли остаток каникул и будут продолжать делать это ещё целый месяц после школы. Ущерб владельцам склада компенсировал некий благожелатель, пожелавший остаться неизвестным.
      Кстати говоря, поскольку эти три деятеля состоят в моём клубе, то мне тоже прилетело. Пришлось сходить на встречу с инспектором Андо Такуми и выслушать его претензии в присутствии бабушки, нашей классной руководительницы и учительницы, отвечающей за наш кружок - типо, я плохо присматриваю за своими одноклубниками. Ммм, пожалуй, я буду побольше общаться с этой троицей и стараться направить их энергию в более мирное русло. Или же, наоборот, поучаствую в следующем эксперименте вместе с ними – раз уж мне тоже достаётся, то пусть хоть будет, за что.
      Школьная неделя началась для меня с грандиозного побоища и привода в полицию, хотя я не была виновата! Хиро надоело, что ей ни разу не удалось меня побить, и эта самка собаки подкараулила меня после школы и напала на меня вместе с четырьмя (!) подельницами. Меня спас лишь опыт получения звездюлей от Занзаса – я долбанула по девчонкам слабенькой жаждой крови, бросилась на них, вырвала у одной из девчонок боккен и отфигачила их этим боккеном. К сожалению, кто-то вызвал полицию, и теперь у меня есть первый официальный привод в полицию! Блин. Правда, инспектор по делам несовершеннолетних Андо Такуми учёл тот факт, что у Хиро уже есть два привода (дура!), и принял во внимание, что я всего лишь отбивалась, пусть и весьма энергично. Но всё равно, теперь я мою полы вместе с троицей экспериментаторов (так как должна была просто убежать и пожаловаться взрослым). Зато Хиро со своими подельницами наслаждается двухнедельным проживанием в специализированной школе-интернате закрытого типа. Надеюсь, что ей этих впечатлений хватит надолго и она больше не будет бросаться на людей.
      Бабушка расстроилась из-за этой истории. Она стала брать меня на чаепитие в свой клуб каждое воскресенье. Там я вместе с женщинами и девочками готовлю традиционные сладости. Точнее говоря, взрослые готовят, а девочки наблюдают и делают что-то по мелочи. Кстати говоря, в клубе много девочек и девушек самого разного возраста. Раньше я была только в зале на первом этаже для женщин с малышнёй. Оказалось, что клуб занимает всё двухэтажное здание и здесь есть несколько просторных кухонь, на которых женщины учат девочек готовить традиционные японские блюда. Также здесь есть множество кабинетов разного размера для традиционного японского чаепития. Ещё женщины демонстрируют друг другу свои изделия: вышивку, ткань (некоторые самостоятельно ткут ткань у себя дома из шерсти или растительных волокон), рукотворные украшения, в том числе канзаши (моя бабушка является признанной мастерицей в данной области), различные косметические средства домашнего изготовления. Оказалось, что в торговой зоне есть небольшой магазинчик, в который члены клуба могут сдать свои изделия и получить некоторую прибыль. А во время летнего фестиваля клуб открывает несколько собственных ларьков. Причем самый красивый ларёк называется ларьком невест – там незамужние девушки от шестнадцати и старше выкладывают свои изделия, в основном кулинарные, показывая тем самым, что руки у них из нужного места растут. Это давняя традиция.

      Когда закончился первый семестр второго года обучения, я была очень рада. Особенно тому факту, что мыть полы в полиции я закончила до каникул. А вот Тсуна, Ивао и Мадока таки смогли найти свободное время для проверки очередного киношного трюка. Их заинтересовало, правда ли, что можно снять джинсы, накинуть их на трос и по тросу съехать с третьего этажа на землю? Детишки умудрились спереть где-то трос, залезть на пожарную лестницу пустующего здания офисного типа, закрепить трос на уровне второго этажа и сбросить его конец вниз. К счастью, детям хватило мозгов вместо себя привязать к сложенным джинсам ящик с инструментами. Они спустили ящик вниз по тросу. Джинсы порвались, ящик разбился вдребезги, различные инструменты разлетелись по всей улице, выбив пару стёкол в окнах. Как итог – дети будут мыть полы в полицейском участке вплоть до начала августа, т. е. половину летних каникул. А я, как глава клуба, должна придумать им список заданий и проверять их каждый понедельник. Вот же радость! Я не стала заморачиваться и просто составила список иероглифов, которые они должны будут через меня сдать учительнице, а также составила список произведений, по которым они должны написать пересказы. Каждому свой список. Но, блин, я должна буду ходить в школу по понедельникам во время летних каникул. Это нечестно!
      Впрочем, несмотря на то, что у меня есть школьные дела по понедельникам и клубные дела по воскресеньям, у меня всё ещё было много свободного времени. Время я трачу на усиленные физические тренировки и медитации. Я в одном аниме видела, что герои концентрировались на аурах друг друга, чтобы встретиться во сне и поговорить. Мне эта идея показалась многообещающей. Теперь я пытаюсь зафиксироваться на ощущении горящей ауры Занзаса и медитировать, ориентируясь на неё. Это было безумно трудно, ведь у Занзаса пылающая аура, а медитация требует покоя. Но я не сдавалась и довела время медитации до трёх часов в день. И в середине августа у меня получилось буквально на мгновенье издалека увидеть кабинет Занзаса. Это был прорыв. Я с удвоенной энергией принялась медитировать и за неделю до школы очнулась в кабинете Занзаса. Он снова сидит на громадном кресле за массивным письменным столом и пьёт виски.
      - Занзас-сан! Здравствуйте! Сегодня хх августа хххх года. Я очень рада видеть Вас. Как Вы себя чувствуете, Занзас-сан? – я искренне взволнована, хоть и рада нашей встрече. Вдруг он бодрствовал всё это время в одиночестве? Не сошёл ли он с ума в таком случае?
      - Слабый мусор, - усмехается вариец. – Странно. Только вчера старый мусор в очередной раз капал мне на мозги и выгнал тебя отсюда. Как ты смогла дозваться до меня, детский мусор?
      - Я не знаю, Занзас-сан. Я пыталась медитировать и ощутить свою внутреннюю энергию. У меня получилось ощутить внутри себя маленький шарик, но не получилось ничего с ним сделать. А потом я увидела в одном аниме, что герои думают об ауре друг друга и благодаря этому могут встречаться во сне. Я попробовала сконцентрироваться на вашей ауре и у меня получилось очутиться здесь, пусть и не сразу.
      - Глупый мусор. Как только старый мусор узнает, что ты опять меня разбудила, он прикажет убить тебя. Ты сказала ему только своё имя?
      - Я сказала тому мужчине с тростью только своё имя. Оказалось, что господин с тростью когда-то был проездом в городе, в котором я живу. Господин с тростью сказал, что моя мама попросила его запечатать моё пламя, поскольку мама желала мне мирной жизни без сверх способностей и проблем, с ними связанных. Мне тогда был годик. Господин с тростью сказал, что если запечатать пламя ребёнка, не достигшего двухлетнего возраста, то этот ребёнок никогда не сможет воспользоваться своим пламенем. Во мне есть немного пламени господина с тростью, и в вас оно тоже есть. Поэтому меня притянуло в ваш сон. Мою фамилию и моё место жительства господин с тростью знает.
      - Что ж, в таком случае, у тебя нет выбора, детский мусор. Хххххххххх – повтори, - властно велит мне Занзас.
      - Хххххххххх, хххххххххх, хххххххххх, - послушно повторяю я чей-то мейл.
      - Мелкий мусор, напиши на этот мейл письмо о нашей с тобой связи и о ситуации с Девятым – так зовут тот старый мусор с тростью. Есть вероятность, что тебя убьют, а не помогут, но тут уж ничего не поделаешь. За возобновление связи со мной тебя и так и так убьют, глупый мелкий мусор, - с этими словами Занзас швыряет в меня стакан. Я отпрыгиваю в сторону и стакан разбивается о стену. – Что ж, мусор, я потренирую тебя немного.
      Остаток сна Занзас швырял меня об стены и пол, изредка требуя без запинки повторить мейл – видимо, чтоб убедиться, что я его не забыла. Проснулась я в синяках и ссадинах, с многочисленными ушибами. Первым делом я открыла первую попавшуюся тетрадь и записала мейл. Днём я зашла в интернет кафе, зарегистрировала новый почтовый ящик и написала письмо. В ответ мне пришла странная фраза (видимо, кодовая) и требование написать на неё нужный ответ. Я написала, что ответ пришлю завтра.
      Перед сном я снова медитировала, сосредоточившись на ауре Занзаса. Когда я сходу сказала Занзасу кодовую фразу, он хрипло рассмеялся и швырнул в меня стакан (наверное, от избытка чувств).
      - Мелкий мусор. Напиши ххххххххххххххххххххххххххххххххххххх.
      После этих слов Занзас снова атаковал меня. Проснулась я с новыми синяками. Поторопилась в интернет-кафе, зашла на мейл и написала письмо. Не дождавшись ответа в течение часа, разочарованно вздохнула и ушла из интернет-кафе.

      Гуляя в парке, я задумалась о том, что нафиг сломала канон. Не получится ли так, что Занзас убьёт маленького Тсуну, если освободится раньше времени? С другой стороны, может быть, Занзас убьёт Девятого и тогда Тсуну не втянут в мафию? Или же Девятый убьёт Занзаса и тогда не будет конфликта колец. Эх, я ведь не специально. Кто ж знал, что в каноне пламя Хару запечатали даже раньше, чем пламя Тсуны? Может быть, Хару бегала за Тсуной из-за наличии пламени Девятого в них обоих?
      - Милая девочка, где здесь местные торговые ряды? – слышу я чей-то вопрос и отрываю свой взгляд от асфальтовой дорожки. И цепенею. Передо мной стоит качок в обтягивающих чёрных штанах и белой рубашке в тёмных солнечно-защитных очках, с ярко-зелёной чёлкой и красным ирокезом. Его губы блестят от розового блеска. А на плечи он накинул ярко-красное боа.
      - Время деньги, бери девчонку и пойдём, - раздаётся позади меня монотонный голос.
      - Ооо, ну Маммон-чан, зачем ты вмешался? Я хотел вначале познакомиться с ней, поболтать, походить по магазинам! – Луссурия обиженно надувает губы. Выглядит это… сюрреалистически.
      Молча бегу в сторону и от качка, и от монотонного голоса. Но далеко отбежать не успела. Я даже не поняла, что произошло – мир мгновенно поблёк для меня, как будто кто-то нажал выключатель. Раз – и всё прекратилось. Два – и я рывком прихожу в себя лёжа на диване в незнакомой комнате. Поворачиваю голову и вижу, что напротив моего дивана стоит ещё один диван, на котором сидит парень с длинными серебристыми волосами и мечом.
      - Вроооооооой! Ну наконец-то ты очнулась. Рассказывай, как ты связана с Занзасом и с Девятым?

6) запись на курсы Мэри Сью осуществлена, но я этому не рада...

      Мда. Ситуация из разряда упасть не встать. Самое обидное, что я никогда не была поклонницей варийцев. Поэтому даже некая мазохистская радость «ура, меня убили мои кумиры собственноручно» мне недоступна.
      - Здравствуйте, - вежливо здороваюсь я со своим собеседником, переходя из позиции лёжа в позицию сидя, и заодно осматриваясь. Кажется, мы находимся в номере отеля. Номер, как минимум, двухместный, судя по количеству дверных проёмов. Сейчас в комнате находимся лишь мы вдвоём со Скуало. Луссурии не видно, принца-потрошителя, по счастью, тоже (надеюсь, его вообще не взяли в Японию – меня нервирует вторая часть его прозвища). – Знаете, Намимори – довольно маленький город. Если ребёнок моего возраста вовремя не вернётся домой, то будет объявлена чрезвычайная ситуация. Поэтому давайте сэкономим время друг друга, чтобы я вернулась домой вовремя. Вы читали письмо, которое я отправила на мейл хххххххххх?
      - Читал, - хищно усмехается Скуало. – Девочка, с чего ты взяла, что вернёшься домой? Ты ученица чёртова босса и теперь принадлежишь отряду наёмников Варии. Поняла, вроооооооой?!
      - И какой с меня будет толк вашему отряду? Занзас-сан сказал, что даже при самых тяжёлых тренировках я никогда не поднимусь выше уровня рядового. Образования, хотя бы начального, у меня нету. Особых навыков и умений тоже нету. Я принесу вашему отряду лишь проблемы с документами и больше ничего. Я обычный ребёнок и бесперспективный наёмник. Игра не стоит свеч. Вы потратите на меня больше энергии и усилий, чем получите пользы в итоге. Если вообще будет польза вашему отряду от подобных действий, - я стараюсь говорить, как можно более убедительным тоном, игнорируя своё предательски колотящиеся сердце в районе горла и повлажневшие от волнения ладони. – К тому же, если речь идёт об отряде, то наёмники живут в казармах как солдаты, ведь так? Как Вы себе представляете проживание семилетней девочки в мужских казармах? Или у Вас есть женский подотряд?
      - У нас вообще нет ни одной бабы в отряде, - презрительно цыкает мечник в ответ. – Точнее говоря, не было. Не волнуйся, я выделю тебе отдельную комнату в офицерском крыле.
      Я стискиваю кулаки и иду ва-банк.
      - Как я понимаю, ваш наёмнический отряд занимается боевыми действиями? Меня Вы тоже будете учить сражаться? Знаете, я не хочу уходить из дома. Если Вы меня заберёте, то я буду ждать возможности ударить вам в спину. Рано или поздно она мне представится и я либо добью вас раненого, либо подолью вам яду в пищу, - я гордо вскидываю подбородок и с вызовом гляжу в глаза Скуало.
      Его реакция на мое обещание... странная. Мечник резко хлопает рукой себя по бедру и смеётся.
      - Вроооооооооооой! У тебя всё-таки есть внутренний стержень, да, тепличная девочка? – спроизносит вариец, отсмеявшись. – Ладно, мелочь, не буду я отрывать тебя от мамкиной титьки. Съездишь с нами в Италию на недельку, мы используем тебя как компас и вытащим босса, после чего отправим обратно к твоим родителям.
      - А как я обосную свой отъезд перед семьёй? – спрашиваю я, нахмурившись. – Тем более, что сейчас начнётся учёба в школе.
      - Твои родители думают, что ты попала под машину и находишься в коме. Виноват водитель, поэтому страховая компания оплачивает твоё лечение. По прогнозам врачей, из комы тебя выведут постепенно, но не раньше, чем через две недели. Быстрее управимся – прогнозы изменятся на более оптимистичные. Если облажаемся – врачи скажут, что ты умерла. Теперь задери голову вверх, смотри на потолок, - велит мне мечник.
      Я подчиняюсь и задираю голову вверх. Тут же вниз моей челюсти наносят такой сокрушительно болезненный удар, что у меня темнеет в глазах и я сползаю с дивана на пол.
      - Зачем? – хриплю я, когда мои конечности перестают дрожать и я с трудом забралась с пола обратно на диван.
      - Затем. Теперь ты знаешь итальянский. Твоё имя Нильда Серра, по документам ты моя младшая сестра и мы после отдыха в Токио возвращаемся домой. Японский язык ты не знаешь, будь внимательна. В Токио поедем через четыре часа, пока что сиди в номере. Лучше всего поспи, после языковой пули это полезно, - с этими словами Скуало выходит из номера, закрыв дверь на замок.
      Вздохнув, я осторожно встаю и медленно иду в сторону второго дверного проёма. За дверью оказалась спальня. Не раздеваясь, я падаю на кровать и почти мгновенно засыпаю.

      Ну что я могу сказать. Поездка в одном вагоне с варийцами до Токио была незабываемой. Из причитаний Маммона я узнала, что варийцы купили все места в отдельном вагоне. Из офицеров были Маммон, Луссурия и Скуало. Подчинённых было около десяти человек (я всё время сбивалась со счёта из-за Луссурии). Маммон полдороги ныл, что если бы варийцы научились мимикрировать под обычных людей, то им не пришлось бы переплачивать, покупая лишние билеты. Скуало периодически орал на подчинённых. Был хорошо слышен его вопль «Врооооооооооой!», сам разнос капитан устраивал нормальным голосом, поэтому мне не было слышно, о чём конкретно идёт речь. Луссурия постоянно обсуждал со мной кимоно, канзаши и японские традиционные сладости. Причём я так и не смогла понять, это он так занять ребёнка старался или же ему действительно это интересно? Блин, надеюсь, я не увижу Луссурию в кимоно, с его причёской ярко-кислотных оттенков это будет смотреться кошмарно. А за канзаши на парне меня бабушка убьёт, если узнает, что это я ему про них рассказала (хотя, вначале я всего лишь ответила на вопрос "какая прелесть у тебя в волосах! Как называется?").
      Приехав в Токио мы сразу же загрузились в тёмные автомобили (обычное такси слишком банально, да?) и поехали в аэропорт. Я оказалась в одной машине со Скуало. Он раз десять заставил меня повторить моё новое временное имя и напомнил, что я должна изъясняться исключительно по-итальянски. В аэропорту всё прошло без проблем. Меч Скуало как будто не видели, таможенники не попросили его хотя бы сдать меч в багаж. Ладно люди, но, блин, рамка металлоискателя не отреагировала на прошедшего сквозь неё Скуало с мечом. Это же полный кошмар!
      В самолёте мы вчетвером заняли весь первый класс. Доплатить пришлось лишь за два места, но Маммон всё равно ворчал.
      - Врооой! Мелочь, ты чего такая кислая?
      - Меня расстроило, что вы прошли рамку металлоискателя с мечом и она не отреагировала, - честно признаюсь я. – Получается, что пронести бомбу на самолёт и подорвать его довольно легко.
      - Вроооой! Мелочь, прекращай смотреть голливудские боевики, они плохо влияют на мозги. Ты вообще хоть раз слышала об организованных попытках терактов на гражданских самолётах? Самодельные бомбы на самолёты пытаются пронести только депрессивные психи, они не смогут обмануть металлоискатель. Если же появится в реальности, а не в кино, организация, которая взорвёт гражданский самолёт, то вся мафия соберётся и все члены такой организации будут висеть на собственных кишках.
      Я задумалась. Блин, точно! В этом мире гражданские самолёты если и падали, то только по причине неисправности. О крупных терактах в общественных местах никто даже не слышал. Да и организаций, угрожающих терактами, не было. Во-первых, арабские и европейские страны были одинаково консервативны, у всех есть свои королевские династии, пусть и с сильно ограниченными полномочиями. Не было бомбёжек целых стран. Не было потоков мигрантов. Не было мулл, призывающих «воевать с неверными». Потому что таких вырезали ещё в средневековье. Ну конечно! Ведь если первыми обладателями пламени посмертной воли стали католики, то первым делом они убили убеждённых сторонников массового вырезания христиан. Тьфу ты, для этого мира крупные теракты – лишь страшилки, а я уже привыкла их опасаться.
      Не было терактов против протестантов или католиков, вообще не было террористических националистических движений. В этом мире барселонцы и ирландцы сражались за свою независимость путём периодического битья морд полицейским и болельщикам футбольных испанских и английских клубов, а не при помощи взрывов. Да даже в здешней Африке и Индии не было терактов. Только куча эпидемий и войнушки за независимость мелких государств. Пожалуй, несмотря на некое безумие, этот мир мне нравится больше моего первого мира…
      - Да, пожалуй, вы правы насчёт фильмов. Господин Скуало, я не совсем поняла – что значит «Вы используете меня как компас»? Это вообще возможно? И не получится ли так, что вместо господина Занзаса вы получите направление на господина с тростью? Господин с тростью сказал, что меня притянуло в сон господина Занзаса именно потому, что во мне печать из его пламени, а господин Занзас окружён пламенем господина с тростью.
      - Маммон, мелочь умные вопросы задаёт, - мечник поворачивается к аркобалено.
      - Тц. Я сказал, что сделаю, значит сделаю. За пояснения плати отдельно, - бурчит Маммон, не отрываясь от своего планшета. – Предвосхищая следующие якобы умные вопросы, возможность притяжения к другим пострадавшим от пламени Девятого я тоже учёл.
      - Понятно. Извините.
      Я решила посмотреть в иллюминатор, но тут меня стал теребить Луссурия, сидевший рядом со мной. Скуало и Маммон сидят напротив нас.
      - Хару-тян, я успел зайти в магазин и купить персиковую кастеллу. Будешь?
      - Да, спасибо.
      - Лучше бы ты её кормил рисом и консервированной рыбой. Это обошлось бы дешевле, - замечает Маммон как раз в тот момент, когда я откусываю кусочек кастеллы, из-за чего я чуть не подавилась. Так-так, значит Маммон тролль? Учту на будущее.
      - Маммон-чан, как ты можешь так говорить?! – плещет руками Луссурия. – Хару-тян ещё ребёнок, ей надо питаться свежими продуктами, а не консервированными.
      - Врооой! Потрошителя мы взяли в Варию восьмилетним. Девчонка всего на год моложе.
      - Вообще-то, согласно японским понятиям я буду ребёнком до ноября. В ноябре будет праздник Сити-Го-Сан, это праздник трёхлетних, пятилетних и семилетних детей. После него я буду считаться подростком, - сообщаю я и возвращаюсь к поеданию кастеллы. Мне категорически не хочется становиться варийкой, так что пусть лучше как обычного ребёнка воспринимают, а не как потенциального новобранца.
      - Интересный обычай, - хмыкает Скуало. – Мелкая, а тебе не скучно в благополучном Намимори после знакомства с нашим боссом?
      Я настороженно гляжу на мечника и торопливо дожевываю кастеллу, прежде чем ответить ему:
      - Не скучно. Меня вполне устраивает тихая, мирная жизнь. Про приключения я предпочитаю книжки читать, а не участвовать в них. К тому же, придурочных личностей, устраивающих «приключения» окружающим, хватает везде, - кислым тоном добавляю я, вспомнив про Хиро.
      - К чему эти вопросы, Скуало-чан? – интересуется Луссурия.
      - Мелкая не хочет становится варийкой. Пообещала добить меня раненого или отравить, если я заберу её в Варию, - ухмыляется мечник.
      - О, Хару-тян, так нельзя! Это большая честь, стать частью Варии. Конечно, я понимаю твои опасения – всё-таки быть единственной девочкой в окружении мужчин довольно трудно. Но не волнуйся, я о тебе позабочусь. Обещаю, я поселю тебя в соседнюю комнату!
      - Что-то меня такие обещания не радуют, - бурчу я и начинаю демонстративно пялиться в иллюминатор. Блин, ну не хочу я становиться варийкой, не хочу! В Намимори, конечно, тоже ещё тот дурдом будет с приездом Реборна, но хотя бы не двадцать четыре часа в сутки. И я люблю свою семью и не хочу с ними расставаться.

      В аэропорту Палермо нас встречает Леви-а-тан. Блин, в аниме ему сильно польстили в плане внешности! В жизни Леви-а-тану сильно не повезло с внешностью – типично уголовного вида угрюмая рожа без малейшего проблеска интеллекта вкупе со странной причёской и пирсингом (по мне, пирсинг хорошо выглядит лишь на нарисованных персонажах, а на живых людях он смотрится жутко) сильно пугает. И ещё от него постоянно исходит небольшая жажда крови. Причём если от Занзаса исходит яростная, живая, можно сказать, горячая жажда крови, то жажда крови Леви-а-тана какая-то… обезличено-металлическая, бесчувственная.
      Я невольно морщу нос и отступаю за Скуало. Вот уж кто профессионал высшей пробы – я ни разу не почувствовала его жажды крови.
      Леви-а-тан, когда услышал, что Маммон будет использовать меня как компас для поиска Занзаса, мигом закинул меня к себе на плечо.
      - Эй, вы что делаете? – надо ли пояснять, что я не в восторге от его действий?
      - Заткнись. Ты приведёшь нас к боссу, я не выпущу тебя из рук.
      - А писать я тоже у вас на руках буду? – невинным тоном интересуюсь я. Грубость меня злит.
      Скуало смеётся, Леви-а-тан насупливается, Луссурия квохает и забирает меня у хранителя грозы к себе на руки. Маммон гордо игнорирует происходящее, типо он не с нами.

      Из аэропорта мы приехали… нет, не в замок! Мы приехали к каким-то сараям. Меня торжественно внесли в самый добротный сарай, оказавшийся домом офицеров. Охренеть. Интересно, замок в аниме – это лесть или же варийцев выселили из-за бунта Занзаса. Хотя, в сознании Занзаса я оказываюсь именно в замке, значит выселили. Или сами выселились? Спросить что ли?
      - А разве Вы не в замке живёте?
      - Вроой! Откуда ты знаешь? – к моему горлу мгновенно приставляют меч. Луссурия, что характерно, не торопится заступаться за маленькую милую девочку.
      - Ну, господин Занзас сидит во сне в кабинете, а из окна видно, что кабинет находится в замке, - поясняю я, не дёргаясь. Скуало убирает меч от моей шеи и… отбивает им что-то металлическое!
      - Ши-ши-ши, тайчо, дайте мне поиграть с нашей гостьей, - раздаётся голос того, кого я не хотела встретить. Он мне даже как аниме перс не нравился, а тут я его вживую увидела. Фу, гадость! У него по правде чёлка достаёт до половины носа! У меня сразу глаза зачесались.
      - Врооой! Даже не думай!
      Леви-а-тан же молча вытаскивает из ножен один из своих зонтиков и, наперевес с зонтиком, понёсся прямо на мальчишку, которому на вид лет десять. Мелкий маньяк тут же ударяется в бегство.
      - Пошли в малый зал совещаний, - предлагает Маммон. – Луссурия, следи, чтобы нам никто не помешал.
      Луссурия неохотно ставит меня на пол.
      Я послушно иду вслед за парящим в воздухе Маммоном. К счастью, варийцы не стали интересоваться, почему я не удивлена способом передвижения иллюзиониста.
      Мы пришли в небольшую залу, Маммон отлевитировал ковёр в сторону и начертил самодвижующимся мелом какую-то пентаграмму. Гм, я точно в манге про мафиози нахожусь, а не про демонов?
      Затем Маммон бурчит «девчонка, не бойся» и левитирует меня в центр пентаграммы.
      - Ложись поудобней и снись боссу, - приказывает Маммон.
      Я скептически смотрю на него.
      - Маммон-сан, я не йог и не смогу заснуть на жёстком полу без тёплого одеяла и мягкой подушки.
      Маммон бурчит себе под нос что-то нелицеприятное и подо мной оказывается пружинистый матрас с подушкой, а поверх меня – тёплое одеяло. Я снимаю обувь, Маммон левитирует её за пределы пентаграммы. Я вытягиваюсь на тёплом матрасе, накрываюсь одеялом.
      - Свет потушите, пожалуйста, - вежливо прошу я.
      Свет погас. Я стала концентрироваться на ощущении ауры Занзаса и снова провалилась к нему в сон.
      - Добрый день, Занзас-сан, - вежливо здороваюсь я с боссом варийцев на чистейшем итальянском.
      - Кто дал тебе языковую пулю? – спрашивает Занзас, попивая виски (такими темпами, он сопьётся. Хм. Интересно, можно ли спиться в своём собственном сознании воображаемым алкоголем?).
      - Скуало-сан выстрелил в меня ею. Хотя мы вполне могли бы общаться на английском, - обиженно добавляю я. – Вы случайно не знаете, у языковой пули есть какие-нибудь неприятные эффекты, которые надо учитывать?
      - Можно использовать не больше одной языковой пули раз в десять лет, иначе рискуешь стать овощем, - хмыкает Занзас в ответ.
      - Понятно. Спасибо за пояснение, - я вежливо кланяюсь. – Занзас-сан, вам ведь не нужна в отряде девчонка? Скажите, пожалуйста, Скуало-сану и Луссурии-сану, что не нужно брать меня в Варию лишь из-за того, что я вам пару раз приснилась.
      - И как я им это скажу, детский мусор? – насмешливо интересуется у меня Занзас, изогнув бровь.
      - Ну, Маммон-сан сказал, что использует меня как компас и определит ваше местонахождение, после чего ваши подчинённые вас выкрадут, - жму я плечами в ответ. – Он намалевал какую-то пентаграмму и велел мне спать в ней.
      Занзас лениво швыряет в меня стакан. Кинул в неполную силу, потому я смогла увернуться.
      - И что мне с тобой делать, мусор? Я не хочу баб в Варии. С математикой у тебя как?
      - Я учусь на четвёрки и пятёрки, - это моя вторая жизнь, как-никак.
      - Хм. После школы пойдёшь учиться на бухгалтера или аудитора. Будешь работать на меня.
      - Но…
      - Ты слишком много знаешь, мусор. Или так, или я тебя убью, - будничным тоном сообщает мне тот, кому я сдуру решила помочь, поддавшись обычному чувству сочувствия.
      - Понятно. Надеюсь, у меня будет право на два декретных отпуска?
      - Ты доживи вначале.
      - Это не ответ, - я твёрдо смотрю прямо в ало-коричневые глаза Занзаса.
      - Тц, мусор, разбаловал я тебя, - Занзас поднимается с кресла быстрым текучим движением и отправляет меня в кратковременный полёт до ближайшей стены. Что меня удивляет в Занзасе, так это именно плавность его движений. Я думала, что его движения будут резкие, как он сам, но ошиблась. Впрочем, даже будь его движения резкими, всё равно бы я не смогла увернуться.
      - Мусор, если меня вытащат, то каждые летние каникулы ты будешь проводить в Варии, я тебе это обещаю. Богом клянусь, к своим шестнадцати ты достигнешь уровня рядового и сумеешь за себя постоять, в случае чего.
      У меня аж дыхание спёрло и в глазах потемнело от такого обещания. Правильно говорят, что ни одно доброе дело не останется безнаказанным!
      - А может не надо? Я же, всё-таки, девочка, а не мальчик…
      - Я это учёл, мусор! Будь ты мальчишкой, то достигла бы уровня рядового к четырнадцати! – рычит вариец в ответ. – Хватит киснуть. Встряхнись и нападай на меня.
      Просыпаюсь я сильно избитой. Со стоном приподнимаюсь и тут же откидываюсь назад.
      - Ну как, получилось? – задаю я вопрос в окружающую темноту.
      - Да, получилось, - отвечает мне Луссурия. Щёлкает выключатель и зал затапливает светом. – Ох, неужели наш босс всегда так сильно тебя бьёт? Как ты объясняешь это своим родителям?
      - Нет, сегодня мне в первый раз так сильно досталось. Занзас-сан сказал, что раз я не дома, то можно усилить тренировку.
      - Бедный ребёнок. Лежи спокойно, я сейчас обработаю твои раны, - Луссурия подходит ко мне с большой аптечкой в руках. – Что босс сказал насчёт идеи включения тебя в отряд?
      - Занзас-сан сказал, что бабы в Варии не нужны, но я слишком много знаю и поэтому после школы пойду учиться на аудитора, - мрачно вздыхаю я. – Ещё Занзас-сан принял решение, что каждые летние каникулы я буду тренироваться в Варии и к своим шестнадцати я должна буду достичь уровня рядового. Это вообще реально или я сдохну в процессе?
      - К чему последний вопрос, Хару-тян?
      - Просто если вероятность того, что я помру в процессе тренировок, превышает семьдесят процентов, то тогда я перед приездом в Варию объемся своих любимых лакомств. Должно же быть хоть что-то приятное перед смертью.
      - Хару-тян, ты просто прелесть, - весело смеётся Луссурия, споро обмазывая меня какой-то прохладной мазью. – Зайка, я научу тебя профессиональному расслабляющему массажу для спортсменов и воинов. А когда подрастёшь, то научу тебя эротическому массажу. Все мужики твоими будут!
      - Луссурия-сан, мне всего семь лет вообще-то, - вежливо напоминаю я.
      - Хару-тян, ты даже не заметишь, как быстро вырастешь, - улыбается Луссурия. – Вот увидишь, навыки, которым научу тебя я, пригодятся тебе больше всех.
      - Кстати, а где остальные?
      - Как только Маммон-чан определил местонахождение босса, они побежали собираться. Я тоже уйду, но вначале проверю твоё состояние и окажу помощь. Босс наверняка спросит о тебе.

7) в гостях фигово, дома хорошо

      Луссурия обработал мои ранения и на руках отнёс меня в выделенную мне комнату. Позвал двух рядовых и поручил им присматривать за мной. Сообщил, что приедет через пару дней, и ушёл.
      Два дня. Два долбанных дня я провела в Варии под присмотром рядовых. Кто-то из них всё время дежурил у меня в комнате. В комнате была кровать, стул, шкаф с вещами (когда только успели купить вещи моего размера? и откуда узнали мой размер?), в отдельной комнатке стоял душ, туалет и раковина. Вещи были куплены явно не Луссурией – простые хлопчатобумажные трусы и носки, четыре пары штанов, десять водолазок, два пижамных костюма. Все вещи (кроме белых трусов) были черного цвета. Ещё я нашла пару простых белых тапочек и две пары черных ботинок.
      Чтобы я не скучала, варийцы водили меня на один из многочисленных полигонов. Я много бегала, делала разминку, после чего меня учили стрелять из пистолета и метать ножи. Причём мишени были движущееся! На моё недоуменное замечание, мол, разве начинать надо не с неподвижных мишеней, мне снисходительным тоном сообщили, что живая цель не будет ждать, пока я попаду в неё, поэтому мне надо сразу же учиться попадать по движущемся целям. Ками-сама, куда я попала?! Уроки продолжались до тех пор, пока у меня от перенапряжения не начинали дрожать либо руки, либо ноги. Тогда меня подхватывали на руки и несли в медицинский кабинет. Там меня раздевали до трусов и разминали мои мышцы, после чего полусонную меня тащили в мою комнату. Там я засыпала. Когда я просыпалась, меня снова тащили на полигон, причём не важно, день ли был или ночь. Фактически, я тренировалась несколько часов, потом отсыпалась, затем меня снова тащили тренироваться. Я даже не запомнила, что и когда ела между этими тренировками! О календаре я имела понятие лишь благодаря своему пока что не разрядившемуся сотовому.

      Поэтому когда наконец-то явились офицеры Варии во главе с самим Занзасом, то я была искренне рада. Меня как раз в очередной раз вели на надоевший мне до тошноты полигон.
      - Занзас-сан, здравствуйте! – я радостно кидаюсь к варийскому боссу. – Раз Вы приехали, то можно я уже домой поеду? Завтра уже первое сентября, не хочу пропускать школу.
      - Что, мусор, надоели тренировки? – понимающе хмыкает Занзас в ответ.
      - Ну…, - я немного смущаюсь.
      Занзас подходит ко мне поближе и лениво трепет мои волосы, совсем как хозяин собаку.
      - Побудешь у нас в гостях ещё пару дней, - произносит Занзас и двигается дальше. За ним топают все варийские офицеры, а мои рядовые няньки тут же подхватывают меня под руки и несут на полигон, ругая меня и поясняя, как мне несказанно повезло, что господин Занзас не врезал мне за наглость. И что теперь я по гроб жизни обязана господину Занзасу за его несказанную снисходительность к никчёмной и слабой мне. Козлы, мне всего семь лет! Хотя, наверное, по сравнению с психанутым восьмилетним (по манге он вроде в восемь лет к Варии присоединился) принцем-потрошителем я действительно смотрюсь бледно.
      Отбегав несколько кругов по полигону и сделав разминку, я снова начинаю метать ножи по мишеням. Не верится, но всего за два дня я научилась попадать по движущемся мишеням! Пока что, правда, только один-два раза из примерно двадцати бросков, но сам факт попадания в мишень меня радует неимоверно.
      Прежде, чем я успеваю наметаться до дрожи в мышцах, на полигон приходит Скуало.
      - Врооой! Ваше задание окончено, - бросает он рядовым и те мгновенно исчезают. – Мелочь, гордись, сам капитан Варии будет лично составлять график твоих тренировок.
      - Ммм… Этот график учтёт тот факт, что я ещё школьница?
      - Конечно, врооой! Я и сам был школьником. Ты будешь совмещать учёбу с тренировками, - уверенно обещает мне мечник.
      Я лишь вздыхаю в ответ.
      Скуало заставляет меня пробежать два круга по полигону, после чего начинает давать мне различные задания. Я так понимаю, что он проверяет мою гибкость и координацию.
      - Врооой! Мелочь, каким видом спорта ты занимаешься?
      - Дзюдо.
      - Забудь про него. Теперь будешь заниматься гимнастикой. Девушки в борьбе берут дистанционными атаками и гибкостью. К тому же, тебе стоит забыть про разделение на правила и грязные трюки, в реальном бою не стоит гнушаться ничем. Значит так, мелочь. Я составлю тебе график тренировок, заведёшь себе блокнот и в нём будешь честно отмечать сколько упражнений сделала. На зимние каникулы тоже будешь приезжать к нам. Обоснование будет следующим: нашлись родственники твоей биологической матери и желают познакомиться с тобой поближе, поэтому все зимние каникулы ты будешь проводить у них в Италии. Насчет летних каникул обоснование следующее – ты хулиганка и поэтому все летние каникулы будешь проводить в исправительной школе-пансионате.
      - Да меня бабушка убьёт за такое обоснование! – искренне возмущаюсь я. – Вы хоть представляете, насколько сильно это обоснование уронит репутацию моей семьи в глазах окружающих?! Намимори довольно маленький город, это будет кошмар!
      - Врооой! Не думаю, что твой отец позволит забирать тебя на всё лето недавно объявившимся родственникам, - возражает Скуало. - Переживёшь.
      - Я-то легко переживу, а вот моя бабушка и мама… Я не хочу загнать их в гроб своей испортившейся репутацией!
      - Тц, не волнуйся, Луссурия уже позаботился, чтобы в Намимори были более интересные темы для сплетен, чем очередная школьница-хулиганка. Он помог одному японскому трансвеститу выкупить питейное заведение в Намимори. Ещё Луссурия помог пожилому гею с сестрой-гейшей выкупить пансионат в Намимори. Так что теперь в Намимори сплетникам будет не до драчливых школьниц.
      - Мда, - задумчиво протягиваю я, пытаясь оценить нынешнее состояние сплетниц и сплетников Намимори, привыкших наблюдать за своими соседями и обсуждать их малейшие промахи. Действительно, с наличием таких соседей всем станет не до мелких драк несовершеннолетних хулиганов меж собой. – Похоже, я теперь сильно обязана Луссирии-сану.
      - Врооой! – мне прилетает несильный подзатыльник. – Мелочь, потом будешь считать кому и сколько обязана. Шевели конечностями! Упала и отжалась.
      - Сколько? – спрашиваю я, послушно принимая упор лёжа.
      - Пока мне не надоест, - следует кошмарный ответ.
      Вот же блин!
      Много, много времени спустя Скуало небрежно подбирает мою обессиленную тушку с земли одной рукой и несёт меня в медицинское крыло (даже не закидывает к себе на плечо, а как сумку несёт, вот это сила). На подходах к больничному крылу нас нагоняет какой-то рядовой.
      - Капитан, босс срочно зовёт вас к себе! И девчонку сказал тоже привести.
      - Врооой! Чертов босс! – ругается Скуало и меняет траекторию нашего пути.
      Мы приходим в кабинет, полную копию кабинета из сна, за исключением вида из окна. Занзас сидит на кресле, на диванах расположились офицеры. Бельфегор опять кидает в меня свои ножи, мечник отбивает их. И тут Бельфегора с дивана сбивает стакан Занзаса. Причём стакан был запущен так сильно, что принца впечатало в стену.
      - Королевский мусор, - рычит Занзас, - я же чётко сказал не трогать девчачий мусор. Она под моей защитой. Не понятно, что ли?
      - Босс, - тут с соседнего дивана встаёт Леви-а-тан. – Босс, если такого ваше желание, то я буду охранять эту девчонку двадцать четыре часа в сутки! Я могу даже жениться на ней ради Вас! – пылко предлагает этот альтернативно одарённый тип.
      Скуало ржёт и роняет меня на пол, я тут же из последних сил ползу к выходу из кабинета. Не нужны мне женихи из Варии!
      - Жениться на семилетней девочке будет слишком дорого, - бухтит Маммон. – Придётся сделать ей подложные документы и несколько пластических операций. Дешевле будет запереть её в доме и никому не показывать хотя бы до четырнадцати.
      Я стараюсь ползти быстрее. Но тут меня с пола поднимает Луссурия и усаживает к себе на колени, как куклу или совсем маленького ребёнка.
      - Хватит вам пугать девочку. Не расстраивайся, Хару-тян, когда ты подрастёшь, эти остолопы ещё извиняться перед тобой будут за своё нынешнее поведение, вот увидишь, - Луссурия ободряюще мне улыбается.
      Занзас неторопливо допивает виски и швыряет стакан в Леви-а-тана. Тот уворачиваться не стал, но стакан всего лишь разбился о его тело, не заставив хранителя грозы даже пошатнуться, не то что упасть.
      - Если в Варии появится педофил, я вначале его кастрирую, затем заставлю съесть собственный отросток и лишь после этого пристрелю, - обещает босс Варии своим подчинённым. – Мы убийцы, а не насильники.
      Затем Занзас перемещает на меня свой тяжёлый взгляд. Но я уже давно привыкла к нему и потому не отвела голову в сторону, как невольно делала в самом начале нашего знакомства.
      - Детский мусор, поскольку твоё пламя было запечатано в слишком раннем возрасте и нам неизвестно, какое пламя было у твоей матери, ты будешь воспитанницей Луссурии, - провозглашает Занзас. – Вон из моего кабинета.
      Все встают и послушно выходят вон из кабинета Скайрини. Луссурия меня несёт на руках, как большую игрушку. Впрочем, пока что я не чувствую в себе достаточных сил для ходьбы и потому не протестую.

      Домой я возвращаюсь лишь через пять дней. Блин, я пропустила почти неделю учёбы! К тому же, получила кучу дополнительных заданий от Луссурии и Скуало. Скуало, как оказалось, не просто так называют капитаном – он отвечает за общую подготовку всех рядовых варийцев. Луссурия же как мой непосредственный офицер дал мне кучу заданий. Помнится, когда я поняла, что переродилась в манге, то пожалела, что не родилась в мире Гарри Поттера. Ну так вот, я теперь буду учить латынь как самая настоящая волшебница! Потому что Луссурия дал мне задание учить расположение костей человека (для начала), причём сразу на латыни. Вот же радость. Скуало же дал мне график тренировок и пустой блокнот для отметок, справляюсь ли я с графиком, или нет. Для экстренной связи у меня есть заученный наизусть простенький мейл.
      Луссурия подобрал мне оружие. Им стали ножи, поскольку именно ножи помогут мне компенсировать недостаток силы, а также дадут возможность атаковать с дистанции. Это вызвало сильную ревность и неприязнь ко мне Бельфегора. Он умудрился таки подкараулить момент, когда рядом со мной не было никого из офицеров и «устроил мне полноценную тренировку». Ага, как же! Этот гад просто-напросто стал метать в меня ножи, типо смотри как надо. Вначале он метал их рядом со мной, потом стал срывать клочки моей одежды, затем один нож вонзился мне в предплечье правой руки, ещё один нож вонзился в моё левое бедро. Хочу заметить, что изначально все действия происходили в движении, поскольку я активно пыталась убежать и метала ножи в ответ, но практика чокнутого принца была намного больше моей и потому он с лёгкостью отбил мои кинжалы своими. Меня спас Занзас, он высунулся из окна своего кабинета и выстрелил в Бельфегора, после чего рядовые смогли отнести меня в медицинское крыло. Насколько тяжелы или легки ранения этой агрессивной болонки, меня не заинтересовало.
      В Японию меня отвезли рядовые из отряда Скуало. Их имён я не узнала, типа не положено. Ну не положено так не положено.
      Глубокой ночью меня привезли в центральную больницу Томазу (больница Намимори слишком маленькая, в ней не удалось бы скрыть отсутствие пациента). На следующий день моим родителям сообщили, что я очнулась и меня можно забирать домой. За мной приехали бабушка и мама, они обе были с заплаканными глазами, но счастливые. Мне стало стыдно, хоть я и не специально так поступила, просто Занзаса было жаль.
      Первым делом я поинтересовалась самочувствием мамы. К счастью, переживания не сказались на будущем ребёнке. Мама сейчас находится на седьмом месяце беременности.
      Мне рассказали местные новости за неделю. Бабушка с искренним возмущением рассказала про то, что в город приехала какая-то пожилая гейша из Киото и открыла небольшую залу, в которой предлагает всем желающим обучаться искусству чайной церемонии и традиционным японским танцам.
      - Ты представляешь, Хару-чан, эта наглая женщина предлагает учиться у неё искусству чайной церемонии. Словно мы дикари какие-то, словно у нас негде научиться искусству чайной церемонии! Хару-чан, если ты подойдёшь к её заведению ближе чем на два дома, я собственноручно задушу тебя, - решительно пообещала мне бабушка.
      - Я учту ваше пожелание, оба-сан, - вежливо ответила я.
      Дома меня ждали Тадаши с папой. Бедный папа чуть не плакал от счастья, он меня обнял так сильно, словно боялся, что я ненастоящая.
      Тадаши, с фингалом под правым глазом, гордо сообщил мне, что в моё отсутствие помог Хане отстоять мой клуб от очередного наезда. На сей раз наезжали семпаи из баскетбольного клуба – у них в начале семестра пол команды ко мне в клуб перебежало. Впрочем, сами виноваты – у них самая сильная дедовщина среди школьных клубов. Первогодки обязаны убирать зал постоянно, словно они одни играют. Вот детки распробовали этот порядок, он им не понравился, и они рванули кто в футбольный клуб, а кто и вовсе разочаровался в спорте и рванул в мой литературный клуб. Ну ничего, я как приду в школу, добавлю этим деятелям за наезд на не умеющую драться Хану. После обучающего спарринга со Скуало я не позволю побить себя обычным восьми- и девятилеткам.
      Вечером ко мне в гости пришла Хана со своими конспектами. Я вежливо её поблагодарила и поинтересовалась, как идут дела в нашем клубе. С интересом услышала, что у нас новенькая – Сасагава Киоко. Хана увидела, как её обижали завистливые одноклассницы и вмешалась. Киоко перешла к нам из клуба домоводства. Ну и хорошо, они и должны были стать лучшими подругами.

      В понедельник в школе после уроков я немного поболтала по душам с капитаном баскетбольного клуба и двумя его лучшими друзьями. Как и ожидалось, беседа закончилась с разгромным счётом 3:0 в мою пользу. Затем я сходила в школьный клуб гимнастики и записалась туда. Потом я сходила в додзё и выписалась оттуда. Дзюдо для меня теперь недоступный спорт, слишком благородный.
      Затем я встретилась с Ханой и Киоко в караоке-клубе. Приближался праздник Кэйро но хи (День почитания старших). Мы считались слишком маленькими для того, чтобы помочь одиноким пожилым людям с уборкой. Поэтому начальная школа пошла другим путём – школьники будут делать различные самодельные подарки. Мы с Ханой решили, что наш клуб будет делать множество праздничных открыток без поздравлений, чтобы пожилые люди могли их подписать и передарить кому сочтут нужным. Я, Хана и Киоко весело провели время, составляя тексты, которые будут на открытках нашего клуба.
      Во вторник мы с Ханой объявили задание нашим одноклубникам и раздали всем тексты. Каждый должен был сделать по три-пять открыток (кому на сколько сил и терпения хватит). Обычное еженедельное задание в виде написания новых иероглифов или заучивания стихов наизусть было отменено. Все открытки будут собраны в четверг, к пятнице учительница проверит их и выставит всем дополнительные оценки. В сам понедельник мы не придём, наши открытки будут раздавать ученики четвёртых, пятых и шестых курсов, которые и будут проводить уборки в домах пожилых людей.
      В этом году получилось, что будет два праздника подряд – вначале Кэйро но хи, затем День осеннего равноденствия. Из-за второго праздника все выходные я провела вместе с бабушкой в её любимом клубе. Бабушка заставила меня сходить на занятия по икебане и собственноручно сделать несколько композиций для украшения нашего дома. Блин, я всегда не любила флористику, за что мне это?
      По возвращении в школу после праздников мы сразу же стали готовиться ко дню физкультуры. В школе это день спартакиад. Задания могут быть самыми дурацкими, но я к ним уже привыкла и не удивляюсь трёхногому бегу, бегу в мешках и преодолению дистанции на палке с пружиной. Однако я предпочитаю участвовать в классических соревнованиях наподобие обычного бега на определённую дистанцию или перетягивание каната.
      Кстати, Тсуна, Ивао и Мадока опять крупно отличились (на те их шалости, результатом которых являются лишь дым или противный запах, взрослые уже не обращают внимания). На сей раз эта неугомонная троица решила снять собственный фильм, поскольку родители подарили Ивао видеокамеру. Какой же фильм без трюков? Никакой – решили дети. На выходные они пришли на одну из площадок, на которой собираются юные любители катания на скейтборде, и устроили кастинг. Результат: два перелома и пять растяжений. Я, как глава клуба, в котором состоят эти оболтусы, получила по ушам от сенсеев вместе с ними.
      - Так, когда мы перейдём в среднюю школу, записывайтесь в клуб любителей химии, а не литературы, - вежливо прошу я этих деятелей после выхода из учительской.
      - Только если ты будешь главой клуба химии. Любой другой глава нас выгонит, - мигом реагирует Мадока.
      - Тогда, Мадока-тян*, сама становись главой клуба. Или кого из этих двух оболтусов назначь, - советую я. – К тому же, меня скоро снимут с должности. Хане-тян будет не в радость за вас троих отдуваться.
      - Почему тебя снимут?! – в унисон спрашивает троица изобретателей.
      - Потому что дерусь часто, - отвечаю полуправду я.
      - Да ладно, ты, главное, не попадайся, - беспечно отмахивается Мадока.
      Я лишь тяжело вздыхаю в ответ. Я уже попалась, блин.

      К началу ноября ученики должны были подготовить школьный фестиваль под руководством сенсеев. Мадока, Ивао и Тсуна были очень горды – их признали, семпаи из старшего крыла попросили у них дымовые шашки, дающие густой фиолетовый дым. Им дым понадобился для представления, запустят в дальнем углу сцены, по задумке там пролом к демонам.
      Наш литературный клуб должен был сделать несколько докладов. Парочка стандартных докладов про то, как вообще зародился данный праздник, и один доклад про человека, родившегося и выросшего в Намимори и получившего государственную культурную награду за работы в области японской филологии. Бедный человек, он наверное каждый год икает. Вот что значит добиться успеха, будучи родом из небольшого городка.
      Так же, наш клуб, как достаточно многочисленный, должен был организовать свой ларёк. Обалдеть. Мы, дети, должны были самостоятельно решить, что конкретно мы будем продавать, и самостоятельно рассчитать, сколько столов, ящиков нам понадобится для деланья ларька. Также мы должны были самостоятельно решить, сколько и каких продуктов нам надо купить для готовки блюда, а также назначить такую цену порции, чтоб хоть частично отбить наши затраты. Мы решили готовить что попроще и выбрали онигири, поскольку их трудно испортить.
      Однако, не надо недооценивать детскую изобретательность. Какой-то придурок вспомнил про моти и решил, что можно сделать онигири с мёдом! В результате, мальчишки испортили почти пол коробки уже готовых онигири. Девчонки их чуть не убили, я еле их всех успокоила. Мадока из-за этого поссорилась с Тсуной и Ивао и стала искать у меня утешения.
      Я поставила Ивао и Тсуну под руководством Ханы продавать нормальные онигири. Ониги, испорченные добавкой мёда, я выбрасывать не стала. Вместо этого я отловила Мадоку и Киоко, которая уже сейчас считалась самой красивой девочкой из всех наших параллелей, второй идёт Мадока (изящная жгучая брюнетка с чёрными глазами), мне же досталось почётное третье место. Мы втроём пошли просить помощи у театрального клуба. За определённую плату (помощь в сегодняшней уборке и полкоробки хороших онигири) они одолжили нам три милых платьица. Мы переоделись и вернулись к своему ларьку. За покупку испорченного онигири можно было сфотографироваться с одной из нас. Всего каких-то полчаса спустя выяснилось, что я сильно недооценила любовь японцев к лоли – мы избавились ото всех испорченных онигири, а поток желающих сфотографироваться с милашками лишь нарастал. Впрочем, блондинисто-рыженькая Киоко, брюнетка Мадока и шатенка я вместе действительно смотрелись как набор каваек. Тогда я поставила цену любой фотографии, как одного онигири. Но, блин, мне теперь страшно ходить по японским улицам – тут же сплошные педофилы кругом. Желающих сфотографироваться было так много, что заработок за фотографии в несколько раз перекрыл заработок за онигири. Я в шоке, честно.
      Да уж, благодаря глупости наших мальчишек мы закончили школьный фестиваль с большой прибылью. Всю прибыль мы сдали в студенческий совет. Благодаря фотографиям наш клуб занял четвёртое место в списке клубов, принёсших наибольшую прибыль студенческому бюджету.

      Кстати, на утренних пробежках я познакомилась с Реохеем. Какой же у него громкий голос! Спасибо Ками-сама, что он хотя бы не предлагает мне вступить в клуб бокса. Когда Реохей увидел, что я способна выдержать его темп, хотя он старше меня на два года, то был сильно удивлён. И пообещал «экстремально тренироваться!», потому что «это экстремально стыдно быть на одном уровне с младшей девочкой!», «прости, я экстремально не хотел тебя обидеть!». Уф, интересно, может быть Реохей немного глухой и ему кажется, что он говорит нормально?

      Меня опять вызвали в полицейский участок. Мадока, Ивао и Тсуна наконец-то помирились. И сразу же натворили очередных дел. На сей раз они захотели создать себе тайную базу. Нашли заброшенный склад с дырявой крышей и обустроили себе тайную базу на чердаке. Проблема в том, что на чердак эти малолетние экстремалы поднимались по наполовину отвинтившейся пожарной лестнице. Странно, разве Тсуна не должен быть трусишкой? Впрочем, чёрт с каноном, он давно уже сломался.
      Как результат, меня обязали загрузить эту троицу дополнительными заданиями. Подумав, я заставила их выучить наизусть стоимость оказания медицинских услуг в травматологии – авось задумаются.

      Пятнадцатого ноября я в последний раз сходила на праздник Сити-Го-Сан в качестве непосредственной виновницы торжества. Я впервые надела кимоно с оби. В этот день я официально прощаюсь с детством.
      Праздник был чудесен. Но поскольку моей маме на восьмом месяце беременности тяжело много ходить, она очень рано ушла вместе с бабушкой домой. Тадаши присоединился к своим друзьям. Хана и Киоко вместе пошли к палаткам есть сладости. Ивао с Тсуной решили принять участие в борьбе сумо среди мальчишек. Женского сумо не было, поэтому Мадока, обиженная несправедливостью, прибилась ко мне. Нам быстро надоело смотреть на сумо и мы пошли гулять по городской площади.
      Мадоку окликнули. Мы подошли к группе женщин разного возраста. Рядом с ними стоял серьёзный девятилетний Кусакабе Тетсуя. Я в очередной раз задумалась, где же сейчас находится маленькое облако? На домашнем обучении, что ли?
      Мадока вежливо поздоровалась и представила меня старшим. Женщины перекинулись с нами парой слов, после чего мы пошли дальше.
      - Знакомые твоих родителей? – поинтересовалась я, скорее для поддержания беседы, чем из любопытства.
      - Нет, дальние родственницы. Когда-то давно в Намимори правил клан Хибари, а кланы Кусакабе и Масахиро были кланами подчиняющихся им воинов. Но сейчас от некогда многочисленных кланов Кусакабе и Масахиро осталось лишь несколько семей. Клан Хибари же вовсе прекратил своё существование.
      Я споткнулась.
      - Почему? Увлеклись наёмничеством и полегли? – спрашиваю с любопытством в голосе.
      - Ну, Хару-тян, ты как скажешь иногда! – Мадока весело смеётся. – Просто молодёжь из кланов Кусакабе и Масахиро не хотела быть прислугой, и массово разъехалась по стране, стараясь добиться успеха в других местах. Клан же Хибари был самым богатым и там практиковали рождение лишь одного ребёнка, чтобы не дробить семейное состояние. В результате, от клана Хибари остались лишь старик и его внучка. Внучка вышла замуж за богатого чужака и уехала с ним в Шанхай, освободив тем самым кланы Кусакабе и Масахиро от обязанности служить ей. Последний же глава клана Хибари умер через полгода после отъезда внучки. Так что даже если и объявится кто из детей той внучки, то уже слишком поздно – мы свободны и не будем никому прислуживать.
      - Но разве дети той девушки не должны будут носить фамилию своего отца?
      - Говорят, её жених обещал старому Хибари, что их первый сын будет носить фамилию Хибари. Но даже если так, то где этот Хибари? На последнем официальном собрании клана Масахиро было принято решение о роспуске нашего клана. Также, никто из людей, носящих фамилию Масахиро, не обязан более служить людям, носящим фамилию Хибари. Ибо они не рождены в Намимори и потому являются чужаками.
      - Значит, представители клана Хибари в Намимори отсутствуют, а кланы Масахиро и Кусакабе распущены?
      - Не совсем так. На собрании клана Кусакабе две семьи, наиболее сильно обязанные последнему главе Хибари, приняли решение остаться кланом и служить следующему Хибари, в случае, если он приедет жить в Намимори.
      - Как интересно. Прямо местный бразильский сериал, - задумчиво говорю я.
      - И не говори, - соглашается подруга и мы продолжаем гулять по украшенным к празднику улицам.


* Я прочла, что одноклассники в Японии добавляют к именам одноклассников -кун, к именам одноклассниц -тян. Одноклассницы добавляют -кун когда обращаются друг к дружке. Но мне показалось запутанным писать то Мадока-тян, то Мадока-кун и т. д., поэтому у меня в фике девушки будут обращаться к друг дружке на -тян.









8) моё первое убийство... массовое

      В начале декабря с папой связались «мои родственники с маминой стороны». Они договорились с папой, что все зимние каникулы я буду проводить у них в Италии, они за это оплатят мне высшее образование. От таких щедрых предложений не отказываются, потому папа, скрепя сердце, согласился. Так что теперь я не буду праздновать новый год в Японии, буду уезжать двадцать шестого декабря и возвращаться шестого января. Блин, надеюсь, нам не будут много задавать на зимние каникулы – я не уверена, что смогу делать домашнее задание в Варии.
      Пятнадцатого декабря в нашей семье произошло прибавление – мама родила мальчика. К моему негодованию, мальчика назвали Тору, несмотря на мои протесты. Я уже предвижу большие проблемы. Ведь как корабль назовёшь, так он и поплывёт. Вспомнить хотя бы того малыша из садика. Он сейчас учится в одном со мной классе и мечтает стать матросом, как его дедушка. Занимается дзюдо и старательно учит точные науки. Каждые летние каникулы пытается тайком уехать в какой-нибудь порт, посмотреть на корабли. Его ловят и привозят обратно домой, как правило, это происходит три-четыре раза за лето.
      Интересно, каким будет мой новый братишка? Может, пронесёт, и у него бзиков не будет?
      Через несколько дней маму с братиком привезли из роддома. Но маленький Тору совсем не плачет. Меня это встревожило и потому я подошла с вопросом к бабушке.
      - Оба-сан, Тору-чан болен? – взволнованно интересуюсь я.
      - Нет, он здоров, слава Ками. Почему ты так решила?
      - Но он совсем не плачет. Ведь говорят же, что младенцы постоянно плачут и поэтому все домашние не высыпаются.
      - Он начнёт плакать через пару дней. Пока что ему на плач сил не хватает, - поясняет бабушка.
      И действительно, несколько дней спустя мы все почувствовали, что в нашем доме живёт младенец. У Торы оказались сильные здоровые лёгкие, он часто громко плачет. Просыпается Тора каждые пять часов и сразу же начинает плакать, чтобы его покормили. Так же может проснуться и поплакать просто так, чтобы его побаюкали. Мокрые пелёнки Тора тоже не терпит, он начинает плакать сразу во время процесса мочеиспускания. Мы все ходим не выспавшиеся и раздраженные. Тадаши признался, что немного завидует моему отъезду «не потому, что ты едешь в Италию, а потому, что ты уезжаешь из дома».

      Из Намимори меня забрали те же два рядовых из отряда Скуало, которые привезли меня из Италии в Томазу. В токийском аэропорту перед отлётом в Италию я купила несколько различных коробок японских сладостей в подарок офицерам Варии. Надеюсь, хоть кому-то понравится. Ну, Луссурия точно поблагодарит, он очень общительный. Насчет остальных не знаю. Главное, чтобы Занзас не подумал что-нибудь не то и не пристрелил меня. До сих пор не могу забыть, как он меня чуть не задушил тогда за предложение пересказать ему книгу или фильм.
      В аэропорту Палермо нас встретил Луссурия. Он радостно поприветствовал меня, после чего дружелюбно осведомился:
      - Хару-тян, а почему у тебя в багаже так много коробок с японскими сладостями? Так сильно скучаешь по родной кухне?
      - Нет, - я немножко смутилась. – Просто, я подумала, что будет вежливо привезти чего-нибудь к общему столу. Ведь у вас в организации празднуют Новый год?
      - Празднуем. Но в своём особом стиле. Надеюсь, тебе понравится. Главное, не бойся, - дружелюбно советует мне Луссурия, ведя меня за руку к большим тёмным автомобилям с тонированными стёклами.
      - Луссурия-сан, а почему вы всё время пользуетесь такими заметными автомобилями? – тихо спрашиваю я, когда мы усаживаемся в один из автомобилей на места пассажиров. – Тогда в Токио тоже ехали на больших черных машинах. Почему нельзя взять обычное такси?
      - Потому что это бронированные автомобили, Хару-тян, - улыбается Луссурия мне в ответ. – Наша организация пользуется только бронированными автомобилями.
      - Но даже если так, то почему бы не замаскировать их под обычные машины?
      - Хару-тян, кому надо, те и так знают, кто мы и на каких машинах ездим. Если же нас случайно увидят знакомые на замаскированных под обычные машины, то это будет смотреться глупо. Подобные автомобили – часть нашего мафиозного дресс-кода.
      - Я запомню, - вежливо отвечаю я, хотя от нелепости пояснения у меня голова пошла кругом. Что это за мафиозный дресс-код и почему он такой странный, можно сказать, киношный? Хотя… Блин, я не могу вспомнить ни одного фильма или сериала про мафию в этой реальности! Гм, запретная тема для сценаристов и режиссёров? Что за безумный мир!
      - Хару-тян, ты ведь выполнила домашнее задание? – спрашивает Луссурия. – Расскажи мне строение руки человека.
      - А… Да, сейчас. …., - я послушно восстановливаю в памяти расположение косточек в руке человека и принимаюсь перечислять их на латыни.
      - Ох, Хару-тян, косточки ты перечислила верно, но вот твое произношение просто ужасно, - Луссурия сокрушенно качает головой. – Ну ничего, летом я поставлю тебе правильно произношение. Зимние каникулы очень короткие, поэтому в основном твоими зимними тренировками будет заниматься капитан и, возможно, босс.
      - Занзас-сан? – я удивляюсь тому факту, что босс варийцев проявляет ко мне интерес. Он же сам сказал, что у меня нет потенциала. Поэтому я думала, что Занзас полностью спихнёт мои тренировки на подчинённых.
      - Да. Кстати, Хару-тян, я познакомился с японскими правилами вежливости и обнаружил, что ты неправильно называешь босса. Называй его Занзас-сама, а не Занзас-сан.
      - Вы уверены? Просто он же не возражал такому обращению. Он не рассердится на изменение приставки? А то когда мы общались во снах, ваш босс один раз чуть было не задушил меня, когда я нечаянно ляпнула не понравившиеся ему слова.
      - Уверен. На изменение –сан на –сама не рассердится. Хару-тян, что ты такого сказала, что босс разозлился? – с любопытством интересуется Луссурия.
      - Ну, я решила, что Занзас-сама деградирует, если будет общаться только с ребёнком, и предложила ему пересказать книгу или фильм. Занзас-сама почему-то решил, что я его жалею, и взбесился, - на этих словах я невольно потираю шею. – Хотя я всего лишь хотела помочь ему.
      - Ты к нему привязалась?
      - Ну… да. Невозможно не начать испытывать чувства к человеку, с которым постоянно общаешься, - я жму плечами. – Мы же несколько месяцев каждую ночь общались, естественно, что я к нему привязалась. Когда нашу связь разорвали, я беспокоилась, что Занзас-сама не заснул и сидит в полном одиночестве, ни с кем не общаясь. Я долго пыталась дозваться его и была очень рада, когда у меня наконец получилось.
      - Понятно. Жаль, что нам так и не удалось выяснить, кем была твоя мама, - задумчиво вздыхает Луссурия.
      - Что Вы имеете ввиду, Луссурия-сан?
      - Хару-тян, не будь такой наивной. Девятый же сказал тебе, что запечатал твоё пламя по просьбе твоей матери. Это значит, что она узнала его и смогла подобраться достаточно близко, чтобы поговорить с ним лично, а не получить пулю от его телохранителей издалека. Документы, по которым она вышла замуж за твоего отца, фальшивые. Вероятнее всего, она была наёмницей без своей мафиозной семьи.
      - А если… Луссурия-сан, по фотографиям я вижу, что внешностью пошла в маму. Если вдруг окажется, что она из какой-то мафиозной семьи, я ведь всё равно не буду иметь к этой мафиозной семье никакого отношения, правильно? Ведь я рождена от гражданского и вне семьи.
      - Сложный вопрос. В этом случае всё будет зависеть от близости родственных уз твоей мамы с самыми ценными членами семьи и от мнения главы семьи. Но с учётом сильного необратимого повреждения твоего пламени, скорее всего, тебя не потребуют. Ты бесполезна для мафии как боец. К тому же, ты уже часть Вонголы, пусть и гражданская часть, но всё же. За тебя придётся платить весомые отступные.
      - Ммм… Понятно.
      После данных тем наша беседа плавно перетекла в обсуждение различных блюд. Правда, я бы предпочла просто молча смотреть за стекло, но Луссурия обожает разговаривать, мне приходится поддерживать беседу.

      На сей раз мы по грунтовой дороге приезжаем в удивительно красивое место: величественный огромный четырёхэтажный особняк на фоне гор и густого леса. Особняк явно старинный, весь зарос плющем. Я восхищенно пялюсь на эту прелесть. Впечатление не портят даже вопли Скуало, тренирующего бойцов, и отзвуки взрывов.
      - Нравится? – с гордостью спрашивает меня Луссурия, когда мы выходим из машины.
      - Да. Здесь очень красиво. Как Вам удалось заполучить такое красивое место без толп людей, желающих насладиться здесь отдыхом?
      - Этот особняк принадлежит Варии уже больше двухсот лет. История же, как именно получилось избавиться от туристов и конкурентов на это живописное место, слишком взрослая и сложная для тебя, Хару-тян. Пошли, ты должна поздороваться с боссом.
      Луссурия за руку ведёт меня в особняк, в то время как мои вещи забрали рядовые.
      - Комнату тебе выделили в офицерском крыле, по соседству со мной. Не волнуйся, Бельфегор-чан не зайдёт в твою комнату. Этот вредный мальчишка всё ещё сердится на тебя из-за ножей, - Луссурия неодобрительно качает головой.
      Мы заходим в особняк через центральный вход, пересекаем громадный холл и поднимаемся по лестнице на четвёртый этаж. Немного проходим по коридору и Луссурия без стука открывает дверь в кабинет Занзаса. Я захожу, вежливо здороваюсь и начинаю внимательно вглядываться в окружающую обстановку.
      - Что ты делаешь, девчачий мусор?
      - Ищу отличия кабинета во сне от кабинета в реальности, - честно отвечаю я. – Занзас-сама, это ваше любимое место?
      Вместо ответа я получаю стаканом по рёбрам и вновь ударяюсь о стену.
      -сан вполне достаточно. Не люблю лизоблюдства, - невозмутимо замечает босс Варии.
      - Понятно. Простите, - сиплю я, восстанавливая дыхание и вставая с пола. – Просто ваших подчинённых я тоже зову на –сан, вот и подумала, что надо вас как-то выделить.
      - Боссом звать меня не хочешь? – с насмешливой интонацией осведомляется вариец.
      - Нет! Я не хочу быть наёмницей, Занзас-сан.
      - Тц. Глупый мусор. Гражданской ты уже не будешь, полноценной мафиози становиться не хочешь. Так и застрянешь посередине, - ворчит Занзас, наполняя из бутылки новый стакан. – Значит так, ножи тебе не очень-то подходят. Тебе дадут кастеты и винтовку.
      - Эээ… Занзас-сан, я в Японии живу. Там за наличие огнестрельного оружия сажают. Как я буду тренироваться с винтовкой?
      - Об этом позаботится твой офицер. Вон, - коротко бросает Занзас, не отрываясь от бутылки.
      Луссурия тут же хватает меня за плечо и торопливо выводит из кабинета его варийского высочества. Такими темпами все положительные чувства к Занзасу у меня исчезнут. Как только его подчинённые терпят такое обращение? Они все поголовно мазохисты, что ли?
      - Ох, Хару-тян, спасибо что не сказала боссу, что это я посоветовал тебе суффикс -сама, - мурлычит Луссурия, когда мы по лестнице спустились на третий этаж и топаем в сторону наших комнат.
       Я фыркаю в ответ. Честно говоря, привычка Луссурии прятать глаза за солнечными очками меня уже откровенно раздражает. Вообще не понятно, придуривается он или говорит искренне. Но, думаю, со временем я привыкну.
      - Луссурия-сан, прекратите. Мы оба прекрасно понимаем, что в таком случае Занзас-сан вполне мог бы пристрелить меня за доносительство. Ведь в вашей среде это не принято, не так ли?
      Вместо ответа Луссурия лишь улыбается и трепет мои волосы.
      - Вот твоя комната. Чтобы ты не перепутала, я специально повесил на твою дверь розовое солнышко, - улыбаясь, сообщает мне этот… нехороший человек.
      Я в полном оцеплении смотрю на ядовито-розовое пушистое нечто, приклеенное к двери моей комнаты. Это не солнышко, это обожравшиеся гусеница, целиком заглотившая очередное яблоко! От срывания этого нечто с двери меня остановил лишь тот факт, что без этого нечто я не смогу отличить дверь своей комнаты от других дверей. А заходить без спроса в комнату офицера Варии – что-то мне подсказывает, что это может быть смертельно опасно. Бельфегор с радостью меня прирежет за такое вторжение, я даже мяукнуть не успею.
      - Хару-тян, я рад, что тебе понравилось, но лучше иди переодеться. Капитан хочет тебя потренировать, - говорит Луссурия и несильно подтолкивает меня к двери.
      - А… да, конечно, - я торопливо захожу в свою комнату. Мда, шикарно, но мрачновато, совсем как в кабинете Занзаса. Впрочем, намного хуже было бы, если б комнату на свой вкус обставил Луссурия. Так, мой чемодан стоит у закрытого шкафа. Коробок со сладостями нету – хотя, Луссурия же сразу распорядился отнести их на офицерскую кухню. Я открываю шкаф, достаю оттуда одежду варийских цветов и переодеваюсь. Блин, опять всё в пору, хотя размеры никто не спрашивал. Меня это нервирует, честно говоря. Это что намёк, мы знаем о тебе всё и даже больше?

      Переодевшись, я выхожу из комнаты. Луссурия провожает меня до первого этажа, на первом этаже он подзывает первого попавшегося рядового и приказывает отвести меня к капитану. Рядовой понятливо кивает и отводит меня на полигон, к орущему на всё уличное пространство мечнику. Дальше начинается ад.
      Скуало не стал отвлекаться от тренировок рядовых, вместо этого он поставил меня чуть в стороне от остальных и сказал:
      - Врооой! Мелочь, я говорю бежать и ты бежишь сколько можешь, тебя не затопчут. Я говорю отжаться сто пятьдесят раз и ты отжимаешься двадцать раз. Все упражнения делаешь по двадцать раз, понятно?
      - Да.
      Затем начались тренировки. Я бегала, отжималась, прыгала в льдисто-грязевые лужи (потому что невозможно семилетней девочке перемахнуть через лужу, рассчитанную на здоровых мужиков), пыталась лазить по канату, каким-то чудом смогла перелезть через деревянный забор, снова бегала. Лишь когда моя скорость передвижения упала до скорости улитки, Скуало схватил меня за шкирку, отдал на руки какому-то рядовому и велел отнести меня к Луссурии в больничное крыло.
      В больничном крыле Луссурия самолично разминает меня и растирает меня какой-то зелёной жидкостью, образовавшей на моей коже толстую зелёную плёнку.
      - Так, а теперь будет немного больно, потерпи, - после этих слов этот садист что-то делает и зелёная плёнка покрывается микро грозами. Ощущение словно ты расслабленная лежишь в тёплой ванне с морской солью и вдруг на тебя сверху обрушивается лавина холодной воды, затем горячей, затем снова холодной… С учётом того, что я никогда не любила контрастный душ, эти ощущения для меня феерические.
      - Ууууууууууууууууууу! – невольно кричу я и одним движением вскакиваю с массажного стола.
      - Отлично, Хару-тян, одевайся и пойдём тренироваться. Я буду учить тебя уличной разновидности муай тай.
      - Разве это не сугубо мужской вид спорта? – с сомнением спрашиваю я, натягивая на себя свежий комплект тренировочной одежды. – И как быть с кастетами?
      - Хару-тян, я буду учить тебя уличному, грязному муай тай с ударами в область паха, со смертельными ударами в виски противника. Кастеты тебе пригодятся, ты же девочка, тебе не пристало набивать грубые мозоли. Знакомством с винтовкой займёшься, начиная с летних каникул.
      Луссурия приводит меня в небольшой зал, в центре которого стоят деревянные столбы, обвязанные толстыми верёвками.
      - В Намимори откроется небольшое додзё самоподготовки, там будут такие же столбы. Вначале ты должна делать разминку. Разминку ты уже сделала с нашим капитаном. Теперь ты должна сделать несколько упражнений на растяжку. Они простые. Ты теперь ходишь на гимнастику, выполнять надо вот такие упражнения, - Луссурия показывает мне знакомые упражнения, я послушно повторяю.
      - Молодец. Теперь самое интересное, - с этими словами Луссурия бьёт ногой по столбу. – Поставим тебе стоечку для правильного удара ногой.

      Достаточное количество времени спустя я медленно иду по полутёмным коридором замка в свою комнату. Луссурия сказал, что я буду кушать с офицерами. У меня в комнате есть будильник и наручные часы. Ужин будет в восемь вечера, Луссурия в семь сорок пять подойдёт к моей комнате и проводит меня в офицерскую столовую. Сейчас семь вечера, мне надо побыстрее до…
      Резко падаю на пол, уклоняясь от летящих в меня ножей. Ну что за непруха!
      - Ши-ши-ши, простолюдины должны падать ниц, когда рядом находится особа с королевской кровью, ши-ши-ши.
      Не отвечая этому психу, быстро вскакиваю на ноги и бегу прямо на него. К моему счастью, заточенный под дистанционные атаки мальчишка автоматически отпрыгивает в сторону, давая мне тем самым пробежать мимо него и прыгнуть на перила лестницы, съехать по перилам вниз, как в кино, соскочить, побежать прочь из чересчур просторного холла… Тут меня резко останавливают и поднимают за шкирку.
      - Врооооооооооооой! Бельфегор! Тебе же сказали не трогать девчонку! – в бешенстве орёт схвативший меня Скуало, размахивая своим мечом. – Мелкий говнюк! Завтра в семь тридцать утра жду тебя на полигоне, врооой!
      - Ши-ши-ши, принц не будет тренироваться вместе с рядовыми простолюдинами, - раздаётся голос юного психа откуда-то сверху и затем этот недопринц убегает.
      - Маммон, проводи девчонку в её комнату, - просит грязный Скуало, который, судя по его виду, собирается идти мыться.
      - Сколько ты мне за это заплатишь? – интересуется Маммон.
      - Врооой, за это я тебе меч в задницу воткну, но проворачивать не буду!
      Маммон молча левитирует меня за собой. С первого этажа на третий по воздуху! Блин, я ненавижу иллюзионистов!
      Отлевитировав меня до двери моей комнаты, Маммон наконец-то ставит меня на пол.
      - Спасибо, - вежливо благодарю я иллюзиониста и захожу в свою комнату. Сюда принц-маньяк точно не сунется, личные комнаты неприкосновенны.

      Смотрю на часы и принимаю душ. После душа одеваю чистый тренировочный комплект – Луссурия сказал, что одеваться не по форме имеют право лишь офицеры. То-то они все в манге так украшены – статус свой подчёркивают. Бельфегор, кстати, пока что на полноценного офицера не тянет и вынужден носить простую форму рядовых, ему позволено лишь диадему оставить в знак своего полуофицерского статуса. Надеюсь, что его эго страдает от этого.
      Грязную одежду кидаю в бельевую корзину. В качестве причёски делаю простой конский хвост, не рискнув использовать канзаши – они слишком яркие для слабачки. Раз в Варии слабый должен одеваться без излишеств, то так тому и быть.
      Луссурия провожает меня в офицерскую столовую. Что показательно, она находится на четвёртом этаже рядом с кабинетом Занзаса! Они не боятся, что босс у них жиром зарастёт?
      На ужине не было Леви-а-тана – он до сих пор не вернулся с задания.
      Меня искренне поражает сервировка и блюда. Сервировка самая простая, домашняя, даже салфеток нет. Стоит большой стол, во главе стола на кресле сидит Занзас. Остальные могут сесть где хотят, вокруг стола хаотично стоят диваны и стулья. Из еды только бифштексы, запечённое мясо с костью, запечённое мясо без кости и несколько запечённых гусей и индеек. Ни гарнира, ни овощей, ни хлеба. По крупным тарелкам разложены японские сладости. Из попить только красное вино. Ни сока, ни чая, ни простой воды. Блин, если б знала, купила бы кипятильник и крупу!
      - Врооой! Мелочь, ты почему ничего не ешь? – спрашивает меня мечник.
      - Я не привыкла есть всухомятку, а из попить здесь только вино. Мне хотя бы воды, а лучше чаю. Можно сходить на кухню? – робко спрашиваю я.
      - Ох, Хару-тян, прости, я совсем забыл спросить тебя, что ты любишь пить, - повинился Луссурия. – Сиди, сейчас принесут кипяток и заварку, - варийское солнце споро достаёт планшет и печатает там свои распоряжения. Минуты четыре спустя приносят чайник с кипятком, чайник с заваркой (черной), сахарницу и пустые чашки с ложечками.
      Я делаю себе чай и ужинаю сладостями, запивая их несладким чаем.
      После ужина Луссурия ведёт меня в мою комнату.
      - Хару-тян, подъём в семь, в семь двадцать ты должна быть в холле – Скуало-чан заберёт тебя на тренировку. Завтрак в десять, обед в два часа дня, ужин в восемь вечера.
      - Луссурия-сан, а еда всегда будет только мясной? Ни гарнира, ни хлеба?
      - Нет, это от дежурных зависит. Сегодня дежурили рядовые из отряда Леви-а-тана, они всегда готовят только любимые блюда босса.
      - Понятно. А сколько всего в Варии отрядов?
      - Сейчас четыре. Когда Бельфегор подрастёт, то будет пять отрядов.
      - Ммм… А у Занзас-сана нет своего личного отряда?
      - Ему ни к чему личный отряд. Любой рядовой знает, кто наш босс и выполнит любое его распоряжение.
      - Значит, такая мясная диета будет каждый четвёртый день, - делаю вывод я.
      - Ты не совсем права, Хару-тян. Тридцать первого декабря готовкой занимаются офицеры.
      - Ммм? – я удивлённо на Луссурию. Он шутит так, что ли? – Почему?
      - Это традиция. Когда-то давно Вонгола и Вария были довольно бедными организациями, состоящими лишь из офицеров. В память об основателях остались различные традиции делать на праздники всё собственноручно. Даже босс будет заниматься готовкой в этот день. Ты, как наша гостья, тоже будешь участвовать.
      - О, понятно.

      Время в Варии, заполненное тренировками и осторожными перебежками до пунктов назначения, летит быстро. Попытки Бельфегора убить меня не дают мне скучать. Способы спасения других офицеров меня от ножей Бельфегора дают пищу моему воображению. Скуало всегда просто отбивает ножи своим мечом и наказывает недопринца усилением тренировок, в присутствии Луссурии Бельфегор на меня не нападает. А вот Маммон и Леви-а-тан… Маммон, бурча себе под нос что-то о неоплачиваемом труде, попросту левитирует меня за собой. Ножи отбивают его ожившие иллюзии, которые напоминают мне тенкали и потому жутко пугают. Леви-а-тан отбивает ножи Бельфегора своим зонтиком, после чего начинает испускать молнии, которые могут задеть меня, если я не успеваю отбежать подальше, после чего хранитель грозы гонится за ураганом. Причём если меня успевает долбануть током и я беспомощно валяюсь на полу, то Леви-а-тан этого «не замечает» и никакую помощь мне не оказывает.
      Но хуже всего было, если на наши с Бельфегором догонялки натыкается Занзас, у которого есть привычка изредка бродить по замку в самых неожиданных местах. Это полный эпик. Босс Варии просто стреляет в Бела и в меня! Хорошо хоть, что сильно ослабленными зарядами. Затем Занзас одной рукой поднимает мою наполовину оглушенную тушку, заносит в свой кабинет и небрежно бросает у камина (хорошо хоть, что весь пол в кабинете застелен мягким густым ковром). Когда я прихожу в себя, Занзас устраивает мне тренировку, после которой кто-то из офицеров на руках выносит меня из кабинета либо до моей комнаты, либо передаёт рядовому и рядовой доносит меня до моей комнаты. Короче говоря, жизнь в Варии бурлит!

      И вот наконец настаёт тридцать первое декабря. С утра мы встречаемся в холле, после чего идём на свежий холодный воздух.
      - Девчачий мусор, что любишь больше, птицу или мясо? – спрашивает меня Занзас.
      - Свинину, - не задумываясь, отвечаю я.
      - Ши-ши-ши, не осилишь, - смеётся недопринц.
      Я бросаю на него недоуменный взгляд.
      - Врооой! Лусс, какого чёрта ты не предупредил её! – орёт Скуало на Луссурию.
      - Ой, Скуало-чан, не сердись, я просто забыл, - Луссурия жеманно оправдывается, на всякий случай отходя подальше от мечника.
      - Не предупредил о чём? – переспрашиваю я.
      - Каждый должен убить, выпотрошить и разделать то животное, чьё мясо собирается съесть, - поясняет мне Леви-а-тан.
      - Вы шутите?! Мне всего семь лет! Мне не хватит сил убить столь крупное животное, - возмущаюсь я. – Могу только курице голову отрубить, даже с гусем или индейкой я не справлюсь.
      - Сам факт убийства животных тебя не смущает? – спрашивает Луссурия.
      - Нет, я не вегетарианка и прекрасно знаю, откуда берётся мясо, - жму я плечами в ответ.
      - Раз любишь свинину, то будешь убивать и потрошить молочных поросят, - произносит Занзас. – Сделаешь домашней ветчины на всех, заодно пару килограмм заберёшь себе домой в качестве сувенира.
      Я послушно киваю.
      Мы заходим в сарай. В одном стойле стоит громадный бык. В другом стойле визжат голодные свиньи.
      Скуало отводит меня к следующему стойлу, там находятся милые чистенькие розовые поросята. Они жалобно пищат от голода. Когда мы заходим в стойло, поросята бросаются к нам и доверчиво тыкаются в нас своими пятачками, прося кушать. Скуало небрежно берёт на руки одного поросёнка и велит мне сделать тоже самое. Я с некоторым трудом поднимаю на руки одного поросёнка и выхожу из стойла вслед за мечником. Скуало кладёт своего поросёнка на земляной пол и одним движением меча отсекает ему голову.
      - Ты так не сможешь. Давай вначале подвесим его, - Скуало берёт проволоку и споро подвешивает живого поросёнка за передние ноги. Поросёнок недовольно верещит, ему явно больно так висеть. – Теперь ножом перережь ему горло вот здесь или же проткни ему сердце вот здесь, - мечники пальцем показывает мне места, в которые надо бить ножом.
      - Думаю, мне не хватит сил проткнуть тушу насквозь до сердца, - замечаю я. Хотя я и воспринимаю поросят как ходячее мясо, но убивать самой мне ещё ни разу не доводилось и потому я нервничаю. Мне хочется убить поросёнка быстро, чтоб он не мучился, но на самый милосердный, по моему мнению, удар в сердце мне не хватает сил. Стискивая нож повлажневшей от волнения ладонью, я глубоко вздыхаю и решительно наношу несколько сильных ударов в указанные мечником места на горле. Жаль, но это довольно грязная и мучительная смерть для несчастного поросёнка. Я убиваю в первый раз, неумело углубляя раны, не с первого и даже не со второго раза полностью перерезая артерию на шее. Поросёнок отчаянно верещит и дёргается так сильно, что в местах соприкосновения проволоки с передними ножками выступает кровь, постепенно визг поросёнка переходит в страшный хрип и, наконец, он затихает. Меня ещё при первых ударах окатывает ярко-алой артериальной кровью.
      - Оставь его пока так, пусть кровь стечёт, - советует Скуало, подвешивая за задние ноги поросёнка с отрубленной головой. – Бери следующего.
      Следующих трёх поросят я тоже убиваю ножом по горлу, мои удары становятся более умелыми и поросята умирают быстрее, меньше мучаясь. Только вот теперь, когда я захожу в стойло, поросята с жалобным визгом пытаются убежать от меня – ведь от меня пахнет кровью их товарищей.
      Потом, когда поросята закончились, меня подзывает к себе Луссурия и учит сворачивать шеи курам и гусям. Оказывается, на это способна даже семилетняя девочка. Единственное, хранитель солнца сворачивает шеи птицам одной рукой, а мне на это пока что требуется две руки.
      Быка пристрелил и разделал Занзас. Леви-а-тан и Бельфегор убили и разделали свиней. Луссурия занялся птицами. А молочных поросят убили мы со Скуало.
      - А где Маммон-сан? – тихо спрашиваю я у мечника, пока мы встряхиваем тушки поросят.
      - Он любит рыбу, потому занимается её чисткой на улице, - отвечает мне Скуало. – Врооой! Я думал, что ты как японка тоже будешь заниматься рыбой.
      - Ну, я свинину люблю больше, чем рыбу, - говорю я и принимаюсь разделывать очередного поросёнка.

9) новогодний день с варийцами

      После разделки туш мы с Луссурией и Леви-а-таном начинаем заниматься сортировкой мяса на сегодня и на позже. Под руководством Луссурии я собираю в тазики мясо поросят, которое пойдёт на ветчину. Его мы заливаем холодной водой, относим в один из подвалов и оставляем в таком виде до завтра. Затем меня отправляют на улицу, там возле большого кострища стоит множество лавочек и столы с рыбой и овощами. Мне, как самой слабой, доверяют нарезать на всех пару тазиков салата.
      Блин, я почти два часа резала овощи для салата! Почему мне не дали кухонный комбайнер?
      Пока я крошила овощи в салат, Леви-а-тан, Скуало и Луссурия разожгли костёр, поставили над ним какие-то металлические конструкции и начали жарить на костре громадные куски мяса. Бельфегор, гнусно шишикая, притащил и нарезал сыр (его точно есть не буду). Маммон отлевитировал фольгу и стал заворачивать в неё картофелины, отдельно тушки птиц и отдельно рыбу – запекать будет. Занзас соизволил полить жарящиеся куски мяса алкоголем. Ну вот прям самое трудное на себя взял! Сразу видно большое начальство.
      Треть дня мы готовили еду. Затем все чуть-чуть перекусили (Скуало предупредил меня, что после перекуса возможны физические нагрузки, поэтому я съела лишь две картофелины, блюдце салата и один кусочек рыбки). Затем я познакомилась с ещё одной чудной варийской традицией – новогодние рассказы о своих самых интересных заданиях! Каждый офицер рассказывает про своего самого интересного убитого противника. Причём если не находилось достойного среди убитых за этот год, то можно рассказать про поверженного противника из прошлых лет.
      Леви-а-тан с гордостью рассказывает, как убил босса мафиозной семьи Торанто вместе со всеми его бойцами за то, что он прилюдно усомнился в силе Варии и хвастливо бросил варийцам вызов, прилюдно предложив им попробовать сразиться с его бойцами, так как, по его мнению-бахвальству, они сильнее варийцев.
      Затем настаёт очередь солнца Варии. Ой, что ж Луссурия такого расскажет, что даже Леви-а-тан и Скуало от него отодвинулись?
      - Ох, ну вы же знаете, что я редко выхожу на задания, - жеманно улыбаясь, произносит Луссурия. – В этом году мне очень понравился Быстрый Бык. Такой был чудный горячий мафиози! Напоенная солнцем загорелая кожа, сердитые ярко-голубые глаза, белоснежные зубы, чудесные завитушки на каштановых кудрях. А какая у него была аппетитная подтянутая поп…
      Тут Луссурия вынужден прерваться, с положения сидя уходя в сальто, спасаясь тем самым от выстрела Занзаса.
      - Гейский мусор, я же говорил тебе, меньше описаний! – рычит Занзас. Его аура становится настолько тяжёлой, что я невольно горблюсь. Странно, даже когда во сне Занзас чуть не задушил меня, я не чувствовала такой тяжести. Или это от того, что тогда я была занята попытками дышать несмотря ни на что? С некоторым трудом я заставляю себя выпрямиться.
      - Ох, босс, вы так суровы! Ладно, ладно, я не буду расписывать красоту ныне покойного Быстрого Быка. Скажу лишь, что я долго ждал возможности познакомиться с ним поближе. И наконец, этой осенью мне представилась редкостная возможность получить желаемое. Как мы все знаем, после возвращения босса многие мафиози захотели проверить силу Варии. Быстрый Бык присоединился к отряду Большого Дэ. Они собирались приехать к нам в гости, но я хотел забрать Быстрого Быка себе и потому поехал к ним в гости первым вместе с Леви-чаном. Пока Леви-чан разбирался с отрядом Большого Дэ с центра, я зашёл к ним с тыла и увидел Быстрого Быка. В этот момент он как раз наклонился за базукой, мило оттопырив свои ягодицы. Не удержавшись, я тут же положил на них свои ладони.
      - Вроооооооой! Здесь дети присутствуют, вообще-то! – кричит мечник, вскакивая на ноги. – Сколько раз тебе повторять, мы хвастаемся убийствами, а не любовными приключениями!
      - Но Скуало-чан…
      Тут Занзас швыряет в мечника стакан, а в Луссурию – бутылку. Оба офицера уворачиваются – вот что значит богатая практика.
      - Патлатый мусор, хватит орать. Гейский мусор, рассказывай короче и без гейских подробностей, - приказывает Занзас.
      Блин, кажется, я начинаю понимать, почему босс Варии всё время пьёт. С такими подчинёнными он как дрессировщик в цирке, а не грозный мафиози. Вот и пьёт от жизни такой.
      Все снова рассаживаются по своим местам.
      - Ох, после моего приветствия Быстрый Бык сильно завопил и пошёл на меня врукопашную. Оказалось, что Быстрый Бык довольно неумел в рукопашном бое. Я с легкостью довёл его до полу оглушенного состояния, после чего нежно обнял и свернул ему шею. После убийства остатков отряда Большого Дэ я принёс тело Быстрого Быка к себе в комнату. Знаете, у него на правом плече была такая милая татуировка в виде…
      На этот раз Луссурия не успевает увернуться от выстрела своего босса. Его отбрасывает прямо на один из столов, еда вместе со сломанной столешницей падает на землю.
      - Следующий! – рычит Занзас.
      Следующим рассказывать о своём подвиге берётся Скуало.
      -В этом году француз Сиралиус Консуэлитте проявил себя как сильный мечник. Я поехал туда и бросил ему вызов. Мы должны были сражаться один на один, но там была засада из двух снайперов. Врооой! Мне пришлось вначале убить снайперов и лишь после этого я смог сразиться с Сиралиусом. Он не мешал уничтожать мне снайперов, потому что их прислал его босс вопреки желанию самого Сиралиуса. Наш бой продолжался больше часа. Сиралиус оказался последователем двух школ сразу – школы мелечьхарье и школы цисуме. Он комбинировал приёмы из этих двух школ. Как только я разобрался в этом, я тут же убил его. Таким образом, титул императора мечей по-прежнему принадлежит мне.
      Мда. Ни фига себе, причина для убийства!
      - Скуало-сан, вы что, убиваете всех известных мечников? – робко уточняю я. Может быть, я что-то не так поняла.
      - Врооой! Только европейских. У меня нет времени мотаться по всему миру, - отвечает мне варийский капитан.
      - Эээ... Но разве вы, как мечник, не заинтересованы в развитии пути меча?
      - Врооой! Глупая девчонка! Я убиваю мечников-мафиози и мечников-наёмников. Отшельников и спортсменов я не трогаю, вроооой!
      Мда. Всё равно не понимаю, зачем убивать человека лишь за то, что он мечник.
      - Скуало-чан, Хару-тян гражданская, она пока что просто не понимает, - говорит успевший привести себя в порядок Луссурия и покровительственно гладит меня по голове.
      - Ши-ши-ши, зачем ей вообще позволили присутствовать при наших рассказах?
      - Пусть привыкает. Она будет нашим бухгалтером, когда вырастет. Нытьё карликового мусора мне давно надоело, - я чуть не падаю от заявления Занзаса. Впрочем, не одна я удивленна.
      - Сменить меня на эту пигалицу?! – совсем по-девчачьи взвизгивает Маммон (видимо, из-за детского тела и голоска). Рядом с ним материализуются знакомые фиолетовые тенкали.
      - Хххххххххххххх! – выдаёт что-то нецензурное принц, свалившись с лавки.
      - Оу, босс, разве не лучше будет сделать её частью гражданской Вонголы? В Варии ведь нет гражданских, - произносит Луссурия, взволнованно прижимая ладони к щекам.
      - Вот ещё. Этот мусор нашёл я и служить она будет мне, а не Вонголе, - произносит Скайрини высокомерным тоном, попутно расстреливая из пистолета фиолетовые тенкали Маммона.
      Маммон сдувается, обиженно надувает губы и дематериализует остатки тенкалей.
      Гм, Маммон ведь иллюзионист, ему несчастный случай подстроить ничего не стоит. Что-то у меня вырисовываются большие сомнения насчёт того, доживу ли я до своего совершеннолетия. Да что там до совершеннолетия, может Маммон убьёт меня ещё до наступления нового года. Ну, Занзас Скайрини, спасибо за подставу!
      - Вроооооооооооооой! Чёртов босс! Не мог озвучить своё решение лет через семь?! Девчонку теперь не только от Бельфегора, но и от Маммона защищать придётся. Я и так тренирую рядовых, врооой! Не могу быть ей нянькой!
      - Тц, - Занзас привычно бросает в Скуало стакан. Стакан разбивается об подбородок мечника мелким крошевом. – Гейский мусор, после тренировок приноси девчачий мусор мне в кабинет. Пусть уже начнёт учиться заниматься документами.
      Я замираю в изумлении.
      - Босс, я тоже могу помогать вам с документами, - преданно смотря на Занзаса, предлагает Леви-а-тан.
      - Мусор, ты уже пытался, - рычит Скайрини. – Забудь об этом.
      - Босссс, давайте я начну обучать девчонку бухгалтерскому делу, - произносит Маммон сдавленным (наверное, от злости) голосом.
      - Какое ей бухгалтерское дело, девчачий мусор ещё даже начальную школу не закончила, - ухмыляется Занзас, швыряя очередной стакан в Маммона. – Пока что будет бумажки по стопкам раскладывать, да проверять наличие отчётов за миссии.
      Я нервно сглатываю. С учётом того, что Вария является отрядом убийц, мне как-то совсем не хочется читать их отчёты. Но кто меня спрашивает? Надеюсь, там отчёты только в виде текста, без аудио- и видеозаписей.
      - Вроооой! Чёртов босс, да ты издеваешься над нами! – кричит мечник. – Нельзя давать простой девчонке доступ к секретным документам!
      - Нет там ничего секретного, - презрительно отмахивается Скайрини. – Все уже убиты, я буду давать ей разбирать документы только за выполненные миссии. Следующий!
      - Ши-ши-ши, я как раз в начале декабря вырезал всех бойцов семьи Лирон вместе с их боссом и его биологической семьёй, они находились в главном штабе. Его младшая дочь на вид была ровесницей нашей гостьи. Вначале я убил бойцов и босса, затем приступил к убийству гражданских. Женщину и девушку я убил быстро, а вот с девочкой решил поиграть в прятки, ши-ши-ши. Дети ведь любят различные игры. Чтобы девочке было интересней играть, я дал ей фору в семь минут, ши-ши-ши. Маленькая простолюдинка оказалась не оригинальной – она залезла в секретный сейф. Ши-ши-ши, я прирезал её прямо там.
      - Вроооооой! Так вот почему половина захваченных документов была заляпана кровью! Мелкий паразит, почему ты не вытащил девчонку из сейфа перед тем, как прирезать?!
      - Мне пришлось оплатить услуги эксперта, чтобы он разобрал текст на документах, пропитанных кровью, - недовольно шипит Маммон.
      - Ши-ши-ши, особ королевской крови не интересуют столь прозаичные вещи, как сохранность документов.
      - Ты научишься ценить деньги! – оскорбляется Маммон и в очередной раз материализует фиолетовые тенкали, которые сразу двинулись на принца.
      Бельфегор отвечает градом кинжалов. Тенкали принимаются отбивать ножи, отчего они разлетаются во все стороны. Я торопливо отпрыгиваю подальше, затем уворачиваюсь от парочки кинжалов, не понятно почему запинаюсь и падаю. В меня летит ещё один стилет и я не успеваю увернуться. К счастью, передо мной возникает Скуало и отбивает стилет своим мечом. Скуало, отныне и навеки ты мой самый любимый вариец!
      - Вроооооооооой! Прекратите нападать на девчонку! Маммон, я заметил как ты заставил её запнуться и упасть! Врооой! Бельфегор, швырять ножи в девчонку прямо при нас – наглость! Или ты считаешь нас слепыми идиотами?!
      Все в очередной раз рассаживаются кто куда. Теперь наступила очередь Маммона.
      - Если хотите услышать мой рассказ, то заплатите мне четыре миллиона лир с каждого слушителя, - произносит Мамон и торопливо уворачивается от очередного стакана Занзаса.
      - Босс, теперь ваша очередь рассказывать, - говорит Леви-а-тан, преданно глядя на Занзаса.
      - Врооой! Да чёртову боссу нечего рассказывать! Он только сидит и своей жопой кресло протирает, врооой! На миссии совсем не ходит!
      Об Скуало разбивается очередной стакан.
      - Раз рассказы закончились, то давайте разойдёмся по комнатам, - предлагает Луссурия и поворачивается ко мне. – Хару-тян, пошли. Я провожу тебя до твоей комнаты.
      - Врооой! Нет уж, я сам провожу девчонку, - с этими словами мечник небрежно подхватывает меня одной рукой и быстрым шагом идёт в замок.
      - Хару-тян, я зайду за тобой в одиннадцать вечера! – кричит Луссурия нам вслед.
      Мечник быстро доносит меня до двери моей комнаты и аккуратно ставит меня на пол.
      - Мелочь, слушай меня внимательно, - серьёзным тоном произносит Скуало, требовательно глядя в мои глаза. – Из-за решения чёртова босса ты перешла дорогу нашему иллюзионисту. Никуда не выходи из своей комнаты в одиночестве. Вне комнаты держись около меня, гея или босса. Захочешь пописать – проси меня или гея проводить тебя до туалета и обратно. Поняла?
      - Да.
      - Отлично. Если захочешь ссать в кабинете босса, то ссы прямо на ковёр. Чёртов босс сам виноват, что подставил тебя, - ворчит Скуало и уходит.
      Я краснею. Ничего себе совет. Но я же не щенок, чтоб на ковёр писать.
      Зайдя в комнату, я ставлю будильник на десять тридцать вечера и ложусь спать. Надо выспаться. Кто знает, может варийцы новый год до утра празднуют.

      Встав по будильнику, я умываю лицо холодной водой и задумываюсь. Что надеть? С одной стороны, варийцы не позволяют выделываться и наряжаться слабым. С другой стороны, новый год же. Подумав, я одеваю свою варийскую одежду, но зато делаю пучок и украшаю его яркими канзаши. В случае чего, канзаши можно будет быстро снять. А в варийской одежде легко убежать за спины Скуало и Занзаса.
      Луссурия заходит за мной вовремя. Он всегда такой пунктуальный – ни минутой раньше и ни минутой позже. Вот как ему удаётся? Мне приходится приходить заранее, если пытаюсь прийти точно вовремя, то обязательно опаздываю.
      Луссурия выглядит как обычно.
      - Луссурия-сан, на новый год в Варии не принято наряжаться? – расстроенно спрашиваю я и тянусь к своим каназаши. Луссурия перехватывает мою руку, не давая мне даже коснуться заколок.
      - Ох, вообще-то, не принято, но тебе можно. Ты же сама видишь, у нас в основном грубые мужланы. Мне запретили наряжаться на новый год, - со вздохом жалуется солнце Варии, ведя меня за руку к лестнице.
      - Понятно, - да уж, представляю, как может нарядиться Луссурия. Он своим новогодним видом парням небось аппетит перебил и серьёзно повредил волю к жизни. Недаром именно от его рассказов шарахаются на посиделках.
      Луссурия приводит меня к вновь разожжённому костру. Занзас уже сидит на большом кресле. Поблизости крутятся Леви-а-тан и Бельфегор. Чуть в стороне сидит укутанный в свой неизменный плащ Маммон. Скуало рядом нет, что меня несколько нервирует – ведь именно мечник защищает меня активнее всех. Занзас Скайрини… вдруг он опоздает? Может быть, его тяготит факт того, что ему оказала помощь малявка? Да нет, в таком случае он бы сам меня прибил и все дела.
      Празднование нового года оказалось до ужаса банальным и скучным. Парни просто распотрошили бар и напились, включая Бела и Маммона. Тоже мне, праздник.
      Моё детское тело не может долго бодрствовать ночью, я заснула где-то в середине вечеринки. Последнее, что я почувствовала – это то, что меня снова взяли одной рукой и куда-то понесли. Скорее всего, в мою комнату.






10) много значит в нашей жизни вкусное питание

      Я просыпаюсь из-за солнечных лучей, неприятно бьющих в глаза. Просыпаюсь в кабинете Занзаса, на коврике возле горящего камина. Сам Скайрини дремлет на своём кресле. Как новый год встретишь, так его и проведёшь. Охренеть, это я теперь весь год как собака на коврике буду спать? Чудесная перспектива.
      Осторожно встаю и тихо направляюсь к выходу из кабинета. И тут мне в спину прилетает стакан, сбивая меня с ног.
      - Куда направилась, глупый девчачий мусор? – раздражённым тоном интересуется Занзас. – Помереть хочешь? Иллюзорный мусор мигом устроит тебе несчастный случай.
      - Извините, - бурчу я, вставая.
      - Иди сюда, - манит меня пальцем вариец.
      Естественно, я послушно подхожу к столу Занзаса, заставленному толстыми папками.
      - Значит так. Берёшь все жёлтые папки и переносишь на диван. В начале каждой папки лежит лист с именем офицера и с именами рядовых, которые выполняли задание. Подчёркнутые имена рядовых – это убитые. Смотри, чтобы в папке были отчёты от офицера и рядовых. Если отчёт о миссии есть – читаешь его и ставишь галочку напротив имени. Если отчёта нет, а мусор жив – ставишь минус напротив имени. Первым всегда читаешь отчёт офицера. Затем читаешь отчёты рядовых. Напротив имён рядовых пишешь пометки, - тут Занзас останавливается. – На, возьми блокнот и ручку и запиши список пометок того, что делал рядовой на задании: снайпер, минирование или разминирование, установка ловушек, огневая поддержка, ближний бой, взлом/защита систем слежения.
      Я послушно записываю список нужных пометок.
      - Записала? Все пометки для себя делай только в этом блокноте, из моего кабинета его выносить запрещено. Приступай к работе, - приказывает мне Скайрини.
      - Но, Занзас-сан, мне надо принять душ и привести себя в порядок.
      - Тц. Вот что значит девчачий мусор, - недовольно фыркает босс и нажимает на какую-то кнопку на своём столе. Мгновенье спустя открывается дверь и в кабинет входит незнакомый мне рядовой с нашивками отряда Леви-а-тана.
      - Мусор, отведи девчонку в её комнату. Подожди минут двадцать и затем приведи её обратно, - распоряжается Занзас.
      - Да, босс! – меня мигом хватают за руку и ведут в мою комнату. К счастью, по пути мы не встречаем ни Маммона, ни Бельфегора – вряд ли бы их остановило наличие рядового. Скуало же чётко советовал держаться его, Луссурии или Занзаса, про рядовых речь вообще не шла.

      Я быстро принимаю душ, чищу зубы и переодеваюсь в свежую смену одежды. По быстрому делаю конский хвост и выхожу из комнаты. Рядовой отводит меня обратно в кабинет Занзаса. Мне повезло - нам снова никто не встретился.
      Зайдя в кабинет, я беру блокнот, несколько папок и сажусь на один из обитых кожей диванов. Диван большой, удобный и немного продавленный – видать на нём часто сидят варийские офицеры. Или же парням просто лень купить новый диван.
      Я приступаю к своей первой работе. Хорошо, что все отчёты печатались, а не писались от руки – я плохо разбираю чужие почерки. Хорошая новость – в отчётах никто не смаковал подробности убийств. Плохая новость – в каждом отчёте есть фотографии трупов, вначале общий ракурс, затем лицо крупным планом – для идентификации жертв. Впрочем от меня не требуется рассматривать эти фотографии… хотя…
      - Занзас-сан, а список убитых противников писать?
      - Пиши. Сразу дели на три группы: цели, остальные известные убитые, неизвестные убитые, - легко соглашается Занзас.
      Я возвращаюсь к работе. Фотографии я просто пролистаю, имена жертв напечатаны в отчёте. Если убитый неизвестен, то я указываю номер фотографии. Работала я до тех пор, пока в кабинет не просочился Луссурия.
      - Босс, Хару-тян, пора завтракать!
      - Какой отряд сегодня готовил завтрак? – спрашиваю я.
      - Отряд Леви-а-тана, - отвечает мне Луссурия.
      - Спасибо, но я не голодна и завтракать не буду, - вежливо отказываюсь я от завтрака. В завтраках, приготовленном рядовыми отряда Леви-а-тана, нет ничего съедобного для меня. Я уже решила, что летом возьму с собой кипятильник и крупы, чтобы не голодать в дни готовки отряда грозы.
      - Но, Хару-тян…
      - Прочь, - Занзас небрежно швыряет в Луссурию стакан. – Я тоже не голоден.
      Вздохнув, Луссурия уходит. Кстати говоря, завтраки отряда Леви-а-тана самому Занзасу нравятся не особо сильно.
      - Занзас-сан, почему у Вас нет постоянных поваров? – с любопытством спрашиваю я. – В армии часть рядовых специально направляют на кухню и они постоянно готовят на всех. Благодаря этому блюда становятся более-менее сносными. А в Варии часто подают недожаренное и пережаренное.
      - Мусор, ты себя самой умной вообразила? Если направить рядовых только на кухню, то они будут пропускать все миссии и часть тренировок, потеряют форму и станут слабыми. Помрут при первом же нападении на наш особняк.
      - На ваш особняк нападают?! – в шоке переспрашиваю я. – Но ведь Сицилия не такой уж большой остров, масштабные военные действия будут замечены правительством, разве нет?
      - Мусор, ты, похоже, пока не понимаешь смысла слова "мафия", - снисходительно усмехается Скайрини. – У мафии есть договоры с национальными правительствами. Ты сейчас смотришь отчёты за выполненные миссии. Смерти мафиози правительство не расследует. Главное требование – наши разборки должны происходить в тени и не касаться гражданского населения. На землях, принадлежащих мафии, может происходить всё что угодно, и правительство не вмешается. Естественно, таких земель мало. Замок Варии – это не только наш дом, это ещё и показатель нашего статуса и силы. Летом гейский мусор расскажет тебе об устройстве мира мафии более подробно.
      - Ммм… Но разве нельзя тогда назначить три группы постоянных поваров, чтобы неделю готовили, две тренировались. Или найти мафиози-наёмников предпожилого возраста, которые ещё крепки и активны и могут взять на себя кухню.
      - Первый вариант не подходит, рядовых хоть и много, но у них разные специализации, они все нужны на тех или иных миссиях. Да и не так уж у нас много народу. Второй вариант тоже не подходит. Большинство наёмников подходящего возраста ушло из Варии, когда орущий мусор убил предыдущего главу Варии. Позвать же мафиози, отслуживших в других отрядах, мы не можем. В мире мафии мафиози должен быть или свободным наёмником, или принадлежать лишь одной подобной организации, это как клеймо на всю жизнь. Звать же в Варию вонгольцев из других подразделений я не хочу, - прикрыв глаза, поясняет мне Скайрини.
      Мне становится его жалко. Большой начальник, а ест чёрт знает что. Не удивительно, что он такой злой в каноне и по жизни.
      - Но можно же купить мультиварки и научиться ими пользоваться. Тогда хотя бы каши будут вкусными.
      - Гейский мусор уже предлагал купить мультиварки, но иллюзорный мусор устроил истерику. По его словам, тогда придётся перестраивать всю офицерскую кухню. У нас готовят по старинке, на очаге.
      Я офигиваю.
      - Эээээээ?! Неудивительно, что еда вечно такого ужасного качества! Занзас-сан, а у рядовых ведь своя отдельная кухня, да? Они себе тоже на очаге готовят?
      - Нет, они скинулись и оплатили перестройку своей кухни. Я им ещё разрешения подписывал, - задумчивым тоном отвечает мне… лох.
      - Гм, Занзас-сан, а когда вы в последний раз инспектировали кухни? Почему бы не посмотреть, что кушают рядовые? Если их еда вкуснее вашей, то распорядитесь перестроить офицерскую кухню. А то так и будете наполовину прожаренное мясо грызть, - я знаю, что теперь Маммон запишет меня во враги навеки веков. Но, блин, я не хочу питаться столь ужасно каждое лето, к тому же иллюзионист всё равно меня не любит.
      Скайрини щурится. Затем он встаёт с кресла и направляется к выходу из кабинета, по пути небрежно закидывая меня себе на плечо таким образом, что я вишу у него на плече головой вперёд. Поэтому я вижу всё дальнейшее из первого ряда.
      Занзас спускается на первый этаж, отлавливает первого попавшегося рядового и приказывает проводить его на офицерскую кухню.
      Ну, что я могу сказать. Я бы тоже не смогла приготовить ничего нормального в котелке или на крюках. Затем Занзас решительно требует проводить его на кухню рядовых. О, совсем другое дело! Нормальные электрические плиты с современными кухонными гаджетами. А какие тут аппетитные блюда и запахи! Супы, ризотто, глазунья. Есть даже свежий кукурузный хлеб и незамеченная мной сразу хлебопечка.
      Аура босса, обнаружившего, что он питается намного хуже своих подчинённых, становится поистине жуткой. От бешенства у Занзаса во всей красе выступают шрамы. Развернувшись, Скайрини молча идёт на улицу. Все встречающиеся нам по пути рядовые испуганно жмутся по углам, опасаясь ярости своего босса.
      Злой Занзас заходит на незнакомый мне полигон и принимается расстреливать мишени, не сняв меня с плеча. Мишени от пламени Скайрини разлетаются на куски, которые Скайрини добивает на лету, не давая кускам упасть на землю.
      - Вроооооооой! Чёртов босс, какого чёрта ты разносишь полигон?! – кричит прибежавший не известно откуда мечник.
      - Немедленно приведи ко мне иллюзорный мусор, - зло рычит Занзас в ответ.
      Заткнувшись, Скуало ретируется. Скайрини продолжает разносить мишени на мелкое крошево. Некоторое время спустя мечник возвращается на полигон в сопровождении Маммона и Луссурии.
      - Звали, босс? – Маммон благоразумно не подлетает слишком близко.
      - Мусоррр, скажи мне, где ты питаешься? – рычащим голосом спрашивает начавший странно подрагивать (наверное, от еле сдерживаемого бешенства) Занзас. Ой, как бы меня нечаянно не прибили в драке!
      - Какие странные вопросы! Я всегда присутствую на обедах и ужинах.
      - В офицерской столовой ем я, орущий мусор, преданный мусор, гейский мусор и королевский мусор. Иллюзорный мусор всегда тихо сидит в уголке. Где ты ешь?
      - По состоянию здоровья мне нужно соблюдать диету. В офицерской столовой подают в основном мясо, поэтому я питаюсь в своей комнате диетическими блюдами из столовой рядовых.
      Мда, зря Маммон это сказал. Мы будем тебя помнить.
      Занзас в бешенстве пуляется в Маммона сгустками пламени прямо с рук, а не с пистолетов. Я нахожусь в безопасной зоне (и в тепле), а вот офицерам, пришедшим узнать почему у их босса плохое настроение, остаётся только посочувствовать. От выстрелов Скайрини в земле остаются сильные вмятины, иллюзии Маммона разбиваются на раз. Подлый Маммон пытается спрятаться даже за других офицеров. Занзас, что показательно, в таких случаях преспокойно стреляет в ругающегося Скуало (мечник отбивает сгустки пламени своим мечом, светящимся синим цветом) и в охающего Луссурию (который успевает отпрыгнуть в сторону). И как они его терпят, неблагодарного такого? Ведь именно офицеры разморозили Занзаса, а он с ними так обращается…
      И тут Маммон, гад такой, взлетает высоко вверх. А Занзас, сволочь, достаёт пистолеты и тоже взлетает – при помощи выстрелов, как в аниме. Взвизгнув, я изо всех сил цепляюсь в одежду Занзаса. Блин, страшно!
      - Тц. Девчачий мусор, я совсем забыл о тебе, - рычит Скайрини, плотно обхватывая мою тушку рукой. – Сейчас приземлимся.
      И мы приземляемся. С грохотом и клубами пыли. К счастью, Занзас не уронил меня при приземлении и не упал сам, поэтому я пострадала лишь от пыли, забившей мне все дыхательные пути. Я откашливаюсь. Занзасу это не нравится и он небрежно отбрасывает меня в сторону. Луссурия ловит мою тушку и аккуратно ставит меня на землю.
      - Почему босс разозлился? – тихо спрашивает меня Луссурия когда я откашливаюсь от пыли.
      - Занзас-сан проинспектировал кухни и обнаружил, что рядовые питаются намного лучше и вкуснее благодаря перестроенной на современной лад кухне. Офицерскую кухню не перестроили из-за истерики Маммона-сана, а теперь выяснилось, что сам Маммон-сан питается блюдами с кухни рядовых, в то время как Занзан-сану достается в основном пережаренное на костре мясо, - тихо поясняю я.
      - Вроооой! То есть Маммон нас всех поимел, что ли?! – возмущается прислушавшийся к моему ответу Скуало. – Да я его!
      - Не выйдет, Скуало-чан. Маммон-чан уже убежал, - замечает Луссурия. – Думаю, Маммон-чан вернётся недели через две, не раньше.
      Ну и хорошо. До лета со стороны мастера иллюзий мне ничего не грозит. Но расслабляться не стоит – есть ведь ещё и маньяк-принц.

      Оставшиеся в Варии дни я вместе с офицерами питаюсь вкусными блюдами с кухни рядовых – офицерскую кухню перестраивают. Как же приятно есть не только мясо, слегка пригоревшие каши и салаты, но и супы, яичницу, блинчики. Может быть, теперь варийцы станут добрее и спокойнее?
      Под руководством Луссурии я приготовила домашнюю ветчину из мяса поросят. Домой я вернулась со следующими итальянскими сувенирами: четыре килограмма ветчины из собственноручно убитых поросят, головка твёрдого итальянского сыра, четыре бутылки красного итальянского вина.

      Дома мне очень обрадовались. Тору-чан пока что продолжал часто плакать, но ему ведь и годика ещё нету, так что потерпим.
      На следующий день я иду в школу. После уроков я отлавливаю Хану и говорю ей, что нам надо поговорить наедине. Мы идём в парк, чтобы наш разговор никто не услышал.
      - Хана-тян, возьми на себя руководство клубом.
      - С какой стати? Если тебе надоело слушать упрёки взрослых из-за поведения нашей троицы сумасшедших экспериментаторов, то исключи их из клуба.
      - Не в них дело. Я могу объяснить тебе причину, но только если ты пообещаешь сохранить услышанное в тайне ото всех. Даже от Киоко-тян и моей семьи.
      - Интересно. Ладно, если в причине не замешаны наркотики, секс или насилие, то я сохраню услышанное в тайне, - Хана, как всегда, очень разумна.
      - Ты в курсе, что я была в Италии? Нашлись родственники моей мамы. Они хотят, чтобы я работала в их компании, когда вырасту. Им мало новогодних каникул, они решили ещё и летние прихватить. Чтобы не ссориться с моим папой, мои итальянские родственники сделали так, что меня объявят хулиганкой, которая все летние каникулы должна проводить в исправительной школе-интернате. На самом деле я буду в Италии, - выдаю полуправду я.
      - …?! Какая наглость! – Хана искренне возмущена. – Что они себе позволяют! Ты должна немедленно рассказать обо всём отцу.
      - Хана-тян, мои итальянские родственники позволяют себе многое. Но разве ты не поняла, что у них есть большие связи и опыт проворачивания различных делишек? Если я подниму шум, то они могут вообще отобрать меня у папы. А так мне позволено отучиться в японской школе. Потом я поступлю в итальянский университет. Место работы для меня приготовлено, со своим будущим начальником я уже знакома. Всё не так уж плохо.
      - Но… Ты просто ищешь хорошие стороны в ситуации, на которую не можешь повлиять, - произносит Хана обвиняющим тоном.
      - Может и так. Впрочем, могло быть и хуже. Меня не забирают из семьи, к тому же моя личная жизнь – моё личное дело. Никаких женихов мне не навязывают, уже хорошо.
      - Мы вообще-то в двадцать первом веке живём. Насильственные браки – это анахронизм, - Курокава всё ещё раздражена и не хочет успокаиваться и видеть плюсы в моей непростой ситуации.
      - Угу, вспомни про Индию. У них до сих пор есть разделение на касты, - хмыкаю я в ответ.
      - Понятно. Что ж, я возьму на себя руководство клубом. А то не известно, кого нам назначат сенсеи после получения новости о том, что ты хулиганка-рецидивистка.
      - Прости, Хана-тян, я не хотела доставлять никому неприятностей.
      - Да ладно уж. Ты же не специально, - тяжело вздыхает Курокава в ответ.





11) будни, день рожденья, участок, суд и снова будни

      Учебные будни привычно затянули меня. К моим занятиям художественной гимнастикой и пробежкам добавилась самоподготовка в одном из ближайших к моему дому додзе. Луссурия пока что показал мне один удар ногой и один удар кастетом, их я и отрабатываю по деревянным макиварам (по очереди, обеими ногами и обеими руками). За пользование кастетом и соответственный ущерб макиваре приходиться доплачивать. Ну, деваться-то некуда, мне нужно тренироваться. Ведь Занзас и прибить меня может, если я не достигну уровня варийского рядового к шестнадцати.
      Время летит быстро. Нападений на меня со стороны школьников-хулиганов больше не происходит. Лишь Реохей периодически экстремально со мной соревнуется на пробежках и экстремально сокрушается, что я выносливее его. Ещё бы, после тренировок с рядовыми под руководством Скуало, моя выносливость сильно возросла. Но надо отдать Реохею должное, с каждым соревнованием он всё меньше отстаёт от меня. Скоро будем наравне бегать, а там и до обгона недалеко. По канону Реохей довольно сильный.
      В начале февраля привычно ем жареные бобы в честь сэцубуна. Нет, ну садистский же праздник! В этом году мне приходится съесть семь бобов.
      Ко дню основания государства, который празднуют одиннадцатого февраля, все члены нашего литературного клуба написали рефераты.
      Ко дню святого валентина я сделала домашний шоколад себе (люблю молочный шоколад), папе, брату и по чуть-чуть каждому мальчику из нашего клуба. Это называется гири чоко, шоколад вежливости. Надо заметить, что в Японии вежливость довольно ощутима в денежном плане. Мне папа специально дал денег на шоколад, иначе мне пришлось бы потратить свои карманные за полтора месяца. Никак не могу привыкнуть к дороговизне продуктов в Японии. Вот поэтому жирных людей в Японии практически нет – все поневоле следят за своим питанием, плюс порции еды маленькие, зато красиво оформленные. Кстати говоря, за всю свою пока что маленькую вторую жизнь я ни разу не объелась. Впрочем, это даже хорошо, так что в дальнейшем постараюсь не обжираться, чтобы желудок не растягивать.
      Март пролетел быстро и незаметно. И вот, наконец-то, окончание второго класса начальной школы. Ура!

      На каникулы бабушка вместе со мной снова поехала в тот горный санаторий при буддийском храме, в котором я взяла несколько уроков медитации в прошлом году. Тадаши туда второй раз ехать не захотел, у него тренировки в футбольном клубе.
      Я спросила монахов, можно ли медитировать во время движения. Оказалось что можно, но они такого не умеют. Такому в наше время учат только в самых глухих китайских монастырях. Обидно, но ничего не поделаешь.
      Бабушка попыталась было затащить меня на занятие икебаны, но я с ужасом отбилась. Ну не флорист я, не флорист!
      Я предпочла просто много гулять по живописным окрестностям. И тут я поняла, почему в манге Хибари такой злой. Чёртов японский менталитет, оказывается гулять одной – плохо. Надо обязательно присоединяться к хотя бы небольшой компании. Я вначале вежливо, потом не очень вежливо послала окружающих, чтобы мне не мешали отдыхать. От меня отстали только, когда я избила всех своих погодков и семпаев. Но вообще, это ужас. Понятно теперь, чего Кёя такой злой – ему пришлось подняться над японской системой, чтобы иметь возможность находиться в одиночестве. Блин, я не представляю, как мы с ним будем сосуществовать в одной школе. Насколько помню мангу, Хибари – самый сильный хранитель Тсуны. Хибари слабее Занзаса. Но на меня его силы вполне хватит, я ведь слабее даже Бельфегора. Чёрт, может быть, записаться в среднюю школу какого-нибудь соседнего городка? Хотя это я всегда успею, вначале попробую ужиться с Хибари. Я ведь школьных правил не нарушаю, авось пронесёт.
      Вообще, из всех персонажей манги мне больше всего хочется увидеть Хибари и Фонга. Насчёт Хибари интересно, правда ли он такой своеобразный или же автор сильно преувеличила? Фонг же кажется мне очень интересным человеком. Хотелось бы проверить, какой из него собеседник.
      Что касается остальных хранителей Тсуны, то Рокудо Мукуро я не понимаю в силу его специфического жизненного опыта, Реохей – простой хороший парень, Гокудера слишком громкий, Ламбо – ребёнок, а Ямамото я в упор не понимаю. Если бы я не читала мангу, то для меня Ямамото был бы обычным популярным парнем. Но поскольку я читала мангу, то не понимаю его. Почему он суицидник? Ведь он любит своего отца и был готов из-за какой-то ерунды оставить его совсем одного. Или это было проявление нервного срыва? На него сильно давили в команде? Не знаю, но в любом случае мне не нравится та его попытка спрыгнуть с крыши.
      Аркобалено… С Маммоном общий язык я не нашла. С Верде надеюсь никогда не встретиться: безумный учёный – это смешно только в книгах и в фильмах, в реальности же страшно стать подопытным или вовсе материалом. Череп – даже если он по жизни клоун, а не носит маску придурка, он всё равно является одним из сильнейших людей своего времени, выбранным Кавахирой для ношения пустышек. Колонелло – кореш Реборна, вроде как работает на Цедеф, как и его возлюбленная Лар Милч. Реборн – если Тсуну выберут наследником, то я его по любому увижу. Интересно, лучшие друзья Тсунаеши, Ивао и Мадока станут простыми мафиози или займут места хранителей?

      В Намимори я вернулась отдохнувшая и задумчивая. Как и все остальные второклашки, я хорошо написала итоговые контрольные и без проблем перевелась в третий класс начальной школы.
      В ближайшие выходные буду праздновать свой день рождения, мне исполняется восемь лет. Для празднования сняли кабину в караоке-клубе с возможностью принести свои продукты – Тора-чан маленький, нам нельзя много гостей. Я пригласила Мадоку, Хану, Киоко, Ивао, Тсуну и Тадаши. Тадаши отказался под тем предлогом, что вкусняшки он и дома поесть может, а общаться с моими одноклубниками ему не интересно. Ну и ладно.
      Мне всего восемь лет исполнилось, а празднование мы с друзьями закончили в полицейском участке. Бедная Киоко, все остальные уже привычные, а вот пай-девочка получила сильное моральное потрясение. Нет, в клубе все вели себя воспитанно. Просто когда мы всё съели и вволю наболтались, нам стало скучно. Но ведь у нас пол компании – великие начинающие изобретатели! Киоко – тихоня, я – настроена на веселье, так что у одной занудливо-благоразумной Ханы не вышло притормозить полёт фантазии наших изобретателей.
      Ивао, Тсуна и Мадока пошушукались меж собой на малопонятном для окружающих полу шифрованном языке, состоящим из только им понятных сокращений, ассоциаций и намёков. После чего дружно предложили пойти гулять на свежий воздух и заодно пообещали показать свою очередную тайную базу. Дело в том, что когда очередной эксперимент выходит из-под контроля, то очередная тайная база становится непригодной для использования. К тому же, их ещё гоняют полицейские после получения анонимных сообщений, что дети лазили в опасных местах (думаю, это охранники семьи Савад сообщают, дабы сын главы Цедеф не покалечился).
      Очередная тайная база великих начинающих изобретателей находилась в дальней части парка, медленно переходящей в лес. Там уже не было гравийных дорожек и не ставили скамеек. Лишь протоптаны редкие тропы между деревьями и кустарниками. На небольшой полянке, удачно скрытой со стороны ближайшей дорожки зарослями какого-то колючего кустарника (поэтому нам пришлось добираться к ней от более дальней тропинки), за двумя рядом растущими деревьями находился небольшой деревянный ящик, обитый фанерой. В нём были спрятаны различные вещи и вещества, могущие пригодиться для очередной задумки. Дома их не хранили из боязни конфискации бдительными родителями (Ивао и Мадока) или из боязни обвинения мамы другими родителями в безалаберности (Тсуна). Ивао торжественно вытащил готовые самодельные фейерверки. На вид это были большие непонятно из чего сделанные трубы, диаметром где-то около взрослой ладони и длиной с локоть взрослого человека. Всего было три таких фейерверка. Мы сложили их в спортивную сумку и пошли гулять по парку. До темноты было ещё далеко. До наступления вечера мы успели покататься на роликах и скейтбордах, проголодаться, объесться мороженым, подраться (нам встретилась Хиро, она набросилась на меня и проиграла), ещё раз подраться (оказывается, у Хиро есть десятилетний кузен, он мне тоже продул, я ему нос расквасила), убежать от чьего-то свиста (мы не стали проверять, свистел ли какой-нибудь полицейский или просто прохожий), помочь нашей троице экспериментаторов присмотреть очередную тайную базу. Короче говоря, мы развлекались как могли.
      И вот, наконец, стемнело. Запускать фейерверки решили со старой заброшенной баскетбольной площадки, чтобы никому не мешать. Там уже давно не было забора, стояли лишь два столба без колец и собственно сама площадка со старым покрытием, изломанным сильными трещинами и рытвинами. Первый фейерверк запустила Мадока «потому что девочкам надо уступать». Фейерверк оказался шикарным – он взлетел высоко вверх и рассыпался крупными разноцветными искрами: красными, зелёными, синими и жёлтыми. Вторым фейерверк запустил Ивао. Третьим свой фейерверк поджёг Тсуна. Савада как раз собирался отпустить фейерверк и шагнуть назад к нам, как вдруг на нас резко направили свет автомобильных фар и чей-то голос в громкоговоритель прокричал:
      - Стоять! Вы все арестованы за мелкое хулиганство и нарушение общественного порядка!
      Даже я вздрогнула от неожиданности (хотя после ора Скуало я вроде должна была приобрести иммунитет к громким звукам), что уж говорить об остальных. Тсуна же, от испуга и неожиданности, резко развернулся, держа в руках подожжённый фейерверк, запнулся и начал падать. Ивао и Мадока слаженно проорали что-то вроде «Тсуна, брось!». Ну, Тсуна и бросил. К несчастью, фейерверк попал в патрульную машину (не иначе, как кровь мафиози сказалась). К счастью, ни один человек не пострадал. Фейерверк пробил переднее стекло, на пробивание заднего стекла силы фейерверку уже не хватило, зато он взорвался в машине, из-за чего она получила внутренние повреждения и загорелась обивка. Тот полицейский, который сидел в машине, успел вылезти из машины, поэтому не пострадал во время взрыва. Но теперь нас всех обвиняют ещё и в нападении на полицейских, находящихся при исполнении своих обязанностей (это очень тяжёлая статья в Японии), и порче муниципального имущества. Блин, надеюсь вонгольцы смогут это как-нибудь уладить… Ксо, ещё и местные журналисты с камерами набежали. Ну да, подрыв патрульной машины – это большое событие для маленького городка. Блин, у того журналиста эмблема канала Хиретеки – а это федеральный канал, а не областной. Мы на всю Японии ославились! Ками-сама, ну мы же не специально!

      Пять дней спустя.
       Мда, официального суда избежать не удалось. В Намимори нет здания суда, на суд пришлось ездить в Томазу. У нас был хороший адвокат из местной томазской конторы (его нам оплатило частное лицо, пожелавшее остаться неизвестным) и снисходительное отношение к нам прокурора и судьи. Тем более, оказалось, что задерживали нас горе-стажёры, которые выпендривались, за что и пострадали. Стажёрам вынесли дисциплинарное наказание, нас же наказали очередной мойкой полов в полицейском участке и уборкой близлежащих улиц. А для того, чтоб жизнь мёдом не казалась, мы в обязательном порядке должны мыть полы и мести улицы во время золотой недели. Другими словами, ни мы, ни наши родственники не сможем съездить отдохнуть. К тому же, с этой суетой и переживаниями из-за суда мы пропустили праздник любования сакурой. Обидно… Больше всего в этой ситуации мне жалко Хану и Киоко, все остальные к поломойкам и сплетникам привычные.
      Кстати говоря, я получила на свой мейл крайне эмоциональные послания от Луссурии и Скуало. Если тон послания Луссурии был волнительно-взволнованным, пропитанным беспокойством за меня, то вот в послании Скуало было ясно написано «Вроооооой! Чёртова девчонка! Славы захотелось?! Летом я сгною тебя на полигонах!». Что-то я немного нервничаю.
      Оставшиеся время до начала золотой недели было заполнено многочисленными нотациями учителей, родственников и просто неравнодушных взрослых. Я сделала жёсткое разделение: нотации пожилых я выслушивала краем уха, а вот просто взрослых посылала работать и убегала по своим делам. Конечно, это отрицательно сказалось на моей репутации, но мне было всё равно, так как моя репутация и так испортится, когда станет известно о моём летнем наказании.
      Мои родственники восприняли произошедшее с истинно буддийским спокойствием. Бабушка лишь вздохнула, «что Хару-чан очень активная девочка», папа с ней согласился, Тадаши обиженно пробурчал «я тоже умею драться», мама просто вздохнула. Думаю, такой спокойной реакции семьи я обязана Тору-чану – он наконец-то перестал часто плакать по ночам и мы все стали высыпаться.
      Когда наступила золотая неделя каникул, взрослые наконец-то отстали от нас со своими нотациями. Ведь мы и так были наказаны невозможностью никуда уехать. С самого утра мы встречались в полицейском участке и мыли полы. Потом мы сдавали швабры, брали мётлы, совки и тележки и шли убирать городские улицы – в полицейском участке было слишком мало работы для нас шестерых. До обеда мы успевали убрать три-четыре улицы, после чего сдавали инвентарь, принимали листки с отметками о проделанной работе, брали свои бенто и под присмотром Реохея («эй, я экстремально не рад наказанию моей сестры») и Тетсу («как тебе не стыдно, Мадока-тян, позорить своим поведением такие фамилии») шли в парк и вместе обедали, после чего расходились по домам. Мы ещё дети, поэтому нас не наказали полным рабочим днём.

      Золотая неделя пролетела довольно быстро, снова продолжилась учёба. В школе Реохей и я несколько раз участвовали в драках с теми, кто пытался задрать кого-нибудь из нашей провинившейся шестёрки. Точнее говоря, дрались мы после школы. Блин, не пойму почему, но к нам стали приходить хулиганы из других школ.
      А потом на меня обиделся Тадаши. Почему я не рассказала ему о драках? Он бы помог мне, ведь он мой брат и должен меня защищать. Я как можно мягче постаралась убедить его не вмешиваться и заниматься спортом, а не драками (он же гражданский, я не хочу превращать его в хулиганьё или тянуть в мафиози), но брат сильно обиделся и, что называется, упёрся рогом. Неделю спустя Тадаши получил своё первое взыскание за драку. Вот же, блин - я плохо влияю на брата.
      За месяц до начала летних каникул моя семья узнала, что все летние каникулы я обязана провести в исправительной школе-интернате. Это был кошмар. Папа посерел и несколько дней ходил как зомби. Мама от волнения приболела и температурила два дня, после чего ещё с неделю отлёживалась. Тадаши мне откровенно завидовал и огорчался, что сестра круче него.
      Бабушка же железной рукой загнала меня на занятие икебаной и занятия вышивкой – ибо эти занятия должны научить меня женскому терпению. В результате я ждала начала летних каникул с большим нетерпением, а чёртова икебана стала сниться мне ночами в кошмарах – ну не флорист я, не флорист.

12) варийский дурдом становится родным и привычным

      Уф, я дожила до начала летних каникул в здравом рассудке, несмотря на занятия икебаной три раза в неделю. Иногда бабушка бывает такой настойчивой, что просто ужас. Зато Тадаши перестал стремиться «стать крутым, как сестра» и получить тем самым настоящую поездку в исправительную школу-пансион.
      Бабушка посадила меня на скоростной поезд. Она стояла на перроне до тех пор, пока поезд не тронулся. Я весело помахала бабушке в окно на прощанье. И лишь затем задумалась – как я буду объяснять свой итальянский загар, когда осенью вернусь домой? Хотя ладно, подумаю об этом позже. Сейчас меня должно волновать лишь, как пройдёт моё первое лето с Варией, с учётом сильной нелюбви ко мне Мамона и обещанных звездюлей от Скуало. И ещё мне любопытно, есть ли в Варии какие-нибудь летние традиции? Надеюсь, что нет, убивать людей я ещё не готова. Мне вообще не хочется становиться убийцей…

      В Токио меня встретили знакомые рядовые из отряда Скуало (нет, ну почему они до сих пор не сказали мне свои имена? Идиотизм какой-то!). На неизменно тёмной машине мы добрались до аэропорта. На все свои летние карманные я снова накупила различных японских сладостей к столу. Конечно, теперь питание в офицерской столовой хорошее, но вкусняшки лишними не будут.
      После десяти часов долгого полёта я с радостью выхожу из самолёта. В аэропорту меня встречает хранитель грозы Варии.
      - Босс велел не задерживаться и сразу же привести тебя к нему, - произносит Леви-а-тан, закидывая меня к себе на плечо. – Ты слишком медленно ходишь, поэтому я тебя понесу.
      Я не возражаю. Пусть Леви-а-тан не самый приятный в общении человек и ревнует всех остальных к своему боссу, но всё-таки он защищал меня от ножей Бельфегора. Да и не пойдёт он против прямого приказа Занзаса, так что доставит меня прямо к своему боссу, минуя Маммона, у которого, насколько я помню из манги, долгая память на обиды.
      Мы на большой скорости приезжаем к варийскому замку. Машина не успевает полностью остановиться, как Леви-а-тан уже выскакивает из неё и вытаскивает меня. Всё-таки он чересчур исполнительный.
      Быстрым шагом хранитель грозы относит меня в кабинет Занзаса, не притормаживая и не давая мне нормально поздороваться с Луссурией, попавшимся нам по пути. В кабинет Леви-а-тан заходит без стука – скромность и такт в Варии не в чести.
      - Босс, я доставил девчонку! – хранитель грозы небрежно кидает меня на пол перед столом Скайрини и вытягивается в струнку, преданно пожирая глазами любимое начальство. Конечно, в кабинете Занзаса пол спрятан за густым ковровом покрытием, но блин, всё равно больно. Какой же Леви-а-тан ревнивый, - думаю я, вставая и ощущая на себе тяжёлый, недовольный взгляд Занзаса.
      - Девчачий мусор, - рычит Скайрини. – Ты зачем на всю Японию прославилась? Мафиози и их подчинённые должны держаться подальше от телевидения.
      - Занзас-сан, я не специально. Мы с друзьями всего лишь запускали фейерверки. Полицейские нас напугали: они подкрались к нам и внезапно ударили по нам светом фар и стали кричать на нас через громкоговоритель. Мой друг, чья очередь была запускать фейерверк, испугался и отпустил зажжённый фейерверк. То, что он попал в патрульную машину – это случайность чистой воды. Но поджог патрульной машины детьми, пусть даже случайный, это одновременно чрезвычайное и комичное происшествие, вот журналисты и набежали.
      - Девчачий мусор, я даже наказать тебя толком не могу. Потому как сдохнешь ты от моего наказания, - с какой-то досадой бурчит Скайрини, наливая себе очередной стакан виски. – Орущий мусор умеет соизмерять наказания с физической немощью наказуемого, потому своё наказание получишь от него. Иллюзорного мусора сейчас нет в замке, так что иди в свою комнату, переоденься и спустись в холл. Кто-нибудь из рядовых проводит тебя на полигон.
      - Хорошо, - я вежливо кланяюсь Занзасу и иду выполнять его указания. Леви-а-тан же остаётся в кабинете ненаглядного босса.

      На двери моей комнаты всё ещё висит страшная обожравшаяся розовая гусеница. Впрочем, недолго ей висеть осталось – я взяла с собой из дома изящную серебристую табличку в виде большого листика, на котором Ивао и Тсуна по моей просьбе красиво выжгли слова «комната Хару» на итальянском языке. Сегодня или завтра, в зависимости от своего самочувствия, обязательно сменю гусеницу на табличку.
      Я захожу в свою комнату, принимаю душ и переодеваюсь в новенькую одежду в цветовой гамме варийцев. Вещи как всегда мне впору. Прическу поправлять не нужно – ещё в Намимори я заплела себе косу, для физических занятий она удобнее, чем хвост. Надеваю удобные ботинки и иду вниз, в холл.
      К моему большому сожалению, в холле я встречаю мрачного Бельфегора.
      - Простолюдинка. Тебя уже привезли? – приветствует меня принц. Он даже не шишикает. Приболел, что ли?
      - Да. Здравствуйте, Бельфегор-сан, - вежливо здороваюсь я в ответ.
      Мрачный принц просто проходит мимо меня и уходит вверх по лестнице, даже не метнув в меня хотя бы один стилет. Точно, заболел.
      Очередной рядовой подзывает меня к себе и провожает на полигон к Скуало, который, как обычно, гоняет подчинённых.
      - Вроооооооооой! Кого я вижу! Мелочь, ты готова получить свое наказание за невнимательность и глупость? Впрочем, неважно. Начинай бегать по кругу, пока я не скажу хватит.
      Я молча подчиняюсь. Это будет долгий день.

      Бегать вместе с парнями и мужиками тяжело для моего самолюбия. Они все быстрее и выносливее меня. У меня никак не получается бежать с ними на равных. Но я всё равно стараюсь изо всех сил, дабы показать Скуало свой прогресс по сравнению с новогодними каникулами и не получить люлей за лень. Вообще, что у Занзаса, что у Скуало офигительный учительский талант, замешанный на насилии. Чуть что не так – сразу же приходит боль, поэтому организм старается из всех сил, дабы не получить новую порцию боли.
      Мечник останавливает меня, лишь когда я начинаю выдыхаться.
      - Врооой! Вижу, тренировки ты не забрасывала. Это хорошо. Пошли, - взмахом меча Скуало показывает требуемое направление и мы топаем назад к особняку. В этот раз мы заходим в боковой левый вход и несколько минут идём по извилистым коридорам, то и дело натыкаясь на рядовых. – Будет тебе и урок и наказание одновременно.
      Скуало приводит меня в большую комнату, сплошь заставленную пулемётами. В ней находятся двое рядовых – они споро разбирают пулемёты, чистят, смазывают и собирают их обратно.
      - Врооой! Бойцы, вот вам задание: научите эту мелочь ухаживать за пулемётами.
      Бойцы посмотрели на меня и переглянулись.
      - Но, капитан, она же не сможет поднять ни один пулемёт, - робко возражает один из них.
      - Знаю. Просто девчонка провинилась и её надо наказать. Вот пусть и чистит пулемёты, - поясняет свой приказ мечник.
      - Хорошо, капитан. Мы её научим.
      - Врооой! Именно научите, а не делайте всё за неё. Пусть руками поработает, раз мозгов нет, - дав сие наставление присутствующим, варийский капитан уходит по своим делам.
      Я подхожу поближе к рядовым и вежливо здороваюсь с ними. Мне кивают и предлагают сесть рядом. Затем бойцы учат меня ухаживать за пулемётом, разбирать и собирать его. Подробно объясняют значение каждого действия. Проблема в том, что здесь довольно крупные модели, каждая из которых весит около десяти килограмм. Самые крупные пулемёты и вовсе весят по двадцать пять - тридцать килограмм, за ними рядовые ухаживают самостоятельно. Четыре пулемёта спустя мне доверяют самостоятельную работу под ненавязчивым присмотром. Да, подносят и уносят пулемёты рядовые, а не я – нечего девочке тяжести таскать. Я занимаюсь чисткой пулемётов до тех пор, пока за мной не приходит Луссурия.
      - Хару-тян, скоро уже будет ужин! – всплеснув руками, заботливо замечает Лусссурия. – Пойдём.
      - Сейчас, закончу с этим пулемётом и пойду, - отвечаю я, не поднимая голову от разбираемого пулемёта. Ещё когда я впервые гостила у варийцев, Луссурия показал мне как ухаживать за пистолетом. Он тогда сказал, что ни в коем случае нельзя прерываться «если уж начала чистить оружие, то вначале закончи это, а потом уже занимайся другими делами».
      - О, ты помнишь мои уроки? Это приятно, - хмыкает Луссурия, усаживаясь рядом со мной. – Я тебе помогу.
      Вместе мы быстро заканчиваем смазку и сбор очередного пулемёта, после чего топаем в офицерскую часть здания.
      - Луссурия-сан, а Бельфегор-сан приболел? – интересуюсь я, пока мы идём по извилистым коридорам.
      - Почему ты так решила, Хару-тян?
      - Он не шишикал и не метнул в меня ни одного стилета. И вообще был очень мрачным, - поясняю я свой вопрос.
      - Разве ты не заметила причину его плохого настроения?
      - Нет, - с некоторой заминкой отвечаю я, мысленно прокрутив свои воспоминания о сегодняшней встречи с принцем. – Бельфегор-сан не выглядел раненым.
      - Хару-тян, дело в том, что сейчас Бельфегор-чан переживает период бурного роста, - поясняет Луссурия снисходительным тоном. – Это тяжёлый период для того, кто стал профессиональным мафиози ещё в детстве. Сейчас его глазомер постоянно сбивается, меняется его центр тяжести. Бельфегору-чану приходится много тренироваться лишь для того, чтобы не потерять свои навыки, о прогрессе даже речи идти не может. Поэтому он и не рискует метать стилеты в того, кто может не успеть увернуться. Не волнуйся, Хару-тян, я уверен, что уже на новогодние каникулы ты вволю наиграешься с ним в догонялки.
      - Понятно. Луссурия-сан, вы не могли бы снять с моей двери мягкую игрушку? Я взяла из дома аккуратную табличку, чтобы не перепутать свою комнату с другими.
      - Ах, Хару-тян, ты же девочка! Неужели тебе не нравится розовый?
      - Извините, Луссурия-сан, но такой кислотный оттенок мне не нравится, - настаиваю я на своём.
      - Ох, - грустно вздыхает хранитель солнца. – Ладно, иди к себе и не реагируй на стук – сейчас я отдеру игрушку.
      Я так и делаю. Мне надо вымыть руки и лицо после чистки пулемётов. Душ я решаю пока не принимать – лучше помоюсь перед сном.
      Ополоснувшись, я беру табличку и тюбик супер клея, после чего выхожу из комнаты, аккуратно открыв дверь.
      - О, Хару-тян, это табличка элегантна, но такая взрослая. Лучше бы ты выбрала что-нибудь более детское или хотя бы более миленькое.
      - По японским меркам, я уже подросток, а не ребёнок, - жму плечами я в ответ.
      - Какие упрямые нынче дети пошли, - хмыкает Луссурия в ответ. – Дай табличку, я повешу её ровно.
      - Спасибо.
      Луссурия быстро прифигачивает к двери моей комнаты табличку и мы идём на ужин. На ужине отсутствуют Маммон и Леви-а-тан. Еда хорошая, не сравнить с теми временами, когда бедные рядовые готовили в очаге.
      - Гейский мусор, какой план занятий у девчачьего мусора? – спрашивает Скайрини, расправившись с очередной отбивной.
      - Оу. С утра Хару-тян будет заниматься у Скуало-чана физической подготовкой. После завтрака я буду учить Хару-тян латыни и рассказывать ей о мире мафии, наших обычаях, законах и правилах поведения. Затем мы будем заниматься уличным тайским боксом. Потом она будет помогать вам разбирать бумаги в кабинете. Перед ужином я буду водить её на стрельбище и учить стрелять из винтовки. Думаю, через месяц можно будет допустить Хару-тян до участия в учебных стрелялках.
      - Через две недели. Не забывай, что она здесь лишь на летние каникулы, - веско поправляет учебные планы Скайрини.
      - Но, босс, Хару-тян не справится с заданием через две недели, пусть даже и тренировочным.
      - Пусть познает вкус поражения на тренировке, а не во время очередного нападения на наш замок, - отрезает Занзас. – Тогда она не возгордиться и не начнёт делать глупости.
      - Хорошо, босс.
      Я молчу, хоть мне и было интересно узнать, что это за учебные стрелялки. В частности, какие пули на них используют – настоящие или с краской? Просто во время приёма пищи разговаривать могли лишь Занзас и офицеры. Исключение – если ко мне обратится кто-то из них. Такие вот правила вежливости по-варийски.
      После ужина Занзас со словами «даже тебе ещё рано спать» уволок меня в свой кабинет и велел разбирать отчёты. Я часок поработала над документами, после чего засобиралась к себе.
      - Девчачий мусор, это что за наглёж? – удивлённо спрашивает меня Занзас. – Сейчас всего десять вечера.
      - Занзас-сан, я уже спать хочу. Я в десять и ложусь обычно. Детям нужно восемь часов сна в сутки.
      - Тц, от тебя нет никакой пользы, - раздраженно выдыхает вариец. – Ладно, иди дрыхнуть, мелочь.
      - Спасибо, Занзас-сан, - я вежливо кланяюсь ему на японский манер и выхожу из кабинета. Пока Маммона нет, я могу передвигаться по варийскому особняку в одиночестве. Но, разумеется, только по делу, а не просто шастать по замку из любопытства.

      На следующее утро я встаю по будильнику, умываюсь, одеваюсь и иду на первый этаж. Удачно встречаю Скуало и бегу за ним на полигоны (у Скуало быстрый шаг, мне приходится периодически срываться на бег, чтобы не отстать от него). Снова побегав вместе со взрослыми парнями по полосе препятствий, с чувством выполненной работы ухожу к себе в комнату, отмываться перед завтраком.
      На завтраке варийцы присутствуют в полном составе. Надо стараться держаться других офицеров, раз иллюзионист в особняке.
      - Босс, раз девчонка будет нашим бухгалтером, то давайте я буду заниматься с ней алгеброй, - предлагает Маммон. – Ещё я могу начать учить её программированию.
      Принц шишикает, Луссурия давится и кашляет, Скуало удивлённо вройкает и лишь Леви-а-тан и Занзас остаются невозмутимыми.
      - И ты готов заняться её обучением бесплатно, жадный мусор? – насмешливо осведомляется Скайрини, накладывая себе в тарелку очередную порцию яичницы с беконом. – В чём подвох?
      - Босс, я не в восторге от подобной замены, но, раз уж вы приняли решение, я поддержу его. Я научу девчонку программированию, поскольку в наше время финансы всё чаще текут через компьютер и надо понимать не только бухгалтерию, но и компьютер, чтобы не отдать все доверенные тебе деньги очередным хакерам. А что касается оплаты, то после завершения обучения я буду давать ей множество заданий и пусть только попробует не выполнить, - рядом с Маммоном вновь материализуются фиолетовые тенкали.
      - Стоп! – быстро вмешиваюсь я в разговор. – А если у меня не окажется нужных способностей к программированию и я не справлюсь?
      - Тогда мы с Луссурией выгодно выдадим тебя замуж, предварительно сделав тебе элитную фальшивую родословную.
      - Какую ещё родословную? – растерянно переспрашиваю я.
      - Элитную, - любезно разъясняет мне Маммон. – Что ты родственница кого-то из нас и потому брак с тобой будет союзом с Варией. Это престижно. Босс, может быть мы возьмём ещё нескольких девочек на воспитание? А потом выдадим их всех замуж за выкуп, это будет прибыльно, - мечтательным тоном предлагает этот работорговец.
      Скуало ржёт как конь, принц бросается к ближайшему выходу, Луссурия ныряет под стол, Леви-а-тан не понимает тонкости момента и продолжает кушать как ни в чём не бывало, а Занзас достаёт пистолеты и принимается расстреливать Маммона и его иллюзии, попутно громя помещение.
      - Мы мафиози и убийцы, а не сутенёры, - рычит Скайрини несколько минут спустя, когда настрелялся. Занзас явно был сильно рассержен – мало того, что он разнёс на куски большую часть мебели, так ещё и в двух стенах появились большие дыры. Причем одна стена раньше защищала нас от улицы, теперь же мы можем любоваться бескрайним небом и чувствовать освежающий ветерок.
      - Врооооой! Чёртов босс, зачем ты здесь всё разнёс?! – кричит Скуало, вставая с пола. – Маммон смылся ещё на третьем выстреле! И ты снова ранил Леви-а-тана!
      Хранитель грозы неподвижно лежит у стены. Луссурия выбирается из-под обломков мебели и сразу же кидается оказывать помощь пострадавшему. Иллюзиониста и принца не видно.
      - Заткнись! – Скайрини вновь швыряет в мечника стакан. Ну да, ну да – Занзас никогда не раскаивается и не извиняется за свои поступки. Деспот. И тут меня чёрт дёрнул за язык.
      - Занзас-сан, а чинить тут всё будут за ваш личный счёт или общеварийский? – с любопытством интересуюсь я.
      Занзас, не ожидавший от меня подлянки, давится вином, а Скуало снова заходится хохотом.
      - Вроооооооой! А из девчонки выйдет толк! – восклицает мечник, отсмеявшись.

13) мои первые учения

      На мой вопрос о плате за ремонт Скуало, отсмеявшись, ответил, что за все развлечения чёртового босса платит вся Вария, т. е. счёт общеварийский. Насчёт уроков Маммона варийцы решили, что вначале мне надо подрасти и научиться базовым для мафиози навыкам – дракам и перестрелкам. Поэтому учиться программированию я буду начиная со средней школы. К тому же, я взяла с собой школьное летнее домашнее задание – его мне тоже надо сделать. Вредные сенсеи, узнав о моём новом хулиганском статусе, надавали мне множество обязательных дополнительных заданий и пообещали поставить за каждое оценку. Другими словами, я получу несколько плохих оценок сразу, если не сделаю эти дополнительные задания. В планы варийцев не входит делать из меня второгодницу, поэтому мне выделили время на выполнение школьного домашнего задания.
      Луссурия старательно ставит мне правильное латинское произношение. Хранитель солнца заставляет меня разговаривать с ним на латыни всё время, чтобы я больше практиковалась. А Занзас, словно издеваясь, разговаривает со мной на английском, требуя отвечать ему по-английски! И, естественно, все остальные варийцы, в том числе Скуало, разговаривают со мной по-итальянски. Резко переключаться с одного языка на другой безумно тяжело. Иногда я даже не могу понять сразу значение обращённых мне слов на другом языке, за что получаю подзатыльники от мечника, удары стаканом от Скайрини и укоризненное «ах, Хару-тян» вместе со «случайным» падением (моим) от Луссурии.
      Блин, вот кто бы мог подумать, что варийцы ценят образование: Бельфегор ходит в школу мафиози, у Маммона есть три высших образования – финансист, юрист (финансовое международное право) и программист, Скуало на заочном учится на управленца, Луссурия окончил дизайнерский, Леви-а-тан учится на переводчика и знает пять языков безо всяких пуль – итальянский, английский, немецкий, французский и русский. Скайрини – и тот после разморозки восстановился в университете, он учится на заочном на архитектора! Вот уж кого невозможно заподозрить в любви к строительству, так это Занзаса, но тем не менее факт есть факт.
      Скуало занимается моей общей физической подготовкой, Луссурия учит меня латыни, анатомии (спасибо, что по атласам, а не по трупам) и потихоньку рассказывает мне о мире мафиози. Скайрини же подтягивает мой английский. По вечерам я учусь стрелять из винтовки под присмотром Энтони – рядового из отряда Леви-а-тана. Энтони отличный снайпер, он меня учит на снайпера: подробно рассказал про разницу между армейскими и полицейскими снайперами и стал учить меня полицейскому стилю, которым владеет сам. Главная разница между армейским и полицейским снайперами заключается в точности – полицейский снайпер должен первым выстрелом попасть в цель, чтобы спасти заложника, например. Зато армейские снайперы более выносливы, стреляют с больших дистанций, лучше маскируются и обладают диверсионными навыками, в то время как для полицейского снайпера пределом является дистанция в триста метров. Но я, как полугражданская, винтовкой буду пользоваться в крайних случаях, помогая при обороне особняка, поэтому от меня требуется в первую очередь именно точность. Благодаря тренировкам Энтони, я учусь стрелять не только на стрельбищах, но и из окон особняка, я даже побывала в башенках! Правда, потом Энтони сказал, что в случае настоящего нападения я никогда не должна находится в башенках, так как их только на его памяти дважды взрывали, и потому там опасно.

      Очередной урок Луссурии. На латыни, естественно.
      - Итак, сегодня я расскажу тебе про одно из величайших оскорблений для мафиози, которое можно нанести по незнанию. Речь пойдёт о проституции. Запомни раз и навсегда – ни один мафиози не зарабатывает деньги за счёт проституции. В казино, принадлежащих мафиози, нет профессиональных проституток – только любительницы без сутенёров. Мафиози не принадлежат публичные дома и никакие публичные дома не находятся под покровительством мафиози.
      - Причина запрета на владение публичными домами довольно проста – мафиози, в силу владения пламенем, очень сильны. Проституция часто бывает насильственной, это худшее проявление работорговли. Мафиози же строго запрещено заниматься работорговлей и наркотой, это основа всех соглашений с правительствами наших стран – не губить гражданских. Поскольку проверить всех проституток на принуждение нереально, то мафии запрещено зарабатывать за счёт сутенёрства. Фразы же наподобие «заработал за счёт женских пиписек» являются одними из худших оскорблений, смываемых лишь жизнью оскорбившего. Запомни это, Хару-тян.
      - Понятно, - да, подобные запреты имеют смысл. Иначе мафиози бы всех красивых девушек сплавили в бордели, с их физической силой и связями.
      - Тем не менее, мафиозные деньги условно можно разделить на чистые и грязные. Великие мафиозные семьи не имеют дел с грязными деньгами, - продолжает свою лекцию Луссурия. – Как думаешь, Хару-тян, какая деятельность приносит грязные деньги?
      - … Не знаю. Может быть, вы подскажете хотя бы, какая деятельность приносит чистые деньги?
      - Вначале попробуй предположить.
      - Ладно. Не знаю про грязные деньги, а вот касаемо чистых. Медицинские услуги и препараты на основе пламени для ограниченного круга лиц – это явно чистые деньги. Потом, я думаю, что мафиози помогают правительствам поддерживать нераспространение ядерного оружия, хотя эта деятельность скорее приносит связи, чем деньги. Также, если возможно изменять материалы при помощи пламени, то, наверное, из таких изменённых материалов делают что-то полезное. Ну, больше ничего предположить не могу.
      - Ты угадала с медицинскими услугами и деликатными поручениями правительств. Что же касается изменённых материалов, то их мафиози делают лишь для себя или на продажу другим мафиози и наёмникам, - говорит Луссурия. – Мафиози нужно устойчивое к пламени оружие, людям без пламени оно ни к чему. К доходам от чистой деятельности также относится доход от фирм и корпораций, принадлежащих мафиози. Также при помощи некоторых препаратов, полученных на основе пламени, можно ускорить очистку пострадавшей территории от загрязнения и ускорить рекультивацию территории. Но, поскольку для этого понадобиться потратить много пламени, это дорого и используется лишь в крайних случаях, если случилась по-настоящему ужасная катастрофа.
      - Никогда бы не подумала, что мафиози – спасатели, - искренне удивляюсь я.
      - Доходами же от грязной деятельности являются торговля оружием и наёмничество в Африке. Почему именно в Африке наёмничество является грязным, понятно? – спрашивает меня хранитель солнца.
      - Кажется, да, - не очень уверенно отвечаю я. – В африканских странах до сих пор происходят гражданские войны. Также там до сих пор развита нелегальная добыча алмазов, активно используется рабский труд. Вообще, именно африканские страны являются самыми неблагополучными по числу горячих точек, количеству новообразованных карликовых стран и марионеточных быстро сменяющихся королей, громадному количеству различных эпидемий. Невозможно отличить, какая медицинская компания искренне пытается разработать лекарство и помочь против очередной болезни, а какая компания под шумок просто что-то тестирует. Ходят слухи, что в африканских странах тестируют даже биологическое оружие, так как очередная тропическая эпидемия всё равно всё спишет.
      - Правильно, Хару-тян, - хвалит меня хранитель солнца Варии. – Африка является настоящим прибежищем дельцов всех мастей. Там легко разбогатеть, но ещё легче сгинуть раз и навсегда. Лишь самые отчаянные и нищие мафиози занимаются там наёмничеством. Там легко замазаться в дурной истории и получить запрет на въезд в цивилизованные страны, так и придётся остаться жить в Африке. К тому же, часто бывают различные подставы именно в африканских странах, поэтому вообще туда никогда не езди. Также грязными деньгами являются доходы от нелегальной торговли оружием и контрабанды. Поняла, Хару-тян?
      - Да.
      - Отлично, а теперь расскажи мне, пожалуйста, строение ноги человека. Кости, мышцы и сухожилия, - вежливо просит Луссурия.
      - Конечно. Всего в ноге человека…

      Две недели лета пролетели незаметно, очень уж я насыщенную жизнь вела. И вот, наконец, наступает время очередных учений. Варийцы не только выполняют миссии и тренируются, они ещё периодически устраивают своим рядовым полноценные учения: делятся на группы и группки. Большие группы получают задания оборонять или захватить определённый участок территории, а маленькие группки получают задание спереть определённые вещи, находящиеся в тайниках, расположенных на нейтральной и на уже занятой территории. Чтобы не поубивать зазря своих подчинённых, используются резиновые пули, способные поставить сильный синяк, но не убить. В голову стрелять запрещается.
      Меня, как неполноценную боевую единицу, естественно, не стали включать в крупные группы. Я попала в маленькую группку, состоящую из Энтони и Риаджи. Энтони – снайпер, я – недоснайпер, Риаджи – специалист по минированию и разминированию. Проблема в том, что на учениях подрывы запрещены.
      Крупные группы пошли занимать свои позиции, мелкие же группки разошлись по различным комнаткам для выработки совместной стратегии и внутригруппового инструктажа.
      - Хару, надо проверить, как ты научилась самостоятельно ориентироваться по карте, - говорит Энтони. – Поэтому ты должна будешь в одиночку достать три предмета. Начни вот отсюда, это самая лёгкая часть задания, её ты не должна провалить, иначе тебе увеличат тренировки до отметки "адские нагрузки". Затем смотри по обстановке, попробуй добраться до любой из этих двух целей. Если сможешь достать все три, то это будет твой успех. Но, честно говоря, я на семьдесят процентов уверен, что тебя вынесут ещё на второй цели. А уж три цели подряд ты точно не потянешь. В этот раз ты будешь действовать самостоятельно, поскольку капитан хочет проверить твоё ориентирование по карте и местности. Понятно?
      - Да.
      - Правила помнишь? Напоминаю вкратце: в голову не стрелять, ловушки разрешены лишь не летальные и без подрывов. Для тебя, как для слабой новенькой, сделана большая уступка – на эти три предмета охотишься только ты.
      - Понятно, - отвечаю я, в последний раз проверяя свои подсумки.
      - Ну, удачи тебе, Хару, - Энтони легонько подталкивает меня в сторону леса.
      - Спасибо. Вам тоже удачи, - с этими словами я рысью бегу в лес. У меня следующее снаряжение: удобная одежда и обувь, небольшая сумка-рюкзак, подсумки на поясе, винтовка, полуавтоматический пистолет с глушителем, охотничий нож, четыре мотка лески, карта, очки ночного виденья (сейчас десять часов утра, но я надеюсь продержаться до ночи), бинокль, фонарик, две фляги с водой, сухой паёк, рулон туалетной бумаги, карта, простенький компас, шестьдесят запасных пуль для винтовки и четыре пули в её патроннике, двадцать запасных обойм для пистолета (в каждой обойме по пятнадцать пуль). Большего моя маленькая грузоподъёмность взять не позволила.
      Кстати, интересный факт – электроника глючит в местах с насыщенным фоном пламени. Чем тоньше электроника, тем больше она глючит. Именно поэтому ориентироваться приходиться не при помощи навигаторов, а при помощи простейших механических компасов – они-то не глючат. Медицинское оборудование для обладателей сильного пламени приходится делать из пламяустойчивых материалов. Очки ночного виденья, которые сейчас лежат в моей сумке, тоже сделаны из пламяустойчивых материалов. Даже одежда и обувь сделаны из пламяустойчивой ткани. Кстати, в каноне из такой ткани у бедного Тсуны были сделаны только трусы.
      Впрочем, мне сейчас не до воспоминаний о манге. Спрятавшись между деревьями, я по карте смотрю где находится моя первая цель. Мда, два километра левее от моего текущего местоположения. Главное, не наткнуться на других варийцев.
      Мысленно проложив маршрут по карте, я двигаюсь в путь, внимательно озираясь и периодически поглядывая на компас. Правую руку я то и дело кладу на расстёгнутую кобуру с пистолетом. Нести пистолет прямо в руке я не рискую, поскольку тогда рука быстро устанет и заболит в районе запястья – проверено опытным путём на тренировках в виде марш-бросков с неожиданно пролетающими мимо тебя мишенями.
      Несмотря на то, что это всего лишь масштабная тренировка, я сильно нервничаю. Согласно моим ощущениям, моё бедное сердце сильно бьёться в районе моего горла. Сам факт того, что в любой момент в меня могут начать стрелять, пусть даже резиновыми пулями, сильно нервирует. Ками-сама, я и не знала, что быть мафиози столь волнующе!
      К счастью, организм не может долго находится в состоянии стресса, так что минут пятнадцать спустя я успокаиваюсь. Уверенно и быстро я передвигаюсь между деревьями, стараясь не шуметь и прислушиваясь к окружающему лесу. Пока что всё нормально – повсюду щебечут птички, не слышно грубых мужских голосов. Безо всяких проблем я добираюсь до первого тайника и вытаскиваю из него небольшую деревяшку – первую условную цель. Я тщательно закрепляю деревяшку у себя в сумке – эта деревяшка спасёт меня от разочарования Скуало и усиленных тренировок. Ни в коем случае нельзя её потерять!
      Отойдя чуть подальше от разорённого тайника, я достаю карту и начинаю размышлять над своим дальнейшим маршрутом. Ближайшая ко мне цель находится на три километра вперёд и полтора километра вправо, но там рядом расположен один из опорных пунктов, за который идут схватки. С моим маленьким ростом я сразу выделяюсь, поэтому мне не удастся проскочить как своя мимо пункта. Вторая цель находится на два километра вправо и четыре километра назад. По пути мне надо будет обойти два опорных пункта, это увеличит путь. Но зато второй тайник находится не вблизи опорных пунктов. Решено, иду туда. Потому как проникнуть в тайник возле опорного пункта получится разве что глубокой ночью, а сейчас только первая половина дня.
      Идти ко второй цели тяжело. Я дважды замечала других варийцев, в первый раз я затаилась, пока рядовые прошли мимо. А вот во второй раз их было всего трое и я их расстреляла из пистолета. Стрелять по кому-то другому весело! «Расстрелянные» бойцы сняли с себя рации, надели на себя крупные красные ленты и пошли к замку – они выбыли из игр… ой, простите, из учений. Я же двинулась дальше.
      Иду себе, никому не мешаю и вдруг вижу впереди демонстративно натянутую леску на уровне лодыжки. Тут же замираю. Проблема в том, что такая леска может быть наглым блефом, а может быть расположена рядом с настоящей ловушкой. Тут уж как повезёт. Тихонько возвращаюсь назад по своим следам и делаю очередной крюк. Небольшую полянку я пересекаю по-пластунски, во избежание. Я заползаю в кусты, плавно переходящие в лес, и как раз собираюсь встать, как вдруг совсем рядом слышу чужие голоса. Естественно, я тут же затаилась и отползла поглубже в кусты, чтобы меня не было видно.
      - Младший офицер Бельфегор обещал внеочередной отпуск тому, кто «случайно» сломает пару рёбер малявке, - мда, какую интересную беседу на певучем итальянском языке я слышу.
      - Ага. А вот услышавший это капитан дал его высочеству подзатыльник и пообещал тому, кто сломает рёбра малявке, сломать в ответ не только рёбра, но и ногу. Бернардо, не глупи.
      - Да ладно тебе, Жозеф. Мне просто интересно, насколько сильна эта девчонка.
      - С чего ты вообще взял, что она сильная? – к беседе присоединяется третий голос.
      - Так ведь её лично тренируют офицеры, да и сам босс благоволит к ней. Она часто сидит у него в кабинете, ест в офицерской столовой, - произносит Бернардо. – Вспомните, как поначалу мы отнеслись к младшему офицеру Бельфегору и что из этого вышло.
      - Но господина Бельфегора сразу представили как младшего офицера, а девчонку нам не представили. К тому же, малявка не только не живёт здесь, но и не ходит в школу мафиози. Я слышал, что девчонка будет приезжать только на новый год и на лето. Думаю, она родственница кого-то из наших офицеров, поэтому с ней и возятся, - предполагает четвёртый голос.
      Ксо, да сколько же здесь рядовых?! Как же я неудачно на них наткнулась, придётся долго лежать неподвижно и надеяться, что меня не заметят.
      - Интересно, чья она тогда родственница? Для дочери любого из наших офицеров девчонка слишком взрослая, значит кузина. Младшая сестрёнка.
      - С ней возятся все офицеры. В таком случае, она родственница нашего босса.
      - Но больше всех с ней возится господин Луссурия. Он даёт ей частные уроки. Наверное, она его родственница. А скрывают это, чтобы от девчонки не шарахались, когда подрастёт.
      - Почему от неё должны шарахаться?
      - Ты дурак? Если она родственница господина Луссурии, то и детки у неё могут родиться такими же неординарными, как господин Луссурия. А это мало кому понравится.
      - Сам ты дурак! С чего бы её детям быть похожими на господина Луссурию?
      - С того, что дети часто рождаются похожими не только на своих родителей, но и на своих дядей и тётей. Так что сам ты придурок!
      К моему удивлению, небольшая перепалка быстро переростает в жаркую потасовку. Вот уж не думала, что рядовые варийцы настолько не дисциплинированы! При офицерах они всегда вытянуты по струнке. К счастью, драться в кусты рядовые не полезли и потому моё местоположение осталось не раскрытым. На шум драки пришли ещё рядовые из их же группы и успокоили драчунов. Из дальнейшего разговора выяснилось, что они тут будут ещё два часа куковать в ожидании сигнала, после которого двинутся в наступление. Блин! Ладно, могло быть и хуже – они могли бы засесть тут до темноты. Два часа я как-нибудь потерплю. Хорошо, что я давно не пила и потому не захочу писать.
      Блин, эти рядовые оказались такими болтливыми! Им было скучно просто сидеть и ждать сигнала, и потому они трещали как сороки. Я услышала много мафиозных сплетен, жаль только, что большую часть я не смогла оценить в полном объёме из-за незнания многих мафиозных фамилий и организаций. Чего только варийские рядовые не обсуждали! Какому мафиози жена изменила, кто на чьей родственнице женился, кто в какую организацию вступил. Обсуждали различные повышения и понижения знакомых и незнакомых, но зато известных мафиози. Блин, да за эти два часа я услышала историй про мафиози больше, чем на уроках Луссурии. Услышала много сплетен про семью Каваллоне: дескать, некогда великая семья переживает свой закат, единственный наследник юн, неопытен и слишком добр для мафиози, обладающего властью. Говорят, что даже знаменитый Реборн не смог научить юного Каваллоне быть жестоким. Говорили, что юный Каваллоне погибнет при первом же конфликте. Ну-ну, по канону Дино был довольно сильным. А садистские тренировки Реборна быстро выбивают из людей веру в человечество вместе с человеколюбием и добротой к окружающим.
      Наконец, мучительно долгие два часа прошли и варийцы уходят прочь от моих кустов. Десять минут я на всякий случай жду – вдруг какой растяпа вернётся. Затем я начинаю шевелить руками и ногами, не позволяя себе стонать. Блин, у меня сильно затекли руки! Хорошо хоть, что больше я себе ничего не отлежала. Восстановив полный контроль над своими конечностями, я вылезаю из кустов и торопливо топаю прочь отсюда. Ведь варийцы оставили отчетливые следы в виде вмятин – рядовые из других групп могут заинтересоваться ими и поискать здесь своих условных противников. Отойдя метров на пятьсот, я прячусь между деревьями, достаю флягу и с наслаждением немного пью. Нельзя напиваться вволю при долгих переходах – так только зря себе пузо водой набьёшь. Попив, я проверяю свое местоположение по компасу и карте, после чего двигаюсь дальше.
      Я периодически пользуюсь биноклем, поэтому сумела издалека засечь очередных рядовых по отблескам от их оружия метров за двести. Удобно устроившись за деревьями, я достаю винтовку и через оптический прицел принимаюсь искать других варийцев. Быстро идут, но их всего двое. Решительно нажимаю курок – и падают сразу двое: один от моего выстрела, а второй прячется, зараза! Пытаюсь прицелиться, но не успеваю – тот вариец споро уходит из пределов моей видимости. Чертыхнувшись, торопливо засовываю винтовку назад в сумку и убегаю, пока тот прыткий вариец меня не нашёл. Из-за этого инцидента теряю минут сорок времени и оказываюсь совсем не там, где мне надо. Эх, говорил же мне Энтони не выпендриваться на учениях и не стрелять без необходимости. Но, с другой стороны, их было всего двое, и я думала, что успею застрелить обоих. Кто ж знал, что один из них окажется таким прытким.
      Сверив свое текущее местоположение с компасом и картой, начинаю двигаться в нужном мне направлении. И передо мной встаёт проблема – лес заканчивается! Тайник расположен среди редких кустарников. Хорошо хоть, что рядом нет никакого опорного пункта. Через бинокль внимательно осматриваю окрестности. Так, никаких стоянок вроде бы нету. Проблема в том, что если я попробую поползти до тайника по-пластунски, я всё равно буду заметной и, к тому же, медленной мишенью. Снова начинаю нервничать, мои дыхание и пульс учащаются. Но я знаю, что я должна сделать. Нет, конечно, можно попробовать дотянуть до наступления темноты и тогда добраться до тайника станет безопаснее, но тогда можно забыть о третьем тайнике – учения заканчиваются в четыре часа утра, я не успею подобраться к третьему тайнику. Не говоря уже том, что тут в любой момент могут проходить те или иные группы варийцев. Глубоко вздохнув и перезарядив винтовку, я, старательно петляя, бегу к крупному валуну, возле которого расположен нужный мне тайник.
      Добежав до валуна, я встаю на колени рядом с ним и осматриваю окрестности через бинокль. Чисто. Быстро разыскиваю тайник, достаю из него деревяшку и небрежно запихиваю её в сумку. Встаю и зигзагами бегу назад к лесу. Рядом со мной взбивается столбик земли и пыли. Я падаю под ближайшие кусты и достаю винтовку. Через оптический прицел начинаю высматривать противников и отстреливаться. Ксо, неудобно – мне надо до заряжать винтовку через каждые четыре выстрела. Подстрелить удалось только одного варийца, ещё три ко мне подбираются всё ближе. Пытаюсь сменить позицию, но сильный удар в спину даёт понять, что я проиграла. Охнув, встаю с поднятыми руками, стою так минуту, после чего достаю из подсумка широкую красную ленту и надеваю её на себя. Смотрю на карту и иду к особняку, мои первые боевые учения окончены.

14) не буду я бухгалтером, спасибо хитрому Маммону!

      Безо всяких приключений дохожу до одного из полигонов, к которому стягиваются выбывшие. Естественно, мой приход не остаётся без внимания.
      - Вроооой! Мелочь, ты хоть до одного тайника добралась? – спрашивает меня Скуало вместо приветствия. Впрочем, в Варии приветствия вообще не входу – я однажды получила удар стаканом в ответ на своё «доброе утро» и с тех пор тоже ни с кем не здороваюсь.
      - Да. Я смогла добраться до двух тайников, - в доказательство своих слов достаю из сумки деревяшки.
      - Что ж, неплохой результат для малявки. От сверх тяжёлых тренировок ты себя спасла. Сегодня нам не до тебя, так что иди поделай свои школьные уроки, -велит мне мечник.
      - Хорошо, - я послушно киваю и иду в свою комнату. До самого ужина делаю уроки. Мои школьные сенсеи – настоящие изверги, они задали мне два доклада по литературе, три доклада по природоведенью, два доклада по истории и доклад на тему «работа в Японии для людей, отсидевших свой тюремный срок и желающих исправиться». Это они так мои перспективы видят, что ли? Я решила сразу сделать самый неприятный для меня доклад и принялась за работу. Благо, мне позволяется пользоваться интернетом для учёбы – Занзас был так любезен, что сказал мне пароль от сети, несмотря на бурчание одного жмота о том, что за пользование интернетом с меня надо бы взять плату. Маммон такой смешной иногда: какие деньги он с меня рассчитывает взять, если у меня нет денег? Я сюда и обратно летаю за счёт Варии, живу здесь на полном обеспечении. Даже зимние сувениры мне тогда дал Луссурия из общеварийских запасов.

      На ужине отсутствуют Скуало и Луссурия. Оно и понятно – мечник отвечает за учения в целом, а Луссурия оказывает медицинскую помощь пострадавшим. Вообще, у меня за время моего пребывания в Варии сложилось впечатление, что пашут здесь лишь два человека – Скуало и, в меньшей степени, Луссурия. Маммон вечно занимается своими собственными делами, на миссии он ходит редко, большая часть его отлучек связана с его бизнес-проектами. Леви-а-тан предан Занзасу до одури, он является выходцем с самых низов итальянского общества, пробился в мафиози за счёт своего сильного пламени и большой физической силы. Его заметил и приблизил к себе Занзас, за что Леви-а-тан благодарен своему боссу по гроб жизни. Однако, мозгами Леви не блещет, языки он выучил устно, а вот пишет с ошибками даже на итальянском. Но, с другой стороны, Леви-а-тан закончил лишь начальную школу, после чего ему пришлось жить на улицах, так что не мне, тепличному цветку, его судить (я бы сдохла на улицах). Леви-а-тан хорош в битвах, но практически бесполезен в мирной жизни. Занимается в основном патрулированием территории. Бельфегор же пока слишком мал, он ходит в школу и на миссии. Также, Скуало потихоньку учит принца работать во главе отряда, чтобы «вроооой, хотя бы половина офицеров работала как надо». Занзас же кое-как проверяет отчёты и изредка ходит на полигоны, где под причитания Маммона «босс, вы и так самый сильный, не надо вам тренироваться» разносит их. На миссии Занзас ходит очень редко, это должна быть воистину эпическая битва (ну, или просто хочется развеяться). Также Занзас является главным защитным рубежом поместья Варии. Поскольку Скайрини не прельщает ночевать в развалинах, то, если противникам удаётся подойти на определённое расстояние к особняку, Занзас соизволяет выйти и убить нападающих собственноручно.
      Кстати говоря, во время отсутствия Занзаса Вария была понижена и переведена на обычные территории. Варийский же особняк с прилегающими к нему территориями был сдан в аренду за символическую плату ныне покойной организации головорезов, которые считали себя достаточно сильными, чтобы отбиться от Варии в случае возвращения её лидера. Ну, они не отбились, а Вонгола уничтожила неудобную ей организацию на абсолютно законных основаниях: мы вас предупреждали, вы сочли себя крутыми и не справились – ваши проблемы.
      Сегодня на ужин подали лёгкий салат из свежих овощей, запечённую рыбу, картофельное пюре и домашний хлеб из кукурузы. Рядовые из отряда Луссурии по сравнению с остальными готовят лёгкие блюда.
      - Девчачий мусор, ты зачем делала запросы наподобие «куда устроиться на работу отсидевшему свой срок преступнику»? – недружелюбным тоном интересуется у меня Занзас.
      Я удивленно смотрю на него. Затем, справившись с удивлением, отвечаю:
      - Моим школьным учителям не понравился мой новый статус хулиганки и они задали мне подготовить доклад на тему «работа в Японии для людей, отсидевших свой тюремный срок и хотящих исправиться».
      - Всего лишь из-за нескольких драк? – неверующе переспрашивает Бельфегор, даже забыв зашишикать. – Ты же ещё никого не ранила серьёзно!
      - Ммм… Думаю, они шокированы тем, что я умудрилась получить столь длительное наказание, будучи ученицей начальной школы, - дипломатично отвечаю я.
      - Босс, может лучше переведём девчонку в школу для мафиози? – предлагает Леви-а-тан. – Она уже сможет за себя постоять и не опозорит нас.
      Я сердито на него посмотрела, но Леви-а-тану, естественно, пофиг моё недовольство.
      - Нет. Я же сказал, что приезжать девчонка будет лишь на зимние и летние каникулы, - произносит Занзас, на пару секунд отрываясь от своей порции рыбы.
      - Но, босс, мы ведь даже не организовали в её городке полноценное наблюдение, - говорит Леви-а-тан.
      Ну надо же, хранитель грозы может возразить Занзасу! Кто бы мог подумать?
      - Там уже есть полноценное наблюдение. Щенок Ёмитсу проживает в том городке и является одноклассником девчонки. Более того, это именно Савада Тсунаёши подпалил патрульную машину, - хмыкает Занзас.
      Я охреневаю. Канон летит к чертям собачьим прямо на глазах! Занзас знает про Тсуну!
      - Следующий лидер Цедеф воспитывается в задрипанном городке, а не в крупном финансовом центре?! – Маммон искренне возмущён. – Да из него тогда не выйдет толкового Внешнего советника, он разорит вначале Цедеф, а затем Вонголу!
      - Босс, вы уверены? – удивлённо спрашивает хранитель грозы. – Если у Ёмитсу есть сын, то почему тогда его воспитывают в Японии, а не в Италии?
      - Уверен, этот придурок даже не поменял фамилию, когда женился, - презрительно фыркает Скайрини. – Также его люди первыми стали заминать инцидент с полицейской машиной. Почему Ёмитсу решил воспитывать сына в такой глуши – понятия не имею. Хотя, кое-какие догадки у меня есть.
      При этих словах Занзас бросает на меня выразительный взгляд, как бы говоря при этом «не при девчонке» и возвращается к поеданию пищи.
      В офицерской столовой воцаряется привычное молчание. Шумно здесь бывает в основном при Скуало, дающим кому-нибудь из присутствующих очередной втык. Все остальные после перестройки кухни предпочитают есть молча.
      После ужина ко мне обращается благодушно настроенный Занзас (да! я знала, что в каноне он вечно злой из-за восьми лет заморозки и плохой еды).
      - Мелочь, принеси мне в кабинет свою сделанную домашку – я проверю.
      - Ши-ши-ши, босс, вам стало интересно, какие перспективы для девчонки видят её школьные учителя? – смеётся Бельфегор и ловко уворачивается от стакана. Вообще, Занзас швыряется стаканами не только когда раздражён, но и вместо коротких реплик. Мне из-за этого иногда попадает, когда Занзас забывается, а я не успеваю увернуться.
      - Хорошо, - киваю и спокойно иду в свою комнату. Кладу все сделанные задания в спортивную сумку и направляюсь в кабинет босса Варии. Иду себе спокойно, никому не мешаю и вдруг замечаю, что как-то долго иду. Останавливаюсь и недоуменно оглядываюсь. Ксо, Маммон! Он наслал на меня иллюзию – позади и впереди меня коридор, но все двери исчезли! Что же делать? Я не могу развеять иллюзию и даже не знаю, где я нахожусь в реальности. Я решила стоять на месте и ждать, когда меня кто-нибудь найдёт и вытащит из иллюзии Маммона. А то мало ли, я так под видом двери открою окно и выпаду.
      - Заметила всё-таки, - раздаётся недовольный голос и прямо передо мной возникает парящий Маммон (ну, или его иллюзия). – Вария слишком мала для двух бухгалтеров!
      С этими пафосными словами Маммон преобразуется в свои любимые фиолетовые тенкали, которые нападают на меня. Я бросаю в тенкали свою сумку и бегу назад по коридору. Мне нечем сражаться против тенкалей Мамона – всё огнестрельное оружие я сдала в оружейную, а пламенем я не владею. На бегу я достаю из карманов кастеты и надеваю их – вдруг поможет? Луссурия говорил, что мне кастеты делают из пламяустойчивых сплавов и просил не терять их, так как они дорогие. Неожиданно в стене возникает открытый двеной проёмь, а навстречу мне по коридору мчится громадный каменный шар, как в компьютерной игрушке. Я мигом ныряю в дверной проём, хоть меня туда и загоняют, но деваться-то некуда. Дверной проём за мной захлопывается сам в себя, но ничего опасного внутри помещения пока что нет – я оказалась в небольшом пустом тренировочном зале, почему-то без окон.
      - Теперь твои крики никто не услышит, - в одном из углов залы материализуется Маммон. – Мерзкая девчонка, мне тогда сильно досталось из-за тебя.
      - О чём Вы говорите, Маммон-сан? – я решила корчить из себя дурочку и тянуть время. Мне остаётся лишь надеяться, что меня найдут раньше, чем иллюзионист убьёт или покалечит меня. К тому же, у меня была надежда, что Маммон хочет лишь испугать меня, а не убить – он же зачем-то разговаривает со мной, хотя мог бы просто сразу убить. Но, с другой стороны, если верить манге, он же истеричка…
      - Не притворяйся! Ты прекрасно понимаешь про что я говорю! Это ты предложила боссу проинспектировать кухни!
      - И поэтому вы злитесь на меня? Но ведь настроение и поведение Занзас-сана улучшились, после того как он стал нормально питаться. Разве вы, как один из ближайших подчинённых, не заинтересованы в хорошем настроении своего босса?
      - Странно, что ты не пытаешься сказать что-нибудь наподобие «твой босс тебя накажет», - фыркает резко успокоившийся Маммон.
      - Ну, мне что-то подсказывает, что ваши материальные иллюзии намного ценнее, чем жизнь одной девчонки, - жму я плечами в ответ.
      - А ты не совсем дура. Это хорошо. Ладно, я дам тебе шанс отбиться. Если победишь мои щупальца или найдёшь меня и сможешь ударить, то я зачту тебе это как пройденную тренировку, - рядом с Маммоном материализуются фиолетовые тенкали.
      Я резво бегу навстречу к тенкалям и бью по ним кулаком с кастетом. Гм, похоже, не прокатит – я ощутила сильное немного пружинистое препятствие, но вот сломать тенкаль при помощи кастета не удалось. Я шустро отпрыгиваю назад. И как же мне потянуть время? Бегать вокруг тенкалей небезопасно, но ничего другого придумать не получается.
      - И долго ты собираешься бегать кругами? – насмешливо интересуется у меня Маммон. – Это бесполезно и ни чем тебе не поможет, - один из тенкалей сильно хлещет меня по ногам, как бы подтверждая слова своего создателя.
      Падаю на пол, но успеваю сгруппироваться и мягким перекатом снова оказываюсь на ноги, спасибо тренировкам Луссурии.
      - Если ты хочешь остаться в живых, то тебе стоит поспешить и использовать своё пламя предсмертной воли, - скучающим тоном сообщает мне Маммон, в то время как его тенкали становятся более агрессивными и переходят в атаку.
      - Но у меня нет пламени! Мне его в младенчестве запечатали! – возмущаюсь я, нервно дубася тенкали кастетами.
      - У тебя есть пламя, просто оно неоформленное, - раздражённым тоном отвечает мне Маммон. Тенкали отодвигаются назад и замирают, чтобы я могла внять словам иллюзиониста без помех. – Запечатанное в младенчестве пламя навсегда останется неоформленным. Ты никогда не сможешь полноценно использовать своё пламя. Но у тебя осталась энергия, так называемое мягкое пламя, которым ты можешь напитывать своё оружие, что даст тебе возможность хоть немного защищаться от атак мафиози. Самое главное, если ты сможешь выделять своё мягкое пламя, то тогда ты сможешь делать различные лечебные препараты и станешь окупаемой мафиозной единицей. И тогда станет не выгодно делать из тебя бухгалтера. Поэтому пробуди своё пламя или умри!
      Тенкали вновь атакуют меня. Причём атаковать стали жёстче – меньше чем две минуты спустя я получаю сильный порез на левом бедре и глубокую рану на правой руке. Похоже, Маммон всерьёз собирается убить меня, если я не пробужу это чёртово пламя! В аниме и манге вонгольцы пробуждали пламя посредством решимости в спокойной обстановке. Но, блин, где мне взять спокойную обстановку во время боя и с сильным кровотечением? Да я свалюсь меньше чем через пять минут из-за кровопотери! В отчаянии я пытаюсь было помедитировать в движении, но очередной глубокий порез чуть выше колена на правой ноге заставляет меня отбросить данную идею. Тогда я просто вспоминаю ощущение мягкого тёплого шарика внутри себя и пытаюсь мысленно переместить эти ощущения на свои кулаки. И вот один из тенкалей разлетается на клочки фиолетового марева под моим ударом! Получилось!
      Маммон тут же дематериализовал остальные тенкали и… убрал барьер. В углу тренировочной залы стоит Луссурия.
      - Ох, Маммон-чан, спасибо за помощь, - благодарит хранитель солнца и быстро подхватывает меня на руки. – Я отнесу Хару-тян в больничное крыло, её раны надо перевязать.
      - Ты заставил меня работать бесплатно! – Маммон искренне возмущён.
      - Но, Мамон-чан, теперь Хару-тян станет полноценным фармацевтом и не будет претендовать на твоё место. Так что помочь пробудить пламя Хару-тян было в твоих интересах. К тому же, теперь Хару-тян сможет делать для нас множество мазей, мы сильно сэкономим на этом, - мило улыбается Луссурия и несёт меня в больничное крыло.
      Мдя, ничего себе постановочка!
      - Эй, а где сумка с моими сделанными домашними заданиями? Мне их заново придётся делать? – успеваю спросить я, прежде чем слабость накатывает на меня с головой и отправляет спать. Моей последней связной, злорадной мыслью было то, что меня вообще-то ждёт Занзас и он вполне может дать люлей этим двоим за мои ранения.

      Просыпаюсь я от того, что мне сильно захотелось писать. Просыпаюсь я в своей комнате, из щелей между шторами и окном просачивался солнечный свет. К изголовью моей кровати сильно придвинут небольшой высокий столик, на нём стоят какие-то коробочки и лежит записка. Пока что я вынужденно игнорирую столик и на ослабевших ногах иду в туалет, попутно отметив, что все мои раны перевязаны, сама же я лишь в трусах и чистой футболке. С этим надо что-то делать, у меня же потом грудь начнёт расти, а переодевают меня парни. Я здесь на всю округу единственной девкой буду, как бы чего не вышло нехорошего. Да и просто неприлично это.
      Сделав свои дела и помыв руки, я возвращаюсь на кровать. Сев, я начинаю осматриваться – камер мне не установили, это хорошо. Моя сумка со сделанной домашкой лежит у стены. Беру со столика записку и читаю её.
      - Мусор! Пока не окрепнешь, из комнаты не выходи. Как выздоровеешь, зайдёшь в мой кабинет за своим наказанием.
      Не поняла?! Это меня Занзас за пропущенную аудиенцию наказывать будет, что ли? А питаться я чем буду? К тому же, сидеть взаперти при такой чудесной погоде… Занзас – садист и тиран!
      Я обиженно отбросываю записку прочь и снова смотрю на столик. О, ещё одна записка, на сей раз от Луссурии. Что тут у нас? Ага, указания сколько кровоостанавливающих таблеточек съесть и какой мазью намазать свои раны вначале, а какой буду сводить шрамы когда всё заживёт до конца. Упоминание, что завтрак я просплю, а вот обед и ужин мне занесут. Полностью зажить мои раны должны за два дня. Пока что Луссурия велел мне продолжить учить анатомию и начать учить свойства трав. Написал, что мафиозные лекарства делаются следующим образом: пламя добавляется при изготовлении лекарств. Самые распространённые рецепты основаны на травах, с них же начинается обучение мафиозного фармацевта. В дальнейшем я выучу химию и буду делать более действенные лекарства, смешивая различные вещества с пламенем. Из бухгалтера в фармацевты. Ну, так даже лучше. Для мафиозного мира это более полезная профессия.

      Два дня взаперти прошли скучно. Мне сильно хотелось гулять, но нарушить запрет Занзаса и высказать тем самым ему своё неуважение – нет, я не самоубийца. Ещё до лекций Луссурии я понимала, что возражать Занзасу не стоит. Теперь же я знаю это точно: возражать мафиозному боссу могут лишь его ближайшие подчинённые наедине, чтобы лидер не потерял лицо. Босса все должны слушаться беспрекословно.
      На третий день я споро сделала зарядку (мои раны уже полностью затянулись, мази на основе пламени творят чудеса) и пошла на завтрак в офицерскую столовую. Надеюсь, Скайрини меня не прибьёт своими стаканами – всё-таки я маленькая раненая девочка, должен же он учесть мою хлипкость.
      - Вроооооой! Оклемалась, дура?! – громко спрашивает меня мечник, как только я захожу в столовую. – Я же говорил тебе, передвигаться по особняку только в сопровождении меня или Луссурии!
      Не поняла?! Так, какую версию случившегося остальным рассказали будители моего пламени?
      - Оу, Скуало-чан, не надо переживать – всё уже хорошо! Хару-тян станет настоящим мафиозным фармацевтом!
      - Врооой! Это чудо, что девчонка не померла! Лишь двадцати процентам полностью запечатанных удаётся пробудить своё мягкое пламя! – похоже, мечник искренне переживал за меня. Ну да, Скуало ещё по манге был самым ответственным в варийском дурдоме.
      - Но Хару-тян удалось почувствовать своё мягкое пламя в медитациях, - возражает Луссурия. – После этого шанс пробуждения её пламени стал равняться семидесяти процентам. Мы просто не могли проигнорировать такие показатели. Сам посуди, именно из обладателей мягкого пламени получаются лучшие фармацевты! Именно поэтому во многих мафиозных семьях существует практика, когда некоторым младенцам специально запечатывают пламя ради получения в дальнейшем хорошего фармацевта. Лишь лекарства, сделанные обладателями мягкого пламени, не имеют никаких побочных эффектов. А у нас резкая нехватка таких лекарств после ссоры босса с Девятым…
      - Ах да, Хару-тян, - хранитель солнца счёл мечника достаточно успокоенным и поворачивается ко мне. – Поздравляю! Теперь ты будешь не полугражданской, а полноценной варийкой.
      - Вроооооооооооооооой! Луссурия, ты дебил! Какое, на хер, поздравляю?! Она будет единственной бабой на всю округу! Постоянно нужно будет следить, что б кто-нибудь из рядовых не сорвался из-за недотраха и не трахнул её! Что, блять, в этом хорошего?! Вроооой!
      Скуало кричит во весь голос и экспрессивно размахивает мечом. Да, он явно сильно переживает за меня.
      - Можно наложить на неё иллюзию парня. Или сделать операцию по смене пола, - равнодушным тоном предлагает Маммон. Но я уже привыкла к его бурчанию и потому не покупаюсь на очередное трололо.
      - Патлатый мусор, хватит шуметь, - рыкает входящий в столовую Занзас. – Девчачий мусор, после завтрака пойдём в мой кабинет.
      - Хорошо, Занзас-сан, - я послушно киваю.

      Весь завтрак Скуало периодически возмущается и ругается на Маммона и Луссурию, а также клянёт чёртова босса за недосмотр, за что получает стаканом по лицу. Занзас укрепляет свои стаканы пламенем, а Скуало укрепляет пламенем своё тело, получается своеобразная тренировка. Я с интересом замечаю, что теперь чувствую, когда рядом со мной применяют пламя. Интересно, это у всех пользователей пламени так или же я отношусь к сенсорам?
      После завтрака я послушно последую за Занзасом в его кабинет.
      - Мусор, - Скайрини обращается ко мне с непривычно серьёзной интонацией. – Ты знакома с отцом своего одноклассника Савады Тсунаёши?
      - Нет. Отец Тсуна-куна редко бывает в Намимори, - спокойно отвечаю я.
      - Отец твоего одноклассника является лидером Цедеф, внешним советником Вонголы. Ты понимаешь, что это значит?
      - Да. Луссурия-сан рассказывал мне про Цедеф и внешнего советника.
      - Когда вернёшься в Намимори, ты должна будешь остаться наедине с Савадой Тсунаёши где-нибудь в парке, показать ему своё пламя и рассказать про мафию в общих чертах, если он ещё не в курсе, - даёт мне совершенно неожиданный приказ Скайрини. Ау, канон, ты очень далеко улетел уже?
      - Зачем?!
      - Затем, что иначе Савада Тсунаёши может воспринять случайное совпадение как шпионаж. Будучи сыном Савады Ёмитсу, Савада Тсунаёши так или иначе будет частью Вонголы. Он не должен воспринимать Варию как врага. Сразу скажи ему, чтобы он не рассчитывал на пост главы Цедеф – этот пост очень редко передаётся от отца к сыну, обычно он достаётся самому пробивному мафиози из второго или третьего круга приближённых нового вонгольского босса. Девятый уже стар, в то время как Ёмитцу ещё не начал стареть, следующего лидера Цедеф будет назначать Десятый Вонгола.
      - Я поняла, Занзас-сан. Я сделаю, как Вы сказали. Мне посоветоваться насчёт того, что можно рассказывать, с Луссурией-саном или со Скуало-саном?
      - Нет. Не нужно никому говорить про моё поручение.
      - Хорошо.
      - Касаемо твоего наказания...

15) от Варии тоже можно устать

      Занзас – мой босс! Гм, как звучит-то! От этой фразы прям так и тянет шизофренией, я ведь до сих пор воспринимаю варийцев немного отстранённо, словно персонажей аниме. Так, пора с этим заканчивать! Варийцы – живые люди и вполне могут в очередной раз врезать мне на тренировке.
      Кстати, о птичках. Точнее, о тренировках. В наказание за неявку Скайрини устроил мне тренировку, как раньше во снах. Во время биения моей бедной тушки Занзас всё время повторял, что я фармацевт, а не боец и должна это крепко-накрепко запомнить. Он заставил меня надеть кастеты и вызвать пламя, после чего долбанул своим сгустком пламени рядом с моими руками. Блин, это было больно! Ощущения такие, словно рядом с тобой кипяток пролили и ошпарили тебя отдельными редкими каплями и горячим паром. Скайрини пояснил, что это от того, что моё пламя не сформировано и потому оно не в состоянии защитить меня от воздействия чужого пламени. Обидно. Также благодаря этому я чувствую когда рядом со мной применяют пламя сгустковым методом, но не способна почувствовать капельное применение и потому остаюсь уязвимой для иллюзионистов. Причем с материализованной иллюзией я пободаться смогу, а вот иллюзиям более низкого качества я ничего сделать не в состоянии, даже развеять их не могу по причине мягкого, неагрессивного пламени.
      Ещё мне нужно держаться подальше от боёв и тренировок с применением пламени. Оказывается, бойцы непроизвольно обволакивают себя своим пламенем и потому им вредит лишь прямое воздействие. Моё же пламя совсем не задерживает чужое пламя и мне будет доставаться даже от прошедшего рядом со мной чужого сгустка, а не только от прямого попадания. Вот такая вот неудобная чувствительность к чужому пламени! А я-то губу раскатала, типо буду сенсором. Ага, как же! Фиг мне, а не всемогущество попаданцев!
      В общем, Занзас в очередной раз чётко разъяснил мне, что я никогда не буду сильной мафиози. Честно говоря, немного обидно: попала в мир мафиози и не смогла стать сильной, все канонные битвы пройдут мимо меня. Но, с другой стороны, я ведь и в прошлой жизни не была сильной. Надо радоваться, что хоть какое-то пламя у меня есть.
      Чего меня не радовало, так это навалившиеся уроки по травологии – я не люблю флору! Но деваться некуда – все мафиозные фармацевты начинают с работы с травами. Дело в том, что я должна напитывать лекарства непосредственно при изготовлении. Именно поэтому лекарства на основе пламени так дороги – они все делаются вручную, невозможно просто пропитать готовое лекарство пламенем и получить результат. Также не получается наполнить пламенем ёмкость и отдать эту ёмкость другим фармацевтам. Надо самой, вручную, делать мази, настои и таблетки. Начну я именно с мазей и настоек.
      Луссурия показал мне упражнения для равномерной напитки жидкостей и сыпучих веществ. Тренировалась я на соках с мякотью и сахарном песке – оказывается, еда, напитанная мягким пламенем, действует на обладателей сильного пламени расслабляюще, примерно как кусочек любимого лакомства на человека в депрессии.
      Сражаться гораздо проще – надо просто напитать кастеты пламенем. Ну да, ломать, оно не строить. Хотя. Есть же управляемые взрывы, когда отслужившие свой век строение складывается в себя, не задевая соседние строения. Кстати, Луссурия сказал, что если на меня нападут хулиганы, я могу смело пользоваться своим пламенем, так как, его, во-первых, никто не увидит, во-вторых, моё пламя полностью нейтрально и не оставит жутких шрамов, а также не отравит моих противников.
      Я быстро доделала школьные задания и сосредоточилась на своём мафиозном обучении. Утренние тренировки с рядовыми под присмотром Скуало, тренировки с Луссурией, тренировки с Энтони. Ещё я несколько раз тренировалась с Рикардо, мастером ножевого боя. Ему поставили задачу научить меня сражаться против гопоты с ножом. Никого не убедили мои аргументы, что я живу в маленьком городе и что у нас в городке хулиганьё дерется на кулаках или битами и цепями, но никак не ножами. Хотя нет, убедили – следующим летом мне пообещали спарринги против рядового, вооружённого дубиной. Блин, я ведь уже не претендую на место Маммона, так почему меня по-прежнему хотят убить?!

      Занятая тренировками и зубрёжкой справочников по лечебным европейским травам, я совсем не следила за календарём, поэтому сообщение о том, что завтра снова будут учения, застало меня врасплох. Ёлки-палки, уже середина августа!
      На сей раз я буду действовать в группе. В большой группе, чьей задачей является оборона одного из опорных пунктов. Буду снайпером. Ну, логично, сражаться с парнями и мужиками в рукопашную я бы не смогла, так что мне остаётся только стрельба. Проблема в ограниченности боеприпасов – мне выдали всего лишь пятьсот патронов для винтовки. И как их растянуть почти на сутки? Это только в компьютерной стрелялке ты постоянно в кого-то попадаешь, в реальности оно иначе выходит. Кто не верит - поиграйте в пейнтбол. А ведь если начальник отряда, без того недовольный моим наличием (вместо меня могли бы дать нормального рядового), скажет, что я плохо показала себя, то меня ждут усиленные тренировки. А я и от обычных тренировок устаю сильно, куда мне усиленные.
      Энрике (он же начальник моего отряда) смотрел на меня как на врага народа. И позицию мне выделил по остаточному принципу. Вот же гад! Нет, понятно, что глупо давать начинающему снайперу самую лучшую позицию, но он дал мне самый хреново простреливаемый участок. Похоже, мой временный начальник решил валить неудачу на фигового снайпера, то бишь на меня. Сдаётся мне, меня ждёт очередная карательная тренировка с боссом…
      Так, ладно, хватит ныть. Даже на учениях в большинстве случаев не удаётся захватить позицию, потому как оборонять пункт намного легче, чем захватить его. Через прицел своей винтовки я осматриваю порученный мне участок. Сплошные буреломы, нападавшим есть где спрятаться. Да ещё довольно крупный ручей и примыкающий к нему средних размеров овражек, там есть непростреливаемые места, в которых сейчас рядовые из моего отряда устанавливают ловушки. Но все ловушки простенькие и будут быстро обезврежены. И пристреляться нельзя – патроны нужно экономить, к тому же сейчас там лазят свои.
      В очередной раз вздохнув, я откладываю винтовку. Мне досталось место на крыше крепкого сарая, он же опорный пункт. На крыше сейчас находятся сразу трое снайперов: я, Риальто и Джонатан. Но Риальто и Джонатон просто осматривают окрестности без бинокля и вполголоса переговариваются, они выбирают места для засад, на крыше они не останутся.
      - Я против, девчонка не хрена не умеет и выдаст нас! – повышает голос Джонатан.
      - Не будь дураком, это всего лишь учения, ей нужно нарабатывать опыт для реальных схваток, - Риальто тоже отвечает в полный голос.
      Оба снайпера смотрят прямо на меня.
      - Её учит Энтони, она не армейский снайпер, - раздражённо бурчит Джонатан, пытаясь надавить на меня своей аурой. Ха, наивный чукотский мальчик! У Занзаса аура намного тяжелее, когда он злится.
      - Хару, Энтони учил тебя командной снайперской работе? – спрашивает меня Риальто.
      Я почувствовала, как мои щёки заливает краска.
      - Нет, я буду учиться командной работе следующим летом, - смущенно отвечаю я. Мне немного неловко. – Вначале я должна выучить основы…
      - Понятно. Жаль, - вздыхает Риальто, а Джонатан бросает на меня злорадный торжествующий взгляд. Это он зря. Память у меня хорошая, на следующих учениях я постараюсь его пристрелить. Причём я имею ввиду на всех последующих учениях.
      Другие снайперы ушли, а я осталась на крыше. У крыши этой высокий метровый бортик, что позволяет мне сидеть, но вот встать и походить я не могу, поскольку рядом могут оказаться разведчики из отряда захватчиков и подстрелить лёгкую мишень. Эх, вот в фильмах процесс ожидания не показывают – показывают сразу перестрелку. Ждать перестрелку очень утомительно. Обычно на учениях на опорные пункты нападают ночью, у меня есть рация, и я могла бы поспать, но есть проблема – я не могу заснуть при свете, у меня поэтому дома в комнате плотные шторы. Блин, сейчас только утро, нападут скорее всего через час после темноты или часа в два-три ночи – я с ума сойду, сидеть на этой чёртовой крыше в одиночестве весь день. Филонить нельзя – не удивлюсь, если мне специально дали такой паршивый пост для проверки моей выдержки. Тогда вполне понята кислая физиономия Энрике – ему ж приходится меня проверять.
      Время тянется непозволительно медленно. Я периодически осматриваю окрестности, готовая стрелять в любого замеченного человека – по рации мне сообщили, что наши покинули моё направление. Вообще, рядовые знают друг друга достаточно хорошо и на учениях могут отличить по лицам своих одногруппников от чужих, а вот я общалась с ними намного меньше и выучить всех своих одногруппников за полчаса инструктажа попросту не успела. И все это прекрасно понимают, в том числе наши условные противники.
      Чтобы не заскучать, через бинокль я периодически ищу птичек и зайчиков. Да, здесь есть зайцы и лисы. Лис, правда, я ещё ни разу не видела, а вот за зайцами наблюдала. Варийцы не трогают местную живность, крупных зверей здесь не водится, зато мелких зверьков полно. К тому же, зверьки всё-таки боятся людей и если внезапно убегают, значит их кто-то напугал. Поэтому, можно сказать, что я не отвлекаюсь от патрулирования.
      Днём, через час после обеда, меня сменили на двадцать минут, за которые я смогла сбегать в кустики. Кстати, вот и ещё одна причина для недовольства Энрике – другим чтоб пописать, даже отходить далеко не обязательно, мне же… Но, блин, я ж не виновата, что не являюсь мальчиком.
      Весь день я проторчала на крыше. Я периодически разминалась в лежащем и сидячем положении - не вставала, чтобы не стать мишенью. Также я часто наблюдала за птичками и зайчиками. Но иногда я так сильно увлекалась наблюдениями за пушистиками, что забывала высматривать противников. Эх, пожалуй, даже хорошо, что у меня нет нормального пламени – не выйдет из меня хорошего рядового. По рации со мной практически не переговаривались – по делу сказать нечего, а приятелями среди рядовых я не обзавелась. Если б не наблюдение за птичками и зайцами, я бы умерла от скуки.
      Когда стало темнеть, зайчики и дневные птички попрятались. Я надела очки ночного виденья и с новыми силами стала выискивать врагов. Я долго искала их, но никого не было. Потом на меня навалилась сонливость, я стала бороться с ней. Глаза стали закрываться сами собой. Тогда я сменила тактику и стала ненадолго прикрывать глаза, давая им отдых. Чтобы не заснуть, закрывала глаза лишь в сидячем положении. Не помогло - я в очередной раз на минутку прикрыла глаза и всё-таки заснула сидя…

      Проснулась я от того, что наглые солнечные лучи слепят мои глаза сквозь закрытые веки. Первой мыслью было – неужели я забыла закрыть шторы?
      Проморгавшись, я обнаружила себя лежащей на кровати в больничном отделении. Рядом с моей кроватью стоит стул, на нём сидит насмешливо улыбающийся Энтони.
      - Энтони? – неуверенно спрашиваю я, вспоминая вчерашний день (снайпер сразу разрешил мне звать себя просто по имени, как будущей коллеге). – Что со мной случилось?
      - А что последнее ты помнишь, Хару? – явно с трудом сдерживая смех, спросил меня снайпер.
      - Эээ…, - мои щёки заливает краска. – Я заснула во время своего дежурства, да?
      - Да. Но виновата не только ты, но и Энрике – ему стоило учесть тот факт, что ты ребёнок и потому не можешь бодрствовать целые сутки. К сожалению, капитан решил наказать тебя усилением тренировок. Ты ведь уже сделала свои школьные летние задания?
      - Да, сделала, - с тяжёлым вздохом отвечаю я.
      - Не расстраивайся, до конца лета всего две недели осталось, - утешает меня Энтони.
      - Врооооооооооой! И она надолго запомнит эти две недели! – к моей кровати быстрым шагом приближается моё неотвратимое наказание. – Глупая девчонка, почему ты не предупредила, что у тебя такой крепкий сон?! Ты не реагировала даже на мои крики, я подумал, что тебя отравили и наказал весь твой отряд!
      Ой… То-то я под охраной сплю… Нехорошо получилось… Но я ведь не специально…
      - Извините, Скуало-сан, я не специально заснула, - мне очень-очень стыдно.
      -Врооой! Вставай и пошли к боссу! – рявкает на меня мечник. – Энтони, можешь идти.
      Я сажусь на кровати, только сейчас обратив внимание, что меня так и оставили спать в одежде. Обуваюсь и иду рядом со Скуало.
      - Скуало-сан, а почему вы рассердились, когда Маммон-сан и Луссурия-сан пробудили моё пламя? Ведь я бы всё равно часто бывала бы в Варии, если бы стала вашим бухгалтером, - меня давно интересовал данный вопрос, вот я и воспользовалась тем фактом, что сейчас мы только вдвоём.
      - Глупая ты, - вздыхает мечник в ответ. – Если бы у тебя не было пламени, то ты бывала бы здесь редкими приездами, теперь же ты будешь жить здесь на постоянной основе и за тобой нужно будет постоянно присматривать. Баба среди мужиков – это всегда проблема. Впрочем, правила твоего поведения обсудим позже, когда ты подрастёшь.
      - Понятно. Спасибо за заботу, Скуало-сан, - я мягко улыбаюсь… и тут же получаю лёгкий подзатыльник.
      - Врооой! Не подлизывайся! Твоё наказание это не уменьшит!
      - Да не подлизываюсь я! – раздражённо огрызаюсь, потирая голову. – Что ж вы такой стеснительный, Скуало-сан? Вас что, совсем никогда не хвалят и не благодарят?
      - Вроооооой! Упала и отжалась сто пятьдесят раз! Живо!
      Вот же… Неприятности на ровном месте, что называется.
      Я послушно отжимаюсь сто пятьдесят раз. Скуало уже давно ушёл, не дожидаясь результатов. Мухлевать я не стала – кто знает, сколько здесь камер понапихано? Да и вообще, я даже представлять не хочу, что бы со мной сделали варийцы, если б я стала их обманывать и попалась бы на этом. Это явно имело бы очень болезненные для меня последствия, а я не мазохистка.
      Отжавшись, я поднимаюсь и медленно иду к кабинету босса. Своего босса… Нет, даже мысленно, это звучит слишком… слишком… Даже не могу сформулировать, но явно слишком! Мне всего восемь лет, чёрт побери!
      Добираюсь до кабинета Занзаса и нерешительно захожу внутрь.
      - Явилась, девчачий мусор? Или мне теперь звать тебя спящий мусор? – задаёт Занзас риторический вопрос и встаёт с кресла. – Знаешь, что мы делаем с рядовыми, которые плохо несут вахту?
      - Может быть, вы сделаете скидку в связи с моим возрастом? Ребёнок не может не спать целые сутки. Я даже не заметила, как заснула, - оправдываюсь я.
      - Девчачий мусор, ты идёшь на своих ногах и без ранений – тебе уже сделали скидку, - хмыкает Занзас. – Нападай на меня.
      Эх, жизнь моя жестянка – только и подумала я, доставая кастеты из карманов.
      После окончания тренировки я осталась лежать на ковре, а Занзас вернулся на своё любимое кресло. Минут десять спустя пришёл Луссурия и отнёс меня в мою комнату.
      - Хару-тян, ты нас вчера напугала. Ты так крепко спала, что не проснулась даже когда на тебя кричал Скуало-чан, - сообщает мне хранитель солнца, заботливо поправляя подушку. – Ах, этот здоровый детский сон! Значит так, полчасика полежи, потом встань, прими контрастный душ, переоденься в чистое и приходи тренироваться в нашу залу – я пришлю туда Рикардо. Я поставлю тебе будильник, чтобы ты не проспала тренировку.

      Я думала, что всё моё время занято тренировками? Я ошибалась! Скуало, Луссурия, Рикардо и Энтони так распределили моё время, что у меня не было ни единой свободной минуты! А до кровати меня теперь доносили, потому как сил дойти до неё просто не было. Более того, раз в два-три дня Занзас соизволял лично колотить мою провинившуюся тушку. Варийцы воистину безжалостны!
      В этот раз свой отъезд домой я восприняла как долгожданный праздник! Мне не ухудшил настроение даже второй чемодан, набитый учебниками по латыни, травам и анатомии. Свобода! Гип-гип, ура!
      На свой последний ужин, после которого меня повезут в аэропорт, я одела свою повседневную одежду и заколола волосы канзаши.
      - Что, мусор, радуешься отъезду домой? – насмешливо интересуется Занзас, лениво окидывая меня взглядом.
      - Да, очень, - искренне улыбаюсь.
      - Неблагодарная дрянь! – возмущается Леви-а-тан. – С тобой занимается сам босс, ты должна быть счастлива, что босс низошёл до тебя!
      - Ну-ну, Леви-чан, не надо наседать на Хару-тян, - говорит Луссурия, всплеснув руками. – Малышка очень устала от сверхинтенсивных тренировок и, к тому же, соскучилась по своему дому.
      - Ши-ши-ши, эта девчонка бесполезна, - смеётся венценосный маньяк. – Заснуть во время вахты – её надо было убить, а не будить, ши-ши-ши.
      - Вроооой! Кто бы говорил!
      Обидевшись, принц принимается швырять стилеты в капитана, тот отбивает их мечом. Я, на всякий случай, сразу же прячусь под стол. Внимательно слежу за стилетами принца – вдруг он заодно метнёт парочку ножей в меня? Неожиданно чувствую, словно по мне ползёт насекомое. Раздражённо дёргаюсь, перевожу взгляд на свои ноги. Вскрикнув, смахиваю со своей ноги громадного таракана и прыгаю на руки Занзасу, крепко обнимая его за шею. Офицеры замирают, недоуменно глядя на меня.
      - Мусор, ты рехнулась, что ли? – рычит автоматически схвативший меня Скайрини и легко стряхивает меня на пол, поскольку я, осознав, что сделала, тут же перестаю обнимать босса за шею.
      - Там тараканы, - дрожащим голосом поясняю я. – Целая колонна, один даже залез мне на ногу.
      Леви-а-тан и Бельфегор смеются.
      - Ши-ши-ши, тоже мне, мафиози – тараканов боится!
      - Ну, будет вам, Хару-тян всё-таки девочка, - Луссурия грудью встаёт на мою защиту.
      Скуало же зачем-то активировал своё пламя и направил его под стол.
      - Врооой! Маммон! Зачем ты опять цепляешься к девчонке?!
      - Всего лишь небольшая проверка. Она не только соня, но ещё и трусиха.
      - Иллюзорный мусор, - рычит Занзас. – Перестань доставать девчачий мусор.
      - Как пожелаете, босс. Тогда я пойду уберу иллюзии насекомых из машины, - важно произносит Маммон и при помощи левитации покидает нас через открытое окно.
      - Ши-ши-ши, принц знает, какой сюрприз устроит простолюдинке на новый год, ши-ши-ши, - шишикает Бельфегор и убегает из столовой, не доев свой ужин.
      Я молча доедаю свои порции. Встаю и иду на выход. Притормаживаю.
      - В этот раз я по вам скучать не буду, - сообщаю я варийским офицерам на прощание и в гордом одиночестве иду в холл, где меня уже ждут Энтони и Рикардо, которым в этот раз поручили отвести меня в Токио и посадить на поезд до Намимори.

16) здравствуй, дом родной, здравствуйте... неприятности?

      Дом, милый дом! Как же я рада тебя видеть! Не поняла, а почему обстановка так сильно изменилась?
      - Оба-сан, что случилось? Почему вся обувь заперта?
      - Тору-чан уже девять месяцев, - отвечает бабушка. – Пятнадцатого сентября ему будет десять месяцев. Он уже активно ползает и часто выползает из своего манежа в гостиной. Ты была права, Хару-тян, не стоило называть его Странником. Внимательно смотри под ноги.
      - Понятно. Я буду осторожна.
      - Хару-тян, ты так сильно загорела, - удивлённо произносит мама, вышедшая встретить меня.
      - Я много трудилась на свежем воздухе, - отвечаю я чистую правду. Ведь полигоны находятся на открытом воздухе. Главное, не уточнять, что воздух был итальянский, а не японский.
      - Хару-тян, почему у тебя два чемодана? – строго спрашивает меня бабушка.
      - Я купила много интересных книг по дешёвке, поэтому пришлось прикупить второй чемодан, - к моему счастью, Луссурия догадался дать мне простой дешёвый чемодан, а не что-то вычурное или дорогое. – Была ликвидация книжного магазина, книги продавали по символической цене в одну-две йены. Я просто не могла пройти мимо такого подарка судьбы.
      - Покажешь мне эти книги. Надеюсь, это не бульварная литература? – спрашивает бабушка.
      - Конечно, нет. У нас были интенсивные занятия по английскому языку и профориентация. Я решила стать фармацевтом. Поэтому я купила книги по латыни, анатомии человека и книги о лечебных травах.
      - Ты же не любишь растения, Хару-тян, - усмехается бабушка.
      - Не то чтобы я не люблю растения – скорее, мне скучно за ними ухаживать. Так же мне не нравится икебана – я считаю её бесполезной тратой времени. А вот фармацевтика оказалось интересной наукой, так же как и полезные свойства лечебных трав.
      - Занятия икебаной вовсе не являются бесполезной тратой времени! – возражает бабушка. – Икебана – это часть нашего японского наследия, признанного всем миром.
      - Скорее, мир взял у японцев это слово для обозначения гербария, - фыркаю я. – В большинстве стран икебаной называют красивые букеты, составленные чисто по субъективному вкусу, а не по правилам классической икебаны.
      - Хару-тян, прекрати спорить с бабушкой, она старше тебя, - с укором произносит Миеки.
      - Бабушка у нас любит поспорить, так что можно, - возражаю я маме.
      - С чего ты взяла, что я люблю спорить? – прищуривается бабушка.
      - Но, оба-сан, ты же обожаешь аргументированный спор и любишь торговаться на ярмарках.
      - Мала ты ещё для аргументированного спора, - фыркает бабушка. – Иди свои вещи разложи.
      - Угу.

      По очереди заношу свои чемоданы в свою комнату на втором этаже. Раскладываю вещи и книги и тут же звоню Мадоке. Странно, но её сотовый отключён. Занята очередным экспериментом?
      Звоню Хане. Здороваюсь с ней и интересуюсь, не в курсе ли она, почему сотовый Мадоки выключен.
      - Наша троица экспериментаторов, как обычно, подметает улицы, - флегматично поясняет мне Хана.
      - Из-за чего на этот раз?
      - Не волнуйся, полицейские машины они без тебя не подрывали, - ехидничает Курокава. – Ты лучше о Тадаши-куне побеспокойся.
      - Что ты имеешь ввиду? – я хмурюсь.
      - Побитые тобой и Реохеем-семпаем хулиганы стали на него нападать, - погрустневшим тоном отвечает мне Хана.
      - Сволочи! – от избытка чувств я вскакиваю с кровати. – Всех найду и набью морду! Тебя не трогали? А нашу троицу изобретателей?
      - Меня и Киоко-тян защитил Реохей-семпай. Насчёт троицы изобретателей не знаю – спроси у Мадоки-тян.
      - Понятно. Ты случайно хоть кого-нибудь из наехавших на вас с Киоко-тян и на Тадаши-куна по именам не знаешь?
      - Я записала пару имен и несколько кличек. Завтра в школе отдам, - говорит Хана.
      - Спасибо. До завтра.
      - Пока.

      Нажав отбой, я быстро переодеваюсь в джинсы и футболку. Беру свою любимую сумочку, запихиваю в неё блокнот с ручкой и бегу искать троицу подметальщиков. Тадаши расспрашивать бесполезно – слишком гордый, он обидится, если узнает что сестра бьёт его противников. Но ведь наехали на него из-за меня! Ничего, больше я не буду поливать проигравших гуашью – буду ломать им рёбра, благо Луссурия меня научил ломать кости парой ударов. И нет, я не чувствую себя виноватой – они напали на моего брата и моих подруг, лишь для того чтобы досадить мне. Ну так пускай полежат в больнице, подумают над своим поведением.
      Первым я нашла Ивао.
      - Привет! Где Мадока-тян?
      - Она подметает следующую улицу, - машет метлой в нужном направлении Ивао.
      - Спасибо. Кстати, Ивао-кун, в моё отсутствие к вашей троице хулиганы не цеплялись?
      - Не волнуйся, мы быстро бегаем. К тому же теперь мы все трое ходим на занятие дзюдо, к твоему бывшему тренеру.
      - Ммм, дзюдо неплох как основа из-за бросков и перекатов, но для драки лучше подходит тхэквондо, - советую я.
      - Как не патриотично, - усмехается в ответ Ивао, продолжая подметать улицу.
      - Ты случайно не запомнил имена или клички нападавших?
      Ивао остановливается.
      - Хару-тян, ты всё-таки девочка. Мы с Тсуной-куном сами разберёмся. Нам ещё Реохей-семпай помогает. Да и нападают на нас не из-за тебя, а потому что мы якобы много выпендриваемся.
      - Вот как. Почему на Тадаши-куна нападают? – спрашиваю я, прикрыв глаза.
      - А вот на него нападают как раз из-за тебя, - вздыхает Ивао в ответ. – Ладно, иди уже, а то мне наказание продлят, если я буду много болтать во время уборки.
      Кивнув, я иду искать Мадоку.
      - Мадока-тян, привет! – кричу я как только замечаю подругу.
      Мадока останавливается и приветственно машет рукой. Я подхожу поближе.
      - Во сколько ты закончишь и где встретимся?
      - Закончим как всегда в два. Давай встретимся в два двадцать в начале парка у жёлтой скамейки с витой спинкой.
      - Хорошо. Буду ждать, - кивнула я и пошла в парк. Пока что можно будет просто посидеть, отдохнуть. Благо встретимся мы уже через сорок минут.

      Мне повезло, по пути в парк я встречаю бегущего куда-то Реохея и нагло притормаживаю его.
      - Реохей-семпай, как я рада тебя видеть, - мило улыбаюсь боксёру.
      - Я экстремально не скажу тебе ни одного имени и ни одной клички хулиганов! – сразу огорошивает меня он. – Твой брат с друзьями экстремально решили пойти в клуб бокса, они экстремально сами разберутся с хулиганами! Ты девочка и потому тебе экстремально нельзя драться!
      - О, так значит мой братец Тадаши стал твоим кохаем? Что ж, я учту это, - похоже, в плане информации я могу надеяться лишь на Хану и Мадоку. – Хорошего дня.
      Я вежливо прощаюсь с Реохеем, мысленно костеря мужскую солидарность. Да я сейчас самая сильная в нашей компании! Блин, похоже, в этот раз мне придётся самой искать хулиганов по всем соседним школам. И расспрашивать Мадоку надо наедине. А мне ещё надо с Тсуной переговорить наедине, выполнить приказ Занзаса.
      Придя в парк, я сажусь на скамейку и слушаю щебет птиц. Меня последние две недели гоняли как проклятую, после этого так приятно просто посидеть и ничего не делать.

      Чуть раньше назначенного времени к нашей любимой лавочке подходят экспериментаторы.
      - Привет всем ещё раз! – дружелюбно здороваюсь я. – Вы что, всё лето провели за подметанием улиц?
      - Сразу видно, что ты не успела вволю поболтать с Ханой-тян, - улыбается Мадока в ответ, присаживаясь рядом со мной. – Мы наказаны лишь последние две недели, до этого нас не ловили на нарушениях порядка.
      - А вот твой брат попался на очередной драке всего через неделю после твоего отъезда, - замечает Ивао, поправляя очки. – Он неделю мыл полы в участке.
      - Хм, - я снова нахмурюсь.
      - Хару-тян, не лезь, твой брат сам разберётся. У него хорошие друзья, они все вместе бросили футбол и занялись боксом, - говорит Тсуна.
      - Я не хочу, чтобы мой брат стал хулиганом и бандитом, - огрызаюсь я.
      - А сама-то ты кто? – насмешливо фыркает Ивао.
      - Мне можно. Мои итальянские родственники после школы оплатят моё обучение на факультете фармацевтики в итальянском университете, после чего меня пристроят в семейную компанию. А вот Тадаши-куну и его друзьям нужна хорошая школьная характеристика. Так что лучше я сама разберусь с хулиганьём.
      - Прости, Хару-тян, но мы тебе ничего не расскажем, - решительно качает головой Тсуна. – И Мадока-тян тоже не будет разговаривать с тобой на эту тему.
      Мда, и это «никчёмный Тсуна»? Похоже, от канона не осталось вообще ничего.
      - Оу, так вы трое наконец определись кто будет лидером? – насмешливо интересуюсь я, ожидая взрыва негодования со стороны Ивао, который с самого начала метил на место главного в том числе по причине своих стабильно высоких оценок и язвительности.
      - Да, определились. Тсуна-кун отличный лидер, - удивляет меня Ивао.
      - Мда, вижу, я многое пропустила, - задумчиво произношу я. – Ну тогда можно мне попробовать переубедить вашего лидера наедине? Вы же знаете, мне легче сконцентрироваться в разговоре один-на-один, чем беседовать с несколькими собеседниками сразу.
      Троица переглядывается.
      - Ладно, до завтра, - прощается со мной Мадока.
      - Пока, Хару-хулиганка-тян, - не сможет не сказать колкость на прощание Ивао.
      Я машу рукой им на прощанье и встаю со скамейки.

      - Тсуна-кун, давай пройдёмся, мне на ходу легче беседовать, - вру я. На самом деле я хочу завести его в кусты, чтобы нашу беседу не смогли прочитать по губам – я ведь не знаю, насколько плотно наблюдают за сыном главы Цедеф.
      Мы медленно идём вглубь парка, в самую его заросшую часть.
      -Тсуна-кун, мне надо серьёзно с тобой поговорить, - говорю я, когда мы очутились среди кустов. – Ты в курсе, кем работает твой папа?
      - Строителем-нефтяником, - жмёт плечами Тсуна в ответ. – Точнее говоря, кем-то вроде прораба, иначе бы он мало зарабатывал.
      - Понятно, - я достаю из кармана кастет, надеваю его и выпускаю своё пламя. – Видишь огонёк?
      - Ты научилась фокусам? – слегка удивляется Тсуна.
      - Нет. Завтра в классе я зажгу огонёк и его никто не заметит. Такие огоньки могут видеть лишь обладатели пламени посмертной воли. Потрогай, - я протягиваю руку Тсуне.
      Он осторожно трогает моё пламя. Затем я рассказываю Тсуне всё, что знаю про пламя посмертной воли. Особенно подчеркиваю, что моё пламя мягкое и такое пламя редкость, потому другие огоньки трогать не стоит.
      - Обладатели пламени посмертной воли состоят в организациях, которые называют себя мафиозными семьями. Однако, у всех мафиозных семей есть договоренности с национальными правительствами, поэтому мафиози не занимаются наркотиками, проституцией, работорговлей и убийством гражданских, - рассказываю я.
      - Но они ведь всё равно преступники? - спрашивает Тсуна.
      - Да, это так. У мафии есть свои территории, на которых правит сильнейший. Убийства мафиози друг другом на мафиозной территории правительства не расследуют.
      - Почему ты мне рассказала про мафию? Вначале ты спросила про отца…
      - Дело в том, что я попала в одну историю и увидела то, чего гражданской не нужно было видеть. Но мне повезло, я невольно оказала небольшую услугу сильному мафиози, поэтому он взял меня под своё покровительство. На самом деле не нашлись никакие итальянские родственники и в школу-пансионат я тоже не езжу. Все каникулы я провожу в Италии, в особняке организации Варии. Вария является отрядом убийц-бойцов. Вария часть Вонголы, одной из крупнейших мафиозных семей в мире. Ещё есть организация Цедеф, она занимается разведкой и контрразведкой для семьи Вонголы. Глава Цедеф является Внешним советником босса Вонголы. Глава Цедеф – это второй по важности человек в Вонголе. Сейчас главой Цедеф является Савада Ёмитцу, твой отец.
      Тсуна внимательно слушает меня. Он не вскрикивает как канонный – лишь бледнеет и сжимает кулаки.
      - Зачем ты мне это рассказала? – после некоторой паузы спрашивает меня Тсуна, разжав кулаки.
      - Затем, что с таким отцом ты рано или поздно станешь частью мафии. То, что мы с тобой являемся одноклассниками – это случайность чистой воды. Однако позже ты можешь решить, якобы я шпионю за тобой. Поэтому, как только босс Варии, Занзас-сан узнал что я общаюсь с сыном главы Цедеф, он приказал мне рассказать тебе про мафию и пламя. Дабы у тебя не было претензий и подозрений в адрес Варии, когда ты вырастешь.
      - Понятно. И как скоро я стану частью мафии, Хару-тян?
      - Не имею понятия. Насколько мне известно, с твоим отцом Занзас-сан не связывался. Я всего лишь выполнила приказ и рассказала тебе про мафию. Про планы твоего отца насчёт твоего обучения я ничего не знаю. Также я не знаю, насколько плотно за тобой присматривают, но на всякий случай отвела тебя в парк, потому что здесь маленькая вероятность наличия жучков. Конечно, если не бывать здесь часто, - жму я плечами.
      - Моё будущее уже решено? – Тсуна резко погрустнел. Ну да, он наверное строил планы вместе с друзьями, а тут такой облом.
      - Не расстраивайся так. У мафии есть свои учёные, - я пытаюсь утешить его.
      - А Ивао-кун и Мадока-тян?
      - Я не знаю, есть ли в Намимори ещё какие родственники или воспитанники мафиози, - честно отвечаю я. – Так же я не умею определять наличие пламени в человеке, тем более спящее. Видишь ли, Тсуна-кун, моё пламя дефектно. Зато оно полезно именно своей дефектностью.
      Я кратко рассказываю Тсуне про особенности своего пламени.
      -… так что я буду фармацевтом. Довольно нужная специализация для мафиози. Так, ладно, про мафию я всё рассказала. Теперь расскажи мне про хулиганов, пожалуйста.
      - Нет, - Савада решительно скрещивает руки на груди.
      - Тсуна-кун, не тупи, я не хочу втягивать брата в мафию. Гопником становиться ему тоже не нужно. Меня взрослые мужики учат драться, я справлюсь. Просто скажи мне имена.
      - Нет. Ты девочка и фармацевт. Вот и занимайся фармацевтикой, а в драки не лезь.
      - Охренеть. Когда ты успел стать шовинистом? – раздражённо вздыхаю я. – Ладно, тогда я улажу ситуацию с хулиганами самостоятельно.
      Развернулась и ушла. Тоже мне, тайны мадридского двора. Я знаю, что делать. Намимори – маленький город, все знают куда нельзя ходить и почему. Самые мелкие начинающие хулиганы тусуются у торговых автоматов, туда-то я и пошла.
      - О, какие люди! – ко мне сразу устремляется несколько хулиганов из моих ровесников.
      Я улыбаюсь и демонстративно надеваю кастеты, после чего приглашающее машу рукой.

17) неприятности стремительно увеличиваются в размерах

      После тренировок с варийцами я стала очень сильной. Я легко избила десятерых человек (по очереди) и даже не устала особо сильно, лишь моё дыхание участилось.
      Вокруг места импровизированных боёв полукругом стоят хулиганы из начальных и средних школ. Впрочем, хулиганы из средних школ лишь смотрят и комментируют, дерусь же я со своими сверстниками и с ребятнёй не старше десяти лет (мне же всего восемь).
      - Значит так, я объявляю начальную школу номер семнадцать территорией «бешеной мамочки Хару», то бишь моей. Кто не согласен – я буду заглядывать сюда по субботам. Прежде чем драться с кем-нибудь из учеников семнадцатой начальной школы, вы должны победить меня.
      Из толпы раздаются выкрики и свист.
      - А как называется твоя банда? – спрашивает один из хулиганов из средних школ, выйдя из толпы.
      - Никак. Я, наоборот, за учёбу и против банд.
      - Но занимать территорию может лишь банда, а не один человек! – раздаётся выкрик из толпы.
      Ню-ню, посмотрим, как Вы запоёте после приезда Хибари.
      - Да ну? – говорю с как можно более насмешливой интонацией и нагло усмехаюсь.
      И тут на сцену выходят представители старших школ. Блин, с подростками я пока что не справлюсь, мне всего лишь восемь лет и это надо учитывать.
      - Девочка, ты классно дерёшься, но один человек не может заменить всю банду. Территория начальной школы номер семнадцать является частью территории банды «Красные волки». Их лидером является Хмурый Тао. Победишь его – забирай территорию вместе с бандой, проиграешь – присоединишься к его банде в качестве подчинённого. Если откажешься, то в течение месяца все банды ближайших начальных школ будут собирать дань с учеников семнадцатой школы.
      Я хмурюсь.
      - Если я выиграю и заберу банду себе, то не позволю членам банды заниматься рэкетом, - с вызовом сообщаю я.
      - Да как хочешь. Это внутреннее дело каждой банды, - жмёт плечами в ответ паренёк с крашенными ярко жёлтыми волосами. – У нас нет поборов с малышовых банд.
      - Понятно. И где мне искать Хмурого Тао?
      - Я из банды Красных волков, - из толпы выходит мальчишка, по виду – лет десять, одет в джинсы и футболку с головой мультяшного синего пса. – Моя кличка – Синий Пёс. Я позвонил лидеру и он сказал, что освободится к пяти вечера.
      - Место встречи?
      - Хххххххххххххх. Сможешь найти?
      - Если этот адрес указан на городской карте, то смогу.
      - Это рядом с «Розовым фламинго», - поясняет мне Синий Пёс. Увидев мой недоумевающий взгляд, возмущенно восклицает:
      - Ты что, не знаешь где находится «Розовый фламинго»?! Там подаётся лучшая жвачка в Намимори!
      Я лишь молча жму плечами в ответ. Не люблю жевательную резинку и не разбираюсь в ней.
      - Ты ужасна! А где расположен мебельный магазин «Деревянный уют» знаешь?
      - Да, знаю.
      - «Розовый фламинго» находится на две улицы ниже.
      - Понятно. Я обязательно приду.
      Махнув всем на прощанье рукой, иду домой.

      На обед я сильно опоздала. Тадаши дома нет. Бабушка тоже ушла. Тору горько плачет из-за невозможности открыть входную дверь и выползти во двор.
      Осторожно поднимаю Тору и отношу его в манеж в гостиную. Поев, спрашиваю у Миеки-сан где Тадаши. Оказывается, Тадаши берёт с собой бенто и тренируется весь день. По словам мамы, Тадаши со своими пятью лучшими друзьями бросил футбол и серьёзно занялся боксом, ребята мечтают пробиться на региональные школьные соревнования.
      Ага, как же. Драться просто учатся, балбесы.
      По маминой просьбе я отношу Тору во двор и часок слежу за ним. Вот говорила же, что не стоит брать для малыша имя Тору – мой братик активно ползает по всему двору и периодически пытается подлезть под забор. Я тут же беру ребёнка на руки и отношу поближе к дому. Сдаётся мне, что когда он подрастёт, будет убегать со двора гулять, а мы все будем его искать.
      Честно выгуляв младшего братика, я беру его на руки и отношу ребёнка домой. Но стоило только мне зайти в прихожую, как раздаётся вой. Тору не просто плачет, он именно завыл, подражая какой-то собаке. Вначале я останавливаюсь от неожиданности, но потом решительно несу братика в манеж. Кладу завывающего ребёнка в манеж и иду искать маму.
      - Мама, почему Тору-чан воет? Кто его этому научил? И как это прекратить?
      - Научился от соседской собаки. Прекратит сам минут через шесть, когда устанет, - отвечает мама. – Тору-чан всегда возмущается, когда его заносят домой после прогулки. Даже если на улице идет дождь.
      - И как мы его ловить будем, когда он научиться ходить? Нужно сделать побольше фотографий Тору-чана, они определённо пригодятся нам.
      - Хару!
      - Мама, ты ведь сама понимаешь, что я права.
      - Ох, даже не знаю, в кого Тору-чан такой активный. Тадаши-кун в этом возрасте был поспокойнее.
      - Ладно, мам, главное, что он здоров. Под ноги я уже приноровилась смотреть. Думаю, что остальные тоже.
      - Ты ошибаешься, Хару-тян, - улыбается мама. – Акайо-кун теперь звонит в звонок, чтобы кто-нибудь проверил местоположение Тору-чана и открыл ему дверь.
      - Ну, папа бывает рассеянным, - согласно киваю я.
      Мама подходит к успокоившемуся Тору и нянькается с ним, я же поднимаюсь в свою комнату и собираю школьную сумку на завтра. Затем достаю городскую карту и разыскиваю на ней, куда мне нужно топать. Довольно глухое местечко, надо будет взять с собой карту, иначе заблужусь. Сижу в интернете. Затем начинаю собираться на прогулку.

      Запихнув в свою уличную сумку карту, я спускаюсь вниз, ловлю Тору, отношу его назад в его манеж в гостиной и с чистой совестью иду к назначенному месту боя, предварительно выключив свой сотовый.
      Не без труда нахожу нужный адрес. Банда «Красные волки» оккупировала одно из старых заброшенных одноэтажных зданий, которое дешевле "забыть", чем снести. Не знаю почему, но бомжей в Намимори нет и потому эти заброшенные здания достаются детским и подростковым бандам.
      В здание меня проводит надутый от осознания своей важности Синий Пёс. В этом здании есть лишь одно громадное помещение. Освещение естественное за счёт самодельных окон без стёкол. Гм, я надеюсь, крыша не рухнет нам на головы?
      Сейчас в здании находится где-то около полутора десятка детей, включая меня. Дети стоят мини-группками у стен. Лишь один мальчик лет десяти на вид стоит чуть поодаль ото всех, сложив руки на груди. Не уверен, значит. А волосы выкрасил в ярко-красный цвет. Только вот с лицом мальчишке не повезло – оно у него грубоватое и хмурое, ярко-красные волосы этому мальчику совсем не подходят.
      - Меня кличут Хмурый Тао, - представляется мне лидер банды. – Предупреждаю сразу – я из семьи Тибо и учусь карате с тех пор, как стал ходить. Поэтому твое тхэквондо с кастетами меня не впечатляет.
      - Давай проверим.
      Мы отходим подальше ото всех и дерёмся. Тао неплох - впервые меня заставляет так сильно выложиться мой почти что сверстник. Но я опытнее в грязных трюках и лучше умею терпеть боль – ведь когда я в очередной раз получаю синяк на полосе препятствий, я всё равно продолжаю её проходить. Мне даже в голову не приходит остановиться и сказать Скуало, что я устала. Думаю, он бы меня сразу нокаутировал бы за такую наглость.
      Я выигрываю и получаю в своё распоряжение территорию и банду.
      - Так, вот новые правила нашей банды: деньги не вымогать, других детей не гнобить, не курить, не пить, не употреблять химические вещества, - перечисляю главные запреты под медленно вытягивающиеся лица окружающих меня мальчишек.
      - Нет, все девчонки всё-таки дуры! – возмущается мальчик с ярко-оранжевой шевелюрой. – Мы не наркоманы, мы – скейтбордисты!
      - Если вы скейтбордисты, то драки вам зачем? – раздражено спрашиваю я.
      - Если не драться, то другие банды будут мешать нам кататься, - сердитым тоном поясняет мне обладатель ярко-оранжевой шевелюры.
      - Мда, получается, что все детские банды дерутся просто, чтобы их не доставали? Идиотизм какой-то.
      - Не только поэтому, - хмыкает Хмурый Тао. – Ещё и потому, что быть сильнейшим – круто. Только вот из-за твоей победы на нас теперь попрут другие банды. Так всегда происходит при смене лидера, а ты ещё и девчонка.
      - Так, ладно, давайте разбираться кто за что отвечает, когда мы должны собираться и чем будем заниматься, - блин, в моём графике нет места катанию на скейтборде.
      Довольная, я вношу в память своего сотового семь новых номеров и мы расходимся по домам. Пожалуй, доставшаяся мне банда не такая уж и плохая – ни курильщиков, ни отморозков в этой банде не оказалось.

      Дома за ужином я наконец-то вижу Тадаши. Его внешний вид мне не понравился – на лице крупный пожелтевший от старости синяк, видимая часть рук вся в каких-то царапинах и ссадинах, костяшки пальцев сбиты. Раньше такого не было.
      Поужинав и помыв посуду, я решительно направляюсь в комнату брата. Вежливо стучусь и жду, когда мне откроют дверь (терпеть не могу людей, которые стучат и тут же входят, не давая времени подготовиться).
      - Братец, могу я узнать, по какой причине ты сменил футбол на бокс? – спрашиваю я, мило улыбаясь.
      - Не старайся быть милой, Реохей-семпай и Ивао-кун уже рассказали мне о твоих расспросах и аргументах. Типо ты после школы уедешь в Италию и поэтому тебе не нужна положительная школьная характеристика, - сердито отвечает мне брат. – Но знаешь, это я должен тебя защищать, а не наоборот! Драки – это мужское дело, поэтому не вмешивайся. Займись лучше икебаной!
      - Не смешно. Ты ведь знаешь, что я не люблю икебану.
      - А я не люблю, когда моя сестра дерется!
      - Тадаши-нии, Италия – очень криминальная страна. Из-за этого мне оплатили курс самообороны, который ведёт военный, - да, я знаю, что несу бред, но мне надо как-нибудь убедить брата не драться. – Поэтому я дерусь лучше, чем большинство девочек моего возраста. Так что можешь не беспокоится за меня. Лучше направь свои усилия на учёбу, хорошо?
      - Я беспокоюсь за тебя! Может, технически ты дерешься лучше меня, но я это исправлю. Я буду усердно тренироваться под руководством Реохея-семпая и защищу тебя. Хару-тян, прекращай драться. Это не женское дело и сильно позорит нашего отца, меня и Тору-чана. Какие мы защитники, если ты дерешься вместо того, чтобы пожаловаться нам?
      - Не хочу доставлять вам с папой беспокойство. Да и зачем жаловаться, если я сама могу врезать?
      - Дура! Ты станешь некрасивой, если тебе сломают нос, - эмоционально говорит Тадаши и с надеждой смотрит на меня. Он что, решил напугать меня? Я невольно улыбаюсь на столь детскую угрозу. Тадаши хмурится.
      - Да ладно тебе, просто не обращай внимания на мои потасовки. Ну досталась тебе в сёстры девочка-пацанка, но это же не конец света, - я стараюсь быть по дружелюбнее. Мне надо повлиять на брата, чтобы он не стал хулиганом!
      - Бабушка сказала, что будет таскать тебя на икебану и чайную церемонию каждые выходные! – мстительным тоном сообщает мне Тадаши. – Папа добавил, что выпорет тебя за следующую драку. Следующее лето ты проведешь с нами!
      - Не думаю, что на меня подействует порка, - жму плечами я в ответ и ухожу из комнаты брата, поняв, что сегодня мне не удастся его переубедить. Ну ничего, теперь, когда на территории нашей школы не будет драк, Тадаши поневоле вернётся к мирной жизни.
      В своей комнате я пишу электронные письма Луссурии и Скуало. Они оба дали мне свои мейлы, никак не связанные с мафиозной деятельностью. Секретные или противозаконные вещи обсуждать нельзя, всё должно выглядеть невинно. Я написала обоим о сложившейся ситуации с теперь уже моей бандой «Красные волки». Скуало я написала ещё и про проблемы с братом и попросила совета, потому как мне нужен совет с точки зрения мужской психологии. Луссурии я написала письмо на латыни, а Скуало – на английском. Это был их приказ. С чистой совестью я легла спать.

      Рано встав, я оделась в спортивное и внизу столкнулась с Тадаши, тоже одетым в спортивный костюм. Мы кивнули друг другу и побежали по разным маршрутам.
      Пробежавшись и сделав короткую разминку, я вернулась домой и переоделась в новую школьную форму – свои размеры я по мейлу высылала маме в начале августа.
      Красивый пучок мне сделала бабушка. Затем я вместе с братом пошла в школу под аккомпанемент плача недовольного Тору, которого не выпустили со двора вместе с нами, несмотря на то, что малыш первым приполз к калитке.
      По пути мы с братом не разговаривали, лишь изредка Тадаши бросал на меня сердитые взгляды. У школы мы и вовсе разошлись по своим компаниям – он к своим дружкам, я же пошла поближе к нашей троице изобретателей.
      Мы отстояли скучную школьную линейку и разошлись по своим классам. Ничто не предвещало беды. Это был обычный школьный день.
      Обедать я пошла с Ханой и Киоко. Мы садимся прямо на траву и принимаемся неторопливо поглощать пищу. Прошло от силы минут шесть с начала большой перемены, как к нам подбегает мой брат со сжатыми кулаками и гневно сверкающими глазами.
      - Хару-тян, это правда?!
      - О чём ты? – аккуратно закрываю крышку своего бенто и откладываю его в сторону.
      - Ты вчера устроила драку возле торговых центров и захватила банду красных волков! – выкрикивает Тадаши.
      - Мне пришлось, - встаю и безразлично пожимаю плечами. – Зато теперь школьная территория моя и здесь больше не будет драк.
      - Дура! – Тадаши разворачивается и убегает. Мда, и после этого наш женский пол упрекают в чрезмерной эмоциональности.
      - Хару-тян, ты летом головой не ударялась? – участливым тоном интересуется у меня Хана, в то время как Киоко шокировано смотрит на меня широко открытыми глазами.
      - Нет, - ну не буду же рассказывать о том, как Занзас меня об стены своего кабинета швырял.
      - Ты решила подработать рэкетом? – спрашивает меня Хана. – Раз уж всё равно уедешь после школы.
      - Нет! Я сразу же сказала, что моя банда рэкетом заниматься не будет. Да они и не занимались этим, просто обычные мальчишки, любящие скейтборд и драки. Я взяла власть над нашей школой во избежание беспорядков. …, - подробно пересказываю Хане вчерашние события. – Поэтому мне пришлось взять себе банду. Иначе всем ученикам нашей школы сильно досталось бы.
      - Какой кошмар, - бормочет более-менее отошедшая от шока Киоко. – Хару-тян, ведь теперь родители других учеников будут говорить своим детям не общаться с тобой. Как ты это переживёшь?
      - Пф. Киоко-тян, Хару-тян не волнуют подобные вещи, - фыркает Курокава. – Она же у нас быстро устает от больших компаний.
      - Здесь ты не права, Хана-тян. Если дети в знак протеста начнут демонстративно общаться со мной, то я быстро устану.
      - Тебе лишь бы пошутить! – раздраженно замечает Курокава. – Нам с Киоко-тян домочадцы теперь все мозги промоют на тему не общения с тобой. А ведь ты – наша подруга. Придётся слушать всякую ерунду по много раз подряд.
      - Какой лексикон, - хмыкаю я в ответ. – Похоже, я действительно плохо на вас влияю. Просто скажите, что вы не общаетесь со мной.
      - Но, Хару-тян, учителя рассказывают родителям с какими детьми общаются их дети, - тихо произносит Сасагава. – К тому же моя мама расспрашивает других мам, что рассказывают их дети о школе и моём поведении.
      - У тебя дома что, царит деспотия? – немного удивляюсь я. Почему тогда Реохей такой шумный? – Тогда можешь не общаться со мной, я не обижусь, - великодушно предлагаю я и тут же получаю подзатыльник от Ханы.
      - Киоко-тян, не слушай Хару-тян – она дура и понимает в нашей японской тактичности ещё меньше меня. Видимо, частое общение с итальянскими родственниками сказывается, - извинившись перед Сасагавой, Курокава разворачивается ко мне и грозно хмурится. – Хару-тян, что за бред ты несёшь? Ты что, хотела оскорбить Киоко-тян?
      - Конечно, нет. Я просто не хочу, чтобы ей досталось от родителей. Раз у неё дома тирания, то ей надо приспосабливаться и тянуть до совершеннолетия, - отвечаю я, недовольно потирая макушку.
      - Мои родители – не тираны! – впервые на моей памяти возмущается тихая Киоко. – Они просто сильно переживают за меня. Меня в садике обижали…
      - Как скажешь, - я примирительно улыбаюсь и смотрю на время на сотовом. – Так, мы ещё вполне успеваем доесть содержимое наших бенто.
      После уроков я помогаю Хане и Киоко навести порядок в планах нашего клуба. Затем мы все вместе выходим со школьного двора и видем ждущего нас Реохея.
      - Нии-сан, я хочу ещё погулять, - говорит Киоко.
      - Я жду Хару-тян, а не тебя, - отвечает Реохей сестре и переводит взгляд на меня. – Хару-тян! Я экстремально буду драться с тобой за школьную территорию!
      Мда… Ну и что теперь делать? Вот уж от кого не ожидала.
      - Твою банду я экстремально заберу себе и выгоню оттуда всех девчонок! Потому что это не экстремально, когда девочки дерутся!

18) если все говорят "брось", то стоит бросить?

      И что делать? Вдруг спарринги со мной пробудят пламя Реохея? Хотя, пожалуй, я слишком много о себе возомнила – просто не буду использовать пламя. Тем более, я его ни разу не использовала в боях в Намимори, только при готовке (в качестве тренировки насыщаю своим пламенем сахар и жидкие продукты, Луссурия велел тренировки не забрасывать и сказал, что насыщенные моим пламенем продукты не опасны для людей, не обладающих пламенем посмертной воли). Надо запомнить, что нельзя угощать будущих вонгольцев своей стряпнёй – как бы беды не вышло. Не могла же я уточнить у Луссурии такой деликатный момент – по идее, откуда в нашем городке взяться людям с мощным пламенем, хоть и спящим?
      О, кстати, я ж совсем забыла зажечь пламя сегодня в классе. Хотя Тсуна сам виноват, что не напомнил.
      После предложения Реохея о драке Киоко набросилась на брата с упрёками. Нам с Ханой только и оставалось, что тихонько отойти в сторонку и деликатно отвернуться, дабы не лезть в семейные взаимоотношения. Правда, отдельные фразы Реохея всё равно было хорошо слышно – очень уж у него громкий голос:
      - Я мужчина и экстремально должен взять мужские неприятности на себя!
      - Девочки не должны драться!
      - Я заставляю драчунов экстремально заниматься боксом! Теперь в моём клубе много моих одногодок, в следующем году мы экстремально будем участвовать в школьных командных соревнованиях!
      - Обычных учеников я не трогаю! Хулиганов надо экстремально перевоспитывать! Они станут экстремальными боксёрами вместо обыкновенных гопников!
      Я чуть не упала, услышав про наполнение боксёрского клуба. Мда, это значит в школе будет не только дисциплинарный комитет Хибари, но и клуб бокса Реохея? Насколько я помню, в манге Реохей жаловался, что его клуб пустой. Теперь же он нашел способ его наполнить. Кажется, я плохо влияю на будущих вонгольцев.
      Я представила себе постоянные схватки между членами клуба Реохея и комитета Хибари, и на мгновенье мне стало дурно. Блин, это уже не эффект бабочки будет, это будет эффект моего идиотизма. Школа не выдержит две банды в одном здании. Не, отдавать банду Реохею нельзя ни в коем случае!
      Между тем спор заканчивается и расстроенная Киоко убегает прочь. За ней убегает Хана.
      - Реохей-семпай, давайте отойдём подальше от школы, - предлагаю я. – Не хватало ещё на учителей наткнуться.
      - Эй! Я экстремально знаю правила! – возмущается Реохей. – Занять место главы банды можно, лишь победив тебя в присутствии твоей банды.
      - Тебе так хочется проиграть мне прилюдно, Реохей-семпай? – скептически осведомляюсь я, тяжело вздыхая. – Ты сможешь победить меня когда мы подрастём, но пока что я сильнее.
      - Проверим! Поскольку ты девочка, я экстремально обещаю не бить тебя в лицо!
      - Хорошо, Реохей-семпай, я тоже не буду бить Вас в лицо, - мы неторопливой рысью двигаемся к штабу моей банды. Переодеваться для драки мне не нужно – под юбкой у меня одеты короткие шортики, поэтому я спокойно могу драться в любой момент. Да и странно было бы, если б я сказала очередному противнику «подождите, я сбегаю переодеться и тогда мы подерёмся». А демонстрировать свои трусы всем подряд я не хочу, тем более, что у многих японцев наличествует большая извращённая любовь к этому предмету гардероба.
      Рысью прибегаем к штабу. Около заброшенного здания есть большая заасфальтированная площадка с небольшими самодельными препятствиями. Тут уже находятся несколько мальчишек из банды, они увлеченно катаются на скейтбордах и делают небольшие трюки.
      - Привет, бешенная мамочка! – здороваются со мной. – Ты решила превратить нас, весёлых скейтбордистов, в скучных боксёров?
      - Бокс экстремально не скучный! – полыхает Сасагава.
      - Нет, просто Реохей-семпай решил победить меня и выгнать из банды всех девчонок, включая меня, - спокойно объясняю я.
      - Ты единственная девчонка в нашей банде!
      - Боксёр, удачи!
      - Но мы всё равно скейтбордисты!
      - Одолей её! Девчонка-босс – позор для нас!
      Тоже мне смельчаки нашлись – выкрикивают шовинистские лозунги с задних рядов дабы не получить от меня на орехи в будущем.
      Мы с Реохеем кладём свои школьные сумки у стены, отходим на вытоптанный газон и начинаем драться. С будущим хранителем солнца Вонголы мне приходится возиться дольше, чем с Тао, поскольку Реохей хорошо держит урон. А ещё Сасагава очень упрям – не сдаётся, даже когда начинает "плыть", мне приходится его вырубать. Хорошо, что Рикардо и Луссурия отработали со мной вырубающие приёмы на провинившихся рядовых (я искренне надеюсь, что меня не прибьют случайно на следующих варийских учениях).
      Когда я вырубаю Реохея, то из толпы мальчишек раздаются стоны разочарования. Паразиты явно болели за Сасагаву, лишь бы не быть под началом девчонки. Маленькие шовинисты.
      По моей просьбе мальчишки поднимают Реохея с земли и кладут его на лавку.
      Затем мы обсуждаем дела нашей банды. На нас после моей победы наехало аж три соседних банды, поэтому будут драки в формате стенка на стенку в эти выходные, в среду на следующей неделе и в следующие выходные. Как говорится, не было у бабы забот, купила баба порося. Я записала в блокнот время и места встреч. Достала книгу о латыни на латинском и принялась читать её, коротая таким образом время ожидания.
      Минут двадцать спустя Реохей приходит в себя. У него сильные регенеративные способности – рядовые приходили в себя минут через сорок (те, у кого не пламя солнца).
      - Похоже, я экстремально проиграл тебе, - ворчит очнувшийся боксёр, вставая с лавки. – Что ж, тогда я буду твоим подчинённым. Я экстремально присмотрю за тобой!
      Да ёжкин кот! За что мне это?

      В мрачном расположении духа иду домой. Во дворе на лавочке сидит Миеки-сан и присматривает за играющим в траве Тору. Она как-то странно смотрит на меня, здороваясь. Не придав данному факту значения, спокойно захожу в дом и обалдеваю – напротив двери на принесённом из кухни стуле сидит сердитая бабушка с поджатыми губами. Она то и дело поглаживает бамбуковую палку, точную копию той, которой нас гоняет физрук. Мою душу тут же заполнили нехорошие подозрения.
      - Хару-тян! Мне сообщили якобы моя внучка стала главой детской банды! Это какая-то ошибка, не так ли, Хару-тян? Неужели в нашем Намимори все мальчишки выродились и девочкам пришлось самим заняться защитой школьной территории от соседних банд?!
      - Добрый день, оба-сан. Мальчишки в Намимори не выродились, просто я дерусь лучше них, - спокойно поясняю я.
      - Похоже, наша семья не справилась с твоим воспитанием, Хару-тян. Правильно говорят, пожалеешь розги – испортишь ребёнка.
      Ну что я могу сказать. Порка меня не впечатлила – даже спарринги с Луссурией были более болезненными, про избиения моей тушки Занзасом я вообще молчу. А вот лишение всех карманных денег на всю осень стало неприятным сюрпризом. Хорошо хоть, что интернета не лишили, не то бы вообще кошмар был.
      В дурном расположении духа я поднимаюсь к себе в комнату и включаю компьютер. Открыла почту. О, новые письма. Немного спама и ответы на мои письма. Первым я решила прочесть письмо от Тёплой звезды.
      - Оу, взять на себя защиту своей школьной территории – это так мило! Думаю, первым делом тебе стоит сменить прозвище – мальчикам вряд ли понравиться быть под началом «бешенной мамочки», ведь тогда получается, что они твои дети. Это слишком большой простор для дразнилок.
      - Тебе определенно стоит научиться кататься на скейтборде. Босс должен разбираться в умениях своих подчинённых.
      - Не забывай про латынь и травы! Тренировки не забрасывай, драки их не заменят. Кстати, пробежки можешь делать вместе со своими подчинёнными – это пойдёт вам всем на пользу.
      - Будь осторожней в массовых драках. Обязательно подружись хотя бы с парочкой мальчишек, чтобы они следили за твоей спиной во время крупных потасовок.
      Луссурия-сан заботлив, как всегда. Вздохнув, открываю письмо от Фехтовальщика.
      - ВРООООООООООООООООООЙ! Ты дура!
      - Из-за твоих действий у твоего брата будет комплекс неполноценности. Тебе не нужно было объявлять школьную территорию своей. Надо было втихомолку искать хулиганов и разбираться с ними по одному. Тогда у твоего брата был бы шанс сохранить лицо. Теперь же ему нужно, как минимум, создать свою банду.
      - Поищи в своей банде сильного и ответственного мальчишку и потихоньку спихни на него главенство – поднатаскай его в спаррингах и проиграй ему. Тебе по любому надо сделать так до начала полового созревания, иначе будут проблемы.
      - ВРООООООООООООООООЙ! Не смей забрасывать тренировки!
      - Зимой тебя будет ждать личная полоса препятствий. В следующий раз вначале советуйся с нами!
      Чудесные советы. Впрочем, Реохей довольно быстро сможет выиграть у меня. Думаю, месяца через два-три Сасагава станет сильнее, чем я. В каноне все вонголята очень быстро прогрессировали.
      Я в очередной раз с сожалением вспоминаю о Докуро Хром. Её настоящее имя Наги, фамилия неизвестна и потому я не смогу её найти до аварии. Жаль, очень жаль. Луссурия рассказал мне, что в мафии очень мало пользователей тумана по двум причинам: во-первых, выбросы пламя тумана не могут засечь ни одни датчики, во-вторых, многие талантливые самоучки гибнут от собственных иллюзий, поверив в них слишком сильно и не сумев развеять. Зачастую мафия находит пользователей тумана гражданского происхождения посмертно. Если б мне удалось найти Наги до аварии, я бы пристроила её в Варию. Да, она очень зашуганная и потому в Варии ей было бы тяжело, но зато жила бы с полным комплектом родных внутренних органов.
      Выключив компьютер, принимаюсь делать школьное домашнее задание.

      Киоко теперь меня игнорирует. Обиделась на меня за то, что я втянула её брата в преступное сообщество, как выразилась Хана. Ну-ну, посмотрим тогда, что она сделает с Тсуной. Кстати, Савада не влюблён в Киоко. Он влюблён в свои эксперименты.
      Учёба только началась, а мы вчетвером сидим в кабинете директора. Меня привели за лидерство в банде (и откуда узнали? Я ещё ни разу не дралась на территории школы в этом учебном семестре), а нашу знаменитую троицу – за испорченный школьный садовый инвентарь. Ребята попытались улучшить школьные лопаты, но не получилось.
      Мы привычно выслушиваем многочисленные упрёки и нравоучения. Затем нам, для закрепления воспитательного эффекта, предлагают (читай приказывают) самостоятельно вскопать и засадить одну из больших клумб осенними цветами. Блин, занятия по флористике буквально преследуют меня!
      После занятий мы переодеваемся в спортивную форму, берём неиспорченные лопаты и идём вскапывать клумбу. Тц, она целых два с половиной метра в диаметре! Наши учителя – изверги.
      - Хару-тян, тебя наверное сильно били по голове этим летом, да? – спрашивает Ивао, когда мы начинаем перекапывать клумбу.
      - Если бы вы вместо игры в шовинизм сказали бы мне имена досаждающих вам и Тадаши-нии хулиганов, то мне не пришлось бы подминать под себя банду, - мигом огрызаюсь я, с силой нажимая ногой на черенок лопаты.
      - Кто ж знал, что твоя женская логика начнет просыпаться раньше полового созревания, - философским тоном изрекает Тсуна.
      - Эй! – мигом возмущается Мадока.
      Дружески переругиваясь и подкалывая друг друга, мы перекапываем клумбу. Затем относим инвентарь в кладовку – луковицы нам завтра выдадут ученики клуба ботаники. Теперь можно с чистой совестью покинуть школьную территорию.
      - И всё-таки ты дура, Хару-тян, - говорит Ивао. – Зря ты полезла в мужские разборки.
      - Действительно, Хару-тян, мы же будущие матери, нам нежелательно ломать рёбра и прочие кости – когда будем беременными, такие вещи могут аукнуться, - замечает Мадока. – Может быть, тебе лучше отдать банду и территорию Реохею-семпаю?
      - Реохей-семпай старше нас на два года. Так что даже когда он меня победит, потом он уйдёт в среднюю школу и мне всё равно придётся защищать территорию нашей начальной школы.
      - Ну что ж, тогда мы с Тсуной-куном наляжем на дзюдо, - вздыхает Ивао.
      - Да, наляжем, - подтверждает Тсуна. – Хару-тян, для сравнения, пожалуйста, устраивай спарринги с нами хотя бы два раза в неделю.
      - Не думаю, что в этом будем много смысла. Вы слишком слабые для меня, - задумчиво отвечаю я. – Мне надо подумать над этим вопросом.
      - Подумай, я буду признателен, - произносит Савада.
      Ивао и Мадока тут же переглядываются.
      - Тсуна-кун, у тебя с Хару-тян появились от нас секреты? – спрашивает Мадока.
      - Причём не любовные, - добавляет Ивао.
      - Ну, итальянские родственники Хару-тян работают в одной корпорации с моим отцом, но в разных подразделениях, - поясняет им Тсуна. – Только не надо об этом никому рассказывать.
      - Хорошо, не будем, - хором соглашаются ребята.
      Блин, как же они хорошо друг друга понимают. Аж завидно. Немного.
      Мы расходимся по своим делам. Троица изобретателей – искать место для очередной тайной базы, я же направляюсь в додзё самоподготовки. Тренировки никто не отменял.

      Массовые драки ребятни меня не впечатлили. После того, как на тебя прёт мужик с ножом (и пофиг что это тренировка), кулаки сверстников меня совсем не пугают. К тому же рядом со мной был благородный Реохей, вот уж кто не позволит добить меня, если я упаду. Пожалуй, это было даже слишком легко.
      Кстати, Реохей получил прозвище Экстремальный боксёр, а моё прозвище не понятно почему видоизменилось в просто Бешенную. Луссурия данную новость никак не прокомментировал, а вот вройщик так и написал «мы чуть не сдохли от смеха», «точно просто Бешенная? Может твоё новое прозвище бешенный кролик или хомячок?». Короче говоря, никакой тактичности. Скуало – солдафон!
      Насчёт спаррингов с Тсуной я написала Скуало. Всё-таки речь идёт о сыне главы Цедеф. Скуало дал отмашку – можно спарринговаться и драться с кем захочу, но нельзя учить и помогать ставить удары. Довольно логичное требование.
      Реохей пообещал, что будет экстремально драться со мной каждые две недели за главенство. Блин, что-то у меня слишком насыщенный график получается.

      В конце сентября настал День почитания старших. Нас разделили на группы и под присмотром учеников из средних школ направили по домам одиноких пожилых людей для бесплатной генеральной уборки. Моей группе достался дом некой Фурукавы Эйко, хорошей бабушкиной знакомой. Она вдова, её взрослые сыновья живут в Токио и в Томазу. Фурукава Эйко отказалась съезжать из своего дома. Летом на две недели к ней приезжают сыновья со своими жёнами и детьми. В остальное время дом пустует.
      Ох, строгая Фурукава Эйко использовала нас по полной программе! Вначале мы вытерли от пыли все дальние закутки, полки и шкафы. Затем мы отмыли весь дом до лёгкого скрипа. А в благодарность эта женщина устроила нам мастер-класс по классической японской чайной церемонии! То бишь после трёх часовой уборки мы почти час сидели в позе сэйдза. Мучительница! И ехидна – она вначале напоила нас чаем, только мы обрадовались окончанию пытки, как Фурукава-сан «узнала» меня и «попросила» меня продемонстрировать «как Масами-сан научила свою внучку вести чайную церемонию». Пришлось задержаться ещё на полчаса.
      Дом Фурукавы-сан мы покидали с нескрываемой радостью. Так умаять целую толпу детей – это надо уметь. А ведь у меня сегодня запланирован бой с Реохеем.
      Усталая, голодная и злая я быстрой рысью прибежала на базу моей банды. Итак, второй бой с Реохеем начался! Условия те же самые – не бить друг друга в лицо и в солнечное сплетение. Только вот я сейчас злая, я когда проголодаюсь – у меня сразу настроение портиться, ничего не могу с собой поделать.
      Я по-быстрому пересчитала рёбра наивному Реохею, который не использовал против меня обманные удары и финты. Затем я грубо шибанула его ногой по прессу, от чего юный боксёр согнулся напополам. Естественно, я тут же вырубила Реохея, не дав ему времени прийти в себя.
      Так, теперь мне придётся ждать, пока он очнётся. Как же хочется кушать…

19) скучная осень, монотонные будни

      Мрачно смотрю на список заданий, выданный моей бабушкой. Моя бабушка сердится на меня с тех самых пор, как я стала главой детской банды. Меня лишили карманных денег на всю осень, меня стали пороть после каждой драки стенка-на-стенку. По вторникам и четвергам бабушка стала брать меня с собой в клуб и заставляет меня заниматься чайной церемонией и чёртовой икебаной. Теперь же бабушка повесила на меня всю подготовку праздничного убранства нашего дома в честь Дня осеннего равноденствия. Чудесно! Особо нужно отметить, что тематическую икебану придётся делать самостоятельно. Эх, да мне в особняке Варии лучше жилось, чем в родном доме!
      К тому же Тору-чан стал делать свои первые шаги. Сделает два-три шага и упадёт. Но какое это событие для нашей семьи! Теперь на прогулках все тщательно следят, чтобы Тору-чан не заползал на асфальт – вдруг встанет, упадёт и ушибётся? Дома же временно постелили мягкие паласы.
      Так, ладно, пока бабушка в своём клубе, папа на работе, Тадаши в клубе бокса, а мама гуляет с Тору-чаном, мне надо убрать паласы и вымыть полы. Вперёд, на баррикады!
      После мытья всех полов в доме я с наслаждением потягиваюсь, переодеваюсь и ухожу гулять. Паласы пусть сами разложат, я и так весь дом отмыла!

      В парке я встречаю нашу троицу изобретателей. Они тяжело дышат и сидят на лавке. Ясно, снова увлеклись и чрезмерно налегли на тренировки. Ну да, мальчишек задевают постоянные проигрыши девчонке. Причем на спаррингах с ними я даже не выкладываюсь на полную, в то время как Реохея я воспринимаю всерьёз. Вся троица вступила в мою банду и теперь они прекрасно видят разницу в моём отношении к боям с ними и к бою с нашим горячим семпаем.
      - Привет всем! Тренируетесь? – здороваюсь первой. К моему удивлению, они вздрагивают.
      - Хару-тян!
      - Не подкрадывайся!
      - Не пугай так!
      - Какие интересные приветствия, - хмыкаю я. – Вы что, от кого-то убегали?
      - Да, - отвечает за всех Мадока. – Тетсу-кун сошел с ума. Оказывается, он только сегодня узнал, что я вступила в твою банду. Тетсу-кун не придумал ничего лучше, как запретить мне общаться с Ивао-куном и Тсуной-куном! Спрашивается, на каком основании? Надоедливый сноб!
      - Почему он запрещает тебе общаться с мальчишками? – удивляюсь я. – Банда-то моя.
      - Не волнуйся, Хару-тян, с тобой Тетсу-сан тоже запретил общаться, - сообщает Ивао, поправив очки. Кстати, зачем он одел солнечно-защитные очки осенью?
      - Ивао-кун, зачем ты солнцезащитные очки нацепил? Да ещё поверх обычных?
      - Он не хочет замазывать синяк тоналкой, - хихикает Мадока в ответ.
      - С очками понятно. Мадока-тян, что будешь делать с Тетсу-саном? Хочешь, я с ним побеседую? – в каноне он вроде бы вошел в пятёрку сильнейших в средней Намимори, когда явился Мукуро. Но пока что я вполне смогу с ним справится, вряд ли он сильнее Реохея.
      - Это бесполезно, - мрачным тоном отвечает мне Мадока. – Тетсу-кун полон решимости наставить меня на путь истинный и превратить меня в олицетворение Ямато-надэсико. Я ведь бывшая химе распущенного клана Масахиро.
      - И что, Тетсу-сан надеется, что клан Масахиро восстановится, если ты станешь олицетворением Ямато-надэсико? – невольно улыбаюсь я.
      - Нет, просто Кусакабе Тадао, дедушка Тетсу-куна, хочет восстановить кланы Кусакабе и Масахиро. Тетсу-куна воспитывают как будущую правую руку следующего Хибари. Мне же планируют найти мужа среди подчинённых клана Хибари. В этом случае мой муж возьмёт мою фамилию, а мои дети будут верой и правдой служить клану Хибари, восстанавливая заодно клан Масахиро. Естественно, я резко против данной идеи, - пояснила ситуацию Мадока.
      Я вспомнила, что по канону в подчинении Хибари Кёи будут в основном неповоротливые качки, и с сочувствием посмотрела на Мадоку. Да, среди таких замучаешься искать себе мужа, плюс у них всех дебильные причёски и нет индивидуальности.
      - Не переживай, Мадока-тян, - сказал Тсуна. – Мы от полицейских наловчились скрываться, от Тетсу-сана тем более убежим.
      - Тем более, что у Тетсу-сана должно быть много дополнительных занятий, раз уж его усиленно готовят к определённой роли, - добавляет Ивао.
      - Даже если так, этот педант наверняка выделит время в своём расписании для капанья мне на мозги, - фыркает Мадока. – Ладно, хватит о грустном. Хару-тян, раз уж мы состоим в банде скейтбордистов, мы с ребятами решили улучшить скейтборды. Проблема в том, что в строительные магазины Намимори нас уже даже не пускают и поэтому мы не можем раздобыть нужные нам материалы. Поедешь завтра с нами в Томазу? И Реохея-семпая возьмём с собой, чтоб он нам покупки помог дотащить.
      - Не могу. Меня лишили карманных на всю осень, поэтому до зимы я банкрот и денег на оплату поездки у меня нет, - развожу я руками в ответ.
      - Сурово.
      - Ни фига себе!
      - Ого!
      - Ага, бабушка у меня суровая, - киваю.
      - Хару-тян, раз уж мы встретились, то, может быть, спарринг? – тяжело вздохнув, предлагает Тсуна.
      - Только давайте отойдём вглубь парка, чтобы не пугать случайных прохожих, - сразу же вносит коррективы Мадока.
      Мы все с ней соглашаемся и уходим вглубь парка. Я по очереди подралась с троицей изобретателей и без труда победила всех троих. Потом мы расходимся.

      Несколько дней спустя я обрадовалась, что не поехала с ними. Ребята купили необходимые им материалы и всего за пару дней сделали громадный скейтборд с бензиновым двигателем, который они достали из выкинутой кем-то небольшой детской машины. Скейтборд сделали они, а экстремально испытать его вызвался Сасагава Реохей. Как выяснилось на практике, мотор оказался неисправным – он выключался лишь когда заканчивался залитый в него бензин (видимо, поэтому машинку выкинули прямо с мотором, а не разобрали на запчасти). Испытания ребята решили проводить за очередными заброшенными складами, ветхими от старости. Поскольку затормозить у Реохея не вышло, наш боксёр экстремально протаранил стенку одного из ветхих складов насквозь. Как обычно, неизвестный благодетель оплатил ущерб, вызванный необходимостью срочно снести здание до конца. Изобретатели же вместе с Реохеем привычно взялись за благоустройство родного города – на сей раз им поручили покрасить все лавочки в нашем городском парке. Я не люблю подобные запахи, потому мне сильно повезло, что я не участвовала в закупке материалов и в испытании очередного изделия нашей троицы.
      Самое интересное, что узнавшая об этом Киоко высказала своё «фи» мне. Как любезно пояснила Хана, Киоко сочла меня виноватой, поскольку все четверо состоят в моей банде, а потому я ответственна за их выходки. Ну-ну. Можно подумать, кто-нибудь в силах запретить нашей троице экспериментировать. А экстремальный Реохей всегда найдёт, как бы продемонстрировать свою экстремальность. Хорошо хоть, что ко дню физкультуры его наказание закончится. Не то бы меня достала нытьём вся его параллель – Реохей уже зарекомендовал себя как классный спортсмен и является капитаном своей параллели.
      Вообще, Реохей меня неприятно удивил. В каноне он быстро прогрессировал, поэтому я была уверена, что он победит меня в течение месяца, максимум двух. Но уже октябрь начался, а Реохей застыл и не развивается дальше. Нет, понятно, что силу своих ударов он как минимум на треть сдерживает, потому что я девочка. Но вот арсенал его финтов и обманок практически не растёт. Да и скорость не повышается. Хотя, сейчас Сасагава тренируется сам, без тренера. Наверное, дело именно в отсутствии тренера и в отсутствии эмоциональной составляющей. Реохей считает, что он должен меня победить и забрать себе банду, но не испытывает сильных чувств по данному поводу. Как оказалось, наш боксёр очень зависим от эмоциональной подпитки, потому наши с ним спарринги потихоньку становятся предсказуемыми. Такими темпами он у меня и до нового года не выиграет.
      Остаток сентября и большая часть октября проходят спокойно. Хулиганы из других детских банд больше не лезут на территорию вокруг моей школы, соответственно, Тадаши больше не участвует в драках, посвятив всё своё время боксу. На мою банду красных волков тоже перестали наезжать, получив впечатляющий отпор от меня, Реохея и Хмурого Тао. Кстати, Сасагава Реохей получил новое прозвище - Экстремал (его крики про экстрим перевесили тот факт, что он боксёр), Тсуну и Ивао прозвали безумными учёными, а Мадоку – Роковой ассистенткой. Мадоку подобная дискриминация очень обидела – она ведь тоже полноценный экспериментатор! Но Мадока не участвует в настоящих драках (только дружеские спарринги), поэтому мальчишки из банды перевели её в категорию подружек, тут уж ничего не поделаешь.
      Итак, остаток сентября и октябрь прошли относительно спокойно. Только вот в конце октября меня ждал неприятный сюрприз. На День культуры (празднуется 3-его ноября) мне не доверили подготовить и прочесть доклад в актовом зале, несмотря на тот факт, что я отличница. Это было обидно. Да, я хулиганка, но ведь традиционно доклады на день культуры готовят и читают лучшие ученики, в то время как остальные просто сдают свои доклады на письменную проверку. Поскольку я вхожу в десятку лучших учеников школы, то я должна была в этом участвовать. Вместо этого меня даже не внесли в предварительный список.
      У меня было настолько расстроенное выражение лица, что Киоко впервые за прошедшее время перестала демонстративно игнорировать меня и пригласила меня пойти вместе с ней и Ханой посидеть в небольшом ресторанчике. Я согласилась, поскольку мне было необходимо развеяться после обидевшей меня новости. К тому же сенсеи дали мне говорящую тему для доклада «Японские знаменитости, погибшие вследствие наркотической зависимости». Причём здесь день культуры?! И вообще, я с наркотиками никогда дел не имела. Драки – это не наркотики. Тоже мне педагоги, козлы они…
      Мы заходим в небольшой ресторанчик семейного типа. Столики с диванчиками огорожены друг от друга небольшими перегородками. Играет тихая ненавязчивая музыка.
      - С темой твоего доклада сенсеи переборщили, - тихо произносит Киоко после того как мы заказали себе чай и пирожные (я, как обычно, взяла себе персиковую кастеллу – обожаю бисквиты!). – Ты всего лишь драчунья, а не наркоманка.
      - Да уж. Самое противное, что знаменитости должны быть умершими в последние два года. А я вообще не слежу за знаменитостями, даже певцов и актёров по именам не знаю! Придётся теперь долго рыться в интернете, - расстроенно бурчу я. – И вообще, так нечестно – я же вхожу в пятёрку лучших учениц школы!
      - Пф, Хару-тян, ты слишком наивна, - фыркает Хана. – Неужели ты всерьёз думала, что учителя позволят читать доклад перед всей школе главарю банды? Учителя переборщили с темой твоего доклада, но вот позволить тебе выступить перед всей школой они не могли. Разве ты об этом ни разу не подумала?
      - Нууу… Оценки-то у меня хорошие, - слабо возражаю я и глубоко вздыхаю. – Хотя да, я действительно не сообразила, что давать выступить хулиганке непедагогично. Девочки, вы случайно не подскажете, какие японские знаменитости умерли в последнее время из-за передозировки наркотиков? А то у меня много дополнительных занятий, я ведь одновременно учу английский, итальянский и латынь, плюс занятия по поддержанию физической формы. Честное слово, я даже не могу назвать названия ни одного журнала про светскую жизнь наших звёзд!
      - Латынь-то тебе зачем?! – ошарашенным тоном спрашивает меня Курокава Хана.
      - Я проявила хорошие задатки к фармацевтике, поэтому итальянские родственники решили готовить меня на фармацевта, а не на бухгалтера, - гордо отвечаю я.
      - И в чём заключаются твои задатки к фармацевтике? – скептическим тоном интересуется Хана. – Нам всего по восемь лет!
      - У меня есть усидчивость и хорошие мозги. Я уже могу сделать простейшую мазь от ушибов. Поэтому усиленно учу латынь и свойства различных трав. Мои итальянские родственники заправляют в одном из подразделений медицинской корпорации Вонголы, - хвастаюсь я.
      - У тебя потрясающие перспективы, Хару-тян. Поздравляю, - искренне поздравляет Киоко.
      - Спасибо. Ну так что насчет знаменитостей, умерших от передозировки наркотиков? Хотя бы два-три имени, - прошу я. - Искать такую информацию наугад я задолбаюсь, с учётом сплетен и жёлтой прессы.
      - В прошлом году от передозировки наркотиков умер Канэко Коу, он был актёром и перед смертью получил приз в Японской национальной ассоциации киноискусств за лучшую мужскую роль года. Канэко-сан умер в тот же день на вечеринке по поводу своей награды, поэтому был жуткий скандал, - сообщает Хана. – Неужели ты хотя бы краем уха об этом не слышала?
      - Не слышала, - подтверждаю я. – Как-то не интересовалась я раньше сплетнями про звёзд, всегда находились более интересные темы для разговора. Ещё кого-нибудь можете вспомнить? – с надеждой вопрошаю я, достав из портфеля блокнот для заметок и записав туда имя умершего актёра.
      - Этим летом погиб певец Яно Тосио, - тихо произносит Киоко. – Этому никто особо не удивился, хоть Яно-сама был очень ярким и талантливым, он написал много популярных песен и не раз играл саундтреки для популярных аниме, но… Но его девизом было «секс, наркотики и рок-н-ролл». Яно-сама умер в двадцать три года, его четыре раза отправляли на принудительное лечение в наркоклиники и у него осталось восемь незаконнорожденных детей. Причём это только те, про которых известно, так как Яно-сама принципиально никогда не предохранялся. Большинство родивших от него девушек являются школьницами. Хорошо хоть, что у Яно-самы была привычка требовать паспорт у потенциальных партнёрш и он никогда не спал с девушками младше шестнадцати.
      - Ни фига себе! – я искренне удивлена. – Как я умудрилась не услышать о столь экстравагантной личности?! Вот это он отжёг! Обязательно напишу про него в своём докладе!
      - И в следующий раз получишь тему про вред ранних половых контактов, - ехидничает Курокава.
      - Да не, для таких тем ещё рановато, - отмахиваюсь я. Восемь незаконнорожденных детей! Вот это парень погулял и ведь его не остановили даже алименты. Обалдеть. – Ещё два-три имени, пожалуйста.
      - Симидзу Хидео, - говорит Хана. – Певец и сейю. Погиб прошлой зимой. Накачался наркотой до того, что у него стали отказывать внутренние органы. Погибал долго и мучительно, так как стандартные дозы обезболивающего ему не помогали, а слишком много обезболивающего врачи давать не могли из-за риска летального исхода. Наглядная демонстрация вреда наркотиков. Его точно нужно упомянуть, пусть Симидзу-сан был звездой второго ряда.
      - Да, ты права, Хана-тян, - соглашаюсь я. – Вроде и жалко его, а, с другой стороны, сам дурак. Его же не насильно наркотой накачивали? Сам, добровольно… Грустно это. Можно ещё парочку имён? Желательно женских?
      - Ммм… Так сразу и не вспомнишь, - задумывается Киоко.
      - Судзуки Джина, начинающая певица и сейю, - тут же вспоминает Хана. – Погибла от передозировки в девятнадцать лет, она тогда в первый раз попробовала наркотики, ей дали слишком большую дозу. Сугияма Кайо, актриса, погибла на съёмках этим летом. Была версия, что её якобы отравили наркотиками, поэтому было следствие. Дело активно освещалось в прессе.
      - Но ведь не все согласны с вынесенном решении о признании её смерти вследствие передозировки. До сих пор есть люди, считающие, что Сугияму-сан случайно отравили насмерть слишком большой дозой наркотиков, - хмуриться Киоко. – Это спорный случай, не стоит его включать в доклад.
      - Почему спорный случай? – не понимаю я. – Если наркоманка употребила слишком большую дозу, это и называют смертью от передозировки.
      - Наркотики были подмешаны в её любимый протеиновый коктейль, - поясняет мне Хана. – Анализы волос показали, что наркотики Сугияма-сан употребляла меньше месяца. Поэтому часть людей верит, что она не знала о наркотиках в своём коктейле и что это происки завистников.
      - Тогда я прочту официальный вердикт следственного комитета, - произношу я, делая пометки в своём блокноте. – Чисто из любопытства. Раз сложилось такое неоднозначное мнение, то Сугияму-сан я в своём докладе упоминать не буду.
      - Можешь написать про Фукуи Кумико, актрису, она погибла от передозировки этим летом, - предлагает Киоко. – Кумико-сан точно была наркоманкой. Говорят, она сильно завидовала собственной младшей сестре, Фукуи Мизуки. Мизуки-сан стала одной из самых успешных японских актрис, она удачно вышла замуж за крупного бизнесмена и у неё есть чудесная красавица-дочь. Время же Кумико-сан прошло, у неё не было детей и два развода за плечами. Последние пять лет Кумико-сан предлагали лишь второстепенные роли. А ведь когда сёстры дебютировали, то поначалу блистала именно Кумико-сан, про Мизуки-сан говорили «это сестра Кумико-сан», потом же стало наоборот. Они, кстати, из династии актёров. Их брат до сих пор выступает в императорском кабуки. Говорят, актёры семьи Фукуи выступают там на протяжении уже пяти поколений.
      - Понятно. Спасибо за имена и истории, - благодарю я и убираю блокнот назад в портфель. Мы мирно допиваем остывший чай.

      Дома я дружелюбно здороваюсь с мамой и с начавшим что-то активно лопотать Тору-чаном и поднимаюсь в свою комнату. Включаю свой компьютер и принимаюсь искать нужную мне информацию. Ого! Яно Тосио нереальный был гуляка! Его состояние разделили между его родителями и детьми. Все дети внебрачные и от случайных подружек. На делёжку состояния умершего явилось множество юных матерей-одиночек. Оказалось, что за свою короткую жизнь Яно Тосио нагулял аж пятнадцать детей! На момент родов десять девушек из пятнадцати не достигли восемнадцатилетнего возраста. Вот же кобель! Я раньше таких людей встречала только на страницах книг. Не думала, что подобная безответственность возможна в нашем двадцать первом веке в цивилизованной стране. Охренеть!
      Канэко Коу. Типичная передозировка, просто в неудачный день, поэтому столько шума.
      Симидзу Хидео. Тоже типичная смерть, только для нищего наркомана. Очень поучительная, мучительная смерть грешника. Обязательно надо побольше расписать про боли и побочные эффекты больших доз обезболивающего – учителям-моралистам это понравится.
      Судзуки Джина. Наркоманка из тех, что с каждым разом увеличивает дозу. От того и протянула так мало.
      Сугияма Кайо. Ого! Сколько разных мнений! Следствие было долгим, но поскольку не смогли найти виновных в подмешивании наркотика в коктейли, то сделали вывод, что Сугияма-сан сама подмешивала себе наркотики в коктейли для конспирации. Доказательством этой версии служат тайники с наркотиками, найденные около дома Сугияма-сан. Сугияма-сан часто играла роли напарниц и помощниц детективов и потому могла бояться хранить наркотики непосредственно у себя дома. Впрочем, многие люди считают, что тайники с наркотиками около дома Сугиямы-сан либо не принадлежали ей, либо их сделал её убийца после её смерти для своего оправдания. Хм, действительно, спорный случай. Не буду её упоминать, ведь кто знает, как всё было на самом деле?
      Фукуи Кумико. Старшая сестра-неудачница. Брат выступает в кабуки в ведущем составе, младшая сестра превзошла её по всем статьям. Плюс известность и все знают про твои неуспехи. Видимо, она просто не выдержала и сломалась. Жаль её. Ну-ка, посмотрим на её успешную сестрёнку. Фукуи Мизуки, после замужества оставила себе свою фамилию ради фанатов. Ню-ню, скорее, лень было возиться с документами плюс жалко терять даже часть наработанной известности. Чудесная жена и мать, успешная деловая женщина. Брезгует рекламой, снимается лишь в фильмах и в сериалах. Соглашается далеко не на каждую роль. Играет как положительных, так и отрицательных персонажей. Настоящая красавица. Часто участвует в различных ток-шоу. Не хочет сломать жизнь своей дочери излишней известностью и потому практически никогда не берёт её с собой на светские мероприятия. Единственное исключение – редкие детские ток-шоу. Ну, в принципе, правильное решение – нечего ребёнку фигнёй голову забивать, пусть лучше учится. О, её дочь, Итикава Наги, младше меня на полгода, но тоже учится в третьем классе начальной школы. Хм, Наги…
      Да нет, это же просто совпадение! Хотя, была распространена в фаноне версия, что мать Наги – красивая актриса, но ведь это фанон, а не канон. Так, надо посмотреть фотографии этой Итикавы Наги. Какая маленькая, хрупкая девочка! Причёска обычная, глаза два, но лицо чем-то напоминает Докуро Хром. Или это я воображаю, надеясь на то, что нашла Наги до аварии? Эх, как бы с ней встретиться в живую…
      Так, Итикава Наги живёт в Токио вместе с родителями. Учится в элитной начальной школе имени монаха Куромичи в А-параллели. Старательна, но входит всего лишь в двадцатку лучших, а не десятку или пятёрку. Чёртова рейтинговая система, если это та самая нелюбимая родителями Докуро Хром, то представляю как её пилят родители за «неуспехи» в учёбе. Так, ладно. Школьные экскурсии. Ого! Сразу видно, что школа платная – экскурсий намного больше, чем в нашей, муниципальной школе. В последние выходные октября первые три начальных класса идут на экскурсию в токийский городской художественный музей, чтобы выбрать себе тему для доклада. Это мой шанс! Моих накоплений вполне хватит на билеты туда-обратно на поезд и на билет в музей, тем более что детям дают скидку. Только вот как обосновать целый день отсутствия? Уезжать придётся рано утром, а вернусь я в одиннадцать вечера. Проблема…
      Токийский городской художественный музей – это галерея современных картин, фотографий и скульптур. И что там может понадобиться школьнице? Тем более, что домашние знают о моей нелюбви к современному «искусству». Хотя… Точно! Надо посмотреть, есть ли там работы каких-нибудь японских знаменитостей, умерших от передозировки наркотиков! Тогда я в свой доклад смогу изящно вставить пассаж про современное искусство, привязав тем самым содержание своего доклада ко дню культуры! Бабушка точно оценит и разрешит, всем остальным останется лишь согласиться с ней. Надо только детально всё обосновать.
      … Спустя три часа и двадцать минут я делаю детальное обоснование в письменном виде и половину черновика своего доклада. Взяв исписанные листы, я решительно поднимаюсь со стула и иду к бабушке. С трудом я уговорила её разрешить мне данную поездку. Основным аргументом «за» стала возможность изящно посадить учителей в лужу за столь хреновую тему моего доклада. Правда, бабушка тоже поедет со мной в Токио. Бабушка проводит меня в музей, а сама уедет погулять около храмов. Потом заедет за мной в музей и мы вместе поедем на вокзал и обратно домой, в Намимори.
      Хорошо хоть, что в музее я буду без контроля, смогу найти и посмотреть на Итикаву Наги. Зажгу при ней свой огонёк и посмотрю на её реакцию. А сейчас по быстрому доделаю домашнее задание, заданное сегодня на завтра, и лягу спать.

20) иллюзионисты такие иллюзионисты

      Экспонаты токийского городского художественного музея меня не впечатлили. Картины – в основном или мазня, или грубо прорисованная фигня. Скульптуры… гм… сильно своеобразными. Вообще, меня сильно удивляет какую хрень в наше время преподносят как «современное искусство» под соусом «я так вижу» от так называемого художника или скульптора. Тьфу! Фотографии были более-менее приличные, но поскольку я вообще не в состоянии оценить качество фотографии, то по ним я просто скольжу равнодушным взглядом. При виде фотографий хотя бы плеваться не хочется – и то хлеб.
      Я нахожусь в музее с десяти часов сорока минут утра. Брожу по залам, высматривая детей в школьной форме начальной школы имени монаха Куромичи. Пока что безуспешно. Но вот в первый зал запускают очередную толпу детей примерно моего возраста в искомой школьной форме. Делаю вид, словно осматриваю очередное скульптурное творение какого-то криворука, вместо этого внимательно осматриваю детей поверх странно изломанной хрени. С облегчением нахожу отливающие синим черные волосы Наги, уложенные в простую, но красивую и элегантную причёску. Хотя, если присмотреться, то простая эта причёска только на вид – самостоятельно её делать задолбаешься. Хм, может быть, родители всё-таки любят Наги? А почему она такая бледная и слабая на вид? В каноне этому было объяснение – нехватка внутренних органов, плохое питание и жизнь в заброшенном здании. Прекрасно помню, как многие читатели стебались над Мукуро: хочет захватить мир, а сам живет практически на помойке. Но сейчас-то почему Наги такая бледная? Она же из обеспеченной приличной семьи и должна получать хорошее лечение в случае проблем со здоровьем.
      Школьный учитель в микрофон громко поясняет своим подопечным, что вначале будет полуторачасовая общая экскурсия, потом все пойдут обедать в кафе, после чего каждый должен будет выбрать несколько экспонатов для домашней работы. На обед даётся сорок минут, на самостоятельный выбор экспонатов – один час двадцать минут.
      Я ставлю таймер на своём сотовом и ищу нужные мне экспонаты для доклада. Блин, какая же здесь фигня в основном! Тоже мне, музей! Так и хочется плеваться и ругаться. Когда я узнала, что в этом мире практически не было революций и везде сохранилась монархия, то подумала, что искусство тоже осталось традиционным. Как же! В этом мире тоже появился авангардизм. Иностранные «картины» в виде цветных пятен и крупных полос подтверждают эту печальную истину. Ёлки, да даже я могу такое «нарисовать»! Тьфу!
      Когда таймер срабатывает, я выключаю его и направляюсь в кафе, благо оно в музее единственное, пусть и очень просторное и со множеством столиков. К моей радости, сейчас кафе средне заполненно. Идеально! Сейчас я возьму поднос и подсяду за столик к Наги. Надо только вначале посмотреть, где она сидит, чтобы всё вышло якобы случайно. Хм, странно, но Наги нигде нет. В туалете, что ли, засела? Покрутившись в кафешке минут пять, я вздыхаю и иду искать Наги по залам музея. К моей радости, я её нашла. Только вот почему она не пошла обедать? Одноклассники задирают или она просто малоежка?
      Наги внимательно осматривает особенно уродливую скульптуру. Вот и повод поговорить. Ну, удачи мне!
      - Привет, - я здороваюсь с робкой Наги тихим, миролюбивым голосом и ласково ей улыбаюсь. – Тебе нравится эта скульптура?
      - Да, - тихо отвечает Наги, начиная нервно теребить края своей школьной юбки.
      - Надо же. Слушай, прости за наглость, но не могла бы ты мне немножко помочь? Дело в том, что мне совсем не нравится современное искусство, а в школе, как назло, мне достался доклад на тему «Что мне нравится в современном искусстве». И учителям безразлично моё настоящее мнение. Не могла бы ты вкратце пояснить, что именно тебе нравится, например, в этой скульптуре? А я за это тебя в кафе вкусняшкой угощу. Ну что, по рукам? – я снова мило улыбаюсь, надеясь, что не слишком сильно наседаю на робкую девочку.
      - Помогу тебе, но угощать не надо. Я на диете, - шепчет Наги, смотря себе под ноги. Нет, это уже зашуганность, а не робость.
      - Диета в нашем возрасте? – я удивляюсь. – О, прости. Я заметила, что ты очень бледная. Тебе нельзя есть определённые продукты? Можно взять самые простые онигири и чай.
      - Мне можно любые продукты, но по чуть-чуть, - качает головой Наги. – Я на диете, чтобы не толстеть.
      Я охреневшим взглядом ещё раз внимательно оглядываю тоненькую, можно смело сказать, тощенькую девочку. Где тут намёки на саму возможность лишнего веса?!
      - Кто сказал тебе подобный бред? Извини, но ты очень тощая, - категорично замечаю я и зажигаю огонёк на правой ладони. Моё дефектное пламя никакие датчики не засекут, потому можно смело его демонстрировать.
      - Мама говорит, что фотосъёмки прибавляют пять килограмм веса. Поэтому чем я меньше вешу, тем лучше, - тихо поясняет Наги, не поднимая головы. – Моя мама известная актриса, будет плохо для маминой карьеры если на очередной семейной фотографии вместо красивой хрупкой дочки будет толстушка.
      Сука! Да даже если это не канонная Наги и если она не видит пламя предсмертной воли, я всё равно попробую ей помочь. Натравлю на эту семейку социальные службы и журналистов – авось девочка хоть есть досыта будет. Чертова стерва, сама-то небось ни разу не голодала по настоящему – в отличии от Итикавы Наги, Фукуи Мизуки буквально пышет красотой и здоровьем. Фукуи Мизуки можно назвать роскошной женщиной, но никак не тощей дохлячкой.
      - Понятно. Ну, не буду настаивать. Меня кстати Хару-тян зовут, а тебя?
      - Меня зовут Наги-тян, - девочка поднимает голову и её глаза тут же удивлённо расширяются. – Ты тоже умеешь делать невидимые для других огоньки?
      - Умею, но это редкое умение и не стоит о нём распространяться, - отвечаю, мило улыбаясь. Зашуганая Наги даже удивляется шёпотом. – А какого цвета твои огоньки?
      - Вот, - девочка протягивает руку и формирует на своей ладони крупный огонёк цвета индиго.
      - Тебе повезло, у тебя очень редкий цвет, - хвалю я девочку. – Давай погасим огоньки и всё-таки поедим в кафе, я тебе расскажу про огоньки.
      Наги послушно кивает и мы направляемся в кафе. Я усаживаю Наги за небольшой столик и, не заморачиваясь, покупаю два стандартных детских обеда, взяв ради этого два подноса сразу (воспользовалась столиком на колёсиках с делениями, очень удобно, можно взять до трёх подносов за раз).
      - Все люди, умеющие делать такие огоньки, состоят в определённых организациях. Это очень могущественные и богатые организации, имеющее секретные договора с национальными правительствами, - начинаю рассказывать я. – У огонька определённого цвета есть те или иные способности. Если человек, рожденный вне подобной организации, сумеет вдруг зажечь своё пламя, его засекают датчики и сразу же определяют в ту или иную организацию на обучение. Но огоньки твоего цвета в будущем позволят тебе делать иллюзии, такие огоньки не засекаются датчиками, поскольку само предназначение твоего огонька прятать и обманывать. Проблема в том, что твой огонёк с возрастом будет становиться всё более сильным и без хорошего учителя ты погибнешь.
      - Сколько стоит обучение? Мне дают мало карманных, - тихо спрашивает Наги.
      - Не волнуйся, тебя обучат в кредит. Кстати, если у человека с таким редким огоньком плохие отношения с родственниками, то тебя могут взять на проживание. Родственники же будут уверены, что ты выиграла стипендию и учишься в элитной школе-пансионе, - как бы невзначай сообщаю я.
      - Правда? – у Наги радостно блестят глаза. – Мои родители хотели отдать меня в школу-пансионат, но это оказалось слишком дорого.
      - Правда. Я сегодня же сообщу о тебе своему начальству и за тобой пришлют кого-нибудь. У меня дефектный огонёк, поэтому я езжу на обучение только летом, тебе же нужно научиться контролировать свой огонёк и для этого нужен опытный учитель. Кстати, скажи, пожалуйста, свой адрес и фамилию. Пришедший скажет, что о тебе сообщила Миура Хару. Только пока что не пользуйся своим огоньком, он редкий и тебя могут утащить в другую организацию. Организации конкурируют меж собой и не везде хорошо относятся к новичкам, - говорю я, доставая блокнот из сумки.
      Наивная, доверчивая Наги послушно сообщает мне свою фамилию и домашний адрес. Не удивлюсь, если в будущем она меня возненавидит. Но зато все органы у Наги останутся на месте и ревнивая М. М. не будет вытирать об неё ноги. Надо будет попросить Луссурию почаще утешать Наги, она наверняка будет шокирована шумным житьём в Варии.
      Мы мило болтаем за столом и позже, когда ходим по залам и выполняем задание Наги. Я аккуратно отвечаю на часть вопросов Наги, тщательно следя за своими словами, поэтому слово «мафия» так ни разу и не прозвучало в наших разговорах.
      Я прощаюсь с Наги и она уходит прочь вместе со своим классом. Я же беру свой сотовый и уговариваю бабушку разрешить мне посидеть в ближайшем интернет-кафе, после чего с чистым сердцем покидаю музей, предварительно выпытав у скучающего охранника месторасположение ближайшего интернет-кафе.

      В интернет-кафе захожу с гулко колотящимся сердцем. Я сильно волнуюсь по двум причинам: первая – сейчас я в первый раз воспользуюсь экстренным каналом связи (случай выявления человека с сильным пламенем является экстренным), вторая – мне надо попытаться уговорить Занзаса не позволять остальным варийцам обижать затюканную девочку. А ведь Занзас не особо любит нянчиться с детьми, меня он спасал от Бельфегора лишь после получения ранения и никогда не утешал. Как бы у бедной Наги истерика не случилась, а у варийцев – ступор. Честное слово, если не печальная судьба канонной Наги, то я бы ни за что не стала с ней знакомиться и рассказывать про неё варийцам.
      Сажусь за отдельный столик, сразу оплачиваю час времени и покупаю кружку какао, чтоб не приставали и не подходили к компьютеру. Надеваю наушники и набираю нужный номер, включая тем самым аудио связь с особняком варийцев. В Токио сейчас пятнадцать часов сорок три минуты, значит в Палермо сейчас двадцать три часа сорок три минуты.
      - Что у тебя случилось, девчачий мусор? – рычит Занзас по-английски. – Почему ты в Токио?
      - Я на экскурсии в художественном токийском музее была. Обнаружила девочку с огоньком тумана. Она гражданская, - отвечаю так же на английском.
      - Как именно ты её обнаружила? Она заметила твоё внимание? – рычит резко взбесившийся Скайрини.
      - Мы познакомились в музее. Но Наги не повезло с матерью-стервой. У неё мать известная актриса и она ограничивает Наги в еде ради красивых фотографий идеальной семьи, типа успешный муж, красавица-мать и хрупкая маленькая девочка. По мне, Наги тощая, мышц почти нет и ещё она чересчур бледная. Её надо откормить, прежде чем начать тренировать. И она ещё очень зашуганная, разговаривает исключительно шёпотом и всё время смотрит в пол.
      - Мусоррр, я спросил, заметила ли эта Наги твоё внимание? Да или нет?! – почему-то голос Занзаса становится более злым и… обеспокоенным?
      - Ээээ… Ну да, мы показали друг другу свои огоньки и немного побеседовали, - робко произношу я, предчувствуя плохую реакцию босса и последующее за ней наказание.
      На несколько секунд в наушниках воцаряется зловещее молчание.
      - Наги, ты говоришь по-английски? Да или нет? – властным тоном с рычащими нотками интересуется Скайрини.
      Я удивленно выпучиваю глаза и открываю рот, чтобы спросить, почему босс решил, что Наги находится рядом со мной, как вдруг всё вокруг меня изменяется. Я оказываюсь сидящей на стуле без наушников и без компьютера посреди тёмного пространства, слабо освещаемого тусклым светом. Ни пола, ни потолка, ни стен нет. Я поджимаю ноги и вцепляюсь руками в сиденье своего неподвижного стула. В чём дело? Разве Наги уже принадлежит какой-то семье? А что, Мукуро уничтожить мафиозной семьёй больше или меньше ничего не стоит. Блин, похоже, здесь совсем не канон. Или это не та Наги?
      Ничего не происходит, поэтому я постепенно успокаиваюсь. Если Наги уже принадлежит какой-то семье, то имя Занзаса Скайрини должно произвести впечатление. Босс уладит это недоразумение и сильно накажет меня, но это будет позже. Вначале Занзас спасёт меня. Вот умудрилась я вляпаться на ровном месте. Правильно говорят, что ни одно доброе дело не останется безнаказанным.
      Наконец, иллюзия вокруг меня рассевается и я обнаруживаю себя сидящей на прежнем месте, только без наушников. Рядом со мной на соседнем стуле сидит Наги. На нас никто не косится – ну, взяли две подружки один компьютер на двоих, бывает.
      - Интересное у тебя начальство, - шепчет Наги. – Занзас-сан подозвал другого иллюзиониста и Маммон-сан через видеосвязь показал мне, чего я смогу достичь под его руководством. Я и не подозревала о таких возможностях.
      - Слушай, если ты уже столько умеешь, то почему позволяешь морить себя голодом? – вздохнув, спрашиваю я, потирая шею.
      - Иначе у меня не получается контролировать своё пламя предсмертной воли, - равнодушным тоном поясняет юная иллюзионистка. – Если я полна сил, то не специально оживляю свои фантазии, стоит мне хоть немного задуматься. Когда же я полуголодная, то иллюзии получаются только осмысленные. Кстати, твой сотовый звонил пару раз.
      Охнув, я быстро залезаю в свою сумку и открываю сотовый, вижу три пропущенных вызова от бабушки и время – мы должны встретиться через семь минут! Я уже опаздываю!
      - Наги-тян, было приятно познакомиться, но мне уже пора, - тараторю я, вскакивая со стула. – Занзас-сан ничего не велел мне передать?
      - Нет, - отвечает Наги.
      - Понятно. Ну, я пошла? Удачи тебе, - вежливо попрощаюсь с иллюзионисткой и быстрым шагом иду прочь из кафе, на ходу набирая бабушкин номер.

      К счастью, на наш поезд мы не опоздали, но меня всё-таки отругали за то, что увлеклась и не взяла трубку. В конце концов, компьютер у меня и дома есть, в Токио время нужно было провести более интересно. Ладно, всё равно зимой в Варии меня накажут достаточно сильно, так что пока буду наслаждаться жизнью, а не переживать по пустякам.
      Мой доклад стал одним из лучших и его поместили в школьный библиотечный фонд. Это большое достижение для ученицы начальной школы. Но, поскольку я всё ещё являюсь главарём детской банды, поздравили меня в классе, а не на еженедельной общей линейке перед всей школой, как полагается. Из-за этого обо мне пошли различные слухи, один другого нелепее. Их мне со смехом пересказали Хана и Мадока на очередном девичнике. По самой распространённой версии хулиганистая я силой принудила учительницу по литературе написать за меня доклад и признать его лучшим перед всей школой, но в последний момент учительница нашла в себе силы сообщить о попадании моего доклада в библиотечный школьный фонд лишь перед моим классом, а не перед всей школой, как положено. С учётом того, что учителя преспокойно бьют меня линейкой по рукам, это бред чистой воды. Самая экзотичная на мой вкус версия гласит, что у меня есть сестра-близнец, которая после развода моих родителей досталась маме. Изредка мы меняемся местами – я наказываю обижающих её одноклассников, а она зарабатывает мне хорошие оценки. В этот раз моя сестра-близнец перестаралась…
      Касаемо реакции варийцев на моё знакомство с Наги – её нет и это пугает. Скуало и Луссурия переписываются со мной так, словно ничего не случилось. Не думайте, что они часто пишут мне – один-два раза в неделю, просто чтоб я не забывала о тренировках. Но вот их молчание по поводу инцидента с Наги меня напрягает. Мне сразу вспомнилось, как рядовые говорили друг другу «ему хана, капитан даже вройкать не стал». Правда, слышала я это мельком и не смогла выяснить подробности, оттого и напряжена столь сильно. Нет, конечно, варийцы меня не убьют и не покалечат, но тот же Маммон вполне способен нанести мне сильную моральную травму. Блин.
      Не выдержав, через неделю после инцидента в Токио я в переписке прямо спросила Скуало, каким будет моё наказание за мою промашку в Токио. В ответ мечник написал, что я узнаю это лично по приезду. Ой, может быть, мне стоит заболеть и никуда не ехать на новый год? А до лета варийцы по любому остынут. Или я своим не приездом сделаю лишь хуже?
      От переживаний меня отвлёк Реохей. Он при мне решительно сломал нафиг камень одним ударом кулака (не помню, в каноне Сасагава уже был таким монстром или это моё тлетворное влияние сказалось) и заявил:
      - Хару-тян! Я никогда не смогу победить тебя в спарринге, потому что я экстремально боюсь тебя убить и сдерживаю свои удары! Предлагаю экстремальное соревнование – кто завоюет к новогодним каникулам побольше территории для нашей банды, тот и будет главарём!
      Мальчишки поддержали нашего боксёра восторженным рёвом.

21) к сожалению, принцы не забывают свои обещания

      Нет, ну вот какая муха Реохея укусила? Мне и Скуало, и Луссурия разными словами писали, что я и так слишком сильно выделилась и не стоит выделяться ещё больше. А ведь предложение Реохея, без шуток, означает столкновение со старшими хулиганами – вряд ли им понравится излишнее разрастание детской банды. Справимся ли мы с подростками? Мне кажется, что нет. Но отговорить мальчишек от подобного приключения просто нереально!
      Я приняла предложенное Реохеем соревнование. На следующий день об этом соревновании стало известно всему Намимори. Бабушка сурово поджала губы и принесла откуда-то натуральный вишневый прут, коим и отходила меня по спине и попе. Спрашивается, зачем? Всё равно ведь видела, что предыдущие порки не принесли никакого эффекта.
      Я с трудом нахожу себе противников. Мальчишки не хотят проигрывать девчонке и до последнего избегают меня. К тому же, у меня много своих дел, поэтому на поиск мальчишек-главарей банд я выделяю лишь выходные.
      Экстремальный Реохей устраивает две-три драки за главенство в день и быстро обгоняет меня. Спустя две недели мы вдвоём завоевали все детские банды в Намимори. Победителем в нашем соревновании становится Реохей. После этого боксёр стал главарём всех детских банд в Намимори.
      Сасагава принялся за реорганизацию банд со всем пылом своего экстрима. Во-первых, все члены банды стали обязаны состоять в одном из спортивных клубов своей школы. Во-вторых, Сасагава запретил своим подчинённым курить и заниматься вымогательством денег у других детей. В-третьих, на выходные стали обязательны всеобщие экстремальные пробежки и тренировки на спортивной площадке в парке.
      Также Реохей проявил себя хорошим организатором, припахав заодно Тсуну, Ивао, Тадаши и ещё нескольких мальчишек. Громадная банда была разделена на ячейки по принципу школ. В каждой школе был свой главный хулиган-спортсмен. Все хулиганы насильственно были перемещены в спортивные клубы и должны были подчиняться президентам своих клубов. Поскольку президент клуба следит за успеваемостью своих одноклубников, то всем пришлось налечь на учёбу. Реохей сам далеко не отличник и потому не требует от других хорошей учебы, но все должны вовремя сдавать домашку и не грубить своим старостам. За плохое поведение и прогулы Реохей наказывает лично провинившегося и главного хулигана школы на спаррингах. Надо сказать, что в спаррингах со мной Сасагава сдерживается, а из мальчишек на равных с ним никто не выдерживает больше двух с половиной раундов. Нашего боксёра это расстраивает – ему нужен достойный соперник.
      Девчонок Реохей выделил в отдельную группу, главной в которой назначил меня. Среди хулиганок и пацанок я увидела драчунью Хиро. Это плохо. Дело в том, что она умудрилась таки заработать настоящую месячную поездку в детский летний исправительный лагерь и потому могла разоблачить меня. Ведь я-то там не была! Нет, конечно, исправительный детский лагерь не один на всю Японию, но, по идее, нас должны были направить в один и тот же лагерь. Если даже нет, то я должна знать детский жаргон и порядки в исправительном лагере. Поэтому мне нужно тщательно следить за своими словами в присутствии Хиро – чтобы не ляпнуть чего-нибудь, выдающего моё незнание с головой. Поскольку со всех школ набралось всего семь драчуний вместе со мной и Мадокой, то наше общение стало неизбежным. Из-за этого мне пришлось написать Луссурии о данной проблеме. В ответ хранитель солнца сообщал, что я могу смело придерживаться ранее оговоренной версии, так как варийцы заранее позаботились о том, чтобы в ту исправительную школу-пансионат, в которой я якобы провела свои летние каникулы, не направляли никого из Намимори. Это меня успокоило. Наезды же Хиро я легко пресекаю парой ударов.
      Реохей, чтоб начинающим хулиганом жизнь мёдом не казалась, загнал нас всех на постоянную помощь клубу кому «за семьдесят». Благодаря этому бывшие начинающие хулиганы стали помогать пожилым людям таскать их покупки до дома, а также помогать с уборкой внутри помещений клуба и на прилегающей к клубу территории.
      Наездов старших хулиганов нет благодаря полицейским, которые не поленились пройтись по средним школам Намимори с предупреждающей лекцией. В этой лекции было ясно сказано «за драку с детьми из начальной школы более старшие участники будут наказаны в двойном объёме, при повторе же таким хулиганам будет обеспечена поездка в исправительное детское учреждение на один летний месяц». Интересно, это они по своей инициативе сделали или же люди Цедеф постарались? Учитывая, что Ивао и Тсуна стали активно участвовать в драках и постоянно получать небольшие ранения, думаю, что это влияние Цедеф. Интересно, как Ёмитсу отреагировал на факт становления Тсуны хулиганом? Обрадовался, что сын пошел по семейным стопам или, наоборот, расстроился?
      Кстати, о родственниках. Бабушка, когда узнала, что я больше не являюсь главарём банды, на радостях испекла мой любимый шоколадно-бисквитный торт. А вот Киоко, расстроенная победой своего брата, снова стала меня игнорировать.

      Время летит очень быстро, и вот уже настаёт пора моего отъезда в Италию. Я даже не успела морально подготовиться к поездке!
      Нервничать я начинаю в самолёте. Причин для нервозности у меня много, начиная от наказания за мой прокол в Токио и заканчивая переживаниями за психику Наги. По канону Наги была робкой и доброй, как она чувствует себя в Варии? И сможет ли Наги принять новогодние варийские традиции? Не стоит забывать о зловещем намерении Бельфегора сделать мне сюрприз по приезду. Да и Маммон наверняка недоволен наличием ещё одного сильного иллюзиониста, ведь теперь Маммон не является незаменимым. С другой стороны, как будущий фармацевт я являюсь ценным активом, потому Маммон меня не убьёт и не покалечит. Однако ничто не помешает иллюзионисту напакостить мне.
      В аэропорту Палермо меня не встретил ни один из офицеров. Это странно. Я с опаской открываю дверь присланной за мной машины и внимательно осматреваю салон на предмет насекомых (я помню слова Бельфегора). Не обнаружив искомое, я сажусь в машину и закрываю дверь. Водитель не блокирует дверь, несмотря на факт моего детства. В своё время мне Скуало объяснил, что мафиози всегда ездят с незаблокированными дверями на случай нападения. Поэтому я всегда тщательно пристёгиваюсь – не дай Ками, дверь распахнётся, я же тогда и выпасть могу. А в случае нападения я всё равно ничего сделать не смогу.
      В машине я задремала. Просыпаюсь я от того, что меня рывком вытаскивают из машины и подвешивают вверх ногами на знакомых фиолетовых тенкалях.
      - Добрый день, Маммон-сан, - вежливо здороваюсь я с вредным иллюзионистом.
      - Мне не платят за разговоры. Босс велел сразу же доставить тебя к нему, - бурчит Маммон, неторопливо летя в сторону главного входа.
      Я молча пытаюсь залезть на вверх, чтобы расположиться поверх тенкалей, а не висеть кулем. Не могу я долго вниз головой висеть, мне на двадцать второй минуте становится плохо.
      В холле нам встречается Луссурия.
      - Маммон-чан, как тебе не стыдно издеваться над Хару-тян! Отпусти девочку, я сам доставлю её к боссу.
      - Хм. Двадцать миллионов лир, - произносит жадный коротышка.
      - Пять, - отвечает хранитель солнца.
      - Восемнадцать миллионов лир, - слегка умеряет свои аппетиты хранитель тумана.
      - Семь. И это моё последнее слово. Косметика снова подорожала, - преувеличенно тяжело вздыхает Луссурия.
      - Номер счета ты знаешь, - Маммон убирает свои тенкали (оставляя меня в воздухе вниз головой без опоры!) и улетает по своим делам.
      Луссурия ловит меня и ставит на ноги. Крепко держит за руку и ведёт в кабинет к боссу.
      - Луссурия-сан, а Наги-тян как поживает? Бельфегор-сан её не очень сильно обижает? – взволнованно спрашиваю я.
      - Понимаешь, Хару-тян, Наги-тян не подходит для Варии. Боец-девчонка нам не нужна. Поэтому мы отдали её в Цедеф, - поясняет мне хранитель солнца. – Но вы обязательно увидитесь летом, не переживай.
      - Тогда почему Маммон-сан сердится на меня? Раз он по-прежнему единственный сильный иллюзионист в Варии.
      - Оу, босс заставил Маммон-чана бесплатно научить Наги-тян контролю её пламени. Иначе, что это за боец, который падает в голодный обморок после трёх-четырёх сильных иллюзий.
      - Понятно.
      Дальнейший путь мы совершаем в молчании.
      Луссурия открывает дверь кабинета Скайрини и вежливо пропускает меня внутрь.
      - Добрый день, Занзас-сан, - вежливо здороваюсь с хозяином кабинета.
      - Девчачий мусор, - Скайрини говорит со мной подозрительно ласковым тоном. – Расскажи-ка мне подробно всё, что рассказал тебе гейский мусор об обладателях пламени тумана.
      - Обладатели пламени тумана могут делать различные иллюзии. Материализовать свои иллюзии могут лишь сильнейшие из них. Пламя тумана не улавливается датчиками пламени посмертной воли. Найти пользователя пламени тумана может лишь другой пользователь пламени тумана, - послушно перечисляю известные мне факты. – В мафии наблюдается нехватка сильных иллюзионистов. Во-первых, пламя тумана редко встречается. Во-вторых, талантливые самоучки часто гибнут, слишком сильно поверив в свои иллюзии, которые могут убить своего создателя при потере контроля над ними.
      Занзас продолжает выжидательно смотреть на меня, небрежно покачивая бокалом с виски.
      - Всё. Больше я ничего не знаю, - тихо произношу я в ответ на выжидательный взгляд своего босса.
      - Вот как, - Занзас прикрывает глаза, расслабленные было пальцы сильно сжимают бокал.
      - Босс, ну кто мог предположить встречу Хару-тян с самоучкой-обладателем пламени тумана? Это же практически нереально, всё равно что выиграть главный приз в лотерее, - произносит хранитель солнца Варии оправдывающимся тоном.
      Пока варийцы переговариваются, я тихонько делаю два шага к стене, дабы уйти с середины кабинета и не попасть под горячую руку скорого на расправу босса. Луссурия тоже перемещается. Да он использует меня как щит! Я возмущенно прожигаю его сердитым взглядом, но не успеваю ничего сказать или сделать – у Занзаса законопачивается терпение. Занзас швыряет стакан. Стакан просвистел у меня над головой, окропив меня виски, и попал в хранителя солнца. В руке Скайрини начинает сиять пламя ярости. Пискнув, я плашмя падаю на пол.
      - Босс! Не надо разносить кабинет! Вы же уже наказали меня, когда впервые поговорили с Наги-тян! – кричит Луссурия, шустро перемещаясь по кабинету.
      Тут дверь кабинета распахивается и с громким стуком ударяется о стену.
      - Вроооооооооооой! Чёртов босс, не смей снова разносить кабинет!
      Слышаться звуки борьбы. Я же лежу ничком, лицом в пол и не рискую поднять голову и осмотреться. Чем меньше я шевелюсь во время разборок офицеров, тем больше у меня шансов остаться невредимой – так мне в своё время мечник объяснил. Типо на движение в запарке боя могут отреагировать автоматически, а так все знают что я лежу там-то и пулять в меня не будут.
      - Мусор! Кабинет мой и я могу им распорядиться без твоих указаний! – рычит Занзас.
      - Вроооой! Вначале отдай готовые отчёты и задания за две недели! Не то опять будешь всё месяц переделывать! Врооооооооой! Иди прибей Лусса на полигоне! Тогда особняк не пострадает! Заодно убедишься в том, что твоя задница ещё не успела прирасти к креслу!
      - Оу, Скуало-чан, как ты можешь быть столь жестоким!
      Тут помещение озаряет ярким светом и раздаётся жуткий грохот.
      - Вроооооооооооой! Чёртов босс! Ты опять сломал стену!
      - Заткнись. Просто пришли рядовых, пусть они починят стену, - холодно приказывает Занзас, небрежно хватает меня и куда-то несёт. Скайрини просто схватил меня поперёк туловища и спокойно несёт меня одной рукой. Интересно, перед кем он выпендривается сейчас, демонстрируя свою силу? Или боссу Варии взаправду такой способ транспортировки моей тушки кажется самым удобным?
      Подняв голову, я вижу обрушенную стену вместе с дверью, под обломками стены лежит Луссурия (видимо, Лусс сумел выскочить за дверь, но не сумел увернуться от обломков стены). Как только Занзас проходит мимо, хранитель солнца зашевелился и стал выбираться из-под обломков.
      Занзас относит меня в одну из общих офицерских гостиных. Почему их в Варии несколько? Глупый вопрос. Офицеры Варии способны разгромить любое помещение всего за один-два разговора, поэтому им нужно много запасных гостиных.
      Босс небрежно швыряет меня на диван и садится в кресло, расположенное напротив дивана. Я тут же сажусь и кладу руки на колени, как и положено воспитанной девочке.
      - Девчачий мусор, запомни раз и навсегда – сильное пламя тумана влияет на психику своего носителя, - произносит Скайрини. – Больше никому не показывай «огоньки». С девчонкой-иллюзионисткой тебе просто повезло – ей нравится роль жертвы, поэтому тебе не досталось. Пламя тумана позволяет пользоваться иллюзиями и оно же заставляет своего обладателя задаваться вопросом «что есть реальность». Многие из-за этого сходят с ума. Часто иллюзионист-самоучка, впервые встретивший другого пользователя пламенем посмертной воли, начинает пытать его иллюзиями в поисках пределов своей силы или просто для проверки, не глюк ли перед ним.
      Я бледнею. Блин, а ведь я ещё Франа собиралась подкармливать, если он будет жить в заброшенном здании в Кокуе ленде. На фиг, на фиг. Раз иллюзионисты такие больные на голову, то лучше держаться от них подальше. Кстати…
      - Занзас-сан, а только пламя тумана влияет на психику своего пользователя? Или другие виды пламени тоже влияют на своих владельцев?
      - Спорный вопрос, - жмёт плечами Скайрини в ответ. – Одни считают, что то или иное пламя пробуждается у личности определённого психотипа, другие исследователи считают, что пламя влияет на личность своего носителя, но это влияние не является критичным. Именно поэтому люди с одним и тем же типом пламени могут быть совсем разными.
      - Понятно.
      - Переоденься и спустись в холл. Тебя отведут к орущему мусору, он займётся твоими тренировками, - приказывает босс.

      - Хорошо, - встав, я вежливо кланяюсь и лишь затем направляюсь в свою комнату. Я внимательно смотрю по сторонам и поэтому легко сумела увернуться от стилетов… И тут же падаю, поскольку ноги больно спеленала леска.
      - Ши-ши-ши, больше принц не будет жалеть простолюдинку, ши-ши-ши. Раз уж ты не боишься показывать своё пламя посмертной воли незнакомым людям, то познакомься с привычками своих офицеров поближе, вечная рядовая, ши-ши-ши.
      Я вытаскиваю из кармана кастет, напитываю его своим пламенем и пытаюсь перепилить леску кастетом. Не получается.
      - Ши-ши-ши, не получится, - Бельфегор метает очередной стилет так, чтобы несильно оцарапать мою щёку. – Всё моё оружие сделано из пламяустойчивых материалов. Леска является таким же оружием, как и ножи, ши-ши-ши.
      Вздохнув, я убираю кастет назад в карман и принимаюсь распутывать леску.
      - Ваше высочество, вы бы хоть подождали, пока я переоденусь в форму. Мне бы не хотелось портить свою повседневную одежду. Как я буду объяснять такие дырки родителям? – пытаюсь усовестить маньяка. Да, понимаю, это словосочетание даже звучит нереально, но чем чёрт не шутит, вдруг прокатит?
      - Ши-ши-ши, ты ведь хулиганка. Пусть думают про драку, ши-ши-ши.
      Я осторожно вытаскиваю свои ноги из увеличившейся моими стараниями петли. Бельфегору это не нравиться. Пара бросков и на сей раз стянутыми леской оказываются мои запястья, причем руки оказались притиснуты друг к дружке. Теперь мне точно не распутаться самостоятельно.
      - Поднимайся, простолюдинка. Принц лично потренирует тебя по-королевски.
      Ой. Ему что, не понравилась Наги? Других причин для издевательств я не вижу.
      Делать нечего, я торопливо встаю с пола – с Бельфегора станется потащить меня волоком, если я буду медлить.
      - Ваше высочество, меня вообще-то босс отправил тренироваться со Скуало-саном.
      - Ши-ши-ши, капитан очень занят сейчас. Я сам тебя потренирую, - с этими словами принц-маньяк ведёт меня в сторону и вниз по незнакомым коридорам.
      - Мне надо переодеться, - пытаюсь я достучаться до Бельфегора.
      - Простолюдинка в любой одежде останется простолюдинкой, - принц даже шаг сбавлять не стал.
      Пришлось продолжить идти за ним и надеяться, что нам попадутся по пути рядовые, которые расскажут Скуало, кто именно меня уволок. Мы спускаемся на этаж ниже, затем Бельфегор открывает ничем не примечательную дверь и заходит внутрь. Естественно, я вынужденно следую за ним. Как только я захожу в просторное помещение с тремя окнами, принц-маньяк захлопывает за мной дверь.
      В небольшом зале находится множество разнообразных турникетов и мишеней. Мишени везде – на стенах, на полу, на потолке и даже на некоторых турникетах. И тут чёрт дёргает меня за язык.
      - Ваше высочество, вы что, поступаете как в анекдоте? Метаете ножи куда попало и затем рисуете мишени?
      Бельфегор аж спотыкается. Не ожидал, видимо, сомнения в его талантах ноже метателя.
      - Ши-ши-ши, простолюдинка решила посмеяться над принцем? – в руках Потрошителя мигом появляется стилет.
      - Но ведь нереально попасть во все эти мишени с одной и той же позиции, - нахожу нужный аргумент я. – Вы явно передвигаетесь по залу во время метания.
      - Простолюдинка ошибается. Здесь я метаю стилеты в мишени с одной и той же позиции, - Бельфегор встаёт в конце зала за крупную полосу.
      Я подхожу к нему и встаю рядом, внимательно оглядывая мишени с данного ракурса.
      - Вон та коричневая мишень на турникете между вторым и третьем окном. В неё отсюда невозможно попасть, - уверенным тоном говорю я. Выбранная мной мишень находится от нас сбоку, отсюда в неё точно не попасть.
      Вместо ответа Бельфегор несколько раз метает стилеты, часть стилетов сбивает другие стилеты и в результате принц попал в мишень, расположенную к нам боком.
      - Ничего себе! Я такое только в аниме видела! – я с уважением гляжу на принца. Да, он маньяк, но талантливый.
      - Ши-ши-ши, настоящий принц лучше аниме, - гордо отвечает Бельфегор. – Простолюдинка помнит про обещанный принцем сюрприз?
      Я вспоминаю про насекомых и тут же напрягаюсь.
      - Не стоит так много внимания уделять простолюдинке, ваше высочество, - мило улыбаюсь маньяку, параллельно пытаясь высвободить руки из лески. Не получается.
      - Принц вместе с иллюзионистом приготовил простолюдинке сюрприз. Мы делали полигон целых четыре дня. Простолюдинка должна его оценить, ши-ши-ши.
      Бельфегор подходит к боковой стене. Нажимает на ничем не выделяющееся место и стена отодвигается в сторону, открывая маленький полутёмный коридор.
      - Простолюдинка должна пройти лабиринт до завтра. Если проиграешь, то тебя ждут усиленные тренировки, - дав мне напутствие, Бельфегор снимает леску с моих рук и вталкивает меня в лабиринт. – Маммон проверил, здесь нет ничего смертельного для тебя. Иллюзионист убрал часть моих ловушек. Назвал их слишком сложными для тебя.
      Стена закрывается и я остаюсь одна в полутьме. Вот же блин! Я не переоделась, воды и огнестрельного оружия у меня нет. Фонарика тоже нет. И как мне пройти лабиринт принца?

22) что начальству развлеченье, то подчинённому мученье

      Интересно, как скоро меня хватятся? На ужине или раньше? Хотя, сейчас меня больше должен интересовать вопрос, стоять здесь или идти дальше? Впрочем, о чём это я? Конечно, идти. Во-первых, есть слабая надежда, что моё прохождение контролирует Маммон. Во-вторых, не удивлюсь, если некоторое время спустя принц откроет стену и нанесёт мне ранения, если я продолжу стоять на месте.
      Вздохнув, я медленно иду вперёд, внимательно осматриваясь. Самое плохое, что я сейчас в туфлях, а не в кроссовках. И пусть каблук совсем небольшой, но туфли не предназначены для активных физических нагрузок. Хорошо хоть, что я в джинсах, а не в юбке.
      Лабиринт освещается самыми обычными лампочками. Только вот их маловато, поэтому получаются ярко освещённые пятна и полутьма между ними. Сразу видно вмешательство экономного Маммона! Я издаю нервный смешок. Пока что нет никаких сюрпризов, только пара заборов и одна лесенка, всё как на полосе препятствий. Лесенкой в Варии ласково называют коридор, заполненный брёвнами, досками, каменными блоками и хрустящим строительным мусором. Надо тщательно пролезть по такому коридору, учитывая, что в нём могут быть мелкие взрывающиеся ловушки, окатывающие невнимательных тренируемых яркими красками. Я без особых проблем перелезаю через заборы (спасибо хоть, что они не гладкие) и тихонько прохожу лесенку. Смысл загонять меня в лабиринт, если Скуало прогоняет меня через похожую полосу препятствий? Впереди явно должна быть какая-то гадость.
      На очередной развилке снова сворачиваю влево (я сразу решила сворачивать всё время влево, иначе точно заблужусь). Прямо по курсу вижу своё самое нелюбимое препятствие – длинную доску, перекинутую через глубокую тёмную яму. Причём, если на общей полосе внизу ямы находится грязь, то здесь содержимого не видно. Казалось бы, доска широкая и хорошо закреплена. Лежи она на земле и я бы без проблем прошла по ней. Но стоит только перекинуть доску через яму и ощущения совсем другие. На общей полосе под присмотром Скуало я падала в грязь раз десять, не меньше. Что утешает – не одна я. Некоторые рядовые тоже падали в грязь, иногда не без посторонней помощи. Я же наворачивалась самостоятельно. Только вот здесь лучше не падать – неизвестно, что там внизу находится.
      Медленно и осторожно иду по доске, прошла уже чуть больше половины, как вдруг из ямы на доску начинают лезть крупные тараканы! Одним махом я преодолеваю оставшуюся часть доски и, не оглядываясь, мчусь дальше. Следующие метров тридцать нет никаких препятствий – учли мою возможную реакцию, но всё равно сделали эту жуть, козлы!
      Слегка успокоившись, осторожно подхожу к следующему препятствию и невольно морщусь. Моё самое нелюбимое задание на полосе – горизонтально расположенная лестница, которую надо пройти на руках (залезаешь, цепляешься, виснешь и затем начинаешь передвигаться на руках). На общей полосе длина горизонтальной лестницы составляет двадцать метров. Я прохожу пять метров и спрыгиваю. Специально для меня конец пятого метра на общей лестнице обозначен крупной красной линией. Здесь же вроде метров шесть-семь. Из пола торчат странные трубки, а между ними – вертикально стоят острые на вид ножи. Ну, насекомых там точно не должно быть.
      Решительно залезаю, цепляюсь за первую перекладину и тут из этих трубок начинает течь огонь. Горячо! Я тут же спрыгиваю назад. Огонь выключается. Да ёлки-палки! И как мне пройти? Нет, я заметила, что огонь горит с перерывами, но вдруг я не успею? Лучше вернуться назад.
      Разворачиваюсь и иду назад. Блин, последняя пройденная мной развилка находится за ямой с тараканами. Но, может быть, они были иллюзорными и уже истаяли? Осторожно подхожу к яме с ползающими рядом с ней тараканами. Нет, похоже, эти тараканы – настоящие. Теперь я вижу, что со дна ямы поднят поддон, полный какой-то дряни и тараканов. Меня выворачивает наизнанку.
      Проблевавшись, я решительно поворачиваюсь спиной к тараканам и возвращаюсь к лестнице с огненными препятствиями. Лучше рискнуть получить небольшой ожог, чем идти по этой ползучей мерзости! Не дай Ками, они на меня заползут – я же с ума сойду! Снимаю куртку и кладу её чуть в стороне – мне и без неё будет жарко. Снова залезаю на лестницу и цепляюсь за первую перекладину. Тут же появляются столбики огня. К счастью, они горят и гаснут в определённой последовательности, да и между ними есть где повисеть и примериться для дальнейшего продвижения. Осторожно двигаюсь вперёд, стараясь не обращать внимание на неприятно горячий воздух. Вплотную приближаюсь к первой струе огня, как только она гаснет, торопливо проскакиваю опасное место. Спасибо, что струйки огня не достают до лестницы где-то полтора метра, благодаря этому перекладины просто тёплые, а не горячие. Блин, а я ведь об этом не подумала заранее! Я бы свалилась сейчас, будь перекладины горячими.
      Медленно и осторожно прохожу вторую струйку огня, третью, четвёртую и чувствую, что больше не могу. Воздух становится всё более сухим и горячим, неприятно обжигая кожу и губы и тем самым заставляя меня чаще закрывать глаза. Перекладины лестницы из тёплых стали неприятно тёплыми, почти-почти начинают жечь. Но мне осталось всего три струйки пройти! Торопливо проскакиваю две струйки за раз, вынужденно останавливаюсь почти вплотную к последней струйке. Перекладины стали горячими, мне приходится переминаться с руки на руку. Ксо, да быстрей же, я так долго не выдержу! Наконец, струйка гаснет, я торопливо перемещаюсь дальше и срываясь вниз из-за обжигающе горячей перекладины. Пытаюсь сгруппироваться, но, к счастью, меня хватают знакомые фиолетовые тенкали, не давая мне упасть на ножи или напороться на трубку. Тенкали переносят меня чуть в сторону от препятствия, но на пол не ставят.
      — Слабачка. Не может потерпеть небольшое повышение температуры, — осуждающе бурчит Маммон.
      — Ши-ши-ши, давайте бросим простолюдинку в яму с тараканами.
      — Врооооооой! Лучше уничтожьте этих тараканов, прежде чем они разбежались и достигли кухни. Я не собираюсь питаться насекомыми!
      Осматриваюсь. На моих глазах стены лабиринта исчезают и я оказываюсь на полосе препятствий, расположенной в большом тренировочном зале. В стороне стоят Скуало и Бельфегор, рядом с ними висит в воздухе Маммон. Понятно, они оценивали, как я прошла полосу. Кстати, я прошла не все препятствия – вижу ещё два. Интересно, мне их сейчас скажут пройти или…
      — Вроооой! Девчонка, тебя ждут усиленные тренировки. Разленилась! Неженка! Ты будущая мафиози, а не гражданская! — мечник орёт на меня и экспрессивно жестикулирует мечом.
      Маммон небрежно бросает меня на пол и сжигает тараканов. По помещению разносится мерзкий запах палёного.
      — Вроооой! Девчонка, пошли тренироваться!
      — Может быть, я вначале переоденусь? — спрашиваю я, поднимая свою куртку с пола.
      — Врооой! Разве Луссурия не учил тебя быть собранной в любой одежде?
      — Ммм…, — недоуменно смотрю на мечника. — А, вспомнила! Луссурия-сан говорил, что когда мне исполнится двенадцать, он научит меня драться на каблуках и в женской одежде.
      Бельфегор давиться своим шишиканьем.
      — Не хочу знать, откуда у нашего солнца такие умения, — мрачно бубнит Маммон и растворяется в воздухе.
      Скуало молча доводит меня до двери в мою комнату.
      — Через двадцать минут чтоб была в холле! — приказывает мне мечник и уходит.
      Быстро снимаю туфли, хватаю сменную одежду и иду в ванну. Снимаю всю одежду и вытираюсь большим пушистым полотенцем. Мажу губы гигиенической помадой, торопливо переодеваюсь в варийское, в комнате надеваю ботинки и рысью бегу в холл. Лучше прийти пораньше, чем опоздать, Скуало и так мной недоволен.

      Бегу вниз по лестнице, неожиданно вижу поднимающегося наверх Занзаса и не успеваю затормозить. Однако ударного столкновения не происходит — Занзас просто выбрасывает вперёд руку и перехватывает мою многострадальную тушку.
      — Куда спешишь, девчачий мусор?
      — К Скуало-сану на тренировку. Занзас-сан, извините, что я чуть в вас не врезалась. Отпустите меня пожалуйста, а то я провалила прохождение полосы препятствий. Думаю, Скуало-сан рассердится, если я сейчас опоздаю на тренировку.
      — Разве патлатый мусор не знает, что полоса рассчитана на рядовых, а не на детишек? — осведомляется Скайрини скептическим тоном.
      — Принц и Маммон-сан сделали для меня полосу препятствий в одном из залов. Кстати, они запустили туда кучу настоящих тараканов. Так что, если в особняке появятся тараканы, то это будет их вина, — ябедничаю я своему боссу на вредин.
      Занзас явственно хмыкает.
      — Глупый девчачий мусор. Если бы по особняку стали бегать тараканы и ты как бы между прочим сказала, чьих рук это дело, то я бы наказал королевский и иллюзорный мусор. Но ты наябедничала просто так, забыв, что сейчас ты находишься в мире мафии, а не в гражданской школе.
      — Эээ… Может быть, вы сделаете мне скидку, как домашней девочке, и сделаете вид, что не услышали мои слова про тараканов? – предлагаю я. – Тем более, что по требованию Скуало-сана Маммон-сан сжёг тараканов, поэтому вероятность их расползания по особняку минимальна.
      Скайрини запрокидывает голову и смеётся в полный голос. Отсмеявшись, босс безо всяких комментариев закидывает меня к себе на плечо и куда-то несёт. Ну ёлки-палки, сейчас мне влетит от Занзаса, а потом ещё влетит от Скуало за неявку. И всё это – на фоне повышенных тренировок! Тоже мне, итальянский новогодний отдых. В этот раз мне явно сильно не везёт.
      Занзас приходит в свой кабинет и небрежно стряхивает меня. Я съезжаю по боссу, придерживаясь за его одежду, благодаря чему мягко приземляюсь на ноги, а не падаю плашмя на жёсткий пол, пусть и застеленный пушистым ковром. Делаю два шага назад и всем своим видом даю понять, что готова внимать мудрости босса. Вдруг смягчиться?
      Скайрини садиться в своё кресло.
      — Девчачий мусор, по хорошему, надо бы подстрелить тебя пару раз, — задумчиво произносит Занзас, лениво наполняя золотистой жидкостью очередной стакан. – Но ты хлипкая и тогда проваляешься в медицинском отделении все новогодние каникулы - это глупо. Лучше я дам тебе миссию.
      У меня случился натуральный ступор. Занзас хочет дать миссию мне? Мне, ни разу не убивавшей слабачке? Да я вообще не уверена, что смогу убить человека! Разумного человека убить это тебе не сельскохозяйственных животных колоть. Не говоря уже том, что к жертве надо либо подобраться, либо победить её. Для меня не реален ни один из этих вариантов, я по любому не справлюсь.
      — Мелкий мусор, ты язык проглотила? — ехидно спрашивает меня этот… убийца и тем самым вывел из ступора.
      — Занзас-сан, не смешно! Я ни разу не боец, меня же убьют. Какая на фиг миссия? Я же даже ученья провалила!
      — Хм. Смотрю, гейский мусор тебя избаловал, — хмыкает главный вариец. – Ну-ка, скажи, какие миссии бывают у рядовых?
      — Ээээ… Ну, насколько я помню, убийства вражеских мафиози на нейтральной территории или взятие вражеского укрепления штурмом. Ещё, говорят, на варийский особняк могут напасть и тогда все занимаются обороной территории и контратакой.
      — Потрясающе, — резюмирует Занзас, ухмыляясь. — Кто отвечает за быт в особняке?
      — Луссурия-сан составляет графики дежурств рядовых на кухнях и графики уборок остальных помещений, — легко отвечаю. – Э-это… Занзас-сан, под миссией Вы имели ввиду уборку? – чувствую одновременно облегчение, стыд и неловкость за собственную глупость. – Извините, я не подумала…
      — Заметно. Значит так, мелкий мусор, прежде всего…

      Двадцать минут спустя выхожу из кабинета Занзаса с листочком в руках, на котором записаны мои задания. Их нужно выполнить сегодня, ради этого босс даже освободил меня на весь день от тренировок. Грустно вздыхаю и спускаюсь к холлу. Навстречу мне вверх по лестнице идёт сердитый Скуало.
      — Врооооооой! Почему так долго?!
      — Скуало-сан, Занзас-сан дал мне задания по уборке и отменил на сегодня все мои тренировки, — вежливо отвечаю я.
      — Не успела приехать, как уже провинилась. Девчонка, ты дура, — как-то устало вздыхает мечник. — Покажи список заданий.
      — Вот, — послушно протягиваю список мечнику.
      — Вымыть полы в главном холле, — читает вслух Скуало. — Разложить книги согласно каталогу в малой офицерской библиотеке. Да тебе на это задание остатка дня не хватит, придётся тебе полночи книги разбирать.
      — Как полночи? А как же здоровый детский сон?
      — Врооооой! Ты вначале заслужи право на отдых. Завтра у тебя тренировки. Задания будешь делать до тех пор, пока не выполнишь. Пойдём, я покажу тебе где хранится уборочный инвентарь.
      — Скуало-сан, а почему задания по уборке называются миссиями? — с интересом спрашиваю я.
      — Чёртов босс просто пошутил над тобой, — фыркает мечник в ответ. - Задания по уборке так и называются уборкой, а не миссиями. Ты слишком наивна для мафиози и слишком доверчива. Да и ещё и прятать эмоции совсем не умеешь — у тебя всё на лице написано. Надеюсь, Лусс, как твой офицер, сможет как-то решить эту проблему.
      Мы со Скуало спускаемся в главный холл и заходим в один из боковых коридоров. За простой дверью находится кладовка, заполненная уборочным инвентарём. На стене висит большой лист в линейку, на нём записаны имена рядовых, отряд, место уборки, начало и конец уборки по времени, краткое описание сделанного. Отдельно, крупными буквами висит напоминание не поливать растения — за ними ухаживает садовник. Ого, я и не знала, что в Варии есть садовники.
      — Вроооой! Вначале подмети и лишь затем начинай мыть полы, — советует Скуало.
      — Спасибо за совет, — вежливо благодарю я. — Скуало-сан, а где мне воду для уборки брать?
      — Туалет находится в конце этого коридора.
      — А он одиночный или нет?
      — Зачем тебе? — не врубается мечник.
      — Ну так, я же здесь единственная женского пола. И если туалет не одиноч…
      — Врооой! Я понял! Тц, сейчас повешу объявление, что туалет временно не работает. Кому надо — сходит в другой. Ты пока подметать начни.
      — Скуало-сан, почему нет пылесосов? Опять Маммон-сан сэкономил? — интересуюсь я, беря швабру для сухой уборки и ведро с совком.
      — Врооой! — мечник отвешивает мне не сильный подзатыльник. — Мелочь, прекрати умничать. Ты хоть понимаешь, во сколько обойдётся пылесос, сделанный из пламяустойчивых материалов?
      — Зачем?! — я искренне удивлена. — Ведь пылесос нужен для уборки, а не для сражения. Зачем его укреплять? Можно же взять самые простые модели без наворотов в виде навигатора и самостоятельного перемещения по убираемой территории.
      — Даже самые простые пылесосы ломаются, когда рядом оказывается чёртов босс, мелкий принц или Леви-а-тан, — вздыхает капитан в ответ. — Проще заставить рядовых убираться посредством только швабр, чем заставить половину офицеров не ломать пылесосы.
      — А зачем они их ломают? — растерянно интересуюсь я.
      — Врооой! Да если б я знал! Иди убираться, тебе ещё книги раскладывать.
      — А, да, иду.

      На подметание главного холла у меня ушло около часа. И этом притом, что холл чистый и передвигалась я быстрым шагом. Затем я сменила инвентарь и принялась мыть полы. Блин, вот стоило приезжать на новый год в Италию ради уборки. Помыв полы и убрав инвентарь, я топаю в кабинет Скайрини.
      — Занзас-сан, я убралась в главном холле. Где находится малая офицерская библиотека?
      — Ленивый мусор, — Занзас, как обычно, вальяжно развалился на своём кресле. — Ты провела у нас всё лето и ни разу не была в библиотеке?
      — У меня всё время было расписано! — искренне возмущаюсь я. — Нужные мне книги для летнего чтения по школьной программе Луссурия-сан прислылает мне в комнату, поэтому я не знаю, где находится варийская библиотека.
      — Ленивый мусор, разве ты ничего не читаешь сверх школьной программы? — насмешливо игнорирует моё возмущение Скайрини.
      — Летом — нет, — честно отвечаю я. — Но вообще, я люблю читать. Правда, мне русские и европейские произведения нравятся больше японских. Из-за этого мне всё время достаётся от учительницы по литературе. Сенсей считает, что я должна больше внимания уделять японской классике.
      — В чём-то она права. Нужно знать своих национальных героев, — лениво замечает Скайрини и встаёт с кресла одним плавным, быстрым движением. — Пошли, я покажу тебе малую офицерскую библиотеку.
      Занзас двигается в нужную нам сторону быстрым шагом, я же то иду быстро, то срываюсь на бег, чтобы не отстать. Мы спускаемся на третий этаж и проходим мимо офицерских личных комнат в центральную часть здания – я там ни разу не была ещё. Потому что пользовалась ближайшей к моей комнате лестницей.
      — Девчачий мусор, в малую офицерскую библиотеку я тебе разрешаю ходить, но в остальные комнаты здесь не входить, они не для девочек, — предупреждает меня босс.
      — Я запомню, — послушно киваю и попутно начинаю считать двери – они одинаковые, не хотелось бы по ошибке зайти куда не надо. Скайрини открывает третью по счёту дверь.
      Гм. Ну что я могу сказать о малой офицерской библиотеке? Хороший интерьер, дорогие деревянные стеллажи и множество книг. Для чтения есть кресло, диван и три письменных стола со стульями. В этой библиотеке пять окон, она довольно большая. Не, в одиночку я здесь порядок навести не смогу, это точно.
      — Иди сюда, мелкий мусор, — подзывает меня Занзас к письменному столу, заставленному стопками книг. — Всем лень класть книги на место, поэтому их кладут на этот стол. Часы здесь есть, придёшь на ужин, затем вернёшься сюда и будешь разбирать книги до победного. Каталоги лежат на соседнем столе. Спать не ляжешь, пока всё не разберёшь.
      Босс ушёл, дав мне напутствие, а я, не без внутреннего трепета, подхожу к библиотечным каталогам. Интересно же, какие книги читают безбашенные варийцы?
      Каталогов шесть – по количеству языков, на которых напечатаны книги данной библиотеки. Здесь есть книги на итальянском, на латыни, на английском, на немецком, на русском и на французском. Больше всего книг на итальянском, меньше всего – на русском и французском.
      В самом каталоге книги делятся на разделы по тематике: медицина, огнестрельное оружие, холодное оружие, физика, высшая математика, химия, боевые отравляющие вещества, мировая художественная литература, психология, этикет, тактика и стратегия, мировая история, история мафиозных организаций, хроники Вонголы, хроники Варии. Книги можно искать по алфавиту по названиям и по номерам – все книги пронумерованы.
      Обалдеть! Ни фига себе, на вид цирк на выезде, а какие умные книги читают!
      Я возвращаюсь к стопкам книг и принимаюсь их раскладывать. Ориентироваться в библиотеке довольно просто, я споро разношу книги по стеллажам. На часы я даже не смотрю.

      — Оу, Хару-тян, ты слишком увлеклась. Пошли скорей на ужин. Детям вредно пропускать приёмы пищи.
      Я сердито смотрю на зашедшего за мной хранителя солнца.
      — Странно, что Вас волнует моё здоровье, Луссурия-сан. Или же Вам просто нужен щит от босса?
      — Хару-тян, ты состоишь в моём отряде. Защита офицера — это одна из важнейших задач рядовых, — отвечает Луссурия и щипает меня за обе щёки сразу. – Ну же, Хару-тян, не сердись. Пошли кушать.
      На ужине отсутствовует лишь Леви-а-тан, все остальные офицеры сегодня в сборе.
      — Ши-ши-ши, простолюдинка, во сколько ты обычно ложишься спать?
      — В девять тридцать вечера, — спокойно отвечаю я.
      — Врооой! Босс, девчонка совсем мелкая и изнеженная. Новогодние каникулы маленькие, давайте потратим их на тренировки. Наказание вполне можно перенести на лето, — предлагает мечник.
      — Она так избалуется, — ворчит иллюзионист.
      — Оу, босс, если заставить Хару-тян разбирать книги всю ночь, она просто вырубится. Хару-тян ещё маленькая, — говорит Луссурия. — Рациональнее будет провести с ней побольше спаррингов.
      — Простолюдинка должна научиться уважать старших по званию. Пусть познает весь ужас дедовщины, ши-ши-ши.
      — Девчачий мусор, сколько ты можешь обходиться без сна? — спрашивает меня Занзас.
      — Не знаю, — честно отвечаю я.
      — Вот сегодня и узнаешь, — подводит итог офицерским спорам Скайрини.
      — Ши-ши-ши, принц тоже пойдёт в библиотеку и поможет простолюдинке не уснуть.
      — Вроооой! Бельфегор, тебе запретили метать стилеты в библиотеках. Если тебе нечем заняться — сходи в патруль! – рявкает Скуало, предупреждающе взмахивая мечом.
      — Занзас-сан. Какой смысл не давать мне спать? Я не понимаю, — жалобно ною я.
      — Забыла про своё наказание? — насмешливо интересуется Скайрини. — Физически тебя наказывать нельзя, неприятную миссию тебе тоже не поручишь. Зарплаты у тебя пока что нет, следовательно, оштрафовать тебя нельзя. Поэтому за свои косяки будешь получать моральные издёвки. Всё справедливо.
      — Не поняла, разве швыряние моей многострадальной тушки на усиленной тренировке не является наказанием?! — искренне возмущаюсь я.
      — Глупый мусор, тренировки не могут быть полноценным наказанием, поскольку идут тебе на пользу, — поясняет Занзас снисходительным тоном. — Ешь и проваливай разбирать книги.
      Окинув взглядом офицеров и не найдя в них сочувствия, возвращаюсь к поглощению ужина. Покушав и вытерев бумажной салфеткой рот и руки, я иду назад в библиотеку.
      Я выспалась в самолёте и в машине, поэтому спать мне не хотелось аж до полуночи. Потом на меня стала накатывать сонливость, я стала часто зевать. Затем мне пришлось по нескольку раз перечитывать нужную мне информацию и долго искать нужные стеллажи. Закончилось всё тем, что когда я, в очередной раз бредя к стеллажам, споткнулась на ровном месте и упала, то не стала сразу же вставать, а всего лишь на минутку прикрыла глаза, давая им отдохнуть, и не заметила, как заснула.

23) мелкие подставы - обычное дело

      Просыпаюсь в медицинском отделении. Проснулась я от того, что меня облили холодной водой.
      — Вроооой! Мелочь, вставай! Ты уже проспала завтрак, пора тренироваться!
      — Скуало-сан, да я помру, если буду тренироваться натощак! — огрызаюсь я, за что получаю подзатыльник. Мне кажется или в последнее время варийцы стали часто распускать руки по отношению ко мне?
      — Пожуёшь сухой паёк в перерыве между общей тренировкой и спаррингом с Луссом, — рявкает мечник. — Бегом переодеваться, через полчаса чтоб была на полигоне, соня!
      Послушно обуваюсь и рысью бегу в свою комнату. Я и так буду много отжиматься, не стоит давать капитану повод для дополнительных нагрузок.

      По пути в свою комнату я встречаю Бельфегора. Естественно, его высочество не может мирно разойтись с простолюдинкой на лестнице. Шишикнув, чокнутый принц швыряет в меня свои стилеты. Я успеваю надеть кастеты и смогла отбить все три стилета. Медленно отступаю назад с намерением уступить психу лестницу, но Бельфегор продолжает атаковать меня. Меньше чем через две минуты я уже не могу шагнуть или взмахнуть руками из-за опутавших меня лесок.
      — Ши-ши-ши, и как теперь принцу пройти вниз? Эту простолюдинку нельзя сбросить с лестницы, — произносит принц расстроенным тоном.
      — Может быть, ваше высочество просто развяжет простолюдинку и она сама уйдёт с лестницы? — предлагаю я самый разумный выход из этой идиотской ситуации.
      — Нет. Особы королевской крови не будут слушать советы простолюдинов, ши-ши-ши, — высокомерно отвечает принц. — Простолюдинка, попавшаяся на дороге принцу, останется стоять на дороге как дань памяти этой неожиданной встречи. Это скучно, ши-ши-ши, но босс разозлится, если я убью тебя или раню. Не хочу снова сидеть без миссий.
      И принц уходит, оставляя меня стоять на лестнице в офицерской части особняка. Здесь ходят в основном офицеры, рядовые появляются лишь ради поручений и уборки, поэтому стоять мне тут пока капитан не пошлёт кого-нибудь за мной. Чудесная перспектива.
      Причём у меня не очень-то удобная поза — стою, слегка пригнувшись и держу руки на весу. Вздохнув, начинаю осторожно выпрямляться, попутно опуская руки. К счастью, мне удаётся принять удобную позу ценой всего лишь несущественного натягивания лесок в области моих рёбер. Зато стоять теперь удобно.
      Кричать смысла не вижу — во-первых, здесь хорошая звукоизоляция, во-вторых, с этих вредин станется специально меня обойти, если услышат. Стою и жду, когда меня найдут.
      — Двести тысяч лир и я тебя распутаю.
      — У обычного ребёнка в принципе не может быть таких денег, Маммон-сан. Это раз. Мои невеликие карманные я уже потратила на японские угощения. Это два. Меня ждёт Скуало-сан и он пришлёт кого-нибудь, когда я опоздаю. Это три. Так что спасибо, но я воздержусь без вашей помощи.
      — Раз нет денег, можешь расплатиться услугой, — предлагает Маммон.
      Я фыркаю.
      — Маммон-сан, да чем я сейчас могу быть вам полезной? Это нелепо!
      — Мне нужно делать подарки деловым партнёрам. Ты можешь напитать своим мягким пламенем подарочное угощение, за счет чего оно вырастет в цене раз в двадцать, — поясняет Маммон свой интерес.
      — Интересное предложение. Но только если напитка этих подарков не вызовет моего истощения.
      — Не вызовет. Я не хочу ломать график твоих тренировок и ссориться с капитаном и Луссурией, — отвечает иллюзионист, споро снимая с меня лески посредством двух пар кистей, парящих в воздухе.
      - Зайду к тебе вечером, после ужина, — ставит меня в известность Маммон после того как освободил. Иллюзионист улетает по своим делам. Ну, а я мчусь переодеваться и на полигон.

      Интерлюдия. Чуть позже распутывания Хару от лесок. Одна из офицерских гостиных.
      — Ши-ши-ши, ты ведь не повредил лески принца?
      — Не повредил. Не собираюсь платить сверх обговоренного, — отвечает иллюзионист, бросая неаккуратный клубок лесок перед Бельфегором.
      — Принцу было трудно сдержаться и не порезать простолюдинку, — жалуется юный маньяк.
      — Доплачивать не буду, — не стал сочувствовать Маммон.
      — Принцу скучно, — капризным тоном повторяет Бельфегор. — Пойдём разомнёмся на полигоне. Иначе я атакую тебя прямо тут, из-за чего нам придётся платить штраф за испорченную обстановку.
      — Тц. Мелкий вымогатель. Тренировки со специалистом моего уровня очень дороги, — бурчит Маммон, летя в сторону полигона.
      — Ши-ши-ши, то-то тощую иллюзионистку ты тренировал бесплатно, — шишикает принц-маньяк.
      Конец интерлюдии.

      На полигоне меня ждал сюрприз — красная полоска на горизонтальной лестнице оказалась сдвинута на пять метров. Теперь я должна преодолевать на руках десять метров, а не пять. Скуало зверь! Хоть бы на три метра только увеличил, а то сразу в два раза норму повысил. Ну разве так можно?
      Позанимавшись на свежем воздухе под присмотром Скуало, сразу же возвращаюсь в особняк и поднимаюсь в небольшой тренировочный зал для занятий с Луссурией. Вначале хранитель солнца устно опрашивает меня на латыни, проверяя, как я учила латынь и свойства трав. Затем мы приступаем к тренировкам. Хранитель солнца ожидаемо сказал, что новогодние каникулы слишком маленькие для изучения нового и потому мы ограничимся повторением уже изученных мной приёмов и обучающими спаррингами. Ну и ладушки, мне вполне хватит и такой нагрузки.
      После обеда я сходила пострелять с Энтони. Потом до ужина делала все свои школьные уроки и таки сделала всё домашнее задание. К счастью, на новый год учителя даже хулиганкам не давали дополнительные задания.
      После ужина ко мне в гости прилетает Маммон. Иллюзионист притащил семь бутылок с алкогольным содержанием, я напитала их своим пламенем, как обещала.
      — Хорошо справляешься. Сразу видно, что Луссурия качественно учит, — довольный Маммон при помощи тенкалей убирает бутылки по коробкам, а коробки - в ящик. — Кстати, запомни раз и навсегда — алкогольные напитки, напитанные пламенем посмертной воли, ни в коем случае нельзя пить человеку без пламени.
      — Почему? Луссурия-сан сказал, что еда и напитки, напитанные мягким пламенем, не причинят вреда людям без пламени.
      — Обычная еда, напитанная неоформленным пламенем, не причинит вреда. Но вот алкоголь, обработанный пламенем посмертной воли, усваивает лучше, чем обычный. Беспламенному человеку такой алкоголь надо пить по чуть-чуть, иначе выпившему гарантирована интоксикация организма.
      Собрав все коробочки в ящик, Маммон улетает прочь. Ящик тащат его любимые фиолетовые тенкали. Даже думать не хочу, почему Маммон любит материализовывать именно тенкали. Хотя, если подумать. В этом мире аниме есть, но оно не настолько популярно за пределами Японии, как в моём первом мире. Может быть, Маммон выбрал тенкали лишь за функциональность и не знает про самые распространённые сюжеты с щупальцами? Но маленькой девочке нельзя знать такие сюжеты, поэтому я не могу спросить.
      Тщательно расчесав волосы, ложусь спать. Как же все эти тренировки утомительны!

      Просыпаюсь от жуткого грохота и громкого «Врооой! Я тебе всю задницу ремнём надеру!». Открываю глаза и вижу рвущегося ко мне злого Скуало и сдерживающих его Луссурию и Леви-а-тана. Бедная дверь криво висит на верхней петле. Мигом вскакиваю с кровати (я сплю в пижамном комплекте, состоящем из штанов и футболки, так что всё прилично).
      — Скуало-сан, почему вы злитесь на меня? Я ничего плохого не делала.
      — Вроооой! Чёртов босс пьян! Только ты могла напитать пламенем посмертной воли алкоголь!
      Растерянно зависаю. Неужели Маммон напоил Занзаса?
      — Вроооой! Так это действительно ты! — мечник злится и вырывается из рук Леви-а-тана и Луссурии, попутно разбивая им носы до крови.
      — Скуало-чан, прекрати! Я ещё не рассказывал ей про влияние пламени на алкоголь! — кричит Луссурия, зажимая кровоточащий нос. Его рука окутывается пламенем и кровотечение останавливается.
      — Девчонка! Живо объясняй, зачем ты напитала пламенем посмертной воли бутылки с выпивкой! — мечник нависает надо мной, источая жажду убийства. По моим ощущениям она убийственно ледяная.
      — Меня Маммон-сан попросил. Я напитала семь бутылок, — честно признаюсь я.
      — Оу, не думаю, что босс выпил больше одной бутылки. Он же не дурак, — неуверенно произносит Луссурия.
      — Я убью иллюзиониста, — говорит Леви-а-тан, выхватывая один из своих зонтиков и начиная пускать по нему пламя грозы.
       Развернувшись, Леви-а-тан уходит из моей комнаты. Луссурия не оказал первую помощь хранителю грозы: он так и ушёл с немного мятым кровоточащим носом.
      — Вроооой! То-то наш иллюзионист спрятался заранее! Мелкий говнюк тоже спрятался, врооой! Я найду его и заставлю тренироваться до потери пульса!
      Чеканя шаг, мечник также покидает мою комнату.
      — Оу, Хару-тян, это хорошо, что ты ладишь с другими офицерами, но больше не напитывай пламенем алкогольные напитки для Маммон-чана.
      — Это было в обмен на услугу, — объясняю я. — Меня вчера на лестнице Бельфегор-сан своими лесками запутал и ушел. Маммон-сан предложил распутать меня за напитку моим пламенем подарков для деловых партнёров. Я согласилась. Предварительно я уточнила, чтобы из-за этого у меня не было истощения.
      — Бель-чан ушёл, не сняв свои лески? — переспрашивает меня Луссурия. — Оу, думаю, наши шалунишки сговорились. Маммон-чан ведь забрал лески с собой, правильно?
      — Да.
      — И Маммон-чан именно аккуратно распутал лески, а не порвал?
      — Да. Но зачем? Я ведь и так напитала бы те бутылки, попроси он меня об этом.
      — Маммон-чан очень недоверчив и всё меряет выгодой, — грустно вздыхает хранитель солнца в ответ. — Мне стоило предупредить тебя не напитывать пламенем посмертной воли алкогольные напитки. Теперь нас всех ждут тяжёлые два дня.
      — Опьянение от такого алкоголя длится так долго? — искренне удивляюсь я.
      — Увы. Босс напился поздно вечером, потом буянил полночи, теперь будет спать как минимум до обеда. И где-то полтора-два дня у него будет дико болеть голова. Поскольку босс не отличается терпением и в обычном состоянии, то это будут нелёгкие два дня для всей Варии.
      — Зачем тогда Маммон-сан подарил Занзасу-сану такую выпивку? — спрашиваю я, прикидывая свои шансы не получить тяжелые ранения в эти сложные дни. По всему выходило, что никак мне не миновать телесных повреждений.
      — Кто знает. Хару-тян, ты слишком хлипкая. Если останешься, то босс может нечаянно покалечить или даже убить тебя. Собирай сумку, я на три дня отправлю тебя в Рим вместе с Энтони-чаном. Я зайду за тобой через сорок минут, — говорит Луссурия и поправляет дверь так, чтобы она полностью закрывала дверной проём.
      Я смотрю на часы. Четыре часа утра пятнадцать минут. Неудивительно, что я не выспалась и вообще… Так, нет, надо быстро собираться, чтобы не злить варийцев ещё больше!
      Быстро заполняю спортивную сумку нужными мне вещами. Затем иду в ванную, наскоро принимаю душ и переодеваюсь. Луссурия приходит раньше назначенного времени и отводит меня во двор. Мы с Энтони садимся в обычную (!) машину тёмно-зелёного цвета и едем в аэропорт. Энтони сел на место водителя, я же села сзади.
      — По документам тебя зовут Нильда Серра. Ты знаешь только итальянский, — говорит мне Энтони, заводя мотор. — Меня зовут Энтони Серра, я твой старший родной брат. Мы приехали отдохнуть из Вероны. Запомнила?
      — Да.
      — Можешь поспать, пока мы будем ехать в аэропорт.
      — Угу, — я зеваю, прикрыв рот ладошкой.

      В Риме я отлично провела время. Новый год я отпраздновала на народных гуляньях в центре площади. В варийский особняк мы вернулись вечером первого января, приехали за полчаса до ужина. Пока я шла от машины в особняк, успела ужаснуться сильно разрушенным полигонам и порадоваться за себя любимую, что не было меня здесь пока Занзас плохо себя чувствовал буйствовал.
      Энтони ушёл к себе, я же поднялась в свою комнату и быстро переоделась. Спустившись к ужину, я вижу всех офицеров. На вид все в порядке, только непривычно тихие. Ой, неужели у Занзаса всё ещё плохое самочувствие? Хотя, вроде выглядит как обычно.
      Я тихонько сажусь на один из стульев и присоединяюсь к общей трапезе.
      — Девчачий мусор, из-за иллюзорного мусора ты фактически осталась без зимних тренировок, — замечает Скайрини.
      — Босс, я же предлагал сделать подарок Девятому, а не напиваться! — отвечает Маммон.
      — Хрен ему, а не напитанный пламенем коньяк. Сам лучше выпью, — огрызается Скайрини.
      — Босс, вы же не любите коньяк, — вздыхает Луссурия совсем как нянечка детского сада над показной не послушностью одного из своих подопечных.
      — Врооой, девчонка, я запрещаю тебе напитывать пламенем алкогольные напитки без моего личного разрешения! Поняла?! — Скуало грозно взмахивает мечом в мою сторону.
      — Да. Я больше не буду, — быстро киваю в знак согласия.
      — Но… — начинает было возмущаться иллюзионист, но его перебивают сразу два офицера. И если мечник просто повелительно вройкает, то хранитель грозы швыряет свою железку так, что она насквозь протыкает иллюзиониста и стул. Поскольку Маммон не стал делать иллюзию ранения или хотя бы крови, то даже мне сразу стало понятно, что хранитель тумана не пострадал.
      Тушка проткнутого иллюзиониста исчезает, а вот куски стула остаются.
      — Вроооой! Леви-а-тан! Сколько раз повторять, не порть интерьер! Не ломай мебель, вроооой!
      — Хватит орать, патлатый мусор, — Занзас привычно швыряет в Скуало стакан.
      — Врооой! Чёртов босс, ты опять отправил в больничное отделение больше двадцати рядовых!
      — Нечего набирать слабый мусор, — презрительно фыркает Скайрини в ответ и возвращается к поеданию пищи. Все остальные следуют его примеру. Некоторое время в столовой не слышно разговоров, лишь звуки соприкосновения столовых приборов с тарелками. Но вот, наконец, все наелись. Однако расходиться не спешат.
      — Девчачий мусор. Завтра с утра напитаешь своим пламенем питьевую воду, — велит мне Занзас. — Гейский мусор продолжит лечить рядовой мусор. Патлатый мусор будет дрессировать рядовой мусор и королевский мусор. Иллюзорный мусор уедет на миссию. Верный мусор, возьмёшь на патрулирование девчачий мусор.
      — Врооой! На хрена брать девчонку на патрулирование?! Она фармацевт, а не боец!
      — Тц, — Скайрини вновь швыряет в мечника стакан. — Девчачьему мусору надо хоть немного ориентироваться на нашей территории. Иначе, она просто-напросто не поймёт, как и где надо прятаться во время мелкого нападения. Глупо будет, если девчонка сдохнет всего лишь из-за парочки доморощенных шпионов.
      — У вас шпионы бывают?! — искренне изумляюсь я.
      — Почему тебя это так удивляет, Хару-тян? — спрашивает Луссурия, доброжелательно мне улыбаясь.
      — А… Просто… Как это вообще возможно? Вы же чувствуете чужое пламя? — Не могу же я спросить, кто в здравом рассудке решить залезть в особняк опасных психов.
      — Врооой, мелочь, мы же не ходячие радары. Если пламенем не пользоваться, то можно замаскироваться.
      — Очень редко какой незваный гость доходит до особняка, — добавляет Леви-а-тан. — Обычно наши системы засекают чужаков ещё на границе наших владений, приходится пропускать их на пару сотен метров внутрь, чтобы убить без проблем и погонь.
      — Странно. Это же глупо — присылать сюда незнакомого всем человека, явного чужака. Не было бы разумнее шпиону поступить в Варию под видом нового рядового?
      — Вроой, мелочь, не волнуйся об этом. Мы умеем вычислять предателей. Что же касается чужаков, которые открыто лезут к нам — это просто одна из разновидностей самоубийственных миссий, — мечник дружелюбно трепет меня по голове. — Не бойся, ты не настолько ценная, чтобы внедрённый к нам шпион убил тебя ценой своего разоблачения.
      — Понятно, — я слегка растерянно смотрю на Скуало. Неужели он не понимает, что его утешающие слова на самом деле имеют угрожающий смысл? Хотя, для мафиози такого уровня, жизнь в постоянной опасности является нормой. И мне, как будущей варийке, тоже надо привыкнуть к такой жизни и принять варийскую систему ценностей.

24) нянька Леви-а-тан? плохая идея!

      На следующий день вместо тренировок под присмотром Скуало, я потопала на офицерскую кухню и напитала своим пламенем четыре пятилитровые канистры с водой. Вообще-то, передо мной поставили семь таких упаковок, но уже после четвёртой я поняла, что больше не смогу.
      Мне выдали сухпай и отконвоировали к Леви-а-тану.
      — Девчонка, я хорошо убиваю. Защищать я не умею. Защищать тебя будут мои подчинённые — Ридж, Ларенцио и Махрьян. Держись их, за меня не прячься — это бесполезно, — выдаёт мне краткие инструкции хранитель грозы, после чего мы выдвигаемся из особняка.
      Первым идёт Леви-а-тан. На некотором расстоянии за ним следует рядовой, затем я, сзади идут ещё два рядовых. Таким образом я оказалась в коробочке, под охраной. Это хорошо, потому как огнестрельное оружие мне не выдали.
      Мы довольно долго идём по утоптанным тропинкам, изредка останавливаясь для мини-проверок. Во время остановок я вместе с рядовыми остаюсь на тропинке, Леви-а-тан же сходит с тропы и осматривает территорию. Потом мы разделяемся — хранитель грозы категорически против идеи брать меня на самую границу, поскольку там много ловушек и полугражданская может вляпаться в них. Так что, на границу пошли рядовые, а мы с Леви-а-таном патрулируем территорию чуть глубже границы варийских земель.
      Мы идём час, мы идём два часа, мы идём уже три часа и до сих пор не сделали ни одного нормального перерыва! Причем мне приходиться идти быстрым шагом, периодически срываясь на бег.
      — Леви-а-тан-сан, я устала. Давайте отдохнём.
      Хранитель грозы резко останавливается, оборачивается и смотрит на меня с выражением лица «почему оно решило, что имеет право разговаривать?».
      — Леви-а-тан-сан, я рухну, если не передохну, — быстро объясняю ему своё состояние.
      К моему удивлению, хранитель грозы мне ничего не отвечает и не закидывает меня к себе на плечо. Вместо этого Леви-а-тан быстро вытащил одну из своих железяк, пропустил через неё немножко пламени грозы и направил это пламя на меня! Увернуться я не успела. Ощущения от пламени грозы, словно тебя током долбануло и одновременно с этим кипятком окатило, причём кипятка намного больше тока. От накатившей боли я упала на землю на живот, чисто на рефлексах сумев выставить руки и не дать лицу наткнуться на землю со всего маху. Однако боль и не думает проходить, вместо ощущений удара током и ошпаривания, приходит новое болезненное чувство. Болезненные покалывания и пульсации распространяются на всё моё тело, я скулю и беспомощно изгибаюсь, пытаясь найти наиболее безболезненную позу для лежания. Пальцами рук я бессильно скребу землю, пытаясь то ли схватиться за неё, то ли, наоборот, зарыться в неё в надежде, что это действие прогонит боль.
      Не знаю, сколько это продолжалось по времени, но, наконец, боль начинает уменьшаться. Вначале я перестаю скулить и метаться, потом перестаю скрести землю пальцами, и вот наконец отголоски боли становятся настолько незначительными, что я могу подняться на ноги под равнодушным взглядом Леви-а-тана. Меня немного шатает, я чувствую лёгкую слабость. То самое состояние, когда еле стоишь на ногах, твоё тело кажется очень лёгким, а всё окружающее — очень неустойчивым.
      — Слабачка. Разряд был самый слабый, а ты почти двадцать минут валялась, — недовольно бурчит хранитель грозы. — Ещё раз начнёшь ныть — просто ударю тебя без пламени. Подними свою сумку и иди за мной.
      Медленно, очень медленно я нагибаюсь и поднимаю свою сумку. Так же медленно выпрямляюсь, чтобы голова не закружилась от резкого изменения положения.
      Леви-а-тан идёт прежним темпом, я же иду неуверенно и со средней скоростью. Ожидаемо, что я начинаю отставать.
      Хранитель грозы резко разворачивается и снова хватает одну из своих железяк.
      — Думаю, остальным офицерам не понравиться, если Вы меня покалечите. Я подчинённая Луссурии-сана. Также за меня ответственен Скуало-сан. Маммон-сан считает меня ценным активом из-за моего неоформленного мягкого пламени посмертной воли. Бельфегор-сан расстроится, если меня убьёт не он, а другой вариец. Касаемо же мнения Занзас-сана. Босс обещал, что к моим шестнадцати я буду равна по силам рядовому. Если Вы меня сейчас прибьёте или покалечите, то Занзас-сану будет проблематично выполнить свое обещание, — я не могу уверенно стоять на своих ногах, но, по крайней мере, хотя бы голос у меня не дрожит.
      — Из тебя невозможно сделать рядового. Ты слабая и быстро выдыхаешься. На полосе препятствий твоё время — худшее, — грохочет Леви-а-тан в ответ.
      — Мне всего восемь лет, поэтому вполне нормально, что моё время прохождения полосы является худшим, — огрызаюсь я. Рядовые - молодые парни и взрослые мужики. Было бы смешно, если бы они не смогли обогнать девчонку без мощного пламени.
      — Крысёныш присоединился к Варии в восьмилетнем возрасте и сразу же прошел полосу наравне с рядовыми, — парирует хранитель грозы.
      — Ээээ… — слегка теряюсь я. Но тут же выкручиваюсь. — Но я-то не претендую на вакансию офицера. С меня и спрос меньше.
      Вместо ответа или продолжения дискуссии Леви-а-тан бьёт меня своей железкой плашмя по левому плечу. Я успеваю увидеть его движение, но не успеваю увернуться. От сильного удара я снова падаю на землю, только теперь на спину. Попутно сильно ударяюсь головой и прикусываю язык до крови.
      — Встань, — требует хранитель грозы, не дожидаясь, пока у меня в глазах темнеть перестанет.
      С трудом, но я встаю и с вызовом смотрю прямо в глаза этого садиста. Пусть мне сейчас достанется за такой взгляд, но ведь Леви-а-тан, судя по всему, и так решил меня избить. А я обязательно нажалуюсь Занзасу. Потому что Леви-а-тан именно тупо избивает меня, а не учит.
      — Так уж и быть, я потащу твою поклажу. Слабачка.
      Леви-а-тан подбирает с земли мою сумку и снова идёт вперёд. Правда, на сей раз он двигается медленнее. Но меня даже на такой темп хватает лишь на пару метров, затем я вновь начинаю отставать. Когда я отстала метров на пять, хранитель грозы остановился и повернулся в мою сторону.
      — Ты! Бесполезная девчонка! Босс приказал показать тебе территорию и научить тебя ориентироваться у нас без дополнительных средств. Но ты бесполезна и слишком быстро выдыхаешься. Я не смогу выполнить приказ босса из-за тебя! — рычит на меня хранитель грозы, грубо хватает меня и закидывает к себе на плечо. — Отнесу тебя в больничное крыло. Луссурия подберёт тебе энергетики, раз ты такая слабая!
      Я молча закрываю глаза. Висеть на плече у Леви-а-тана неудобно и даже немного больно из-за какой-то железки, тыкающейся мне в живот. Я не жалуюсь и не пытаюсь устроиться поудобнее, поскольку опасаюсь получить в ответ новую порцию избиений. Блин, хранитель грозы Варии явно не умеет нянчиться с детьми. Надеюсь, что больше ему не будут поручать присмотр за бедной мной, иначе я этого не выдержу.
      Наконец, хранитель грозы заносит меня в медицинское отделение.

      — Хару-тян! Что с ней случилось? — Луссурия быстро снимает меня с плеча хранителя грозы и кладёт меня на кушетку. — Бедная дево…
      — Дай сюда, — Леви-а-тан раздраженно протягивает ко мне руку, но, к моей радости, Луссурия отпихивает его лаптю. — Не нужна ей медицинская помощь, просто скажи сколько и каких энергетиков можно дать этой слабачке.
      — Леви-чан, ты с ума сошел? Девочке плохо. Что произошло?
      — Малявка не выдерживает мой темп даже после наказаний за слабость. Дай ей энергетиков, — кратко поясняет хранитель грозы.
      — Я с ним больше никуда не пойду. Леви-а-тан-сан ударил меня своим пламенем всего лишь за просьбу передохнуть. А потом ещё долбанул своей железякой, когда я стала отставать из-за плохого самочувствия, — ябедничаю я Луссурии.
      — Леви-а-тан! Босс же приказал без экстренной необходимости не использовать при Хару-тян своё пламя в больших количествах! Тем более, нельзя наказывать девочку пламенем! Ей же после твоего удара дня три восстанавливаться придётся! Что ты натворил?! — Луссурия злится.
      — Не гони! Карлик всё время использует свои тенкали для переноски малявки, говнюк метает в неё свои ножи и лески. Не хрен делать из меня крайнего. Эта слабачка просто притворяется! Я ей врежу и она мигом встанет на ноги!
      Леви-а-тан вновь хватается за свою железяку, которую тут же окутывает пламя грозы.
      — Вроооооооой! Какого хрена ты пользуешься пламенем посмертной воли в больничном отделении?! Это запрещено! — рявкает во время пришедший мечник. — И что случилось с девчонкой? Маммон сказал, что она была полудохлой на вид.
      Однако Леви-а-тан и не думает успокоиться. Между хранителями грозы и дождя завязывается драка, Луссурия же быстро подхватывает меня на руки и убегает подальше. Так что я успеваю лишь услышать противный скрежет металла, когда Скуало своим мечом отводит в сторону железку Леви-а-тана в сторону.
      — Ох, надо срочно позвать босса, — взхыхает Луссурия, когда останавливается в холле. — Маммон-чан, позаботься о Хару-тян. А я сбегаю за боссом, — Луссурия бережно укладывает меня в материализованную громадную люльку и убегает наверх.
      — От тебя одни неприятности, — говорит Маммон. — Леви-а-тан не смог справится с ролью няньки и теперь разносит особняк от расстройства. Я ведь прав?
      — Я всего лишь попросила передохнуть, — вполне искренне возмущаюсь я. — А Леви-а-тан-сан вместо отдыха долбанул меня своим пламенем. Это было больно, вообще-то.
      — Другими словами, мы зря выбросили деньги на ветер, оплатив твое нынешнее пребывание у нас и расходы на дорогу. Твои зимние тренировки окончены, — недовольным тоном резюмирует иллюзионист.
      Я гордо фыркаю в ответ. Не моя вина, что хранитель грозы — дебил!
      Маммон перемещает меня подальше от больничного отделения, когда там особенно сильно громыхает. Затем стена между больничным отделением и главным холлом обрушивается, и я вижу злого Занзаса с пистолетами на изготовку. Леви-а-тан и Скуало валяются на полу и не шевелятся. Блин, Скуало-то за что? Он наоборот спасал меня!
      Скайрини убирает пистолеты и молча направляется к себе в кабинет. Мда, «великолепный» у меня босс — бьёт, не разбирая, всех подряд. Ну вот за что мне такое начальство досталось?!
      Через несколько минут по лестнице в холл спускается Луссурия и принимается оказывать медицинскую помощь пострадавшим офицерам. Попутно Лусс велит Маммону положить меня на одну из кроватей. К моему удивлению, Маммон выполняет данное поручение довольно аккуратно. Фиолетовые тенкали даже накрывают меня одеялом. Я вежливо благодарю иллюзиониста.
      Минут пятнадцать спустя ко мне подходит медик с пламенем дождя и усыпляет меня.

      Интерлюдия. Собрание по поводу провала Леви-а-тана, как няньки и по поводу недопустимой драки в больничном отделении. Собрание проходит в кабинете Занзаса.
      — Девчачий мусор находится под моей защитой. Вам всем было сказано найти общий язык с девчачьим мусором. Верный мусор, ты единственный не выполнил данное поручение. Именно поэтому я приказал тебе взять девчонку на патрулирование. Ты должен был просто погулять с ней, показать территорию, немного поговорить. Девчачий мусор очень наивен и доверчив, она бы быстро привыкла к тебе и стала бы воспринимать как друга. Это было элементарное задание. Но вместо разговоров ты воздействовал на девчачий мусор пламенем посмертной воли, а затем и вовсе избил девчонку, — при последних словах Скайрини рефлекторно швыряет в своего хранителя грозы стакан. — Или ты забыл про запрет использования пламени посмертной воли при девчонке? У неё неоформленное пламя, которое ни хрена её не защищает! Ты сильно ранил девчачий мусор. Твои объяснения?
      — Босс, девчонка просто притворяется. Она Вас обманывает. Фокусник носит её при помощи иллюзий, а мелкий говнюк метает в неё ножи и обматывает девчонку своей леской!
      После ответа хранителя грозы в кабинете раздаётся шишикающий смех принца, насмешливое фырканье Маммона, вздохи Лусурии и раздражённое «врооой, дебил!» мечника.
      — Патлатый мусор, разъясни тупому мусору всю степень его заблуждений, — рычит Занзас и вновь прикрывает глаза, чтобы не убить нахрен этого тупого недоумка.
      — Пламя тумана не агрессивно само по себе, именно поэтому его не могут засечь датчики пламени посмертной воли и оно не ранит фармацевтов. Маммон использует материализованные иллюзии, которые по сути являются спрессованными сгустками пламени тумана, — поясняет капитан варийцев. — Касаемо нашего маньяка — Бельфегор не пропускает через лески своё пламя, когда использует их против девчонки. Ножи он метает по касательной, чтобы не убить девочку, если она не успеет увернуться.
      Леви-а-тан задумывается. Понимает свои ошибки. Делает выводы.
      — Босс, простите меня, я исправлюсь! Хотите, я свожу девчонку погулять завтра?
      — Леви-чан, это невозможно, — вмешивается хранитель солнца. — Девочке нужно дня три отлёживаться. Небольшие боли из-за отголосков агрессивного пламени грозы будут мучить её дня четыре. Определённо, Хару-тян будет не до прогулок.
      — Мусор, вот твои миссии, — Занзас кидает в хранителя грозы небольшую стопку папок.
      Леви-а-тан ловит документы и торопливо принимается их пролистывать.
      — Босс, мне придётся отсутствовать целых три недели! Вдруг с Вами что-нибудь случится? Я же ваш лучший телохранитель!
      Вместо ответа Скайрини наставляет на Леви-а-тана пистолет.
      — Вали уже на свои миссии, мусор.
      Расстроенно сопя и шумно топая, хранитель грозы первым удаляется из кабинета обожаемого начальства. Остальные варийцы следуют его примеру, лишь капитан задерживается.
      — Чёртов босс, я же с самого начала говорил тебе отдать девчонку в гражданскую Вонголу. Как мы теперь заставим ладить Хару с Леви-а-таном. Девчонка теперь будет его бояться, — произносит мечник недовольным тоном.
      — Я сам должен заботиться о Хару, а не передавать её на попечение другой организации, — рыкает Занзас в ответ. — Эта девчонка разбудила меня и помогла вам найти меня, иначе я бы спал во льдах, пока старик не назначил бы своего преемника. После чего меня бы так и удавили бы в этих самых льдах. Я обязан Хару. Свои долги я всегда возвращаю.

25) учебные будни; создание собственной традиции

      Оставшиеся дни в Варии я больше не тренировалась. Луссурия объяснил, что мне нужно дней пять-семь перерыва в тренировках. Также на десять дней мне было запрещено использовать пламя посмертной воли. Дабы я не лентяйничала, Скайрини посадил меня в своём кабинете отчёты разбирать.
      Леви-а-тан куда-то пропал. Бельфегор соизволил поставить меня в известность, что «принц не будет играть с простолюдинкой, пока она не выздоровеет». Луссурия на каждом приёме пищи в знак заботы наполнял мою тарелку, чтобы мне не приходилось тянуться за едой. Скуало относился ко мне как обычно.
      А вот Маммон удивил. Он подлетел ко мне, когда рядом никого не было, и сказал, что я должна ему триста тысяч лир за то, что иллюзионист позвал Скуало, когда увидел моё плачевное состояние. Иначе Луссурии пришлось бы драться с Леви-а-таном, и мне бы досталось в процессе. Я честно сказала, что таких денег у меня нет. Маммон ответил, что к лету я буду должна ему уже пятьсот тысяч лир и должна буду отработать свой долг. Иллюзионист предложил мне вновь напитать моим пламенем алкоголь, пообещав, что в следующий раз Занзас не напьётся, потому как этих бутылок не увидит. Я решила не портить отношения с иллюзионистом и согласилась на тех же условиях — чтобы напитка была умеренной, не до истощения. Сошлись на дюжине бутылок. Довольный Маммон пообещал оформить мне левый счёт и дать немного подзаработать сверху. Но тут я отказалась, сказав, что не хочу получать по шее от других офицеров за подобную деятельность. Маммон попытался уговорить меня на подработку, но я была непреклонна. В конце концов иллюзионист удалился, громко бурча себе под нос, что некоторые не умеющие зарабатывать личности окончат свою жизнь, бродяжничая где-нибудь под забором огороженной помойки.
      Только вот я не собираюсь вляпываться в неприятности, зарабатывая деньги на своём пламени тайком от Луссурии и Занзаса. Ничего хорошего из этого не выйдет. Одно дело — напитать пламенем алкоголь для Маммона в счет услуги, совсем другое — тайная торговля. Это будет похоже на воровство — я ведь ученица Луссурии. Я уверена, что Луссурия назначит мне зарплату, когда я научусь делать свои первые лекарства. К тому же, Луссурия и так подкинул мне денег на празднование в Риме, хотя мог бы не давать карманных и вообще отправить в ближнее захолустье, а не в знаменитый и дорогой Рим.
      В качестве сувениров Луссурия выдал мне из варийских закромов две головки сыра и пять бутылок итальянского вина. Плюс я кое-что купила в Риме — магнитики, несколько статуэток из итальянского фарфора, бутылку оливкового масла. Так что из Италии я прилетела домой не с пустыми руками.

      В первые выходные мы с девочками идём посидеть в караоке-клуб: в Японии это типичное поведение для групп людей, желающих пообщаться так, чтобы при этом не мешать окружающим. Как обычно, наша девичья компания состоит из меня, Мадоки, Ханы и Киоко. Девчонки рассказывают, как они провели новый год в Намимори. Затем я показываю фотографии Рима и рассказываю, как отпраздновала новый год в знаменитом городе. Я посетила знаменитый колизей, пантеон, римский форум и замок Сант Анджело. Подруги восхищаются фотографиями и с благодарностью принимают от меня небольшие сувениры в виде шкатулок с фигурками на крышках, причём фигурки являются копиями колизея и пантеона.
      Затем мы обсуждаем свои девичьи проблемы. Родители Мадоки стали капать ей на мозги, что она слишком много общается с Ивао и Тсуной и они якобы плохо на неё влияют. Оскорблённая в лучших чувствах девочка (она ведь на равных участвует в расчётах их очередного изобретения, а не просто участвует за компанию) в знак доказательства своих сил временно отделилась от ребят и самостоятельно сделала духовое ружьё, которое с гордостью продемонстрировала родителям. Поражённые родители сдали ружьё в полицию и разрешили дочери общаться с кем хочет, при условии не делать огнестрельное оружие и взрывчатку. Мадока согласилась — они с ребятами и без этих двух вещей могут сделать много всего интересного!
      Также Мадоке по мелочам досаждает Кусакабе Тетсуя. Он всё время читает ей нотации, пытаясь таким образом сделать из Мадоки пай-девочку. Но великий изобретатель в лице девочки не собирается сдаваться и прекращать участвовать в экспериментах, взрывающих общественное спокойствие.
      Хана и Киоко постоянно слушают нотации от своих родителей на тему «не общайтесь с Хару-тян и с Мадокой-тян». Самое интересное, что Реохею нотации по поводу хулиганства не читают.
      Ах да, насчёт хулиганства. Хиро за время моего отсутствия обнаглела и предложила другим девчонкам создать свою, чисто девичью банду, не подчинённую нашему боксёру. Все девчонки, кроме Мадоки, согласились. Ожидаемо Реохей не стал бить девчонок и в Намимори появилась банда малолетних дур под названием «Свободные волчицы». В то время как мелкие хулиганы под руководством Реохея занимались спортом и облагораживанием территории подшефных организаций (клуб «кому за семьдесят» и «общество озеленения Намимори») и городской территории, девочки демонстративно маялись дурью, жевали жвачку и мусорили. Правда, их родителям и прочим родственникам не понравилось такое поведение и ряды «волчиц» стали медленно, но неуклонно сокращаться благодаря усилиям родни. Хана считает, что к середине февраля данная банда будет ликвидирована за неимением в ней людей. За воспитание самой Хиро взялся двоюродный дядя, потому как родители с ней не справляются.
      Остаток зимы в Намимори прошел спокойно. Мальчишки из банды Реохея старательно красили скамейки и урны в нашем намиморовском парке, банда волчиц распалась, как и предсказывала на наших посиделках Хана. Троица изобретателей экспериментирует с красками и воздушными змеями без разрушений и потому они пока что не ходят мыть полы в полицейский участок.

      В начале марта домой соизволил приехать погостить Савада Емитсу. И пока Нана побежала в магазин за продуктами для готовки дополнительных порций еды (что за муж-лентяй, даже не может помочь сумки принести), сын огорошил папу двумя вопросами. Первый вопрос был — обязательно ли Тсуне становится мафиози, а второй — если да, то когда папа начнёт учить его использовать пламя посмертной воли? Емитсу был в шоке. Поговорив с сыном, Савада-старший, во-первых, пообещал начать обучать сына пользоваться пламенем посмертной воли с двенадцати лет, во-вторых, глава Цедеф захотел встретиться со мной и поговорить. Пришлось мне, скрепя сердце, идти в гости к Внешнему советнику Вонголы. Но вначале я включила свой компьютер и написала варийцам про приезд домой главы Цедеф и его приглашение. Страховка не помешает.
      Нана занимается готовкой на кухне, Тсуна стоит в коридоре во избежание неожиданностей, мы же с Савадой Емитцу располагаемся в гостиной. Я с неодобрением отмечаю, что этот остолоп так и не соизволил одеться прилично — сидит напротив меня в трусах-семейниках и белой футболке. И это в Японии! Отвратительно — как можно настолько не уважать свою семью? Не так уж сложно надеть хотя бы джинсы.
      — Почему тебя не забрали жить в особняк Варии? — спрашивает глава Цедефф.
      — Потому что я попросила этого не делать, — жму плечами в ответ. — Я ещё маленькая и не хочу бросать свою семью. Мне дадут закончить школу в Японии. Лишь после этого я перееду жить в Италию.
      — Ты попала в Варию благодаря знакомству с Занзасом? Это ты, та маленькая девочка, которую притянуло в его сознание? — высказывает свои догадки Емитцу.
      — Да. Оказывается, моё пламя в младенчестве запечатал господин Девятый. С Занзасом-саном я познакомилась во сне. Мы друг другу каждую ночь снились, от скуки Занзас-сан взялся за моё обучение, — вежливо отвечаю я, стараясь не сказать лишнего. — Когда произошел прискорбный инцидент с ненамеренным поджогом патрульной машины, то ваши люди первыми стали улаживать ту неприятную ситуацию. Так Занзас-сан узнал, что один из моих одноклассников является вашим сыном. Во избежание недоразумений в будущем между Цедеф и Варией Занзас-сан приказал мне поставить вашего сына в известность о моей принадлежности к Варии.
      — Ты получила сильных покровителей. Однако и сильных врагов тоже, — говорит Емитсу. — Твой босс не поручил тебе сказать мне что-нибудь?
      — Нет. А должен был?
      — Понятно. Значит тебя считают обычным ребёнком, а не гением, — хмыкает Емитсу в ответ.
      — Гениев потому и называют гениями, что их мало, — отвечаю я рассудительным тоном. — Быть простым человеком тоже неплохо.
      — Мой милый сын сказал, что ты показывала ему своё пламя, — произносит глава Цедеф намекающим тоном.
      Я молча вытягиваю руку и зажигаю своё мягкое пламя.
      — Настоящий пламенный фармацевт, — задумчиво бормочет Емитсу. — Неплохое приобретение для любой мафиозной организации.
      — Угу. Только вот не каждый родитель-мафиози согласится на подобную процедуру, — замечаю я.
      — Твоя мать хотела для тебя судьбы обычной гражданской, а не судьбу мафиозного фармацевта. Внешностью ты похожа на своих мафиозных родственников. Это может стать проблемой. Вот что, передай Занз…
      — Постойте, — я перебиваю главу Цедеф и достаю из сумки блокнот с ручкой. — Вот теперь диктуйте, что именно вы хотите передать Занзасу-сану.
      — Хм. Сделаем проще. Пиши: 14.15.00954.32.0006 без точки. Записала? Прочти.
      — 14.15.00954.32.0006, — послушно читаю я записанную комбинацию.
      — Отлично. Передай Занзасу эти цифры. Он поймёт. Ну, а теперь, — на этих словах лицо главы Цедефф резко становится придурковатым, — мой милый сыночек уже общается с такими красивыми девочками, как ты и Мадока-тян! Я так рад за вас всех! Кстати, а ты знаешь, что вплоть до середины девятнадцатого века благородный японец мог иметь столько жён, сколько был в состоянии содержать?
      Я недоуменно моргаю. Один раз, второй. Но нет, вроде не галлюцинация. Серьёзный человек исчез, оставив передо мной придурковатого клоуна. И как Нана умудрилась выйти за него замуж? Её точно не приголубили туманом?
      Из коридора в гостиную тут же влетает возмущённый Тсуна, понявший по изменившемуся поведению отца, что серьёзный разговор окончен.
      — Папа! Мы все учимся в третьем классе начальной школы! Хару-тян и Мадока-тян просто являются моими друзьями! А Мадока-тян и вовсе часть нашей научной команды!
      — О. Надоело быть безымянными изобретателями и вы наконец-то решили придумать себе название? — я быстро ухватываюсь за возможность перевести разговор на другую тему.
      — Вообще-то, мы давно хотим придумать своей группе название. Но Мадока-тян с Ивао-куном постоянно ругаются. То название недостаточно милое, то недостаточно умное, — тяжело вздыхает Тсуна в ответ.
      — Сынок! Это же элементарно. Назовитесь умными котиками. И умно, и красиво, — предлагает Емитсу, широко улыбаясь.
      Тсуна возмущенно пыхтит. Я глубоко вздыхаю. Интересно, Емитсу по-настоящему выключает мозги в домашней обстановке, или же он просто троллит нас?
      По возвращении домой я сразу же сажусь за компьютер и передаю указанные цифры Занзасу через Скуало и Луссурию вместе с отчётом о встрече. Кстати, ко мне уже пришло успокаивающие письмо от Тёплой звезды. Луссурия написал, что глава Цедеф не причинит мне вреда, и потому я зря беспокоюсь. Ну, ладно. Опытным мафиози лучше знать, что к чему.
      Емитсу пробыл дома всего две недели, после чего уехал. Бедная Нана. Она как будто замужем за моряком дальнего плавания.

      Мы все сдали переводные экзамены с третьего класса начальной школы в четвёртый класс начальной школы. На весенние каникулы Тадаши поехал вместе со своими одноклубниками на тренировочную базу (школьные клубы снимают пару комнат в гостинице рядом со спортивными площадками).
      Я же привычно собралась поехать с бабушкой в горный санаторий. В этот раз с нами поедут Миеки и Тору. Только вот Тору, которому всего год и три месяца, умудрился потеряться накануне отъезда. Он выбрался из своего уличного вольера и бесследно исчез. Мы обыскали весь свой участок и обегали всю улицу — никаких следов малыша! Пришлось вызвать полицейских. Они в течение часа помогали нам искать Тору, опрашивая прохожих и ходя по участкам соседей — вдруг малыш зашел в чужую открытую калитку? В конце концов к нам приехал полицейский кинолог с собакой. Псу дали понюхать вещи Тору, после чего собакин невозмутимо зашёл к нам в дом, поднялся по лестнице на второй этаж и ткнул носом сладко спящего Тору в груде разбросанных вещей в комнате уехавшего сегодня утром Тадаши. Так стыдно нашей семье не было ещё никогда! У меня полыхало всё лицо, у Миеки-сан и вовсе покраснели даже уши. Бабушка же лишилась дара речи на несколько минут, а потом грустно сказала, что ей пора лечиться от старческого маразма.
      На следующий день мы уехали в горный санаторий. С утра я три часа выгуливала Тору, после чего отдавала его Миеки и радостно шла отмокать в горячие источники.
      Кстати, здесь не было иностранцев и потому купальня была общей, лишь раздевалки и предбанники были раздельными. Моются все в предбанниках, потом ополаскиваются, окутываются в простыни и идут на горячий источник. Простыни прозрачными от воды не становятся, но особо плотными их тоже не назовёшь. Так что прекрасно видны очертания чужих тел, в том числе бугорки сосков и выступы мужских достоинств. Моя европейская стеснительность от такого тихонько плачет в уголке моего сознания. В свои прошлые приезды я ходила на горячие источники по вечерам и потому эти смущающие вещи не были столь заметны в сумерках, как при ярком дневном свете.
      После горячих источников я шла обедать. Потом гуляла часа полтора-два, после чего снова брала на себя пригляд за Тору, ведь маме и бабушке тоже надо отдыхать.
      Перед ужином я отдавала Тору обратно маме или бабушке. После ужина я немного дышала свежим горным воздухом и рано ложилась спать. После прогулок по горным склонам ноги гудели несмотря на все пройденные мной тренировки в Варии.

      Вернувшись из санатория, я стала готовиться к празднованию своего девятого дня рождения. В этот раз надо сделать упор на развлекательную часть, чтобы не закончить праздник в участке, как в прошлый раз.
      Так как уже относительно тепло, то я решила сэкономить на аренде кабинки в караоке-клубе. Взамен я приготовила пледы и корзинки для пикников.
      Поскольку мой день рождения будем праздновать в субботу, то весь вечер пятницы я потратила на подготовку развлечений. В этот раз мы точно не попадём в полицейский участок!
      Праздновали мы в прежнем составе — Мадока, Хана, Киоко, Ивао, Тсуна и я. Вначале мы дружной толпой понесли пледы и корзинки в парк. Нашли подходящую полянку. Покушали. Поиграли в игру, когда кладёшь большой ковёр с разноцветными пятнами и надо поставить свою конечность на пятно такого цвета, которое тебе в диске выпало. По мне, это игра как раз для детей — для подростков и взрослых слишком интимно, а детям нормально.
      Потом поиграли в стрелялки-догонялки с водными пистолетами. Потом доели оставшуюся еду и отнесли пустые корзинки и пледы ко мне домой. Затем мы пошли на очередную тайную базу изобретателей за раствором, позволяющим пускать разноцветные мыльные пузыри. Взяли раствор и отошли подальше от базы изобретателей. Стали пускать пузыри.
      Стоим себе, никому не мешаем. И тут нас обнаружил Кусакабе Тетсуя. Ни чуть не стесняясь моего присутствия, этот серьёзный человек принялся распекать Мадоку, говоря в том числе «не стоит общаться с хулиганкой Хару-тян, она плохо на всех влияет». Вот кто бы говорил! Сам-то будет правой рукой главного бандита Намимори! Да и вообще, обидно выслушивать такое в свой день рожденья.
      Не выдержав, я вежливо послала Кусакабе расширять свой кругозор в библиотеку. Он же вроде собирается стать чьей-то правой рукой? Вот пусть идёт узнавать новое, чтоб удивить начальство своим широким кругозором.
      Тетсуе мой посыл не понравился. Слово за слово и вот уже от драки нас удерживает лишь наша разнополость и некое джентльменство Кусакабе. Ивао предложил решить наш спор при помощи какого-нибудь соревнования. Выиграет Кусакабе — я остаток апреля не буду общаться с Мадокой. Выиграю я — Тетсуя остаток апреля не будет капать на мозги Мадоке и мне.
      Идею сочли здравой. Мы пошли в небольшой офисный район. В качестве соревнования я и Тетсуя должны будем забраться по пожарной лестнице на крышу пятиэтажного здания, сбросить оттуда шесть бумажных самолётиков (мне достались самолётики из розовой бумаги, а Тетсуе — из фиолетовой) и спуститься обратно. Чтобы мы друг другу не мешали, для соревнования выбрали здания-близнецы.
      Самолётики лежат в пакетике, мы вместе с Кусакабе стоим на старте посреди улицы, на равном расстоянии от обоих зданий. Ивао с важным видом подаёт сигнал, мы с Тетсуей бросаемся в противоположные стороны. Зданиям всего-то лет пять-шесть, пожарные лестницы сделаны на совесть, бояться нечего.
      Я быстро вбежала на лестницу и в быстром темпе стала двигаться вверх, не обращая внимания на поскрипывания и дёрганья железной лестницы. Быстро-быстро забираюсь на крышу и… и обнаруживаю, что она занята. Спиной ко мне, с той стороны перил задумчиво стоит некий юноша. Перелез через перила он явно не для любования городским видом — отсюда видны лишь соседние переулки. Эх, вот надо же было наткнуться на самоубийцу. И ведь молодой совсем, вид ухоженный — на бездомного не похож.
      Молча достаю бумажные самолётики, подхожу поближе к парню и рядом с ним запускаю самолётики. От неожиданности он вздрагивает и поворачивается ко мне. Блин, да он же школьник! Старшей школы, но всё же.
      — Привет. Слушай, ты не мог бы спрыгнуть с крыши в другой день? А то у меня сегодня день рождения и я не хочу закончить празднование в полицейском участке, как в прошлом году.
      Паренёк слабо улыбается.
      — В прошлом году ты тоже была свидетельницей чьего-то самоубийства?
      — Нет. В прошлом году полицейские напугали меня с друзьями в тот момент, когда мы пускали фейерверки, поэтому мой друг нечаянно запустил один из фейерверков в патрульную машину.
      — А, помню тот случай. Вас ещё по федеральному каналу тогда показали, — говорит парень, закидывая голову вверх и прикрывая глаза.
      Больше всего мне не нравится, что паренёк просто прислоняется к перилам, но не держится за них. Это плохо.
      — Знаешь, поднятие по лестнице на шестой этаж так утомляет. Хочешь хот-дог? Тут неподалёку ходит продавец с тележкой, я могу тебя угостить, — предлагаю парню вкусняшку — надо же как-то выманить его обратно в безопасное пространство.
      — Я не голоден. И не планирую больше есть, — тихо отвечает мне мой неожиданный собеседник. — Уйди отсюда, пожалуйста. Не хочу, чтобы из-за меня детям снились кошмары.
      — В таком случае ты крайне неудачно выбрал место. Там внизу сейчас стоят мои друзья и смотрят, как с крыши вниз летят самолётики. А тут раз — и твоя тушка падает, размазавшись кровавой кашей по асфальту. Моим друзьям не то что кошмары сниться будут, у них будет сильная психологическая травма на всю жизнь. Их родители будут всё время тебя костерить и ты будешь долго икать в своей загробной жизни. Не будет тебе покоя, — вдохновлённо отвечаю я.
      — Мне и сейчас нет покоя, — замечает парень меланхоличным тоном.
      — У тебя проблемы с хулиганами или с родственниками? — деловито интересуюсь я. — Если с хулиганами, то у меня есть знакомые, которые могут набить морду кому угодно.
      Нет, я вовсе не собираюсь подключать варийцев. Думаю, мы с Реохеем вдвоём справимся с небольшой подростковой бандой.
      — Нет у меня проблем ни с хулиганами, ни с родственниками. Я просто влюблённый дурак. На Рождество со мной стала встречаться первая красавица нашей параллели. Вчера же она меня послала, поскольку ей больше не нужен бесплатный репетитор, — с горечью рассказывает парень.
      — Ну знаешь! Это, конечно, обидно. Однако не обжигается лишь тот, кто ничего не пробует. И вообще, ты думаешь, что та девушка будет переживать из-за твоей смерти? Да плевать ей на тебя с высокой башни. А вот твои близкие расстроятся. Лучше сосредоточься на учёбе, поступи в хороший институт и найди себе там приятную умную девушку среди сокурсниц.
      — Ты не понимаешь. Я же действительно полюбил Коу-тян. Теперь же Коу-тян демонстративно отворачивается от меня и называет дебилом, не способным отличить домашнее бенто от покупного. Смеётся и рассказывает всем, что свидания со мной были самыми скучными в её жизни.
      — Да переведись ты тогда в другую школу! Прыгать-то зачем?! — нет, я искренне не понимаю этого дебила. — Если каждый обманутый влюблённый будет прыгать с крыши, то людей не останется.
      — Я пытался разлюбить Коу-тян — не получилось, — грустно ноет парень. — Я даже купил и выпил антидепрессанты, но они мне не помогли, хотя я выпил тройную порцию.
      — Дурак! Ты же не соображаешь, что творишь! У тебя произошло отравление организма. Слушай, лезь назад. Ты выспишься и завтра увидишь всё в новом свете, — принимаюсь я уговаривать парня. Жалко же дурня. И его родню.
      — Мне уже не хочется прыгать, — меланхолично замечает парень. — Но и назад мне уже не залезть.
      — Хару-тян, чего ты застряла? Тетсуя-семпай уже выиграл соревнование! — возмущённым тоном сообщает мне Ивао, влетевший на крышу. Подходит поближе и в шоке смотрит на юного самоубийцу. — Мда, Хару-тян, вокруг тебя всегда происходят странные вещи.
      — Кто бы говорил, — фыркаю я. И шёпотом добавляю. — Ивао-кун, вызови спасателей. Юноша наглотался антидепрессантов и практически засыпает стоя. Сил вылезти обратно у него нет.
      — Понял, — тихо отвечает Ивао и добавляет громким голосом. — Пойду тогда скажу ребятам, что ты задержишься.
      Ивао достаёт свой сотовый и уходит с крыши. Я же продолжаю отвлекать юношу разговором, чтоб он не заснул и не упал.
      — Расскажи, куда ты ходил на свидания с Коу-тян. Может, она зря критикует тебя?
      — На первое свидание мы пошли в кинотеатр, — послушно перечисляет парень.
      Некоторое время спустя на крышу пришли полицейские, тихонько подошли к нам, без затей схватили парня и грубо перетащили его через перила.
      Ну что сказать. Юношу спасли и увезли в больницу на скорой, а вот мы с ребятами опять закончили празднование моего дня рождения дачей показаний в полицейском участке. Надеюсь, варийцы не помрут от смеха, когда узнают про сегодняшнее происшествие.

26) мои первые уроки танцев

      Симада Киоши – так зовут незадачливого самоубийцу, которого я встретила на крыше. Является учеником третьего класса высшей школы Намимори. Оказалось, что он не только слопал тройную порцию антидепрессантов, но и с утра стал жертвой шутки своих приятелей. Они хотели его развеселить и подменили сок друга на сладкую водку. Паренёк напился, не заметив этого, и вдобавок слопал тройную порцию лекарства. В результате у него произошло помрачнение сознания. Вначале, он был необычно бодр и активен, много чего натворил в школе, затем попёрся искать подходящее место для любования закатом. На крыше Киоши настигла усталость, плюс заторможенность сознания, плюс возобновившаяся с новой силой депрессия – вот он и решил закончить жизнь самоубийством, только прыгать ему было лень. Хотя, если бы его не нашли, то скорей всего паренёк просто заснул и упал бы с крыши.
      Семья и друзья Киоши были очень благодарны нам за оказанную ему помощь. Семья Симада владеет неплохой кондитерской, они нам всем подарили несколько подарочных карт своего заведения. Самого Киоши вместе с его друзьями-шутниками суд направил на общественные работы в Томазу, поскольку общественные работы в Намимори зарезервированы для нашей троицы изобретателей, как для более младших по возрасту.
      Оставшиеся время до начала лета мы все, включая Кусакабе Тетсую, два раза в неделю ходили мыть полы в полицейский участок. Полицейские решили, что нам нечего делать, раз мы устраиваем такие дурацкие соревнования. Наши родители согласились с полицейскими. По мне, так легавые просто нагло экономят на уборщице за счёт эксплуатации детского труда без судебного решения.
      По электронной почте пришли комментарии от варийцев. Фехтовальщик писал, что если бы я столкнула дурака, то могла бы считаться взрослой. Тёплая звезда написала, что я молодец, потому что если бы я столкнула дурака, как советует Фехтовальщик, то было бы много проблем с подменой результатов экспертизы.

      В аэропорту Токио я как обычно купила японских вкусняшек на все свои карманные. Это будет долгое лето. Луссурия написал, что Девятый выразил желание увидеть «девочку, которая нашла не огранённый алмаз». В связи с этим Луссурия научит меня танцевать, поскольку увидит меня Девятый на одном из малых вонгольских приёмов. Причем, как я поняла, малый приём означает не маленькое количество народу, а тот факт, что на приёме будут лишь свои и союзники. Средний приём означает присутствие представителей нейтральных семей. А вот на крупный вонгольский бал я не попаду никогда, потому как слишком слаба и ценна для нахождения рядом с возможными врагами. Впрочем, не очень-то и хотелось.
      В этот раз в аэропорту Токио меня встретили рядовые из отряда дождя. А в итальянском аэропорту меня встретил приплясывающий от нетерпения Луссурия.
      - Хару-тян! Как я рад тебя видеть! – хранитель солнца стискивает меня в своих крепких объятьях. При этом из-за существенной разницы в росте мои ноги отрываются от пола. Луссурия же принимается радостно кружиться, держа меня на весу. – Ах, с момента как ты появилась у нас, я с нетерпением ждал, когда мы с тобой пойдём по магазинам за чудесным платьем для тебя! Бал будет уже через две недели. Не волнуйся, я успею научить тебя танцевать вальс! Твой багаж доставят рядовые, мы же прямо сейчас поедем заниматься шопингом!
      Воодушевлённый Луссурия быстро запихивает меня в обычное (!) такси и мы едем на улицу, застроенную бутиками. Там хранитель солнца разворачивается во всю ширь своей души. Надо признать, что у Луссурии хороший вкус. Даже странно, что он так экстравагантно одевается при умении безошибочно находить изящные вещи. Всего два с половиной часа спустя я стала обладательницей изящного шёлкового тёмно-сиреневого платья с открытой спинкой. К платью купили чудесные синие туфельки с большими тёмно-фиолетовыми бантиками на носках. Кожаные туфельки удобные, каблук низкий, широкий и устойчивый. Также мы купили длинные тканевые перчатки к платью («Хару-тян, во время танцев ручки часто потеют, поэтому надо обязательно либо носить перчатки, либо периодически бегать попудрить носик. Но ты в Варии единственная девочка, поэтому только перчатки!») и маленькую тканевую сумочку на тоненьком кожаном ремешке.
      Затем мы пошли в ювелирный. Луссурия подобрал мне серебряные серёжки-гвоздики с небольшими сиреневыми аметистами. И ещё купил маленькие золотые серёжки на каждый день – «я проколю тебе ушки, надо будет месяц поносить золотые серёжки, чтобы проколы не заросли. Не волнуйся, такие маленькие серьги не помешают тренировкам».
      Потом мы сходили в магазины одежды попроще и купили похожие платье и туфли для тренировок. Туфли для тренировок тоже были кожаными и удобными, но марки класс-маркет, а не полулюкс (хранитель солнца Варии сказал, что люкс по меркам мафии начинается от парочки миллионов лир за вещь, такое могут позволить себе лишь боссы, а не рядовые).
      Затем мы пообедали в настоящей итальянской пиццерии – кирпичная печь, стойки, за которыми готовят пиццу огорожены от посетителей лишь прозрачным пластиком. Тесто раскатывают и подбрасывают вверх на больших деревянных лопатах. Все ингредиенты нарезаются вручную. Пицца была просто изумительной! Тонкое тесто и свежие ингредиенты, что может быть лучше?
      Сытые и довольные, мы на такси доехали до окраины Палермо, где пересели на мафиозный бронированный автомобиль.
      В холле варийского особняка нас встретил недовольный Маммон. Жадный аркобалено тут же принялся бухтеть об излишних тратах, говоря, что меня можно было просто одеть в варийскую униформу. А украшения слабым недорядовым и вовсе не положены!
      Мы с Луссурией благополучно пропустили бухтение Маммона мимо ушей. Хранитель солнца велел мне переодеться в тренировочное платье и туфли и прийти в наш зальчик – будем тренироваться танцевать вальс.
      Я послушно выполняю указание. В темпе принимаю душ, чищу зубы, переодеваюсь и быстрым шагом иду к нашей зале. Рывком открываю дверь… и застываю. В зале находятся двое малознакомых мне рядовых (то бишь я запомнила только их лица и знаю, что они свои) и гейское солнышко Варии. Луссирия одет в белое трико размером с женский закрытый спортивный купальник (то есть ноги и руки это трико не закрывает, прикрыт только торс), обтягивающие лосины цвета лосося и белую балетную пачку. Образ довершают розовые туфельки с блёстками и оправа солнечно защитных очков в виде сердечек.
      - Хару-тян, скорее заходи! – всплескивает руками хранитель солнца. – Я научу тебя танцевать вальс. Игнацио-чан и Михель-чан сегодня будут нашими ведущими партнёрами в танце.
      Встряхнувшись, я захожу в зал и приступаю к своему первому уроку танцев.
      Моё расписание в Варии теперь такое: утренние тренировки с рядовыми под присмотром Скуалло, завтрак, тренировки с пламенем (я начала делать мази и лечебные настойки для варийцев, пока что не более чем из четырёх компонентов), занятия латынью, выполнение школьных уроков. Потом танцы и обед. После обеда – стрельба. Затем спарринги либо с Луссурией, либо с кем-то из рядовых. Рядовые учат меня драться против противника с ножом или с дубинкой. Потом меня отправляют к Занзасу помогать разбирать бумаги. Затем ужин и спать. Перед ужином я напитываю одну бутылку с алкоголем для Маммона – я ведь обещала ему двенадцать бутылок напитать своим пламенем. Наглый аркобалено тумана попробовал было наехать на меня и потребовать побольше бутылок, так как я напитываю всего одну бутылку в день, но я просто предложила попросить Занзаса рассудить нас. Маммон тут же сдулся.
      На следующий день после моего приезда произошел забавный случай. После танцев Луссурия пришел в столовую, не переодевшись. По мне, хранитель солнца просто решил приколоться над остальными – Луссурия немного опоздал и зашел, когда все остальные уже трапезничали. Бельфегор выронил вилку, Скуалло подавился и закашлялся (возможно, он попытался закричать, не дожевав пищу), Леви-а-тан побагровел и стиснул зонтик, бормоча что-то про оскорбление босса, лишь Маммон остался невозмутимым (ну да, он же мастер иллюзий, его так просто не проймёшь). Занзас же молча достал пистолет и выстрелил в своего хранителя солнца зарядом такой силы, что Луссурия пробил своим телом стену и оказался в соседнем помещении, после чего убрал пистолет и невозмутимо продолжил обедать. Варийцы в своём репертуаре.

      Дни за тренировками проходят быстро, но теперь у меня есть немного свободного времени по вечерам. В это время я гуляю около кромки леса, предварительно поставив в известность об этих прогулках Луссурию и Скуало. Гуляю я под присмотром рядовых. Иногда Бельфегор шугает рядовых и заставляет меня прятаться в лесу, спасаясь от его стилетов. Наши лесные прятки заканчиваются, либо когда я падаю без сил, либо с приходом Скуало. Причём в первом варианте принц-маньяк уходит, бросая мою тушку в лесу. И лишь минут двадцать-двадцать пять спустя меня подбирают и уносят в особняк рядовые.
      После первой же игры в лесные прятки я попросила у Луссурии разрешение брать на вечерние прогулки пистолет с тренировочными пулями. Хранитель солнца радостно согласился, говоря что-то про умилительный детский флирт. Где в этой ситуации Лусс умудрился вообразить флирт, я спрашивать не стала во имя здоровья своей психики.
      К сожалению, мне не удаётся попасть в принца из пистолета – он всё время быстрее и выбивает у меня пистолет из рук при помощи лесок. Всё-таки Бельфегор офицер, а не рядовой.

      Главная резиденция Вонголы находится неподалёку от Рима. В день бала мы с утра поехали в аэропорт и сели на самолёт. По прилёту мы сразу же сели в один (!) громадный бронированный лимузин. Меня, как самую мелкую, усадили под бочок к боссу. Леви-а-тан недовольно зыркнул на меня, но ничего не сказал.
      Всю дорогу Скуало втирал Занзасу список мафиози, с которыми было бы неплохо переговорить по тем или иным вопросам. Изредка Маммон, Бельфегор или Луссурия вставляли свои замечания. Мне же все эти имена ни о чём не говорили, потому я задремала.
      Разбудил меня подзатыльник Занзаса. Блин, доброта так и прёт!
      Выйдя из лимузина, мы оказались во внутреннем дворе громадного особняка. Причём если особняк варийцев напоминает укреплённый замок, то главная резиденция Вонголы ассоциируется с поместьем. Крылья особняка образовывают квадратный просторный двор, в котором находится довольно большая парковка. Мы неторопливо идём внутрь здания и заходим в громадный бальный зал. Сегодня здесь большое количество народу – не меньше сотни. В основном присутствуют мужчины-мафиози и девушки из различных служб эскорта – своих женщин, не умеющих сражаться, мафиози предпочитают держать дома.
      Мы разделяемся – Маммон левитирует по своим делам, Скуало присматривает за чёртовым боссом, Луссурия следит за юным маньяком и мной.
      К Луссурии изредка подходят мафиози и спрашивают, кто я такая. После ответа «фармацевт» меня окидывают снисходительными взглядами, вычёркивая из списка потенциально опасных людей.
      Неожиданно к нам подходит блондин с карими глазами с сидящим у него на плече аркобалено солнца. Реборн спрыгивает с плеча своего ученика и Дино Каваллоне учтиво просит Луссурию отпустить меня потанцевать с ним.
      - Ох, только под твою полную ответственность, - отвечает хранитель солнца Варии. – Нильда-тян фармацевт, она совершенно не умеет сражаться. Поэтому проследи, чтобы твои поклонницы не обидели нашу малышку.
      - Мы проследим, - заверяет Реборн. Каваллоне вежливо подхватывает меня за руку и уводит танцевать.
      Половину вальса мы танцевали нормально, а потом этот… Конь стал наступать мне на ноги. После третьего раза я резко остановилась, встала на ноги неуклюжего блондина и подпрыгнула. Прошу заметить, что я подпрыгнула всего один раз, хотя Дино наступил мне на ноги три раза. Затем я слезла с его ног и потребовала отвести меня обратно к Луссурии.
      - Подожди, - просит меня Каваллоне. – Сейчас Ромарио вернётся, и я снова буду хорошо танцевать.
      Я раздраженно фыркаю.
      - Если вы можете хорошо танцевать лишь под чьим-то контролем, то вам стоило нанять девушку из службы эскорта. Им платят в том числе за неуклюжесть партнёров по танцам.
      - Ох, прости, я не специально отдавил тебе ноги. Давай я отведу тебя к Занзасу и Скуало. Я давно не видел Скуало, - немного печальным тоном произносит Каваллоне и ведёт меня в выбранном им направлении, не дожидаясь ответа. Всё бы ничего, но он периодически спотыкается, из-за чего я опасаюсь грохнуться вместе с ним на пол. После четвёртого, почти что падения, я собралась было вырвать у него свою руку, но тут вернулся Ромарио и Каваллоне сразу же стал двигаться нормально. Интересно, это по правде его бзик, или он так троллит окружающих, заодно дезинформируя всех?
      Блондин быстро разыскал Занзаса и Скуало в одной из ниш в стене бального зала. Занзас как раз разговаривает с Девятым. При виде меня дон расплывается в мягкой улыбке.
      - Ты немного подросла. Как тебе живётся в Варии? Занзас тебя не обижает?
      Я удивленно смотрю на Девятого босса Вонголы.
      - Вы всерьёз считаете, что запуганный ребёнок скажет «обижает» в присутствии своего обидчика?
      - Конечно, нет, но по реакциям тела можно многое понять. Не ожидал, что Занзас будет заботиться о слабом бесперспективном ребёнке. Но я приятно удивлён данным фактом.
      - Старик, прекрати подлизываться, - рычит мой босс. – Я не отдам тебе девчачий мусор.
      - Думаю, мы обсудим этот вопрос подробней, когда девочка начнёт превращаться в девушку, - качает головой Девятый. – Кстати, вон там стоит Наги. Не хочешь поболтать с ней?
      Вместо ответа я бросаю вопросительный взгляд на Занзаса, поскольку Скуало занят беседой с Дино.
      - Можешь идти, девчачий мусор.
      Послушно кивнув, я направилась к Наги, одиноко стоящей у стены.
      - Привет. А почему ты в деловом костюме, а не платье?
      - Потому что в платьях мне неудобно, - отвечает Наги. Её голос стал более уверенным, а её тело перестало быть болезненно тонким. – Ты всерьёз предлагала мне жить в Варии на постоянной основе? Там невозможно жить! Занзас-сан всё время больно пуляется своим пламенем, Луссурия-сан постоянно щебечет всякую чушь, как надоедливая девчонка, Скуало-сан насильно запихивал в меня еду три раза в день и заставлял бегать по утрам, а вредный Бельфегор-сан то и дело метал в меня стилеты! Но хуже всего было обучение у Маммона-сана. Я до сих пор не понимаю, как умудрилась остаться живой. И это при том, что у меня нормальное пламя. Как ты выживаешь в Варии, будучи фармацевтом?
      - Ну, ко мне относятся более снисходительно, учитывая мою неспособность сражаться, - мило улыбаюсь я в ответ на столь экспрессивную речь. – А почему ты в Италии? Я думала, что на лето ты будешь возвращаться к родителям в Японию.
      - Я с детства плохо контролировала свои иллюзии, поэтому родители боятся меня. Они с радостью согласились отдать меня насовсем, как только с ними связались люди, которые в состоянии контролировать мои способности. Им помогли с инсценировкой моей гибели, поскольку моя мать ведёт публичный образ жизни. Разве ты не видела в японских новостях сообщение о трагической гибели маленькой дочери знаменитой Фукуи Мизуки?
      - К счастью, не видела. Иначе бы я волновалась за тебя. Прости за мою невольную бестактность. Мне жаль, что так получилось.
      - Ничего страшного. Обладателю пробуждённого пламени лучше не общаться с простой роднёй, чтобы не тянуть их в мир мафии. Ты ведь тоже покинешь свою семью, когда подрастёшь.
      - Я всё равно продолжу с ними общаться. Не меньше двух раз в год, - обещаю я сама себе.
      - Интересное утверждение, – хмыкает Наги в ответ. – В Цедеф можно взять двухнедельный отпуск один раз в год. Исключение – декретный отпуск, который в обязательном порядке выдаётся любой беременной сотруднице. В Варии же, говорят, вообще нет отпусков.
      - То для бойцов, а я всего лишь безобидный фармацевт, - жму плечами в ответ. Естественно, в Варии есть отпуска, иначе рядовые сошли бы с ума. Да и откуда тогда бы они знали сплетни мафиозного мира? Офицеры же просто задерживаются после миссии или отпрашиваются у Занзаса.
      - Безобидный фармацевт, живущий бок о бок с самыми кровожадными мафиози Италии? – осведомиляется Наги скептическим тоном. – Звучит, как анекдот. Ой, приготовься к выслушиванию завуалированных гадостей, - добавляет Наги, смотря мне за спину.
      Быстро оборачиваюсь и вижу подходящих к нам двух красивых девушек в удобной обуви. Раз обувь удобная – значит, они точно мафиози, а не из службы эскорта.
      - Маленькая, так это ты новая варийка? – осведомляется жгучая итальянская красавица, окидывая меня оценивающим взглядом. – Вот уж не думала, что дикие варийцы возьмут на воспитание маленькую девочку. Они же чёрт-те что из тебя воспитают. Девочке необходимы уроки о чисто женских уловках.
      - Не волнуйтесь, Луссурия с радостью учит меня женским хитростям, - мило улыбаюсь я в ответ.
      Девушек перекашивает. Ну да, гей учит девочку женским хитростям. Это ж ххххххх.
      - Я сейчас же переговорю с доном Тимотео! – восклицает пылкая итальянка и удаляется, таща за собой на буксире свою не успевшую открыть рот подругу-шатенку.
      - Повезло, - выдыхает Наги. – Это донна Мирия из семьи Корацио, стерва ещё та. Говорит большие гадости под видом заботы о тебе же. Послать её в открытую нельзя, поскольку она является сестрой текущего босса и женой его правой руки. Да и сама является приличным бойцом.
      Мы с Наги ещё немного мило поболтали ни о чём конкретном и обо всём понемногу. Затем к нам подошёл Скуало и отвёл меня обратно к Луссурии.
      Остаток приёма я подпирала стену. Развлекалась зрелищем того, как Лусс перехватывает стилеты нашего принца и выговаривает ему за излишнюю горячность.

27) скрытые особенности мафиозной педагогики

      Приём закончился очень поздно. Как только мы погрузились в машину, я просто расположилась поудобнее и крепко заснула. Проснулась я на следующий день в особняке Варии. Скуало сказал, что даже если бы у меня было мощное пламя, я бы всё равно не годилась бы в мафиози из-за своего крепкого сна.
      Тренировки вернулись в обычную колею. Но Луссурия всё-таки оставил в моём расписании занятия танцами два раза в неделю - «у тебя мало танцевального опыта и поэтому тебе надо больше практиковаться. Хару-тян, следующим летом я научу тебя танцевать твист».
      Всё было хорошо, пока во время очередного ужина Занзас не сказал, что завтра после завтрака Леви-а-тан возьмёт меня с собой на патрулирование территории. Какого хрена?! Я тут же вскакиваю на ноги и открываю рот для возражений, но Скайрини швыряет в меня пустую тарелку. Моя бедная многострадальная тушка вновь со всего маха ударяется о стену.
      - Девчачий мусор, мои приказы не обсуждаются, - рычит чёртов босс.
      Поднявшись, я молча сажусь обратно на своё место и мрачно ковыряюсь вилкой в тарелке. Есть при гудении в ушах невозможно, да и не хочется. Блин, ну зачем меня снова доверили Леви-а-тану?!
      - Это хотя бы только до обеда? – с надеждой спрашиваю я, когда в ушах перестаёт гудеть.
      - Да, - кратко отвечает мне Скайрини. – Не вздумай скулить, девчачий мусор.
      - Хару-тян, не бойся. В этот раз Леви-чан будет заботливым и понесёт тебя, когда ты выбьешься из сил, - произносит Луссурия утешающим тоном.
      - Бельфегор в её возрасте самостоятельно ходил на патрулирование, - бурчит хранитель грозы.
      - Вроооой! Сопляк заставлял рядовых нести его в паланкине, пока я не прекратил эту фигню. Не говоря уже о том, что Хару, как фармацевт не может укрепить своё тело пламенем.
      - Скуало-сан, можно я пропущу завтрашнюю утреннюю тренировку? – с надеждой интересуюсь я. – Мне понадобиться много сил для патрулирования.
      - Врооооой! Естественно, нет! Не трусь, Леви-а-тан больше не будет тебя бить. Поскольку он не умеет соизмерять силы, то ему запрещено тебе даже подзатыльники отвешивать.
      - А вы уверены, что от подобного запрета не будет хуже? – осведомляюсь я меланхоличным тоном. – Вдруг Леви-а-тан-сан не удержится и таки отвесит мне подзатыльник. И что будет дальше? Не прибьёт ли он меня тогда, чтобы скрыть нарушение запрета?
      Занзас и Скуало заржали, Бельфегор зашишикал, Леви-а-тан обиженно пробасил что-то о не обмане босса, а Луссурия всплеснул руками.
      - Хару-тян, прекрати бояться. Тебе надо успокоиться. Хочешь, я дам тебе аромолампу с апельсиновым маслом?
      - С апельсиновым? – переспрашиваю я. – Никогда не пробовала апельсиновое масло. А оно разве не для стимуляции обжорства сделано? То есть, я хотела сказать, для поднятия аппетита.
      - Нет, что ты! Апельсиновое масло относится к успокаивающим…

      На следующий день после лёгкого завтрака я крайне неохотно двинулась за Леви-а-таном. Блин, вот чего Занзас хочет добиться, снова отдавая меня на попечение этому мужлану?
      К моему огорчению, никто из офицеров не составил нам компанию. Более того, в этот раз Леви-а-тан даже рядовых с собой не взял.
      Само патрулирование прошло… странно. Мы просто гуляли по лесу, причём хранитель грозы в этот раз шёл медленно, поэтому я не устала. Если б я ещё и не опасалась получить по голове ни за что ни про что, то эту прогулку можно было бы назвать хорошим отдыхом.
      Мы вернулись назад к обеду.

      Два дня спустя Леви-а-тан присоединился к нашим занятиям с Луссурием по латыни. Я была в шоке.
      - Луссурия-сан, зачем всё это? – спрашиваю я в тот же день перед моим учебным спаррингом с хранителем солнца. – Почему Леви-а-тана-сана заставляют со мной возиться?
      - Хару-тян, ты поладила со всеми офицерами, кроме Леви-чана, - поясняет мне Луссурия. – Босс хочет, чтобы ты ладила со всеми офицерами Варии. Поэтому Леви-чану будут поручать общаться с тобой до тех пор, пока вы двое не поладите.
      - Это когда я успела поладить с Бельфегором-саном?! – вырывается у меня. – Хотя нет, забудьте. Зачем мне ладить с Леви-а-таном-саном? Мы же не ругаемся и вообще, пересекаемся только в столовой.
      - Хару-тян, какой же ты ещё ребёнок. Для крепости коллектива в нём должны уметь взаимодействовать все участники, а не делиться на группки по интересам.
      Мда, понятно, почему с таким подходом у Варии нет облака.

      Неделю спустя на территорию варийцев напали. Из офицеров отсутствует лишь Маммон. О нападении рядовые доложили аккурат во время обеда. Скуало велел мне находиться рядом с боссом и умчался вместе с Леви-а-таном, Луссурией и Бельфегором.
      Занзас же невозмутимо продолжает есть. Впрочем, надо отметить, что никаких звуков боёв до нас не доносится. Видимо, врагам до особняка ещё топать и топать.
      Поев, Скайрини направился в одну из гостиных, сел на кресло и прикрыл глаза. Я скромно примостилась на соседнем диване.
      Но мне было совсем нечего делать и потому я стала шебуршиться, за что и получила стаканом по рёбрам.
      - Прекрати шуметь.
      - Но мне нечем заняться! Можно, мы сходим в библиотеку, и я возьму какую-нибудь книгу?
      - Девчачий мусор, ты обнаглела? Одна сходи.
      Угу, бегу и падаю. Вдруг в особняк проникли лазутчики? Нет уж, я от Скайрини никуда. Вздохнув, я поудобнее устраиваюсь на диване и занимаюсь медитацией, поскольку спать не хочется и заняться нечем. Из медитации меня выдёргивает ещё один стакан, больно ударивший меня в плечо.
      - Эй, сейчас-то за что?! – возмущенно кричу я.
      - Глупый мусор, не время для медитаций. Если вражеский мусор прорвётся сюда, то ты должна будешь спрятаться за меня, а не сидеть на месте, как отличная мишень.
      - По-моему, вы просто издеваетесь надо мной, - недовольно бурчу я, скрещивая руки на груди. – Только что вы предлагали мне в одиночестве сходить в библиотеку, а теперь запрещаете медетировать.
      - Я бы просто врезал тебе за самоуверенность, - коротко поясняет Занзас.
      - Босс, вы вредный, - замечаю я обиженным тоном.
      - Такого мне даже в начальной школе не говорили, - хмыкает Скайрини в ответ. – Совсем ты у нас обнаглела.
      - Занзас-сан, а как часто случаются нападения на вашу территорию? – спешу я перевести тему.
      - Три-пять раз в год.
      - Почему так много?! Луссурия-сан говорил мне, что вы всегда уничтожаете целиком те мафиозные организации, которые покушаются на вашу территорию. Откуда берётся столько мафиозных организаций в Европе?
      - Глупый мусор. Ты забываешь, что среди европейских мафиози много католиков и поэтому принято иметь много детей. В трущобах многие люди живут за счёт детских пособий и потому тоже рожают много детей, а воспитывает их улица. Самые способные попадают в мафию. Так что пополнение рядовых мафиози идёт непрерывным потоком, - поясняет мне Занзас текущую демографическую ситуацию.
      - Понятно. Но ведь у Варии репутация сильных убийц без тормозов, почему бы не напасть на другую, более слабую организацию?
      - Потому что если нас победят, то получат сразу и авторитет, и территорию. К тому же, нападение на нас является не постыдным способом самоубийства. К примеру, отряд провинился перед боссом своей семьи. Для бунта или отделения сил недостаточно. Таким неудачникам только и остаётся, что напасть на превосходящие силы и погибнуть в бою, чтобы не быть убитыми собственным руководством, - рассказывает мне босс ленивым тоном.
      - Занзас-сан, а вот Луссурия-сан сказал мне, что всем мафиозным семьям разрешено экспериментировать над своими детьми и над детьми поверженных мафиозных семей. Запрещено лишь похищать детей из обычных семей. А зачем вообще мафиози экспериментируют над своими детьми? Луссурия-сан сказал, что не было ни одного удачного примера получения разумных бойцов, способных к воспроизводству. Получают в основном сильных и тупых, чуть ли не одноразовых бойцов.
      - У старых мафиозных семей есть свои хитрости в воспитании детей. К примеру, меня в детстве травили всякой дрянью по определённому графику. Благодаря этому многие яды на меня практически не действуют или действуют замедленно. Также я способен сопротивляться психотропным препаратам. Новые семьи просто пытаются наработать свою базу усиления своих членов семьи, чтобы не отправиться на тот свет всей семьёй в случае отравления. Редко какая мафиозная семья по-настоящему экспериментирует на своих детях. Хотя, с современным бурным развитием науки всё большие количество семей пытается искусственно усилить своих бойцов. Как правило, в результате получаются либо одноразовые глыбы мяса, либо безумные быстро теряющие своё пламя посмертной воли маньяки. Давно уже есть препараты последнего возмездия, позволяющие бойцу кратковременно увеличить объёмы выпускаемого пламени. После выпуска большего количества пламени, чем человек способен произвести, его ждёт лишь смерть, - Скайрини отхлебнул вина. – Дети мафиози принадлежат самим мафиози, поэтому никто другой не вправе вмешиваться в их воспитание. Иногда то, что выглядит как чей-то безумный эксперимент, является лишь частью воспитания. Например, всегда держись подальше от членов семьи Розальдо. Они где-то с трёх лет окружают своих детей многочисленными иллюзиями и воспитывают их в духе кровавого Льюиса Кэрролла. Из-за этого взрослые члены семьи Розальдо очень отстранённые и непривязчивые люди со странными привычками. Вполне способны убить своего собеседника лишь потому, что ему больше подойдёт быть мёртвым. Они настолько плохо контролируют своё поведение, что стараются не общаться с гражданскими. Иначе будет резня и заключение в Виндикаре.
      - А как воспитывают детей в Варии? Меня тоже будут травить?
      - Сильно травить тебя смысла нет. У тебя нет мощного пламени, поэтому тебе достаются небольшие дозы самых распространённых ядов. И то, ты получишь лишь небольшую сопротивляемость, а не полный иммунитет. Сопротивляемость же к психотропным препаратам мы тебе вырабатывать не будем, потому как твоё место в тылу, на миссии или переговоры тебя отправлять никто не будет.
      - Стоп. Меня что, уже травят, не поставив в известность?! – ни фига себе новость! То-то меня в Варии так часто понос пробирает! А я грешила на акклиматизацию и резкую смену рациона. И ещё я постоянно расспрашивала Луссурию, в каких блюдах и соусах есть морепродукты, думая, что это в них дело.
      - Кто тебе виноват, глупый мусор, что ты такая невнимательная? – насмешливо фыркает Занзас. – Ты ни разу не заметила добавок, даже когда специально сильно изменяли вкус блюда или порошок не был до конца растворён.
      - Когда мне досталась тарелка со следами порошка, то я подумала, что её просто плохо вымыли и поэтому молча поменяла её, не став ругаться. Касаемо изменения вкуса блюд – у вас же все рядовые по очереди дежурят, может, кто плохо готовит. Мне в голову не могло прийти, что меня травят!
      - Будешь возмущаться – устрою тебе очередной полёт до стены, - предупреждает меня Скайрини и в очередной раз отпивает немного вина из нового бокала. – Чему ты удивляешься? Разве ты не слышала о знаменитых итальянских отравителях? Именно в Италии французская и английская знать заказывала знаменитую ядовитую пудру, которой обрабатывали чужую одежду и книги.
      - Я не просила об уроках истории с погружением! Одно дело знать или слышать краем уха, совсем другое дело испытывать подобные вещи на своей родной шкуре. А мои волосы не пострадают? Я люблю длинные волосы, а ведь в них может накапливаться яд, - беспокоюсь я.
      - Кто знает. Не волнуйся, мафиози с понимаем относятся к лысым женщинам. К тому же всегда можно купить парик.
      Я в ужасе смотрю на Занзаса. Должно быть, выражение моего лица стало особенно забавным, поскольку Занзас откидывает голову назад и весело смеётся.
      - Не бойся, доверчивый мусор, лысой из-за ядов ты точно не станешь, - говорит Скайрини, отсмеявшись. – Тебя травят по проверенной поколениями мягкой методике для гражданских и обладателей слабого пламени пятой степени.
      Некоторое время спустя приходят Бельфегор с Леви-а-таном и докладывают о полном уничтожении нападавших. Скуало остался руководить уборкой территории, Луссурия на месте боёв вскрывает трупы, проверяя, не нашпилили ли их взрывчаткой или какой заразой.
      - Босс, хотите, я провожу девчонку к педику? – преданно глядя на Занзаса, спрашивает хранитель грозы.
      Я, принц и сам Скайрини недоуменно смотрим на Леви-а-тана.
      - И что девчачьему мусору делать среди трупов? – скептическим тоном интересуется Скайрини у своего безмозглого подчинённого.
      - Ну так ведь девчонка – ученица нашего педика. Пусть учится вскрывать трупы, - выдаёт в ответ хранитель грозы. Причём он всерьёз так думает, а не стебётся!
      - Ши-ши-ши, да эту простолюдинку-неженку тогда придётся лечить от нервного срыва, - смеётся Бельфегор.
      - Верный мусор, девчонка будет просто фармацевтом. Она не обладает пламенем солнца и супер-доктора из неё не выйдет. Поэтому не нужно ломать ей психику, заставляя присутствовать при вскрытии трупов.
      - Босс, вы слишком сильно её балуете! – пылко восклицает Леви-а-тан. – Я видел множество маленьких девочек, спокойно роющихся в карманах трупов. Некоторые даже перерезали горло пьяницам, чтобы без проблем обчистить труп. Нашей малявке тоже пора убить человека. Хотите, я возьму девчонку с собой на следующую миссию и дам ей добить какого-нибудь подранка? Я специально оставлю в живых кого-нибудь со слабым пламенем, - щедро предлагает хранитель грозы.
      Меня немного мутит.
      - Занзас-сан, можно я пойду к себе? – спрашиваю я.
      - Иди. Королевский мусор, проводи, - кивает Скайрини и поднимается с кресла. – Верный мусор, ты снова ступил. Пошли на полигон.
      - Ши-ши-ши, в кои-то веки наш тупой качок прав, - говорит Бельфегор, идя по коридору чуть впереди меня. – Ты действительно неженка.
      - Ну извини, - бурчу я. – Кстати, ваше высочество, вы учитесь в школе мафиози. А как учителя следят, чтобы ученики друг друга не поубивали?
      - При помощи больших денежных штрафов. К тому же, самые агрессивные приходят туда только экзамены сдавать два раза в год, ши-ши-ши.
      Я нерешительно кошусь на юного маньяка, но спросить не рискую.
      - Гениальные тоже приходят только на экзамены, ши-ши-ши, - с гордостью замечает принц.
      - А Вам никто не помогает с объяснением новых тем? Рядовые или репетиторы?
      - Принц гений. Принц сам может понять учебник. Особе королевской крови не нужна помощь простолюдинов, ши-ши-ши.
      На следующий день Луссурия сообщил мне, что Занзас признал идею подружить меня с Леви-а-таном несостоятельной и потому хранителю грозы больше не будут поручать возиться со мной. Думаю, что мы оба были сильно рады данной новости.

28) уф, я смогла вытерпеть очередные тренировки

      Вот и наступили очередные учения в Варии. Меня поставили в большую команду атакующих. Уже плохо, потому как по статистике чаще побеждают команды обороны. Оборонять намного легче, чем захватить чужой укреплённый лагерь.
      Поскольку в прямом столкновении с любым другим рядовым я проиграю, меня включили в группу снайперов. Мы должны будем обстреливать выделенные нам сектора, чтобы обороняющиеся не могли носа высунуть из своих укрытий. Естественно, обороняющиеся будут отстреливаться и, возможно, даже пошлют нам за спины своих снайперов. Это будет игра в кошки-мышки.
      Нападать мы начали практически сразу после начала учений. Четыре часа подряд я стреляла, ползала и снова стреляла. Я истратила почти три сотни патронов! Мои бедные руки гудели, глаза устали и стали закрываться сами собой. Я вернулась к нашей позиции и сказала, что сильно устала и мне надо передохнуть. Я расположилась в нашем не укреплённом лагере и мирно заснула. Поспав два часа, я проснулась уже в захваченном нашей командой опорном пункте (то есть я опять не заметила, что спящую меня таскали с места на место). Я сделала разминку и поела, после чего меня направили в атаку на следующий опорный пункт.
      Через один час сорок минут меня подстрелили, и я вернулась в варийский особняк, получать люлей за очередные проваленные учения. Но вообще, так нечестно! Я задолбалась таскать винтовку и сумку с патронами. Если раньше я воспринимала учения как новую, захватывающую игру, то теперь они стали для меня тяжёлой обязанностью. К тому же, я не видела в них смысл – всё равно я тыловик, на фига нужны эти издевательства надо мной?
      За провал Занзас тут же устроил мне спарринг, в ходе которого протёр моей многострадальной тушкой пол в гостиной. Затем я была усажена за бумаги.

      На ужине Скуало похвалил меня, сказав, что я достойно сражалась, пока не выдохлась. Я была приятно удивлена. Луссурия сказал, что я делаю успехи в фармацевтике. Следующим летом я начну учиться делать лекарства в виде таблеток и пилюль. Недоумение у меня появилось, когда Бельфегор сказал, что я стала быстрее уворачиваться от его ножей. По какой причине меня нахваливают? Маммон буркнул, что я как боялась насекомых, так и продолжаю их бояться. Леви-а-тан промолчал.
      - Мелкий мусор, - говорит Занзас. – В следующем году тебе исполнится десять лет. В мафии в этом возрасте как правило определяют дальнейшую судьбу ребёнку, выбирают, кем он будет. Также с этого возраста перестают делать скидку на возраст и начинают относится почти как к взрослому. Начиная со следующего лета, ты станешь полноценной штатной единицей Варии, будешь получать зарплату и штрафы наравне со всеми. Тебе сделают собственный счет и карточку.
      - Понятно. Спасибо, - вежливо киваю я.
      - Мне кажется, что в таком случае девчонку нужно перевести в Италию, - недовольно бурчит Маммон.
      Занзас раздражённо выпускает небольшой, но широкий импульс пламени, от чего я непроизвольно кривлюсь, и мечет стакан в настоящего аркобалено тумана, а не в его иллюзию.
      - Иллюзорный мусор, дай девчонке вырасти в родной семье, - рычит Скайрини. – С самого начала решили, что позволим девчачьему мусору закончить школу в Японии, нечего отыгрывать назад.
      - Да, босс, - выдавливает из себя Маммон и все возвращаются к поглощению пищи.

      На следующий день обидчивый хранитель тумана запустил иллюзорных тараканов в наш с Луссом тренировочный зальчик. Хранитель солнца просто сжёг иллюзии своим пламенем, после чего мы продолжили спарринг.
      При выходе из зала меня ждала натянутая иллюзорная верёвочка. Ну что за детский сад? Кстати, может быть детские тела влияют на аркобалено не только в смысле поспать днём, но и детскими гормонами и перепадами настроения?
      Я легко переступила верёвочку и споткнулась о леску, активировавшую настоящую учебную гранату. В результате меня окатило ярко-зелёной краской. Ну ёлки-палки, прямо детский сад по-варийски! Не удивлюсь, если леску принц-потрошитель натягивал или, как минимум, он дал её Маммону.
      Мне пришлось переодеться во второй комплект моей варийской формы и зайти в малую прачечную. В Варии ко всем вещам пришиты бирки с номерками у рядовых и с инициалами у офицеров. Поскольку я нахожусь под особым покровительством Занзаса, то на моих бирках находятся инициалы. Впрочем, поскольку я единственная девочка в Варии, то подобные отличия мне позволительны.
      Кстати, в офицерской прачечной можно самостоятельно воспользоваться небольшой стиральной машинкой для деликатных вещей (Луссурия подробно показал мне режимы для нижнего белья, для шелковых вещей, для шерстяных вещей) или одной из простых стиральных машин. А можно просто свалить вещи в корзину и тогда их постирают рядовые. Я предпочитаю второй вариант – за тренировками можно легко забыть о стирке. Единственное, трусы я стираю отдельно, самостоятельно. А форму могут и рядовые постирать.

      За обедом Занзас был мрачнее обычного.
      - Девчачий мусор, - как всегда, невежливо обращается ко мне Скайрини. – Я и патлатый мусор должны уехать почти на две недели. У иллюзорного мусора и королевского мусора периодически будут короткие миссии на два-три дня. В резиденции постоянно будут присутствовать лишь верный мусор и гейский мусор. В случае нападения верный мусор займётся защитой территории, а гейский мусор – лечением пострадавших рядовых. Всегда будь рядом с гейским мусором, он тебя защитит. Понятно?
      - Да, Занзас-сан.
      - Вроой! И не думай, что ты будешь филонить! Каждое утро будешь начинать с разминки, как обычно, - добавляет мечник. – Ответственным за твои утренние тренировки назначу Рикардо, будете по утрам встречаться в холле. Поняла?
      - Да, Скуало-сан, - послушно киваю.
      - Верный мусор, если девчачий мусор сдохнет или станет калекой во время нападения, то я тебя в реанимацию отправлю, - обещает Занзас своему хранителю грозы.
      - Босс, я не подведу Вас! – пылко восклицает Леви-а-тан в ответ. – Никто из врагов не дойдёт до особняка в ваше отсутствие!
      - Фармацевты слишком ценны, чтобы позволять убивать их, - замечает Маммон.
      - Ши-ши-ши, принц будет немножко резать простолюдинку сам. Принц не позволит посторонним играть с нашей игрушкой.
      - Оу, босс, не волнуйтесь! – всплескивает руками Луссурия. – Мальчики уже воспринимают Хару-тян как свою, никто её не обидит в ваше отсутствие.
      Так я осталась в Варии без присмотра Занзаса и Скуало. Поскольку мечник является самым адекватным офицером, то данная ситуация немного щекотала мои нервы. Впрочем, ничего страшного не случилось. Бельфегор не стал гонять меня по вечерам больше обычного. Маммон временно прекратил пакостить мне. Леви-а-тан, как всегда, не обращал на меня особого внимания.
      Зато в отсутствие Скуало рядовые стали больше общаться со мной. Всё бы ничего, но один рядовой был слишком навязчивым и, кажется, стал пытаться остаться со мной наедине. Меня это насторожило, и я честно рассказала о своих сомнениях Луссурии. Одно дело, когда со мной нянчатся по приказу или перекидываются парой-тройкой слов после тренировки – рядовые те ещё сплетники и я им интересна. Совсем другое дело, когда один и тот же рядовой стал слишком часто попадаться у меня на пути и стал пытаться остаться со мной наедине. Вдруг он педофил?
      Я поделилась своей тревогой с Луссурией после завтрака. За обедом я получила исчерпывающее объяснение насчёт намерений подозрительного рядового.
      - Леви-а-тан не придёт обедать, - сказал Маммон. – Рядовой, который подлизывался к девчонке, хотел украсть её и продать, он уже и помощников себе нашел – около нашей границы его ждали приятели в двух машинах. В одну машину в багажник загрузили бы девчонку, а другая машина была бы приманкой. По мнению тех недоумков мы должны были запутаться и потерять их след.
      - Меня хотели продать?! Но ведь мафиози запрещено заниматься работорговлей…
      - Ты уже являешься маленькой мафиози, а не гражданским ребёнком, - снисходительным тоном поясняет мне аркобалено тумана. – Есть рынки, на которых торгуют людьми с сильным или редким пламенем. Гражданскими детьми с пробудившимся пламенем могут торговать только их родственники, а вот мафиозных могут выкрасть или пощадить при уничтожении клана и продать.
      - Как-то я не представляю, как гражданские родственники могут выйти на рынок мафиози, - замечаю я растерянным тоном.
      - Оу, ну тут всё просто. Во-первых, есть люди, которые знают о пламени, но не могут им пользоваться. Они могут продать своих детей или детей погибших родственников с пламенем, которые были вольными наёмниками в среде мафиози. На самом деле, в таких случаях чаще всего происходит скорее не продажа, а поиск подходящих учителей и опекунов. Знающие родственники выставляют список требований для потенциального учителя и позволяют мерить мощность пламени. Таким образом, ребёнку находят подходящих учителей. Это делается для детей с мощным пламенем, с которым родственники не могут справиться. В таком случае, родня ребёнка денег не получает. Ребёнка обучают либо в кредит, либо забирают в семью, либо родственники частично или полностью оплачивают обучение ребёнка и устраивают его в школу мафиози, - успокаивающим тоном поясняет мне Луссурия. – Также бывают случаи как с Наги-тян. Родители боятся своего ребёнка и согласны бесплатно отдать его кому угодно. В таком случае, кто первый успел, тот и забрал ребёнка себе, выправив документы о смерти ребёнка для родителей и новые документы для самого ребёнка.
      - А что с похищенными детьми мафиози? Разве их не будет искать их мафиозная семья?
      - Только если это не пощаженные недобитки, ши-ши-ши, - шишикает принц.
      - Если продают детей уничтоженной мафиозной семьи, то в основном их продают на эксперименты. Выигравшим не нужно, чтобы выросшие дети принялись мстить. Именно поэтому Вария проявляет милосердие и убивает всех без исключения, - жестко поясняет мне варийскую позицию Маммон. – Что касается похищенных детей – то их может купить кто угодно. В твоём случае, тебя с вероятностью в девяносто процентов купили бы для напитки алкоголя и производства лекарств. Потом мы бы нашли тебя и стали бы вести переговоры насчёт твоего возвращения. Но поиски были бы очень затратными.
      - Да, Хару-тян, учти, что мы с тобой хорошо обращаемся. А вот купившие тебя люди могли бы не дать тебе получить даже школьное образование. Тебя вполне могли бы просто запереть и заставлять целыми днями заниматься лишь напиткой и больше ничем, - серьёзным тоном произносит хранитель солнца.
      - Но ведь я не могу заниматься напиткой весь день. Максимум, пару часов, потом у меня просто закончится пламя. Кстати, у Варии ведь репутация безжалостных убийц? Что мне делать, если вдруг меня похитят и выставят на продажу? Мне сразу сказать, что я принадлежу Варии, или лучше промолчать?
      - Говори сразу, Хару-тян. Только без угроз. Ничто так не раздражает, как угроза слабого, - мягким тоном предупредает меня Луссурия.
      - Хорошо. Буду надеяться, что меня не украдут.

      Интерлюдия. Вечер того дня, когда изобличили рядового. Очередная офицерская гостиная.
      - Девчонка у себя? – спрашивает Маммон.
      - Да. Мы же все знаем, какой у Хару-тян здоровый крепкий сон, - улыбается Луссурия. – Ну прямо ангел, а не ребёнок!
      - Действительно, дитё дитём, до сих пор в сказки верит, - бурчит Маммон. – Удивительно, что наша доверчивая дурочка не ушла под ручку гулять в лес с тупым предателем.
      - Оу, Скуало-чан напугал Хару-тян тем фактом, что она здесь единственная девочка, - поясняет Луссурия. – Поэтому Хару-тян немножко опасается рядовых. Офицерам Хару-тян доверяет безоговорочно, поскольку уже привыкла к нам.
      - Ши-ши-ши, резать доверчивых простолюдинов забавно, - шишикает Бельфегор, вертя в руках очередной стилет. – Они всегда так удивлённо смотрят на тебя и приводят такие забавные аргументы в свою защиту, ши-ши-ши. Словно королевская особа способна всерьёз привязаться к обычному простолюдину. Жаль, что принцу нельзя услышать аргументы маленькой простолюдинки. Её аргументы могли бы рассмешить принца.
      - Даже не думай, - предостерегает потрошителя Маммон. – Босс за неё и убить может. Да и капитан сильно привязался к девчонке.
      - Леви-чан, я подлатал предателя. Завтра ты сможешь продолжить с ним беседу, - заботливым тоном говорит хранитель солнца.
      - Вы там поосторожнее, - привычно бурчит Маммон. – Сердца, почки и печень можно продать. Не испортите их!
      - Предателя мы оставим в живых до приезда босса. А вот его приятелей завтра распотрошим. Готовь контейнеры, - грохочет Леви-а-тан Маммону.
      Конец интерлюдии.

      Две недели спустя в особняк вернулись босс с капитаном. Занзас сразу же пошел в свой кабинет к любимому креслу, Скуало же помчался наводить шорох среди рядовых, проверяя, не пренебрегали ли они тренировками. Потом Занзасу и Скуало доложили о предателе. Меня тут же посадили в машину и услали на целый день гулять в Палермо под присмотром Энтони и Рикардо. Неужели варийцы собрались казнить предателя прилюдно и потому избавились от меня? Но задавать неудобные вопросы я не стала, некоторых ответов лучше не знать.
      А потом начался мой личный тренировочный ад…

      - Вроооой! Не останавливайся, беги!
      - Я… боль…ше…не…мо…гу, - хриплю я, согнувшись в три погибели и тяжело дыша.
      - Вроооой! Как ты собираешься убегать от похитителей, если так быстро выдыхаешься?! – орёт мечник, хватая меня за руку и пытаясь заставить меня бежать дальше. Заканчивается тем, что я падаю и Скуало приходится нести мою тушку в больничное отделение.

      -Ши-ши-ши, оцени новую полосу препятствий. Иллюзионист и принц сделали её специально для тебя по приказу капитана, ши-ши-ши.
      - А ничего, что если я сорвусь с тарзанки, то упаду в яму с копьями?! Я же умру тогда!
      - Ши-ши-ши, просто держись крепче, простолюдинка, - шишикает Бельфегор, подгоняя меня стилетами. Мне таки пришлось залезть на тарзанку. Ненавижу!

      - Луссурия-сан, зачем здесь стоит бочка с водой? – настороженно спрашиваю я, с подозрением рассматривая огромную деревянную бочку.
      - Хару-тян, с сегодняшнего дня я буду учить тебя задерживать дыхание! – "радует" меня хранитель солнца.
      - Может быть, не надо? Я не умею нырять!
      - Не волнуйся, Хару-тян. Я всё-таки врач и смогу тебя откачать, не прибегая к искусственному дыханию рот в рот. Я познакомился с японской культурой и понимаю всю важность первого поцелуя для японской девочки! – ну да, Луссурия, как всегда, волнуется о чём-то своём, возвышенном.

      Учебные спарринги стали жёстче. Мне выдали газовые бомбочки и стали учить ими пользоваться. Часть бомбочек была с усыпляющим газом, часть – с маскирующим. Для того, чтобы я могла бросить бомбочку с маскирующим газом и убежать, меня стали учить запоминать окружающую местность и выбираться из любого места с закрытыми глазами. Маммон под предлогом помощи с тренировками стал часто подшучивать надо мной при помощи иллюзий.
      Из-за того, что теперь я обязана постоянно носить с собой не только кастеты, но и бомбочки, иногда случались казусы, когда я нечаянно давила бомбочку прямо в кармане. Как правило, в таком случае страдала только я. Но один раз я нечаянно выронила бомбочку с цветным газом, когда шла по коридору за Бельфегором. Потрошитель не сразу успел среагировать и сильно разозлился. Один из стилетов вонзился мне глубоко в левое плечо. Хорошо хоть, что этот маньяк сумел сдержаться и ушел прочь, не добив меня. Я же пошла в больничное крыло прямо с торчащим из моей руки стилетом, не рискнув вытащить его самостоятельно. Да я крута! Самостоятельно хожу с подобными ранами, охренеть просто…

      Перед отъездом домой меня вызвал к себе Скайрини.
      - Девчачий мусор. Я запрещаю тебе сообщать нам о людях, обладающих пламенем, и оказавшихся в Намимори. Саваде Тсунаёши будут подгонять кандидатов для его группы, Вария не должна в это вмешиваться.
      - А… А если это окажется враг? – спрашиваю я.
      - Не бойся, Намимори хорошо защищён. К тому же, когда к мелкому мусору приставят репетитора, то тебя с ним познакомят. Ему и будешь сообщать обо всех подозрительных людях.
      - Понятно.

29) знакомство с Хибари

      По приезду домой меня взял в оборот Реохей. Бедолаге объяснили, что как только этой весной он пойдёт в первый класс средней школы, то сразу потеряет право воспитывать учеников начальных классов. Следовательно, его намиморивская банда развалится. Но самое плохое, что все новообразованные детские банды захотят завоевать территорию нашей школы. Другими словами, меня, Тадаши, Ивао и Тсуну ждет большой мордобой. Мадока в драках никогда не участвовала, поэтому есть надежда, что её не тронут.
      Реохей был экстремально опечален и поджидал меня около дома в день приезда. Точное время моего приезда он узнал от Тадаши. Боксёр выносил мне мозги на протяжении получаса.
      - Реохей-семпай, хватит уже, - стону я. – Я уверена, что мы с ребятами справимся. Я скорей оглохну от твоих экстремально громких выкриков, чем проиграю своим ровесникам. Кстати, в средней школе будешь сколачивать банду заново?
      - Нет. Летом приехал экстремально сильный парень и экстремально разогнал все банды в Намимори. Экстремальный Хибари только малышню не трогает, - отвечает семпай.
      - Даже так? Ну, это же хорошо. Теперь ты сможешь уделять всё свое внимание клубу бокса.
      - Да, ты экстремально права! Правда, Хибари экстремально отказывается стать боксёром. Но я его экстремально уговорю! – с жаром восклицает Реохей.
      - А Хибари-сан будет учиться в нашей начальной школе?
      - Нет, Хибари экстремально пойдёт в среднюю школу в апреле. Он же из Шанхая приехал, а там первый семестр начинается в сентябре. Хибари уже закончил начальную школу, - поясняет мне Реохей.
      Чудесно. Другими словами, скучающий Хибари Кёя просто бродит по городу целыми днями. Сдаётся мне, что быть мне битой, как минимум один раз. Чисто из интереса и определения уровня моей силы. Ну да ладно, чему быть, того не миновать. Одно избиение я как-нибудь переживу. Хотя, Реохей же сказал, что малышню Хибари не трогает. Вопрос лишь в том, отнесёт ли драчливое облако меня к обычной малышне?
      Выпроводив Реохея, я по-быстрому разобрала свои вещи и позвонила Мадоке. Мадока с радостью сообщила мне, что Тетсуя-кун больше не достаёт её идеей восстановления клана Масахиро. Потому как юный Хибари сказал, что ему важна личная преданность человека, а не его фамилия. Мы немного поболтали, после чего я легла спать.
      В школе сенсеи при виде меня неодобрительно поджимают губы. Ну да, ну да, единственная ученица в Намимори, которая ездит в лагерь для трудных детей второе лето подряд. Позор школы и ходячий упрёк педагогическим талантам нашего учительского состава. Да ещё и разрыв шаблона окружающих – драчунья-отличница.
      После уроков меня отлавливает Кусакабе Тетсу и просит пройтись с ним.
      - Ммм… Дай угадаю – меня хочет увидеть юный Хибари-сан? – обреченным тоном спрашиваю я.
      - Да, - Кусакабе согласно кивает. Кстати, причёска у него нормальная. Манга врёт?
      - Ладно. Только вот я слышала, что юный Хибари-сан очень драчлив. Тетсу-семпай, если Хибари-сан изобьёт меня, то, пожалуйста, побудьте рядом с моей тушкой до тех пор, пока я не приду в себя. Не хочу, чтобы какой-нибудь ублюдок воспользовался моим бессознательным состоянием.
      - Хару-тян! – шокировано восклицает Кусакабе в ответ. – Ты же ещё ребёнок!
      - Ага, только вот на школьных фестивалях многие взрослые охотно фотографируются со мной, Мадокой-тян и Киоко-тян. Сдаётся мне, что наш город полон латентных педофилов, потому нечего рисковать зря.
      - Взрослые просто умиляются. Ты не так всё поняла. Твои европейские родственники плохо на тебя влияют, - Кусакабе сокрушенно качает головой.
      Невольно улыбаюсь в ответ. Конечно, в плане морали варийцы плохо на меня влияют. Но они же бойцы-убийцы как-никак.
      - Семпай, а давайте я вначале домой забегу и переоденусь? Не хочу портить школьную форму, - спохватываюсь я.
      - Конечно, Хару-тян. Я и сам собирался предложить тебе поступить так. Точнее говоря, ты можешь зайти к себе переодеться по пути в парк.
      - Хорошо. Пойдёмте быстрее, мне тоже интересно посмотреть на нашу новую городскую знаменитость.
      Полчаса спустя Кусакабе приводит меня на одну из полузаросших лужаек в парке. Посреди травы расстелен большой плед, на котором лежит тонкий подросток в штанах и рубашке чёрного цвета. При нашем приближении паренёк одним слитным движением вскакивает на ноги.
      - Хибари-сан, я привёл к вам Миуру Хару, - говорит Тетсу.
      Я с любопытством приближаюсь и удивлённо распахиваю глаза во всю ширь. Хибари Кёя буквально фонтанирует жаждой крови! На вкус жажда крови Хибари Кёи густая и терпкая, но не тошнотворно-липкая, как у взбесившегося Потрошителя. Интересно, Хибари может контролировать свою жажду крови? Или непроизвольно всё время отпугивает от себя людей?
      - Миура Хару, значит, - будущее облако Вонголы холодно смотрит на меня, но после совместного проживания с варийцами простыми взглядами меня не впечатлить. – Намимори принадлежит мне. И я не потерплю здесь чужаков и неприятности, приносимые ими.
      - Я не чужачка. Я здесь родилась и выросла, - мило улыбаюсь Хибари в ответ.
      - Ты стала сильной после того, как начала ездить в Италию на новогодние и летние каникулы.
      - Вы ошибаетесь, Хибари-сан. В Италию я езжу только зимой. Лето я провожу в исправительном детском лагере.
      - Да неужели? Мои люди нашли адрес того заведения, куда тебя приписывают. Сама ты там даже на пороге не появляешься. Также твои итальянские родственники заплатили за то, чтобы других хулиганов из Намимори не отправляли в тот исправительный лагерь, в котором ты якобы проводишь каждое лето, - Хибари маньячно улыбается, в его руках, как по волшебству, появляются тонфы. – Покажи всё, на что способна.
      Надеваю кастеты и нападаю на своего противника. Хибари быстр и ловок, только вот тот же Потрошитель сейчас быстрее него. У Хибари хорошая подготовка, но подготовка от варийцев и мой опыт сражений с сильными противниками перевешивают.
      Стиль Хибари – это сплошные непрерывные атаки. Он настоящий адреналиновый маньяк. Но пока что в его атаках есть много сырых мест и потому мне удаётся уворачиваться и даже контратаковать. Тем не менее, я пропускаю удар в правое плечо, из-за чего оно сразу же немеет. Однако опыт жёстких спаррингов даёт о себе знать и потому я продолжаю драться, не снижая темпа и не пытаясь тут же разорвать дистанцию, поскольку данное действие является самым предсказуемым и ожидаемым после получения ранения. Хибари рычит от удовольствия и продолжает атаковать меня. Я же резко ныряю ему под руки, проскакиваю мимо него, попутно бью кастетом по колену. Хибари успевает шевельнуть ногой и потому удар приходится ему в лодыжку, а вот пнуть меня у него не получилось.
      Быстро разворачиваюсь и вновь уклоняюсь от тонф. Хибари снова рычит. Он воистину талантлив. Перестраивается прямо во время боя. Мне не удаётся подловить его дважды на один и тот же трюк. Да что там, Хибари улучшает свои атаки прямо во время боя. Мне всё труднее поставить скользящий блок или увернуться. Сильный удар по моим бедным рёбрам отбрасывает меня в сторону и на землю. С удивлением замечаю, что мы оба сильно пропотели. Что его рубашку, что мою футболку можно выжимать.
      - Хватит, ты выиграл, - встаю и непроизвольно морщусь от боли. Синяков будет куча. А мазей, сделанных на пламени, у меня нет. Хотя, Луссурия говорил, что можно быстро улучшить мягким пламенем обычную мазь прямо перед нанесением. Правда, эффективность повыситься не очень сильно, но после напитки пламенем будет действовать всё равно лучше, чем стандартная мазь.
      - Неплохо для травоядного, - Хибари неохотно убирает тонфы. И опять я не успеваю увидеть, куда конкретно он их убирает. Неужели у него есть связи и специальная мафиозная одежда с пространственными тайниками? Тогда понятно, почему в манге он всё время таскает свой пиджак. – Будем устраивать спарринги два раза в месяц.
      - Ээээ? – нет, меня такой вариант не устраивает. – Хибари-сан, вообще-то у меня нет предрасположенности к бою. Я буду фармацевтом, уже вовсю учу латынь и свойства лечебных трав. А драться меня учат лишь для самообороны. Так что со мной не очень-то интересно сражаться.
      - Либо будешь приходить сама, либо я тебя буду отлавливать, - коротко отвечает Кёя, демонстративно зевает и ложится отдыхать на свой плед. – Разбудишь меня – камикорос.
      Фыркнув, спешу покинуть поляну. Второй раунд я не потяну.
      Таким образом, каждую вторую субботу у нас с Хибари теперь спарринг. Поставить спарринг на субботу было моей просьбой. Без мазей на основе пламени и без массажа Луссурии мне приходится отлёживаться после жёстких спаррингов. Тем не менее, Кёя по-прежнему рычит во время наших спаррингов, что свидетельствует о его заинтересованности. Бедняге трудно найти достойных соперников в маленьком Намимори. Ну ничего, когда приедет Реборн, будет облаку веселье.

      Очередной День почитания старших наш класс отметил ударной уборкой дома печально знакомой нам Фурукавы Эйко. Как и в прошлый раз, вначале мы отмыли её дом до скрипа, а потом, в благодарность, она мучила нас традиционной чайной церемонией. В этот раз на помощь Фурукаве Эйко направили меня, нашу троицу изобретателей и Хану с Киоко. Отмучившись, мы решили заесть стресс в одной из кафешек так называемого семейного типа. Заняли стол и заказали на шестерых две пиццы и различные чаи. В Японии нет кваса, но есть вкусные холодные домашние чаи (а не жуткая газированная вода, напичканная красителями, ароматизаторами и подсластителями).
      - Хару-тян, Киоко-тян, Хана-тян. На прошлой неделе у нас в Намимори открыли клуб пейнтбола, - говорит Тсуна. – Для школьников при показе дневника за прошлый семестр с годовыми оценками не ниже четвёрок есть скидка. Там несколько игровых площадок. Ещё есть тир. Может быть, будем иногда скидываться на командную игру? Я взял с собой несколько их брошюр с расценками.
      Мы взяли брошюры. Интересно, это Емитсу постарался? Или мои варийцы? Хотя нет, если бы это были они, то сразу сказали бы. Они и так многое для меня сделали. Невольно хихикаю, вспоминая, какой скандал разразился на прошлой неделе, когда в пансионат к пожилому гею приехала группа молодых людей нетрадиционной ориентации. Как оказалось, в соседнем городке проходил какой-то фестиваль, а знакомые знакомых помогли группке студентов, состоящей из геев и лесби, найти дешёвый ночлег. Наши намиморовские сплетницы были в ужасе. Ради сохранения нравственности молодёжи Намимори пожилые люди организовали дежурство у пансионата Косакаси-сана, бдительно разгоняя любопытствующих школьников, в жизни не видевших в живую такое количество ярко разодетых людей. Луссурия со своим зелёным ирокезом смотрелся бы среди тех приезжих вполне органично.
      - Цены довольно низкие. Но всё равно, мы не сможем позволить себе бывать там чаще, чем раз в месяц. По крайней мере, пока мы учимся в начальной школе, - задумчиво говорю я.
      В Японии большинство родителей дают своим детям строго фиксированную сумму карманных раз в месяц. Считается, что это учит детей бережливости. Сумма карманных, желательная детям того или иного возраста, публикуется в местных газетах. Городские власти настоятельно советуют родителям не давать своим детям карманных больше опубликованной суммы, чтобы дети, во-первых, не стали жертвой хулиганов, во-вторых, учились распределять свои средства. Рекомендованной ежемесячной суммы вполне хватает на определённое количество походов в караоке-клубы или кафешки, а также на небольшие развлечения. Благодаря этому, все мы знаем примерные размеры карманных своих друзей.
      - Не думаю, что нам с Киоко-тян будет интересно данное развлечение. Пацанками у нас являются Хару-тян и Мадока-тян, - фыркает Хана.
      - Я бы сходила один раз, - робко возражает Киоко. – Но только если мы возьмём с собой братика Реохея.
      - Спрошу Тадаши-куна, составит ли он нам компанию, - с сомнением говорю я. Чёрт, в последнее время я практически не общаюсь с Тадаши. Всё потому, что он приходит домой только ночевать и делать домашку, уделяя всё своё свободное время тренировкам по боксу. Тадаши и его друзья стали верными последователями Реохея-семпая. Кстати, с тех пор как Реохей стал главарём банды, его ровесники тоже заинтересовались боксом. Так что в клубе бокса состоит не только Реохей с кохаями, но и мальчишки его возраста. В средней школе Сасагава сможет поехать на командное соревнование по боксу в первый же год обучения.

      Тадаши отказался идти играть с нами в пейнтбол. Зато пришли Реохей и Тетсу (больше я удивилась, только если б пришёл Хибари-сан). Мы разделились на две команды и поиграли в пейнтбол. Я практически в одиночку вынесла команду соперников – вот что значит опыт. Тсуна и Тетсуя подозрительно на меня косились. Подозрения Савады вполне понятны, а вот что на меня нарыли люди Хибари? Интересно, знаком ли Хибари Кёя с Фонгом? Поскольку в арке про аркобалено Хибари Кёя сражался за Фонга, у фанатов возникла теория об их знакомстве. Но, с другой стороны, Хибари сломал часы и подвёл Фонга ради мимолетной прихоти. С хорошими знакомыми так не поступают. Точнее говоря, хорошие люди так не поступают, но Хибари Кёя – козёл, так что всё возможно.

      Во второй понедельник октября в школе был день физкультуры. Как обычно, было много различных соревнований, от спортивных и весёлых до откровенно тупых. Мне достался проклятый попрыгунок (палка с двумя ответвлениями для ног и пружина внизу). Я оказалась последней, несколько раз навернувшись по пути. Это соревнование – явная месть сенсеев детям за их, сенсеев, нервную работу!
      В общем зачёте выиграла наша параллель. Выиграла благодаря Реохею – он экстремально переиграл всех своих соперников, а также вдохновил народ в командных соревнованиях. Как лидеру победившей параллели, Реохею досталась честь сказать пару слов о прошедшем мероприятии. Наш боксёр-балбес, вместо короткой благодарственной речи, пообещал экстремально открутить уши любым мальчишкам, которые посмеют обидеть его младшую сестру. Это было забавное зрелище – Реохей прыгал по помосту с микрофоном, уворачиваясь от рук сенсея, и орал, что экстремально защитит свою сестру.

      В субботу я пришла на очередной спарринг с Хибари. Точнее говоря, это будет наш четвёртый спарринг. Этот талантливый садист нереально приспосабливаемый – я уже использовала на нём все уловки и финты, которым научилась в Варии. Самое плохое, что мне ни разу не удалось подловить Хибари на один и тот же финт дважды. Сдаётся мне, что больше я не смогу нанести Хибари сколько-нибудь сильные удары.
      - Хибари-сан, я ещё раз напоминаю вам, что у меня нет ни малейшей склонности к боевым искусствам. Мне об этом сказали очень опытные в данной области люди. Однако, меня учат сражаться просто ради моей самозащиты. Вы же очень талантливы. Пожалуйста, будьте помягче со мной, - вежливо прошу я.
      - Хм. Дай угадаю – финты, которым тебя научили, закончились, а своих ты не придумала? – глаза Хибари опасно суживаются.
      - Ээээ… Ну да, вы угадали, - мило улыбаюсь в ответ.
      - Я простимулирую твою мозговую деятельность. Возможно, ты сможешь придумать новый финт прямо сегодня, - с этими словами Кёя нападает на меня.
      Как обычно, он быстр и безжалостен. И ещё у меня уже не получается найти бреши в его атаках. Этот невозможный человек явно Марти Стью – он перерос мой уровень всего за три спарринга! Неудивительно, что в манге только Занзас смог навалять Хибари.
      После спарринга я с трудом поковыляла домой под присмотром Кусакабе (чтобы кто-нибудь из побеждённых мной хулиганов не воспользовался моим побитым состоянием и не попытался добить меня). Кстати, говоря о Кусакабе…
      - Тетсу-семпай, вы открыли для себя творчество Элвиса Пресли?
      - Нет. Просто Хибари-сан решил обзавестись своей собственной организацией. Мне данная причёска показалась наиболее подходящей.
      - И что, теперь вы будете заставлять всех подчинённых Хибари-сана носить эту причёску?
      Кусакабе странно посмотрел на меня.
      - Хару-тян, ты иногда как ляпнешь…
      Хм. Ну да, у японцев принято подражать начальству. Похожие прически вполне могли быть инициативой подчинённых. Хотя странно, что подчинённые стали подражать причёске зама, а не главаря.
      Дальнейший путь до моего дома мы проделали в молчании. Ответственный Кусакабе проводил меня до калитки. Тяжело ему, наверное, пришлось, когда оказалось, что юный Хибари – преступник. Может, Кусакабе себе такую прическу сделал в качестве своеобразного наказания? Или Тетсу так хулиганов видит и сделал себе такую прическу, как необходимый элемент нового образа?

      Новые финты придумать не удалось. Поднять свою скорость у меня также не получилось. Поэтому теперь каждые две недели я знатно огребаю от Хибари. Тем не менее, надо отдать Кёе должное – он не стал избивать меня до изнеможения. Правда, отменять наши спарринги Кёя тоже не согласился. По словам Кусакабе, у Хибари мало соперников – Реохей, я, пара парней из покорённой банды и сам Кусакабе.
      В наш последний спарринг перед моим зимним отъездом в Италию Хибари сказал, что с нетерпением будет ждать моего возвращения. Тц, да я и без его напоминаний поклянчу пару финтов у Лусса и Скуало.

30) что не тренировка, то ранение

      В этот раз в аэропорту меня встречает капитан собственной персоной. Я вначале удивилась, но потом оказалось, что мечник просто вернулся с какого-то задания и заодно захватил меня из аэропорта. Про свою проблему со спаррингами с Хибари я рассказала ещё в машине.
      - Мальчишка настолько талантлив? – задумчивым тоном переспрашивает Скуало. – Жаль, но мы уже заключили соглашение с Цедеф и не можем шерстить население Намимори. Проверить его не удастся.
      - Капитан, а Вы можете научить меня хоть одному новому финту? Не то этот противный Хибари меня со свету сживёт.
      - Обучать тебя финтам, потом ты покажешь их тому парню, после чего будешь просить новые финты? – насмешливо скалится мечник. – Я не собираюсь вкладываться в обучение постороннего мальчишки. Используй свои сильные стороны, девчонка.
      - Но у меня не получается хоть как-то обмануть Хибари!
      Скуало отвешивает мне очередной воспитательный подзатыльник.
      - Девчонка, используй свои сильные стороны, - рычит хранитель дождя. – Ты вообще не умеешь лгать. С чего ты взяла, что обман является твоей сильной стороной?
      - Сильные стороны…, - я задумываюсь. А какие сильные стороны у меня есть в борьбе, кроме хороших инструкторов и ежедневных тренировок? Как я буду действовать, если на меня нападёт вражеский мафиози? Если у меня будут только кастеты и никакого огнестрела? До сих пор я рассматривала борьбу лишь как средство защиты от случайных хулиганов и как спарринг обучение или как активное времяпровождение. Но драться всерьёз, насмерть?
      Тычок под рёб